Читать книгу "Искать ДНК. Эндшпиль"

В кабинете он, уминая бутерброды, рассказал, что про исчезновение племянницы Никольского в архиве ничего не нашел, а вот в прессе того времени очень даже плодотворно покопался.

– Про Никольских стали писать примерно с 2010 года, когда их корпорация вошла в силу. Журналисты постарались, они же любят сенсации и чтобы побольше грязного белья, а еще лучше, если есть фото прямо в постели. Рассказывали про гибель родителей братьев во время их учебы в выпускном классе. Когда разразился дефолт, отец потерял все накопления, не выдержал удара, слег с сердечным приступом и вскоре умер. Мать сильно тосковала и прожила после ухода мужа всего год. Братья учились хорошо, ничем не выделялись, один раз, правда, участвовали в массовой драке в студенческом общежитии. Но там была классика, факультет на факультет – из-за девчонок. Строительный университет, сам понимаешь. Дамы только на экономическом, а на остальных мужской суровый контингент.

Вадим с сожалением посмотрел на опустевшую тарелку, налил себе еще чаю и нахмурился.

– А вот про жену Кирилла Никольского не писал, мне кажется, только ленивый.

Вадим покусал губы, открыл страницу с фото семейной пары Никольских и грустно посмотрел на Диану.

– Ангелов не существует.

– Ангелам, чтобы выжить, приходится принимать те условия, в которых существуют все. Или они погибают. Не тяни. Что ты узнал?

– Родители в 90-м уехали работать за границу, оставив десятилетнюю дочку с бабушкой. Которой, на минуточку, было на тот момент шестьдесят. Ну, ты понимаешь. Начинается пубертатный возраст, конфликт поколений, а нехватка денег на хлынувшие на рынки в девяностые импортные тряпки только усиливает этот конфликт. Бабушка лишилась накоплений в Сбербанке во время Павловской реформы и заморозки вкладов, родители помогали нерегулярно, а потом вообще прекратили, потому что сами остались без работы, но назад в Россию не вернулись. А девочке с такой внешностью хотелось одеваться соответственно.

– Ну да, одна дорога: в валютные проститутки, – скривился Марк.

– В эскортницы. С такой внешностью это было нетрудно. Она сняла квартиру, ушла от бабки, перестала общаться с родителями. И жила припеваючи несколько лет, пока ее не нашел участковый с прежнего места жительства. Бабушку Дианы не видели несколько месяцев, и соседи забили тревогу. Чтобы вскрыть квартиру, понадобилось разрешение собственника. Старуха умерла давно и почти превратилась в мумию. Похоже, перед смертью она голодала.

– И все это ты нарыл в прессе? Прямо вот так вся подноготная жены миллионера? Обычно такое прошлое прячут и платят огромные деньги владельцам тайны. Или убивают, если не удается договориться.

– Ну, в общем, смерть старухи повлияла на Диану или что-то другое, но она взялась за ум, закончила школу, уехала из Москвы в наш Наукоград, подальше от клиентов, и поступила в строительный университет. Там был небольшой конкурс. И замуж она вышла на первом курсе. За Кирилла Никольского. А на втором уже родила ему дочь. Здесь никакого расчета. Братья были обычными студентами. Это потом они разбогатели. И да, ты прав. Журналиста, чью статью я тебе пересказываю, нашли мертвым вскоре после публикации. Выпал из окна. Примерно в то же время в холдинге Кирилла Никольского появилась служба безопасности, которую возглавил… Угадай с трех раз, кто?

– Феликс Сараб.

– Верно. И больше о владельцах в прессе не было ни слова, кроме информации о проектах корпорации. После гибели Кирилла и Дианы Никольских Феликс перешел в подчинение к Олегу.

– Это предположение.

– Но отлично укладывается во временные рамки.

– А как же эта статья сохранилась?

– Следователь, который вел дело о смерти журналиста, подколол копию в документы. Вывод в итоге был – самоубийство, следствие прекратили, а бумага осталась. Потом все оцифровали и спустили в архив. А я нашел. Я вообще способный. Не зря меня Потапыч назначил главным в группе, а не тебя. Разве ты мог бы…

– Не мог, конечно. Так что насчет племянницы?

– Вообще никаких упоминаний ни об исчезновении, ни о следствии. А фото есть. Она там малолетка совсем, но копия мать. И глаза рыжие, и красавица. Анастасия, но все называли не Настя, а Стася. И тоже в пятнадцать лет от дяди свалила. Гены. Шляется где-нибудь по стране, и плевала она на всенародное чипирование. А может, это она дядиных детей и убивает. Не сама, конечно, с подельниками. Лови версию. Конкурентов в кашу, кишки на продажу, а когда дядю грохнут, заявит о правах.

– А вроде раньше версия была, что это дядя ее замочил, чтобы прибрать к рукам наследство брата?

– Это пока я про ее мать не прочитал. Чуть не забыл, у Дианы был поклонник в девяностых, преступный элемент – из тех, которых отец нашего Потапыча ловил, бандит, в общем. Телохранитель по прозвищу Сараб как-то в перестрелке закрыл его своим телом. Может, упоминание об этом и стоило журналисту жизни.

– Наверное, ты прав.

Марк рассказал о визите Лануревича и о том, что племянница вот уже несколько месяцев грабит дядю.

– Ну вот. Яблоко от яблони, и все такое. Давай объявим в розыск. Даже если не она убивает, можно будет обвинить в уклонении от чипирования.

Глава 5. Архитектор

Ева проснулась от того, что по коридору кто-то ходил. Туда-сюда, туда-сюда, словно не решаясь постучать в дверь и разбудить ее. В кабинете было душно, хотя, ложась спать, она распахнула настежь обе форточки.

– Кто там? Заходите! – крикнула Ева. С силой потерев лицо, она села, откинула плед и одернула измявшийся свитер.

Можно было не опасаться, что войдет посторонний, персонал кризисного центра состоял из женщин и дворника дяди Вити, которого по-хорошему нужно было бы звать дедом, но все стеснялись. Он обычно сидел во дворе, курил трубку и читал интернетовские новости в стареньком смартфоне.

Дверь скрипнула, и в образовавшуюся щель просунулась растрепанная голова доктора Арины. Она вчера помогала Еве утихомиривать буйную девчонку.

– Ева, доброе утро. Там…

– Что? Новенькая воюет?

Вчера поздно вечером, когда Ева уже собиралась уходить, служба опеки привезла девочку, избитую во время пьяной семейной ссоры родителей. Поэтому Ева задержалась допоздна и не пошла домой. Нужно было вызвать наутро юриста, отправить доклад в администрацию управления детскими кризисными центрами и приютами, предупредить повариху, что с завтрашнего дня количество порций должно быть увеличено, да много чего нужно, когда появляются такие вот девочки. Обычно они напуганы, а вчерашняя, наоборот, дралась, кусалась и требовала, чтобы ее отправили домой, к маме и папе. Ева вспомнила синяки на руках и ногах новенькой и вздрогнула. Какие папа и мама могут так избить своего ребенка, хоть и в пьяном бреду?

Арина зашла и прикрыла за собой дверь.

– Нет. Она спит еще после уколов. У входа сумка черная лежит. Как появилась, неизвестно. Мы просмотрели с Люсей камеры, но они ночью почему-то не работали.