Текст книги "Невидимый Легион"
![](/books_files/covers/thumbs_240/no-cover.jpg)
Автор книги: Енё Рэйтё
Жанр: Современная проза
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
2
После всего сказанного нам не стоит удивляться тому, что сэр Оливер Йолланд, наследный граф Денхам, председатель контрольного комитета Английского банка, владелец пакета крупнейших научных открытий, президент управляющего совета лондонских бирж, один из главных акционеров государственных железных дорог в Африке, Австралии и Канаде и, наконец, главный директор Объединенного французско-английского треста по переработке и сбыту сырья, впервые в жизни попросил у одного из государственных секретарей нечто такое, в чем ему было отказано. Собственно говоря, можно сказать, что сэр Оливер Йолланд впервые и захотел нечто, чего не получил немедленно. Каким потрясающим влиянием обладал граф, можно представить из вышесказанного.
Самым важным гостем на приеме после государственного секретаря был сэр Йолланд. На свете знали всего пять-шесть человек, с которыми он общался на равных. Говорят, граф родился гением в области финансов и бизнеса, но замкнутый характер и уединенный образ жизни делали для него содержание юмористических журналов загадкой. Газет сэр Йолланд якобы также не читал. Лишь по прошествии многих лет выяснилось, что лорд даже не догадывался о существовании звуковых фильмов. Вполне возможно, что он вообще ни разу не бывал в кино. Танцы, театр, злободневная хроника, уголовные дела, скандалы, спортивные достижения были абсолютно неведомы графу. Он давал себе труд ознакомиться только с тем, что непосредственно связано с его деловыми идеями. Сэр Оливер знал о Шекспире, хотя и не читал его произведений, но когда на одном из приемов ему представили Голсуорси, выяснилось, что председатель солиднейших комитетов смотрел на писателя, не зная, собственно говоря, кто он такой. Писатель?.. Словом, такой… э-э-э… кто редактирует газеты?.. Ах, книги… Да… должно быть, это прекрасно… У полковника Линдберга граф спросил, почему такого молодого человека называют героем воздуха, ведь американские пилоты почти не принимали участия в мировой войне. Ах! О! – удивился Йолланд, когда секретарь довел до его сведения, что этот человек перелетел океан… Даже так?! Смотри-ка… и вправду молодец… И где? Между Америкой и Францией? Только-то? Невероятно! Какой артист! Перелетел?
Сэр Йолланд обладал совершенно лысой, немного удлиненной головой. Вокруг светло-рыжих бровей виднелось несколько крупных веснушек. В правом глазу граф носил массивный монокль, так как едва видел этим глазом. Нос был немного длинноват и доходил как раз до верхней губы, но не криво, а прямо, что придавало лицу графа сходство со скакуном благородных кровей. Сэр Йолланд был костляв, узкоплеч и настолько худ, что если бы обе его ноги сложили вместе, то самые узкие брюки все равно болтались бы на нем. Говорил граф усталым, тихим, дрожащим голосом, постоянно роняя и подбирая свой монокль, как только возникала какая-нибудь проблема. Случалось это редко.
Руки сэра Йолланда не только в прямом, но и в переносном смысле были длинными, они доставали всюду: от королевских дворцов до дальневосточных провинций. Железные дороги, каналы, моря, банки, воздух, небо, вода, цемент и резина – словом, все на этом свете хотя бы частично было собственностью сэра Йолланда. В первую очередь его всегда интересовала нефть. Черт его знает почему. Поиски нефти были его страстью. Есть люди, которые охотятся, хотя им не нужны ни мясо животных, ни шкура. Таким же бескорыстным охотником в отношении нефти был и сэр Йолланд. Деньги, власть, слава были уже не нужны графу. Их было даже слишком много. Отыскать новое месторождение, основать компанию, выпустить новые акции – вот что было подлинной страстью сэра Йолланда.
Губернатор, государственный секретарь и генерал Пелле сидели вместе с сэром Йолландом в маленьком салоне. Граф не любил дипломатической болтовни, уводящей от сути, и поэтому сразу перешел к делу.
– Я прошу вас о небольшой услуге.
– Сэр, – отвечал государственный секретарь, – ваши предприятия принесли такие жертвы ради нашей страны в период падения франка, что мы с готовностью сделаем Для вас все, что в наших силах.
– Да-да… Человек делает то одно, то другое… Словом, я хотел бы попросить об одной услуге, которая,
собственно говоря, даже и не услуга. По моим сведениям, в южной части Судана, у древних лесов, там, где заканчивается пустыня, на земле Урунги… есть нефть.
Государственный секретарь удивился:
– Но это невозможно!
– Звучит достаточно странно, но это правда. Никто бы не поверил, что в этой части Африки можно наткнуться на нефть. Я послал туда людей и арендовал землю. Но теперь, как хорошо известно вашему превосходительству, до окончания срока аренды мне надо подтвердить, что я нашел нефть. В противном случае я теряю преимущества исследовательских прав, а если позже кто-то на том месте обнаружит нефть, я не буду иметь к этому никакого отношения.
– Да, это так. Одно безрезультатное исследование не может обеспечить вечных прав. Если позже кто-нибудь находит нефть, то в прибылях не получит долю искавший ее там же…
– Знаю… То, что связано с нефтью, с вашего позволения, прекрасно знаю. Сейчас обращаюсь с просьбой… Моя аренда заканчивается через несколько недель. Я нашел нефть. Уже успешно проведено пробное бурение. Но тут какой-то разбойник-туземец, этот самый Урунги, приходит со своими воинами, убивает большую часть моих людей, а мне велит передать, что просит за землю пятьдесят тысяч фунтов стерлингов.
– Простите, сэр, Урунги – просто главарь банды, и у него нет прав на такого рода требования, -сказал генерал. – Есть еще независимые племена и территории, но в южной части Судана негритянские племена живут только в лесах.
– И чем мы вам можем помочь? – несколько неуверенно спросил государственный секретарь.
– Дайте мне взаймы небольшое войско. Я пойду туда, повешу этого негодяя и подтвержу свои права. Есть же договор, который я заключил с Французской республикой! В Урунги убиты белые… продолжается вымогательство. Словом, мне кажется, нет препятствий для небольшой карательной экспедиции…
– Дорогой сэр Йолланд, – со вздохом начал государственный секретарь. – Только что шла речь об оккупации не слишком, но важной территории – земле Кинибалу, очень ценной для Франции. Но мы не можем этого сделать. И подавно устранимся от участия в насилии, которого требуют не государственные интересы.
– А почему нет? Ведь это колониальные войска! Они предназначены для того, чтобы можно было проучить негодяев!
– Но послать карательную экспедицию к экватору, – перебил губернатор, – неимоверно дорого, опасно и трудно. Нужен большой обоз, связь, снаряжение, легкая артиллерия. Только имея полное превосходство, французские войска могут пойти туда. Мы же не сражаемся, а караем, для этого необходим чудовищный технически-хозяйственный аппарат! Да еще на такое расстояние.
– К тому же, – сказал государственный секретарь, – вы прекрасно знаете, сэр, какая клеветническая кампания развернется, отправь мы карательную экспедицию из-за нефти. К сожалению, в этом регионе творится черт знает что. Там же нет колониальных войск. Потребуются годы, чтобы создать гарнизон. А до тех пор каждый сам должен добиваться справедливости. Либо подкупая грабителей, либо создавая собственную банду… Дипломатия и насилие, терпение, ум и борьба решают дело. Покровительство колониальных властей распространяется прямыми, верными путями в защиту государственных экономических интересов…
– Я на этом не успокоюсь! Значит, вы мне не дадите… м-м-м… таких солдат, с которыми я пойду туда?
– К сожалению, нет. Самое разумное решение, сэр, – послать туда кого-нибудь и договориться с главарем. Может быть, его устроит и меньшая сумма…
– И это… это ваш совет? Чтобы я договаривался со сбродом? С кучкой убийц? Это вы мне предлагаете как один из самых высокопоставленных чиновников в государстве?.. – Граф вынул из глаза монокль и начал нервно его протирать.
– Я предлагаю это в качестве частного лица. В качестве государственного секретаря я, к сожалению, не могу дать вам легионеров. Вам придется искать решение самому, сэр.
Наследный граф Денхам поднялся с горькой усмешкой.
– Короче говоря, организую банду грабителей и с их помощью буду отстаивать свои законные права?
– Идея недурна, – задумчиво ответил государственный секретарь.
– Идея недурна! Но мы, англичане, только войсками
подтверждаем закон и силу заключенных с другими государствами договоров! Не бандами! Куда бы я до этого ни шел, чтобы восстановить законность, за моей спиной были штыки, а не грабители, господин государственный секретарь! Мне бы хотелось довести это до вашего сведения. Граф Оливер Йолланд, выступая от лица государства и справедливости, имеет дело только с поддержкой законной власти. В Англии это всегда так!
Государственный секретарь встал с холодным лицом.
– Боюсь, сэр, вы неверно информированы. Иначе бы не взяли на себя труд поучать нас. Может быть, в Англии и возможно получить штыки для успешного проведения финансовых и промышленных операций, хотя, кажется мне, и в этом вы ошибаетесь, сэр. Но даю вам слово, что французские штыки не сдвинутся с места даже в том случае, если речь идет о самом крупном месторождении нефти в мире! Однако мы не будем чинить вам препятствий, сэр. Организуйте войско и отправляйтесь драться туда, где уже столько человек дралось на свой страх и риск, за собственные интересы.
– Что понимает под этими словами ваше превосходительство? – спросил сэр Йолланд также весьма прохладно.
– Никто не может запретить вашим людям, сэр, с оружием в руках защищать собственные интересы от разбойников. Кто труслив и слаб, тому нужно не помощи от государства ждать, а искать себе другую профессию. Разведка нефти – это борьба. Но не с помощью регулярных войск, а с командой смелых и отчаянных людей.
– Вы… Вы, судя по всему, – граф от возмущения даже начал заикаться, – считаете меня трусом?
– О, я лишь защищался против ваших обвинений в адрес французов. Я еще не слышал о том, чтобы в Борнео англичане штыками пролагали путь Ройалу Датчу. Вы больше занимаетесь полезными ископаемыми, чем я. Надо знать, сэр, что частные компании только в случае крайней необходимости подкрепляются войсками. Штык, сэр, может оказаться лишь бутафорией, если за ним стоит солдат в форме, но в частных руках это грозное оружие, коль его используют смелые люди.
– Спасибо за инструктаж! – с пылающим лицом ответил граф . – Я все хорошо уяснил. Но, возможно, вы забыли, что Оливер Йолланд – не руководитель экспедиции. Граф Оливер Йолланд может карать исключительно во главе войска!
– Но не французского, сэр, которое сражается только за интересы республики.
– Тогда я сам себе добуду войско! Но за моей спиной будет стоять солдат в форме, символ закона, права и власти! Прошу вас это запомнить, господа!
Крылья носа государственного секретаря вздрогнули, и тихим холодным голосом он сказал:
– Мы с готовностью принимаем все жалобы в радиусе действия наших гарнизонов. Но за пределами Сахары гражданское лицо может полагаться только на собственные силы.
– Но я не рядовое «гражданское» лицо! Может быть, я все же могу рассчитывать на особый подход?
– Ваша правда, сэр, вы не такой, как обычные граждане, – вы гораздо более нервный. Поэтому и сейчас требуете от французских официальных лиц более деликатного подхода, чем тот, на который можно рассчитывать при данных обстоятельствах! – И прежде чем красный как рак Йолланд смог что-либо ответить, государственный секретарь с холодным кивком покинул комнату.
Лорд с досады хлопнул руками по карманам, в одном из которых звякнули ключи, а в другом – несколько пенсов, и взволнованно сказал:
– Отлично! Тогда я сам достану войско! Я еще докажу господину государственному секретарю, что отличаюсь от обычных граждан не только нервами, а… м-м-м… ну, хорошо… до свидания, господа… Мы еще услышим друг о друге!
С коротким кивком головы граф выбежал из комнаты и бросился к своему автомобилю. Сэр Йолланд буквально прыгнул в стоявшую у ворот машину и включил зажигание, но тут подошедший шофер с глубоким уважением предупредил графа, что это не его автомобиль. Взбешенный англичанин пересел наконец в собственную машину и на дикой скорости помчался к гостинице «Мамуния».
Глава третья
1
Граф занимал весь третий этаж гостиницы «Мамуния». Он всегда так располагался в гостиницах – на этаж. На Всемирной выставке в Чикаго, когда другие не могли получить даже номер, для сэра Йолланда удалось заказать апартаменты только на этаже, где уже остановились двое путешественников: махараджа и американский сенатор. Граф сразу же покинул гостиницу, и так как в городе нигде не было свободных мест, за бешеные деньги купил у одной частной компании океанское судно, велел освободить от груза (по случайности это оказались мясные консервы, которые позже были розданы беднякам города) и переселился со всей свитой на борт корабля.
Когда граф добрался до своей комнаты, он был уже спокоен. В течение многих лет ничего не приводило его в такое волнение, как этот разговор. Но ничего… Он им еще покажет. Пусть думают, что перечеркнули планы сэра Оливера Йолланда.
– Что-нибудь выпить, Андреас, – бросил граф, входя в комнату, – много содовой и чего-нибудь… э-э-э… коньяк или виски. Меня никто не спрашивал? Да, собственно, это и неважно.
После первой рюмки дело предстало в более радужных красках. В конце концов, есть доля правды в том, что… хм… что Ройал Датч сам решал свои проблемы в Борнео. Еще пришлось принимать меры, чтобы он не перевернул все государство вверх дном. То, что по силам какому-то Ройалу Датчу… Смешно. Так они не дадут войска? Отлично. Он сам достанет. Но не бандитов и не сброд, бывших чемпионов по боксу, шатающихся по джунглям, а настоящее регулярное войско. Да-да, именно так… Деньги делают все. Только бы не опозориться. Он купит небольшое укомплектованное и обученное войско. Солдаты, со штыками, дисциплиной, жалованьем. Командовать будет он лично.
– Еще бокал, Андреас! Благодарю. После третьего стакана граф был уже благодарен государственному секретарю. Спасибо, что направил на верный путь. В самом деле, может показаться трусом тот, кто прячется за юбкой республики из-за того, что какой-то разбойник вел себя некорректно. Надо всего несколько штыков. И они будут. Долгое время сэр Йолланд снабжал штыками Южный Китай, а Мексика и по сей день должна миллионы за боеприпасы одному из его военных заводов. И при этом он вел себя как миссионер, у которого дикари слопали левую ногу, и теперь ему приходится хромать с одного места на другое. Конечно, нужна армия и экипировка… м-м-м… ну-у, как… м-м-м… английская… За деньги можно достать все!
– Пришлите ко мне господина Вильке, Андреас, и секретаря, если он уже вернулся.
Мистер Вильке был низеньким, толстеньким, улыбчивым и невероятно белобрысым человечком в совиных очках. В этом описании кроется вся его сущность, его прошлое, настоящее и, более того, будущее. Потому что из всего этого мы можем заключить, что с господином Вильке никогда не случится ничего плохого, пока на свете остается хоть одна мягкая кровать. С точки зрения профессии господин Вильке не состоял на службе. Каждодневным кропотливым трудом нельзя заработать тот минимум гражданского благосостояния, который был необходимым условием жизни этого человека. Никакой особой роскоши, но множество мелких, приятных удобств. Вкусная еда, хорошая одежда, отличная комната, ароматная сигара. И сейчас господин Вильке вошел в дверь с лучезарной улыбкой, будто ему показали самое прекрасное зрелище в его жизни. Хотя сэр Йолланд в данный момент всего-навсего чесал ногу, так как его укусил какой-то коварный комар.
–Добрый вечер, сэр.
– Садитесь, мистер Вильке. – И после того как гость плюхнулся в кресло и начал искать сигару, граф с двусмысленной любезностью предложил ему: – У меня как будто была… Н-да, так, говорите: вы расторопный человек… или нет?
–Да, мне так кажется.
– Существует ли что-нибудь, чего бы вы не могли достать?
Вильке немного подумал.
– Нет, – ответил он просто.
– Вы бы могли, к примеру, раздобыть войска?
Толстяк, улыбаясь, махнул рукой.
– Игрушки для детей. Желаете моторизованные? C танковой бригадой или без?
– Вы и в самом деле расторопный человек. И откуда же у вас такой широкий набор родов войск?
– У меня нет большого выбора, но то, что прикажете, достану. Это не такое уж и сложное дело. Люди, униформа, оружие и жалованье – все это можно устроить.
– Да-да… Подсчитайте, сколько примерно будет стоить… м-м-м… такое… предприятие…
Между тем Вильке лихорадочно пытался понять, о чем идет речь. Зачем сэру Йолланду нужны войска, и что делать, если граф сошел с ума? Вильке выработал план, по которому надо было договориться с Андреасом и скрыть умственное расстройство хозяина. Потому что если граф попадет в сумасшедший дом, они пойдут по миру…
– Ну так? – спросил сэр Йолланд. – Что вы думаете?
– Я думаю, что это будет стоить… Перед тем как мы вернемся к этим подсчетам, я хотел бы доложить…
– А… да?.. пожалуйста.
– Ливингстон здесь.
– Ливингстон? Кто это?
Вильке всегда забывал об этой слабости графа, раз и навсегда решившего, что он не знает Ливингстона. Хотя знать его было необходимо. Потому что Ливингстон состоял на службе в крупнейшей американской нефтяной компании. Он не был ни миллионером, ни банкиром. Ливингстон – авантюрист по призванию. Этот человек объездил весь мир и везде открывал новые запасы нефти. То здесь, то там время от времени подготавливал он небольшие восстания. Так кто же был этот Ливингстон, которого, несмотря на вышесказанное, не желал знать сэр Йолланд? Лет двадцать-тридцать назад они провели вместе несколько лет в консервативных стенах Оксфорда и в то время были лучшими друзьями. Свели их крайности характеров. Ливингстон был коренаст, широкоплеч, обладал резко очерченным лицом, но любил пошутить. Беспорядочный, небрежный, готовый водить дружбу с кем угодно, словом, студент, которому наплевать на старую аристократию с ее предрассудками. Таким он остался и после Оксфорда: играл в карты до зари, выкуривал по сто сигарет в день, от чего со временем его голос стал хриплым, будто пропитым. Так в жизни обладавшего изысканными манерами, всегда замкнутого, чрезвычайно щепетильного и тщеславного графа Йолланда Ливингстон оказался единственным человеком, с которым завязалась искренняя, настоящая дружба. Несмотря на всю бесшабашность натуры, Ливингстон был незаурядной личностью. Их разделяла десятилетняя разница в возрасте. Сэру Йолланду было шестнадцать, когда они познакомились, Ливингстону исполнилось двадцать шесть, когда он начал заниматься нефтью. В составе небольшой экспедиции Ливингстон отправился в бассейн Амазонки, затем поехал в Аравийскую пустыню и на Суматру, исколесил всю Австралию. Позже нефть стала страстью и графа Оливера. Но он сражался за «черное золото» в офисах крупных компаний, в штаб-квартирах банков, во дворцах князей и шейхов.
И вот однажды, как бы невероятно это ни звучало, граф Йолланд влюбился. И даже захотел жениться на поразительно красивой и умной дочери лорда Диллинга. Как это случилось, сейчас уже никто точно не знает. Одно известно наверняка: когда Ливингстон вернулся домой из Новой Зеландии, Йолланд представил его семье графа Диллинга, сообщив по-дружески, что влюблен и скоро женится на красавице дочери. Правда, Оливер пока не известил об этом девушку, и решение, собственно говоря, было односторонним. Оливер Йолланд (наследник Денхама) не допускал даже мысли, чтобы дочь какого бы то ни было человека на земле могла отказать, если он попросит ее руки. Нелепость! Между тем сэру Йолланду пришлось срочно выехать в Нью-Йорк по поводу разорения одной монополии. Дело затянулось на три месяца.
Когда граф Оливер вернулся, Йоханнес Ливингстон был уже помолвлен с дочерью лорда Диллинга. Более того, был назначен день свадьбы. Случилось чудо. Знатная девушка влюбилась в неряшливого, шумного, богемного Ливингстона, который, к тому же, был на десять лет старше сэра Йолланда. Нефтеразведчик происходил из древней благородной семьи, а его чудаковатая натура покорила и лорда Диллинга. Сэр Йолланд пробыл в Лондоне неделю, после чего уехал в Денхам. Каково было его мнение о происходящем, никто не знал. Уже в Денхаме граф получил приглашение на свадьбу. Но на ней не появился.
За день до свадьбы сэр Йолланд снова переселился в свою лондонскую квартиру. Тут к нему явился Ливингстон.
Граф велел передать через лакея, что больше не желает видеть друга. Ливингстон оттолкнул с дороги тогда еще молодого Андреаса и буквально ворвался в комнату Йолланда:
– Ты что, спятил?! Злишься потому, что мисс Диллинг любит меня? Но ведь она не была твоей невестой! И никогда не хотела ею стать!
Оливер оторвался от книги и поправил монокль:
– Простите, я вас не знаю, мистер… мистер… м-м-м… И не хочу, чтобы… вы донимали меня болтовней… Мне кажется, я имею право оставить все без дальнейших разъяснений.
– Послушай, да ты спятил! Я протестую. Ты представляешь дело так, будто я в чем-то погрешил против нашей дружбы. Понимаешь? Ведь ты в одностороннем порядке решил, что женишься на мисс Диллинг. Это не означало никаких ограничений для других.
Йолланд посмотрел на Ливингстона как на пустое место.
– Извольте выйти, – произнес он скучающим голосом. – Я вас не знаю.
– Да хоть лопни от своей гордыни! – в бешенстве выкрикнул Ливингстон и выбежал из комнаты.
В качестве свадебного подарка Йолланд скупил земли, которые вели к новому, только что открытому Ливингстоном месторождению, и таким образом отрезал все транспортные пути. В следующий раз небольшая поисковая группа, состоявшая из людей Йолланда и занимавшаяся поисками нефти в Персии, попала в плен к арабам, и Ливингстон сумел перехватить у них нефть буквально из-под носа. С тех пор борьба между бывшими друзьями протекала с переменным успехом. Йолланд на бирже, в деловом мире стремился испортить и обесценить все, к чему имела отношение компания Ливингстона. В ответ на это тот в свою очередь боролся с людьми Йолланда в джунглях и пустынях. Один всегда желал разорить другого. Боевой дух Ливингстона лишь укрепился после смерти молодой жены при рождении первенца. Нефтеразведчик мог теперь все свое время посвятить борьбе. Если упоминалось имя Йолланда, Ливингстон пожимал плечами и говорил: «А, этот шут». Йолланд же, услышав имя бывшего друга, неизменно поправлял монокль и после короткого раздумья спрашивал: «Кто это?..»
Вот и сейчас он задал тот же вопрос мистеру Вильке.
– Это человек из одной американской компании, которая занимается разведкой и добычей нефти, – пояснил толстяк, как будто требовались какие-либо разъяснения, – и сейчас наши агенты донесли, что Ливингстон здесь, в Марокко. Я ни за что не поверю, что он не замышляет против нас…
– Возможно… Не сердитесь, но это меня не интересует. Я обсуждаю свои планы только здесь и только с вами или со своими людьми. Сюда он не сможет просочиться! Так что этот проходимец даже не догадывается о том, что я планирую. Мистер Вильке! Мне нужна колониальная армия!
– Хм… Здесь, в Африке, уже есть одна, и, по-моему, она неплохо справляется со своими обязанностями.
– Мне нужен свой… особый легион. Я не пойду искать справедливости с шайкой разбойников. Я докажу свои права с законным войском! Я, Оливер Йолланд, наследный граф Денхам, пойду в Судан и, завоюю землю Урунги, которая принадлежит мне по договору с Французской республикой. Так как права мне даны французским законом, то и солдаты должны быть по большей части французами. Это иностранный отряд…
– Легион.
– А, какая разница… Мне нравится эта идея. Раздобудьте что-нибудь подобное. Жду вас через час. Доложите о результатах. До свидания.
Мистер Вильке вернулся через час и доложил: войско ждет приказаний.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?