Книга: Творчество - Эмиль Золя

Золя в своем романе не пытается нам ответить на эти вопросы. Показать и оставить решение за читателем - это фирменный стиль французского писателя. Он не пытается сказать нам, что путь Клода Лантье - единственно верный. Он не говорит, что Фажероль - пример для подражания.

Главный женский персонаж книги, жена Клода, Кристина, служит зеркалом всей трагедии никем непонятого новатора и гения живописи. Ее истерика ближе к финалу, ее осунувшийся облик - это дополнительный штрих, "выделение текста жирным", если угодно. Творчество художника вырвало душу не только у него самого, но и у жены, а также у их ребенка.

Золя в очередной раз создал мощнейшие эмоциональные и жуткие сцены: если в "Разгроме" - это поле боя, расстрел Вейса или лагерь военнопленных, то здесь - Лантье, достающий кисти и краски и создающий эскиз своего мертвого несчастного сына возле его остывшего тела.

Не могу говорить за Золя, но, возможно, образ Жака - это и есть жизнь Клода: всеми охаживаемый в начале своего пути и никому не нужный больной в конце. Взрослый человек с душой ребенка, тянущийся к недостижимому идеалу так же, как сын тянется к матери, которая раз за разом говорит ему: "не мешай папе работать".

Картины Лантье бросают вызов сообществу, где все награды и выставки давно поделены между "правильными творцами" и где традиционно не хотят принимать никаких белых ворон. На мой взгляд, изобразительное искусство и смежные области - самые жесткие в отношении революционных идей, ни в каком другом роде искусства нет такого кол-ва людей прославившихся только после своей смерти. Как бы Золя не старался впоследствие говорить, что прототипом Лантье был не Сезанн, - реакция самого живописца была более, чем красноречивой, а его слава как новатора действительно пришла к нему только после смерти.

Я придерживаюсь мнения, что настоящее искусство не может быть сытым, а выдающиеся работы не могут быть созданы заурядными людьми. Гении, как мы знаем, редко находят свое место в обществе, счастливо живут в браке и так далее. Настоящие создатели женятся на творчестве и растворяются в нем, ценой всего. Есть в этом что-то божественное, ведь такие люди ближе всего к могуществу Бога - они тоже привносят в наш мир что-то такое, чего никогда не существовало. Именно таким и был Клод Лантье - не Фажероль, ворующий сюжеты, упрощающий произведения ради востребованности среди посетителей выставок. Искусство - это не про компромиссы и популярность - если она и настигает таких как Сезанн (Лантье), то "случайно", это никогда не является самоцелью. Да, Клод, отправив картину в Салон, ждет, что она вызовет фурор, но он ничего не меняет в ней для того, чтобы его спровоцировать - в этом и есть разница.

Кстати, Ницше в своих работах постоянно говорит о смысле творчества и цене гениальности - если не Лантье (он, все-таки, "пахнет декаденством"), то Сезанн точно близок к его образу художника-философа, создающего "новые ценности". 1870-1900-е - это отрезок, когда старые устои рушатся один за другим, и такие люди как Клод взваливают на себя тяжкое бремя создания тех принципов, которые пустят в умирающее искусство живительную кровь и не дадут ему погрязнуть в коммерции и конъюнктурщине. Интересно, найдется кто-то подобный великим людям прошлого в XXI веке? Или эпатаж и провокации - это все, на что способны современные Сезанны, Вагнеры и Ницше?

Причём в книге описываются разные направления искусства. Тут и художество, и музыка, и писательство. И, в общем-то, во всех этих областях творческие люди страдают. Но больше всего Золя, конечно, уделяет внимания своему главному герою — художнику Клоду. И, пожалуй, тут самая драматичная линия из всех.

Золя мастерски показывает, как общественное мнение и социальные условия влияют на произведения художника. Какое-то новаторство остро воспринимается в штыки, а то и вовсе высмеивается. Смею надеяться, что в наше время с этим всё-таки уже значительно лучше обстоят дела. Сразу вспоминается эпизод из фильма «1+1» с фразой «У чувака носом кровь пошла, а он за это просит тридцатку?!» :D

Финал просто душераздирающий. Хотя, в принципе, достаточно предсказуемый. Вряд ли эта история могла закончиться как-то иначе...

Хотя история с ребёнком Клода и его супруги не менее душераздирающая. Не буду спойлерить, но хочу сказать, что эта линия выбила у меня почву из-под ног не хуже финала. Ужасно, больно, трагично. В этом плане Эмиль Золя совсем не бережёт своего читателя. Травму знатную может нанести.

Как же мне нравится всё глубже и глубже погружаться в мир произведений Эмиля Золя! С огромным удовольствием продолжаю знакомство с циклом «Ругон-Маккары». Чего и вам советую! Отличная классическая литература.

Сложными были у меня первые страниц сто, что, по статистике, вполне нормально для классической литературы. При этом это был один из тех случаев, когда вступительная статья перед романом оказалась полезнее для прочтения. Намного интереснее было читать "Творчество", зная о его символах и скрытых деталях. Возможно, из-за этого немного академического взгляда мне было легче не злиться на некоторых персонажей.

Главный образ Клода, как творца настолько погруженного в искусство, что он может забыть не только об окружающих его родных людях, но и о собственных нуждах, очень впечатляет. Как и процесс внедрения новых идей в общее восприятие. Два салона, которые отделены друг от друга несколькими годами, весьма красноречиво иллюстрируют, как идеи, которые казались безумными, становятся привычными, достойными восхищения.

Только на середине книги я узнала, что это четырнадцатый роман в цикле "Ругон-Маккары". Если боитесь нарушить цикл, то не беспокойтесь, роман спокойно читается и отдельно от общего полотна.

Для людей творческих, думаю, этот роман будет особенно полезен. Да и просто для того, чтобы насладиться стилем Золя, стоит его прочитать.