Текст книги "Не было бы счастья"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ne-bylo-by-schastya-104815.jpg)
Автор книги: Елена Малиновская
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Вы сами ответили на свой вопрос, – спокойно сказал Оллред. – Знаете, зачастую обманутая жена готова пойти на что угодно, лишь бы насолить любовнице мужа.
– Что? – недоуменно переспросила я и тут же мысленно выругалась.
Тьфу ты, постоянно забываю, что я отныне замужем. Н-да, попробуй теперь объяснить этому настырному следователю, что мне на Ами плевать с высокой колокольни и вообще я ее знать не знаю и видеть не видела.
– Вы не так все поняли, – вмешался в разговор Дариан, осознав причины моего замешательства. – Да, госпожа Алекса… – Следователь вскинул брови, удивленный тем, что муж называет меня «госпожой», и бедняга торопливо исправился: – То есть просто Алекса – моя жена. Но Ами – не моя любовница. До вчерашнего дня она была моей невестой. Я собирался взять ее в жены…
– Стоп-стоп-стоп! – Оллред повелительно поднял указательный палец, и Дариан послушно замолчал. Несколько секунд следователь ничего не говорил, видимо, силясь осмыслить только что услышанное, после чего кашлянул и вкрадчиво полюбопытствовал: – То есть как это так? Госпожа Алекса – ваша супруга, и при этом вы собирались взять в жены госпожу Амикшу? Уважаемый, позвольте напомнить, что многоженство в нашей стране запрещено!
– Вы не так все поняли, – опять тоскливо протянул Дариан и уставился на меня умоляющим взглядом.
– Мы поженились только вчера вечером, – пришла я к нему на помощь и выдала наш страшный секрет.
Оллред с нескрываемым облегчением перевел дыхание, обрадованный тем, что загадка так легко разрешилась, но почти сразу вновь нахмурился.
– Да какая разница! – сурово воскликнул он. – По всей видимости, вы, госпожа Алекса, уже давно знакомы с господином Дарианом и видели, как развиваются его отношения с госпожой Амикшей. Вы вполне могли приревновать и решить опорочить имя соперницы.
Да далось ему это имя соперницы! Я вновь подпрыгнула от возмущения на кровати и зло уставилась на Дариана. Давай, драгоценный супруг, теперь твоя очередь объясняться. Подумать только, я его спасла, а в итоге меня пытаются обвинить в какой-то нелепице!
– Алекса не собиралась никого порочить, – поспешно проговорил Дариан, мужественно кинувшись на мою защиту. Глубоко вздохнул и признался-таки: – Ко всему прочему, мы только вчера познакомились.
– Как? – не выдержав, воскликнул в полный голос Оллред и круглыми от изумления глазами стал поочередно смотреть то на меня, то на Дариана.
– А что в этом такого? – пробурчал мой супруг. – Законом это не запрещено.
– Да, безусловно, законом это не запрещено, – вынужденно согласился следователь. – Но все-таки это как-то странно…
– Ни капли не странно! – возмутилась я и принялась вдохновенно лгать: – Понимаете, нас с первого взгляда обуяла страсть! Мы увидели друг друга случайно, на улице, и поняли, что не можем друг без друга жить! Сразу же отправились в храм. Священник, правда, заартачился, говорил, что столь серьезное дело нельзя совершать в спешке, не подумав как следует. Но мой милый, мой драгоценный Дариан сумел настоять на своем!
И бросила на супруга взгляд, полный обожания.
К слову, несчастный Дариан во время моей прочувствованной речи то бледнел, то краснел, то принимался что-то мычать. Но возражать не осмелился. И то благо. Супруги всегда должны придерживаться одной точки зрения! Недаром говорят: муж и жена – два сапога пара.
– Страсть вас обуяла? – недоверчиво переспросил Оллред. – Такая страсть, что вы решили совершить брачный ритуал после нескольких часов знакомства?
– Да! – воскликнул Дариан.
А в следующий момент он сделал то, чего я от него никак не ожидала. Видимо, устав убеждать следователя в том, что наш брак – вполне обычное дело, он вздумал продемонстрировать всю силу наших чувств на практике. Потому как бухнулся на кровать рядом со мной и страстно поцеловал меня в губы.
Хорошо, что это стало полной неожиданностью не только для Оллреда, но и для меня. Иначе я бы вряд ли удержалась от законного и вполне понятного желания отпихнуть его. Ишь ты, почти не знакомы, а уже целоваться лезет. Ну и что, что вроде как законный муж…
А затем его губы прикоснулись к моим – и я мгновенно перестала думать о всяких глупостях. Приятно-то как!
Если честно, наш поцелуй получился почти целомудренным. По всей видимости, Дариан сам испугался своей прыти, поэтому сначала лишь легонько чмокнул меня, но Оллред продолжал смотреть на нас с недоверием, и мой супруг немного осмелел. Притянул меня к себе, провел ладонью по волосам, растрепанным и не убранным после странного утреннего пробуждения в чужом доме в статусе чужой жены. И мир на несколько минут перестал существовать.
Не знаю, являлось ли это притворством с его стороны, но мне все очень понравилось! Я готова была целоваться и целоваться, но вдруг услышала осторожное покашливание следователя, вряд ли довольного тем, что ему пришлось присутствовать при столь личной и интимной сцене.
– Вот как-то так, – пробормотал Дариан, завершив наш поцелуй. Правда, вставать не стал, а так и остался сидеть рядом, заботливо обняв меня одной рукой.
– Любовь с первого взгляда, стало быть, – задумчиво пробормотал Оллред. К слову, на его щеках горел яркий румянец смущения, стало быть, наш спектакль оказался достаточно убедительным.
– Да, – томно выдохнула я и прильнула ближе к Дариану, глядя на него снизу вверх восторженным взглядом. Надеюсь, что я не переиграла.
– Что же, в таком случае ситуация действительно принимает иной окрас, – между тем продолжил рассуждать следователь. – Если все так, как вы говорите, то госпожа Амикша Грейдон действительно могла затаить огромную обиду на бывшего жениха. Долгие серьезные отношения, свадьба в перспективе, а он хоп – и другую в жены взял! Да за такое убить мало!
Дариан вздрогнул и с нескрываемой опаской посмотрел на следователя.
– Я шучу, – поспешил тот успокоить его. – Пытаюсь, так сказать, вжиться в шкуру преступника. То бишь преступницы. Итак, мы имеем классическое преступление на почве страсти и ревности. Отвергнутая невеста решила отомстить неверному возлюбленному…
– По-моему, вам не теории строить надо, а серьезно поговорить с госпожой Амикшей, – не выдержав, подала я голос. – Вызовите ее на допрос, узнайте, кто зачаровал медальон.
– Не учите меня вести расследование! – огрызнулся Оллред. – В конце концов, я тут следователь, а не вы!
Я скептически хмыкнула. Говоря откровенно, пока у меня восторгов от таких методов не возникало. Чистосердечное признание – королева доказательств. Да, по моей вине у нас нет основной улики. А жаль, очень жаль. Если бы медальон был цел, то специалисту не составило бы особого труда выяснить, кто именно так славно потрудился над ним. Чары третьего уровня подчинения – далеко не рядовая вещь. К тому же усиленные защитой от постороннего вмешательства. Магов, способных на такое, не так уж и много. И подавляющее большинство из них вряд ли польстится на щедрую оплату. Чистая репутация и отсутствие проблем с королевской властью ценятся этой братией куда выше, чем золото. К тому же стоящий маг всегда найдет себе кучу законных способов подзаработать.
Впрочем, я немного отвлеклась. Так или иначе, но я не сомневалась, что Ами обязательно выдаст своего подельника, если на нее как следует надавить. Оллреду просто стоит спокойно объяснить ей, какое наказание грозит за такие магические проделки. А потом пообещать проявить снисхождение в обмен на помощь. И она выложит имя колдуна на тарелочке с голубой каемочкой.
– Я думаю, необходимо провести очную ставку! – вдруг важно произнес Оллред.
– Очную ставку? – растерянно переспросил Дариан. – Зачем?
– Ну, не исключено, что вы все-таки наговариваете на госпожу Амикшу. – Следователь пожал плечами, словно удивлялся тому, что необходимо объяснять прописные истины. – Поскольку главного доказательства ее вины у нас все равно нет, – тут он кинул уничижительный взгляд в мою сторону, – необходимо все как следует проверить. Выслушаем ее точку зрения!
– Ох, не нравится мне ваша идея! – Дариан наконец-то перестал меня обнимать. Устало сгорбился и дрожащей рукой потер переносицу, чуть слышно добавив: – Если честно, то я бы предпочел не видеть ее некоторое время. Поверить не могу, что так долго вел себя как полный дурак! Вспоминаю некоторые моменты – и от стыда готов провалиться. И все из-за этих проклятых чар. Демоны, я ведь с собственной матерью умудрился поссориться!
И Дариан, явно только сейчас вспомнивший о столь жутком проступке, мученически застонал, запустил обе руки в густую шевелюру и от избытка чувств выдрал хороший клок волос.
– Помиришься. – Я не удержалась и неловко погладила его по плечу. – Не переживай. Матери на то и матери, чтобы прощать своих детей.
Дариан ничего не ответил. Но хотя бы волосы перестал себе выдирать – и то благо.
– Ага, то есть медальон у вас достаточно давно? – по-своему отреагировал на его жалобу Оллред.
– Ами подарила его на мой день рождения, – честно признался Дариан. – То бишь где-то полгода назад. – Потом помолчал немного и изумленно добавил: – Собственно, на следующий день я сделал ей предложение, и мы обручились. Право слово, прежде я не воспринимал ее всерьез.
– Наверное, тогда ты и попал под действие подчиняющих чар, – пробормотала я. – Правда, получается, что Ами не так уж сильно хотела выйти за тебя замуж, потому как иначе вы бы уже давным-давно стали законными супругами.
– Подождите! – Оллред опять повелительно поднял указательный палец вверх, и мы послушно замолчали. Следователь нахмурился, видимо, таким образом он изображал усердную мыслительную работу. Затем признался: – Ничего не понимаю! Если все это началось так давно, то о какой любви с первого взгляда может идти речь? Глубокоуважаемый господин Дариан, простите, но ваш рассказ становится все более и более неправдоподобным. Я-то думал, что вы угодили под действие подчиняющих чар сегодня утром. Например, отвергнутая невеста прислала вам медальон в качестве прощального подарка. А оказывается, вы носите его как минимум полгода! Но в таком случае я искренне не понимаю, каким образом вы вчера вообще смогли обратить внимание на госпожу Алексу. Да не просто обратить, но тут же воспылать страстным желанием взять ее в жены!
Я с невольным уважением хмыкнула. А молодец парнишка! Умеет отыскивать несоответствия в рассказе. Пожалуй, я была слишком пристрастно к нему настроена.
Тем не менее излишняя внимательность следователя в этот раз меня не обрадовала. И как ему объяснить все случившееся безобразие? Конечно, упоминание о том количестве самогона, который мы с Дарианом вчера на пару выпили, поможет Оллреду представить картину нашего бракосочетания. Но не хотелось бы распространяться о столь некрасивых деталях.
– Видите ли… – Дариан запнулся, тоже не желая признаваться во вчерашних подвигах. Умоляюще уставился на меня.
– Это была воля богов! – патетически воскликнула я. – Истинная любовь сильнее любых чар и заклинаний!
После чего сама притянула к себе Дариана и крепко поцеловала его в губы.
А что? Ему, значит, можно меня без спроса целовать, а мне нет? К тому же мне понравилось. И потом, Оллред наверняка смутится от очередного проявления нашей страсти и, возможно, забудет неудобный вопрос.
Сначала мне показалось, что Дариан хочет испуганно оттолкнуть меня. Вряд ли несчастный ожидал такой прыти от новоявленной супруги. Но почти сразу он обреченно вздохнул, расслабился и ответил на поцелуй.
На сей раз целоваться нам пришлось намного дольше. Я все ожидала, когда Оллред устанет любоваться на нас и опять прервет наше занятие осторожным покашливанием. Но секунды шли, складываясь в минуты, а ничего не происходило.
Я занервничала. Все это хорошо, конечно, и целоваться Дариан умеет, но… Еще немного – и я окончательно потеряю голову. Возможно, что и влюблюсь в него. А в нынешней ситуации это будет подобно катастрофе! Да, он мой законный супруг, но расторжение нашего брака, можно сказать, вопрос уже решенный.
– Ладно, – в этот момент обреченно протянул Оллред, и мы с Дарианом тут же прервали затянувшийся поцелуй и согласно уставились на следователя в ожидании вердикта.
Тот, к моему удивлению, на сей раз не покраснел. Лишь на его губах змеилась какая-то неприятная усмешка. Неужели не поверил нашему представлению? А я ведь так старалась!
Украдкой покосилась на Дариана, гадая, оценил ли тот мое усердие. Наверное, он почувствовал мой взгляд и решил, что я сейчас вновь наброшусь на него с поцелуями, потому что стал отодвигаться от меня, стараясь проделать это как можно более незаметно.
Я немедленно оскорбилась. Вот ведь, неблагодарный гад! Я же ради него старалась. И вообще, он первый начал!
– Я верю вам, – устало заявил в этот момент Оллред, остановив в моей голове вихрь самых разных мыслей. – В самом деле, говорят, что истинная любовь способна на настоящее чудо.
Это прозвучало так неожиданно и романтично, что я невольно растрогалась. Правда, почти сразу же посерьезнела, подумав о другом. Надеюсь, это расследование не затянется сверх необходимого времени. Иначе будет очень тяжело объяснить тому же Оллреду, с чего это вдруг мы с Дарианом развелись, если наш брак был заключен чуть ли не по божьему велению.
– Так или иначе, но без очной ставки все равно не обойтись, – угрюмо подытожил Оллред. – Послушаем, что скажет госпожа Амикша в свое оправдание. Возможно, она сама была не в курсе того, какой опасный подарок вам делает.
– Вы сами-то верите в это? – не выдержав, с сарказмом перебила я.
– И потом, остается загадкой, для чего госпоже Амикше потребовалось все это, – продолжил Оллред, сделав вид, будто не услышал моего невежливого выкрика. – Как вы верно заметили недавно, это было сделано явно не для того, чтобы принудить вас, господин Дариан, взять в жены госпожу Амикшу. Но для чего тогда?
– Боюсь, я знаю ответ, – чуть слышно выдохнул Дариан.
Оллред оборвал свою речь и заинтересованно уставился на него. Но ничего спросить или сказать не успел. В следующее мгновение в дверь осторожно постучались, и на пороге предстал странно взволнованный и запыхавшийся Гисберт.
По всей видимости, дело, по которому дворецкий прибежал сюда, было действительно очень важным и срочным, поскольку он даже не дождался разрешения войти. Да и сам вид слуги говорил о том, что произошло нечто из ряда вон выходящее.
– Господин Дариан! – воскликнул он с таким нескрываемым ужасом, что мне стало не по себе, а следователь невольно сделал шаг назад. – Там… В гостиной… – И замолчал, будто силы окончательно покинули его.
– Что такого страшного произошло в моей гостиной? – с нервным смешком поторопил его Дариан. – Гисберт, не томи!
– Там госпожа Амикша, – выдохнул Гисберт таким голосом, будто обнаружил труп неверной невесты.
– Живая? – на всякий случай переспросила я, за что немедленно была награждена тремя взглядами: испуганным – Дариана, задумчиво-оценивающим – Оллреда и возмущенным – Гисберта.
– Конечно! – Последний негодующе фыркнул, покоробленный моим вопросом. – Живая и невредимая. Просит, чтобы господин Дариан встретился с ней.
– На охотника и нечисть бежит, – обрадованно проговорил Оллред. По всей видимости, следователь был готов немедленно приступить к пресловутой очной ставке.
– Не могу сказать, что меня радует вся эта ситуация, но в некотором смысле лучше расставить все точки над «ё» сразу, а не рубить хвост собаке по частям, – как-то очень сложно и витиевато проговорил Дариан, после чего встал.
Я тоже решительно откинула с себя одеяло и спустила ноги на пол. Благо, что халат все так же оставался на мне.
– Куда? – Дариан аж подпрыгнул, осознав, что я намерена следовать за ним. – Госпожа Алек… – Я внушительно кашлянула, многозначительно покосившись на Оллреда, который с нескрываемым интересом наблюдал за развитием ситуации, и Дариан торопливо исправился: – То бишь Алекса, куда ты собралась?
– В гостиную! – Я пожала плечами, не понимая, почему должна объяснять прописные истины. На всякий случай помахала в воздухе забинтованными пальцами и с сарказмом добавила: – У меня ведь тоже есть парочка вопросов к твоей невесте. По ее милости я чуть не лишилась руки!
– Но не в халате же! – взвыл Дариан. – Ами решит, что мы… то есть что я…
Я зло шикнула на него, показав глазами на Оллреда. Тот так искусно старался слиться со стеной, что Дариан умудрился совершенно забыть о его присутствии.
А вообще, что скрывать очевидное, нежелание Дариана продемонстрировать меня своей бывшей невесте навело на очень неприятные мысли. Сейчас на нем нет чар подчинения, однако он продолжает вести себя так, будто Ами ему дорога.
Но почти сразу я с негодованием покачала головой. А почему, собственно, меня это вообще задевает? Дариан – лишь случайная страница в моей жизни. Наш брак – ошибка, сделанная в алкогольном угаре, решение, нашептанное не иначе как самим богом-пасынком. В скором времени я разберусь с этой ситуацией. Будет над чем похихикать в старости. Как говорится, найдется, что вспомнить, но нечего внукам рассказать.
– А я считаю, что вашей супруге надлежит присутствовать, – вдруг веско сказал Оллред. – Пусть даже и в халате. В конце концов, отныне она хозяйка дома. Имеет полное право принимать гостей, а тем более незваных, в домашней одежде.
– Ну зачем же так сурово, – неожиданно вступился за меня Гисберт. – Господин Дариан, платье госпожи Алексы уже в полном порядке. Приказать принести?
– А что было с ее платьем? – тут же клещом впился в слугу следователь.
Я со свистом втянула воздух сквозь плотно сжатые зубы. Нет, определенно, мне не нравится этот вчерашний стажер! Ишь ты, каждую мелочь подмечает!
– Я вчера опрокинула на него свекольный салат, – процедила, заметив, что Гисберт и Дариан замешкались с ответом. И принялась вдохновенно врать: – Видите ли, я мало пью…
Гисберт странно квакнул, словно в последний момент сдержал смешок. Я кинула на него гневный взгляд и с нажимом повторила:
– Да, я мало пью. Поэтому бокал шампанского…
На сей раз квакнул уже Дариан, вспомнив, что именно мы пили вчера. Наверное, впервые самогон удостоился столь гордого названия.
– Поэтому шампанское ударило мне в голову, – мужественно продолжила я, решив не обращать внимания на посторонние шумы.
– И вы случайно опрокинули на себя свекольный салат, – милосердно завершил за меня объяснение Оллред. – Понятно.
Интересно, что именно ему было понятно и поверил ли он мне? Лицо следователя в этот момент стало настолько непроницаемым, что я при всем желании не могла угадать, о чем он думает. Только на самом дне ярко-голубых глаз Оллреда переливались затаенные смешинки.
– В общем, я прикажу принести вам платье. – Гисберт отвесил мне поклон и быстро покинул комнату.
– А я предлагаю вам, господин Дариан, не смущать вашу жену и дать ей возможность спокойно переодеться, – проговорил Оллред. – И потом, некрасиво заставлять гостей ждать. Поэтому давайте спустимся в гостиную и приветствуем госпожу Амикшу. Уверен, что госпожа Алекса присоединится к нам сразу, как только сможет.
По всей видимости, Дариана совершенно не обрадовала перспектива лицом к лицу встретиться с бывшей невестой, которая пока даже не подозревала о его скоропалительной женитьбе. Он бросил на меня умоляющий взгляд, но я лишь хладнокровно пожала плечами.
– Постараюсь управиться как можно быстрее, – заверила его, заметив, что он продолжает глядеть на меня со сложной смесью надежды и досады.
– Ох, даже не представляю, как она отреагирует на все это. – Дариан мудро не стал уточнять, что именно подразумевает под словом «все», но этого и не требовалось. И без того было понятно.
И опять меня острой иголкой царапнула обида. Пустяки, конечно, но почему-то стало не по себе от мысли, что Дариан, возможно, стесняется своего выбора. В конце концов, не такая уж я и уродина, чтобы меня было стыдно гостям представить.
Наверное, мои мысли и эмоции достаточно явственно отразились на лице, поскольку я вдруг заметила, что Оллред на меня смотрит. Нет, вот же проныра этот следователь! Даром что мальчишка еще, мой ровесник, а как старается играть роль проницательного и все замечающего человека! Кажется, я уже начинаю его ненавидеть!
Я фыркнула, задрала нос и гордо подбоченилась, ожидая, когда меня наконец-то оставят в благословенном одиночестве.
– Пойдемте, господин Дариан. – Оллред подарил мне слабую усмешку и легким движением руки показал на дверь. – Не будем мешать вашей супруге приводить себя в порядок.
Дариан в ответ промычал что-то неразборчивое. На его лице застыла страдальческая гримаса, будто он мучился от нестерпимой зубной боли. Но возражать следователю мой новоявленный супруг не стал и покорно отправился к выходу.
– Мы будем ждать вас с нетерпением, – с намеком обронил Оллред и тоже покинул комнату.
Я осталась одна.
Признаюсь честно, первое, что я хотела сделать после того, как за Оллредом и Дарианом закрылась дверь, – вылезти в окно. А что, надену платье, спущусь по простыням во двор – и только меня и видели. Брошусь в ноги отцу, повинюсь, порыдаю на его широкой груди. Вряд ли он оставит свою единственную дочь без помощи в столь своеобразной ситуации. Скорее плюнет на репутацию нашей семьи и слухи, которые неминуемо пойдут гулять в высшем свете, и немедля потребует аудиенции у короля. Не пройдет и недели, как я получу желанный развод и постараюсь навсегда забыть о Дариане.
Но затем я вспомнила о том, какими теплыми и нежными были губы Дариана – и решила досмотреть спектакль до конца. Нет, конечно, я в него не влюбилась. Просто мне было жаль парня. Как ни крути, но ему пришлось гораздо хуже, чем мне. По крайней мере на меня Гровер чары подчинения не насылал. Хотя я не сомневалась, что при возможности он с превеликим удовольствием сделал бы это.
Симпатичная темноволосая служанка тем временем принесла мне платье. Как я ни старалась, не смогла увидеть на нем и пятнышка, настолько хорошо оно было вычищено и выглажено. Словно только что купленное. И не подумаешь даже, что вчера я пережила в нем столько приключений.
Та же девушка-служанка, которую звали Лалия, помогла мне причесаться. По всему было видно, что ее так и тянуло расспросить меня о происходящем. Я периодически ловила в зеркале заинтересованные взгляды, а один раз служанка даже фыркнула от смеха, правда, тут же попыталась скрыть это кашлем. Н-да, наверное, Гисберт уже всем в доме рассказал о том, что мы с Дарианом поженились после нескольких часов знакомства. Рада, что хоть кому-то эта ситуация кажется забавной.
Как я ни старалась протянуть время, наступил момент, когда оставаться в комнате стало просто глупо. Я в последний раз посмотрела в зеркало, поправила выбившуюся из прически прядь волос и повернулась к дверям.
– Удачи! – вдруг пожелала мне Лалия.
От неожиданности я едва не споткнулась. Обернулась к ней с немым вопросом в глазах.
– Госпожа Амикша – очень недобрая особа, – поторопилась объяснить служанка. Добавила с кривой ухмылкой, нервно комкая в руках передник: – Очень недобрая. Я рада, что она больше не невеста хозяина. Но вы, пожалуйста, будьте осторожны! Она явно не придет в восторг от того, что столь крупная рыбка сорвалась с ее крючка.
– Спасибо, – кратко поблагодарила я и, неохотно переставляя ноги, медленно отправилась знакомиться с бывшей невестой собственного супруга.
Сказанное служанкой энтузиазма отнюдь не добавило. Желание сбежать усилилось многократно. Прокрадусь по холлу мимо гостиной в прихожую – и прочь из этого дома!
Но реальность оказалось совсем другой. Когда я спустилась по лестнице, увидела Гисберта, который мрачной статуей стоял почти в центре просторного холла, прислушиваясь к чему-то неведомому.
– А вот и вы! – искренне обрадовался он, увидев меня. – Наконец-то! Пойдемте, пойдемте быстрее!
После чего чуть ли не затанцевал вокруг меня от нетерпения. По всему было видно, что ему очень хотелось подтолкнуть меня в спину, но сделать это он не осмеливался. Как-никак я жена его хозяина и виера, а он – обычный дворецкий.
– Почему такая спешка? – хмуро поинтересовалась, тоскливо поглядывая в сторону входной двери. Может, оттолкнуть этого надоеду и все-таки сбежать?
– Понимаете, там господин Дариан и госпожа Амикша… – Гисберт запнулся и мученически заломил руки. Потом, запинаясь, проговорил, тщательно подбирая каждое слово: – В общем, не мое, конечно, дело обсуждать любовные проблемы хозяина, но… Госпожа Амикша – она такая… такая… – И на одном дыхании выпалил: – Я был бы счастлив, если бы хозяин никогда не простил ее за совершенное.
– Ясно, – буркнула себе под нос, все сильнее нервничая.
После сказанного Гисбертом и Лалией я ожидала увидеть в гостиной не иначе как любимое порождение самого бога-пасынка. Не удивлюсь, если загадочная и почти уже ненавидимая мною Ами окажется чудовищем во плоти, способным даже пожирать живьем младенцев. Идея побега уже не казалась мне такой уж безумной.
– Госпожа Алекса! – Гисберт внезапно простер ко мне ладони в умоляющем жесте. – Прошу вас: спасите моего хозяина! Не дайте ему совершить самую большую ошибку в жизни и помириться с госпожой Амикшей!
Да что ты будешь делать! Я проглотила так и крутившееся на языке ругательство. По-моему, дворецкий перешел всяческие границы. Я сегодня уже спасла Дариана и в итоге едва не лишилась руки. Надо знать меру в подобных вещах.
Но Гисберт смотрел на меня с такой надеждой, что я не стала ему ничего говорить. Лишь глубоко вздохнула, зачем-то задержала дыхание и смело отправилась в гостиную.
Признаюсь честно, я готова была увидеть любую картину. Не удивилась бы даже, если бы застала таинственную Ами с окровавленным кинжалом над хладными телами Дариана и Оллреда. Поэтому около самых дверей замедлила шаг и прислушалась. Однако как ни старалась, не смогла ничего услышать. В комнате царила зловещая мертвая тишина. Ни слова, ни взрыва хохота, ни сдавленных рыданий. Неужели они в самом деле поубивали-таки друг друга?
Похолодев от этой мысли, я отбросила прочь все свои сомнения и страхи. И вовремя! Гисберт как раз любезно распахнул передо мной двери, прошествовал на середину комнаты и громогласно объявил:
– Госпожа Алекса!
Что мне оставалось делать? Лишь покрепче сцепить руки замком, чтобы не выдать своих эмоций предательским дрожанием пальцев, и предстать наконец-то перед бывшей невестой Дариана.
Я вошла в гостиную. Остановилась недалеко от дверей, чтобы иметь возможность в случае чего трусливо сбежать. И с интересом принялась изучать обстановку.
Хвала богам, здесь никто никого не убивал. Более того, по всей видимости, присутствующие решили дождаться моего прихода и пока не начинали беседы.
Дариан сидел в кресле напротив камина, в котором танцевали оранжевые лепестки пламени, и мрачно смотрел на огонь. При виде этой картины я удивленно хмыкнула. Разожженный камин в конце теплой и солнечной весны? Но почти сразу расслабилась, осознав, что вижу прекрасно выполненное и наверняка очень дорогое покупное иллюзорное заклинание.
Оллред стоял у противоположной стены перед книжным шкафом, видимо, изучая его содержимое. А где же Ами? Ага, вот она – около окна, видать, пейзажем любуется.
Я уставилась на девушку, чью стройную тонкую фигурку, затянутую в дорогую парчу изысканного платья, не сразу заметила на фоне тяжелых плотных гардин. Ох, какая хрупкая! Словно старинная изящная статуэтка, к которой страшно лишний раз прикоснуться – а то вдруг разобьешь. И я с невольной досадой вспомнила о своем весе, раза в два больше того самого бараньего, который ныне считался для девушки эталоном. Ну и ладно, может, она полная страшила!
В этот момент Ами нехотя обернулась, словно только сейчас осознала, что в комнате появился кто-то новый. Томно взглянула на меня, и я сразу же по-настоящему возненавидела ее.
Да, на медальоне был изображен именно ее портрет. Я узнала аккуратный вздернутый носик, пухлые губы, так и манящие поцеловать их, синие глаза и темно-каштановые волосы, искусно уложенные в высокую прическу, закрепленную множеством шпилек. Но портрет был не в состоянии передать ту манящую чувственность, которая исходила от нее.
Ами неспешно оглядела меня с головы до ног, и я словно увидела себя ее глазами. Невысокая коренастая девушка с излишне пышными телесами, темные жесткие, словно проволока, волосы торчат на голове непослушными кудряшками. Боюсь, Лалии так и не удалось усмирить их, хотя она вылила мне на шевелюру целый пузырек какой-то липкой гадости. Ну, про длинный нос с некрасивой горбинкой и глаза неопределенного серого цвета лучше даже не упоминать. К довершению всех бед мы не могли потягаться даже нарядами. На ней – очень дорогое платье вызывающего ярко-алого цвета, которое чрезвычайно шло ей. А на мне… Ну, не тряпье, конечно. Все-таки служанка отлично потрудилась над моей одеждой. Но и для выхода в свет мое скромное платье явно не годилось. И вообще, стыдно признаться, но оно было куплено в магазине готовой одежды, а не сшито на заказ. А все потому, что после знакомства с Гровером и нашей помолвки я как можно реже старалась принимать помощь от отца. Он, конечно, ничего не говорил в адрес моего жениха, боясь повторения ссоры, но скептических смешков и выражения скрытого недовольства на его лице мне доставало для того, чтобы свести визиты в отчий дом к минимуму. А мое занятие артефактной магией, увы, пока не приносило столько доходов, чтобы появилась возможность обзавестись личной портнихой.
Впрочем, я немного отвлеклась. Судя по всему, Ами осталась весьма довольна увиденным. По ее губам зазмеилась на редкость неприятная усмешка, она скрестила на груди руки и взглянула на Дариана, который все так же мрачно наблюдал за иллюзорным заклинанием в камине.
Пауза длилась и длилась. Воздух сгустился от напряжения до такой степени, что его, наверное, можно было есть ложкой, словно кисель. Молчание становилось просто невыносимым. Так и хотелось разбить тишину отчаянным криком, лишь бы прервать затянувшуюся сцену.
Первым пришел в себя Оллред. Должно быть, он вспомнил, что является следователем, и идея провести очную ставку вообще-то принадлежит именно ему. Оллред кашлянул, вышел на середину комнаты и громко произнес, обращаясь прежде всего ко мне:
– Большое спасибо, госпожа Алекса, что присоединились к нам!
– Как будто у меня был выбор, – чуть слышно буркнула я себе под нос.
– Расскажите, пожалуйста, как вы определили, что ваш супруг находится под воздействием чар подчинения, – продолжил Оллред, проигнорировав мое невежливое высказывание.
В этот момент я как раз смотрела на Ами, поэтому заметила ее реакцию на слова следователя. Точнее – отсутствие всяческой реакции. Она словно ничего не услышала. В глазах и на лице – ни тени досады или испуга от того, что ее темные делишки стали известны.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?