Текст книги "Дневник новой русской"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dnevnik-novoy-russkoy-43517.jpg)
Автор книги: Елена Колина
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
9 октября, понедельник
Утро.
Опаздывала на лекцию, одевалась второпях, быстро разняла Льва Евгеньича и Савву Игнатьича (подрались на Муриной кровати за недоеденный глазированный сырок), размышляла, не вступить ли мне с ними в борьбу за сырок, – не успела позавтракать.
Эпиляция и педикюр не пригодились, потому что Роман не нашел места, где я могла бы их продемонстрировать.
Никогда не угадаешь, будет ЧТО-НИБУДЬ или нет, жаль только, что уже сделанные процедуры нельзя приберечь на следующий раз, как неиспользованные. Содержать себя непрерывно в приличном виде – это настоящая тяжелая работа без сна и отдыха: только сделаешь педикюр и считаешь, что можешь быть свободна, как наступает время краситься и так далее.
Вот если бы мужчинам надо было:
1. Всегда-всегда удалять волосы на ногах, и на руках, и еще в области бикини.
2. Бросаться с пинцетом на каждый случайный волосок на лице.
3. И кстати, выщипывать брови, – и было бы даже страшно подумать, что они могут появиться в общественном месте с усами.
Ладно, черт с ней, с напрасно сделанной эпиляцией, это даже лучше, что ему хочется просто быть со мной, а не только секса! И Роман все равно умеет сделать из каждой встречи праздник! Подарил мне цветы – огромный сине-желтый букет.
Не люблю я эту целлофановую пышность вокруг цветов. И цветы тоже не люблю. Мне кажется, есть что-то безнравственное в том, что у них такие нежные срезанные головки, как будто это девочки в задранных юбочках и кружевных панталончиках. Но я ему не скажу, потому что он решит, что я неблагодарная.
– Ты любишь суши? – спросил Роман, и я сказала, что да, люблю.
На самом деле я люблю итальянскую еду – пасту, все равно какую, пиццу, тоже все равно какую, лучше с ветчиной, и жирные десерты – тирамису или пинокоту… еще мороженое люблю, лучше с вареньем. Американская еда тоже хорошая – гамбургер или стейк с жареной картошкой. Еще можно морепродукты, только тогда уж, чур, креветки, потому что мидии и что там еще бывает, пахнут как подгнивший осенний пруд. Но сейчас каждому продвинутому человеку положено любить суши, и я постеснялась показаться Роману примитивной обжорой, которая только и мечтает нахряпаться макаронных изделий, вот мы и пошли в суши-бар на Невском у Аничкова моста.
Я не знаю, что в этом суши-баре случилось со мной, кандидатом психологических наук, матерью Муры, кормилицей Льва Евгеньича и Саввы Игнатьича, лектором, который стоит себе спокойненько перед сотнями студентов, и т. д., но почему-то я совершенно растерялась.
Заказать я ничего не смогла, шныряла глазами по меню и мямлила что-то невразумительное. С Денисом мы не ходили в суши-бары, потому что их тогда еще не развелось в таком количестве, как сейчас. А уже после Дениса почти все мои ресторанные опыты были с Женькой, а с ней мы, во-первых, всегда экономим, ведь каждому понятно, что лучше новая двадцать пятая кофточка, чем дурацкий обед в ресторане, а во-вторых, она тоже склоняется к пицце и жирным десертам.
Как человеку, до зубов вооруженному психологическими знаниями, мне известно, что, если ты не уверен в себе, самое лучшее – не стесняться и не комплексовать, а честно сказать: «Я этого не умею, помогите мне». Обычно я вполне уверена в себе, но тут почему-то испугалась, что Роман решит, что я дура дикая, и просто ткнула пальцем в какую-то картинку в меню, надеясь, что это не будет огромное блюдо для гиппопотама…
Когда мне принесли огромное блюдо для гиппопотама, я подумала – теперь Роман решит, что я или обжора, или жадина.
Сначала я попыталась есть это палочками, но палочки взметнулись к потолку, словно я знаменитый жонглер, только я их не поймала. А Роман управлялся палочками так, будто воспитывался в японском детском саду.
– Хочешь васаби? – спросил Роман.
– Конечно. Я очень люблю васаби, – с уверенным видом завсегдатая суши-баров сказала я, посмотрела, что делает Роман, и тоже взяла себе кусок какой-то зеленой пасты из маленькой плошечки.
И у меня тут же закатились глаза и выступили слезы.
– Очень-очень вкусно, – пропищала я, когда немного отдышалась от этого васаби для дикарей из племени огнеедов.
Внутри у меня так страшно все горело, что с обычной вилкой я тоже не справилась и сначала забрызгала белый свитер Романа соевым соусом, а потом плюхнула себе на юбку кусок сырой рыбы (этого он не заметил, потому что я небрежным движением смахнула рыбу под стол ему на брюки).
А вокруг меня все управлялись с палочками как настоящие любители японской кухни, и только одна я была деревенской девчонкой, которая сморкается в рукав, в то время как все остальные уже вовсю пользуются носовыми платками.
Роман рассказывал мне про работу, то есть про телевидение. Он не собирается всю жизнь оставаться телеведущим (а что, по-моему, телеведущим тоже неплохо, все мечтают когда-нибудь попасть в телевизор, а он уже сидит в нем каждую среду в три часа дня), он же все-таки продюсер, у него и на визитке так написано.
Я-то думала, что продюсер – это тот, кто дает деньги на проект, но не знала, что такие продюсеры бывают только в Америке. Оказывается, продюсер, как раз наоборот, хочет получить деньги под свой проект. Вот и Роман как раз ищет финансирование под свой проект, у него имеется одна совершенно блестящая идея программы. (Мне ужасно нравится слово «программа».)
И вот для своей суперпрограммы (что-то про музыку, во всяком случае, программа называется «Музыкальные страсти») он ищет это финансирование и не может найти, потому что оказывается, что это самая трудная часть в работе продюсера.
Я очень-очень хорошо понимаю трудности Романа, потому что мне тоже будет очень сложно получить у Дениса деньги на финансирование Муриных репетиторов (считаю, моя идея насчет Муриного будущего просто блестящая).
Роман был очень воодушевлен и подробно рассказал мне свой план. Сначала он пойдет к главному продюсеру на канал СТС (канал! продюсер!) и покажет там свой синопсис. Мне ужасно нравится слово «синопсис», оно почти такое же зовущее, как «сцена», «антракт» и «буфет». Точно не знала, что означает «синопсис», но решила, что спрашивать не буду, лучше посмотрю потом в словаре.
Роман сказал, что его жена совсем не интересуется его проблемами! Вот это она зря. Самое главное для мужчины – это вовсе не обед и секс, а чтобы его слушали и понимали. Как будто ей трудно подождать, пока Роман по-настоящему увлечется своим рассказом, затем незаметно подкрасться к телефону, за спиной набрать номер лучшей подруги и, сохраняя на лице понимающее выражение, потихоньку утечь от него в другую комнату.
Я, как психолог, всегда очень-очень внимательна к проблемам Романа, потому что все они про телевидение и шоу-бизнес! Я тоже немного причастна к шоу-бизнесу – в пятом классе играла принцессу, прицепив старый цигейковый воротник на мамин голубой халат до полу.
Только хотела рассказать Роману, какой я имела успех в цигейковом воротнике, как он сказал, что надо идти домой.
Ой, а я думала, что после суши-бара я как раз смогу продемонстрировать ему свою эпиляцию, а то к следующему разу мои ноги уже опять ухудшатся…
Хорошо, что я психолог и знаю – нельзя показывать свою обиду на женатого любовника за то, что он уделил мне меньше времени, чем я рассчитывала, потому что это унизительно!
– Как домой? Уже домой? – проговорила я. – Тогда и мне тоже надо домой, то есть в «Манго», там как раз распродажа летней коллекции.
– Малышка, «Манго» тебе уже не по возрасту.
– О-о-о… – я завыла от неожиданности, – ну почему, почему не по возрасту?!
Откуда он знает про «Манго»?! Откуда?! А вдруг у Романа есть молодая любовница? Ведь мне уже тридцать пять, а ему всего тридцать пять, к тому же я уверена, что на телевидении кишмя кишит юными девицами. Молодая любовница Романа покупает себе одежду в «Манго», мрачно думала я и представляла, как Роман стоит рядом с примерочной кабинкой, любуется на нее и раздумчиво говорит: «Очень хорошо, просто замечательно»…
– Я придумал для тебя занятие, чтобы тебе не было одиноко вечерами, – сказал Роман, пытаясь отвести мне глаза. – Напиши книжку.
С чего он взял, что мне одиноко? У меня на шее Мура, мама, Женька, Лев с Саввой, Алена, Ольга, «Постижение истории»…
– Книжку? Последнее, что я писала, было сочинение на тему «Образ Наташи Ростовой». А о чем мне писать? И в каком жанре?
– Это очень просто. Возьмем фразу: «Вера смотрела в небо». В разных жанрах это выглядит по-разному. Например, любовный роман с клубничкой: «Вера смотрела в небо, пока его рука настойчиво искала ее трусики».
– А чего их искать? Как будто трусики бывают на носу!
– Ладно, не притворяйся. Представь, что тебе задали сочинение, и пиши.
…Я почти научилась есть палочками, к тому же у них обнаружилась дополнительная функция – палочки оказались очень подходящими для воровства, такие длинные! Под конец я так наловчилась ими управляться, что довольно ловко вытащила из пачки Романа сигарету и уже подумывала, не стянуть ли мне с соседнего стола одну очень симпатичную суши с огурцом. Но Роману нужно было уходить.
Я медленно двигалась по Невскому в моем любимом крайнем правом безопасном ряду, не тратя времени зря – очень серьезно работала над сюжетом своего будущего произведения.
Всем известно, что лучше всего продаются детективы, поэтому ключевая фраза будет звучать так: «Вера смотрела в небо и не обратила внимания, что рядом с ней произошло двойное убийство».
Еще сейчас в моде мистические триллеры, и тогда надо начинать так: «Вера смотрела в небо и не заметила, как из-за дерева появился оборотень». (Оборотень может быть в погонах или еще какой-нибудь.)
А может, это будет простая правдивая история из современной жизни? «Вера смотрела в небо, а в это время рядом с ней прошел совершенно свободный олигарх и прижался к ней надежной спиной». Да, неплохо… Уже чувствую себя писателем! Интересно, какой будет гонорар? Сделаю ремонт, поедем с Мурой в Лондон или лучше на острова… маме куплю шубу из стриженой норки, Савве и Льву Евгеньичу – резинового петуха.
Но ведь писатель должен знать своих героев, а я совсем ничего не знаю про олигархов! Решила, что у всех олигархов было тяжелое детство, они прижимались грязными носами к витринам и всего хотели, хотели, хотели! Пусть мой личный олигарх будет из лимитчиков. Но как он стал олигархом? Ничего, напишу наметкой, например, так: «Нищета. Лимита. Мрамор, брильянты, нефтяные скважины. Олигарх».
(Буду как Блок «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека».)
Пока я работала над сюжетом, какой-то сумасшедший гаишник бежал перед моей машиной по Невскому и махал кому-то жезлом. Очень-очень медленно проехала мимо гаишника и нечаянно выбила из его рук жезл. Оказалось, он бежал за мной и махал тоже мне.
– Понимаете, я писатель… – сказала я. – И вот – вы знаете, как это бывает, – задумалась о своих литературных делишках, а тут вы…
Гаишник оказался милым и любящим литературу, не взял у меня ни права, ни деньги и почему-то сказал, что психам не место на дорогах. Почему?
Когда я дома стягивала с себя брюки, из них на пол вывалилось что-то черное. Подумала, что-то страшное и загадочное, но это оказались всего лишь колготки, которые притаились в моих брюках со вчерашнего дня. Как я могла утром влезть в брюки вместе со скомканными колготками и проходить так весь день?!
Хорошо, что у нас сегодня не получилось встретиться ТАК! Представляю, как удивился бы Роман, если бы стал бы меня раздевать, а внутри меня обнаружилось еще немного разной одежды про запас! Судьба всегда знает, что делает.
10 октября, вторник
Договорилась с Аленой встретиться на углу Невского и Маяковского с целью совместного похода по магазинам (так и не удалось попасть в «Манго», много литературных дел).
…Роман не звонил, но я не особенно переживаю – у меня, между прочим, тоже до фига собственной жизни, например, завтра я иду в гости – на новоселье к Алене. Это будут не простые, а очень-очень роскошные гости, и я прямо сейчас возьму и куплю себе настоящее вечернее платье на сезонной распродаже в «Манго».
В «Манго» потеряла голову, носилась среди детской одежды жирным престарелым бегемотом. Ой-ой-ой! Самый маленький размер – 46-й…
Продавщицы в этом магазине ужасные. Одна принесла мне брюки и сказала – это самый большой, просто огромный размер. В самый большой, просто огромный размер я не влезла.
Ситуация трагическая. Видимо, Роман был прав – все эти чудесные короткие брючки и рубашечки мне не по возрасту…
Перемерив весь магазин, поняла: вообще одеваться – мне не по возрасту.
Нигде человек не выглядит так ужасно, как в примерочной кабине – много, очень много жирного тела синего цвета. Целлюлит везде: на ногах, на бедрах, кажется, даже на ушах. Такой человек вообще не имеет права мечтать об одежде. Зачем ему одежда, если он такой урод?
Если бы я была владельцем магазина, я бы снабдила свой магазин примерочными кабинками с кривыми зеркалами, в которых все выглядели бы немного похудее, чем в жизни. И тогда весь мой товар мгновенно попал бы в лапы толстеньких тетенек, а у меня была бы невиданная прибыль! Но я не владелец магазина, я всего лишь писатель…
Купила Мурке два свитерочка и брюки, а для меня все оказалось слишком маленькое, к тому же в клеточку, в полосочку и с кружавчиками. Алена сказала, что в такой одежде меня можно вести в ясли.
Подруга утверждала, что моя концепция одежды неверная, я одеваюсь, как будто мне двенадцать лет. Может быть, она права и мне нужно купить себе длинную черную юбку, черный пиджак и белое кружевное жабо.
Но взрослая одежда дорого стоит, а ведь еще Коко Шанель говорила: «Очень дорогая одежда старит». А может быть, она говорила: «Дорогая одежда ОЧЕНЬ старит»?
Поэтому в качестве вечерней одежды я решила купить новый черный свитер.
Список свитеров
1. Черный свитер в резинку, раньше такие назывались «лапша» (слишком молодежный для меня?). Отложили до 20.00.
2. Черный свитер, шерстяной, то, что раньше называлось «че-ше» (слишком взрослый для меня?). Отложили до завтра.
Странно, почему они так хотят мне продать этот свитер, что даже согласны отложить его до завтра? К тому же он стоит сто долларов, это все равно слишком дорого, и тогда я не смогу купить еще брюки, которые мне по правде нужны.
Человек, который получает среднюю зарплату 5650 рублей, как я, может покупать себе по одному сантиметру свитера каждый месяц.
3. Черный свитер, очень дешевый, чистая синтетика, значит, скатается как собака.
Итог: 1. Все магазины города завалены условно моими черными свитерами. 2. У Муры много новых вещей.
Еле доехала домой, машина совсем плоха, пыталась заглохнуть при каждом удобном случае.
Вечером рассказывала Женьке про трудности с финансированием проекта Романа. Женька ехидно заметила, что я превратилась в курицу, живущую только интересами своего любовника. Интересно, почему курица выбрана символом преданности, действительно ли она живет интересами петуха, и если да, то какими именно? Если взять добычу червяков, так это, в принципе, все та же проблема финансирования…
Неправда, что я живу только его проблемами! А кто присматривал себе свитера как бешеный кролик?! И завтра идет в гости?!
Когда мы с Мурой поужинали у телевизора (котлеты по киевски «Дарья») и собирались послушать музыку и, может быть, немного потанцевать, позвонила Ольга.
У нее плохие, просто ужасные новости – ее уволили из глянцевого журнала. Ольга горестно перечисляла, что она потеряла:
1. Очень приличную зарплату.
2. Плюс гонорары.
3. Самое главное – в редакцию можно было являться к часу дня, а то и вообще не приходить.
Ольга сказала, что можно пойти в любую «желтую» газетенку, но она хороший профессионал и ни за что не пойдет, а лучше будет голодать.
– Но как же мне голодать, ведь у меня Димочка… – горестно сказала Ольга.
Я тактично промолчала, только сказала, что лучше будет, если она бросит Лежачего прямо сейчас.
– Он гений, а ты дура, – ответила Ольга довольно мирно.
И правда – она сама могла бы голодать, но у нее на руках Лежачий, его нужно кормить, курить и одевать… Хорошо, что Ольга недавно купила ему видеокамеру, и у Лежачего как раз есть отличный план по зарабатыванию денег художественной видео съемкой…
Перед сном меня страшно мучила совесть за то, что я столько всего хотела в магазинах: и свитеров, и брюк, и рубашек, и даже один пиджак. Но с другой стороны, я не крашусь (а косметика стоит сумасшедших денег), и не делаю массажей и масок в салонах красоты, и не обертываюсь там дорогостоящими водорослями (как Алена).
Единственное, на что я трачу деньги, – это книги (и то только потому, что в книжном магазине на меня находит затмение, а тут уж я не виновата) и дешевая молодежная одежда. Так за что меня ругать?
Я вспомнила, что вообще-то ничего не купила, только хотела. Единственное, что мне по правде надо, – это маленькие полусапожки, замшевые, на небольшом каблучке. Хоть я теперь и писатель, но пока еще не Лев Толстой, чтобы ходить босиком.
Уже совсем засыпала и вдруг вспомнила – забыла посмотреть в словаре, что такое «синопсис». Оказалось, это жутко важное незнакомое телевизионное слово означает всего лишь завлекательное краткое содержание. (Я тоже в начале скучной лекции, чтобы заинтересовать студентов и вселить в них надежду, объявляю – сегодня я расскажу вам про любовь и др., а сама потом рассказываю про теорию познания и др.)
14 октября, суббота
В субботу утром у меня всегда одинаковое настроение – очень радостное и приподнятое. Если я знаю, что вечером иду в гости. Не могу сказать, что я взяла перед собой обязательство по субботам непременно веселиться на людях: как человеку самодостаточному, мне всегда есть чем заняться – почитать «Постижение истории» или подготовиться к лекциям (тем более теперь, когда я почти что начала писать книгу), но если я никуда не иду, то вечером почему-то всегда нахожу себя перед выключенным телевизором в пижаме с зайчиками и в размышлениях, что где-то кипит настоящая жизнь с презентациями, клубами, фуршетами, балами, дружескими вечеринками, и все они кипят без меня.
Сегодня утром мне срочно нужно пойти в секс-шоп.
Часов в десять, когда я уже почти что ушла в секс-шоп, позвонила Женька. Она рыдала и собиралась эмигрировать обратно в Питер.
– Заче-ем я сюда приехала! Мне в Германии ва-абще негде познакомиться! Не то что тебе в Питере!.. – склочно завела Женька.
Ей кажется, что в Питере меня ожидает разнузданная вакханалия интересных знакомств нон-стоп. Где, по ее мнению, я могу знакомиться – в кинотеатре «Мираж-Синема», в автосалонах? На конференциях, расширенных форумах, в песочнице?
– Да-а, тебе-то хорошо, у вас клубы… – продолжала ныть Женька.
Клубов у нас много, это правда, но с элитными клубами легко можно запутаться и попасть в клуб для геев, а в недорогих ночных клубах тусуются одни подростки.
Подумав как следует, я предложила Женьке пойти вечером одной в стильное дорогое кафе и томно сидеть там за чашкой кофе весь вечер, и тогда кто-то, потрясенный ее неземной красотой, обязательно подсядет и… Или можно посмотреть в Интернете… а что, по-моему, на Западе все так делают.
– Иди ты на!.. – рявкнула Женька, и, желая ей помочь, я напрягла все свои мыслительные способности.
– Говорят, еще на кладбище хорошо знакомиться, – наконец проговорила я, и Женька нервно швырнула трубку.
Решила, ни за что не буду ей звонить. Я же не виновата, что Женька с утра сидит там, в Германии, совершенно одна и представляет, как я в это время развлекаюсь:
1. В боулинге – поражаю столпившуюся вокруг меня восхищенную публику необыкновенной ловкостью в метании шаров.
2. С сигаретой, лучше сигарой, небрежно зажатой в уголке губ, показываю класс игры на бильярде.
3. В стрип-клубе засовываю стриптизеру банкноту за резинку трусиков.
4. Веселюсь как дитя в зале игральных автоматов, играя в «однорукого бандита».
5. Моюсь в vip-сауне с последующим пением караоке в банкетном зале.
Кажется, это все, что предлагает мегаполис в лице журнала «Афиша» по развлечению меня.
Вернулась с полдороги в секс-шоп и позвонила Женьке – как я могла быть такой гадиной, как?! Я совсем забыла – у меня есть Роман, Роман, Роман! А у Женьки-то сейчас никого нет…
Просила у Женьки прощения, была прощена, обещала позвонить ей сразу, как вернусь из секс-шопа, и вообще весь день быть с ней на связи. В субботу люди просто обязаны держаться вместе во избежание резкого обострения синдрома никомуненужности.
Наконец направилась в секс-шоп. Не то чтобы это мой обычный субботний маршрут – проверить, не завезли ли туда что-нибудь новенькое, – просто Алена сказала, что я должна купить подарок на новоселье именно в секс-шопе, и даже дала мне ближайший адрес – в пяти минутах от меня, у Кузнечного рынка.
Итак, я должна подарить Никите САМЫЕ СЕКСУАЛЬНЫЕ ТРУСИКИ для Алены, а для него – специальную пилюлю, которую Алена наутро после новоселья подмешает ему в кашу, чтобы сто килограммов живого Никитиного веса яростно набросились на нее, совсем как после свадьбы, пятнадцать с половиной лет назад.
Я не очень-то хотела идти в секс-шоп, но Алена сказала, что купить трусы, состоящие из двух маленьких треугольников, и возбуждающую пилюлю – мой дружеский долг. Сама Алена не может купить эти чертовы трусы и волшебную пилюлю, потому что:
1. Собирается сказать Никите, что эти трусики, ха-ха-ха, подарила ей я, всем известный придурок.
2. Умрет от ужаса в секс-шопе, а мне все нипочем.
…Где же проклятая Аленища углядела этот секс-шоп? Вот рынок, напротив рынка канцелярский магазин, затем булочная…
Магазин обнаружился рядом с булочной. Нужно подняться на второй этаж, а на площадке второго этажа две двери: одна – в магазин «Рыболовные снасти», а другая – в секс-шоп.
Удобно покупать все разом: на рынке овощи, потом в булочную – там шоколадные булочки, можно еще пирог с маком, очень вкусный… потом купить новый вибратор, потому что старый уже совсем износился, и по мелочи, возбуждающих пилюль, себе и знакомым раздать…
Дверь в этот секс-шоп довольно ободранная. Все-таки Алена очень тактичная, наверное, она заботливо подумала, что более респектабельное местечко мне не по карману.
Значит так, с независимым лицом зайду и сразу же смело скажу: «Только вы не думайте, это я не для себя». Но ведь продавщица наверняка решит, что я вру, а сама с утра до вечера только и делаю, что мечтаю об искусственном члене.
А вдруг там продавец?! Тогда вообще не пойду!
Рассмотрим другой вариант. Проще всего сказать правду:
– Мне, пожалуйста, самые сексуальные трусики и пилюлю-возбудитель на день рождения моей подруге.
Сначала я немного, минут десять, постояла на пустой площадке, делая вид, что я здесь просто так, может быть, чего-то жду. Потом, воровато озираясь, я еще раз проверила, не видит ли меня кто-нибудь, и зарулила к ободранной двери. И тут, услышав, что снизу кто-то поднимается по лестнице, мгновенно ринулась обратно на площадку и с размаху залетела в магазин «Рыболовные снасти».
И этот кто-то зашел за мной и встал за моей спиной.
Присмотрела очень миленьких игрушечных рыбок. Продавец сказал, они называются воблеры. Почему, чтобы поймать воблу, необходимо столько маленьких хорошеньких пластмассовых рыбок?
Этот кто-то, видимо, сильно заинтересовался мной, потому что так и стоял за моей спиной и не отходил от меня ни на шаг. Я оглянулась, чтобы его рассмотреть, поняла, что ошиблась, – кто-то не сводил влюбленного взгляда с воблеров, и вообще – ТАКИЕ мужчины не знакомятся в магазинах «Рыболовные снасти»…
Мужественное усталое лицо, легкая вчерашняя небритость, подбородок выдвинут вперед… есть такой тип, не красивый, как артист театра и кино, а просто – мечта всех девочек. Я к ним ни в школе, ни в институте даже близко не подходила. Эти мужественные красавцы обязательно презрительно прищурятся и скажут: «Ты что, девочка, у тебя СО МНОЙ ничего не может быть никогда». Так зачем ставить себя в унизительную ситуацию заранее запрограммированного отказа в любви, дружбе и знакомстве?
Все же какое счастье, что я не выставила себя настоящей маньячкой, направляясь в секс-шоп на глазах такого мужчины!
Но с другой стороны, кому-то они все-таки достаются! Например, конкретно эта мечта всех девочек в свои около тридцати шести-семи-восьми не может же быть ничейной – зачем-то ведь она купила какую-то специальную удочку и к ней специальную леску. Для чего? Видимо, рассчитывает при помощи рыбалки накормить семью. Значит, семья есть и, скорее всего, семья большая.
Я сделала вид, что любуюсь игрушечными рыбками, и искоса разглядывала небритого красавца. Он уважительно смотрел на нас с воблерами и был так невероятно хорош, что мне пришлось купить этих рыбок, сама не знаю почему.
Красненького длиннохвостого и синего с зеленой головой воблеров я купила по совету мужественного красавца, а вот насчет желтого мы с ним не сошлись во мнениях. Красавец сказал, что это ерундовый, никому не нужный воблер, а по-моему, хорошенький. (Чувствовала себя очень-очень женщиной, потому что у него такой хриплый низкий голос, который обычно принадлежит только очень-очень мужчине.) Купила желтого воблера тоже.
Думаю, эти чудные воблеры будут замечательным подарком Никите, наверняка он ничего не имеет против рыбалки.
Алене я скажу, что купила этих воблеров в секс-шопе (последняя разработка сексологов), – ведь рыбалка, без сомнения, очень релаксирует и направляет все мысли мужчины от рыбы к сексу.
Воспользовавшись тем, что небритый красавец не мог отвести глаз от воблеров, я выскочила на площадку и, нервно оглядываясь, все-таки заскочила в секс-шоп и ткнула пальцем в первые попавшиеся трусики.
Небритый красавец положил удочку в припаркованный рядом с магазином черный «лендровер», очень похожий на мой, только у него все двери целы и бампер не примотан скотчем. Жаль, что я ничего не понимаю в «лендроверах», а то могла бы по машине определить, к какому… относится мой новый знакомый красавец.
Но к чему «какому»? Какому классу? Так у нас нет классов, особенно среднего. Предположим, что этот «лендровер» дорогой, и что нам это дает? Мужественный красавец запросто может оказаться:
1. Бандитом на дорогой машине.
2. Удачливым продавцом с Кузнечного рынка.
3. Скромным олигархом, у которого есть еще много машин, а «лендровер» он взял у своей домработницы, чтобы съездить за воблерами.
4. Полярником или менеджером отдела продаж.
5. Рыбным маньяком.
6. Кем угодно.
Нет, определить что-то можно только по лицу… Или по одежде!
Черные джинсы, бежевая куртка с кожаным воротником в стиле «мачо» – точно такую носит манекен в витрине магазина «Camel».
– Кхе-кхе… э-э… вас подвезти? – предложил небритый красавец, и я ответила, что, мол, спасибо, нам с воблерами тут недалеко.
В нашей семье есть секрет, передающийся из поколения в поколение, – не садиться в машину к незнакомцам. Зачем он идет со мной по Владимирскому? Хочет продолжить упоительную беседу о воблерах? Впервые в жизни рядом со мной идет мечта всех девочек, и я могла бы быть совершенно счастлива, но почему он молчит и только иногда откашливается басом? А с продавцом об удочках и лесках щебетал как птенец!
Так, молча, мы дошли до моего дома. То есть он молчал, но кто-то же должен говорить? Мне легко найти тему для беседы с незнакомыми людьми – это профессиональное, и тем, кому трудно, я всегда советую вести легкую светскую беседу на простые, близкие собеседнику темы, например, о политике, новинках литературы и искусства, а вот съезжать на личные, только нам самим интересные делишки – неправильно. Говорить желательно ненавязчиво, беспечно, но с тонким подтекстом, помогающим сближению.
– Представляете, сегодня Савва Игнатьич не пришел ночевать, сейчас придется его искать по дворам… – светским голосом начала я.
Красавец дико посмотрел на меня и промолчал.
– А Лев Евгеньич утром как никогда виртуозно украл мой бутерброд и, представляете, – вот дурак – спрятал его у меня под подушкой…
Красавец как-то странно дернулся, но не произнес ни слова. По-моему, он решил, что у меня два сожителя – один погуливает, а другой псих и ворюга.
– Они у меня звери, – робко пояснила я. Я все ждала, что он скажет – не угостите ли кофе? И думала, что ответить. Домой не пушу ни за что, вдруг он маньяк? Тем более, он такой крупный, я ему по плечо. Что, если он хотел купить в секс-шопе наручники и хлыст? Маньяки, как правило, ловко маскируются под нормальных людей.
Когда Мура была маленькая, я однажды решила ее как следует припугнуть и очень-очень страшно рассказывала про злых дядек, так страшно, что сама испугалась. А Мура говорит: «Я все поняла, только не поняла, как же я узнаю, что это злой дядька? А если у него добрые глаза?»
Вот именно, глаза!!! Мы с небритым красавцем – часть животного мира, а как устроено в животном мире, я прекрасно знаю: если Лев с Саввой долго смотрят друг другу в глаза, значит, вот-вот начнется драка. Отсюда очень важный для собственной безопасности психологический прием – не смотреть в глаза незнакомому человеку, иначе можно спровоцировать агрессию, то есть он бросится и укусит.
Решила, сейчас проверю – посмотрю ему в глаза. Не бросился. Глаза серые, взгляд внимательный.
– Ну… э-э… до свидания, кхе-кхе…
– Хотите кофе? – Я сказала это не потому, что хотела его заманить домой и там познакомиться, и не потому, что отмела свои подозрения, я просто очень испугалась – вдруг он догадался, какие мысли бродят в моей голове.
– Нет, кхе-кхе… я тороплюсь.
Красавец молча довел меня до подъезда и не попросил номер телефона.
– Позвоните как-нибудь, – небрежно, просто из вежливости, проговорила я и записала свой телефон на его пачке сигарет «Давидофф».
– Счастливо, – сказал красавец.
Очень-очень приятный человек. Пачку можно случайно выкинуть… Все как в школе, как в институте – такие мальчики не для меня.
Сначала Мурка поочередно доставала для меня из своей Кучи что-то блестящее-полосатое-клетчатое в рюшечку с большими бантами и маленькими пуговицами-стразами, но после бурного непродолжительного скандала я все-таки надела черные брюки и маленький черный свитер.
– Ты похожа на летучую мышь, – недовольно пробурчала Мура.
Ну и пусть! Чем быть чересчур нарядной мышью в бантах и рюшечках, лучше я буду скромной, но уверенной в себе черной мышью.
Одеваться меня научила одна моя подружка француженка (может быть, это неправильно, но нам с ней нравится). Люсиль писала диплом на тему «Синонимы к слову „выпить” в русском языке» и для этой своей научной работы очень много шлялась по гостям и собирала там материал. Однажды, когда мы с ней направлялись на очередную вечеринку, Люсиль зашла за мной, одетая в бесформенный черный балахон, мятый и немножко драный, и спросила меня со своим прекрасным французским акцентом: «Я не слишком нарядно одета?» А сама в какой-то драной тряпке! Француженки лучше всех разбираются в том, как себя вести, одеваться и все такое, и я теперь всегда слежу за тем, чтобы не быть слишком нарядной.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?