Читать книгу "Притворись моей"

POV Паша

Не отыскав отца в административном корпусе, я побрел по ярко освещенной аллее, ведущей в одну из открытых беседок, где и заметил батю в компании вездесущего Милкова.

Я не мог слышать, о чем они говорят, но, судя по языку их тел и непринужденным улыбкам, беседа носила более чем доверительный характер. В завершении, отец похлопал Влада по плечу, мужчины обменялись рукопожатиями.

Поравнявшись со мной на дорожке, Милков хмыкнул, хищно кусая губу.

– Ты проиграл, Павлик!

Я пассивно-агрессивно промолчал.

Думает, я так просто сдамся, отдав ему семейный бизнес? Разочарую его, хотя на душе и кошки скребли. Неужели отец сегодня объявит о назначении Влада?

Нужно было срочно что-то предпринять, ведь на кону стояло управление одним из крупнейших промышленных предприятий страны, а это вам не хрен собачий грызть.

Отец организовал свой бизнес еще в девяностых, однако спустя несколько лет, когда его компания уже приносила стабильный и более чем приличный доход, его душеньку потянуло в народные избранники.

Тут существенное пояснение. В те годы многие бизнесмены лезли в политику с целью еще большего обогащения, а также для создания себе «крыши» на законодательном уровне.

Но только не мой батя – он всегда был альтруистом до мозга костей!

Увы, чересчур сильно увлекшись помощью обездоленным, он упустил кое-что по-настоящему важное…

После получения мандата отец оформил части своего бизнеса на маму и товарища – Юрия Милкова. Со временем Юрий Семенович стал одним из акционеров предприятия, подтянув на работу своего сына Владислава, вернувшегося с дипломом «Кембриджа».

Пару лет назад у отца закончился последний депутатский срок, и он не стал больше баллотироваться, наконец полностью сосредоточив внимание на делах компании.

Тогда-то он и объявил совету акционеров, что собирается уйти на пенсию, в связи с чем подыскивает себе преемника, и до определенного момента я был уверен в своей кандидатуре.

– Паша… Я думал, ты, как обычно, меня проигнорировал? – отец поприветствовал меня усталой улыбкой.

В искусственном свете фонариков я внезапно отметил, какой у него замотанный вид, удивившись тому, как он резко сдал: лицо осунулось, а глаза будто «провалились». Бесспорно, бате пора подумать о своем здоровье.

– В этих «Дубках» черт ногу сломит! Я уже второй раз за день плутаю, хоть и не пил.

– Не пил? – переспросил он, не сумев скрыть удивления.

– На алкотестере проверь, – ударил себя кулаком в грудь.

– Ладно, сынок, – рука отца неожиданно мягко легла на мое плечо. – Лучше расскажи, как Машеньке праздник?

Машеньке…

– Вроде все нравится, – поспешно ответил под пристальным взглядом старшего родственника.

– Хорошая девушка! Смотри, не упусти… – его внимательные серые глаза наполнились необычным блеском.

Сказать, что я был удивлен, это не сказать ничего. Мышка произвела на отца столь положительное впечатление? Но… чем?

– Не волнуйся. Не упущу, – кивнул я, поджав губы. – Так, о чем ты хотел поговорить?

– Я много думал, сынок, и решение относительно дальнейшей судьбы компании далось мне отнюдь непросто… Но управление большим предприятием – это не партия в твой любимый покер, – он тяжко вздохнул. – Тут недостаточно вовремя включать покерфейс. На кону сотни рабочих мест, и это не какие-то рандомные единицы – это люди, Паша, у большинства из которых есть семьи, дети…

Ну, залечил…

По тому, как с каждым словом сильнее хмурилось отцовское лицо, не трудно было догадаться – ничем хорошим для меня этот разговор не закончится.

– Бать, ты принял решение поставить во главе компании Влада?

– Сынок… – я увидел ответ в его глазах.

– Так, к сведению. Мне понадобилось меньше года, чтобы вывести свой тюнинг-центр на полную окупаемость. А сейчас я увеличил прибыль в пять раз – мы самые востребованные в этом сегменте рынка, – хмыкнул я. – Это я к тому, что неплохо секу в бизнесе.

– Паша, я не спорю. Но, все-таки, промышленное предприятие и тюнинговый салон, – он кашлянул в кулак. – Несколько разные сферы. Тем более, у Влада два высших образования. Кембридж ведь не выпускает дураков…

– А МГУ, по-твоему, выпускает? – намекнул я на свой диплом.

– Сынок… – уже с какой-то новой чересчур заискивающей интонацией.

Думай, Паша, думай!

Мне нужно было выиграть хоть немного времени, а значит, пора играть ва-банк….

– Хорошо. Можешь публично озвучить свое решение хотя бы после нашей помолвки? – серьезно поинтересовался я, стараясь при этом не заржать.

Брови отца резко пошли вразлет.

– Помолвки? – он покачал головой, сверля меня недоверчивым взглядом.

– Да, – невозмутимо отразил я, внутренне содрогаясь.

– Вы с Машей собираетесь пожениться? – переспросил он с такой потрясенной интонацией, будто я озвучил, что опоздал, потому что спасал планету от нашествия демогоргонов.

– Так точно!

– Но… Я полагал, вы только начали встречаться?

– Не совсем, – никогда еще мне не приходилось врать столь вдохновенно. – Мы несколько раз сходились и расходились… по моей глупости. А на дне рождении Темыча я понял – пора что-то менять. Все друзья остепенились, обзавелись семьями, детьми… Собираюсь сегодня ночью сделать Маше предложение. Атмосфера располагает, – я выдавил из себя многозначительную улыбку, удерживая растерянный отцовский взгляд.

– Ну, если у вас действительно все так серьезно… – он задумчиво отозвался после продолжительной паузы. – Возможно, я ненадолго отстрочу официальное назначение своего преемника. Но, Паша…

– Бать, дай мне последний шанс? – негромко попросил я, осознавая, что с каждой секундой закапываю себя все сильнее…

Он промолчал, однако уже не выглядел таким категоричным.

Вскоре я вернулся в домик, пытаясь придумать, как подать свежие новости Мышке. Как бы там ни было, но уговор у нас был всего на одни выходные… Однако в свете последних событий ситуация в корне поменялась.

Когда я оказался внутри небольшого помещения, свет не горел, а ужин, который я распорядился принести ранее, почти не тронутым покоился на столе.

Моя фиктивная девушка спала, натянув одеяло до подбородка.

Ее дурацкие очки лежали на тумбочке, а длинные темные волосы разметались по подушке. Я застыл около кровати, в кое-то веки испытывая волнение, потому что девчонка в койке выглядела до одури соблазнительной…

Против воли я вспомнил ее аппетитную пятую точку, разместившуюся на моих плечах, но тут же себя одернул, пытаясь прогнать блажь, ведь это, черт возьми, Мышка…

Безвкусная. Несуразная. Серая.

И наверняка деревянная во время секса…

Отвернувшись, я скрылся в ванной комнате, после чего, раздевшись, залез под душ, врубая ледяную воду.

Да, Павел Романович, не мешало бы вам охладиться перед тем, как провести ночь с замухрышкой в одной койке. Нервный смешок.

Закрыв вентиль, не вытираясь, я протопал к раковине, разрывая обертку на одноразовой зубной щетке. Почистив зубы, я тщательно прополоскал рот, внезапно зацепившись взглядом за сиротливые белые трусы, сохнувшие на батарее.

М-м.

Сам не знаю, какой факт удивил больше: то, какими простыми, без всяких ажурных излишеств, оказались ее хлопковые трусики, или то, что Мышка «потеряла» сумку с одеждой.

Получается, если ее единственное белье сейчас сохло, стало быть, девчонка спит без трусов? Еще и в моей футболке!

У меня встал.

Да так, что хоть топором руби.

Сжав себя, я судорожно вздохнул, представив ее полуголую аппетитную задницу на своем лице. С горем пополам натянув на свой стояк боксеры, я вернулся в комнату, залезая в кровать.

Какое-то время бездумно пялился в темный потолок, стараясь успокоиться. Но куда там – стоял так, что хоть скотчем заматывай, не поможет…

Убедившись, что Мышка крепко спит, я медленно стащил с нее одеяло, отбрасывая его на пол.

– Сука… – инстинктивно погладил я себя сквозь ткань трусов, задыхаясь от похоти – замухрышка лежала на животе в моей футболке, задранной практически до талии.

Я любовался ее голыми ягодицами в форме сердца, агрессивно себе подрачивая.

Хотелось пометить ее.

Может, сейчас какое-нибудь затмение?

Протянув руку, я дотронулся кончиками пальцев до чуть выпирающего копчика, в лунном свете, льющимся из окна, разглядев у себя на запястье мурашки. Мурашки!

Приспустив трусы, я наяривал уже гораздо жестче, представив, как разбужу замухрышку, и, растолкав ее стройные ножки, заберусь сверху, заполнив ее рот своими пальцами, а маленькую хрупкую девчонку – собой.

Я удовлетворял себя, как прыщавый подросток, и вскоре мне пришел конец… С не до конца опавшим стояком снова пришлось плестись под душ…

POV Маша

Распахнув глаза, я интенсивно моргала, стараясь прогнать морок сна. Утреннее солнце, заглядывая в окно, ослепляло своими лучами. Потянувшись, я присела на кровати.

Лениво поворачивая голову, я шумно вздохнула, натыкаясь на мускулистую мужскую спину…

Протянув руку, схватила с тумбочки очки, несколько мгновений не в силах отвести взгляд от полуобнаженного тела Паши в преступной близости от моего.

Левицкий спал рядом, такой сильный и красивый.

Я была ошеломлена этим внезапным открытием. Некоторое время не могла заставить себя даже пошевелиться, любуясь его спокойным умиротворенным лицом.

Планировала ведь дождаться босса и серьезно поговорить, но вместо этого отключилась, разморившись на свежем лесном воздухе. Эх, Маша…

Опустив взгляд на свои бедра, я подскочила, как ужаленная, поспешив в ванную. Как можно было уснуть без белья?

К счастью, белье высохло.

Хотя, наивно полагать, что Пашу могла заинтересовать моя голая попа… За два года совместной работы я даже со зрением минус шесть прекрасно видела, с какими утонченными красавицами мой босс коротал досуг.

Наспех умывшись и приняв душ, я вернулась в комнату, натыкаясь на прямой, острый, словно горлышко разбитой бутылки, взгляд Левицкого.

Он расслабленно улыбался, прижимая мою подушку к паху. Ох!

– Как спалось? – тихо поинтересовался Паша, без стеснения осматривая меня с головы до пят.

– Х-хорошо… – промямлила я, до сих пор не привыкнув к столь неожиданному развороту наших отношений.

Все же, мне не приходилось ранее просыпаться со своим боссом, проведя до этого ночь в одной кровати.

– А … тебе?

– Очень даже сладко, – отозвался он с загадочной хрипотцой, будто я чего-то не знаю.

Повисшее в комнате молчание прервал резкий стук в дверь.

– Должно быть, завтрак принесли, – пояснил он, пока я пыталась не раскраснеться под натиском откровенного мужского взгляда, все еще курсирующего по моим босым ногам.

– Э-м… Я открою! – засеменила в предбанник, на автопилоте поворачивая щеколду.

– Доброе утро! Ваши комплексные завтраки! Напоминаю, чайник и кофемашина в номере. Приятного аппетита! – заученно улыбнулась милая девушка в униформе, вытаскивая из термосумки пару фирменных крафтовых пакетов, и протягивая их мне.

– Благодарю, – вернувшись обратно, я услышала шум воды, доносящийся из ванной комнаты.

В отсутствие босса, я стянула с себя его футболку, от греха переодеваясь в спортивный костюм, после чего отсервировала нам столик на веранде с живописным видом на розовые кусты, благо погода располагала к завтраку на природе.

– М-м… Как все аппетитно.

Вздрогнув, я наткнулась на пристальный взгляд Левицкого.

Паша вышел из домика в распахнутом длинном халате. Его темно-каштановые волосы все еще были взъерошенными и влажными, на кончиках висели капли, стекая по загорелому лицу.

– И пахнет тоже очень хорошо, – добавил он.

Мне показалось, в глазах мужчины появился опасный темный блеск.

Закусив губу, Паша продолжал задумчиво на меня смотреть.

Он был так неприлично хорош собой, что время от времени у меня перехватывало дыхание. Благо, этот фарс подходил к концу. Осталось продержаться всего ничего, и я снова спрячусь в своей уютной норке.

Усаживаясь на деревянный стул, я старалась не смотреть на обнаженный торс босса, хотя взгляд то и дело сползал к черной растительности, убегающей под эластичную ткань его белых боксеров. Это зрелище выбивало до трясучки.

Боже, да о чем я все время думаю? Это же Павел Романович! Похоже, мне пора в отпуск…

Точно, Левицкий ведь божился, что выполнит любое мое желание. Вот и попрошу у него недельку за счет компании. Все-таки по его милости меня чуть не утопила жена Милкова…

– Маш, мне надо с тобой поговорить, – секунду он неотрывно смотрел в глаза, тихо добавив. – Это важно.

– Что еще стряслось? – поднимая и опуская чашечку кофе, нервно спросила я.

– Да все тоже… – Паша как-то обреченно рассмеялся. – Милков. Козлина. Не хватает на него Сталина. Расстрелять нахер без суда и следствия.

– Твой отец все-таки решил поставить его своим замом?

Нехотя мой босс кивнул.

– Я в шоке, – выдала абсолютно искренне. – У него ведь на лбу написано – омерзительный тип!

Я поморщилась, припоминая обидные слова, адресованные мне Владиславом и его женой во время «водной битвы».

– Да, мой шок тоже вышел покурить, – Паша сделал большой глоток из своей кружки, отставляя ее. – Но не все так плохо… – он многозначительно замолчал.

– И что сказал тебе отец?

– Он взял время подумать до нашей помолвки, – невозмутимо отбил Левицкий.

– Че-го? – я чуть не поперхнулась кофе.

– Мы уже ничего не сможем изменить, Маш. Остается только смириться.

– Смириться?!

– Да. Смирение – высшая благодетель. А нам с тобой еще какое-то время придется разыгрывать этот цирк с конями. С этой минуты ты – моя невеста!

Невеста Павла Левицкого! Одного из самых завидных холостяков города! Боже мой!

– Но… Это невозможно! – Я всплеснула руками.

– Почему же? Батя вот поверил. Машенька, ты ему понравилась. Скажу больше, он счастлив, что я наконец решил остепениться, сделав тебе предложение…

– Предложение?

– Ага. По легенде – сегодня ночью. Я читал тебе стихи под луной с перерывами на оргии.

С перерывами на оргии…

Паша откинулся на спинку стула, сверля меня насмешливым взглядом.

– Ну что? Ты в деле? Partners in crime? – намеренно коверкал он английскую интонацию.

– Паш… Я… Я не смогу, – обреченно вздохнула я, оседая на стуле.

Господи, да о чем он меня просит?

До официальной помолвки – это ведь несколько недель, а то и месяцев…

И, с большой вероятностью, нам придется не только сражаться полуголыми в переполненном пьянчугами бассейне, а еще и ходить на семейные мероприятия, держаться за ручку, обниматься, целоваться… В офисе что скажут? Там столько девчонок на Пашу вешались… А тут я…

– Маша, не говори ерунду. Полагаю, после вчерашних веселых стартов ни у кого не осталось сомнений в подлинности наших чувств. Мы – идеальная пара, – подмигнув, он смерил меня взглядом профессионала по разбиванию сердец, – фиктивная, – выделил это слово голосом. —

Левицкий помолчал.

– Или я не прав? – Паша скользнул кончиком языка по своим чувственным приоткрытым губам.

– Чисто гипотетически да, но… – я лихорадочно пыталась придумать вескую причину, чтобы не разыгрывать его невесту.

– Маша, – резко перебил меня он, – чисто гипотетически человека может убить кот с ножом в лапке. Но за всю историю человечества не зафиксировано ни одного такого случая. Так что расслабься, и, по возможности, получай удовольствие, – взгляд красивых серых глаз мужчины вновь опасно воспламенился, от чего я окончательно стушевалась.

– Я прикинул: новая квартира в центре будет неплохим бонусом за столь хлопотную помощь? Как считаешь?! – кривоватая улыбка Асмодея коснулась его манящих ярких губ.

– Ты что?! Квартира в Москве! Я не…

– Да, Маша, я более чем щедро тебя отблагодарю, а чтобы все было честно, мы заключим контракт. Ну, что скажешь?

Внезапно я вспомнила свою бабушку, ютящуюся в доме, который могли в любой момент объявить аварийным… До сих пор этого не сделали лишь для того, чтобы не заниматься расселением жильцов, «ибо бюджет не резиновый».

Машинально поправив ненавистные очки, я прикинула, что, если удастся решить квартирный вопрос, и перевести сюда бабушку, я больше не буду тянуть с операцией по коррекции зрения.

– Маша, ты поможешь мне, а я – помогу тебе, – едва слышно произнес Левицкий.

Надо быть полной дурой, чтобы отказываться от такого предложения…

– По рукам! – подавшись вперед, твердо произнесла я.

***

Я в последний момент успела поймать чашку, которая чуть не выскользнула из рук, когда домывала посуду. Протяжно вздохнув, я закрыла кран с горячей водой.

Господи, ну почему я так нервничаю?

Это же просто сделка! Поправка, безумно выгодная сделка.

Днем, вернувшись из «Дубков», я еще раз взвесила все «за» и «против», даже выписав их на листок бумаги. Количество «да», несомненно, перевешивало…

Увы, я находилась не в том положении, чтобы воротить нос, когда тебе предлагают за не самую пыльную работенку квартиру в Москве, хотя разыгрывать невесту Левицкого и работой-то язык не поворачивался назвать. Скорее удовольствие… Чего уж там.

Только я запрещала себе такие мысли, ведь я полный ноль в том, что касалось «стреляющих глазок», покусывания губ и всех этих «ненавязчивых» прикосновений.

Тем не менее, босс однозначно дал понять, что рассчитывает на мою помощь, и отказаться равно потерять работу. Вот такой вот выбор без особого выбора…

Паша пообещал завтра же подготовить контракт, прописав в нем все нюансы нашего «союза». Я же пыталась мысленно вжиться в отведенную мне роль, однако пока выходило из рук вон плохо, ведь невеста – это даже не девушка…

Это практически жена!

А еще данный статус подразумевал наличие сексуальной близости, особенно учитывая Пашину славу ловеласа. Это-то и страшило меня больше всего. Кто в здравом уме поверит, что его привлекает такая, как я?

Сделав глубокий вздох, я скрестила руки на груди.

Ну, подумаешь, фиктивная невеста? Мы ведь с Левицким не обязаны на публике проявлять телячьи нежности? А проводить иногда время в компании Романа Константиновича казалось не самой трудной задачей.

Тем более, Паша уверял, что уже осенью займет место руководителя семейного предприятия, и наша «история любви» потихоньку затухнет. Мало ли? Характерами не сошлись… С кем не бывает?

Я продолжила уборку, меланхолично двигаясь по своей съемной однокомнатной квартире с тряпкой в руках, когда раздался звонок в дверь.

Заглянув в глазок, я опешила, увидев Пашу, хоть мы и попрощались всего несколько часов назад…

Провернув «ночной сторож», я растерянно уставилась на босса.

– Маша…

Левицкий дерзко улыбался, привалившись бедром к дверному косяку. Ощутив сердце где-то в горле, я залюбовалась безупречным видом своего начальника.

Он облачился в белоснежную идеально отглаженную рубашку с расстегнутыми верхними пуговицами и темно-синие брюки. Такого же цвета мокасины дополняли стильный мужской образ.

А еще от Паши так хорошо пахло: чем-то свежим, но, в то же время невероятно глубоким… мужским. Хотелось положить голову ему на грудь, чтобы вдохнуть полными легкими.

– Ты… – я зажала пальцами бегунок на любимом махровом халате.

Бабушка говорила, он мне очень идет. Она заказала нам одинаковые по акции. Ба, несмотря на преклонный возраст, была той еще модницей.

– Машенька… – губы мужчины растянулись в чувственной улыбке.

Внезапно Паша встал передо мной на одно колено.

– Согласишься ли ты стать моей… фиктивной женой? – прищурившись, поинтересовался он с деланной серьезностью.

– Я… я… – разволновалась так, будто Левицкий по-настоящему делает мне предложение.

Жалкая. Наивная идиотка. Вот что со мной не так?

Я неотрывно наблюдала, как мужчина моей мечты надевает мне на безымянный палец кольцо с неприлично большим, несомненно, дорогущим прозрачным камнем.

И ведь с размером даже угадал!

– Паша, – нервно усмехнувшись, я почувствовала, что горло перехватывает… – Оно… невероятное…

Живот сводило. Руки потели. А дыхание… От уверенного прикосновения его сухой теплой руки мое самообладание рассыпалось на миллион мелких кусков прямо ему под ноги.

Упираясь ногой в дверь, Паша обвел мое тело долгим нечитаемым взглядом. Наконец, он хрипловато выдал.

– Батя собрался завтра заехать в мой офис, так что сыграем на опережение. Ты ведь помнишь нашу легенду?

– Да, ты сделал мне предложение ночью под луной! – отрапортовала я, поправляя очки.

Господи, мы на полном серьезе это обсуждаем?

– Умница, Маша. Понятливая девочка. Вот за это я тебя и люблю, – он провел ладонью по гладковыбритой щеке.

Любит…

– Меня еще ждут великие дела, – Левицкий подмигнул. – Не забывай: ты и я против целого мира! – быстро чмокнув меня в щеку, Паша поспешил вниз.

Закрыв за ним дверь, я запоздало приложила кончики пальцев к тому месту, где только что приземлились его теплые губы.

Ду-ра!

Покачав головой, я вышла на балкон, распахивая настежь окно. Легкий вечерний ветерок забрался под махровую ткань халата, остужая разгоряченное тело.

Опустив голову, мое внимание привлек красный спорткар, припаркованный в кармане около моего подъезда, и … девушка, с распущенными длинными волосами, потягивающая что-то из термостакана, прислонившись спиной к дверце авто.

«Меня еще ждут великие дела».

Теперь понятно, какие дела его ждали…

Я дотронулась до кольца, внезапно почувствовав всю его тяжесть. Оказывается, даже кольцо с бриллиантом могло ощущаться неподъемным булыжником…

***

Придя утром в офис, я по обыкновению погрузилась в рабочую рутину, планируя график Пашиных встреч на новую неделю.

Мой руководитель, к слову, задерживался, сообщив по средствам мессенджера, что будет ближе к обеду.

Он подкрепил свое послание селфи, сделанным в кровати. Приблизив снимок, я рассмотрела кончики темных прядей, попавшие в кадр.

Ох.

Я открыла рот и закрыла, словно не в силах вытолкнуть из себя ни звука, в очередной раз покосившись на невероятной красоты кольцо, переливающееся на моем безымянном пальце.

– Маш, если отец приедет, прикроешь меня?

– Конечно! – напечатала я дрожащими пальцами, нервно перебирая бумаги на столе.

Внезапно мой взгляд привлек странный рисунок, нарисованный простым карандашом явно на скорую руку.

В центре лежала несчастная мышка с фонтанчиком крови, бьющим из груди. Б-р-р. Поморщившись, я скомкала «художества», отправив их в корзину для мусора.

Ох, Маша, во что же ты вляпалась?

Спустя час решения рабочих задач я так и не смогла перестать думать об этом гадком рисунке.

К горлу подкатил ком, на миг перекрывая доступ кислорода. В отчаянии я сжала кулаки, пытаясь успокоиться, хорошо, что в этот момент телефон вновь оповестил о входящем сообщении.

Бабуся: как поживает моя красавица?

Я: привет, ба, как обычно, много работы. Похоже, сегодня даже без обеда… Как здоровье?

Бабуся: значит, на этих выходных можно тебя не ждать? :(

Я: очень постараюсь вырваться в следующем месяце… Денежку вчера тебе перевела. Видела?

Бабуся: обижаешь. Мы с Аллой Степановной даже распили бутылочку вина за твое здоровье!

Я закатила глаза.

Я: ба, у тебя же давление скачет? Ну, какое вино?

Бабуся: Машенька, не ругайся! Взяли бутылочку по акции, зато пока выпивали, придумали для тебя сюрприз...

Сюрприз… А потянет ли его моя нервная система?

Я: ну что еще за сюрприз?

Бабуся: скоро узнаешь… Соскучилась по моим закруткам?

Я: соскучилась по закруткам. Но по тебе больше!

Бабуся: Алла Степановна сшила тебе блузочку модную. Надеюсь, понравится!

Я: Мне надо работать… Вечером поболтаем.

Бабуся: береги себя, Машенька!

Закончив переписку с бабушкой, я проверила чат с мамой, но мое сообщение с прошлого вечера так и висело непрочитанным. Не удивительно – после рождения второго ребенка ей было не до меня.

Шесть лет назад моя мама встретила свою судьбу, кардинально изменив свою жизнь.

Много лет после развода она жила одна, поставив крест на личной жизни, а потом поехала с подругой по горящей путевке на отдых в Турцию, и курортный роман перерос в полноценные отношения со всеми вытекающими в виде двух сыновей-погодок и любящего мужа.

Вот как бывает…

Жаль только, за это время мама возвращалась на Родину всего пару раз, и то ненадолго. Зато я раньше часто к ним летала – отчим оплачивал поездки. К сожалению, полтора года назад его сократили, и пока зарплата на новом месте не располагала к подобным вояжам.

Дверь в приемную распахнулась.

– Доброе утро, Маш! – поздоровалась со мной Лиля из бухгалтерии, смерив каким-то новым странным взглядом.

Я на автомате кивнула, выдавливая из себя улыбку.

Мы неплохо ладили, время от времени обедая вместе. Девушка в строгом брючном костюме с рыжими волосами до плеч застыла перед столом, внимательно меня разглядывая.

– Что-то случилось? – выпрямив спину, я выдержала ее любопытный взгляд.

– Маш… э-м… Я подумала, тебе стоит знать…

– О чем?

– Тебя с самого утра все обсуждают, – внезапно взгляд коллеги соскользнул к моему безымянному пальцу, и ее подбородок слегка дрогнул.

Ну, дела.

– Так это правда? Вы с Павлом Романовичем…

Я неопределенно повела плечом, не в силах озвучить это вслух, особенно зная, что в данный момент мой фиктивный жених придавался разврату в объятиях длинноногой красотки.

– В тихом омуте, значит… – Лиля пригладила рыжие прядки, – Мышкина, во даешь! И, главное, ни намека за все время. Вашей конспирации позавидовали бы в ЦРУ.

– Счастье любит тишину, – промямлила я модную банальщину, стискивая палец с кольцом.

Лиля приблизилась, падая бедром на край моего стола.

– Честно скажу, на фотографиях я тебя не узнала… Думала, какая-то зарвавшаяся тиктокерша с армией фанатов. А потом девчонки сказали: «Да это наша Мышка!». Присмотрелась – точно ты! Ой… – Лиля резко осеклась, – В смысле Мышкина, Маш.

Наша Мышка!

Я понимающе улыбнулась, хоть эта улыбка далась мне и нелегко.

– А… где они увидели фотографии? – спросила я, охрипшим голосом.

– Сегодня все паблики их репостят. Там же Паша… Ну, Павел Романович. Погоди, сейчас я тебе покажу, – вытащив из сумочки телефон, Лиля тыкнула меня носом в пост с дюжиной прикрепленных фотографий и заголовком: «Кто она? Или новое увлечение самого завидного холостяка Москвы».

Поправив очки, я растерянно разглядывала снимки, сделанные во время так называемой «водной битвы», не веря своим глазам… потому что, сперва, также как и коллега, не признала себя.

Кто эта полуголая отчаянная девица, восседавшая на плечах у высокого мускулистого мужчины, и сражающаяся, аки дикая амазонка?

Боже, как стыдно. Чтобы сказала бабушка, увидев этот содом?

– Так у вас все настолько серьезно? – уточнила Лиля, сверля меня пристальным взглядом.

– Ну, да...

В этот миг дверь в приемную хлопнула, и на пороге появился Паша. Серые брюки отлично сидели на мускулистых ногах моего босса, а белоснежная рубашка тесно облегала его рельефный торс. Начищенные до блеска туфли и тонкий галстук лишь дополняли образ мужчины-мечты.

– Павел Романович, здравствуйте! – зачастила Лиля, подскакивая со стола.

– Доброе утро, – сухо кивнул он ей, и, с характерной для Левицкого уверенностью, сократил расстояние между нами.

Наклонив голову, Паша поцеловал меня в щеку, пикируя упругими губами в сторону рта. Он затормозил в миллиметре от моих приоткрытых в немом приветствии губ, обдавая лицо теплым цитрусовым дыханием.

А его одеколон... Левицкий, как всегда, пах божественно!

– Привет, – произнес он так нежно и серьезно, что на миг я перестала дышать, позабыв о коллеге из бухгалтерии, наблюдавшей за этой сценой.

– При…вет, – мое сердце чуть не выскочило из груди, так бешено оно колотилось.

– Машенька, зайдешь ко мне? – эти слова были сказаны так, будто в его кабинете мы непременно займемся животным сексом прямо на рабочем столе.

– Да… – очевидно, я покраснела, как помидор, пересекаясь взглядом с Лилей.

– Я пойду! – опуская голову, коллега поспешила ретироваться.

– Вот видишь, а ты боялась, – произнес Паша, улыбаясь одними глазами, – Я так понял, все только и обсуждают мое «новое увлечение»? У тебя все получилось, Маш.

– Все получилось… – мир опасно сокращался, как и мое сердце, плавясь под взглядом его наглых серых глаз.

Так хотелось возразить: если у меня все получилось, тогда почему ты провел ночь в объятиях другой женщины?

Но я поспешила отогнать от себя эти крамольные мысли. У нас фиктивные отношения, не подразумевающие интим. Он имеет право проводить ночи с кем пожелает, меня не должно это волновать…

Словно видя меня насквозь, Паша негромко подтвердил.

– Юрист сегодня же передаст тебе договор. Вечером внимательно все изучишь, а завтра вернешь мне, – ухмыльнувшись, он заговорщически подмигнул, – Кстати, отец приедет с минуты на минуту. Ему не терпится обсудить с тобой детали свадебной церемонии.

– Детали церемонии? – повторила я озадачено.

– Ага. У бати идея фикс меня женить. Ну и внуков, конечно, побольше, – хохотнув, мой босс добавил, – не волнуйся, так далеко дело не зайдет… Маш, кофе сбацай!

***

Роман Константинович приехал к обеду, захватив с собой несколько пакетов из модного суши-бара, открывшегося недавно в центре Арбата. Нам с Пашей ничего не оставалось, как прямо у него в офисе устроить трапезу «в тесном семейном кругу».

Тут надо отдать должное моему боссу. Вел он себя так, будто только и делает, что изображает фиктивные отношения направо и налево.

На короткий миг, перехватив пристальный взгляд Паши, я даже сама начала во все это верить, чувствуя себя не такой уж безнадежной простушкой.

– Праздник устроим в моем доме! Машенька, ты не волнуйся, все сделаем в лучшем виде, – говоря это, морщинки в уголках глаз пожилого мужчины немного разгладились.

– Бать, попридержи лошадей, мы еще даже заявление не подали, а ты уже про церемонию…

– Подготовка свадьбы – это ведь не быстрый процесс, – вставила я, поддерживая своего фиктивного жениха, – Знаю, у кого-то это занимает и по полгода-год…

– Полгода? Год? Вы смеетесь? – Роман Константинович посмотрел на меня так, будто я сморозила несусветную чушь, – А мы управимся за месяц! – он грозно стукнул кулаком по столу, так что мы с Пашей переглянулись.

– Такую свадьбу отгрохаем, вся Москва на ушах стоять будет! Мой сын женится! Или, думаете, я сэкономлю на вашей свадьбе? – с деланно возмущенным видом Левицкий-старший пригрозил Паше палочками, проколов ими воздух, – Не дождетесь! – глаза мужчины наполнились счастливым влажным блеском, и я не на шутку разнервничалась.

Внезапно из приемной послышались голоса на повышенных тонах, и какой-то шум…

– Не трогайте меня, ироды проклятые! Уберите свои руки!

Бабушка…

– Малахова на вас нет! Я вас так пропесочу! Еще хоть пальцем тронете, и Леониду Каневскому в «Следствие вели» напишу! Резонанс на всю страну поднимется…

– Ба, что ты здесь делаешь? – я подскочила, отбивая свою родственницу с авоськами наперевес от наших малость прифигевших охранников.

– Так сюрприз… Я же тебе написала, – она вздохнула, – Машенька, пускать меня не хотели! – обиженно призналась бабуся, протягивая мне неподъемную авоську.

– Почему не предупредила?! Я бы встретила! Сумки такие тяжелые! – я изумленно моргала, даже позабыв, что «семейная драма» разворачивается на глазах у Левицких, старшего и младшего…