Текст книги "Мечта"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mechta-216740.jpg)
Автор книги: Елена Аксенова
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
3 глава.
– Ты время видела? Как ты могла опоздать в первый же день, да еще и с перегаром явиться? – Людочка была бывшей помощницей дизайнера и всеобщей любимицей, эдакая лучшая подружка для всех. Теперь она перевелась в отдел рекламы, но ее объемные бедра все еще мелькали по креативному отделу. Иначе быть не могло, вед активистка по жизни, она не могла доверить своего экс-начальника кому попало. – Тебе повезло, что ГГ задерживается и перенес собрание на десять часов.
– Какой еще ГГ? – Амалия придавалась страсти всю ночь и теперь силы ее покидали. Оставить постель со спящим красавцем и по совместительству секс-гуру было страшным испытанием, но приближающаяся плата за квартиру воскресит даже из мертвых.
– Георгий Градия, твой наставник, – тучная блондинка хмыкнула такой невнимательности, непонятно куда смотрел отдел кадров, нанимая эту девицу. Мало того, что она надела платье выше колен, так еще и не соблюдает элементарные правила личного помощника.
Два стакана крепкого кофе и конференц-зал для обсуждения концепции новой коллекции именитой марки. Как оказалось ГГ был грозой компании, все ценили его талант и страшно боялись переменчивого настроения. Последние собрание показало, что ему не нравятся предложенные варианты, он хочет отойти от общих тенденций и внести свою лепту в предстоящий сезон.
– ГГ в здании! – Людочка все еще была тут по непонятным причинам. Пока все суетились в бумажках, Амалия, кажется, задремала.
– Всем доброе утро, – гром среди ясного неба голос ее секс-гуру. Сон как рукой сняло, блондинка распахнула прокрашенные ресницы. Точно, он. В новомодном пиджаке и белых кроссовках он выглядел так, будто только что вернулся с морских берегов. Девушка попыталась скрыться за голубоватым мужчиной в круглых очках, но не тут-то было. – А где мой ассистент, госпожа Джибутти? – она встала со стула, готовая поразить его своим появлением. На секунду в черных глазах появилось смятение, но он быстро взял себя в руки и принял надменный вид. – Принесите мне кофе, пожалуйста. Черный без молока и сахара.
Она стояла как вкопанная, не веря своим ушам. Пару часов назад он целовал ее ноги, в прямом смысле слова, а теперь делает вид, что она его служанка. Ну, погоди.
Амалия улыбнулась всеми своими зубами и, покачивая бедрами, вышла за дверь. Все сидящие в комнате мужчины с облегчением вздохнули, теперь можно подумать о работе. Ярость, которая переполняла ее от такого холодного приема, бурлила и готовилась выйти наружу. Нет, она не ждала, что он бросится обнимать ее и рассказывать, как они прекрасно провели ночь, но такая отстраненность была ей не по сердцу. Зачем обдумывать, чего бы она хотела, если она точно знает, что хотела не этого?
– Ваш кофе, господин Градия, – она выгнула спину, опуская поднос перед его лицом. Мужчины смущено отвели глаза, а Людочка, которая все еще была здесь, недовольно цокнула. Георгий сделал глоток и вопросительно посмотрел на свою помощницу, которая наивно хлопала зелеными глазками. Это был кофе с молоком, и в нем было не меньше пяти ложек сахара. – На здоровье.
Тем временем Оливия бежала в школу танцев «Dance free», где должна была провести утреннее занятие. Адам, как и раньше, пытался проспать кастинг и ей пришлось долго выманивать его завтраком и кофе, чтобы в конце концов отступить от природной мягкости своего характера и заставить его проснуться от крика. Теперь она опаздывала, но желанная дверь была почти рядом.
– Прости, Юль, пробки. Все собрались? – ее любимая администраторша сменилась малознакомым парнем с выдающимся профилем. – А вы кто?
– Новый сотрудник, Михаил, – его армянский акцент заставлял сомневаться в искренности ответа, но Оливия итак задержала своих клиентов. – Ждем только вас, – он ехидно подмигнул, отчего его заросшие брови стали еще шире.
После первой изнурительной тренировки, она была без сил. Впереди было еще три занятия. Несмотря на всеобщее порицание, она любила своих громоздких бабушек. Они скептически отнеслись к ней при первом появлении, но, увидев ее пластику, смягчились. Лауреат многочисленных конкурсов, Оливия не смогла занять звездный пьедестал, зато ей хлопали двенадцать человек каждые два часа.
– Ты хорошо двигаешься, – псевдо-Михаил принес ей кофе. Ан никогда бы не выказала своего раздражения, это было не в ее характере. Но это не значит, что она не сопоставила его со своим белокурым принцем. Он проиграл по всем возможным пунктам. – Будешь пирог? С яблоком. Сестра испекла и с собой положила в первый рабочий день. На удачу.
– Я не ем мучное, для танцовщицы это недопустимая роскошь, – брюнетка была милой, и он ей поверил, хотя еще вчера она уминала хлебные палочки. Ей хотелось быстрее закрыть этот разговор, но время тянулось бесконечно долго, а тишина звенела в ушах. – Миша значит. А где Юля?
– Уволилась одним днем, – он неряшливо надкусил пирог, из которого посыпались яблоки на его белую рубашку. – Ой, испачкался, – брюнет стряхнул остатки сладкой начинки и перевел взгляд на скучающую девушку. – Мы с тобой поладим, не переживай. Я всегда рад прикрыть тебя.
– Я обычно не опаздываю, сегодня просто вышло так, – Ан видела, как отчаянно он пытается найти новую тему и ее сердце охватила жалость. Но любой мужчина, кроме Адама, вызывал у нее стойкое желание отодвинуться подальше, вот такая она была преданная. Телефонный звонок от самого важного человека. Она извинилась и отошла в раздевалку, чтобы спокойно поговорить.
– Оли, забери мой костюм из химчистки! У меня завтра собеседование с важным модельером, кажется, меня возьмут, – она впервые слышала в его голосе такую радость, поэтому не задумываясь согласилась. – И еще, как только подпишу контракт, сделаю предложение Нелли, мне пора остепениться, а она будет отличной женой, – Оливия оглохла. Столько лет она лелеяла надежду, что они будут вместе, что он заметит ее горящие глаза и как-то само собой все образуется. Нелли ни разу не слушала его истерик из-за срыва очередного предложения, не знала, какая у него чудесная мама и хорошенькая младшая сестра с такими же светлыми кудряшками. Она не возила ему супы, когда он сломал ногу, не делала ему обтирание. Она не убирала его заброшенную квартиру, не смотрела его дурацкие комедии. Она никогда не будет делать для него то, что делала Оливия. Но она все равно будет его женой.
– Мне пора, – впервые она позволила себе повесить трубку, хотя он все еще не договорил. Какая невыносимая жестокость сказать ей об этом вот так, между делом. В раздевалку вошла Антонина Семеновна, женщина с большим жизненным опытом и отсутствием чувства ритма.
– Ты чего тут расселась? Все хорошо? – привыкшая видеть Оливию тихой и улыбчивой, тетушка не на шутку обеспокоилась ее бледным лицом и испуганными глазами, из которых вот-вот хлынут слезы. – Ну что ты? – она больше не могла держать себя в руках, уткнувшись в объемную грудь, она позволила себе разрыдаться от обиды. Антонина Семеновна успокаивающе гладила ее по спине и нашептывала теплые слова, пока Оливия не подняла зареванное лицо. На входе стояли ее любимые бабули и сочувственно покачивали головой. Евдокия Аркадьевна затолкнула в двери растерянного Мишу.
– Ну-ка зови ее на свидание! – у нее был громкий и властный голос человека, проработавшего всю жизнь на ткацкой фабрике мастером. Хочешь не хочешь, а перекрикивать станки привыкаешь. Профессиональная травма, как и вечная дисциплина военных. – А ты давай соглашайся! Чего на меня глазюки выпучила? Идите гуляйте, музыку слушайте…
– Они теперь кофе пьют, мне внучка рассказывала, – София Артуровна знала о молодежи больше всех, так как ее внучка была активным блоггером.
– Ну значит кофе пейте. Все ушли, нет вас, мы сами разберемся. Зина, иди в магазин за конфетами и зефиром, попьем чаю, Лида, включай магнитофон, – Евдокия Аркадьевна умела уговаривать, эти двое не решились с ней спорить и застенчиво покинули зал. На улице светило солнце и пахло скошенной травой. Миша мялся, он был не уверен, что его хотят видеть в качестве спутника.
– Ты не против пойти в Шоколадницу? Я бы с радостью съела что-нибудь с ветчиной и запила это сладким манговым фраппе, – Оливия расплылась в блаженной улыбке.
В это время Грета открыла глаза с чувством пустого желудка с нескончаемой жажды. Судя по обстановке, она была у Саввы, стакан воды на вырезанном вручную шкафчике и шипучая таблетка, чтобы можно было соображать. Все-таки он прекрасный человек. К сожалению, за веселую гулянку она всегда платила невообразимыми страданиями. Ее организму было мало мотать ее с рвотными позывами всю ночь, он хотел, чтобы она страдала еще и утром.
Девушка с трудом села на кровати и осмотрела знакомую комнату. Вся мебель обточена заботливыми руками ее друга. Шторы и покрывала выбирала она. А эти марокканские зеркала им пришлось ждать по почте целых полгода! Зато как удачно они сочетались с позолоченной тканью. Всю эту квартиру они обустроили вдвоем с Саввой, а новоселье они отпраздновали ночью с бутылкой розового вина и огромной пиццей с соусом цезарь. Вот и на столике красовалась их фотография с фестиваля Холи, индийского праздника красок.
Он был ее лучшим другом, он знал ее лучше всех. Почему она упорно ищет бурю, не замечая, что уже давно ее корабль ласкает штиль? Девочки правы, им нужно попробовать встречаться. В конце концов, всегда можно рискнуть. Если не получится, они снова будут друзьями. Начать можно с отношений без обязательств. Интересно, права ли Амалия на счет таланта? Сама Рей никогда этого не замечала.
С кухни раздавались звуки, значит Савва готовит самый сытный завтрак в мире. Сейчас самое время поговорить о ее предложении.
Грета расправила длинную футболку и закинула рыжие волосы на одно плечо, так ему нравилось больше всего. Даже не вериться, что она идет соблазнять именно его.
– Душу продам за кофе? – девушка сексуально потянулась, чтобы он мог хорошо разглядеть ее ровные ноги, но из-за барной стойки на нее странно смотрела какая-то незнакомая девушка. – А ты кто?
– Я Маша, девушка Саввы, – блондинка мягко улыбнулась, отчего ее лицо стало невыносимо милым. Этого ответа было явно недостаточно. – Он попросил меня присмотреть за тобой, срочные дела на стройке. Какие-то рабочие опять испортили план, – она вела себя так естественно и непринужденно, что Грета начала злиться. Недолго думая, она схватила захватчицу за пухлый локоток и поволокла в сторону выхода.
– Саввина девушка, как же! Сумочку в зубы и бегом отсюда, пока я не вызвала полицию, – Рей была настроена серьезно, она не слушала оправданий. Этого просто не может быть. Чтобы Савва Даль начал с кем-то встречаться! Да у него и девушки никогда не было. Он же все свое время проводил с Гретой, когда ему бегать на свидания? Да и если он хотел отношений, почему не сказал ей? Они же делились всем. Нет, это просто какая-то назойливая поклонница или сумасшедшая секретарша. – Иди, иди, нечего на меня так пялится, – она самодовольно закрыла дверь и уткнулась в телефон. Как она вообще оказалась в квартире? Где этот зануда? Почему не берет трубку и не читает сообщения? Ну точно, он позвал домработницу, а та решила воспользоваться ситуацией. У него же нет домработницы. Но он мог нанять ее с сегодняшнего дня. Фух, гора с плеч.
«По ночной мостовой лунного города пробежала тень. Мужчина обернулся, чтобы разглядеть в тумане хорошо знакомую фигуру. Это был тот самый человек, который навсегда разделил его жизнь на до и после.
Прошлым летом он гулял здесь свободный и озадаченный. После того, как его выгнали из журнала «Совет» за проф. непригодность, журналист Василий Иванович Хватовой потерял надежду на блестящее будущее. Он пешком дошел до Чистых прудов и уткнулся носом в ворот куртки. Лето оказалось необычно холодным, почти осенним.
В эту безвестную ночь ему и выпал шанс познакомиться с Генрихом, странным мужчиной лет пятидесяти от роду. Он был одет в старомодный плащ и костюм, который помнил последнего царя. Василий Иванович редко говорил с незнакомцами, да и считал это дело абсолютно бесполезным. Но хуже всего было то, что в парке не было ни души, только эти двое по разные стороны заболотившегося водоема. Впечатление жуткое, поэтому мужчина развернулся, чтобы навсегда забыть о неприятной встрече.
– Василий! – фигура отчаянно махала ему рукой. Кто из знакомых мог оказаться в таком непопулярном месте в такой неприличный час? С журналисткой профессией приобретаешь уйму ненужных связей, от которых потом невозможно отмыться.
Он сделал вид, что не заметил приветственного знака и быстрым шагом пошел вглубь парка».
– Неплохо, но ты кажется копируешь Гоголя или Булгакова, – все тот же голос из-за спины заставил Жасмин проститься с уединением. – Доброе утро, голубой крови, – он старомодно поклонился и нагло подвинул ее завтрак, чтобы освободить себе место.
– Признайся, ты самый обычный маньяк, – брюнетка порадовалась, что помыла голову с утра, отчего ее прямые волосы были объемными без начесов. Приобретенная с появлением Амалии привычка везде и всюду хорошо выглядеть заставляла ее прорисовывать контур глаз черным карандашом каждое утро без исключений. Вот и сегодня, несмотря на несколько часов сна, она была свежа, как майская роза.
– Признаюсь, что мне нравится твое гороховое платье, – он ткнул пальцем на крупный белый круг. Расклешенная юбка и голые плечи издалека привлекли внимание Оскара, но узнал он ее только по огромному блокноту в руках, в котором она что-то усердно писала. – Ты послушала меня и оставила свою волшебную сказку?
– Не навсегда, просто отложила на время, – Жасмин не хотела признавать его правоту, почему-то именно сейчас ей было важно проявить такую несвойственную упертость. – Какими судьбами, господин Всезнайка?
– Выходной день плюс шикарная погода. Захотелось прогуляться по городу. Ты со мной или будешь продолжать свою ксерокопию? – парень вытянулся во весь рост, при таком освещении он казался великаном.
– Ты совсем меня не щадишь, – брюнетка встала с лавочки и убрала письменные принадлежности в большую мешковатую сумку.
– Тебе нужен свой стиль и так уж вышло, что я послан тебе, чтобы помочь создать что-то уникальное. Не упускай шанс, – Оскар только сейчас заметил ямочки, которые появляются на ее щеках, когда она смеется. Кажется, это было самое прекрасное, что он видел в своей жизни.
В это время Амалия ожидала, когда закончится затянувшееся совещание, выслушивая очередную хвалебную оду ГГ от Людочки. Что можно обсуждать столько часов подряд и почему ей не дали присутствовать там? Она же помощник дизайнера, художник. Сколько идей хранит ее девственный мозг. Люда призналась ей, что никогда не делала ничего, кроме кофе и интернет заказов. Скука смертная, но Амалия не такая, она не будет на побегушках у мужчины, который должен бегать за ней. Да ни у кого не будет!
Георгий вышел из конференц-зала мрачнее тучи и сразу закрылся у себя в кабинете.
– Он опять недоволен, – Степан Львович был самым старшим сотрудником офиса, его главным деловым качеством была способность находиться всегда на шаг позади тренда. Держали его только за выслугу лет, хотя ГГ отчаянно боролся с руководством, чтобы его уволить. – Не хочет и слышать о цветах или радуге! А что я ему предложу? Ничего нового придумать уже просто нельзя…
Амалия позволила коллегам раствориться в сплетнях и пересудах, а сама незаметно проникла в кабинет начальника. Как и в его квартире, там был порядок и чистота: красивый модерн, все что нужно для современного кабинета. Он сидел в большом кожаном кресле, прикрыв глаза. Его прочерченные брови сошлись у переносицы, чтобы продемонстрировать активную мозговую деятельность. Блондинка не могла оторвать глаз от его скрещенных на столе рук. С такими пальцами он должен был стать пианистом. Вообще такого красивого и притягательного мужчину она встретила впервые в своей жизни.
– Я знал, что ты испортишь мой кофе, – он все еще держал свои хищные глаза закрытыми. Амалия вздрогнула, считая себя незаметной. – Подойди, – его властный голос заставил ее подчиниться. Любому другому мужчине она бы не позволила командовать, но этот… – Ты все еще пахнешь моим одеколоном, – самодовольная улыбка и он уже зажал ее у себя на коленях. – Никто не посмеет зайти ко мне, а вот тебе придется ответить за неисполнение служебных обязанностей, – Джибутти залилась смехом, вот такой сумасшедший ей по душе.
Оливия доедала свой эклер и слушала очередную историю Миши. Он оказался армянином с большой семьей и большими амбициями. Лишняя растительность на лице быстро стала привычной, а когда она услышала, что он работает без выходных, чтобы встать на ноги, она прониклась к нему уважением. Смешной акцент стал почти неприметным, но она никак не могла выбросить из головы Адама.
Грета позвонила ей в растерянных чувствах. Она не смогла дозвониться ни Жас, ни Амалии, а ей срочно нужна была помощь.
– Поедешь с нами? – Оливия взяла своего спутника на дело. Когда еще она повеселиться в компании мужчины, который смотрит на нее так, как она смотрела на своего злого гения.
Сбор состоялся в квартире Саввы. К тому моменту, Грета уже облазила все его шкафы и тумбочки, но не нашла ничего, что бы свидетельствовало о присутствии женщины в его жизни.
– Он не мог никого сюда впустить, – она перерывала ящик снова и снова. – Он не мог никого впустить в свою жизнь!
– Успокойся, может это какая-то ошибка, – Оливия, которая сама перенесла тяжелый стресс, уже не думала о своем горе, она сосредоточилась на разбитой сказке своей подруге. – Ты говорила с ним?
– Он не берет трубку! – рыжая бестия схватила подругу за плечи, ее серые глаза стали абсолютно безумными. – Мы должны установить слежку! Выследим его и все узнаем. Если только это окажется правдой, я выдеру каждый его волос! И на бороде тоже!
– Грета, он твой друг, он не твоя собственность, – брюнетка сказала это так мягко, как умеет говорить лишь она. В ее темных глазах блистала надежда, потому что Рей наконец разглядела свою половину.
– Еще как моя! Я же не встречаюсь ни с кем, и он не должен, – девушка натягивала джинсы, ей не было никакого дела до молча наблюдавшего за этим действием Миши. – Если он хотел отношений, он должен был предложить их мне! А не тащить в дом кого попало!
Оливия с Мишей в тайне посмеивались над паникующей рыжей девицей. Откуда-то на ней появилась большая черная шляпа и солнцезащитные очки. Миссию решено было назвать «Не святой Савва».
– Грета, попробуй, Грета, он твоя половина, – Рей кривлялась всю дорогу, вспоминая слова подруг. – Вот он ваш идеал, типичный проститут! Увидел юбку и побежал за ней.
– Секретарша сказала, что она на стройке. Смотри, это здесь, – Оливия указала на полуразрушенные высотки. Теперь все стало ясно. Прямо у входа стоял Савва, явно растерянный, и неловко обнимал пухловатую фигуру плачущей девушки.
– Вот же сучка! – с призывным криком Грета покинула машину, чтобы с размаху вдарить по лицу несчастного парня. Тот опешил, не понимая за что удостоился такого порицания. – Ах ты потаскун! Да чтоб тебя! – она осыпала его слабыми ударами кулаков, он только прикрывался руками. – Иди ты к черту, понял? Притащил в дом непонятно кого, в мой дом! Бесстыжий!
– Грета! – Оливия пыталась вмешаться, но ее природная нерешительность сыграла свою роль, Миша же наблюдал за этой сценой, как за бульварным спектаклем и решил не мешать ходу действия.
– Так, хватит! – Савва закинул бесноватую девицу к себе на плечо и утащил в неизвестном направлении. Танцовщице самой пришлось утешать обиженную Машу.
– Отпусти меня! – Грета вырывалась, как могла, но он опустил ее на землю только в каком-то странном фургончике. Она хотела надавать ему пощечин, но он с силой зажал ее трепыхающиеся руки. – Ах, вот ты как? – крики были частью ее сцены из спектакля про Жанну д’Арк. Он прижался к ней губами, чтобы остановить скандал, но Грета вдруг почувствовала теплую волну, пробежавшую по сердцу. Все вокруг стихло. Почему раньше она никогда не пробовала его конфетные губы? Почему раньше его объятья не были такой необходимостью? Почему они не замечали такое явное притяжение?
– Мы не должны, – Савва отодвинул ее, просящую нового прикосновения. – Это некрасиво по отношению к Маше, – его руки все еще хранили татуировки о ней. Никто и не догадывался сколько лет он мечтал, чтобы она обратила на него своего внимание. – Я пытался. Я делал все для тебя, но был тебе не нужен. Теперь у меня появилась девушка, впервые за 30 лет, и ты сразу устраиваешь мне сцену.
– Я хотела, чтобы мы попробовали. Хотела сказать тебе, а тут на кухне эта… – Грета опустила глаза, ей хотелось прижаться к его отросшей бороде.
– Слишком поздно – он сел на самый дальний стул, чтобы заглушить стук сердца от долгожданного поцелуя. – Я встречаюсь с ней три месяца, и, может, женюсь.
– Что? – Рей горела от злости. – Три месяца?! Три месяца?! И ты ни разу мне не сказал?
– Я пытался, – Савва знал, что это ложь. Он не мог сказать самой любимой женщине на Земле, что трогает кого-то еще. Даже взгляд на другую женщину был для него предательством, но за столько лет судьба так и не подарила ему шанса. – Какая теперь разница. Ты все знаешь, мне стало легче.
– Знаешь что? – Грета была опустошена. – Я никогда бы не подумала, что ты так поступишь со мной. Мы же делились самым сокровенным. Ты знал о пьянстве моего отца, я знала, что тебя била плетью мать. Если ты хотел быть со мной, почему не сказал?
– Я боялся, что потеряю даже твою дружбу, – так и было. Он знал, что не интересен ей, поэтому предпочитал быть хоть кем-то в ее жизни, лишь бы не остаться посторонним.
– А сейчас ты потерял мое уважение, – она встала, чтобы уйти. Он не посмел ее задерживать. Ее разбитые мечты, его забытые иллюзии. Все проблемы они переживали вместе, а теперь перед самой большой бедой остались один на один. – Я надеюсь, она сделает тебя счастливым, – Грета правда в это верила. С этим человеком ее ничего не связывало больше, пришло время начать новую главу.
Жасмин осматривала дом Максима Горького с неподдельным восхищением. Диковинная усадьба с плоской крышей казалась ей домиком арабского шейха, венецианской куртизанки, но никак не русского писателя.
– Сюда только павлина не хватает, – она шагнула в сторону музея. – Зайдем? – это здание снаружи было гораздо обычнее, чем внутри: классическая библиотека с ровными полочками соседствовала с лестницей, сошедшей с картин Сальвадора Дали. – Удивительно, как человек может сочетать несочетаемое.
– Ты тоже так делаешь, – Оскар незаметно взял ее руку в свою. Он сделал это так естественно, что она не заметила перемены. – Смотри, ты носишь легкие платья со своей густой подводкой. Работаешь офисным планктоном, но пытаешься писать книги.
– Ты постоянно осуждаешь мою работу. Сам – то кем числишься?
– Угадай, – они покинули здание, вечер был теплый и он хотел показать ей свой мир. – Ну же, попробуй. Кем я могу быть?
– Татуировщиком, – она ткнула пальцем в обрывок красного языка пламени на его левой руке.
– Я люблю это, но сам никогда не отличался художественными талантами. У меня едва получится нарисовать цветочек, – он считал свои рисунки на теле – современным искусством. Счета им не было, он делал новую, как только видел то, на что готов смотреть всю жизнь. – Еще попытка.
– Фитнес-тренер, – фигура у него была хорошо отработана. Такой титанический труд занимал кучу времени. Она знала это, потому что несколько раз сама пыталась привести свое тело в порядок. Безрезультатно.
– Как банально, – парень отмахнулся и потащил ее в сторону знаменитой квартиры, которую принято считать нехорошей. – Если я слежу за собой, сразу качок, ясно-понятно.
– Ты привел меня в дом Булгакова? – Жасмин не думала, что ему нравится этот писатель. Если честно, веря стереотипам, он должен читать только инструкции на больших банках, чтобы накачать массу.
– А почему нет? Заглянем, – пять этажей дались ему легко, но девушка плохо скрывала отдышку. После вчерашних коктейлей и ночных танцев ходьба по гористой местности – худшее, что можно придумать. Только сейчас она заметила, что ее тонкую ладонь сжимают его массивные пальцы, не надо было отставать, тогда он бы не начал тянуть ее. – Ну же, мы почти пришли, – Оскар закинул ее на плечо, не обращая внимания на ее визги и удивленных сотрудников музея.
– Молодой человек, – неприятный гнусавый голос заставил его выпустить свою жертву. – Тут вам не дискотека, видите себя прилично, пока вы в музэе, – женщина с огромной прической на голове, напоминающей прошлый век, пристально смотрела на парочку. – Очень некрасиво, очень.
Ребята прошли все комнаты за пять минут, молча и сдержано, они пулей выскочили на улицу, чтобы никогда больше не видеть в глазах взрослого человека такого разочарования. Ноги сами принесли их на знаменитые Патриаршие пруды. По факту, водоем был один, но кого это волнует, в самом деле?
– Похоже на Чистые, правда? – девушка утвердительно кивнула, все еще шокированная взглядом музеолога. – Так, надо тебя покормить. Тут недалеко Арбат, пошли, – как она могла сказать этому красивому парню с улыбкой в 32 зуба, что ее ноги не готовы пройти ни метра больше? Как же тяжело быть женщиной.
Они добрались до пункта назначения довольно быстро. Он привел ее в небольшой магазинчик с маленькими круглыми столиками, в котором пахло ее детством.
– Боже мой, что это за место?! – Жасмин с радостным писком осматривала прилавки с котлетами в тесте, бутербродами с колбасой, беляшами и чебуреками. Тетушки в чепчиках и белых халатах носили на бордовых подносах блюда из далекого прошлого. – Это просто невероятно! В Москве, на Арбате, я просто не могу поверить в это!
– А придется, – он встал в очередь, довольный собой от такой реакции. – Выбирай давай.
Кажется, они съели слона целиком, так тяжело было идти до дома. Жасмин не знала, что люди с такой фигурой могут так уминать булочки, а потом предлагать поехать на метро, чтобы двигаться поменьше.
Легкие прикосновения и нежные взгляды, Оскар провожал ее до дома, все еще не в силах идти быстрее предложенного темпа улитки.
– Ты так и не отгадала мою профессию, – он видел, как брюнетка смущается при их сближении, поэтому решил разрядить обстановку.
– Я оставила попытки. Может, ты дворник? – или сантехник прямиком из немецких фильмов для взрослых.
– Я кондитер,– он знал, что по нему и не скажешь. Жасмин встала как вкопанная и посмотрела на него округлившимися глазами.
– Ты? – кивок головой. – Кондитер? – кивок. – Нет, ну как? Как? – она вскинула руки к небу, удивленная, что кто-то может сохранять фигуру рядом с всегда доступными сладостями.
– Вот так, – он прижался своими губами к ее губам. Это длилось всего секунду. – Я сладкий? – эта фраза, которая всегда казалась девушке пошлой, от него была такой естественной, такой притягательной. Их следующий поцелуй не заставил себя ждать, они оба хотели этого. Чувственные движения порождали страсть, от которой не будет спасения.
– Мне пора, – ее телефон вибрировал уже в сотый раз за день, но сейчас он разрушил магию, которая могла зажечь весь район. Она хотела оставить ему свой номер, но он не спросил. Просто стоял и смотрел на нее, пока его дыхание не стало ровнее.
Дома она открыла ноутбук и создала новый документ:
«1 глава.
– Ты уже все проиграл, старик, – молодой человек в модном костюме вальяжно откинулся назад и опрокинул стакан за очередную победу. – Тебе есть, что мне предложить?
– У меня не осталось денег и квартиру я проиграл, – грузный мужчина беспокойно рылся в сумке, в надежде, что там завалялись часы жены или дочкины сережки. Это богатое казино, а ему нужен всего один шанс, чтобы вернуть все, что было упущено. В этот раз дело верное, этот сноб почти проиграл в последний раз, если бы не чертова дама пик… – У меня не осталось налички. Но я могу написать расписку.
– Его писульки тут никто не принимает, – женщина в дорогой меховой накидке откинула голову назад, чтобы показать сапфировое ожерелье. – Ты гол, как сокол, дорогой. Иди домой.
Игроки рассмеялись, а прямо за спиной растерянного мужчины топтался нервный паренек, мечтающий занять место за покерным столом.
– Мне нужен шанс, один шанс отыграться, – его красные от недосыпа глаза с мольбой смотрели на богатого юношу, который взял не один выигрыш за этим столом. – Прошу вас, дайте мне денег. Я все верну.
– Я дам тебе денег, – его стальной голос был наполнен насмешкой. – Но попрошу кое-что взамен.
– Конечно, все, что хотите, – его маленькие голубые глаза горели азартом.
– Твою дочь хочу, – краем глаза он видел, как женщина в накидке беззвучно рассмеялась.
– Мою дочь? – Геннадий Иванович любил свою фарфоровую куколку с самого рождения. Единственный человек, который всегда его прощал и не переставал заботиться, она любила его. Любила той истинной любовью, которая знает лишь один глагол «дать».
– Именно, – блондин с любопытством смотрел на терзания души этого ничтожества из-под рваных краев своей современной стрижки. Интересно, как далеко он зайдет?
– Но зачем она вам? – отцовские чувства боролись с величайшей страстью этого человека: возможностью поиграть. Все или ничего, адреналин на максимуме. Это чувство уже как доза для наркомана. Он третий год по ночам опустошал шкафы, набитые вечно работающей женой, чтобы получить свой личный сорт героина.
– Я еще не решил, – он всегда был честен. – Ну что, заключим сделку? Я дам сто тысяч, вы дочь мне в рабство. Если победите, отдадите мне деньги и попрощаемся, если нет, я заберу вашу дочь и пожмем друг другу руки.
В голове маленького лысеющего мужчины пронеслись все хорошие моменты, что связывали его с черноволосым созданием. Как она работала с четырнадцати лет в ларьке у дома, чтобы он не брал денег у матери, а забирал ее зарплату. Он клялся, что так и будет, но всегда брал и то, и то. Этот огонь был сильнее его, сильнее клятв и чувств, сильнее обещаний. Но он по-своему любил эту маленькую черноволосую девчушку. От природы ей достались кудри и неестественно белая кожа. Он ненавидел себя за то, что в восемнадцать лет у нее глаза восьмидесятилетней старухи. Она устала выживать. Из него не получился хороший муж, и хороший отец тоже. Он все исправит. Здесь и сейчас судьба дает ему второй шанс сделать счастливыми любимых людей и остановиться в конце концов.
– Я согласен!
Тая сидела дома дописывая реферат очередного двоечника. За это он заплатит ей две тысячи и, может, в следующий раз папа унесет из дома чуть меньше. Вечно уставшая мать и отец, который всегда ласков, но снимает с нее цепочку, пока обнимает. Так себе детство. Раздался звонок в дверь. Наверняка очередные кредиторы. Она выключила свет и на цыпочках подошла к двери.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.