Текст книги "Преданность и предательство"
![](/books_files/covers/thumbs_240/predannost-i-predatelstvo-44447.jpg)
Автор книги: Эмилия Остен
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– В обмен на что? – поинтересовался Лар Элий.
– В обмен на Луция Веллия Рустика.
– Хм… Он не мой раб. – Предложение купить Луция в обмен на щедрые дары прозвучало как-то очень странно.
– Ты его командир, – напомнила Титания.
– Бывший.
– Насколько я знаю, жизнь в вашей долине мало отличается от жизни в каструме, – задумчиво проговорила Титания. Она была не очень уверена в своих словах, но, по слухам, так оно и было – римский поселок жил почти по военным правилам и уложениям.
– Мне кажется, мы отклонились от темы. Зачем тебе Луций? – прервал ее размышления Лар Элий.
Она еле заметно пожала плечами.
– Всего лишь немного тренировок для наших людей, которые будут жить в каструме, – объяснила она.
– Даки – отличные воины, не понимаю, зачем вам наставления простого центуриона. – Лар Элий, может быть, и не счел, что высказал комплимент, но Титания все же немного загордилась. Он считает даков отличными воинами.
– Центурион занимается обучением новобранцев, так что… – пояснила Титания.
– Не думаю, что ваши люди обрадуются методам, которые использует центурион при подготовке новобранцев, – усмехнулся Лар Элий. – Честно говоря, мне кажется, что никому эти методы не нравятся.
– Но они работают – и помогают справиться с поставленной задачей в кратчайшие сроки, – горячо возразила Титания.
Лар Элий прикоснулся к виску, словно отгоняя непрошенные мысли.
– Да, работают, – холодно, однако с видимым напряжением в голосе ответил он. – А знаешь ли ты, что не все новобранцы становятся в строй когорты?
– Но… почему? – Титания взглянула в глаза Лару и вздрогнула, словно прикоснувшись к кусочку льда. Серые и холодные, эти глаза были словно воротами в иной мир, ледяной мир, полный боли и яркого, пронизывающего света. Нет, не тьмы, ведь тьма – это шанс спрятаться, а этот жестокий свет… Он неумолим.
– Остальные не доживают, – ответил он, не отводя глаз.
Сначала в ее взгляде была лишь тень страха и недоверия, но потом Титания взяла себя в руки, и черные омуты ее глаз заставили весь мир вокруг них замолчать. В ее глазах снова было то самое, неназываемое. И страсть, обжигающая и пугающая. Титания смотрит так только на него? Мысль об этом заставила Лара Элия на мгновение задержать дыхание. Как это ни странно, никогда в жизни на него так не смотрели женщины. Он всегда знал, что предназначен для Верании, а она для него. Потом он вступил в легион, потом женился… В его жизни была только одна женщина, его жена.
– Тогда оставим эту тему. Но мой отец все равно захочет отблагодарить тебя, – сообщила Титания.
– Он в своем праве, – пожал плечами Лар Элий.
Титания улыбнулась:
– А теперь, не расскажешь ли ты мне о том, как строится римский каструм?
– Это секрет Рима, – быстро и не задумываясь ответил он.
– Рим больше здесь не властен. Ни над тобой, ни надо мной, – напомнила Титания.
Лар Элий осмотрелся по сторонам, словно первый раз за много лет осознал это.
– Клянусь богами, это действительно так, – усмехнулся он. – Прости, я ответил так исключительно по привычке.
Титания позволила себе легкую улыбку:
– Полагаю, что больше чем за два десятилетия службы ты привык отвечать исключительно по уставу.
– Ты права, но давно уже пора отвыкнуть. – Лар Элий скрестил руки на груди.
– Не думаю, что это так легко сделать. Вы же продолжаете жить так, словно и не выходили в отставку. Если присмотреться, то окажется, что наибольшая часть жизни многих растрачивается на дурные дела, немалая часть – на безделье, а вся жизнь в целом вообще не на то, что нужно. Но ты не таков. И твои люди не таковы.
Лар посмотрел на нее с любопытством.
– Ты ни разу не была в нашем лагере, откуда такая осведомленность?
– Во-первых, Луций Веллий весьма разговорчив, – рассмеялась Титания. – А во-вторых, многие жены твоих ветеранов имеют кучу родни в Патависсе.
– Понятно, – протянул он, – мир полнится слухами.
– Людям интересно, ведь вы, римляне, поселившиеся в долине, – это совсем не то, что римляне, оставшиеся в Патависсе, – объяснила Титания.
Настала его очередь пожимать плечами.
– Мы – бывшие солдаты, а не торговцы и ремесленники.
– Прежде всего вы – это племя.
– Племя? – не понял он.
Титания объяснила:
– Семья. Союз. Племя.
– Никогда об этом не задумывался, – пожал плечами Лар Элий.
– А ты – вождь вашего племени, – продолжила она.
– Думаю, можно рассматривать это и так, – согласился он.
– Именно так это и надо рассматривать. Я лично предпочитаю думать именно так. – Титания и Лар Элий остановились перед лестницей, ведущей на помост.
– Если ты хочешь увидеть, как строится каструм, нам нужно подняться туда, – указал наверх Лар Элий.
Титания, не медля ни мгновения, подхватила край туники, открыв взгляду Лара Элия стройные щиколотки, изящно охваченные тонкими ремешками кожаных сандалий, и ловко взобралась по шаткой лестнице.
– А теперь рассказывай. – Девушка подошла к перилам, окружающим помост, и окинула взглядом строительство. – Это просто великолепно.
– Это только Рим не скоро строился. – Лар Элий пожал плечами. – Каструм – временное укрепление, можно быстро возвести, можно сжечь, когда отступаешь.
– Временное? – Титания окинула взглядом уже почти готовые толстенные стены. – Каструм Потаисса простоял здесь, если я все правильно помню, полторы сотни лет!
– И сгорел в тот день, когда легион его покинул. Вечен только Рим.
– Ты не жалеешь, что покинул метрополию? – спросила она, внимательно глядя на собеседника.
– Никогда. Хотя тому, кто жил в Риме, никогда его не забыть. – Лар Элий замолчал, поэтому Титания решила задать наводящий вопрос.
– Какой он, Рим?
Лар Элий еще немного помолчал, прежде чем ответить, и потом заговорил:
– Разный. Тот район, где я родился и вырос, похож на Патависсу: жилые дома, ремесленные мастерские, кварталы, разделенные улицами. Там, где улицы пересекаются, часто устроены плазы с фонтанами и термополиями.
– О! Термополии. Видимо, хороший квартал, – заметила Титания.
– Неплохой. Я уже говорил, что происхожу из древнего рода. – Лар Элий явно гордился своим происхождением.
– Я помню, – кивнула Титания.
– Но моя семья никогда не была богатой, поэтому я записался в легион. – Лар Элий, рассказывая, смотрел не на Титанию, а на горизонт. – Я даже не старший сын, поэтому рассчитывать на большую часть наследства семьи я не мог.
– У тебя остались родственники в метрополии? – полюбопытствовала девушка. Конечно, она ходит по тонкому льду, расспрашивая римлянина о том, что он оставил позади. Существует опасность напомнить ему о Верании, а этого Титания делать не хотела.
Но вопрос оказался безопасным, римлянин ответил легко:
– Родители уже умерли, трое братьев живы, их семьи тоже. Но, когда поступаешь в легион, ты заранее соглашаешься с тем, что расстаешься с семьей навсегда. Теперь мои люди – моя семья.
– Говорят, что все города, построенные римлянами во всех провинциях, повторяют Рим. – Титания вернулась на безопасную дорожку.
– Рим неповторим, – покачал головой Лар Элий. – Но что я могу сказать точно: если ты видел один город в провинции, построенный на римский манер, ты видел их все.
– А ты видел другие места? Я никогда не покидала окрестности Патависсы. – В ее голосе прозвучало легко заметное сожаление.
– Я начинал служить в Испании, но вот уже почти двадцать лет я здесь. – Лар Элий сделал жест, обводя рукой окрестности.
– И какие они, дальние страны? – полюбопытствовала Титания.
– Я был легионером. В основном я видел каструмы, которые мало отличаются от здешнего, и сражения. – Он то ли не хотел рассказывать, то ли действительно было нечего поведать.
Титания попыталась представить эту жизнь, но воображение ей отказывало. Кажется, быть солдатом Рима – не очень приятное занятие.
– Я ни разу не была в настоящем бою, – задумчиво проговорила Титания. – Хотя всю свою жизнь к этому готовилась.
– Ничто не способно подготовить тебя к настоящему бою. – В его голосе прорезались металлические нотки.
Титания взглянула Лару в глаза, но его лицо ничего не выражало. Как всегда.
Следующие три дня Титания регулярно навещала строящийся каструм, задавала многочисленные вопросы, и Лару Элию приходилось уделять ей достаточно много внимания. Впрочем, «приходилось» – это не то слово. Он с удовольствием беседовал с гостьей. Луций Веллий уже истощил свою фантазию, пытаясь каждый раз придумать благовидный предлог, чтобы оставить своего друга наедине с гостьей.
Кажется, со дня гибели Верании Лар впервые разговаривает с женщиной. Именно разговаривает, а не отдает приказы, распоряжения и тому подобное. Луций был хорошим другом, поэтому сильно беспокоился по этому поводу. Для мужчины совершенно неестественно воздерживаться от общения – и не только общения – с женщинами. Луций еще мог понять, когда Лар не прибегал к услугам многочисленных маркитанток и прочих торговок и кухарок, следовавших за легионом, будучи женат на любимой женщине, но теперь, будучи вдовцом… Конечно, есть определенный срок, когда скорбь оправданна, но Лар Элий уже явно его превысил. Прожить еще лет двадцать, тоскуя по погибшей супруге, – это немножко слишком, даже для такого упрямого и верного своим привычкам человека, как Лар Элий Север. К тому же, что может быть лучше, чем брак с дочерью вождя соседей и союзников? Титания – красавица, она горяча, как огонь, она молода и сильна, способна родить много сильных сыновей. А что еще нужно от жены вождя? Правда, иногда Луций Веллий ловил себя на мысли о том, что, узнай Лар или Титания о его далекоидущих надеждах, они бы его убили, оба и не сговариваясь. Но… со стороны виднее.
Вот и сейчас Луций ловко свернул в сторону, сделав вид, что должен что-то проверить у восточных ворот. Пусть наследница даков и Лар Элий прогуляются вдоль стены без сопровождения.
Сегодня Титания приехала одна, без слуг, так что одета девушка была не в длинную тунику и гиматий, а в короткую, лишь прикрывающую бедра камизу поверх белоснежной нижней туники и плотно облегающие стройные ножки штаны из тонко выделанной оленьей кожи. На перевязи, надетой через левое плечо, висел короткий меч, на поясе – кинжал, а к седлу лошади был приторочен легкий, но мощный лук и колчан со стрелами. Длинные черные волосы были заплетены в косу, несколько раз обвивавшую голову. Титания прибыла во всеоружии, во всех смыслах. Женщины даков часто одевались так, те женщины, которые умели сражаться. Титания умела – даже не зная ее, можно было сделать этот вывод, глядя лишь на ее движения, на то, как непринужденно она себя чувствует, нося оружие.
– Завтра все работы будут закончены. – Лар Элий пропустил девушку вперед, когда пришлось разминуться с тяжело груженной телегой, везущей камни из каменоломни.
– Я вижу. – Титания остановилась, ожидая спутника.
– Мы сразу же вернемся к себе в долину, скоро сбор урожая, мы не можем задерживаться. – Лар Элий понимал, что это может показаться неуважением, но и не боялся задеть чувства даков.
– Я понимаю. Но отец захочет устроить праздник по поводу завершения строительства. – Титания не стала настаивать на том, чтобы римляне остались.
– Я не хочу его обижать, но дела – прежде всего. – Это было не извинение, а просто констатация факта.
Титания скрестила руки на груди.
– Я попробую убедить Тита Патулуса переехать в каструм. Так будет разумнее и безопаснее.
– Здесь хватит места не только для вождя и его окружения, но и для половины Патависсы, – согласился Лар Элий.
– Вряд ли наши горожане захотят жить в казармах, – с сожалением вздохнула Титания.
– Вряд ли. Но при необходимости…
– При необходимости мы уведем за стены крепости все население. – Титания явно была уверена, что все даки подчиняться.
– Это опасно. Колодец рассчитан на определенное количество людей. Склады для припасов – тоже. – Каструм строился с расчетом на легион, а никак не на население целого города.
– Я не думаю, что нам придется выдержать в каструме долгую осаду. Нам всего лишь нужно показать готам, что нас так просто не взять. Спанторих отправится искать более легкую добычу, – объяснила она.
– Я понимаю, – согласился Лар Элий. План Титании не был лишен недостатков, но он казался разумным и выполнимым.
– По последним сведениям, основная масса готов двинулась севернее. Пока, – сообщила Титания. Лар Элий знал об этом, его разведчики не зря ели хлеб.
– Надеюсь, в наш захолустный уголок, спрятанный за горами, никто особо и не соберется.
– Если мы сможем дать отпор Спанториху. Он-то точно сунется. Его люди достаточно узнали в Патависсе. И особенно их заинтересовали рассказы о долине в горах, полной золота. – Последние слова Титания намеренно выделила.
– Титания, девочка…
– Почтенный Лар Элий Север, – отчеканила Титания, положив руку на рукоять меча. – Я не девочка.
– И мне теперь придется смыть оскорбление кровью? – Лар улыбнулся столь открыто и искренне, что Титания едва смогла совладать с внезапно забившимся сердцем.
– Я не стану так рисковать. Твое расположение для Патависсы гораздо важнее, чем моя гордость. Я переживу. – Смирения, однако, в ее голосе не ощущалось.
Лар Элий остановился и внимательно осмотрел девушку с головы до ног.
– Я помню, что ты всегда много времени уделяла тренировкам в воинском искусстве.
– Удивительно, что постоянно занятый серьезными делами префект лагеря обращал внимание на ребенка, бегающего по двору. – Она постаралась, чтобы это прозвучало нейтрально, но все же не смогла скрыть легкого разочарования.
– Я все замечаю, – пожал плечами Лар Элий. – Так уж я устроен.
– Да, я много занималась и занимаюсь. Я – дочь вождя, – напомнила она.
– Ты левша. – Это было утверждение, а не вопрос. Перевязь с мечом Титания носила через левое плечо.
– Я одинаково владею обеими руками, но, да, ты прав, я – левша. – Титания положила руку на рукоять меча.
– Давно мне не приходилось встречать левшу в бою.
– Разве среди легионеров нет тех, кто предпочитает левую руку? – удивилась Титания. У даков считалось преимуществом уметь держать оружие в левой руке.
– Нет. В строю все должны действовать, как один человек. Так что левша в строю не нужен, – объяснил Лар Элий.
– В таком случае я погорячилась, когда сказала, что не смогу заставить тебя заплатить кровью. – Улыбка Титании была одновременно чувственной и хищной.
Она снова взялась за рукоять меча.
– Не думаю, что это хорошая мысль. – Лар Элий был вооружен лишь длинным тяжелым ножом, это скорее инструмент, а не оружие. – Кто-нибудь может пострадать.
– Уверена, что от небольшой разминки никто не пострадает. Мы же не новички.
Лар Элий на мгновение прикрыл глаза. Титания явно поддразнивала его, но отступать была не намерена. Это было… волнующе. Ни разу в жизни он не вступал в схватку, даже тренировочную, с женщиной. Пусть Титания была крепкой и высокой, пусть она с детства обучалась воинскому искусству – это ничего не значит. Он, римский легионер, за время службы участвовал в таком множестве реальных сражений, что по большей части даже тренироваться было некогда. Разве что будучи новобранцем, в первое время после вступления в легион. Да, он-то точно не новичок. Интересно, разумнее будет проиграть или выиграть этот бой?
– И если ты думаешь, стоит ли мне поддаться, то знай – не стоит.
Титания вынула меч из ножен: изготовленный по образцу римского гладиуса, короткий и широкий, он на поверку выглядел не намного серьезнее, чем одновременно оказавшийся в руке нож Лара Элия.
Схватка оказалась короткой, но более трудной для Лара Элия, чем он ожидал. Титания двигалась очень быстро, левая стойка не позволяла отвечать на нападение не задумываясь, а парировать быстрые удары, не имея привычного щита, было довольно сложно. Тем не менее опыт в очередной раз одержал победу над молодостью. Лар Элий, не дрогнув, принял мастерски направленный сверху вниз удар, шагнул вперед, перехватывая все еще продолжавшую замах руку Титании, дернул на себя – и девушка рухнула на колени у его ног.
– Спасибо за урок, – проговорила Титания, не меняя позы, глядя на Лара Элия снизу вверх. Ее губы приоткрылись, грудь тяжело вздымалась, натягивая тонкую ткань камизы. Смотреть на нее так было даже более… волнующе, чем заглядывать в ее завораживающе черные глаза.
Лар Элий протянул руку, помогая девушке встать.
– Как видишь, заставить меня заплатить кровью тебе все же не удастся, так что придется пропускать мимо ушей, если я вдруг опять назову тебя девочкой.
– Хм, одно могу сказать точно – я не мальчик. Так что… – Она вернула меч в ножны. – Я постараюсь смириться. Иногда смирение – добродетель.
– От кого ты услышала такую глупость? – хмыкнул Лар.
– Вместе с греческими купцами иногда приходят проповедники-христиане. От них и услышала, – коротко объяснила Титания.
– А, эти. – Лар Элий слишком давно не был в метрополии, но знал о существовании верящих в нового бога. Правда, никаких их постулатов или идей до сих пор не слышал. – Все равно глупость несусветная. Смирение – для рабов.
– Ах, оставь эту теологию! Сегодня прекрасный день, мы чудесно размялись – не надо этих умствований, это способно все испортить.
– Согласен, – кивнул он.
Титания, поднявшись с колен, так и не сделала шаг назад, осталась стоять, почти касаясь груди Лара Элия своей грудью. Он посчитал, что отступить было бы разумным, но… что-то во взгляде Титании заставило его думать, что та сочтет это проявлением слабости. А ему почему-то ужасно не хотелось показать хоть ячменное зернышко слабости этой амазонке.
Глава 4
На следующий день, на рассвете, римляне покинули законченный каструм и вернулись в свою долину. С одной стороны, Лар Элий хотел избежать намечавшегося благодарственного пира, а с другой – действительно пора было собирать урожай ячменя, варить пиво. К тому же Лар подозревал, что Титания еще не раз попробует добиться от него помощи, а он совершенно не был уверен, что ему так уж хочется постоянно отказывать неожиданно оказавшейся столь взрослой и искушенной девушке. А он, Лар Элий Север, в свою очередь чувствовал себя неожиданно неготовым иметь с ней дело. Кажется, он вообще не приспособлен иметь дело с женщинами. Конечно, Лар никому и никогда в жизни бы не признался, но, кажется, он боится женщин. В особенности молодых, красивых и уверенных в себе. В общем, имелось много причин, как разумных, так и личных, поскорее убраться подальше от Патависсы.
Дорога пробежала по лесу, вышла на простор долины, лежащей в предгорьях, и уперлась в открытые, но хорошо охраняемые ворота, прорезавшие стену, перекрывавшую узкое ущелье; оно вело в долину, укрытую в горах.
Выходя семь лет назад в отставку, Лар Элий Север сам выбрал для себя эту долину. Уже тогда было понятно, что Рим постепенно оставляет Дакию, легионы отходили один за другим, Пятый Македонский оставался среди последних. Что ж, Лар Элий и его люди решили, что способны и сами постоять за себя – и с тех пор ни разу не пожалели о принятом решении. Их поселение процветало, надежно укрытое непроходимыми горами и высокой несокрушимой стеной, которую защищали сменяющиеся раз в неделю центурии[13]13
Центурия – возглавляемое центурионом подразделение римского легиона численностью около 100 человек.
[Закрыть]. Сначала в долине поселилась лишь когорта[14]14
Когорта – состоящее из 4–6 центурий подразделение легиона.
[Закрыть] ветеранов, чуть более четырех сотен человек, но вскоре население резко возросло: старые солдаты пользовались определенной популярностью среди дакийских женщин. Еще бы, ведь каждый из них имел дом, часть от доходов, получаемых поселением, надел земли и еще и пенсию, полученную единовременно при выходе в отставку. Года через три холостых почти не осталось, разве что редкие исключения, такие, как Луций Веллий. Впрочем, тот не сильно томился своим холостяцким положением, ведь он, в отличие от большинства ветеранов, регулярно выезжал по делам в Патависсу, где было полно благосклонных девушек и вдовушек.
За стеной, слева от ворот, стояла казарма, в которой размещалась дежурная центурия: невысокое длинное каменное здание, крытое черепицей. Сама стена, построенная на манер стены каструма, была толщиной около двух шагов[15]15
Один римский двойной шаг – около 1,5 метрa.
[Закрыть], и каждые тридцать шагов над ней возвышалась башня, где постоянно несли караул несколько человек, помимо тех, кто постоянно патрулировал стену. Конечно, такое положение дел кому-то могло показаться излишней перестраховкой, но именно так все было устроено в каструме – и отказываться от этого Лар Элий Север был не намерен.
Дальше дорога вилась по ущелью, повторяя все его повороты. Высоко вздымались могучие скалы, иногда формами напоминавшие вставших на дыбы хищных зверей. Горы поросли еловым и сосновым лесом, ниже переходящим в смешанный – дубовый, березовый и буковый. Места тут были прекрасные, охота отличная. Зверья видимо-невидимо: дикие кабаны, волки, рыси, лисы, медведи, серны, горные козлы и олени; по ветвям деревьев сновали упитанные белки, в долине было полно заячьих нор. Рыбаки то и дело притаскивали выловленных в реке щук, осетров, лососей, окуней и угрей… Чтобы умереть с голоду в этой долине – нужно очень сильно постараться.
Вскоре теснина гор расступилась, и маленький отряд выехал на простор засеянных полей: здесь росли ячмень и пшеница, а также овес для скота. Чуть дальше потянулись поля льна. Овощи и фрукты выращивали на огородах, расположенных поближе к домам, так что здесь были лишь отлично обработанные и разбитые поля. Те самые, на которых скоро начнется сбор урожая.
– Если дело так пойдет и дальше, – удовлетворенно отметил Луций Веллий, – то мы сможем продавать пиво и муку.
– А почему не ячмень и пшеницу? – поинтересовался Лар Эллий.
– О, мой друг, торговать товаром гораздо выгоднее, чем сырьем, – блеснул познаниями Луций.
– Да, помню, ты мне уже говорил, – кивнул Лар Элий.
– Да, говорил, но тебе не обязательно во все вникать самому, для таких вопросов у тебя есть я, – напомнил Луций.
– Хм… А чем тогда я должен заниматься?
– О, ты у нас что-то вроде императора, – пояснил Луций.
– Не богохульствуй.
Однако Луций и не думал шутить.
– Знаешь, что бы ты ни говорил, но для ветеранов ты почти равен божеству. Без тебя у них бы не было ни дома, ни дохода.
– Без них у меня бы тоже не было ни дома, ни дохода, – заметил Лар Элий.
– Ты мог бы прекрасно устроиться и в Риме, – напомнил Луций.
– И чем бы я там занялся? – При мысли о том, что нужно было бы весь остаток жизни провести в Городе, Лар Элий помрачнел. Как всегда. Он думал об этом. Если бы он покинул Дакию тогда, возможно, Верания осталась бы жива. Но нет, об этом не стоит размышлять сейчас, все уже передумано. И он не мог поступить иначе, никак. – Земли там нет, как и рудников с золотом. Ветераны или живут на пенсию, или занимаются мелким ремеслом. Это не для меня.
– И не для меня. Но, как бы там ни было, мой друг, это ты заполучил для всех нас столь лакомый кусочек, и только благодаря тебе нам удалось его удержать и устроиться со всеми удобствами.
– Но процветаем мы только благодаря тебе и твоим познаниям в сельском хозяйстве. – Лар Элий не собирался узурпировать всю славу.
– Рудники – тоже неплохое подспорье.
– Вряд ли мы смогли бы их удержать, не имея собственной еды. Мы бы быстро попали в зависимость от Патависсы. – Такой вариант явно не устраивал Лара Элия.
– О, политика, – поднял руки в отстраняющем жесте Луций. – Я – простой сельский парень, не надо мне этого.
– Что ж, как скажешь, простой сельский парень.
За полями и огородами начинался поселок, выстроенный по образцу каструма: пересекающиеся крест-накрест две главные улицы, площадь-плац на их пересечении (теперь это был скорее не плац, а торговая площадь, где иногда проходили собрания жителей). Второстепенные улицы разбивали лагерь на ровные прямоугольники, где по плану должны были находиться казармы, но теперь стояли группы по нескольку отдельных домов.
Главный дом, где в каструме размещался командир легиона, занимал Лар Элий Север, а дом префекта лагеря – Луций Веллий.
Одна казарма все же осталась, она использовалась в качестве гостевого дома, когда в поселение заезжали почетные гости: Тит Патулус или другие важные торговые партнеры. Позади главного дома и казармы разместился термополий.
Личные бани были лишь у Лара Элия.
Когда маленький отряд выехал на площадь, народ оживился, приветствуя своего командира. Лар Элий отвечал на поклоны, а Луций Веллий охотно сообщал всем желающим новости и сплетни, так что последние десятки шагов до дома пришлось преодолевать достаточно долго. Впрочем, спешить некуда.
Лар Элий рад был вернуться домой, хотя и отсутствовал всего лишь неделю. Теперь, когда у него появился дом, которого не было два с лишним десятка лет, Лар стал замечать, что превращается в ужасного домоседа.
Лар Элий Север уехал не попрощавшись. Титания несколько раз дернула гребень, застрявший в волосах, и прошипела ругательство сквозь зубы. Опять. Опять уехал, не сказав ни слова. Вот вам: каструм готов, прощайте, благодарностей не надо. Римляне! В такие моменты Титания даже в чем-то понимала Клева: они до сих пор ведут себя так, словно у них за спиной – вся мощь метрополии, словно их не меньше пяти сотен, а несколько легионов.
Титания вздохнула: конечно, больше всего ее расстроило, что ее попытки добиться обещания чего-то большего, чем строительство каструма, остались бесплодными. Лар Элий, казалось, лишь один раз обратил на нее внимание – когда скрестил с ней оружие. Все остальное время она и ее слова значили для него не больше, чем щебетание птиц в кустах. Он оставался все таким же вежливым, как обычно, и не проявлял особой заинтересованности. Иногда Титании казалось, что он смотрит сквозь нее или же видит в ней все ту же девочку-подростка, бегающую с деревянным мечом по двору.
Как странно. Годы прошли, а ничего не изменилось. Со стороны Лара Элия не изменилось. Титания стала другой, стала старше, умнее, многому научилась – а он до сих пор ведет себя так, будто она… прозрачна. Как призрак. Как утренний туман, который вот-вот рассеется.
Все желают жить счастливо, но никто не знает верного способа этого добиться. Достичь счастливой жизни трудно, ибо чем быстрее старается человек до нее добраться, тем дальше от нее оказывается. Сбиться с пути легко. До тех пор, пока мы бродим там и сям, пока не проводник, а разноголосый шум кидающихся во все стороны толп указывает нам направление, наша короткая жизнь будет уходить на заблуждения, даже если мы день и ночь станем усердно трудиться во имя благой цели. Вот почему необходимо точно определить, куда нам нужно и каким путем туда можно попасть; нам не обойтись без опытного проводника, знакомого со всеми трудностями предстоящей дороги; ибо это путешествие не чета прочим: там, чтобы не сбиться с пути, достаточно выйти на наезженную колею или расспросить местных жителей; а здесь чем дорога накатанней и многолюдней, тем вернее она заведет не туда. И Титания сейчас стояла на распутье. Снова.
Хорошо еще, что она не пообещала отцу добиться определенных гарантий от римлянина. Иначе сейчас Клев не преминул бы воспользоваться возможностью укрепить свое влияние на вождя. Титании все же удалось выпутать гребень из волос. Проклятие, придется все же звать служанку, а так не хочется никого видеть!
С помощью расторопной светловолосой и веснушчатой Милии дело пошло быстрее, так что к завтраку Титания вышла в светло-зеленой тунике и бледно-розовом гиматии, с тщательно уложенными волосами.
Клев уже был в триклинии, а отец пока еще не вышел. Титания попыталась тихо ускользнуть: разговаривать с Клевом не было ни малейшего желания. Но ничего не вышло: он ее заметил. Высокий, какой-то нескладный, светловолосый и бледнокожий, словно его в детстве постирали, а потом отбелили на солнышке, Клев тем не менее пользовался успехом у девушек, особенно с тех пор, как стал доверенным советником Тита Патулуса.
– Титания! Рад тебя видеть! – Не разберешь: то ли действительно рад, то ли умело это изображает. Титания не исключала мысли, что Клев вправду в нее влюблен. – Где ты пропадала несколько дней?
– Наблюдала за строительством каструма. – Скрывать правду не имело смысла.
– И как? Удалось выведать что-нибудь интересное? – полюбопытствовал Клев.
– Мне не пришлось ничего выведывать, Клев Лонгин. Почтенный Лар Элий Север ничего не скрывает от своих соседей и союзников.
– Римляне всегда что-то прячут в рукаве, – проворчал Клев. – Поверь мне.
– А почему ты вдруг возомнил себя большим знатоком Рима? – Собеседник раздражал Титанию, но из вежливости она сдерживалась. Временами.
– Римляне почти две сотни лет держали нашу страну в железных тисках, какие еще доказательства их злокозненности тебе нужны? – напыщенно произнес Клев Лонгин.
– Лично меня никакие римляне в тисках не держали. И лично мне знакомые римляне даже безвозмездно отдали в наши руки несокрушимую крепость, – Титания начинала злиться.
– Каструм несокрушим, лишь когда в нем находится легион. – Этот упрямец еще осмеливался с ней спорить!
– Ты хочешь сказать, что мы, даки, ни на что не годные крестьяне, не способные держать в руках оружие? – процедила Титания. – Не говори глупостей!
– Кто тут говорит глупости? – пророкотал Тит Патулус, вплывая в триклиний.
– Отец, – слегка поклонилась Титания, Клев же согнулся едва не до земли.
– Так о чем вы тут опять спорили? – Тита Патулуса несказанно раздражали все споры и ссоры.
– Неважно, – пожала плечами Титания.
Тит Патулус хотел было возразить, но в это время слуги внесли завтрак и принялись расставлять блюда на столе. Тут же, словно по команде, в триклинии появились приближенные вождя и прочий люд, удостоившийся чести столоваться у Тита Патулуса. Завтрак, как и все трапезы в этом доме, был если не роскошным, то весьма изобильным: пшеничные лепешки с моретумом[16]16
Моретум – простая закуска в древнеримской кухне, которая намазывалась на хлеб, состояла из сухого соленого сыра, чеснока, небольшого количества оливкового масла и уксуса, соли, зелени сельдерея, кориандра.
[Закрыть], а также сырная паста с солью, яйцами, медом; фрукты, финики, оливки, холодное мясо и нарезанная тонкими ломтиками свежезасоленная рыба с лимонным соком, молоко и чистая вода. Тит Патулус устроился на клинии и потребовал разбавленного вина.
Титания слегка поморщилась – вино на завтрак… Но высказывать свое мнение не стала, сейчас не стоит противоречить отцу.
– Итак, Лар Элий Север увел своих людей рано утром. – Вождь даков не выглядел слишком рассерженным, но все же в голосе прозвучало недовольство.
– Римляне выполнили свое обещание, каструм построен, – спокойно проговорила Титания. – Осталось только обеспечить крепость защитниками.
– Я прикажу разместить там пару десятков человек, – благодушно махнул рукой Тит.
– Отец, – ласково, но настойчиво обратилась к нему Титания. – Каструм должна защищать и обслуживать целая когорта, не меньше.
– Откуда столь глубокие познания? – вмешался Клев. – Или все же ты выведала кое-какие секреты?
– Как я уже сказала тебе, это больше не секреты, и Лар Элий Север добровольно и подробно все мне рассказал. Если бы ты взял на себя труд сопровождать меня во время моих… визитов, то ты бы тоже все это знал.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?