Текст книги "Практическая демонология"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prakticheskaya-demonologiya-69727.jpg)
Автор книги: Елена Малиновская
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Все эти мысли и соображения заняли у меня не более секунды. Таша едва успела распутать первую петельку, как я выпрямился в кресле и с возмущением поинтересовался:
– Девушка! Вы что себе позволяете?
Понимаю, что вопроса глупее представить просто невозможно, но ничего более уместного в голову просто не пришло. Или надо было дождаться полного оголения странной гостьи? Тогда бы меня матушка точно со свету сжила во время очередного пришествия. От ее зоркого глаза ничто не может укрыться. Тем более если это происходит в стенах родового замка.
Таша затряслась от беззвучных рыданий, словно осиновый листок на ветру, и распустила шнуровку еще сильнее, переходя всякие нормы приличия. Нельзя сказать, чтобы данное зрелище было мне неприятно или омерзительно. В конце концов, то, что я некромант, никак не умоляет моей принадлежности к мужскому полу. Поэтому я горестно вздохнул и принялся усиленно представлять в воображении самые отвратительные картины. Признаться честно, помогало плохо.
– Если вы немедленно не оденетесь, я выкину вас из замка прямо в таком виде, – глухо уведомил я. Подумал немного и добавил, постаравшись, чтобы это прозвучало как можно более презрительно: – Вот уж не думал, что с девицей легкого поведения столкнулся. А на вид такая приличная молодая особа…
По всей видимости, моя фраза послужила той каплей, которая привела в чувство Ташу. Потому как она некрасиво сморщилась и вдруг зарыдала в полный голос. Сгорбилась на кресле, неловко прикрываясь руками, словно минуту назад не раздевалась столь бесстыдно.
Признаюсь честно, не переношу женских слез. Когда в моем присутствии плачут дамы, я чувствую себя отъявленным мерзавцем и одновременно полным идиотом. Вот что прикажете делать в подобной ситуации? Молча наблюдать, как рядом захлебывается в истерике молоденькая девушка? Смущенно лепетать жалкие слова утешения? Но для этого надо иметь хоть какое-то представление, из-за чего разгорелся весь сыр-бор. И, что самое отвратительное, в таких ситуациях всегда начинаешь думать, будто виноват в слезной истерике. Ненавижу чувство беспомощности, которое охватывает меня каждый раз при таком зрелище!
Что мне оставалось делать? Я встал и подошел к столику, на котором стоял графин с водой. Взял и самым хладнокровным образом вылил его содержимое на голову девушке. Та сразу же замолкла и уставилась на меня с изумлением, граничащим с неподдельным ужасом.
– Так-то лучше, – умиротворенно заметил я, возвращаясь на свое место.
– Зачем вы это сделали?! – От возмущения голос у Таши опасно дрожал, едва не срываясь на фальцет.
– А зачем вы стали раздеваться? – вопросом на вопрос ответил я. – И потом, терпеть не могу, когда рядом со мной по непонятной причине рыдают девушки.
– Но это не повод выливать на меня воду! – продолжала бушевать собеседница, торопливо затягивая шнуровку.
– Я мог бы дать вам пощечину, – холодно улыбнулся я. – Только вряд ли бы это вам понравилось больше.
Девушка как-то странно забулькала, словно захлебнувшись в словах. Но невероятным усилием воли сдержалась, лишь одарила меня очередным свирепым взглядом. Вот и делай после этого добро людям! Все равно в дураках и подлецах останешься.
– Таша, – рискнул я продолжить разговор, – вы не хотите объяснить мне, что все это значило?
– Что – все? – буркнула девушка, старательно рассматривая старый пыльный гобелен на противоположной стене.
– Вам стало так жарко, что вы решили скинуть одежду? – вздохнув, поинтересовался я, решив более не удивляться столь загадочному поведению гостьи.
– Нет, – низко опустив голову, с неохотой признала Таша. И вновь замолчала.
– Боюсь, при такой манере ведения беседы у нас с вами ничего не получится в плане договора, – констатировал я. После чего встал и отправился к двери, кинув через плечо: – Тоннис покажет вам выход.
Как я и ожидал, девушка тут же вскочила и кинулась ко мне, преграждая путь.
– Подождите! – выкрикнула она, невежливо хватая меня за рукав и заглядывая в лицо глазами, которые вновь наполнились слезами. – Пожалуйста, не уходите! Вы – моя единственная надежда!
Вот это совсем другое дело. Такой поворот разговора нравится мне намного больше.
– Тогда давайте договоримся, – произнес я и тут же начал выкладывать свои требования: – Мне нужна правда, только правда и ничего, кроме правды. Никаких томных взглядов, никаких попыток меня разжалобить. Потом, если меня удовлетворит ваша откровенность, поговорим и об оплате.
Девушка кивнула в знак согласия, не отводя от меня умоляющего взгляда.
– Отлично, – позволил я себе легкую улыбку, после чего наконец-то соблаговолил вернуться в кресло. Но перед тем как позволить Таше говорить, я громко хлопнул в ладони. Девушка изумленно подняла брови, а затем отпрянула, не в силах скрыть секундного испуга, когда воздух перед ней засеребрился. Все-таки боится призраков, несмотря на всю свою показную браваду.
– Тоннис, – обратился я к старику, который послушно материализовался в шаге от меня. – Пожалуйста, принеси моей милой гостье полотенце. Думаю, бокальчик горячего вина также не повредит. И мне заодно налей.
Призрак с нескрываемым удивлением оглядел мокрую, взъерошенную девушку в мятом, криво сидящем платье, но ничего не сказал. Лишь почтительно поклонился, после чего отправился выполнять поручение. В комнате повисла звенящая тишина. Таша вжалась в спинку кресла и о чем-то напряженно размышляла, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику. Я в свою очередь искоса наблюдал за загадочной гостьей, то и дело украдкой бросая взгляды на ее грудь, которую самым аппетитным образом обрисовывало прилипшее мокрое платье. М-да, ну как тут не пожалеть, что достоинство и честь не позволили тебе воспользоваться заманчивым предложением. Зато матушку порадую своей моральной стойкостью и выдержкой.
В ожидании Тонниса мы не перемолвились и словечком. Интересно, что именно послужило причиной появления таинственной незнакомки в моем замке? От множества разнообразнейших предположений даже голова разболелась.
* * *
Спустя примерно полчаса, когда Таша тщательно вытерла длинные волосы большим махровым полотенцем и накинула еще одно поверх промокшего платья, спасаясь от сквозняков древнего замка, наш разговор продолжился. Первым делом девушка в один глоток осушила полный бокал горячего вина, приправленного корицей, словно собираясь с духом. Я удивленно приподнял бровь, но промолчал, лишь сделал знак Тоннису подать еще, а лучше – принести целый графин. После чего пригубил свой бокал, неспешно смакуя ароматный напиток, и сделал приглашающий жест рукой. Не стесняйтесь, юная леди, вас внимательно слушают.
– Мое полное имя Талия, – наконец рискнула начать свой рассказ девушка. – Вряд ли оно вам что-нибудь говорит.
Я кивнул, подтверждая предположения собеседницы. Имя как имя, достаточно распространенное в этой местности.
– На самом деле я принадлежу к известному семейству, – продолжила тем временем Таша. – Быть может, вы когда-нибудь слышали о Северянине, который считается основателем моего рода?
Позади меня Тоннис, не сдержавшись, издал протяжный вздох изумления. Девушка подскочила на месте от неожиданности и принялась испуганно озираться по сторонам. Вполне ее понимаю, приятного мало, когда совсем рядом раздаются из ниоткуда непонятные звуки. Вот ведь шельмец – остался подслушивать наш разговор, воспользовавшись невидимостью и понадеявшись, что я его не замечу.
– Тоннис, выйди, пожалуйста, вон, – строго произнес я, не оборачиваясь.
Дождался, когда затылка коснется прохладное легкое дуновение ветерка от дематериализации призрака, и только после этого прищелкнул пальцами. Девушка вновь испуганно вздрогнула, когда стены комнаты в один момент покрылись серебристым инеем. Хоть плохенькая, да защита от чрезмерного внимания чересчур активных усопших родственников. Незачем им знать, кто именно сидит сейчас напротив меня. Иначе моей гостье придется пережить несколько весьма неприятных минут. Могу поклясться, что многие фамильные призраки будут счастливы хоть как-то навредить девушке из рода заклятых врагов. Потому как Северянина даже слишком хорошо знали в этих стенах. Пожалуй, об этом стоит рассказать несколько подробнее.
Северянин получил такое имя, а точнее – прозвище из-за места рождения. Как нетрудно догадаться, мужчина был из варваров, которые с незапамятных времен заселяли степи по северной границе нашего королевства – Мироина. Истинного имени его никто и никогда не знал из-за странных верований тех мест. Будто бы в имени заключена несоизмеримая сила, и человек станет слабым и беспомощным, если откроет его постороннему, особенно – чужестранцу. Только родным и самым близким друзьям позволено обращаться к варвару не по прозвищу.
Как и остальные его соплеменники, Северянин был могуч, высок и молчалив. Но ко всему прочему отличался прямо-таки феноменальной тягой к знаниям и различным авантюрам. Говорят, в глубоком детстве Северянин увязался за Взрослыми, когда они отправились грабить деревни на территории сопредельного государства. Однако то ли отряд оказался маленьким, то ли подмога вовремя подоспела из ближайшей пограничной заставы, но успехом эта затея не увенчалась. Всех взрослых варваров предали быстрой смерти от меча, но на перепуганного чумазого мальчонку ни у кого рука не поднялась. Обратно его отпустить тоже не решились, прекрасно зная, что в родном селении его ждет неминуемая и очень мучительная гибель. У наших воинственных соседей очень суровые законы чести: если бьешься, то бейся до смерти. Неважно – своей или врага. Никакого отступления, никаких сделок с противником. И без разницы, сколько тебе лет. Если отправился в военный поход – никакой скидки на возраст или болезнь. Знал заранее, на что шел.
Словом, именно так Северянин попал в наше государство. Какое-то время он жил при пограничной заставе, старательно учил чужой язык и умилял старых закаленных воинов своим прилежанием и смирением. Пока в один прекрасный день не кинулся с мечом на одного из тех, кто привез его сюда. Мальчугана быстро обезоружили и только тогда узнали, что он считает всех вокруг кровными врагами и не успокоится, пока он не отомстит за смерть родичей.
После столь смелого признания самые осторожные и дальновидные предлагали прикончить мальчишку, не дожидаясь, когда он приведет в исполнение свою клятву. Но за Северянина вступился старейший воин, который сказал, что негоже о ребенка руки марать. До скончания жизни придется страшный грех перед Светлыми Богами отмаливать.
Мальчику дали еды и денег и отправили с гонцом в столицу – Тьерд. Пусть, мол, живет дальше, как хочет. Но до города Северянин так и не доехал. Никто не знает, что случилось по дороге, только гонец с ребенком как в воду канули. Однако варвар через несколько лет объявился в столице, а взрослого, хорошо вооруженного мужчину, который некогда сопровождал его, так и не нашли.
После нескольких лет жизни в Тьерде варвар отстроил себе здоровенный дом в наших краях – якобы для того, чтобы отдыхать здесь от столичного шума. После он заявился к моему прадеду – мол, познакомиться решил с ближайшими родовитыми соседями. Высыпал на стол полный кошель золота и приказал провести обряд по умерщвлению на расстоянии злейших недругов, в которые, как нетрудно догадаться, записал весь гарнизон пограничной крепости. Естественно, мой предок пришел в ужас и сразу же отказался. Это же неслыханное нарушение Всеобщей Хартии Магов получается! Да инквизиция за подобные дела не то что навеки заключит в темницу, к сожжению на костре приговорит.
Сказать, что Северянина отказ огорчил, значит, не сказать ничего. В моем старом кабинете до сих пор на каменной кладке видна огромная вмятина – это варвар со всей злости так кулаком по стене саданул, что замок едва не развалился. Плюс ко всему прочему еще и оттаскал с величайшим удовольствием прадеда за бороду. Пока тот в себя от подобного нахальства пришел, пока силу призвал… А что самое обидное – покарать смертью наглеца прадеду так и не удалось. Тот же не с мечом драться полез, то есть прямой угрозы жизни не было. Следовательно, убийство обидчика было бы вопиющим превышением норм необходимой самообороны.
Прадед до самой смерти помнил ни за что, ни про что нанесенное оскорбление. Отец рассказывал, что у несчастного всегда голос дрожал и слезы на глаза наворачивались, когда он вспоминал, как едва бороды не лишился. Думаю, мой предок не отказался бы от возможности поквитаться с правнучкой старого врага. Конечно, сильно навредить он при всем желании не смог бы, но напугать до полусмерти – за милую душу.
Кстати, раз принялся о Северянине рассказывать, то не могу не упомянуть и о том, чем дело с кровной местью закончилось. Добился-таки своего варвар. Уж не знаю, с какими черными колдунами он дружбу завел, но факт остается фактом. Через полгода после злополучного визита в наш замок до прадеда дошел слух, будто бы в столице, не получив очередного донесения из пограничной заставы, заволновались и отправили туда гонца. А потом еще несколько, перепроверяя первоначальные донесения. Потому как крепость оказалась совершенно пустой. Никого, словно там никогда и не жили люди. Оружие, одежда, запасы продовольствия – все нетронутое осталось. Впрочем, одного человека все же удалось обнаружить. Того самого воина, который некогда не позволил казнить мальчишку-варвара. Только вот беда – старик не перенес неведомого испытания и сошел с ума. Лишь о демонах кровожадных, которые человека одним ударом когтистой лапы располовинивают, что-то постоянно бормотал.
А Северянин добился в этой жизни большого успеха и всеобщего признания. За многочисленные таинственные услуги, которые он оказывал королю, варвар получил много денег и титул, правда, не наследный. Разные слухи ходили о причинах подобной благосклонности нашего правителя. Одно знаю точно: в те годы попасть в опалу к монарху было самым страшным наказанием, потому как несчастные исчезали бесследно, едва только навлекали на себя каким-нибудь проступком гнев короля. Святая инквизиция, конечно, пыталась провести свое расследование, но очень быстро поубавила рвение, словно получив приказ сверху.
Никто не знает, что именно послужило причиной смерти Северянина. Одним пригожим летним вечерком он удалился в свою опочивальню, ласково поцеловав на ночь жену и погладив по голове малолетнего сына. К слову сказать, мужчина никогда не приглашал супругу ночью разделить с ним ложе. Она не имела права даже входить без стука к нему в спальню. Для выполнения супружеского долга служили краткие мгновения уединения в комнате жены, и только в дневное время. На следующее утро, когда мужчина не вышел к завтраку, обнаружилось, что дверь в его опочивальню выломана. Причем так, будто над ней потрудились дикие звери огромной силы, но никак не люди. Люди, по крайней мере, не оставляют на стенах и деревянных предметах следы когтей. Хозяин же дома пропал. Ни следов борьбы, ни признаков торопливых сборов. Все осталось на своих местах. И, что самое удивительное, ночью никто из домочадцев не заметил ничего подозрительного. До сих пор не представляю, как можно было не услышать звуков, с которыми ломали дверь.
Откуда я это знаю? В каждом доме найдется парочка болтливых слуг, которые с радостью растрезвонят о причудах хозяина по всему городу. А мой прадед по вполне понятным причинам очень ревностно следил за обидчиком и тщательно записывал все, что узнавал о нем. Через его дневники и я ознакомился с укладом жизни Северянина. И на этом, пожалуй, закончу вспоминать о нем. Слышал я об этом человеке еще кое-что интересное, но это к делу уже не относится.
И вот теперь правнучка знаменитого варвара сидит передо мной и просит о помощи. Забавно, очень забавно.
Девушка безуспешно ожидала от меня хоть каких-нибудь слов в ответ на свое признание. Я же молча разглядывал ее, пытаясь найти в чертах лица хоть какое-то сходство с Северянином. Нет, ничего общего. Видимо, Таша унаследовала внешность от матери.
– И что дальше? – наконец, произнес я, убедившись, что девушка не торопится продолжать рассказ.
– А то, – неожиданно рассердилась она. – Как вы, наверное, знаете, прадед увлекался черным колдовством. Но, к величайшему счастью, остальные мои родственники дурному примеру не последовали. Кроме брата, которого так заинтересовали семейные легенды, что он поклялся раскрыть тайну исчезновения предка. Дирон всеми правдами и неправдами добивался у отца, чтобы он отдал ему дневники Северянина. Брат считал и продолжает считать, будто в них прячется секрет невероятной власти прадеда. Но отец упорствовал, не без оснований полагая, что негоже в такие темные дела лезть. Ни к чему хорошему это все равно не приведет.
– Разумно, – слабо улыбнулся я. – Черное колдовство – не игрушки для юнца.
– Не такой уж Дирон юнец, – возразила Таша, несколько уязвленная моими словами. – Ему уже двадцать!
Я скептически ухмыльнулся, но промолчал. На мой взгляд, его возраст как раз укладывался во временные рамки того опасного периода, когда юноши пытаются доказать всему миру свою значимость. Сам-то, помню, в его года такую катавасию устроил, что до сих пор удивляюсь, как вообще жив остался.
– Какое отношение его увлечения могут иметь к угрозе твоей жизни? – спросил я, решив все же вернуться к более фамильярному стилю разговора и вновь перейти на «ты».
Таша неожиданно отвела глаза и залилась смущенным румянцем. Потом глубоко вздохнула и чуть слышно призналась:
– Мой отец погиб при очень странных обстоятельствах около двух месяцев назад. Ночью упал с лестницы. Все сошлись во мнении, будто это был несчастный случай, только я в это не верю.
– Почему? – резко подался я вперед.
– Я хорошо знала отца, – с явной неохотой ответила Таша. – Он никогда и ни за что не вышел бы ночью из своей спальни и тем более не отправился бы гулять по дому. Считай это причудой, но мой отец до жути боялся темноты. Он даже спать не мог без расставленных по всей комнате горящих свечей.
Я в очередной раз удивленно хмыкнул. Интересные дела творятся в доме этой милой девушки, ничего не скажешь.
– Кормилица рассказывала, будто в детстве отца что-то сильно напугало, – продолжила тем временем Таша. – Он никогда не рассказывал, что именно, но с тех пор чувствовал себя в доме неуютно. Помню, как в детстве меня это веселило. Как же, взрослый мужчина, смелый и отважный в остальных вещах, а по пустым коридорам передвигается едва ли не бегом, постоянно оглядываясь по сторонам. Одно время он даже хотел продать дом, но что-то его остановило. То ли покупателя не нашлось, то ли остальные родственники воспротивились.
Девушка вдруг жалобно сморщилась и всхлипнула, кривя губы, после чего тихонечко прошептала:
– Я сама не хотела, чтобы дом продавали. А теперь…
Я сочувственно вздохнул и щедро плеснул собеседнице в бокал изрядно остывшего вина. Таша благодарно улыбнулась и сделала маленький глоток.
– Позволь, я угадаю, – произнес я, давая возможность девушке хоть немного успокоиться. – По завещанию отца именно ты стала наследницей дневников прадеда. И после оглашения этого решения вокруг тебя стали происходить загадочные вещи. Не так ли?
– Не совсем, – качнула головой Таша. – По последней воле отца мне отошел дом. О дневниках в завещании не было ни слова. Их вообще не нашли, хотя перерыли весь кабинет и спальню отца. Особенно усердствовал, конечно, брат. Кстати, он тоже вряд ли может считать себя обделенным. Даже наоборот. По воле отца Дирон получил все денежные сбережения нашей семьи. Думаю, они намного превышают нынешнюю стоимость дома.
– А твоя мать? – поинтересовался я. – Или ей ничего не досталось?
– Моя мать умерла, когда мне не было и года, – сухо проговорила Таша. – Воспаление легких. Правда, отец быстро женился во второй раз. Мою мачеху зовут Бирия. Ты, наверное, не поверишь, но это весьма милая женщина. Конечно, особой любви ко мне и Дирону она никогда не проявляла, но это вообще не в ее характере. Бирия очень замкнутая и молчаливая.
Однако и дурного слова от нее мы никогда не слышали. По завещанию она получила щедрое пожизненное содержание; кроме того, я не имею права выгнать ее из дома. Как и остальных родственников, которые там проживают в настоящий момент.
– Остальные родственники? И много их?
– Не очень. Брат отца – дядя Рений. Тетушка Дишия, сестра матери. И сын Бирии от первого брака – Ромуал. Но он сейчас не живет постоянно с нами, переехав в дом жены. Тридцать лет как-никак, вот Ромуал и обзавелся своим жилищем. Впрочем, в ночь гибели отца он как раз гостил у нас. Да и потом очень часто навещал свою мать, поддерживая после похорон.
– Понятно, – сказал я, чувствуя, как мозги начинают закипать от такого количества новых имен. Ладно, ближе к делу разберемся.
Таша внезапно опустила голову и с нескрываемой обидой в голосе пожаловалась:
– Странно, я всегда считала себя любимицей отца. Не думала, что он так со мной поступит. По сути, мне достался лишь ветхий, разваливающийся дом, который я даже продать по собственному желанию не имею права. Ведь родственников мне запрещено выселять согласно последней воле отца. А вот к Дирону он всегда относился достаточно прохладно. Помню, какая ссора между ними вспыхнула, когда брат попросил показать ему дневники прадеда.
Я скептически поднял брови. Надо же, за скромной внешностью собеседницы что-то весьма хищное скрывается. Вот уже и недовольство от слишком маленького полученного наследства выражает.
– Не подумай дурного. – Таша поняла, что сказала что-то не то, и поторопилась объяснить свои слова: – Мне не нужно наследство, полученное таким путем. Видят Светлые Боги, я бы с радостью прожила всю жизнь в нищете, лишь бы отец остался жив. Просто странно все это. Если отец так не любил дом, то почему он оставил его именно мне?
Это был хороший вопрос. Жаль, что на него у меня пока не находилось ответа. Я задумчиво забарабанил пальцами по подлокотнику. Нет, еще слишком рано делать какие-нибудь предположения. Дождемся продолжения рассказа.
– Ты так и не сказала, кто именно тебе угрожает, – напомнил я. – Тебя пытались убить?
– Я не уверена в этом, – смущенно призналась Таша. – Понимаешь, все, кому я говорила про свои опасения, поднимали меня на смех. Мол, нельзя быть такой впечатлительной и во всем видеть злой умысел. Но…
Девушка запнулась, и у нее в глазах вновь отразилось отчаяние. Врете, милая леди, и врете нагло. Если бы ты не была уверена в том, что кто-то хочет тебя убить, то никогда бы не пришла ко мне. И тем более не стала бы пытаться соблазнить меня. Видать, любящий отец и впрямь оставил тебя без гроша за душой, если тебе пришлось пойти на столь крайние меры. Хотел бы я знать, что именно тебя напугало до такой степени, что ты готова была, не задумываясь, прыгнуть в кровать к некроманту.
– Не беспокойся, – улыбнулся я. – Я тебя на смех не подниму.
Девушка молчала, словно в нерешительности.
– Смелее, – подбодрил ее я. – Я вряд ли смогу защитить тебя, если не буду знать, против чего именно придется выступить.
– Было всего два случая, – наконец начала Таша, немного приободренная моими словами. – Спустя неделю после оглашения завещания я отправилась ночью на кухню. Привычка такая с малых лет осталась – что-нибудь сладенькое перед сном съесть. На обратном пути услышала какой-то непонятный шум, доносящийся из кабинета отца. Подумала, мало ли, вдруг Дирон дневники ищет. Пусть себе ищет, я ведь знала, как они важны для него. Решила, что не буду мешать, а тихонечко к двери приоткрытой подкрадусь и проверю, точно ли это брат бумагами шуршит. Сейчас понимаю, что глупо было так поступать – вдруг грабители какие залезли, но уж очень любопытство мучило. Так вот, подкралась, смотрю, а в кабинете темно и тихо, будто послышалось мне все. Естественно, я не утерпела и в комнату вошла. И с порога словно во что-то вязкое угодила. Не воздух, а кисель вокруг – ни пошевелиться, ни крикнуть. Что-то мерзкое и очень холодное к шее тянется, прямо к знаку Светлой Богини, который мне от матери достался. Дотянулось – и сразу же пропало все, будто привиделось. Я в комнату к себе стремглав кинулась, всю ночь заснуть не могла, свечи не тушила. А наутро увидела, что у меня на шее жуткие синяки, прямо пятерня чья-то отпечаталась. Неделю пришлось шарф повязывать, пока не прошло все. Я-то, дура, сначала мачехе пожаловалась, а она меня на смех подняла. Мол, ухажеров надо более ласковых выбирать. Как будто не знает, что я ни с кем и никогда!..
Последнюю фразу девушка выпалила с неподдельным возмущением, но тут же запнулась на полуслове, услышав, как я многозначительно хмыкнул. Не ожидал, если честно, что представление, которым меня пытались соблазнить не так давно, могла разыграть девственница.
– А второй случай? – нетерпеливо спросил я, великодушно не вдаваясь в подробности невольного признания. – Он был недавно?
– Три дня назад, – с трудом выдавила из себя Таша. – Первое время после того происшествия я по вполне понятным причинам боялась ночью выходить из своей комнаты. То и дело казалось, будто за дверью кто-то шебаршится или вздыхает тоненько. Но потом успокоилась немного. Даже заставила себя несколько раз посреди ночи выглянуть в коридор, чтобы убедиться, что там никого нет. Только я себя убедила, что мне все привиделось, как… Словом, у меня в комнате стоит огромное зеркало, очень и очень старинное. Говорят, в него еще Северянин смотрелся. Оно мне никогда не нравилось, потому что в нем я какая-то совсем страшная получалась. Лицо кривое, глаза опухшие. В другое зеркало посмотришься – вроде ничего, а в это без слез не взглянешь. Поэтому я его к стене повернула, чтобы не расстраиваться лишний раз. И вот три дня назад около полуночи вдруг услышала стук в комнату. У нас обычно так рано не ложатся, поэтому я смело открыла дверь. Решила, что брат захотел пожелать спокойной ночи или Ромуал что-нибудь забыл сказать за ужином.
Я недоуменно нахмурил брови. Ромуал – это дядя Таши или сын ее мачехи? Вроде бы верным является второй вариант. Интересно, а во время первого покушения он тоже был в доме?
– Так вот, – продолжила тем временем девушка, не заметив моего секундного замешательства, – за дверью никого не было. А через миг у меня за спиной раздался такой неприятный скрип, будто кто-то ногтями по стеклу провел. Я обернулась и увидела, что зеркало уже не к стене повернуто, а ко мне. И за мной в глубине коридора отражается чья-то черная высокая фигура. Я даже испугаться не успела, как получила удар по затылку. Пришла в себя только на рассвете. Шишка до сих пор болит. Я только Бирии заикнулась про это за завтраком, как она руками замахала – мол, слышать твои глупости больше не хочу. Больше никому и ничего говорить не стала, боялась, что мне никто не поверит или за умалишенную сочтут. После завтрака собралась и в ближайший городок Риккий поехала, чтобы найти того, кто мне помочь сумеет. Знающие люди сказали, что если речь о колдовстве идет, то лучше всего к некроманту обратиться. Посоветовали к тебе, мол, семейство уважаемое и ни в чем дурном не замечено.
Я почувствовал себя польщенным. Приятно, когда узнаешь, что другие о тебе хорошо думают.
– Можно я посмотрю на твою шишку? – попросил я, решив на всякий случай проверить правдивость рассказа девушки.
– Конечно, – не стала возражать Таша. Я встал и подошел к сидящей девушке. Аккуратно пробежался пальцами по ее густым волосам, распущенным, чтобы быстрее высохли после невольного купания. Таша чуть слышно ойкнула, когда я принялся ощупывать ее затылок, но продолжала сидеть смирно. Да, она меня не обманывала. Шишка была, и была здоровой. Видимо, били от души. Удивительно, что девушка после такого удара живой осталась.
Я прошептал несколько слов и легонько погладил затылок Таши. Некромантия не исключает использование других видов магии, в том числе и целительной. Незачем моей гостье мучаться просто так. Девушка сначала испуганно дернулась, когда ощутила, как мои пальцы запульсировали теплом, но почти сразу же расслабилась и едва ли не мурлыкнула от удовольствия.
– Вот и все, – произнес я, возвращаясь на свое место. – Больше эта травма тебя не побеспокоит.
– Спасибо, – удивленно поблагодарила Таша, с недоверием ощупывая свой затылок. – Но разве некроманты могут излечивать?
– Почему нет? – пожал я плечами. – То, что обычно мы используем один вид колдовства, совсем не исключает возможности для изучения других разновидностей магии. Сила-то одна, просто разные люди ее по-разному применяют. Конечно, целитель из меня плохонький, но красивой девушке, как видишь, помочь сумел.
Таша вспыхнула от смущения и удовольствия, в один момент залившись трогательным румянцем, и довольно заулыбалась. Я невольно засмотрелся на ямочки у нее на щеках, потом тряхнул головой, отгоняя непрошеные фривольные мысли, и продолжил расспросы:
– Я правильно понял, что после второго нападения ты еще успела позавтракать дома? Как тебе показалось, никто не удивился, увидев тебя за столом?
– Вроде бы нет, – неуверенно отозвалась Таша. – Все вели себя как обычно. Может быть, только Бирия выглядела несколько расстроенной. Но у нее после смерти отца глаза всегда на мокром месте.
– Понятно. – Я задумчиво почесал лоб.
Наверное, на этом хватит расспросов. Остальное уже выясним на месте. Хотя нет, оставалась еще одна вещь, на которую я бы хотел взглянуть прямо сейчас.
– Таша, – проникновенно произнес я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более мягко и чарующе, – я бы хотел взглянуть на знак Светлой Богини, который висит у тебя на шее. Ведь именно он был на тебе во время первого покушения, не так ли? Девушка завороженно кивнула и даже потянулась рукой к серебряному амулету, который висел у нее на шее. Миниатюрная копия чаши благодати, которая стоит в любом храме Богини как символ плодородия и ее щедрот. Но сразу же очнулась и растерянно нахмурилась, испуганно отдернув руку. Поняла, наверное, что абы кому давать не следует такие вещи. Тем более – перешедшие от матери к дочери. Иначе они могут потерять силу, накопленную предыдущими поколениями.
– Я буду очень аккуратен, – уверил я Ташу, постаравшись, чтобы это прозвучало как можно более убедительно. – Можешь даже не давать мне его в руки. Просто покажи знак Богини поближе.
Девушка обреченно вздохнула, словно молчаливо жалуясь на нелегкую судьбину, которая занесла ее в логово некроманта, но покорно нагнула голову, снимая амулет и протягивая его мне. Он закачался на тоненьком кожаном шнурке, пропущенном между ее пальцев. Я зябко растер ладони и осторожно протянул руки вперед. Сначала ничего не происходило, только кожу неприятно пощипывала непонятная энергия. Видно, амулет и в самом деле уже давно хранился в одной семье, раз обладает настолько ярко выраженными защитными свойствами. А через мгновение руку свело от невыносимого холода. Будто я случайно окунул ее в жидкий лед, которым так любят плеваться снежные птицы Руры, живущие на самых высоких вершинах северных гор за землями варваров.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?