![](/books_files/covers/thumbs_240/prepodobnyy-sergiy-radonezhskiy-zhizneopisanie-molitvy-svyatyni-54058.jpg)
Автор книги: Елена Владимирова
Жанр: Религия: прочее, Религия
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
![](i_012.jpg)
Гробница родителей Преподобного Сергия в Хотьковом монастыре
Троицкая братия хватилась исчезнувшего игумена. Догадываясь, что Сергий ушел к Стефану, отправили в Махрищский монастырь посла, от которого и узнали, что Сергий был в монастыре и ушел из него и что он выбрал уже место для построения себе нового монастыря. Тотчас же некоторое количество братии Троицкого монастыря решило пойти к преподобному, чтобы жить с ним. Вместе с пришедшими он поставил несколько келий; а затем отправил к митрополиту Алексию с просьбой о дозволении построить церковь. Получив дозволение, преподобный тотчас же приступил к строению церкви и к устроению всего монастыря. Усердно вспомоществуемый окрестными жителями, а равным образом и своими почитателями из князей и бояр, он скоро построил церковь (во имя Благовещения Богородицы) и устроил монастырь, учредив в нем общежитие, что и в Троицком монастыре.
Троицкий монастырь после Сергиева удаления остался без действительного игумена. Неизвестно, старался ли Стефан стать действительным игуменом; но братия монастыря решительно и усердно желала, чтобы Преподобный Сергий возвратился. После напрасных обращений братия послали к митрополиту Алексию прошение, чтобы митрополит своей властью заставил Преподобного Сергия возвратиться в монастырь. Святой Алексий отправил к Преподобному Сергию посольство из двух архимандритов с увещанием исполнить просьбу братии, причем обещал вывести из монастыря всех, творивших ему досаду. Сергий не дерзнул преслушаться увещаний митрополита и возвратился в Троицкий монастырь, оставив в Киржачском монастыре, который поставлен был им в зависимость от Троицкого монастыря, строителем ученика своего Романа.
Как великий праведник, Преподобный Сергий удостоился от Бога дара чудотворений еще при своей жизни. Вот те из этих чудотворений, рассказы о которых читаются у жизнеописателя.
Избирая место обитания, Преподобный Сергий выбрал его на берегу маленькой речки, вода в которой была негодна для употребления. Преподобный Сергий поселился рядом с местом, где проистекал источник чистой воды. Спустя некоторое время после основания монастыря, источник иссяк, вследствие чего монахи оказались вынужденными приносить воду издалека. Это возбуждало ропот в братии, которые говорили, что преподобный безрассудно поставил монастырь на безводном месте. Преподобный говорил, что не помышлял устроять большой монастырь, как это было угодно Богу, и в тоже время увещевал молиться Богу о воде. Уповая на молитвы братии, он дерзновенно обратился к чудодейственной помощи Божией. Взяв с собой одного брата, он сошел с ним в низину под монастырем и, нашедши немного дождевой воды, сотворил над ней усердную молитву, по окончании которой внезапно явился обильный источник. Из этого источника монахи и начали с того времени черпать воду для всяких потребностей. Долго он назывался Сергиевым, но потом преподобный, узнав об этом, с негодованием запретил, говоря, что Бог даровал воду.
Жил в окрестностях обители один благоговейный муж, имевший большую веру к преподобному. У него был единственный сын, который опасно заболел. С верой понес его в обитель на своих руках скорбящий отец. «Только бы мне донести его до человека Божия, – рассуждал благочестивый муж, – а там – я верю, что он непременно исцелит его». И он донес сына живым до келии преподобного, но, пока он слезно умолял смиренного игумена помолиться об исцелении ребенка, пока Сергий готовился совершить молитву, мальчик перестал дышать…
Потеряв последнюю надежду, огорченный отец с плачем стал укорять Преподобного Сергия, что он вместо желанного утешения только увеличил его скорбь. «Что же мне теперь делать? – взывал он. – Лучше бы для меня было, если бы мальчик мой умер дома, – тогда, по крайней мере, я не оскудел бы верой, которую доселе питал к тебе, человече Божий!»
И безутешный отец оставил своего умершего ребенка в тесной келии игумена, а сам пошел приготовить гроб для любимого сына.
Сжалился угодник Божий над несчастным родителем; оставшись наедине с умершим отроком, он преклонил колена и стал молиться… Еще не окончил он своей молитвы, как вдруг ребенок ожил, открыл глаза и протянул руки к преподобному молитвеннику.
Возвратился отец, неся все нужное для погребения, но святой игумен встретил его на пороге келии словами: «Напрасно ты, человече, не рассмотрев, так возмутился духом – видишь, отрок твой вовсе не умирал».
Изумленный родитель не хотел верить словам его, но, увидев сына живым, пал к ногам человека Божия. «Ты обманываешься и не знаешь сам, за что благодаришь, – говорил ему смиренный подвижник, – когда ты нес сюда больного отрока, он изнемог от сильной стужи и впал в обморок, а тебе показалось, что он умер. Видишь: он вот согрелся у меня в теплой келии, а тебе опять показалось, что он воскрес».
Счастливый отец стал было настойчиво утверждать, что его сын действительно ожил молитвами преподобного, но святой строго запретил ему об этом рассказывать.
![](i_013.jpg)
Нож, ножны, кошелек Преподобного Сергия, находившиеся в Троице-Сергиевой Лавре, и старинная деревянная чаша, или ставец
Из многих чудесных исцелений, совершившихся по молитвам Преподобного Сергия, Епифаний рассказывает еще о таком. Один из окрестных жителей заболел тяжелой болезнью – в течение трех недель он не мог ни заснуть, ни принять пищи. Его родные братья решились обратиться за помощью к угоднику Божию. «Столько чудес творит Господь руками блаженного старца, – говорили они, – может быть, он смилуется и над нами». И вот они принесли больного в обитель и, положив к ногам Сергия, усердно просили его помолиться за немощного. Преподобный с молитвой покропил больного святой водой, и он в ту же минуту почувствовал облегчение, тут же крепко заснул, а проснувшись, в первый раз после столь продолжительной болезни пожелал вкусить пищи, и преподобный сам предложил ему еды и отпустил от себя совершенно здоровым.
Однажды пришел в Москву греческий епископ из Константинополя. Слушая рассказы о преподобном Сергии, он не хотел верить и говорил про себя: «как может в этих странах явиться такой светильник, тем более в нынешнее, последнее время?» Он решился пойти в монастырь к преподобному. Но когда приближался он к монастырю, на него напал страх; а когда вошел он в монастырь и увидел преподобного, поразила его слепота. Тогда невольно исповедал он преподобному свое неверие и просил прозрения. Преподобный прикоснулся к его зеницам, и к епископу снова возвратилось зрение. После сего он начал проповедовать, что преподобный есть небесный человек и земной ангел.
Вместе с даром чудотворения Преподобный Сергий наделен был от Бога даром провидения или прозорливости.
Вот другое свидетельство прозорливости старца. Серпуховский князь Владимир Андреевич, сын князя Андрея Радонежского, в отчине которого находилась обитель Сергиева, часто сам посещал Преподобного Сергия, а иногда посылал ему в подарок что-нибудь из житейских потребностей. Раз он послал своего слугу с угощениями к братии. Дорогой слуга соблазнился и украдкой что-то съел из посланных князем гостинцев. Прозорливый старец не принял от него подарков князя. Слуга упрашивал, боясь гнева княжеского, тогда преподобный сказал ему: «Зачем ты, брат мой, послушался врага? Зачем отведал брашен, которых тебе без благословения не подобало есть?» Обличенный слуга упал в ноги святому старцу и со слезами стал просить у него прощения, сознавая вину свою. Тогда только Преподобный Сергий принял от него гостинцы, простил его и отпустил с миром, поручив передать благоверному князю благодарность за его любовь и благословение от обители Пресвятой Троицы.
В 1390 г. просветитель Перми, святой епископ Стефан, путешествовал в Москву. Путь его лежал мимо славной обители Сергиевой, всего в десяти верстах от нее, и святому Стефану очень захотелось видеться со святым ее игуменом. Но обстоятельства требовали спешить в столицу, и он решил посетить преподобного на обратном пути. И вот, поравнявшись с обителью, святой епископ прочитал «Достойно есть яко воистинну…» и издали поклонился в ту сторону, где стояла обитель Сергиева, проговорив: «Мир тебе, духовный брат мой!»
Справедливо говорят, что «сердце сердцу весть подает». Так бывает иногда даже с нами, грешными, а сердца святых Божиих еще более связаны союзом любви и потому еще скорее отзываются на привет любви. Преподобный Сергий сидел за трапезой с братией, вдруг он встает из-за стола и после краткой молитвы делает поклон к западу, тихо промолвив: «Радуйся и ты, пастырь Христова стада, и мир Божий да пребывает с тобою!»
Братия были очень удивлены таким необычным поступком своего игумена, более опытные старцы поняли, что он имел какое-нибудь видение, и по окончании трапезы спросили его о случившемся. Преподобный не скрыл от них своего духовного видения. «В этот самый час, – сказал он, – епископ Стефан на пути в Москву остановился противу нашего монастыря и поклонился Святой Троице и нас, смиренных, благословил».
![](i_014.jpg)
Монахи
Преподобный Сергий назвал даже место, где это произошло, и некоторые из братии тотчас поспешили туда и еще застали там людей, сопровождавших святителя Стефана. Троицкие иноки спросили их, как было дело, и, услышав их рассказ, прославили Бога, прославляющего их святого старца даром прозорливости.
Деяния игумена Сергия Радонежского великими были не только в тесном кругу иноков. Он был еще и друг святителей, советник князей, печальник всей Русской земли. «Мудрость, – говорит один писатель, – соединяясь со смирением, образует тот духовный разум, который Святые Отцы называют порождением искушений, или плодом опыта духовного». Это дивное свойство святых подвижников привлекает к ним сердца как простых людей, так и сильных земли; к ним идут князья и вельможи, идут и мудрые пастыри Церкви, почитая для себя великой милостью Божией беседовать с такими подвижниками и укреплять себя в трудные минуты жизни.
Дорого ценили мудрое слово Преподобного Сергия современные ему святители и князья Русской земли. Пустынник Радонежский был для своего времени тем же, чем были древние пророки, с которыми и сравнивает его блаженный Епифаний, по точному выражению Московского святителя Филарета, был призван «из пустыни светить престолам, а не с престола светить Церкви и государству». Сергий принимал живое участие в делах России непрестанными знамениями своего покровительства после смерти, а при жизни и сам лично, и через своих учеников содействовал духовному возрождению и обновлению всей Русской земли, освобождению ее от татаро-монгольского ига. Примером своей жизни, высотой своего духа Преподобный Сергий поднял упавший дух родного народа, пробудил в нем доверие к себе, к своим силам, вдохнул веру в будущее… И вот мы видим, что «народ, привыкший дрожать при одном имени татарина, собрался наконец с духом, встал на поработителей и не только нашел в себе мужество встать, но и пошел искать татарских полчищ в открытой степи и там навалился на врагов несокрушимой стеной, похоронив их под своими многотысячными костями. Как могло это случиться? Откуда взялись, как воспитались люди, отважившиеся на такое дело, о котором боялись и подумать их деды? Знаем только, что Преподобный Сергий благословил на этот подвиг главного вождя Русского ополчения… и этот молодой вождь был человек поколения, возмужавшего на глазах Преподобного Сергия», под его благодатным воспитанием… Вот как повествует об этом история. Один из гордых ханов татарских, Мамай, поднялся на Русь со своими полчищами. Напрасно великий князь Димитрий Иоаннович пытался умилостивить его дарами и покорностью – Мамай и слышать не хотел о пощаде. Как ни тяжело было великому князю после недавних войн с литовцами и другими беспокойными соседями снова готовиться к войне, а пришлось: татаро-монгольские полчища приближались к пределам тогдашней России.
Готовясь выступить в поход, великий князь Димитрий Иоаннович счел первым долгом посетить обитель Живоначальной Троицы, чтобы там принять напутственное благословение от Преподобного игумена Сергия. Прибыв в Троицкую обитель, великий князь сказал святому игумену: «Ты уже знаешь, отче, какое великое горе сокрушает меня, да и не меня одного, а всех православных: ордынский князь Мамай двинул всю орду безбожных татар, и вот они идут на мою отчину, на русскую землю, разорять святые церкви и губить христианский народ… Помолись же, отче, чтобы Бог избавил нас от этой беды!»
Святой старец успокоил великого князя надеждой на Бога, и так как тот спешил в обратный путь, то просил его отслушать Божественную литургию, по окончании которой пригласил его вместе с другими князьями и воеводами вкусить хлеба-соли монастырских. Великий князь отказывался: гонцы один за другим приносили ему известия о приближении Мамая к пределам Русским.
![](i_015.jpg)
А. Кившенко. Посещение великим князем Димитрием Сергия Радонежского перед выступлением в поход на татар
Но любвеобильный старец умолял Димитрия Иоанновича вкусить хлеба у него в трапезе. «Обед сей, – говорил он, – тебе, великий княже, будет на пользу».
Дорогой гость согласился, и обрадованный старец сказал ему: «Господь Бог тебе помощник, еще не приспело время тебе самому носить венец этой победы с вечным сном, но многим, без числа многим сотрудникам твоим плетутся венцы мученические с вечной памятью».
Между тем преподобный распорядился приготовить освященную воду и по окончании трапезы окропил ею великого князя и всех бывших с ним князей, воевод и воинов. Осеняя преклонившегося перед ним великого князя святым крестом, Богоносный Сергий воодушевленно произнес: «Иди, господине, небоязненно! Господь поможет тебе на безбожных врагов!» А затем, понизив голос, сказал тихо одному великому князю: «Победиши враги твоя».
Великий князь прослезился от душевного волнения и стал просить себе у преподобного особого дара в благословение своему воинству и как бы в залог обещанной ему милости Божией.
В то время в числе братии обители Живоначальной Троицы были два инока-боярина – Александр Пересвет, бывший боярин Брянский, и Андрей Ослябя, бывший боярин Любецкий. Их мужество, храбрость и искусство воинское были еще у всех в свежей памяти: до принятия монашества оба они славились как доблестные воины, храбрые богатыри и люди очень опытные в военном деле. Этих иноков-богатырей и просил себе в полки великий князь у Преподобного Сергия: он надеялся, что эти люди, посвятившие себя всецело Богу, своим мужеством могут служить примером для его воинства и тем самым сослужат ему великую службу. И Преподобный Сергий исполнил просьбу великого князя, а Пересвет и Ослябя с радостью приняли повеление своего любимого старца игумена, который приказал им вместо лат и шлемов возложить на себя схимы, украшенные изображением креста Христова. «Вот вам, дети мои, оружие нетленное, – говорил при этом Преподобный, – да будет оно вам вместо шлемов и щитов бранных!»
Преподобный Сергий проводил гостей своих до святых ворот обители и, преподав в лице их мир и благословение всему православному воинству, отпустил их с молитвенными благожеланиями.
Скоро под личным начальством великого князя Димитрия Иоанновича и его брата-сподвижника князя Серпуховского Владимира Андреевича русские войска достигли Куликова поля. 8 сентября 1380 года с раннего утра они стали в боевой порядок между рек Дон и Непрядва.
Наступил час битвы, которая должна была решить участь тогдашней России. В полдень оба войска сошлись лицом к лицу при устье реки Непрядвы… Вдруг с татарской стороны выехал вперед богатырь огромного роста, крепкого сложения, страшной наружности, звали его Челибей Тамир Мурза, а родом он был печенег. Прошло несколько минут томительного ожидания, и вот из полка Владимира Всеволодовича выступает один из Сергиевых иноков – его усердный послушник схимонах Александр Пересвет… Вместо брони и шлема Александр облечен был, по завету своего старца игумена Сергия, в схиму ангельского образа; на этой одежде на груди и на спине было нашито знамение воина Христова – Господень Крест. Пересвет, вооруженный тяжеловесным копьем, устремился на своем быстром коне против страшного татарина… Раздались громкие восклицания с той и другой стороны, оба противника сблизились, ударили друг друга тяжелыми копьями так крепко, так громко и сильно, что, казалось, сотряслась земля на месте их битвы, – и оба богатыря пали мертвыми!..
Тогда «закипела битва кровавая, заблестели мечи острые, как молнии, затрещали копья, полилась, – повествует святитель Димитрий Ростовский, – кровь богатырская под седлами, покатились шлемы золоченые под ноги конские, а за шлемами и головы богатырские…»
И много доблестных русских воинов полегло на поле том, но вдвое более побито татар, и битва окончилась полным поражением полчищ Мамая и бегством его с поля битвы.
Пока длилась битва Куликовская, в обители Живоначальной Троицы святой игумен Сергий собрал всю свою братию и возносил Богу молитвы сердечные за успех великого дела. Телом стоял он на молитве в храме Пресвятой Троицы, а духом был на поле Куликовом; прозревая очами веры все, что совершалось там, он, как очевидец, поведал предстоявшей братии о постепенных успехах нашего воинства; время от времени он называл павших героев по имени, сам приносил за них заупокойные молитвы и повелевал то же делать братии. Наконец он возвестил им совершенное поражение врагов и прославил Бога, поборающего русскому оружию.
![](i_016.jpg)
Гробница с сенью над мощами Пересвета и Осляби в храме Богородицы в Старом Симонове
После описанных событий 1380 г. обитель Сергиева стала еще более близка сердцу великого князя Димитрия Иоанновича. Лишившись в святителе Алексии отца и благодетеля, он всей душой расположился к смиренному игумену Радонежскому. В нем он нашел мудрого советника и теплого молитвенника, к нему не раз обращался за помощью в делах государственных, его приглашал быть восприемником от купели святого крещения детей своих – Юрия (родившегося 26 ноября 1374 г.) и Петра (родившегося 29 июня 1385 г.).
Так, при неусыпном попечении и отеческом руководстве святителя Алексия и благодаря деятельному участию игумена Сергия Радонежского, постепенно возрастала власть великого князя Московского, а под ее знаменем стала постепенно объединяться и Русская земля, обессиленная раздорами удельных князей. Малопомалу эти князья свыклись с мыслью о необходимости подчиниться власти Московского князя, а в народе пробуждалось сознание нужды сплотиться воедино, дабы общими силами сбросить с себя ненавистное иго татарское. Бог знает, мог ли бы достигнуть какого-нибудь успеха в этом великом деле великий князь Московский, предоставленный самому себе, без содействия Церкви в лице таких святых мужей, исполненных духа и силы, каковы были угодники Божии митрополит Алексий и Богоносный Сергий, игумен Радонежский.
Преподобный Сергий присутствовал при кончине и погребении угасшего во цвете лет великого князя Димитрия Иоанновича, который умер 2 июня (19 мая) 1389 г.
Преподобный Сергий сподобился явления Пречистой Божией Матери. Однажды в глубокую ночь Преподобный Сергий совершал свое келейное правило и перед иконой Богоматери пел Акафист, что он делал, по своему обычаю, ежедневно. Часто взирал он на святую икону и усердно молил Матерь Божию о своей обители. «Пречистая Мати Христа моего, – взывал святой старец, – ходатаица, и заступница, и крепкая помощница роду человеческому! Буди и нам, недостойным, ходатаицей, присно моли Сына Твоего и Бога нашего, да призрит Он милостиво на святое место сие, посвященное в похвалу и честь Его святого имени навеки! Тебя, Матерь сладчайшего моего Христа Иисуса, призываем на помощь, рабы Твои, ибо Ты имеешь великое дерзновение у Сына Твоего и Бога! Будь же всем спасительное упокоение и пристанище!»
Так молился преподобный, его чистое сердце горело благодатным пламенем, его смиренный ум весь погружен был в молитву, и он, как дитя, в простоте души беседовал с Пречистой Матерью всех возлюбивших чистым сердцем Ее Божественного Сына.
![](i_017.jpg)
Великий князь Дмитрий Донской. Фреска в Архангельском соборе Московского Кремля
Окончив молитву, он сел для отдохновения, но вдруг его святая душа ощутила приближение небесного явления, и он сказал своему келейному ученику преподобному Михею: «Бодрствуй, чадо, мы будем в сей час иметь чудесное посещение». Едва сказал он это, как послышался голос: «Се, Пречистая грядет!..»
Тогда старец встал и поспешно вышел в сени, здесь осиял его свет паче солнечного, и он узрел Преблагословенную Деву, сопровождаемую апостолами Петром Первоверховным и Иоанном Девственником – Богословом… Не в силах будучи вынести этого чудного сияния и неизреченной славы Матери Света, Преподобный Сергий пал ниц, но благая Матерь прикоснулась к нему рукой и ободрила его словами благодати. «Не бойся, избранниче Мой, – изрекла Она. – Я пришла посетить тебя, услышана молитва твоя об учениках твоих; не скорби больше и об обители твоей: отныне она будет иметь изобилие во всем, и не только при жизни твоей, но и по отшествии твоем к Богу Я неотступна буду от места сего и всегда буду покрывать его…» Сказала так – и стала невидима.
Вострепетал старец от страха и радости, несколько минут он был в восторженном состоянии, а когда пришел в себя, то увидел ученика своего Михея лежащим на полу, словно умерший; великий наставник мог видеть Царицу Небесную и слышал голос Ее, а ученик, пораженный ужасом, не в состоянии был видеть все и видел только свет небесный…
– Встань, чадо мое, – кротко сказал старец. Михей пришел в чувство, поднялся, но тут же упал к ногам Преподобного Сергия. «Скажи, отче, Господа ради, – говорил он, – что это за чудное видение? Душа моя едва не разделилась от тела».
Но Сергий и сам еще не мог говорить от волнения душевного, только лицо его цвело небесной радостью. «Подожди, чадо, – сказал он ученику, – и моя душа трепещет от этого видения».
Рассказав об этом таинственном событии, блаженный Епифаний, жизнеописатель Сергия, сообщает еще случаи, которые показывают, что та же всемогущая сила Божия, которая действовала через святого старца в утешение скорбящих, во исцеление болящих, кроме того, вразумляла неверующих, наказывала непокоряющихся слову благодати, исходившему из уст Богоносного Сергия. Вот один из них.
Скупой человек, живший близ обители, отнял у своего соседа, круглого сироты, откормленную им свинку, не заплатив за нее. Обиженный прибегнул к посредничеству святого старца, на которого все смотрели как на миротворца. Угодник Божий сжалился над бедняком и пригласил к себе обидчика.
– Сын мой, – сказал ему кротко старец, – веришь ли ты, что есть Бог? Знай же, что Он – Судия праведным и грешным, Отец сиротам и вдовицам. Он всегда готов на отмщение неправды людской, и страшно впасть в Его руки… Как же мы не страшимся отнимать чужое, обижать ближнего и творить всякое зло? Ужели мы еще недовольны тем, что дает Он нам по благости Своей, когда засматриваемся на чужое добро? Или ни во что ставим Его долготерпение? Разве не видим мы, как у нас на виду творящие неправду становятся нищими, их домы пустеют и память о них исчезает навсегда?.. А в будущей жизни их ждет вечное мучение! Отдай же, сын мой, сироте то, что ему следует, и впредь так не делай!
Долго увещевал преподобный жестокосердого скупца, и тот как будто устыдился своего поступка и даже обещался уплатить обиженному, что стоит свинка, но, возвратясь домой, легкомысленный пожалел денег и не сдержал своего слова. Дело было зимой. Вот он входит в клеть, где хранилась зарезанная им свинка, и с изумлением видит, что все мясо, несмотря на мороз, уже изъедено червями… На него напал такой страх, что он и после долго боялся показаться на глаза святому игумену. Между тем он тогда же заплатил бедняку цену свинки, а испорченное мясо выбросил собакам.
![](i_018.jpg)
Пребывающие в братию
Наступил сентябрь 1391 г., и преподобный старец тяжело заболел. Еще раз собрал он всех учеников своих и еще раз простер к ним свое отеческое поучение. Он заповедовал, чтобы его духовные дети шли тем же путем к Царству Небесному, каким шествовал он сам в продолжение всей своей жизни. Прежде всего он учил их пребывать в Православии и завещал братии хранить единомыслие, блюсти чистоту душевную и телесную и любовь нелицемерную, советовал удаляться от злых похотей, предписывал умеренность в пище и питии, смирение, страннолюбие («страннолюбия не забывайте!» – эти слова Апостола, кажется, особенно любил повторять угодник Божий, и мы читаем их на многих древних иконах его).
Преподобному Сергию было открыто о его преставлении за шесть месяцев вперед. Призвав братию монастыря, он вручил игуменство ученику своему Никону, а сам предался совершенному безмолвию. В начале сентября месяца 1392 г. он впал в предсмертную болезнь, а 25 сентября он предал дух свой Богу после 78 лет жизни и после 65 лет монашества. Он приказал было положить свое тело не в церкви, а вне ее, на общем монастырском кладбище, вместе со всеми другими; но братию весьма опечалило такое его приказание; она обратилась за советом к митрополиту Киприану, и он приказал положить его в церкви на правой стороне. Так как по указанной причине погребение Преподобного Сергия должно было несколько замедлиться, то успело собраться множество народа из Москвы и из всех окрестностей монастыря.
В самом Троицком монастыре Преподобный Сергий начал быть местно почитаем как святой спустя непродолжительное время после кончины, ибо он прославился даром чудотворений, которые должны были свидетельствовать о его святости, еще при своей жизни, а не позднее, как с 1449–1450 г. находим его уже и в лике общерусских святых (тогда еще весьма немногочисленном). В 1463 г. Новгородским архиепископом Ионой, после также причисленным к лику святых, была поставлена в Новгороде, на владычнем дворе, первая известная церковь во имя Преподобного Сергия.
Останки Преподобного Сергия находились в земле в продолжение 30 лет и были изнесены из нее по особому откровению. Близ монастыря преподобного жил один благочестивый человек, который имел великую веру к нему и который часто приходил молиться к гробу. Однажды ночью, когда после домашней молитвы он сведен был в тонкий сон, явился ему Преподобный Сергий и сказал: «Возвести игумену монастыря моего, что напрасно столько времени оставляет он меня покрытым землей, в которой вода утисняет (заливает) мое тело». Благочестивый муж, от видения исполнившись страха и радости, поспешил сообщить о нем игумену, которым оставался ученик преподобного Никон. Выслушав рассказ мужа, Никон возвестил всему братству монастыря: все возрадовались и положили изнести тело преподобного из земли. Далеко пронеслась весть о намерении монастыря открыть мощи преподобного, и на торжество их открытия собрались многие священные лица и многие князья, между которыми первенствовал крестный сын преподобного и усердный попечитель его монастыря князь Звенигородско-Галичский Юрий Дмитриевич (сын Дмитрия Донского и брат великого князя Василия Дмитриевича). «И тако, – говорит повествование об открытии мощей, – священный собор, открывше чудотворный гроб, вкупе благоухания и аромат духовных исполнишася и видеша чудное зрение и умиления достойно, яко не токмо честное святаго тело цело и светло соблюдеся, но и одежда его, в ней же погребен бысть, цела бяше всяко и тлению никакоже сопричастна, и вода от обою страну ковчега (гроба) стояше видима, телесе же святаго и риз его никакоже прикасаема». Торжество открытия мощей имело место 5 июля 1422 г.
Преподобный Сергий Радонежский почитается отцом монашества в Северной, или Московской, Руси. Кроме двух монастырей – Троицкого и Киржачского – он основал еще несколько монастырей, во исполнение данных ему поручений и адресованных к нему просьб. И во всех ввел общежитие. Одновременно с ним и с его одобрения и благословения или уже после его смерти построили значительное количество монастырей. И довольно долгое время истинными монастырями считались в Московской Руси только монастыри его образца (типа), так что последующие основатели монастырей, желавшие, чтобы их монастыри были и считались настоящими монастырями, устраивали их по этому его образцу.
Преподобным Сергием были основаны Московский Симонов и Коломенский Голутвин монастыри. Московский Симонов монастырь, поставленный им на берегу Москвы-реки в верстах 5–6 от тогдашнего города (первоначально в честь Рождества Богородицы, – в настоящее время это приходская церковь в подмонастырной слободе, называемой Старым Симоновым, а потом, по перенесении монастыря на новое, нынешнее место, – в честь Успения Богородицы) был основан им около 1370 г.
По поручению Серпуховского, а вместе и Радонежского, князя Владимира Андреевича Преподобный Сергий основал Серпуховский Высоцкий монастырь (в честь зачатия святые Анны, егда зачат Святую Богородицу, – Богородицкий Зачатейский). Заложен был монастырь в 2 верстах от города Серпухова, на очень высоком берегу реки Нары (от чего и название), в 1374 г.; исполняя настоятельное желание князя, преподобный, хотя и с сожалением, дал в его строители и игумены одного из любимейших своих учеников, по имени Афанасий. У жизнеописателя Преподобного Сергия читаем: «И молит боголюбивый князь (преподобного), да дасть ему единого от ученик своих, именем Афанасия; святый же, аще и нужно (тяжко) ему бысть дарование, но любовию преклонися на прошение, бе бо Афанасие в добродетелех муж чуден и в божественных писаниих зело разумен и добросписания много(-а) руки его и до ныне свидетельствуют, и сего ради любим зело старцу». В 1382 г., оставив игуменство в Высоцком монастыре, Афанасий ушел в Константинополь, в монастырях которого и подвизался, по выражению его ученика, «яко един от убогих», а отчасти занимался и книжным делом.
![](i_019.jpg)
Преподобный Сергий Радонежский. 1669 г.
Святому митрополиту Алексию Преподобный Сергий не построил, а помог устроить Московский Андроников, или Андрониев, монастырь. Святой Алексий, возвращаясь в 1355 г. из Константинополя с поставления в митрополиты, застигнут был бурей на Черном море. Моля Бога об избавлении от опасности, он дал обет поставить монастырь в честь святого или праздника того дня, в который благополучно пристанет к берегу. Он пристал к берегу 16 августа, потому и решил построить монастырь в честь нерукотворенного образа Спасителя, который празднуется в этот день. В 1356 г. в Константинополе он приобрел для будущего монастыря икону Нерукотворного Спаса, украшенную золотом. Монастырь, место для которого было избрано на расстоянии около 3–4 верст от тогдашнего города Москвы, на берегу реки Яузы, был основан вскоре после возвращения Алексия из второй поездки в Константинополь, в конце 1356 – начале 1357 г. Решив строить монастырь, митрополит отправился к Преподобному Сергию, с которым находился, говоря словами жизнеописателя, в духовном союзе премногой любви, в его лавру и испросил у него в строители монастыря ученика его Андроника (от которого монастырь и получил название. Скончался преподобный Андроник 13 июня 1375 г.).
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?