Читать книгу "Слишком болею тобой"

Глава 5

Дамир

Никуда я, конечно же, не полетел. Утром второго января приехал в пустой офис и полдня потратил на тщательное изучение документов по всему моему имуществу, хотя был почти уверен, что Марине хватит ума не нарываться на раздел. А если нет, то, вполне вероятно, что её от этого дела отговорит Зимин.

Вспомнив, что остался не только без ассистента, но и без первого зама, тихо выругался и вписал себе в ежедневник обдумать новое назначение из тех, кто давно и успешно работал на высших должностях.

Около трёх часов дня в дверь тихо постучали, и в проёме показалось лицо предателя.

– Дамир… Я на минуту…

Я молча сверлил его ледяным взглядом, пока Павел с виноватым видом приближался к моему столу.

– Подпишешь? – он протянул мне заявление на увольнение и выжидающе опустил голову.

– Решил не ждать годовой премии? – процедил я с нотой сарказма, жахнув свою подпись понизу.

Зимин ничего не ответил, только шумно вдохнул воздух через нос, всё ещё испытывая откровенную неловкость в моём присутствии.

– Ничего не хочешь сказать? – я протянул ему заявление, с усилием подменяя ненависть на снисходительную иронию на своём лице.

Павел зыркнул на меня, но его взгляд, будто под сильным давлением резко опустился сначала в район моего солнечного сплетения, а потом – на лежавшие на столе ладони.

– Извини, Дамир. Всё как-то… вышло из-под контроля.

– Как-то?

– В жизни всякое случается.

– Твоя жена, конечно, не в курсе, да?

– Моя жена после развода получит большую часть имущества. Решение уйти – моё, и заставлять её страдать я не планирую.

Услышав в словах Зимина тонкий намёк в свой адрес, я выпрямился в кресле и с нескрываемой неприязнью усмехнулся:

– Решение уйти – Маринино. По твоей логике я тоже не должен страдать.

– Так она и не собирается ни на что претендовать, – глухо произнёс Павел.

– После десяти миллионов отступных? Это было бы самоубийственной наглостью.

– Десяти миллионов чего?..

Поняв, что моя почти бывшая жена не стала раскрывать своему любовничку все свои козыри и утаила подаренные мной бабки, я прыснул со смеху и чуть не пожелал Зимину семейного благополучия.

– Катись отсюда. Увижу тебя на своём пути ещё хоть раз – убью, – я махнул рукой в сторону двери и демонстративно крутанулся в кресле в противоположную сторону, прикрыв ухо телефоном, словно уже набрал чей-то номер.

Павел не сразу тронулся с места, задержавшись у моего стола на несколько секунд, но всё же сообразил, что ему в этой ситуации лучше было проглотить оскорбление и выйти живым из офиса моей компании.

Снова оставшись в одиночестве, я перестал улыбаться и хмуро следил за движениями новогоднего снега, лениво накрывавшего собой Москву. На душе было максимально мерзопакостно. Хоть волком вой.

Я открыл список контактов в телефоне и нажал на короткую подпись «Даша». С фотографии на меня смотрела милая шатенка с искрящимися энергией и задором голубыми глазами. Нет, не милая. Красивая. Обворожительная.

Я прекрасно понимал, насколько она хороша внешне и приятна как человек. Но даже в мыслях все эти годы не допускал варианта… Хотя некоторые деловые партнёры, с кем я приятельствовал, не раз подшучивали надо мной, намекая на наличие стройной красотки у меня под боком. Я злился и негодовал. Неприкрыто возмущался их глупым догадкам. Я был верен Марине, а Даша своим присутствием просто доставляла мне профессиональное и эстетическое удовольствие. Красивая, умная, ответственная. Идеальная.

Я ещё минуту смотрел на её фото, но в итоге так и не позвонил. Она не для меня. А я не для неё.

* * *

Даша

После странного визита Усманова я окончательно впала в апатию. Попеременно злилась на него, возмущённо кусая губы, и… и, закрыв глаза, зачем-то представляла нас… На солнечном жарком пляже. Вдвоём. Кожа к коже. Глаза в глаза. Накануне его гипотетического вылета даже чуть не проиграла борьбу с соблазном, уже схватив телефон, чтобы позвонить Дамиру и согласиться… Но в последний момент взяла себя в руки.

Он не для меня, а я не для него. Это должно было стать моей мантрой в следующем году.

Позвонила подругам и прикинулась гриппующей, отменила все увеселения на январские каникулы. Даже к родителям в Питер не поехала. Четыре дня подряд лежала под тёплым одеялом и смотрела старые фильмы со счастливым концом. И тут вдруг ближе к обеду пятого января раздался звонок с незнакомого номера:

– Дарья, добрый день! С праздниками вас!

– Здравствуйте… И вас…

– Вы меня не знаете, но один… одна моя хорошая знакомая порекомендовала мне вас как непревзойдённого ассистента. А я как раз в поисках подобного человечка… Э… Да, меня зовут Алла Миронова. Весной я планирую открыть шикарную картинную галерею на Новом Арбате. И мне до ужаса нужен ответственный помощник. Вы как? – звонкий девичий голос мелодично играл интонациями в торопливой речи.

– О… Ясно… Очень приятно. Алла, а не подскажете, как зовут вашу знакомую? Я просто не совсем…

– Дарья, я прошу прощения! Но, увы, не хочу её подставить, – голос в трубке мило рассмеялся. – Ведь она дала мне ваш номер без вашего согласия, просто по доброте душевной. Но, скажем так, одна из ваших бывших коллег. Как думаете, завтра мы смогли бы встретиться с вами лично? Проводить собеседования по телефону как-то, не знаю, глупо.

– Завтра… – я уставилась в зеркало на своё отражение и, мягко говоря, ужаснулась увиденному: лохматая барабашка с печальной мордочкой. Разве же это я?!

– Да, в районе полудня вам будет удобно? Приезжайте в галерею. Хотя, конечно, помещение пока галереей и не пахнет! – расхохоталась Алла. – Но у меня тут вполне уютный кабинетик.

– Ну… Да, давайте. А можно адрес?

– Я пришлю сообщением! Буду вас ОЧЕНЬ ждать!

Пару минут я переваривала лёгкий шок, бездумно глядя в окно на густой снегопад: «Что за бывшая коллега? Кто мог меня порекомендовать?.. И что за Алла с галереей?..»

Тут мне в Телеграм пришло сообщение с адресом, и я встрепенулась. Ткнула на аватар отправителя. Оттуда мне ослепительно улыбалась шикарная рыжеволосая девушка в изумрудно-зелёном платье со смелым декольте. На предыдущих фото она тоже ярко улыбалась в камеру, цвет и степень откровенности её нарядов менялись, но везде она выглядела потрясающе. Наконец я опустила взгляд на инициалы и тихонечко загуглила…

Если верить сплетням развлекательных соцсетей, Алла Миронова была любовницей одного из шишек в Министерстве сельского хозяйства. Ну, видимо, «папочка» решил организовать своей «девочке» небольшой бизнес, чтобы она не скучала или не выносила ему мозг ничегонеделанием.

«Ладно, что я теряю? Всё равно ведь собиралась искать работу…» – я вытряхнула себя из пижамы и толкнула в душ. Весь остаток дня посвятила приведению в порядок внешнего вида и внутреннего мира, чтобы не ужаснуть цивилизованный социум своим появлением после недельного заточения дома.

Глава 6

Даша

Вживую Алла Миронова оказалась ещё краше, чем на фото. Она задорно щебетала о том, что ей хочется видеть в своей будущей галерее, кто её потенциальные покупатели и заказчики, какие тренды в изобразительном искусстве ей близки…

Я улыбалась в ответ, не понимая половины слов, и гадала, зачем я тут.

– Понимаете, Даша… Э, я ведь могу называть вас Дашей, а не Дарьей? Мы вроде бы ровесницы.

– Разумеется.

Алла заговорщицки мне подмигнула:

– Даша, вся эта шелуха меня безумно вдохновляет. Но другая сторона медали… Уставы, документы, договоры, налоги, отчёты… – она красноречиво закатила глаза, опустив ладонь с идеальным алым маникюром на свой высокий лоб. – Я умираю! Просто задыхаюсь и моментально демотивируюсь!

– Понимаю, – я постаралась дружелюбно хихикнуть, но мысленно представила объём работы и ужаснулась.

– Мой… ммм… назовём его моим спутником и благодетелем… В общем, он очень хочет, чтобы я относилась к жизни и деньгам серьёзно, – прыснула Алла. – А я хочу и тем, и другим наслаждаться. Поэтому он, конечно, выделил мне стартовый бюджет на ассистента, правда, уверен, что многими вопросами я всё же буду заниматься сама… Но я готова удвоить эту сумму, если вы возьмёте на себя все «взрослые» дела, а я с удовольствием окунусь в искусство как таковое. Что скажете?

Проглотив нервный смех, я аккуратно уточнила:

– Алла, я, если честно, слабо разбираюсь в структуре и правовой стороне художественных галерей… Весь мой опыт замыкается на производственной сфере. Поэтому сомневаюсь…

– А мы никуда не торопимся, Даша! Я тоже ничего не смыслю. Будем учиться вместе. Пожалуйста! – она умоляюще сложила ладони и прошептала: – Триста тысяч в месяц. Сто пятьдесят официально, остальное – от меня в конверте.

Я поперхнулась. Даже Усманов не платил мне столько. Да, накидывал квартальные премии…

– Аванс я готова выдать вам прямо сейчас, – Алла продолжала мягко поддавливать меня с очаровательной улыбкой. – Даша, это ведь не просто интересная работа. Я вас познакомлю со всеми самыми перспективными мужчинами Москвы! Вы будете крутиться в сердце столичной тусовки. Представляете, какие это связи?!

Вот уж чего-чего, а связей я даже в мыслях не искала. У меня был свой уютный круг общения, спокойный образ жизни, и вливаться в сверкающую роскошью круговерть я никогда особо не горела желанием.

– Думаете, мне это пригодится? – нервно хихикнула я.

– Непременно! – Алла уверенно кивнула, и её роскошные блестящие волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, утянутым в бархат вишнёвого платья.

– Хорошо… Давайте попробуем. Но я правда полный ноль в современном искусстве.

– Это мы быстро исправим! – воскликнула довольная рыжеволосая бестия. – А теперь, – она торжествующе выудила откуда-то из-под стола бутылку шампанского, – самое время отметить наше знакомство, чтобы Новый год у нас обеих сложился идеально!

* * *

Два месяца спустя

Если поначалу меня и смущал размер зарплаты, то уже через пару недель я чётко осознала, что отрабатываю каждый рубль. Алла была очаровательной болтушкой и несомненно разбиралась в современном искусстве, но когда дело касалось, как она выражалась, «взрослых» вопросов, от неё действительно не было толку. И учиться она, вопреки своим заверениям, не спешила.

Мне пришлось самостоятельно заняться абсолютно всеми организационными вопросами, вплоть до регистрации юрлица. Совсем скоро я устала закатывать глаза на все её милые ахи и вздохи и просто делала свою работу. Перфекционизм, взрощенный во мне Дамиром, очень пригодился. Дела двигались на удивление быстро, и уже в марте помещение будущей галереи начало активно преображаться.

Алла укатила куда-то со своим благодетелем отмечать Международный женский день, и мне ничего не оставалось, кроме как единолично следить за ходом ремонта.

Очередное рабочее утро я, как обычно, начала с визита в соседнюю кофейню за большой порцией капучино.

– Вам как всегда? – улыбнулся бариста.

– Да, спасибо. И сэндвич с индейкой с собой.

Я искала в сумке телефон, как вдруг за спиной раздался до дрожи знакомый голос:

– Даша?

Резко обернувшись, я чуть не выронила айфон из рук:

– Дамир Маратович?..

Он выглядел… Господи, меня словно кипятком облили с ног до головы. Знакомый мне клетчатый сине-коричневый шерстяной пиджак поверх светло-бежевой кашемировой водолазки. Идеально ровно подстриженная борода с редкой проседью. Удивлённо-обрадованный прожигающий взгляд тёмно-карих глаз с мелкими морщинками во внешних уголках.

– Доброе утро, милая. Как ты?

– Я… Нормально.

Мы оба забыли о кофе и продолжали рассматривать друг друга, пока бариста не кашлянул.

– О, извините. Мне двойной эспрессо со сливками, – произнёс Усманов. – И я оплачу всё, – он указал на мой заказ.

– Это необяза…

– Я настаиваю.

О, когда Дамир произносил эту фразу, спорить с ним было опасно для здоровья. Я побеждённо кивнула и взяла со стойки пакет с сэндвичем и тёплый бумажный стакан с ароматным капучино. Оплатив счёт, Усманов с наслаждением отпил свой кофе и придержал мне дверь на выходе.

– Как с работой? Нашла что-нибудь стоящее?

– Да… Снова устроилась ассистентом, – я отвечала сдавленно, будто после удара в солнечное сплетение.

– У тебя всё хорошо? – Дамир въедливо рассматривал моё лицо, пока мы неспешно брели в сторону галереи.

– Да. Правда. Всё в порядке. А у вас?

– Терпимо.

– Почему?

– Новый помощник иногда жёстко лажает, – Усманов хрипло рассмеялся.

Я неловко улыбнулась, представив гипотетические масштабы косяков:

– Сочувствую.

– Даша, я хотел бы ещё раз извиниться.

– За что?

– За ту непристойность, с которой заявился к тебе перед Новым годом. До сих пор корю себя.

– О… Да всё в порядке. У вас был сложный момент в жизни…

– Но это не оправдывает моего отношения к тебе.

– Дамир Маратович…

– Просто Дамир. Пожалуйста, – он прищурился с лёгким недовольством.

– Дамир. Я правда не в обиде. Да, в тот момент, конечно, негодовала. Но когда эмоции улеглись, поняла, насколько внезапный уход жены мог подкосить ва… тебя.

– Спасибо.

– Мне сюда, – я кивнула на высокие стеклянные двойные двери.

Он поднял взгляд на ещё затянутую в плёнку вывеску и хохотнул:

– Картинная галерея? Серьёзно?

– Да… Подумала, что неплохо было бы разнообразить профессиональный опыт.

– И когда открытие?

– Через два месяца.

– Что ж… Желаю удачи.

Я до последнего сомневалась, но всё же не удержалась:

– Приходи. Будет очень красивая презентация, фуршет, знаменитости…

– Даже не знаю, – он с сомнением нахмурился. – Никогда особо не интересовался подобным…

– Я тоже! Но никогда не поздно начать. Э… Сейчас, я выпишу приглашение.

Мы вошли внутрь, я поставила кофе на стопку гипсокартонных листов и вытащила из сумки небольшую папку.

– На два лица?

– Что? – оглядевшись, Дамир непонимающе уставился на меня.