Читать книгу "Я ненавижу тебя! Книга четвертая"

Глава 5

Михен угрюмо смотрел в чашку с латте, пристально изучая рисунок, виртуозно созданный для него мастером бариста. Это была влюбленная парочка, тянувшаяся друг к другу за поцелуем. Силуэт девушки даже приподнял одну ногу вверх, слегка согнув ее в колене. А над головами парочки расходились в разные стороны мелкие сердечки.

Рядом плюхнулся на табуретку Лисовский, как всегда, злой и какой-то весь взмыленный.

– Что это за романтическая херня? – уставившись в чашку друга, недовольно пробурчал он.

Михен усмехнулся: Влад терпеть не мог все эти, как он выражался, «сюси-пуси» и даже кофе пил только черный, да еще и без сахара, лишь бы мастер бариста тоже не подсунул ему какой-нибудь очередной шедевр. Хотя эти ребята даже в пенке от кофе умудрялись что-нибудь нарисовать.

– Кофе черный, без сахара и без всяких этих ваших рисуночков, – чуть ли не прорычал он на девушку, что с улыбкой подошла за заказом. – А то кофе даже нормально не дают попить, я же не баба, в конце концов!

– Что-нибудь еще? – с улыбкой, не доходящей до глаз, спросила опешившая официантка.

– Пепельницу!

– Окей, пять минут, господин Лисовский, – пискнула испугавшаяся плохого настроения клиента девушка и скрылась с глаз.

Этот ресторан был закрыт для простых смертных, сюда приходили завтракать, обедать и ужинать только постоянные ВИП-клиенты. Все служащие четко выучили для себя одно самое важное правило: в случае, если у клиента плохое настроение, вина всегда падет на нерадивых официантов. Поэтому лучше скрыться с глаз долой, чем навлекать на себя гнев власть имущих.

Но, даже учитывая то, что Махачутуряна и Лисовского все знали здесь в лицо, все равно приходилось звонить и предупреждать о своем приходе заранее. Потому как иногда даже утром это заведение закрывалось на «спецзаказ».

– Ну, рассказывай, – не смотря на Влада, безэмоциональным голосом произнес блондин. – Как ты до жизни такой докатился.

Лисовский мрачно усмехнулся, доставая сигарету из платинового именного портсигара и небрежно бросая его на стол. Этот портсигар он делал на заказ в знаменитом французском ювелирном доме несколько лет назад. Взглянув на него, Влад не смог сдержать насмешливой ухмылки. Так как в деталях вспомнил, как он носился с этим портсигаром и какую круглую сумму за него выложил. В те времена у было не так уж и много денег. Ведь он начинал как обычный клерк после университета, а дед прекратил выделять ему наличные, как только Влад начал работать в компании. Правда, из дома не выгонял, есть в домашней столовой тоже разрешал, как и пользоваться личным водителем. А все остальное Лисовский уже мог позволить себе только за собственный счет. И тогда ему казалось, что если у него будет этот портсигар, то его будут уважать все коллеги и воспринимать всерьез, а не подсмеиваться над нерадивым внуком, пристроенным на работу, лишь бы под ногами не мешался. Это позже он понял, что все эти побрякушки ничего не значат, имеют значение только лишь грубая сила и медвежья хватка, а все остальное – это так… антураж и внешний лоск.

Но предаваться воспоминаниям о непростом прошлом можно бесконечно, а отвечать на вопрос лучшего друга нужно сейчас.

– Ты меня сейчас как друг спрашиваешь или как внук Махачутуряна? – спросил Влад, прищурившись и подкуривая сигарету.

Михен устало вздохнул и, взяв чашку, отпил латте, безвозвратно разрушая силуэты влюбленной парочки из пены.

– Влад, ты же знаешь, я всегда был твоим другом. Может, хватит уже быть таким засранцем? Я ведь тоже не железный, могу и обидеться, – сказал он, поставив чашку на стол и сверкнув недовольным взглядом на Лисовского.

Возле столика появилась официантка, позволяя мужчинам помолчать и подумать о том, что, когда они были простыми студентами, жить было намного проще и между ними подобных разговоров о недоверии не было.

Как только девушка ушла, тихо пожелав им приятного времяпровождения, Влад выдохнул едкий дым и начал рассказывать все новости своему другу. Он старался говорить только о фактах, используя при этом как можно меньше эмоций. Но Михен и так прекрасно понял, как вляпался его друг в рыжую чертовку по имени Мария, да, оказывается, еще и вляпался он в нее практически в нежном младенческом возрасте. Правда, любовь свою выражал в свойственной только лишь одному Лисовскому манере.

– М-да… ну ты даешь, брат, – выдохнул Михен, вчитываясь в строки завещания на копии документа, что отдал ему Лисовский.

– И да, сын моего деда нашелся – это Герман, мой начальник СБ, – сказал Влад, делая вид, что ему все фиолетово, и отвел взгляд от ошарашенного новостью Михена.

– Ты так спокойно об этом говоришь? – удивленно произнес блондин, а его брови поползли вверх.

– А что мне делать, по потолку бегать? – складывая губы в циничную ухмылку и скидывая истлевший пепел с сигареты в пепельницу, произнес Лисовский. – Убить я его попытался, но, как назло, этот ушлепок успел улизнуть, а дядя теперь сидит у его койки и охраняет, как цербер.

– Ты пытался его убить? – шепотом переспросил блондин.

Казалось, глаза Михена не могут стать больше после всех новостей, что вывалил на него Лисовский, но нет, он просто недооценил всю мощь насыщенной жизни своего друга. А еще он даже не представлял, как на это отреагирует его дед. Михен всегда считал Германа верным псом Лисовского. Нет, он никогда не думал о нем как о какой-нибудь шестерке, готовой в рот заглядывать хозяину. Начальник СБ Лисовского за годы службы заслужил уважение, но… то, что он являлся на самом деле родственником Влада… Да, это, конечно, было той еще новостью.

– Да, – ответил Влад, туша сигарету с такой силой, что казалось, он хочет прожечь ей не только пепельницу, но заодно и стол, и даже пол в ресторане. – И мне хотелось бы увидеться с твоим дедом. Хочу лично ему сообщить все новости, а также планы.

– Хорошо. Я с ним поговорю, – на автомате ответил блондин, все еще находясь под впечатлением.

– Спасибо, брат.

Влад почувствовал себя немного лучше. Особенно после всего того, что случилось. Дядя поразил его своей выходкой, защищая Германа. И Лисовский впервые почувствовал себя не уверенным в своих решениях и практически преданным единственным родственником. Хотя нет, теперь не единственным.

– Да не за что, ты же знаешь, я всегда на твоей стороне, – отмахнулся Михен.

Они помолчали какое-то время, разглядывая подводных жителей в большом окне-аквариуме, что находился напротив их столика.

– А ты сам как? – Влад посмотрел на необычно хмурого и молчаливого друга.

Раньше Михен начал бы шутить и поднимать ему настроение, позвонил бы своим девочкам и предложил Лисовскому развлечься, но сейчас его друг почему-то молчал и вообще выглядел будто повзрослевшим.

– Да как-то… – запнулся Михен, вспоминая об Ангеле и их ухудшающихся с каждым днем отношениях. – Даже не знаю.

– Та психованная подруга Маши, – кое-как вспомнил Влад сумасшедшую, которая почти бросалась на него в драку в его же кабинете, – она все еще у тебя?

– Она не психованная! – вдруг взъярился Михен и раздраженно посмотрел на друга. – Она просто пыталась защитить свою подругу так, как умела это делать.

Влад тут же выставил обе ладони вперед.

– Эй-эй, полегче, брат… Я не хотел ее оскорбить, я просто удивился тогда тому, как отчаянно она себя вела, я же не знал, что ты так сильно на нее запал. Прости, друг, – покаянно произнес он, удивляясь поведению блондина.

Сколько он знал Михена, тот никогда не обращал внимания на женщин. Все они были для него товаром и средством заработка. Все ВИП-персоны в городе знают, у кого есть чистые обученные девочки. Красивые содержанки, знающие свое место. И, конечно, было непривычно, что его друг потерял голову от обычной хабалистой тетки. По крайней мере, именно такой она запомнилась Владу. На лицо, может, и симпатичная, но за всей ее неотесанной внешностью и огромными глазищами, метающими искры, он ее красоты и не заметил.

Михен весело усмехнулся на слова друга. Он ведь действительно запал. Просто сам этого пока еще не осознал, а вот Влад сказал – и он понял, что да… действительно запал, да еще как, и понятия не имеет, как выбраться из этой западни по имени Ангелина.

Посмотрев на рыб за стеклом, он поднял руку и постучал по аквариуму пальцами. Стайка золотистых барбусов с черными точками по бокам тут же отреагировала на этот стук, а может, на мельтешение руки и, подплыв к стеклу, начала тыкаться в то место, где были пальцы мужчины.

– Ты знаешь, что у них там за стеной находится огромный резервуар с водой, во всю эту стену, почти до потолка, в несколько десятков кубометров. – Михен окинул взглядом большую стену ресторана. – И у них в штате есть специальные люди, которых наняли для чистки аквариума и ухаживания за рыбами. – Блондин поднял руку и, загнув большой палец и мизинец, показал Владу оставшиеся три пальца. – Три человека! Представляешь? Блин, это ж сколько они денег за эту работу им платят, это же нужно три ставки в штатное расписание вставлять, не говоря уже о стоимости самого аквариума и каждой рыбки в нем…

– Хочешь у себя такой же сделать? – спросил Влад и сделал глоток горького, но невероятно ароматного кофе.

– Я смотрю вот на этих рыбок, – продолжил Михен, не обращая внимания на слова друга и наблюдая за стайкой рыб, что так и продолжали своими носами ударяться об стекло, – и мне кажется, что я такой же, как они. Она мне помаячила, и я теперь тыкаюсь носом и ни хрена не могу пробиться.

– Возьми молоток и разбей к чертям собачьим эту стену, – ответил Влад, пожав плечами, понимая, о чем, а точнее, о ком говорит его друг.

– Если я разобью эту стену, то стекло лопнет, а из-за давления столь большого количества воды, скорее всего, даже взорвется. Я пораню ее, сам поранюсь и останусь без воды, потому что она вся хлынет в ресторан, и я вместе с ней.

Влад достал из портсигара новую сигарету, подкурил ее и сделал еще один глоток из чашки.

– Значит, замани ее к себе в аквариум.

– Она не приспособлена к водной среде и может задохнуться и погибнуть, а я хочу, чтобы она жила.

– Сделай ей операцию, пусть ей вставят жабры. Что, у тебя денег, что ли, мало? – улыбнулся Влад.

– Деньги не проблема, ты же знаешь, – слишком серьезно произнес Михен на иронию друга, – вот только она не согласится на эту самую «операцию».

– Значит, сделай операцию себе, поменяй жабры на легкие, выйди из аквариума и подойди к ней с другой его стороны, – многозначительно усмехнулся Лисовский.

Михен перевел на него удивленный взгляд.

– Что за забористую траву ты сегодня курил, друг? – произнес он и, оскалившись в белозубой улыбке, подмигнул.

Влад не стал поддаваться на подначивание блондина, который по привычке попытался все свести к шутке, и только лишь неопределенно покачал головой.

– Ты же знаешь, я всегда использую любые возможные варианты в достижении своих целей.

Улыбка с лица блондина исчезла, и мужчины опять оба замолчали, рассматривая подводных жителей, которым надоело тыкать носами в стекло, и вся стайка уже переключилась на поиск чего-то съестного на дне.

Наблюдать за этими существами можно было бесконечно, но и о насущных проблемах тоже надо было поговорить.

– Дед захочет пообщаться с Германом, – сказал Михен, разрывая своим голосом напряженную тишину.

– Пусть общается, – пожал плечами Лисовский, опять делая вид, что ему наплевать. Однако за безмятежным взглядом Влада Михен без проблем разглядел целое цунами из эмоций и порадовался, что его друг умеет скрывать их от всех, при этом еще и холодно рассуждать. Но, конечно же, скрыть от Махачутуряна свои настоящие эмоции Влад не мог, они знакомы слишком долго, чтобы блондин мог поверить в актёрскую игру друга.

– А какие у него планы, он вообще на что настроен-то?

– Дядя говорит, что он настроен вступить в права наследования и принимать решения в управлении компании, а еще он не желает покидать свой пост начальника Службы Безопасности.

– Но ведь ты теперь не можешь ему доверять, – автоматически ответил Михен.

– Дядя говорит, что могу.

– М-да? – приподнял одну бровь блондин. – А ничего, что он прямой наследник Лисовского, а ты только лишь внук, да еще и Машка твоя здесь затесалась?

– Насчет Маши вообще можно не переживать, она моя женщина, – жестко произнес Влад, тем самым давая понять другу, что эта тема закрыта. На что Михен скептически прищурился, но Лисовский, не обращая внимания на его мимику, продолжил: – И дядя говорит, что Герман прекрасно все это понимает, однако он еще и осознает, что поддержки у него пока очень мало. И вообще, вроде бы хочет помириться со мной и не желает конфликтовать.

– Ты ему веришь?

– Я? – Владу вдруг стало невероятно смешно. – После того, как он столько лет знал, что является сыном старого гондона, и молча терпел мои приказы, а порой откровенные издевательства? Неужели ты думаешь, что после всего этого я могу ему верить?

– Но ведь ты понимаешь, что в связи с активностью Солейко тебе придется смириться с Германом, хотя бы сейчас, – с нажимом ответил Михен.

– Понимаю, я же не дебил совсем конченый, – рыкнул Влад и, посмотрев на часы, начал вставать. – Мне надо ехать, буду ждать от тебя звонка.

Убрав портсигар в потайной карман пиджака, Лисовский протянул руку, и Михен пожал ее в ответ.

– Тебя подвезти?

– Нет, – качнул головой блондин. – Я посижу, у меня еще одна встреча.

– Ладно, давай, брат, а я побежал.

Проводив взглядом Лисовского, Михен сфотографировал на сотовый документы, что передал ему Влад, и отправил на почту юристу Махачутуряна-старшего – своего деда. А с самим родственником он переговорит сегодня вечером, только через защищенный видеоканал связи.

Через несколько минут рядом со столиком появился еще один мужчина.

– Здравствуйте, Михен Валерьевич, вы хотели меня видеть?

Мужчина протянул руку для пожатия.

– Да, Артем Викторович, у меня возникли проблемы с Ангелом, и я совершенно не знаю, что мне делать, – вздохнул Михен, готовясь к очередному сеансу психоанализа.

– Рассказывайте, – произнес мужчина, садясь за столик, вытаскивая из кармана блокнот с ручкой и надевая очки.

– Ну, слушайте, – весело усмехнулся Михен, уже привыкший к манере общения с психологом. – Сначала я действовал так, как вы и говорили, попытался раскрыться перед ней, и в первый день мне удалось даже кое-что узнать о ее жизни. Но на следующий день Гелю будто подменили. Она решила устроить мне практически полный игнор. Молча слушала и никак не реагировала на мои слова, будто меня вовсе и не было. И только лишь когда услышала о разговоре с дочерью, оживилась. Я разозлился и на следующий день, когда пришел к ней, сказал, что за разговор с дочерью она должна прекратить меня игнорировать.

– И она, конечно же, начала поддерживать беседу, – неодобрительно покачал головой психолог.

– Да, – опустил глаза вниз Михен, чувствуя, как ему становится не по себе от взгляда мужчины, – но лучше бы уж и дальше игнорировала. Она вела себя будто робот. Искусственная улыбка, искусственный интерес, и только лишь в разговоре с дочерью ее взгляд менялся и улыбка становилась не натянутой, а радостной. – Он вздохнул, наблюдая за тем, как делает какие-то пометки у себя в блокноте врач, и продолжил: – А дальше стало только хуже. Нет, она не устраивает мне истерики, она разговаривает со мной и всегда отвечает на мои вопросы, даже задает наводящие, когда я ей что-то рассказываю, но…

– Но ведет себя не естественно и постоянно напряжена, – закончил за Михена Артем Викторович.

– Да, – кивнул Михен.

– Мне нужно вам что-то объяснять или вы уже сами поняли свою ошибку? – ровным голосом произнес психолог.

Михен взъерошил свои волосы и посмотрел в аквариум, на мимо проплывающего рюкина, сплющенные бока которого отливали красным золотом, а пушистые плавники и хвост – желтым.

– Понял, теперь понял, – выдохнул он, – вот только как теперь исправить то, что в очередной раз сорвался, – не знаю.

Психолог отодвинул блокнот и пристально посмотрел на своего клиента.

– Михен Валерьевич, я хочу, чтобы вы сейчас закрыли глаза и представили то, что я буду вам говорить.

Михен скептически приподнял свою бровь. Но, видя серьезное лицо врача, все же вздохнул и подчинился.

– Хорошо, а теперь я хочу, чтобы вы расслабились. Откиньтесь на кресло, чтобы не чувствовать дискомфорта. – Михен подчинился, откинулся в кресле, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. – Отлично, – продолжил психолог, – а теперь представьте себя на месте Ангелины. Себя, прикованного к кровати, лежащего на вытяжке, вынужденного ходить под себя в туалет и по-маленькому, и по-большому. Вы вынуждены мыться только с помощью медсестры. Вы не можете встать и пройтись, потому что ваша нога в тисках. Вы не можете повернуться на другой бок, вы не можете бегать, заниматься спортом. А еще вы зависите полностью от воли другого человека, которого практически не знаете, но который требует от вас общения, да еще и каждый раз шантажирует общением с близким человеком. При этом вы считаете, что, возможно, ваш близкий находится в опасности.

– Она не в опасности! – вдруг взорвался Михен и открыл глаза, со злостью смотря на доктора, но тут же поймал себя на мысли, что ему безумно хочется сейчас сходить в спортивный зал и вовсю оторваться на тренажерах. А еще ему захотелось вообще просто выйти на улицу и куда-нибудь идти, нет, не так, не идти, а бежать!

– Она этого не знает, – спокойным голосом сказал психолог, не менее спокойным взглядом смотря на блондина. – Она видит лишь то, что на поверхности. То, что чувствует изо дня в день, и то, что говорите ей вы. Она не может читать ваши мысли.

Михен вдруг вскочил со стула и заходил рядом со столиком. Время утреннее, и ресторан почти пуст, поэтому на его движения никто не обратил внимания, кроме разве что мастера бариста, что за стойкой готовил свой очередной шедевр.

А Михен чувствовал, как в груди поселился какой-то жесткий комок, который даже дышать ему толком не давал. Все то, что сейчас сказал психолог, – все это он представил и почувствовал на себе: беззащитность и безысходность. Вот что чувствует каждый день Ангел, общаясь с ним, находясь в его доме. И, понимая это, Михен ощутил себя настоящим дерьмом.

Спустя пару минут он вернулся на свое место и впился взглядом в психолога.

– Что мне делать? – рыкнул он, сжимая руки в кулаки под столом.

– Во-первых, вы должны запомнить все те чувства и ощущения, что сейчас испытали, чтобы каждый раз, видя Ангелину, понимать, что она чувствует, – начал Артем Викторович.

Михен тут же нетерпеливо кивнул.

– Уж поверьте, вы мне дотошно сейчас все объяснили, что еще?

– Может быть, мне вмешаться и поговорить с ней? Возможно, так мне было бы проще вам давать советы, а то ведь сами понимаете, я работаю с вами вслепую… – продолжил доктор, но Михен не дал ему договорить и прервал:

– Исключено. Еще варианты.

Артем Викторович закрыл блокнот, прицепил к нему ручку, убрал в потайной карман на своем сером пиджаке и поправил очки в золотой оправе.

– Что ж, тогда вам придется пробовать несколько вариантов и действовать по обстоятельствам. Первый вариант – вообще не трогать ее и не мельтешить у нее перед взором до ее выздоровления, но по вашим глазам я вижу, что это не ваш случай. Второй вариант – находиться рядом с ней круглосуточно, но прекратить с ней разговаривать, пока она первая не начнет с вами контактировать.

– Как это круглосуточно? – нахмурился Михен.

– Очень просто, – пожал плечами психолог. – Перенесите кровать в ее комнату и ночуйте вместе с ней. Перенесите письменный стол, ноутбук – и что вам там нужно для работы – и работайте прямо в ее комнате. Вы ведь можете позволить себе руководить по телефону хотя бы оставшиеся две недели?

Немного подумав, Михен неуверенно кивнул.

– Только не вздумайте на нее давить, просто делайте вид, что для вас это ничего не значит. И еще: если ей не понравится или она будет вас стесняться в тот момент, когда она будет заниматься личной гигиеной, то лучше временно выходите, а потом вновь возвращайтесь.

Михен недоверчиво хмыкнул.

– Не пойму, и что это даст?

– Любую реакцию. Она может заговорить первой, разозлиться, накричать, возможно, даже заплакать. Но в любом случае маска, которую она на себя надела за эти дни, должна треснуть, учитывая темперамент Ангелины. Сомневаюсь, что нахождение двадцать четыре часа в сутки в одном помещении с одним и тем же человеком ей понравится.

– Но тогда она еще сильнее меня возненавидит? – непонимающе спросил Михен.

– Если вы поведете себя грамотно, если не будете на нее давить, угрожать, а попробуете выслушать и поддержать, то ее ненависть сменит свою полярность.

– Значит, мне нужно ждать, когда она заговорит первой?

– Именно, – кивнул врач.

– Что ж, – улыбнулся блондин, – этот вариант мне подходит больше. Но предупреждаю, что буду часто вам звонить.

Артем Викторович сдержанно улыбнулся в ответ своему не совсем обычному клиенту.

Распрощавшись с психологом, Михен, не теряя времени, позвонил своему помощнику и распорядился о том, чтобы в комнату Гели внесли дополнительную кровать для него, а также офисный стол.

– Будем неприступную крепость брать измором, – нервно усмехнулся он, входя в собственный дом.