Читать книгу "Сущий кошмар"

Глава 5

Электронные часы на полке показывали без пятнадцати час ночи. Я сидела в гостиной на диване в кромешной тьме, обняв подушку и внимательно прислушиваясь к каждому шороху внутри дома и снаружи. Уголёк так и не вернулся. Ждан тоже не пришёл. И Вовка до сих пор не приехал, хотя Гусев сказал, что визита следует ждать вечером. Странно это всё. Как будто бежала, бежала, а потом вдруг налетела на препятствие, которое появилось из ниоткуда. Всё как-то в одночасье стало непонятным и пугающе непредсказуемым. И мысли с домыслами теперь лезли друг на друга, превращая разум в кашу и вызывая безотчётное чувство тревоги. Почему Уголёк ушёл и даже записку не оставил? Он никогда так не поступал. Почему Ждана до сих пор нет? У него ведь кошки в доме заперты. Кошек, кстати, не мешало бы покормить. Или хотя бы проверить, есть ли у них вода. И лотки убрать. Питомцы у Ждана воспитанные, не гадят где попало, но запах-то всё равно есть.

Эта мысль заставила меня встать с дивана и начать двигаться. Весь день ведь просидела на одном месте и даже не поела ни разу, потому что аппетит пропал вместе с пониманием ситуации. Включила свет, обулась, накинула на плечи клетчатую фланелевую рубашку ― ночью на улице довольно-таки прохладно. Сняла с крючка у двери запасной ключ от дома Ждана и потопала проявлять заботу о хвостатых друзьях домового.

Ночь выдалась ясная, лунная. На заднем дворе у бани мелькнула тёмная тень ― один из парней Гусева, оставленный для моей охраны, нашёл там укромный и удобный уголок, чтобы не топтаться возле крыльца. Бронислав Артёмович сказал, что ребята будут дежурить у моего дома круглосуточно, ведь есть вероятность визита незваных и нежелательных гостей. Намекал на моих родственников, но мне почему-то казалось, что он врёт.

Я вообще за этот день напридумывала себе столько разных версий происходящего, что голова от них лопалась. Из-за этого даже Гусев перестал вызывать доверие. Вот чего он ко мне привязался? Опекает по-отечески, в помощи никогда не отказывает, подарки привозит. И при этом за моей спиной постоянно принимает какие-то решения, которые со мной даже не обсуждаются. Помог Вовке с покупкой соседнего дома, потому что там с документами были какие-то непонятки, а я об этом только от Ждана потом узнала. Теперь у них планы какие-то грандиозные, о которых я тоже ничего не знаю. В ощущении, что тебя бессовестно используют в каких-то корыстных целях, ничего хорошего нет, даже если эти цели благие. Это Гусев-то не знал, что его и ребят не уволили за самодеятельность, а просто защитили таким образом от влияния вышестоящего начальства? Как-то с трудом в подобное верится. Позавчера не знал, а вчера вдруг выяснил да ещё и сразу же новую сложную задачу получил? Мне не пять лет, чтобы в сказки верить.

Размышляя об этом и подсвечивая тропинку телефонным фонариком, дотопала через общую боковую калитку до дома Ждана. Включила свет на крыльце и открыла дверь, встревоженная тем, что в доме очень тихо. Войдя, рукой нащупала выключатель на стене и поняла причину тишины ― кошек нет. Днём они ещё мяукали, а теперь исчезли. И котята тоже. Наверное, Ждан когда-то приходил и забрал их всех, а я, погружённая в тягостные раздумья, не услышала этого. У него и Уголька есть телефоны, но оба выключены.

Постояла немного в пустом доме, повздыхала, а когда уже хотела уйти, услышала на улице шаги ― пришёл подчинённый Гусева Никита. Он очень серьёзный парень. Общалась с ним однажды по вопросам следствия ещё до переезда в Старые Мельницы ― из него слова лишнего не вытянешь.

― Доброй ночи, Арина Матвеевна, ― поздоровался он.

― Ага, ― кивнула я. ― Вечером ты дежурил? Ждана видел?

― Он же домовой, ― услышала в ответ. ― Если не захочет на глаза показываться, то и не увидишь. Я слышал, как окно стукнуло часов в девять вечера. Из него кошки полезли. Первым белый плоскомордый котяра выполз, а за ним и другие. У каждой в зубах по котёнку, а пузатые последними выбрались.

Окно изнутри на две щеколды закрывается ― кошки сами его не открыли бы. Значит, Ждан тайком пробрался в собственный дом, как он умеет это делать, и сам выпустил свой зоопарк. Зачем? Почему? Питомцы за ним ушли, это понятно, но почему всё так тайно?

Где-то вдалеке послышался звук движущегося автомобиля, а потом по деревьям вскинулся и погас свет фар ― кто-то не местный угодил колесом в яму на Колхозной. Местные знают, как объехать это безобразие, а заезжие обычно нецензурно хвалят здешнюю дорогу.

― Вы где разместились? ― спросила я у Никиты.

― В клубе, ― ответил он.

― Пенсионеры с жалобами уже приходили?

― Не, стесняются пока. Да и церкви они в таких вопросах больше доверяют же, а организаторские нас не касаются. Приходила одна носатая старушка, о тебе спрашивала. Она на Советской живёт.

― Зоя Акимовна, ― усмехнулась я. ― И что вы ей сказали?

― Что много знающие плохо спят по ночам, ― услышала в ответ. ― А у тебя и правда медведь в бане жил всю зиму?

― Это она сказала? ― удивилась я.

― Гусев, ― пояснил Никита. ― Не отвечай, если не хочешь. У меня просто отец охотником был. Притащил как-то раз медвежонка хромого, а мы в городе жили, в квартире. Соседи прознали и истерить начали. Я тогда мелким был. После того, как мишку забрали, неделю ревел.

― Хрусть ручной, и местные о нём не знают ничего, ― ответила я. ― Я его под мороками прятала, а он магию терпеть не может. В апреле выпустить пришлось.

Говорила это, испытывая разочарование, поскольку въехавший в деревню автомобиль так и остался где-то на Колхозной. Попыталась вытянуть из Никиты хоть какие-нибудь ответы на интересующие меня вопросы, но он только извинялся и говорил, что Гусев запретил разглашать детали плана. Выяснила только, что со дня на день ожидается прибытие ещё какого-то эксперта по магическим делам, но личность этого гостя Никите неизвестна.

― Может, поэтому Уголёк и Ждан ушли? ― высказала я вслух очередную догадку. ― Они за время жизни в Брусничном оба от ведьм натерпелись достаточно. А вообще это всё жутко бесит. Почему все знают, что происходит, а меня Бронислав Артёмович держит в неведении?

Никита только неопределённо плечами пожал в ответ и посоветовал лечь спать. Какой «спать»? Попробуй заснуть, когда вокруг творится невесть что. Я в ответ предложила выпить кофе, раз уж ночь у обоих выдалась бессонная. Мой ночной страж от этого предложения не отказался, но попросил, чтобы я вынесла кружку на крыльцо ― у команды строгий приказ относительно соблюдения моих личных границ. Сидели на крыльце, пили кофе, болтали о пустяках. Никита рассказал, что у него были жена и дочка, пока он не получил первое ранение. Его супругу это напугало, и она предложила развестись. Он возражать не стал, потому что часто мотается по длительным командировкам вроде этой и не может уделять семье достаточное внимание. Большую часть зарплаты перечисляет бывшей жене и что-то потихоньку откладывает на нужды дочери в будущем. Правильный человек, мне такие мужики нравятся.

― А давно ты в команде Гусева? ― спросила исключительно для поддержания разговора.

― Да почти с самого начала, как он за это дело взялся, ― ответил Никита. ― Тут же клубок такой, что просто так не распутаешь. Ниточек много, преступления разные. Я сошка мелкая. Не знаю даже, почему Гусев на меня внимание обратил. У него свой подход к выбору доверенных лиц.

― А к магии ты какое отношение имеешь?

― Да никакого. Сначала даже не верил, что это всё существует, а потом как-то втянулся. Не призраков же ловим, а реальных людей. В команде нет никого, кто в магии хоть что-то смыслит. Сам Гусев разве что, но у него тоже только интуиция и поверхностные знания. Не факт, что правильные, зато есть самоцель и рвение.

Ну да. Самоцель у Гусева есть. И он сам говорил мне, что не отказался бы от «знающих» помощников, вот только желающих сотрудничать с органами в подобных кругах днём с огнём не сыщешь. Может, потому и прицепился ко мне, что я хоть что-то понимаю и имею к делу непосредственное отношение? Завербовать не пытается, но это и не нужно ― в моих же интересах побыстрее распутать упомянутый Никитой клубок. И Вовка тоже втянут в это по самые уши.

― Никит, а ты знаешь, как умер Веня Холмогоров? ― спросила без особой надежды на откровения.

Он помолчал немного, подумал и ответил:

― Его второму Холмогорову по частям в течение девяти недель присылали. Последний подарок в виде головы был как раз к Новому Году. Пропал в Сызрани. Искали и там, и у нас, но безуспешно. И как посылки доставлялись, тоже вычислить не смогли.

Я попыталась представить, каково было Вовке, но не смогла. Это слишком жестоко. Он обоих родителей потерял, а теперь и брата. Да ещё и таким кошмарным образом. Подсчитала недели и поняла, что начался этот ужас в конце октября. Я тогда как раз купила этот дом в Старых Мельницах и активно занималась ремонтом. С Вовкой не общалась, потому что он сам не искал общения. А Гусев, получается, всё знал, но ничего мне не сказал. И пресса молчала. Девять недель ― это девять частей. Ровно столько осколков магического зеркала существовало до тех пор, пока Вовка не уничтожил один из них. Это точно месть. Но к тому времени мои папенька и дядюшка уже сидели в СИЗО, а слепая гадина Айгюль Забировна была до смерти заклёвана воронами. Кто же мстил Вовке? Кто за всем этим стоит? И почему потом всё затихло? Или не затихло? Чего ещё я не знаю?

― Интересно, почему Вовка до сих пор не приехал? ― произнесла с печальным вздохом.

Никита вынул из кармана своей чёрной джинсовой куртки телефон и кому-то позвонил, а потом сообщил:

― Он приехал. В клубе сейчас, с ребятами общается. Задержался, поздно уже, потому сюда и не пришёл.

Я подумала немного и пришла к выводу, что у Вовки есть какие-то личные причины избегать моего общества. Его отношение ко мне изменилось на ровном месте сразу после того, как он выписался из больницы, и мы вернулись в его дом. Вот только вошли ― и сразу как отрезало. Денег мне дал, Стаса с машиной обратно вызвал и чуть ли не пинками меня за дверь выставил. Может, он почувствовал тогда или заметил что-то такое, что ускользнуло от моего внимания? С точки зрения магии Вовка гораздо сильнее меня. И понимает больше. Может, хоть теперь ответы найдутся? Навязываться не буду. Сам придёт, если захочет. И когда захочет. Завтра утром, послезавтра вечером, через неделю ― без разницы. Я подожду.

― Попробую и правда поспать. Прошлой ночью тоже почти не спала, глаза уже вываливаются, ― озвучила своё решение и спросила у Никиты: ― Тебе, может нужно чего? Одеяло, подушку, куртку тёплую? К утру совсем холодно станет.

― Ничего не надо, ― отказался он. ― Кофе разве что ещё чашку, если можно.

Я вынесла на крыльцо электрический чайник, банку с кофе, коробку сахара-рафинада, ведро с водой и удлинитель, включенный в розетку в доме. Пожелав Никите спокойного дежурства, закрылась в своей комнате. забралась под одеяло и попыталась заснуть, но мешали тревожные мысли. Не заметила даже, когда всё-таки провалилась в тяжёлый сон, а проснулась от голосов, доносящихся из телевизора в гостиной, и до боли знакомого запаха жарящихся блинчиков.

― Бабуля? ― спросила у самой себя и поспешила удостовериться в том, что приехала именно она.

В гостиной, которая в моём доме служит и кухней, и прихожей, действительно хозяйничала бабушка Рима. В двух больших кастрюлях на плите что-то кипело, на сковородке поджаривался очередной блинчик, а на тарелке рядом с плитой готовых уже блинов высилась стопка толщиной в пару ладоней. Бабуля суетилась у стола, раскладывая по плотным пластиковым контейнерам горячую овсянку.

― Проснулась? Помогай давай, а то эти бойцы-молодцы всякой гадостью завтракать удумали, ― скомандовала она, обнаружив моё присутствие.

― Ба, а ты как тут оказалась? ― спросила я и потёрла глаза, чтобы удостовериться, что не сплю.

― Из яйца вылупилась, ― пошутила она, не отвлекаясь от работы. ― Так… Один, два, три, четыре… А их там шесть плюс один… Или больше? Арин, сколько мужиков в клубе?

― Вроде бы шесть плюс один, но я не уверена, ― растерянно ответила я и потопала в ванну умываться.

Зачем она приехала? Гадюкой же меня считала, семью предавшей, и сторону сыновей заняла, когда до суда и следствия дело дошло. А теперь кормит завтраками врагов? Когда успела на другую сторону переметнуться? И кто её сюда привёз?

― Плюс два, ― донёсся из гостиной её голос. ― Ещё же главный приедет. Его тоже с утра никто, небось, не покормил.

«Это она про Гусева? Он в гостинице живёт на государственном содержании. Там нормальные завтраки», ― подумала я и сунула в рот зубную щётку. Новости ведь хорошие, да? К чему нервничать? Скоро всё прояснится и встанет на свои места. Нужно просто набраться терпения и как-то пережить ещё и этот день, который наверняка готовит мне очень много нового и интересного.

Глава 6

Конспираторы доморощенные. Оказывается, бабуля была завербована Гусевым почти сразу после того, как её освободили из лап похитителей и вернули домой. Она проходила по делу свидетельницей и потерпевшей, но давать показания против сыновей наотрез отказалась ― тогда Бронислав Артёмович и выложил ей всё как есть в пределах, доступных для разглашения. Верить, что вырастила таких неблагодарных детей, бабушка Рима не хотела долго. Поселилась у моей мамы, чтобы на месте разобраться, на чьей стороне правда, и довольно быстро выяснила, что тоже во многом была обманута. Есть люди, которые не считают кровное родство чем-то ценным и важным ― мои отец и дядя как раз из таких. И мама из той же оперы. Дала дочерям жизнь, вырастила, попрощалась и выбросила прочь из своего сердца. Они с отцом идеальная пара, потому что оба бессердечные. К моей старшей сестре иное отношение, поскольку она оправдала ожидания родителей, а я, неблагодарная, ничем их старания не окупила. Не по-людски это, но, к сожалению, бывает и так. И в моём характере тоже есть такая неприятная черта ― наверное, она наследственная. Я не цепляюсь за тех, кому не нужна, и не разделяю врагов на чужаков и родственников. У бабули иное отношение к жизни, потому ей и понадобилось время и постороннее вмешательство, чтобы прозреть. А когда прозрела, сама пришла к Гусеву и согласилась на сотрудничество. Даже о смягчении приговоров не просила для сыновей, так ей было обидно.

― Значит, ты и есть тот эксперт по магическим делам, о котором говорил Никита, ― догадалась я.

― А кто ж ещё-то? ― с самодовольным видом подтвердила она, подкладывая овсянку в мою тарелку. ― Я хоть и больше по гаданиям разным, но других-то в этой конторе вообще нет. И не навсегда же. Вот отцепятся от тебя злыдни всякие, так и разойдёмся миром. Не для себя стараюсь же. О тебе забочусь. Кто ж ещё о такой дурынде позаботится, ежели не бабка родная?

― Спасибо и за заботу, и за комплимент, ― поблагодарила я, отняв у неё тарелку. ― Да хватит каши-то уже. Я же не поросёнок, чтобы вёдрами отруби глотать. И раз уж ты эксперт, то, может, введёшь меня в курс дела, а то секретность и таинственность такая, что аж тошнит уже.

Она и ввела. Оказывается, у Старых Мельниц есть своя мистическая история. Давным-давно здесь не было деревни, а стояли только две деревянных мельницы, дом мельника и барак для наёмных работников. Среди этих работников был дурачок, над которым все потешались. Зато сильный. Он и мешки таскать мог, и жернова ворочал запросто. Однажды ночью почудилось этому дурачку, что младшая сестрёнка его зовёт. Они сироты, давно потеряли друг друга. Он на голос вышел и в лунном свете силуэт девичий увидел в платье белом. Потопал в том направлении, а как подальше от барака отошёл, так позади него всё огнём вспыхнуло. Мельницы поодаль стояли, их огонь не зацепил, а жилище мельника, барак и хозпостройки вместе с людьми сгорели. Поскольку дурачок был единственным выжившим и слабоумным, его в поджоге и обвинили. Он упёрся ― не я, и всё тут. Но других подозреваемых не нашлось, поэтому к казни был приговорён именно дурачок. А он сам помер в ночь перед казнью. Просто лёг, закрыл глаза и помер. Мельницы кто-то из местных землевладельцев к рукам прибрал и новых рабочих туда направил. Вроде бы и ничего особенного в этой истории нет, кроме того, что на момент пожара сестрёнка дурачка уже год как померла.

― И что? ― не поняла я. ― Здесь чисто, никаких призраков нет. Я эту деревню вдоль и поперёк раз триста уже исходила. И у реки была, и на холме, где мельницы стояли. Там сгнило всё давно, даже нижних венцов не осталось. Если бы что-то было, то я почувствовала бы. Или Уголёк со Жданом. Они ж нечисть, хорошо подобное ощущают. И если подумать, то и в легенде этой ничего интересного тоже нет. Кто-то захотел к рукам мельницы прибрать, вот и организовал поджог, а мёртвая сестрица живого брата от беды увела. Не уберегла в итоге, но хотя бы попыталась.

― Так-то оно так, но и по-другому тоже, ― возразила бабуля. ― Ты не чувствуешь, а Холмогоров твой всё знает.

― Он не мой, ― машинально возразила я. ― И что он знает?

― Что деревня на костях людских построена, ― услышала в ответ. ― Ежели точнее, то барак и дом мельника стояли как раз там, где у вас промеж улиц пустырь большой и козы пасутся. Дома там были раньше, но погорели все. Новые, что на их месте были выстроены, тоже сгорели. Кабы ты побольше с местными общалась, то знала бы, что к чему. Сидишь тут в четырёх стенах и цапаешься только со всеми.

― Да была я на том пустыре. Там тоже чисто. Ну ладно. Допустим, есть в этом месте какая-то сила, и что дальше? Как это к делу относится? Я тебя просила рассказать о том, что Гусев с Вовкой замышляют, а не легенду местную.

Ну вот почему клещами нужно информацию из всех вытягивать? Бабуля тоже заявила, что ей не велено детали разглашать. «Иди с вопросами к Холмогорову», ― вот и весь ответ. Меня аж зло взяло. Думают, что не пойду? А я схожу! Бросают мне обрывки сведений, как кости собаке. Кто бы на моём месте не разозлился?

Съела кашу и пару блинчиков с одуванчиковым мёдом. Мёд, кстати, бабуля раскритиковала ― жидковатый, бледноватый, а лимон и вовсе туда класть было незачем. Я промолчала, потому что не хотела с ней ссориться. Мы, можно сказать, только что воссоединились, а такие моменты ценить надо.

Она меня поторапливала ― мол, ешь быстрее, а то всё, что для бойцов-молодцов приготовлено, остынет и несъедобным станет. Хитрая. Сама наготовила целый воз снеди, а я всё это тащить должна, потому что у неё, видите ли, кости старые и суставы больные. Я предложила навьючить поклажей того бойца, который в этот ранний час по графику дежурств мой дом охраняет.

― Ему нельзя. Он при исполнении, ― услышала в ответ.

Ну да. Я же бездельем целыми днями маюсь, поэтому мне можно. Упаковались, нагрузились и потопали в клуб ― в восемь часов утра. Никита к этому времени ещё не сменился и позавтракал на месте даже раньше меня. Я думала, что он меня охраняет, но оказалось, что территорию ― даже в моё отсутствие. А если меня на соседней улице кирпичом кто-нибудь приласкает? Телохранители не предусмотрены? Ценность представляет только мой дом, но не я сама?

Пока шла до клуба, накрутила себя ещё сильнее. А на месте выяснилось, что бойцы-молодцы к реке уже ушли. Завклубом Татьяна Ивановна вежливо поздоровалась и показала их комнату, но ключа у неё нет ― его Холмогоров забрал. И запасной тоже.

― И что дальше? Будем ждать? ― раздражённо спросила я у бабули.

― Ежели не устала… ― начала она.

Я не устала, но организовывать команде Гусева пикник у реки не подвязывалась. Оставила бабулю общаться с завклубом, а сама обратно домой пошла ― через Майский переулок, где пустырь. Ничего особенного там нет и даже козы уже не пасутся, потому что городские труженики два дня назад выкосили всё под ноль даже здесь. Просто пустое место между домами. Постояла немного, прислушиваясь к ощущениям, и даже на середину этого травяного пятна вышла ― ничего. Пустырь и пустырь. Как поле футбольное. Вернулась домой и обнаружила, что Никиту уже сменил Лёшка ― мы, наверное, по разным переулкам шли, вот и разминулись.

― Лёш, а чего их на реку в такую рань понесло? ― спросила сердито.

― Так бригада Холмогорова сцену же будет строить и лавки ставить, ― пояснил он. ― Работы много, а времени мало. Завтра косарей и рабочих автобусом привезут территорию расчищать.

― А вы к этому каким боком? ― не поняла я.

― Ну так Холмогорова охраняем, ― услышала в ответ.

То есть для меня охрана не нужна, а за Вовкой четыре человека по пятам ходят. Не то чтобы обидно, но сложилось впечатление, что моё присутствие вообще мало кого интересует. Если исключить из их грандиозного замысла факт моего существования, вообще ничего не изменится.

― Лёш, а что вы в моём дворе охраняете, когда меня дома нет? ― спросила просто так, для общего развития.

― Жилище, ― искренне ответил он. ― Злоумышленники ведь в любое время прийти могут.

― А-а, ― понимающе протянула я. ― Ну ладно, трудись. Не буду отвлекать.

Переоделась в спортивное и вышла на пробежку ― под мороком. Даже не вышла, а через окно в своей комнате выбралась, чтобы проверить бдительность охраны. Проходя мимо Алексея, сунула ему кукиш под нос ― он вообще никак не отреагировал. Если даже я на такое способна, от каких злодеев они мой дом охраняют?

«Надо к мороку вокруг дома что-то вроде сигнализатора магических сил прицепить, иначе пользы от такой защиты нет», ― решила я и громко стукнула калиткой. Лёша живо заинтересовался этим звуком. Прибежал, внимательно осмотрел штакетник, проверил ручку на калитке и даже со двора вышел, чтобы убедиться, что на дороге никого нет. Когда убедился, вынул из кармана телефон и позвонил другим своим боевым товарищам с вопросом, что делать в таких ситуациях. Ему посоветовали спросить у меня. А меня-то дома нет уже. И личные границы нарушать нельзя. «Вот и развлекайтесь теперь», ― злорадно подумала я и побежала привычным маршрутом вокруг деревни. Мимо дома Ждана до конца Берёзовой, потом на объездную, оттуда ― на Колхозную. Добежав до середины Колхозной, услышала позади себя топот ― судя по всему, Лёша не обнаружил меня и поднял шум, а его товарищи ринулись на подмогу. Я остановилась и обернулась. Увидела, как мужики свернул на объездную, но один из них остановился. Стоял в конце улицы и смотрел прямо на меня. Мне вдруг так тоскливо стало, что аж плакать захотелось. Я не знаю, как к нему относиться. Не знаю, почему он меня прогнал. Не понимаю, чего хочет теперь и почему приехал именно сюда. Других странных мест с мистическими историями в области нет?

Вздохнула и пошла к нему ― раз уж даже под мороком разглядел, то смысла прятаться уже нет. Подходя ближе, заметила, что он очень сильно похудел, осунулся, а в волосах появилась седая прядь.

― Развлекаешься? ― спросил обиженно, когда я подошла ближе.

― Офизкультуриваюсь, ― ответила я и сняла морок. ― Я каждое утро бегаю вокруг деревни под мороком, чтобы не здороваться с каждым встречным и не давать новые темы для сплетен. Если бы кто-нибудь потрудился спросить о моих привычках до того, как выставили охрану, то сейчас люди Гусева не носились бы без толку табуном по всей деревне. Но вы же не спросили. О том, что должна на каждый пук подробный отчёт составлять, тоже речи не было. Какие ко мне претензии?

Он долго смотрел на меня внимательным взглядом, а потом ответил:

― Никаких. Поговорить нужно. Прогуляемся?

И махнул рукой в направлении заросшей грунтовки, по которой только что прибежал. Я заметила, что он тоже пользуется магической защитой от насекомых, которых у реки особенно много. Там мошки летают тучами ― мелкие, противные, приставучие и кусачие. Ну и других кровопийц тоже в избытке. Лес же вокруг. Я даже дома такой простенькой защитной магией пользуюсь, чтоб не чесаться потом от укусов.

Прогулялись. Молча дошли до реки, там сели на небольшом обрывчике над водой и продолжили молчать. Когда увидела, как сильно его побили невзгоды, ссориться расхотелось. Не знала даже, с чего разговор начать. Не соболезновать же сходу ― вдруг он не хочет об этом говорить? Но он именно с этого и начал.

― Веника больше нет, ― произнёс бесцветным тоном.

― Знаю уже. Соболезную, ― ответила я.

И снова замолчали. Вовка сорвал травинку, повертел её в пальцах и бросил в воду. Течение сразу же подхватило добычу и понесло прочь.

― У него даже могилы нет, ― прозвучало следующее откровение, а в реку полетела ещё одна травинка. ― Кремировали по частям, потому что иначе нельзя было. Помнишь, я говорил тебе про девчонку-калеку, для которой он деньги собирал?

― Помню.

― Она до сих пор ничего не знает. Я попросил тётку не говорить.

― Вов… ― начала я сдавленно, но он не дал закончить фразу.

Обнял меня, уткнулся носом мне в шею и сидел так, пока в кармане его брюк не зазвонил телефон. Звонил кто-то из ребят Гусева ― сообщить о моём исчезновении.

― Она со мной, ― коротко ответил Володя и отбил звонок.

И снова будто отдалился. Всему своё время ― признаниям, откровениям и проявлениям чувств. У него никого не осталось. Некого обнять. Некому пожаловаться на несправедливость судьбы. Но минутный порыв прошёл, и всё вернулось на свои места.

― Гусев сказал, что ты мне всё объяснишь, ― начала в этот раз я.

― Всё? ― переспросил он.

― Относительно вашего плана, ― пояснила я.

― Ну да. Относительно нашего плана… ― эхом повторил Вовка и сорвал ещё одну травинку. ― В тот день, когда ты уехала со Стасом, в моём доме находился ещё один человек. Ты не заметила, но я обнаружил его следы сразу. Тело лежало в кабинете за столом, а ты туда не заходила, потому и не увидела. Просто труп без каких-либо видимых телесных повреждений. Свежий, поэтому и запаха не было.

― То есть ты меня выгнал, чтобы не втягивать ещё и в это? ― поняла я.

― Да, ― услышала в ответ. ― Позвонил сразу Гусеву, потому что на руке у покойника была татуировка в виде символа, каким в записях Ульяны обозначен холодный огонь. Он прислал своих ребят, тело забрали, а вскрытие показало, что этот человек был отравлен. Яд сильный, действует в течение нескольких минут. Он сам его принял. Через девять дней после этого у меня на складе нашли ещё один такой же подарок. Потом ещё один на лесопилке. Последний я нашёл у могилы родителей. По ментовским базам эти люди не проходили, личности не установлены, о пропаже никто не заявлял. А потом позвонила тётка и сказала, что исчез Веник. Она подала в розыск, но в Сызрани следов не нашли. Был дома и просто исчез. И на каждом его кусочке, которые я потом начал получать, были вырезаны одинаковые символы холодного огня. А после Нового Года снова начались трупы каждые девять дней. Ни требований, ни угроз, ни хотя бы намёка на то, чего эти твари от меня хотят, я до сих пор так и не получил. Гусев откопал где-то в старых архивах похожее дело, но сходство есть только в последовательности «подарочков». На протяжении года с определённой периодичностью гибнут незнакомые люди, а перед Новым Годом умирает кто-то из близких. Там четыре серии было в разных частях страны, касаемо разных людей и по разным причинам, но дела объединили в одно как раз из-за схожести действий преступников.