Читать книгу "Давай поверим в нас"

Глава 5

– Егор, поехали на моей! – объявила Людмила, едва они вышли из лифта. – С тебя сейчас водитель, как с Михи руководитель. Не хватало нам еще в аварию сейчас попасть.

– Ладно, давай! – Егор решительно направился к жемчужно-белому джипу Людмилы.

– Почему Элю в больницу повез не ты? Ты её что, одну дома оставил? – выговаривала, выезжая с парковки и вливаясь в поток машин.

– Нет, с чего ты взяла? Она со вчерашнего дня в больнице. У неё давление подскочило, ну я её утром и отвез. Она тебе не сказала, что ли? – удивился в свою очередь Егор. – Вы же вроде говорили с ней по телефону.

– Говорили. Нет, не сказала. Даже не намекнула. Вот коза! – Людмила мягко ругнулась на жену друга.

– Ясно, – Егор дернул галстук, ослабляя узел, – ты же знаешь Элю. Вечно боится всем навязывать свое общество.

– Знаю. Потому и ругаюсь, – пояснила спокойно. – Черт! Пробка! Сейчас встрянем часа на два, там дурацкий перекресток, на зеленый три, максимум четыре машины успевает проскакивать.

– Люсь, давай вот здесь срежем. Это ты здесь не ездишь, а я знаю эту улицу, там мы быстрее проскочим.

Людмила свернула в указанный переулок и, проехав дворами, выскочила, оставив пробку позади, плавно влилась в поток движения и, не отвлекаясь от дороги, спросила:

– Егорыч, колись, уверена, что ты в курсе спора между Димоном и Михой. На что на этот раз они опять поспорили? Задницей чую, что на меня.

– Права твоя задница, – нехотя признался Егор. – Димон поставил ящик элитного коньяка на то, что ты со старшим Беркутом замутишь и переспишь.

– Твою ж мать! А еще говорят, что только мы, женщины, бываем обидчивыми и злопамятными! – процедила Людмила сквозь зубы.

– Ну заклинило Димона на тебе. Гештальт ты его незакрытый, – усмехнулся Егор. – Люсь, сейчас вот здесь сверни, там дальше тоже можем в пробке встрять. Там потом через Гагарина проскочим и по Пушкина по прямой с ветерком почти до самого роддома доедем.

Людмила послушно свернула, куда показал Егор, проскочила узкую улочку и вернулась к разговору:

– Как же он задолбал со своим гештальтом, веришь? Баб ему, что ли, мало? Секретаршу вон свою дерет на всех поверхностях и в любое время, с клубешника ведь ни разу в одиночестве не уходил! Ни разу! Телки гроздьями на него вешаются. Жеребец хренов.

– Ну то секретарша с ночными охотницами, а то ты, Люсь! Они сами вешаются, а ты не только не хочешь, но еще и убегаешь. Это ж инстинкт охотника. Сама ж понимаешь, – мрачно проговорил Егор. И без перехода, глядя на машину, выскочившую справа от них:

– Да куда ты прёшь на красный, дура! Права купила, так хоть цвета запомни, идиотка малолетняя!

Людмила успела среагировать, и столкновения не случилось, но с Егором она была согласна – девица могла сейчас влететь в них.

– Интересно, он думает, у меня не как у всех баб, что ли, там всё устроено? – вернулась она к их с Егором разговору. – Так я уже говорила и могу еще раз сказать – всё точно так же, вдоль, а не поперек. Грудь и задница свои, не силиконовые, волосы, правда, крашенные и ногти вот накладные.

– Ты думаешь, мы не знаем этого? – хмыкнул Егор. – Не один раз в бане вместе сидели! Все уже давно всё рассмотрели.

Людмила хмыкнула.

– Люсьена, это ж Димон. Ты его уже не первый год знаешь. Он же не успокоится, пока не получит своё.

– Ты меня сейчас еще начни уговаривать, чтоб я ему дала. Егорыч, ты с дуба рухнул? Вы ж все ко мне по очереди клеились.

Егор усмехнулся и кивнул соглашаясь.

– И я каждому из вас по отдельности и потом всем троим сразу еще раз это же самое сказала. Напомнить?

Егор расхохотался:

– Люсь, про то, что ты нас помнишь в колготках с дырками – это было незабываемо, но и капец как обидно, веришь?

– Скажи спасибо, что я тебе про ту лужу, в которую сначала ты меня толкнул, а потом сам в ней оказался, не напомнила. А Димону про его конфуз в тихий час, который с ним приключился за неделю до детсадовского выпускного!

– Ой, Люсьена, какая, однако, ты страшная женщина! – расхохотался Егор. – Помнишь то, про что мы уже и сами забыли.

– Зато вы после этих напоминаний об общих горшках сразу передумали дальше ко мне свои шары подкатывать. Почти все. Кроме Димона, – Людмила посерьёзнела. – Ты в курсе, что он пару месяцев назад опять ко мне приезжал?

– Правда, что ли? – Егор недоверчиво посмотрел на Людмилу.

– Да.

– Отшила?

– А то! Приперся бухой, с веником из роз и с бутылкой вискаря, да еще и на ночь глядя. Нес какую-то пургу про “замуж”, прикинь? Попутал, видать, что я не одна из его давалок. Со мной эти дешевые подкаты не работают.

Егор удивленно присвистнул:

– А, так те царапины на морде это ты ему, что ли, оставила?

– Было дело, – не стала отрицать, – отхлестала розами по наглой морде и выкинула на лестницу. Тоже мне жених нашелся.

– Люсь, слышала известную истину, что некоторым занудам проще дать, чем объяснить, почему тебе не хочется.

– Егорыч, и ты туда же? Да ты охренел? А ничего, что я сейчас еду с твоей женой рожать, раз уж ты у нас от вида крови в обморок падаешь? И это ты меня сейчас в благодарность, что ли, под Димона подкладываешь?

– Люсь, да чего ты разоралась-то? Ни под кого я тебя не подкладываю!

– Тогда заткнулся и больше не трогаем тему “проще дать Димону, чем объяснить”! Вот сам и дай! Сводник, едрить тебя в душу! – и, возмущенно зыркнув на пассажира, продолжила:

– С хрена ли он уверен, что мы с Беркутом переспим? И даже если переспим, то с хрена ли ящик коньяка на кону? Что не так с этим Беркутом, кроме того, что он женщин в бизнесе не любит?

Но ответить Егор не успел, его телефон разразился звонком, а на экране высветилось фото Элеоноры.

– Егор, ты где? Ты Людмиле позвонил? Она приедет?

– Мы уже рядом, солнышко. Вот сейчас только припаркуемся и бежим! – заворковал с любимой женой, не стесняясь присутствия подруги детства, Егор. – Всё! Мы уже выходим из машины, не паникуй!

Глава 6

Андрей закончил разговор с Людмилой, убрал телефон в карман пиджака и перевел тяжелый взгляд на брата. Ну как закончил? Услышал гудки. И ну как разговор? Монолог. Не свой. Её.

– И? – бросил он раздраженно Никите.

Вместо ответа на вопрос старшего брата Никита уткнулся в бумаги.

– Не подскажешь, какого хрена эта баба меня отчитывает? – продолжил психовать Андрей.

Никита продолжал молчать и перелистывать бумаги. Его брови, по мере того как он всматривался в документы, удивленно поднимались.

– Что там еще? – рявкнул старший.

– Здесь всё есть, – ответил, наконец оторвавшись от бумаг, младший.

Настала очередь Андрея поднимать брови.

– На, сам посмотри! – Никита протянул необходимые бумаги брату. – Здесь всё есть. Вот спецификация!

Андрей уже протянул было руку к документам, но их автомобиль плавно въехал в подземный гараж офисного здания.

– Пошли уже в кабинет. Морду обработаю и уже там посмотрю, – принял решение Андрей. – Да, сука, как же дерет всё!

– Не трожь! – прикрикнул младший, увидев, как рука старшего брата потянулась к лицу.

Неожиданно, но Андрей прислушался, опустил руку, не донеся её до изуродованной части лица, и выматерился, заскрипев зубами.

– Вот, лишний раз убеждаюсь – не место бабам в нашем бизнесе! Спецификацию она, блядь, не увидела, – выплеснул свою злость на Людмилу. – Решила со мной в игры поиграть?

– Не психуй! Сейчас обработаем, будет легче, – попытался успокоить брата Никита. О том, что на нервной почве рана на лице брата начинала гореть и чесаться сильнее, он знал.

– Надо пробить инфу об этой, как там её?

– Людмила Витольдовна Стампа, – подсказал Никита и согласился:

– Надо. Пробьем.

– Главное, узнать, с кем она из этих троих спит.

Это, конечно, была не самая нужная информация, но Никита подыграл брату из желания поддержать:

– Думаешь, чья-то из них любовница?

– А с хрена ли они её подтянули? – ответил на его вопрос встречным вопросом Андрей. – Бетонных заводов, которыми руководят мужики, разбирающиеся в этом вопросе, с мать их, фракциями, у нас нет?

– Есть, – Никита кивнул.

– Да я вообще до сегодняшнего дня не знал ни одной бабы, управляющей бетонным заводом! – Андрей, поймав какое-то движение младшего брата, рявкнул:

– Я сейчас не о тех резиновых куклах, что лишь числится хозяйками заводов! Ты меня отлично понял, младший!

– Понял, – Никита опять кивнул и еле сдержал улыбку, вспомнив ту куклу барби, на которую сейчас намекал Андрей.

Была в их практике и такая “хозяйка” бетонного завода, которая за все время подписания с её фирмой подобного же контракта не оторвалась от своего телефона ни на минуту, отчаянно с кем-то переписываясь. Все вопросы за ту куклу задавал её помощник.

Поскольку было это ещё в ту бытность, когда Андрей выглядел нормально, то знакомство с той хозяйкой было продолжено им вечером и плавно перетекло в утро.

А утром Андрей сбежал от дамы, которая на самом деле жила не в реальной жизни, а в телефоне. Для него так и осталось загадкой, заметила ли она вообще, что у них был секс, или нет?

На следующее утро на молчаливый вопрос Никиты Андрей бросил единственную фразу:

– Как с резиновой куклой сексом занимался!

– Отчитывать она меня еще будет! – продолжал бушевать Андрей, имея в виду сейчас Людмилу Стампа. – Место бабы дома. Красивой бабы – в койке. Им природой заложено детей рожать и огонь в очаге поддерживать, а не, сука, фракции вкраплений узнавать, наезжая!

Никита молчал. У него было свое мнение в отношении женщин в бизнесе, но сейчас с Андреем не было смысла спорить. Старший брат и до всего случившегося-то с ним год тому назад был суров в общении, а сейчас, когда травмированная на лице и шее кожа зудела и горела огнем, и вовсе был похож на разъяренного тигра.

Братья поднялись на свой этаж, лифт распахнул дверцы, и Андрей стремительной походкой двинулся в сторону своего кабинета. Те из его подчиненных, кто имел несчастье оказаться сейчас в коридоре на пути директора, спешно ретировались в первые попавшиеся двери.

Секретарь Тамара Петровна, увидев входящих шефов, всё поняла с одного взгляда на Андрея. Перевела взгляд на Никиту, идущего за братом, и едва заметно кивнула, увидев его руку, показывающую на лицо.

Едва оба шефа скрылись за массивными дверьми, Тамара встала со своего рабочего места, посмотрела на часы, засекла время и отправилась делать мужчинам кофе.

У нее было примерно десять минут, она точно знала, что сейчас будет происходить в кабинете, как и то, что заходить раньше оговоренного времени туда нельзя.

А происходить там будет следующее: Андрей расстегнет сорочку, оголяя и ту часть шеи, что была изуродована, а Никита, простерилизовав руки и надев одноразовые медицинские перчатки, сначала обработает специальным спреем, сняв пыль и пот с травмированной кожи, а уже потом, вооружившись специальным помазком, нанесет ранозаживляющую мазь.

Только испытывая доверие к кому-то, можно расслабиться, подставить изуродованное лицо под прохладную мазь и полежать с закрытыми глазами несколько минут, давая себе передышку на эти минуты без дискомфорта.

Никита добровольно взял на себя еще и эту обязанность. Ни от кого другого Андрей не принял бы подобной помощи. Медики сейчас были не в счет.

Никита, конечно же, не имел медицинского образования, но он был одним из немногих, научившихся справляться со своими эмоциями при виде обезображенного лица Андрея. И он же был единственным близким Андрею человеком.

Тамара подготовила всё для того, чтобы сделать братьям кофе, и замерла, ожидая отмашки Никиты.

Ровно через десять минут младший из братьев позвонил ей, попросил два кофе и предупредил о том, что придет курьер с обедом из ресторана.

Тамара вошла в кабинет, неся кофе, в тот момент, когда Андрей, набрав чей-то номер в телефоне, вывел звонок на громкую связь. По кабинету пошли длинные гудки, оппонент не отвечал на вызов.

– Вот и какого хрена она теперь не отвечает на звонки? – услышала Тамара недовольный голос Андрея. – Тамара, проверьте у себя файлы, что Вы распечатывали для фирмы “Железобетон”. Меня интересует, есть ли там листы со спецификацией?

Она кивнула и вышла из кабинета.

И никто из них не мог знать о той уважительной причине, по которой Людмила не отвечала на звонки Беркута-старшего. Не отвечала вплоть до раннего утра следующего дня.

Глава 7

Людмила с Егором вошли в здание больницы быстрым шагом. Поднялись на нужный этаж, где находилась отдельная платная палата, в которой со вчерашнего дня лежала Элеонора, и одновременно вошли в неё.

– Люда, пусть он выйдет! – простонала Эля, увидев мужа.

– Солнышко, я справлюсь. Я не буду смотреть! – попытался воспротивиться Егор.

– Нет, Егорыч, не справишься, – хмыкнула подруга детства, опережая Элеонору, – и мы все это знаем. Так что лучше сейчас выйди, пока в обморок не брякнулся. Еще вокруг тебя потом тут бегать придется!

– Еще же не началось? – спросил, побелевший как лист бумаги, будущий счастливый отец.

– Нет, пока только схватки, – едва заметно улыбнулась ему жена и тут же застонала, уперевшись обеими руками в поясницу.

– Как часто схватки, Эль? – Людмила тут же посмотрела на часы, висящие на стене.

– Каждые пятнадцать минут, – медленно выдохнула Элеонора, пережидая боль.

– Так, поняла. Значит, у меня еще есть время на кофе.

Людмила подошла к сумке со своими вещами, что уже были вчера сюда же привезены вместе с вещами самой роженицы.

– Так, Егорыч, иди мой руки и марш к жене, массировать ей поясницу и наматывать круги по палате! – скомандовала уверенно. – Я выпью кофе, переоденусь и сменю тебя. Выдержишь тут минут десять?

– Выдержу!

– Нет!

Ответили супруги одновременно.

– Эль, пообещай мне – если он грохнется в обморок, не поднимай этого несчастного с пола – не простудится, не испачкается и его даже не затопчет никто.

– Люда, – Элеонора улыбнулась. Она знала эту грубоватую манеру общения подруги детства своего мужа.

– Эля, ты меня услышала! – прикрикнула она на жену друга. – Ничего с твоим ненаглядным не случится, пока он на полу валяться будет. У тебя тут тепло, чисто и бизоны не бегают. Всё, я быстро! Кофе хлебану, переоденусь и вернусь. У вас в конце коридора я видела кофейный автомат, так что рядом буду. Все, Федотовы, не скучайте тут без меня. После схватки время засеките! – и с этими словами Людмила вышла из палаты.

– Да-да, Люда, иди, конечно! – Эля опять улыбнулась, но на этот раз виновато, и погладила свой большой живот. – А то кто знает, как долго младшие Федотовы будут вредничать.

Люда показала кулак Егору и прошипела:

– Даже не смей мне тут цирк устроить! Ты меня знаешь, я тебе потом это не забуду!

– Ты можешь, – Егор хмыкнул и попытался растянуть губы в улыбку.

Людмила вышла из палаты и едва не столкнулась с медсестрой, входящей в палату.

– Так, мамочка, давайте сейчас вас простимулируем, – женщина улыбалась.

Люда быстрым шагом направилась к кофейному аппарату. Выбрала кофе, понадеявшись, что он здесь не будет очень уж отвратительным, и вдобавок – жутко калорийный шоколадный батончик, решив, что уж сегодня-то она может себе это позволить. Эля была права – неизвестно, на сколько всё это затянется.

Не захотев дразнить Элеонору, ей ничего этого было нельзя, Люда выпила и съела все тут же, в коридоре. Переоделась в туалете, сменив деловой костюм на удобные штаны с футболкой, соорудила из волос гульку и вернулась в палату.

А вернувшись, увидела странную картину: бледного, в полушаге от обморока, Егора и улыбающуюся Элеонору, поглаживающую мужа по спине.

– У вас тут всё изменилось, пока меня не было? Сейчас Егорыч рожает, а ты его успокаиваешь?

– Люда, у тебя там телефон надрывается просто. Звонит без остановки! – сообщила Эля, кивнув на сумку подруги.

– Девочки, я не знаю, как вы это терпите! – простонал Егор, открывая трясущимися руками бутылку воды.

– С любовью и трепетом, – Люда хмыкнула и всучила Егору свою сумку с вещами, уточнила, обращаясь при этом к Элеоноре:

– Сколько минут между схватками?

– Девять.

– Ага. Хорошо, – согласно кивнула, подошла к раковине, вымыла руки и, обращаясь на этот раз к Егору, скомандовала:

– Всё, вали уже отсюда куда подальше, болезный! И сумку мою унеси к чертовой матери. Не до телефона мне сейчас будет. Кому надо, я сама потом перезвоню.

– А вдруг что-то срочное? – Егор, казалось, был только рад тому, что его выгоняют. – Ну всякое ж бывает. Пароль скажи от телефона. Ты ж меня знаешь, я читать твои переписки не буду.

– Поверь, ничего нового ты там не найдешь, – хмыкнула Люда в ответ. – Запоминай пароль: ноль, девять, двенадцать, ноль, семь.

В этот момент телефон в сумке Людмилы снова зазвонил, а Элеонора, часто задышав, тихо застонала.

– Всё, свалил уже отсюда нахрен, Егорыч! Мешаешь нам рожать. Видишь, твоя жена, боясь тебя напугать, сдерживается! Она сейчас орать должна, а тут ты. И выясни уже, кто там такой бессмертный? Названивает, сука, без перерыва!

Егорыч вылетел пулей в коридор, схватив в охапку вещи Людмилы. Лишь за ним закрылась дверь, Эля застонала громче, но явно ещё сдерживаясь.

Егор этого уже не услышал – телефон Людмилы опять разразился сигналом входящего вызова.

– Да кто ж там непонятливый-то такой! Раз Люсьена не отвечает, значит, сама тебе перезвонит, идиот! – бубнил, вымещая свой страх и стыд за себя на неизвестном оппоненте, названивающем подруге детства.

Егор с трудом, но нашел в необъятной сумке Людмилы телефон и, наконец, ответил на звонок.

Но стоило ему поднести трубку к уху, как услышал грозное, с порыкиванием:

– Отвечаю на Ваши беспочвенные претензии по спецификации: если будете так любезны и пролистаете до нужной страницы СВОЮспецификацию…

Мягким и трепетным Егор был только со своей Элей, а потому, не дослушав, рявкнул в ответ:

– Людмила сейчас в родзале! Завтра она тебе сама перезвонит! А вообще, на будущее, запомни: хочешь, чтобы Люсьен тебя уважала – не навязывайся! Если не отвечает, значит, не может говорить. Как освободится, так сама тебя наберет. И, мужик, искренне желаю тебе остаться живым после этого.

Егор убрал звук на телефоне Людмилы и вернул его обратно в сумку.

– Вот же идиот, не знает, с кем связался?

В злом голосе звонившего сам Егор тоже не узнал того, кому давал совет.

Глава 8

– Где?

– В родзале?

Беркут-старший перевел удивленный взгляд с трубки телефона, лежащей на столе, на младшего брата.

Оба брата, услышав мужской голос, ответивший, наконец, на звонок, опешили. Первым в себя пришел Андрей.

– Она еще и беременная? Да твою ж мать! Кого они нам подсунули в партнеры? Нахрен! Отзываем свои подписи! Тем более что тут дамочке немножко не до нас.

– Не ори! – осадил Никита старшего брата. – Во-первых, раз эти трое гарантировали, что она справится, значит, уверены в ней. Во-вторых, я пробивал – и их фирмы, и её имеют высокие рейтинги. Ты же понимаешь, что с кем попало я бы не дал тебе заключать сделку?

– И?

– В-третьих, раз она уже в родзале, значит, не беременна.

– Пиздец как легче стало от того, что она уже родит к утру! Я не её ёбарь, чтоб радоваться.

– Ты не понимаешь, старший, – Никита улыбнулся, – это значит, что гормональных заскоков у дамы больше не будет. Раз тебе сказали, что она сама тебе позвонит, значит, ждем. Прям не кукла, а настоящая русская женщина.

– Ага, с фамилией Стампа!

– Я не про то, Андрей. Сегодня родит, а завтра будет обсуждать с тобой фракции песка. Вот это я понимаю, характер у дамочки! Никого она тебе не напоминает? Не ты ли сам, как только тебя выписали, не домой, а в офис заявился? Так что ты тут не кипишуй, а прояви терпение и уважение к новому деловому партнеру. Давай отпустим ситуацию на пару дней. Тем более, что и этот вот, – Никита кивнул на замолчавший телефон брата, – гарантировал, что она сама с тобой свяжется.

– Да, ты прав, брат, давай подождем. Время еще терпит. Что-то накрыла меня сегодня вся эта ебатня с ненужным разъездами и встречами, – Андрей потер устало шею и откинулся на спинку кресла. – Извини!

– Проехали. Работаем, старший! Мне и без этих фракций из родзала есть чем заняться, – Никита усмехнулся и, подхватив папку с документами, бросил:

– Всё. Я к себе. На связи.

– Да, на связи, – Андрей кивнул выходящему из кабинета брату и активировал компьютер.

А через полчаса отвернулся от экрана и встал к окну, что было в его кабинете во всю стену. Отсюда открывался вид на город, который никогда не спал.

Андрей, как истинный житель города, любил это вечное движение. Глядя на него сверху, ему лучше думалось.

Но не сегодня.

Сегодня вместо работы перед глазами стояла рыжеволосая красавица, что не скривилась при виде его шрамов. Казалось, эта женщина попросту не обратила на его уродство никакого внимания. Помнится, она даже едва заметно улыбнулась ему.

Давно ему женщины не улыбаются...

Нет, не так.

Давно он не видел во взглядах женщин заинтересованности. Жалость, брезгливость, испуг, граничащий с паникой – вот этого через край, а об остальном и говорить не приходилось.

Маринка первая не смогла преодолеть, ушла, объявив ему об этом еще в больнице:

– Не смогу. Прости!

И ведь как еще преподнесла всё, тварь:

– Ты ведь не захочешь, чтобы я тебя жалела! А я ведь люблю тебя, потому и жалею.

Глазками моргала, жалостливо ручки заламывала, а сама не смотрела на него. Куда угодно, только не на его обезображенное лицо. Актриса, блядь, погорелого театра!

Любила она, как же! Любила бы – не ушла.

Нет. Не любила. Бабки, да, любила. Его – нет. Шмотки, Мальдивы, телефончики, косметологи, парикмахеры, массажи, хрен знает что еще – это да, любила.

– Правда, что ли, дать задание безопасникам, чтоб нашли её? – закралась было в мозгу мысль, возвращая его к неизвестной рыжей красавице.

– Ну найдут. И что дальше? Пригласишь её на свидание? – оборвал сам себя.

Зачем? Да и куда? К себе в офис? Нет. Нахрен! Проходили уже это всё. Будет есть, делать вид, что разглядывает интерьер ресторана, а сама будет отлавливать жалостливые взгляды окружающих.

Самые стойкие из таких дам досиживали с ним до конца ужина. Дергались от его прикосновений и просили подвезти их до дома. Понятно, что после таких ужинов он ни одной не перезвонил.

Зачем? Услышать то, как она занята и не сможет, ну вот просто совсем никак, встретиться с ним в ближайшие несколько месяцев?

Андрей вернулся за стол, проверил почту и увидел файл, что переслала ему его секретарь Тамара. Письмо было с пометкой “Важное”.

Вот и эта женщина не падает в обморок от его лица. Впрочем, Тамаре он платит вполне приличную зарплату, чтобы та не впадала в истерику при виде его уродства.

– Что ж за хрень-то, Людмила Стампа? – проговорил задумчиво, прочитав письмо секретаря. – Выходит, что в обед, когда ты меня как нагадившего котёнка отчитывала, ты еще была беременна, а спустя несколько часов рожать пошла? Не баба, а конь с яйцами. Хотел бы я посмотреть на того мужика, который не побоялся на тебя залезть. Или это ты на него залезла? Такая, по ходу, и сама трахнуть может – высморкаться не успеешь.

И только было Андрей собрался набрать в поисковике запроса “Людмила Стампа”, как на его телефон прилетело сообщение. И что интересно, как раз от контакта с этим именем и фамилией.

– Надеюсь, не информацией о том, кого родила, ты собираешься меня порадовать? – он хмыкнул и открыл входящее смс.

“Вопросов по спецификации не имею. Для более детального выяснения ситуации свяжусь с Вами завтра.”

– О-очень интересно…, – протянул задумчиво, перечитав сообщение еще раз. – Да что за херня? В перерывах между схватками, что ли, сообщения деловым партнерам пишешь? Так боишься потерять контракт, что вместо того, чтобы титьку ребенку дать, думаешь о работе?