Читать книгу "Внеплановый отпуск"

Глава 3. Утро в деревне

Алексей проснулся от настойчивого петушиного крика и сначала даже не понял, где находится.

Сфокусировал взгляд на ковре с тремя богатырями, что висел на стене, и тут же всё вспомнил.

Точно! Он же в Кольцово!

В Москве он просыпался до будильника, хоть и заводил его всегда. А здесь даже не сам проснулся, с теми самыми петухами, как говорила бабушка, здесь природа сама решила, когда ему положено открыть глаза.

Он посмотрел на часы и удивился – было всего пять утра. Даже по по его меркам очень рано. Странно, но он выспался.

Он встал, умылся во дворе колодезной водой, такой холодной, что захватило дух, вернулся в дом, сварил кофе и вышел на крыльцо с чашкой.

Туман стелился над прудом белой пеленой, сквозь которую проглядывали силуэты деревьев и кустов на берегу. Трава была в холодной утренней росе, воздух был свежим и чистым. И таким вкусным, что его хотелось вдыхать полной грудью.

– Доброе утро! – раздался знакомый голос.

Алексей обернулся и увидел Дашу. Она стояла у калитки с литровой стеклянной банкой в руках, в джинсовых шортах и в простой белой футболке.

Волосы собраны в небрежный пучок на затылке, но несколько прядей выбились и скрутились колечками на висках и шее.

– Обещала же молоко принести, – она прошла во двор, Рекс трусил за ней следом. – Правда, не думала, что вы так рано встаете. Городские обычно до обеда спят. Планировала молоко вам тут, на крыльце, оставить.

– Я неправильный городской.

Алексей принял из её рук банку с молоком, пальцы их на мгновение соприкоснулись, и Даша отдёрнула руку, словно от удара током. К своему удивлению, мужчина заметил, как щеки девушки тронул румянец.

– Кофе будете? – предложил, пытаясь спасти девушку от неловкости момента.

– У вас тут кофе есть? – удивилась она. – Я думала, совсем налегке приехали.

– Налегке, вы правы. Но и кофе, и кофемолку с собой привёз, – признался Алексей, легко улыбнувшись.

– Что, правда? И кофемолку?

– Да. Не могу утром без хорошего кофе. Это мой заряд бодрости.

Даша звонко и искренне рассмеялась:

– Ну вы даёте! А травяной чай на колодезной воде пробовали хоть раз? Вот где настоящий заряд бодрости с утра!

– Я видел там на кухне какие-то травы и заварник. Если хотите, могу заварить для вас, – предложил, хоть и понятия не имел, как правильно заваривать чай из трав.

Они стояли у крыльца. Рекс устроился у ног своей хозяйки. Даша почесала пса между ушей, и тот блаженно прикрыл глаза. Но настороженного взгляда с Алексея не спускал. Бдил.

– А вы умеете? – прищурилась хитро.

– Нет, – признался честно.

– Ну, значит, не надо, – рассмеялась легко. – Да и пила я уже утром чай. Так что спасибо, что предложили, но я откажусь.

Алексей смутился. Как теперь пить кофе, когда гостья ничего не пьет? Однако Дарья словно прочитала его мысли:

– Алексей, всё нормально, правда. А вы пейте, а то ваш кофе совсем остынет.

Алексей сделал глоток и отставил кружку. Не лез ему напиток в одно горло.

– Даша, расскажите о себе, – попросил. – Как получилось, что такая... – он запнулся, подбирая правильное слово, чтобы оно не выглядело тупым подкатом, – такая красивая девушка живёт одна в деревне, да ещё и в таком огромном доме?

Даша усмехнулась, но в глазах мелькнула грусть.

– Длинная история. Усадьба эта когда-то моему прадеду принадлежала. Он был купцом, торговал лесом, потом революция, всё отобрали, семью раскулачили, их всех в Сибирь сослали. Вы наверняка слышали эту историю нашей семьи.

– Слышал, конечно, бабушка рассказывала, – не стал отпираться от очевидного. – Сложные были времена.

– Ну, значит, знаете, что было с домом моих предков, – улыбнулась грустно. – Дом превратили в контору какую-то, потом в клуб. А лет десять назад усадьбу вернули нашей семье – по реституции. Отец хотел её восстановить, но не успел. Умер от инфаркта.

– Извините, – тихо сказал Алексей.

– Ничего. Вы не знали, – Даша вздохнула и посмотрела на пруд. – Мать после его смерти в город уехала, к сестре, а я осталась. Знаете, притянуло меня это место. Отучилась на ветеринара. Работаю здесь, животных лечу, молоко вот летом дачникам продаю. И усадьбу потихоньку ремонтирую. Медленно, конечно, денег не хватает, но я уже многое сделала...

– Одной тяжело, наверное, – заметил Алексей.

– Бывает, – призналась и тут же поспешила добавить: – Но я справляюсь. Это дом моих предков, хочется придать ему былую мощь и красоту.

– Да, я вас понимаю, – кивнул. – Я вот тоже приехал сюда, посмотрел на это всё и вижу, что тоже есть чем заняться.

Девушка кивнула и спросила, глядя ему в глаза:

– А вы, Алексей? Расскажете о себе? Зачем успешному московскому бизнесмену – да, я знаю, кто вы, тут все всё про всех знают – зачем вам эта глушь?

Алексей задумался, а потом понял, что надо так же честно ответить.

– Устал. От людей, от суеты, от фальши. Там, в городе, все чего-то хотят. Денег, связей, контрактов. Пытаются что-то о тебе узнать, чтобы иметь против тебя козырь. Все куда-то бегут, фальшиво улыбаются, никто не смотрит тебе в глаза просто так. А вчера вот вдруг проснулся и понял, что устал. Захотелось вдруг сюда… Тут всё другое… Не знаю, настоящее, что ли…

Даша улыбнулась:

– Да, вы правы. Тут всё настоящее: и люди, и чувства, и проблемы. Она помолчала и вдруг, сверкнув хитрой улыбкой, добавила: – Хотя без сплетен тоже не обходится. Бабка Шура, например, та ещё сплетница. Так что не удивляйтесь потом, когда услышите про себя что-то такое, чего и сами не знали.

Они рассмеялись одновременно, и Алексей почувствовал, что в груди разливается тепло. И та пустота, что поселилась там вот уже несколько месяцев назад, не отступает, нет! Наполняется. Медленно, но верно.

И наполняется она не фальшивыми синтезаторами и заменителями чувств, а настоящим теплом, солнечным светом, запахами свежескошенной травы, криками петухов под окном, пусть бы и в пять утра.

Но самое главное, что ему хорошо рядом с этой улыбчивой девушкой с рыжими волосами и милыми веснушками на носу. Она тоже вся живая и настоящая, а он, признаться, уже и отвык от того, что такие настоящие девушки ещё бывают…

Глава 4. Прогулка

– Алексей, вы же давно тут не были. Хотите, пройдемся, и я покажу, где и что тут теперь? У нас тут многое изменилось. Устрою вам экскурсию под названием «Познай мой край», – предложила, улыбнувшись, Даша. – Если никуда не спешите, конечно.

– Ну я во внеплановом отпуске, мне спешить некуда, – улыбнулся в ответ. – С удовольствием пройдусь по деревне, последний раз тут пацаном на велике гонял.

Они гуляли по деревне, и Даша рассказывала не только о местных жителях, но и о самой деревне. Девушка, оказывается, хорошо знала историю родного края.

– Вот здесь раньше мельница работала, – Даша остановилась у полуразрушенного здания на берегу. – Мой прадед тут муку молол, потом зерно на продажу возил. А теперь вот... – она грустно повела рукой.

– Жаль, – согласился Алексей. – Красивое место, мы сюда с друзьями купаться приезжали.

– Красивое, – кивнула Даша. – Когда мне грустно и хочется уединения, я сюда прихожу, сижу, думаю. Тут тихо, только вода шумит.

Они прошли дальше, свернули на широкую улицу, где вперемешку стояли и старые дома, и новые коттеджи. Оказывается, вчера Соболев не все новые дома видел. На этой улице их было больше половины.

– Покажу вам новую часть деревни, – Даша кивнула в сторону кирпичных особняков за высокими заборами. – Тут лет восемь тому назад дачники начали скупать участки. Понастроили особняков, приезжают летом. Местные, конечно, ворчат, мол, понаехали городские. А по факту-то у местных работа появилась. Кто-то дома вон новые строит, кто-то огороды им возделывает, кто-то потом эти дома сторожит зимой, кто-то горничными у них работает.

– Даже так? – удивился искренне.

– Да! Представьте себе!! – кивнула подтверждая. – Я уж молчу о том, что школу новую построили, детский сад, магазины вон новые, два кафе… Что ещё? Аптеку и даже ветеринарный пункт, и ведь везде люди работают.

– А старый магазин? Старый работает ещё? – забеспокоился, вспомнив. – Там такая непередаваемая атмосфера сельского магазина была. Ну в том смысле, что там продавалось всё и сразу – от трусов до свежего хлеба и гвоздей.

– Представляете, да! – рассмеялась. – Я тоже тот магазин люблю. Там своя атмосфера, особенная, и там пахнет…

– Пахнет хлебом! – договорили они одновременно и рассмеялись.

– Вот этот дом москвичам принадлежит, – она указала на особняк за кованой оградой. – Хорошие люди, кстати. На пенсии уже оба. Марья Ивановна заслуженный учитель, Петр Егорович, кажется, на заводе всю жизнь проработал. Молоко у меня покупают, творог, яйца. Всё собираются тут и зимой жить, да никак не могут решиться. Возраст всё-таки. А вдруг что? Дорогу нашу сами видели.

– О да! – Алексей усмехнулся жёстко. – Был асфальт и резко весь закончился.

Девушка покивала, и они пошли дальше.

– А этот, – она показала на дом с пафосными колоннами и львами у входа, – питерским принадлежит. Они сами по себе, ни с кем не общаются. Приезжают, машину загоняют и носа за ворота не кажут. За три дня от них ни слуху, ни духу. Ну так, дымком и шашлыком потянет, значит, живы. Видимо, просто не любят посторонних.

– Понимаю их, – усмехнулся Алексей. – Наверное, тоже от людей устали.

– Может быть, – согласилась Даша. – Но в деревне так не принято. Тут все друг друга знают, спросить могут в лоб о чем угодно. А они ни с кем… Живут как в городе – за забором.

– Но это их право.

– Да, все мы разные… – протянула задумчиво.

Пока они шли по селу, Алексей обратил внимание, что с Дашей то и дело кто-то здоровался. Его самого придирчиво, с головы до ног, осматривали, но вопросов не задавали, хотя интерес в глазах встречных читался.

Алексей уже хотел спросить, мол, не боится ли девушка сплетен, но не успел.

Навстречу им шла пожилая женщина с палочкой, в цветастом платье и с пакетом продуктов. Увидев их, остановилась, прищурилась.

– О, Дашенька, ты, что ли? – узнала наконец. – А это кто с тобой? Неужто жених из города пожаловал?

Даша покраснела до корней волос.

– Баба Шура, какой жених? Это Алексей Соболев, внук Анны Петровны. Приехал отдохнуть.

Старушка подошла ближе, откровенно разглядывая Алексея с ног до головы. Задержала взгляд на дорогих кроссовках, поднялась взглядом выше – джинсы, футболка, часы – ничего не осталось без её пристального внимания.

– Вона как! Внук Нюры, земля ей пухом, стало быть… При деньгах, смотрю, да? – констатировала женщина, обращаясь при этом непонятно к кому. – Это хорошо. Дашке-то как раз такой мужчина и нужен, а то она со своими козами совсем засиделась. Двадцать семь лет уже, замуж пора! – видимо, всё-таки к Алексею обращались.

– Баба Шура! – возмутилась Даша, но старушка только отмахнулась.

– Ты чего краснеешь-то? Правду говорю. Красивая девка, умная, хозяйственная, домина вон какой свой у неё. А всё одна да одна. Не дело это. А тут-то, у нас в деревне, кого ловить? Либо женатые, либо алкаши! Скажешь, нет? Колька вон сватался к тебе, так разве ж это мужик? Тьху! – бабуля сплюнула в пыль под ногами. – Недоразумение одно!

– Александра Григорьевна, – строго сказала Даша, – позвольте, я сама буду решать, за кого и когда мне замуж выходить! Вы меня сейчас позорите перед Алексеем. Человек только вчера приехал, а вы...

– А что я? – старушка прищурилась хитро. – Я ничего. Всю, как есть, правду сказала! Моя бабка с дедом на второй день после знакомства расписались. Мы с моим Митричем всего неделю до свадьбы гуляли, а прожили пятьдесят лет душа в душу. Так что не тяни, Дашка, не то упустишь. Таких женихов, – она выразительно посмотрела на Алексея, – днём с огнём не сыщешь.

Алексей еле сдерживал смех – не баб Шура, а сканер – Даша же была готова провалиться сквозь землю.

Девушка ухватила Соболева за руку и потащила дальше по улице. Едва они отошли несколько шагов от женщины, как Дарья проговорила, покраснев:

– Алексей, простите её. Баба Шура у нас такая... специфичная.

– Ничего страшного, – Алексей улыбнулся. – Даже забавно. В Москве такого точно не услышишь.

– Ну да, понимаю, – Даша выпустила его руку и нервно поправила выбившуюся прядь за ухо. – Там все занятые, бегут по своим делам. А тут не просто остановятся поболтать, а ещё и вон… сватают!

Девушка явно расстроилась и дальше шла молча.

– Думаете, что теперь вся деревня будет о нас с вами судачить? – высказал своё предположение.

– Да тут и думать нечего! – вздохнула. – Ладно, переживу, мне не привыкать.

– Да? – Алексей намеренно решил спровоцировать девушку. – Не в первый раз становитесь объектом сплетен?

– Ой! Я не в том смысле! – спохватилась, закрыла собственный рот ладошкой и покраснела ещё больше. – Обсуждали, да. Сначала – когда вернулась из города. Потом – когда мать уехала, а я одна осталась. Потом – когда сюда… – оборвала себя, не договорив, и привела другой пример, вспомнив на ходу: – Потом вот сватовство это дурацкое… А… Забудьте!

Дарья вздохнула и как-то обреченно махнула рукой.

– Даша, люди любят обсуждать жизнь других. Особенно когда те, другие, чем-то выделяются на их сером фоне. А вы, и я в этом уверен, точно выделяетесь.

– Спасибо, – кивнула коротко и двинулась дальше по улице.

Они шли, и Алексей краем глаза наблюдал, как девушка всё ещё смущена. Румянец на щеках не проходил, она кусала губу и старательно смотрела под ноги.

– Даша, – окликнул он.

– Да? – она подняла глаза.

– А вам действительно двадцать семь?

Она посмотрела на него настороженно.

– Да. А вам?

– Тридцать шесть.

– Солидный возраст, – протянула она с лёгкой насмешкой. – Самое время в деревню переезжать, на пенсию.

– Эй! – возмутился он. – Я ещё ого-го!

– Не сомневаюсь, – Даша улыбнулась, и в глазах красавицы мелькнули искорки, от которых у Алексея перехватило дыхание. – У наших местных охотниц вы определенно будете иметь успех.

– А у вас? У вас я имею успех? – не удержался, спросил.

Девушка, не ответив, резко свернула по дорожке влево и точно так же резко сменила тему:

– Узнаёте, куда я вас веду?

Алексей огляделся, но, к своему стыду, так и не понял, и тут они вышли на соседнюю улицу, к небольшому деревянному строению с вывеской «Продукты».

– Ну как? Изменился? – спросила, кивнув в сторону того самого старого магазина.

– Совсем нет! – выдохнул рассмеявшись. – А запах хлеба внутри всё тот же?

– Ну это вы мне скажете! – улыбнулась. – Пойдем внутрь?

Но внутрь они не успели войти, у Алексея зазвонил телефон, и высветилось имя его зама. Он досадливо поморщился, бросил, обращаясь к девушке:

– Это по работе. Даша, вы идите, а я поговорю и догоню вас.

Глава 5. Разговор по делу

Девушка легко кивнула и направилась к магазину, а Алексей раздраженно бросил в трубку:

– Серёга, если ты позвонил просто, чтобы узнать, точно ли я свалил в отпуск, то я тебя лично придушу, когда вернусь.

Друг, услышав это, расхохотался:

– О! Вижу, отпуск в деревне Зюзино обещает быть интересным, да, дружище? Уже подцепил девицу из местных? Скажи, кто она? Доярка или свинарка? Сто двадцать кило непаханного поля, девятый размер груди и море нерастраченной энергии?

– Я всегда знал, что тебе нравятся толстухи, но я-то здесь причем? – парировал Соболев.

Друг расхохотался.

– Серёг, ты чего звонишь-то? Случилось что? Инвесторы не хотят с тобой работать, им непременно нужен главный в моём лице?

– Да работаем мы. Всё у нас ОК. Что я, не могу позвонить другу и спросить, как он там, в деревне, обустроился? Может, привезти чего надо? Не знаю, икры там? Кофемашину? Генератор? – продолжал друг веселиться. – У тебя там свет-то хоть есть? Лёх, а туалет у тебя там какой? На улице, в конце огорода, домик, продуваемый всеми ветрами, типа “эм-жо”? – друг откровенно ржал.

– Зяма, я не понял, ты сейчас в гости так ко мне, что ли, напрашиваешься? – Соболев подозрительно прищурился, хоть друг этого и не мог видеть. – Так приезжай, организую тебе тур-де-русская-экзотика. Туалет, правда, нормальный, в доме, а вот душ на улице. Бодрящий, знаешь ли, мозги хорошо прочищает. Тебе бы тоже, кстати, не помешало. Ну так, для профилактики. Глядишь, и начнешь говорить сразу и по делу, а не ржать конём, транслируя мне свои фантазии. Если у тебя минутка юмора закончилась, то, может, уже скажешь, чего хотел?

– Да мне тут твоя Вика телефон оборвала, всё пытается узнать, есть ли у тебя кто-то. Не верит, что ты мог вот так в деревню, в глушь, в Саратов рвануть. Мне ей что отвечать?

– Ну скажи, что я в депрессуху свалился и уехал перезагрузить свою нервную систему и обновить жизненные приоритеты. Она этого всё равно не поймёт, но от тебя отстанет. Если хочешь, можешь свозить её в ресторан, отужинать, успокоить. Я не возражаю. А тебе, чисто для понимания, скажу – мы с ней расстались. Она собрала вещи и ушла, а я сюда уехал. Тебя дёргает не иначе потому, что не всё собрала, что хотела. Надо будет кого-нибудь ко мне отправить, чтобы все её вещи собрали и ей отдали. А то ж она только два двадцатикилограммовых чемодана забрала.

– Даже та-а-ак, – друг удивленно присвистнул. – Так ты правда, что ли, там в депрессухе?

– Серёг, ну ты-то чего как девочка? Могу я захотеть на родину предков съездить, дом проведать, в котором полжизни провел? Нет? Ты сам-то когда в последний раз был там, где детство своё голоногое провел? Где на велике под рамой гонял, яблоки зеленые воровал, в речку с моста прыгал?

Сергей тоскливо вздохнул, и Алексей услышал, как скрипнула спинка кресла, на которую друг сейчас откинулся.

– Загоняем сами себя: контракты, дела. Всё куда-то лезем, что-то кому-то доказываем. А по факту свои гештальты закрываем. Скажешь, нет?

– Скажу “да”, – друг ответил, и Алексей был уверен, что Зимин сейчас развернулся лицом к панорамному окну в своем кабинете.

– И тут, кстати, вполне себе цивилизация, чтоб ты понимал. Народ вон косяками участки скупает, дома отстраивает. Кстати, Серег, пробей, кто тут у них губером сидит. Надо будет помозговать, темка есть одна.

– Адрес свой точный скинь, пробью. Что за темка?

– Да вот думаю, может, замутить тут улицу с коттеджами, пока земля ещё не подскочила в цене? Места красивые, и от города не так далеко. Правда, с дорогой надо решать вопрос. А то она идет, идет, а потом хренак – и резко кончилась. Асфальт, в смысле. И ведь даже знак, падлы, поставили. Значит, давно уже у них это. Я последние двадцать пять километров чуть ли не столько же по времени тащился, сколько первые сто. Нет бы сделать всё путем и выдохнуть, а то у нас, как всегда, задумка хорошая, а исполнение через задницу.

– Ладно, ладно! Понял я! Чего завелся-то с полтычка? – друг хмыкнул. – Всё пробью, узнаю, тебе скину. С Викой тоже понял. Хорошо, что предупредил.

– Давай. Работаем, Серёг, и зарабатываем.

– Давай, до связи. Как будет инфа, скину всё тебе на мессенджер.

Сергей сбросил вызов, а Алексей развернулся и двинул в магазин, проверять, действительно ли там осталось всё, как ему помнилось из детства.

Но до магазина он так и не дошел. Был остановлен мужичками, сидящими перед входом на лавочке, которая стояла тут столько же, сколько Алексей себя помнил.

Глава 6. Лавочка у магазина

Алексей направился к магазину, но не успел подняться на крыльцо, как его окликнули грубоватым голосом:

– Эй, мужик! Погоди!

Соболев обернулся на грубый окрик. На лавочке перед входом сидели трое мужиков.

Один – лет пятидесяти, с залысинами и пузом, нависающим над ремнем. Второй – моложе, худой, жилистый, с папиросой в зубах. Третий – ровесник Алексея, плотный, коротко стриженный, с наглым взглядом.

У всех троих было по бутылке пива. И ведь утро же ещё, рабочий день недели. Впрочем, как известно, каждый сам волен выбирать, когда у него рабочий день, а когда время на пиво.

– Чё это за новые лица у нас в деревне? – продолжил толстяк, оценивающе глядя на Соболева. – Ты кто будешь?

Алексей усмехнулся про себя. Классика жанра, местные альфы решили пометить территорию.

– Соболев Алексей, – представился он спокойно. – Приехал отдохнуть. Дом тут у меня.

– Да что ты? – худой прищурился сквозь дым. – Это где ж у тебя дом?

– На Восточной.

– Ну да, ну да, – кивнул толстяк. – А ты, значит, из Москвы будешь?

Алексей удивился, что толстяк угадал, но кивнул:

– Из Москвы.

– Ясно, – третий мужик – коротко стриженный – откинулся на спинку лавки и скрестил руки на груди. – Городской, а чё это ты с нашей Дашкой гуляешь? А ты у нас разрешения спросил?

Вот оно. Алексей едва заметно усмехнулся.

– А ты ей кто, чтоб я у тебя разрешение спрашивал?

– Быкуешь, москвич? – худой затянулся сигаретой, посмотрел на Алексея сквозь дым и недобро усмехнулся. – Только вот мы тут за своими девками приглядываем, чтоб всякие проходимцы не цеплялись.

– Проходимцы? – Алексей поднял бровь. – А я, значит, похож на проходимца?

Мужики чуть стушевались. Городской их не боялся и не пытался заискивать, хотя численный перевес был на их стороне.

– Мы тут, знаешь ли, всех своих знаем. А вот ты кто таков – нет, – толстяк выпятил живот вперед. – Откуда нам знать, что у тебя на уме?

– На уме у меня дом привести в порядок, спокойно отдохнуть. Ну и, может, дорогу до деревни дотянуть нормальную, а не то, что сейчас там у вас, – Алексей говорил ровно, но в голосе появились стальные нотки. – А гуляю я с Дарьей потому, что она мне деревню показывает. Ещё вопросы есть?

– Ну-ну, – короткостриженый поднялся с лавки. – Не борзей, москвич. Тут не твоя Москва, тут свои порядки.

– Вижу я, что у вас за порядки, – Алексей окинул его насмешливым взглядом, намеренно задержавшись на бутылке с пивом. – И какие же порядки? Незнакомых людей на входе в магазин допрашивать?

– Мы не допрашиваем, – худой скривился. – Мы интересуемся. Дашка – девка хорошая. Мы за неё, можно сказать, отвечаем.

– Отвечаете? – Алексей усмехнулся. – А она в курсе, что вы за неё отвечаете? А то это всё больше на школу смахивает, класс восьмой, не старше. Период пубертата и выяснения, чей член больше.

– Слышь, ты, городской! – короткостриженый шагнул ближе, обдав Алексея запахом пива и застарелого пота. – Ты бы следил за базаром-то. А то мало ли что... Место незнакомое, темно вечером. Споткнуться можно.

Алексей расхохотался. Открыто, громко, с издёвкой.

– А я смотрю, мужики, у вас тут ничего не меняется? По вечерам всё так же не горят фонари и ни одного мента в округе? Угрожать мне вздумал? – он перестал смеяться так же резко, как начал, и шагнул навстречу мужику, сократив между ними расстояние до минимума. – Давай тогда сразу определимся, Ко-о-оля. Ты мне никто, чтоб я перед тобой отчитывался. Как никто ты и Дарье, насколько я слышал. Ну и так, на заметку, она взрослая женщина, сама решает, с кем ей гулять, а кого послать лесом.

Короткостриженый, услышав своё имя, удивился и внимательнее всмотрелся в лицо наглого москвича. Потом удивление на его лице сменилось неверием. Николай нахмурился, всматриваясь в Алексея:

– Лёха? Лёха Соболев? Ты, что ли? Да ну нахрен! Да быть этого не может!

– Ну, как видишь, может, – Алексей хмыкнул.

– Нет, ё-моё! – Николай растерянно почесал затылок. – Точно, Лёха... Чёрт, и правда ты. Живой! Я ж тебя не узнал совсем. А говорили, что ты вроде как погиб… Там… – он неопределенно мотнул головой, – в горах.

– Ну, как видишь, выжил, – Алексей холодно улыбнулся.

Худой и толстяк переглянулись.

– Так вы че, знакомы? – уточнил худой.

– Ну типа того, – буркнул Николай. – Давно было. Мы тут пацанами ещё в детстве вместе бегали. А потом он уехал. В Москву.

– Уехал, – согласился Алексей. – И вот приехал. И не ожидал, что меня тут будут встречать как вражеского шпиона.

Николай неловко дёрнул плечом.

– Да ты не кипишуй. Мы просто... Ну Дашка, она того... Не такая, как все наши… Ну сам же видишь. Её уже один козёл кидал, она потому и из города сюда уехала. Думали, может, ты того же поля ягода.

– Ясно, – Алексей коротко кивнул, но и вопросов уточняющих задавать не стал.

Николай хмыкнул и поскреб затылок.

– Лёх, ну ты того, не обижайся. Мы действительно за неё переживаем. Дашка – золото, а не баба. Ну, в общем, если ты её обидишь, то пеняй сам на себя.

– Понял, учту, – усмехнулся Алексей. – Но, думаю, мы с Дарьей сами разберемся, и обижать её в планах у меня точно не стоит. А вот то, что она не такая, как все – это я уже и сам понял. Но, думаю, баба Шура уже всей деревне растрезвонила, что мы с ней вместе. Встретили мы её тут вот с полчаса тому назад.

– У-у-у! – мужики засмеялись. – Всё, Лёх, ты попал!

– У неё рот, как радио. Услышала, увидела? и всё, через час вся деревня в курсе. Так что готовься, Лёха, теперь вы с Дашкой для всей деревни жених и невеста.

– Быстро тут у вас сплетни разлетаются, – Соболев качнул головой, – быстрей, чем в интернете. Приехал отдохнуть, называется.

– Ну а чё ты хотел? – толстяк ухмыльнулся. – Деревня есть деревня. Тут все всё про всех знают. Пукнешь – через час вся улица в курсе.

– Понял. Буду иметь в виду, где пукать. – Мужики заржали одновременно, а Алексей повернулся к магазину. – Ладно, мужики, пойду я.

– Слушай, Лёх, – остановил его Николай. – Может, вечером махнём по пивку? Посидим, поболтаем. Про жизнь, про дела. Молодость вспомним, стариков наших помянем. Моя-то бабка через год после твоей померла. А, Вадик, Серёга? Чё думаете? – он обернулся к товарищам.

– Не против, – худой, видимо, он и был Серёга, кивнул.

– Угу, – согласился и толстяк Вадик.

Но Алексей отбрил:

– Не, мужики, не в этот раз. Да и не пью я пиво.

И Алексей, не дожидаясь ответа мужиков, поднялся на крыльцо, толкнул дверь магазина, сделал глубокий вдох и улыбнулся – вот оно! Запах хлеба никуда не делся…

Он прикрыл глаза, вдыхая аромат, и на секунду ему показалось, что он снова мальчишка, которого бабушка отправила за молоком.

– Алексей! – окликнула его Даша. – Ну как? Оно?

Он открыл глаза и улыбнулся девушке.

– Оно.

– Говорила же, – улыбнулась она в ответ. – Вот разве что продавец тут другой. Пока вас не было, я тут уже выяснила это. Зинаида Федоровна уже рассказала, кто тут до неё работал.

– Лёшка! Соболев! Ты, что ли? – услышали они удивленный возглас продавщицы. – Это ж ты? Ну ты глянь, какой вымахал-то, а? А всё на наших яблоках зеленых! Помню, помню! Отец рассказывал, как гонял вас, обормотов! У самих ведь такие же росли, а они в наш сад лезли! – пояснила она Даше и рассмеялась, глядя на Соболева.

– Ну да, было дело, – Алексей смутился и потер затылок. – Это уж как водится…