Читать книгу "Яхта, парус, отпуск... босс!"

Элен Блио
Яхта, парус, отпуск... босс!

Глава

– Заюш! Конечно, эта пышка не догадывается! Провернём дельце так, что никто не догадается, а мою пышнотелую невестушку оставим с носом, она сядет, а мы с тобой укатим в Эмираты. Или на Бали. Сказочное Бали, заюш, да?

Жених решил меня подставить, я не подозреваю как именно, пока меня не назначают личной помощницей босса, которого я терпеть не могу. Красавчик босс терпеть не может девушек в теле. Я, по его мнению, неликвид.

Увы, мы всё-таки оказываемся вместе в замкнутом пространстве.

На яхте, в Сочи, в отпуске.

И там выясняется, что за ненавистью босса к пышкам скрывается кое-что совсем другое.

Глава 1

– Заюш! Конечно, эта жируха не догадывается! Любимая, да не парься, все будет окей, у нас с тобой всё получится! Провернём дельце так, что никто не догадается, а мою пышнотелую невестушку оставим с носом, она сядет, а мы с тобой укатим в Эмираты. Или нет, там сейчас как–то опасно. Тогда на Бали. Сказочное Бали, заюш, да?

Я раз за разом прокручиваю запись.

Мне тошно, противно, гадко.

Но я себя заставляю.

Потому что…

Потому что это просто жесть.

Дикая, болезненная, обидная, подлая жесть.

Мой жених Антон с какой–то… Я не знаю с кем, в этом и проблема.

И не знаю толком о чём они говорят.

То есть знаю, что говорят обо мне.

А вот остальное?

Какое дельце они собираются провернуть?

Кто в этом замешан?

Почему меня оставят с носом?

За что я сяду?

Сплошные вопросы.

Вопросы требуют ответов, а я их не нахожу.

Понимаю только одно.

Всё это может быть связано с моей работой.

Только это. Однозначно это.

Мне готовят какой–то глобальный кабздец, Армагеддон, а сами… Сами уедут на сказочное Бали тратить денежки, которые каким–то образом получат с моей помощью.

Так?

И… что же делать?

Как мне быть?

Как мне всё узнать?

Главное, что я работаю менеджером в пиар отделе крупной компании и, по сути, в моей работе нет ничегошеньки такого, что могло бы как–то заинтересовать мошенников.

Что?

Рекламный бюджет очередной кампании? Переговоры с Яндекс–директом? Работа с рилсмейкерами, подготовка контента, копирайтинг?

Все это, конечно, приносит компании хороший заработок. Я свою работу знаю и люблю.

Но это нельзя украсть!

Только… только если вместо моей успешной рекламы запустить какую–то убогую, чтобы кампания провалилась.

Может… может этого добиваются конкуренты?

Головой качаю. Той головой, в которой всё это не укладывается.

Главное, что я могла бы сейчас одним махом прикрыть лавочку. Выгнать моего жениха, который оказался подлым предателем, и всё. Да?

Нет!

Потому что что–то мне подсказывает, что подставу они приготовили изощренную и даже то, что я его выгоню может меня не спасти.

Даже наоборот. Сильнее утопить.

Что же делать?

Думаю, об этом сидя допоздна в офисе.

Думаю, по дороге в танцевальный клуб.

Думаю, пока на занятиях в очередной, сотый, тысячный, миллионный раз отрабатываю восьмёрку и маятник на занятиях беллиданс.

Мышцы уже сводит, всё горит, а я кручу, кручу, кручу, стараясь улыбаться беззаботно, глядя в зеркало на довольно высокую яркую пышку – на себя.

Нет, я в принципе себя пышкой не считаю.

У меня рост метр семьдесят пять и вешу я всего семьдесят пять!

Семь…

Девять.

Ладно, когда у меня критические дни все восемьдесят. Но я легко худею до семидесяти!

Ладно, уже не так легко. Потому что работа сидячая! И постоянные плюшки.

Кофепития с коллегами – это зло. Печеньки, шоколадки, меренги…

Зло! Но неизбежное.

Раньше собирались в курилках, решали все вопросы.

Сейчас же все «зожники», курилок никаких почти не осталось.

У нас есть комната отдыха – мы ее называем «наша кафешка». Там хорошая кофемашина – боссы на нас не экономят, стандартный набор вкусняшек – печеньки, сушки, леденцы и мармеладки, ну и то, что приносят коллеги. А приносят коллеги много – кофе с вкусностями обожает весь наш отдел.

Знаете, что обидно?

То, что в моём отделе явно одни ведьмы!

Почему?

Потому!

Потому что они вместе со мной каждый день поглощают тонны кофе и сладостей. Но поправляюсь только я одна!

Они худые!

Стройные!

Даже тощие!

В прекрасной форме!

Без всяких фитнесов–шмитнесов. И даже без танцев.

А я… я, кажется, поправляюсь только от взгляда на плюшки и зефирки.

Поправляюсь, несмотря на то, почти их не ем.

Поправляюсь несмотря на то, что пашу в танцевальном зале три раза в неделю, а иногда и все пять.

И, знаете что? На самом деле это мне нифига не мешает!

Если говорить о мужском интересе. Мужчин вокруг меня всегда достаточно.

Только вот…

Только вот тот, с которым я живу сейчас и за которого я даже замуж собралась, по ходу пьесы совсем не такой хороший, как я думала.

Этот лжец надумал меня обмануть, да еще как–то изощрённо!

И вот я снова и снова прокручиваю в голове запись, которую услышала совершенно случайно.

«Эта жируха не догадывается… Провернём дельце… Пышнотелая невестушка… Оставим с носом, она сядет, а мы с тобой укатим в Эмираты… Или нет…На Бали…Сказочное Бали, да? Заюш?»

Фух, ненавижу!

Просто ненавижу тебя, козёл!

Антон… ты просто ган… Гондурас недоделанный!

Узнаю, что ты задумал и тогда…

Ночь я провожу одна, к счастью. Женишок отписался, что остался у мамы. Угу, я почти поверила, что это мама!

Утром бегу на работу, надеясь, что–то прояснить и проясняю.

– Ахальцева, тебя вызывают к начальству.

Подхожу к моей начальнице, мы в нормальных отношениях, она меня ценит.

– Виктория Анатольевна, слушаю.

– Алёнушка, тут такое дело, у генерального проблемы с личной помощницей…

Проблемы? Хм, интересно какие. Не дала? Хотя, стоп, я помню его личную помощницу, ей сто лет в обед, такая сухая, как палка, с вечно злым лицом, как у мопса.

– …Она приболела и ему срочно нужна замена.

И что я должна сделать? Поискать замену? Но… у нас же есть «эйчары»? пусть занимаются!

Это я все думаю. И молчу. И улыбаюсь спокойно.

– Он попросил найти подходящую кандидатуру на замену…

Всё еще спокойно улыбаюсь.

– И я предложила тебя.

А теперь моя улыбка застывает, как на манекене.

В смысле?

– Он согласился. Поработаешь с ним недельку, хорошо?

Хорошо? Нет, не хорошо! Совсем не хорошо!

Во–первых, потому что мой жених задумал какую–то пакость, и я должна понять, как именно он собирается меня подставить.

А во–вторых… Во–вторых, я просто терпеть не могу нашего генерального, потому что…

Потому что он наглец, придурок и шовинист! Пышечный шовинист! Ему не нравятся девушки размера «плюс–сайз»! И он сам об этом сказал!

И вообще…

– Не отказывайся только сразу, потому что это не просто работа. Ты не представляешь какой тебя ждёт сюрприз!

Вероника Анатольевна широко улыбается, её глаза горят, а я застываю, силясь сохранить лицо.

Почему же не представляю? Представляю!

Меня ждёт сюрприз в виде вечно насмехающегося надо мной, нахального мужлана, который будет смотреть на меня как на грязь под ногтями и доканывать своими придирками и комментариями! Правда, он еще не знает, что не на ту напал. На мне, где сядешь там и слезешь, так что… какой бы сюрприз ни был, он будет…

– Яхта, парус, отпуск! Алёнушка, я тебе завидую! Босс берёт тебя с собой в Сочи! На целую неделю или даже на две! У него отпуск, понимаешь?

– Отпуск? У него? И зачем ему… зачем ему личная помощница? Тем более я?

– Ну, ты же знаешь нашего Королёва? Отпуск для него – та же работа, только со сменой декорации. Там назначены какие–то встречи и подписание важного контракта, вот над ним вы и будете работать. В общем, я жду от тебя отпускных фоточек, привезёшь мне сочинскую чурчхелу, я её обожаю, скажу, где купить и у кого! Тётя Нана уже тебя ждёт! А сейчас беги сама к Роману Александровичу, он ждёт.

Ждёт!

Подождёт…

Придурок!

И почему он согласился на мою кандидатуру?

Ладно, не важно это сейчас. Важно другое.

То, что я, кажется, поняла, о чем говорил мой подлый женишок Антон своей «заюше». Контракт!

Только вот… откуда он знал, что я поеду с Королёвым в Сочи?

Откуда Антоша знал?

Глава 2

Цокая каблучками, спешу к приёмной Королёва.

Передёргивает меня заранее. Ни разу не готова встретиться с этим недоделанным мачо лицом к лицу.

Особенно, вспоминая нашу с ним стычку. Не единственную, кстати. Но…

Самую, зараза, запоминающуюся.

Как он тогда сказал?

«Злобная пышка?»

Да, да! И этот придурок жизни был прав. Я могу быть очень злобной. Зря говорят, что все толстые обязательно добрые нифига мы не добрые, особенно, когда нас обижают. И вполне себе умеем за себя постоять! Вот так!

Ну, насчёт пышки он тоже был прав.

Да, я пышка!

И что?

Пышка!

Нет, ну, с одной стороны, это плохо, конечно: лишний вес – источник проблем и болезней. И я с ним по мере сил борюсь.

С другой – на меня всегда обращают внимание мужчины!

Кто бы там что ни говорил, что любят моделек, тощих, стройных, спортивных, фитоняшечек, но у меня с кавалерами проблем никогда не было, даже наоборот.

На меня всегда клевали самые крутые парни. В школе, в универе.

Даже тут.

Правда не всегда это приятно.

Крутые парни чаще всего оказываются редкими козлами. Увы. Самовлюблённых нарциссов среди них хватает.

Таких, как наш Королёв.

Вспоминаю тот самый момент, когда…

У нас был корпоратив. Компания арендовала большой ресторанный комплекс с танцполом.

Танцевать я люблю и умею, занимаюсь танцами с пяти лет. Самыми разными, начиная от бальных, заканчивая Леди стайл, стрип–дэнс и, конечно, беллиданс.

В тот день я уже практически не замечала сальных взглядов одного из наших боссов. Честно сказать, он и сам немного… сальный. Но я же не собиралась иметь с ним ничего общего? Он подкатил прямо на танцполе, наговорил комплиментов, я с ним потанцевала, а потом отшила.

А после, на том же корпоративе услышала разговор этого сального с нашим самым главным.

Наш главный – «краш–красавчик», сердцеед, ловелас, плейбой, любимец женщин и вообще «ми–ми–ми» …

Роман Королёв. Красавец. Спортсмен. Не комсомолец. Но миллиардер.

Всё при нём. Рост, фигура, мордашка смазливая. Плюс хорошая доля наглости и хамства.

Я тогда вылетела на террасу, было жарко, хотелось отдышаться. И услышала:

– Ты чего на эту плюшку залип?

– Да не, я так…

– Что так?

– Ну, она толстая, такая легче даст.

Я тогда просто дар речи потеряла! Фига себе? Это что такое? Что значит, если толстая, то можно сразу в койку?

– Уверен, что даст? – усмехнулся Королёв, они, конечно, меня не замечали.

– Уверен. Она одинокая, я выяснил. А трахать таких сладко, есть за что приятно подержаться.

– За что? За сало? – это опять сказал красавчик босс. – Прости, но она же неликвид! – Вот же…

Если до этого он мне почти даже нравился, то после я его возненавидела. Ну, то есть не «почти даже», сильно нравился. Даже снился и являлся в мечтах. Эротических.

Но тогда…

Вот же гадёныш! Сало, значит, ну я им покажу сало!

– Эй вы, мачо недоделанные! – я встала перед ними, руки в боки упёрла, мысленно размышляя, что если они думают, что им удастся меня уволить немедленно, без выходного пособия и с волчьим билетом – то хрен они угадали! Трудовая инспекция – наше всё! Я диктофон врубила, и, если что– буду за себя бороться!

– Ахальцева, ты ах… ох… офигела? – выкатил свои свинячьи глазки тот сальный, с которым я танцевала и которого отшила.

– Я офигела? Это вы, господин Сальников, – у него и фамилия была подходящая! – офигели! Обсуждать подчинённых в таком ключе, да еще и девушек! Вам не стыдно?

– Что?

– Интересно, а вас не учили, что подслушивать не хорошо? – нагло усмехаясь оглядывал меня красавчик Королёв.

– А вас не учили, что говорить гадости за глаза не хорошо?

– Гадости? – он так искренне поднял бровь. – И где же вы услышали гадости, интересно узнать?

Ах, ему интересно! Ну, сейчас я покажу и расскажу! Гадости!

– Плюшка – раз! Сало – два! «Быстро даст» – три! Еще и… неликвид!

– И где тут гадости? – Королёв не унимался. – Плюшка – вполне рабочий термин, даже лестный. Не толстуха, заметьте, не жируха, не «промсосискалимонад» … – Откуда он про это знает? – Плюшка! Очень нежно, ласково…

Он наступал на меня, заставляя двигаться назад и бесил! Гад! Издевался нарочно!

«Промсосискалимонад»! Надо же… вспомнил дразнилку детскую!

Да, да, я помню, что меня так называли. И сейчас он этого воспоминания у меня жар пошёл по телу и алые пятна. Я это просто ненавидела!

И босса в тот момент ненавидела так, что готова была испепелить!

– Сало? Хм, тут тоже не вижу ничего криминального. Некоторым очень нравится этот продукт, я и сам, признаться… – тут он оглядел меня каким–то очень странным, плотоядным взглядом, – И сам частенько люблю настоящее, качественное, домашнее…

Вот же урод моральный!

Выслушивать дальше этот бред мне не хотелось, и я его перебила.

– Я думала, вы нормальный, а вы просто…

– Что? – Вот тут, как я помню, Королёв поднял глаза и посмотрел на меня очень серьёзно.

– Ничего. Просто хам, шовинист и ничтожество. И даже не думайте меня увольнять. Я вам таких проверок нашлю, заколебётесь отмахиваться. У меня мама начальник Трудовой инспекции!

Про маму–начальника я почти не соврала, мама реально работала в трудовой инспекции и была начальником, но не всей инспекции, а небольшого отдела. Ну, это в любом случае связи.

– Да, и кстати, – выдала я тогда напоследок, – Насчёт даст. Проще. Вот!

Вытянула руку и с удовольствием продемонстрировала средний палец. С красивым ярко–красным наманикюренным остреньким ноготком!

– Вау! – выдал босс, который Королёв, и усмехнулся. – Даже так? Что ж, посмотрим!

Смотри – это я уже думала, когда вылетела оттуда. Вылетела сразу на танцпол, где очень круто зажгла, кстати, со своим будущим…

Тем самым, у которого «заюш», который сказал, что я «жируха» и который готовится меня подставить.

Господи, где я так нагрешила?

Смотрю в потолок, словно там можно разглядеть нечто божественное, а потом выдохнув захожу в приёмную босса.

Уф, ни пуха мне, ни пера!

Глава 3

– Здравствуйте Роман Алекс…

– Привет, проходи, вижу, тебя уже обрадовали?

Ого, так сразу?

Перебил меня и на «ты»? С чего бы такая мнимая дружелюбность и фамильярность?

– Прости, если нарушил твои планы, но мне правда необходима будет помощь. Успеешь до вечера собрать вещи? Если нет, не парься, там всё купим.

Ишь, какой быстрый.

Пытаюсь отдышаться – зачем только я скакала на этих каблучищах?

Королёв смотрит, улыбается.

– Что? Не ожидала? Любишь Сочи? Если что – я тоже нет. Но, что поделаешь – есть такое слово, надо. Китайцы вот его оказывается очень любят, и им проще прилететь туда и подписывать контракты там. Приходится подстраиваться. Даже в свой законный отпуск. Не переживай, развлечься мы тоже успеем.

– Вы.

– Что? – он непонимающе улыбается.

– Вы, Роман Александрович успеете развлечься, наверное. Я лечу не развлекаться, а работать. Это раз.

– Ого… какая ты…

– Вы.

– Что вы?

– Обращайтесь ко мне, пожалуйста, на «вы» – это два. Я вам не подружка. Я дипломированный специалист. С красным дипломом, кстати. И я сюда пришла работать. Поэтому, Роман Александрович, на «вы» и по имени отчеству, Алёна Игоревна я.

– Алёна Игоревна, значит… что ж…

Усмехается.

Красивый, зараза.

Ну, ничего, у меня иммунитет на таких. Буду на него смотреть и вспоминать как он меня называл «сало», а еще «плюшка». И говорил, что я даю легко. Правда, это не он говорил, не важно. Я запомнила.

Вообще, я не злопамятная. Но злая. И память у меня хорошая. Так что…

Можете не усмехаться так маняще, Роман Александрович, и бровь не поднимать. Мне на ваши усмешки и брови плевать с высокой колокольни.

Вот так.

– Да, именно Алёна Игоревна. Это моё имя. Так, и никак иначе. Если вас что–то не устраивает вы ещё успеете найти другую кандидатуру на должность личного помощника.

– Неужели так не хочешь лететь со мной в Сочи?

– Не хотите.

– Извини. Не хотите в Сочи, Алёна Игоревна?

– Не хочу.

– А придётся. Я выбрал вас. Меня ваша кандидатура более чем устраивает. Сейчас даже больше, чем раньше.

– Неужели?

– Именно. Если у меня были опасения, брать ли с собой девушку или выбрать, например, кого–то постарше, или найти сотрудника мужского пола, то сейчас я убеждаюсь в правильности моего выбора.

– Неужели?

– Именно. И не перебивайте меня, пожалуйста. Раз уж у нас с вами такие серьёзные, деловые отношения.

Еле сдерживаюсь, чтобы не хмыкнуть. Ишь, какой… Я так рассчитывала, что он выставит меня вон и возьмёт кого–то другого! Увы и ах! Хотя, может быть еще не всё потеряно.

– Именно, серьёзные и деловые. Я понимаю, что вы не рассчитываете на что–то большее, я же… как это неликвид.

– Алёна Игоревна…

– Роман Александрович, давайте начистоту. Лучше нам с вами никуда вместе не ездить. Вот честно. Оптимальным для вас будет реально найдите другую кандидатуру. У нас в отделе есть Даша Молева, стройная, красивая, не глупая. – Тут я немного приврала, Даша была тупая как пробка, но чего не сделаешь ради себя, любимой! – Или Инга Концевич…

– Как, простите?

– Концевич, достойная кандидатура, главное, очень высоких нравственных принципов, это, наверное, понравится вашей невесте. Она, кстати, с вами не едет?

Я понимаю, что уже перебарщиваю, но меня несёт.

Сейчас как уволит меня и пойду я за своим пособием. Хотя, нет, с какого перепугу уволит? Что я такого сказала?

– Алёна Игоревна, я уже сказал, что меня устраивает именно ваша кандидатура, и я хочу, чтобы поехали именно вы.

– А я не хочу никуда с вами ехать, поэтому от такой чести я отказываюсь. Счастливого пути.

– Стоять!

Что? Он серьёзно?

Поворачиваюсь и вижу, что генеральный переменился в лице. Нет его милой улыбки, и взгляд уже не такой вальяжный и мягкий. Неужели обиделся, что я не хочу с ним работать? Или… разозлился?

– Алёна Игоревна, я понимаю ваше горячее нежелание работать со мной, но работать придётся.

– Неужели? – я уже готовлюсь показать очередной палец и написать заявление «по собственному», но наглый босс продолжает.

– Или придётся ответить за промышленный шпионаж, и за те сведения, которые вы собирались передать вашему кавалеру.

Что за…?

Глава 4

Ненавижу аэропорты. Вечно толпы народу, вечно суета. Вечно кто–то норовит влезть перед тобой!

А еще вот эти взгляды тощих газелей, которые смотрят на тебя как на грязь, глаза закатывают, и ты читаешь на их тюнингованных мордочках – как эта толстуха собирается сидеть, она же не влезет? Или – не дай бог меня посадят рядом с этим жиробасом, она же меня раздавит!

При этом – тадам! – реально я вообще ни раз не жиробас! И бедра сто десять – это нормальные бёдра, которые вполне себе прекрасно помещаются в обычное кресло эконом–класса!

И всё равно каждый перелёт для меня – стресс. Хотя сколько уж я летала на самолётах и сколько видела реально пышек, которые втискивали свои сто пятьдесят кило в это вот сидение!

Интересно, Королёв для меня купил эконом?

Сам, небось, в бизнесе полетит.

Придурок жизни!

После того как босс выдал эту информацию про моего Антона, он долго на меня смотрел.

Молча.

И я смотрела на него. Смотрела, просто тупо не понимая – что делать?

Признаться, что я сама узнала о проделках Антона и хотела вывести его на чистую воду? Ну, ну, так мне Роман Александрович и поверил! Держи карман шире!

Похлопать глазками и сказать, что ничего не знаю? С этим я опоздала, увы…

У меня такое лицо, что… что всё, буквально всё сразу на этом лице написано. Без вариантов.

– Вижу, Алёна Игоревна, вы в курсе? А я–то, дурак, надеялся, что для вас это будет ужасная новость. Что ж… Езжайте домой, собирайте вещи, Алёна Игоревна. Машина заедет за вами в пять, вылет в семь.

– Мы успеем?

– Успеем.

– От меня до аэропорта ехать…

– Я знаю.

– Вечер, пробки.

– Алёна… – он говорил сквозь зубы, явно в бешенстве. – Игоревна… Я, конечно, понимаю, что вы грамотный специалист… с красным дипломом, но давайте вы всё–таки не будете считать себя умнее меня, хорошо? Тем более, что в одном деле вы точно крупно прокололись.

– Я не считаю себя умнее вас. Как личный помощник я должна сообщать вам о возможных рисках, что я и делаю.

– Неужели?

– И я еще нигде не прокалывалась, тем более крупно.

Он хмыкнул!

Представляете? Просто взял и… хмыкнул! Как подросток в школе! Как… не важно.

И мне плевать, как мило он выглядел в этот момент!

Сатрап! Негодяй, который…

Не важно. Пусть делает что хочет и как хочет. Думала я собирая вещи.

Кстати, до дома меня тоже довезла машина. Не корпоративная! Личное авто Королёва – это я сразу поняла.

Значит, яхта, парус, Сочи, босс? Смешать, но не взбалтывать?

Божечки–кошечки, дайте мне сил, чтобы пережить этот ужасный отпуск!

Я взяла огромный чемодан.

Назло.

В такой чемодан можно было меня упаковать!

Набрала вещей. Взвесила.

По нормам авиакомпаний чемодан должен весить не больше двадцати трёх.

У меня получилось двадцать два с половиной. Чёрт!

Что бы еще засунуть?

Взгляд упал на шикарный золотой костюм, в котором я выиграла последний конкурс по беллидансу. Разумеется, я не собиралась танцевать в Сочи, или…

Представила, как я выйду в центр зала, где-нибудь на переговорах с китайцами, скину скучный пиджак, сорву юбку и… непроизвольно закачала бедрами, исполняя кусочек моего номера. Уверена, китайцы попадают штабелями. А Королёв… словно наяву увидела его презрительную усмешку. Плюшка, пышка, «промсосискалимонад», сало неликвидное, которое, к тому же, даст не глядя.

Хрен ты угадал, Роман Александрович! И учти! Поездочка эта тебе запомнится надолго!

Навсегда!

Меня буквально раздирает от злости.

Раздирает, когда водитель Королёва с легкостью закидывает мой чемодан в багажник и открывает мне дверь.

Фух, слава богу еду я одна! Босс явно поедет в аэропорт отдельно.

И хорошо, а то бы я его…

Злюсь! Жутко злюсь!

И как я могла до такого докатиться? Связалась с таким подонком как Антон, оказалась в такой идиотской ситуации! Мало того, я уверена, что после возвращения Королёв сделает всё чтобы меня из компании убрать! Да еще с каким-нибудь «волчьим билетом», с которым меня больше ни в одну приличную фирму не возьмут! Это обидно просто невероятно.

Но что я могу сделать?

Так, прежде всего я могу успокоиться и не злиться.

Я сама ничего противозаконного не совершала.

Я вообще не в курсе того, что там придумал мой жених и его «заюша». И я уверена, что смогу доказать это Роману Александровичу. Если ему будет не пофиг на мои доказательства.

Мне кажется, он уже всё решил.

Но… если бы было так, он ведь мог просто уволить меня и всё? Зачем–то же он берёт меня в поездку в Сочи? И ведь это его отпуск! Не работа!

Подумаешь, один контракт?

Один контракт в отпуске не считается, так?

Зачем он меня взял? И что мне делать?

Я не хочу увольняться, мне нравится тут работать и меня всё вполне устраивает. Кроме босса.

Но босса я поменять пока не могу.

Получается, нужно как–то поменять своё отношение. Нет, не к боссу, к ситуации.

Ко всей этой ситуации.

К аэропорту мы подъезжаем в начале седьмого. Если посадка начинается за сорок минут до взлета, то – упс! – мы уже опоздали. По крайней мере я.

Что ж!

А я говорила!

Но, разумеется, развернуться и поехать обратно мне не дают.

– Вас ждут внутри, Алёна Игоревна.

Ждут внутри? Прекрасно!

Захожу в здание, прохожу досмотр перед входом в терминал, обязательная процедура, бесит, что на досмотре всегда такое ощущение, что вокруг идиоты и никто никуда не торопится!

Да, еще у меня постоянно один и тот же вопрос – почему не летают нормальные родители с детьми? Почему вечно путешествуют какие–то кретины, которые в воспитании детей понимают столько же, сколько я в ракетных двигателях? Где нормальные мамочки с лапочками дочками и милыми сыночками, которые ведут себя вежливо, слушают, не орут, не истерят, не шалят? И родители обращают на своих детей внимание, а не так, как я последний раз летела в Эмираты, когда мамаша засунула себе в уши наушники и пять часов игнорировала вопли и истерику своей дочери! А весь самолёт должен был это слушать! А я еще и получать ногами в спину! Раз сделала замечание, два… а эта зараза еще мне сказала, что с моим весом я вообще не должна ничего чувствовать!

После этого я вызвала стюардессу и сказала, что еще один тычок, я встану, и напихаю этой мамаше в панамку. Стюардессе пришлось минут пятнадцать стоять рядом, чтобы мать хоть как–то своё чадо привела в чувство!

Нет, я не душнила! Я очень люблю детей! У меня племянники, детки моей старшей сестрёнки, и я сама хочу родить как минимум двоих.

Но эти полёты….

– Алёна Игоревна? Добрый вечер, пройдёмте со мной.

Красавица в форме улыбается и приглашает жестом следовать вперёд.

Куда? Я знаю, что стойки регистрации не там, но раз меня ведут… Наверное, я зарегистрирована. А вот чемодан?

– Извините, у меня багаж… габаритный.

– Ничего страшного, всё поместится.

Она улыбается, каблучки стучат. Я надела кроссовки, разумеется, и брюки. И удобную толстовку. Еще у меня рюкзак, там яблоко и сухарики. Хотела купить еще чипсы, но подумала, что это, наверное, слишком. Хотя я же всё равно не буду сидеть рядом с Королёвым? Или… буду?

Мы останавливаемся перед бизнес–залом. Бизнес–залом для очень важных персон. И я вижу надпись – бизнес–джет.

Я правильно понимаю?

– Да, Алёна Игоревна, мы летим бизнес–джетом. – глубокий баритон босса выводит меня из оцепенения. – Вижу, вещи вы собрали. Похвально. Надеюсь, хоть один купальник взяли?