Читать книгу "Дочь Бога дождя"

– Жизнь вообще несправедлива, принцесса.

Я вздохнула, соглашаясь с его словами.

Король, который обладает даром, причиняющим ему боль… Это просто не укладывается в голове. Мне стало невыносимо его жаль. Я не могла представить, каково это – жить с таким бременем.

Он, скорее всего, никогда не знал покоя. Огонь был частью его сущности, но он же и сжигал его изнутри. Бессмертие – ничто по сравнению с тем, что он нёс в себе.

– Ты согрелась? – спросил он, облизнув губы.

– Да, согрелась…

Меня снова накрыло волной жара, и, чёрт возьми, он это заметил – нагло ухмыльнулся.

Вдруг на моём бедре я почувствовала твёрдуювыпуклость… Она всегда была такой? Почему я раньше этого не заметила? Или Эйдан только что возбудился?

Я была знакома со строением мужского тела лишь по книгам: от научных трудов по анатомии до романов с рынка. Однако одно дело – изучать всё это по описаниям и рисункам, и совсем другое – ощутить это на себе, кожей.

Тело об тело...

Внезапно Эйдан выругался и прижался к моей шее, а затем последовал поцелуй, от которого вздрогнула, словно через меня пробежал электрический разряд. Мои пальцы впились в его кожу, и из моих уст вырвался еле слышный стон, за который я тут же возненавидела себя.

– Прости... Привычка, – в его интонации не было и тени раскаяния.

Я глубоко вдохнула, когда он поднял голову.

– Привычка? – удивлённо подняла брови.

Эйдан кивнул, поглаживая мою шею, где только что остался влажный след от его губ.

– Да... Когда я пью чью-то кровь, всегда начинаю с поцелуя, а уже потом вонзаю клыки.

Меня охватило любопытство.

– Почему ты это делаешь?

Вены на его теле замерли, пульс прекратился, а кожа снова побледнела.

– Так поступал мой отец, когда пил кровь моей матери. Вероятно, я неосознанно перенял его привычку, или это было осознанным выбором. Я не уверен...

– Пил?

Линии на его теле почти исчезли, и мне захотелось, чтобы они вновь засияли.

– Они умерли, – сказал он с такой болью, что моё любопытство уступило место сочувствию.

– Прости, я не знала, – прошептала, искренне сожалея о своём вопросе. – Мне жаль...

– Давай не будем об этом, хорошо? – попросил он, и я кивнула в знак согласия. Он слабо улыбнулся и коснулся моей щеки. – Хочешь узнать что-то ещё обо мне? Спрашивай. Сегодня я в хорошем настроении.

Задумавшись, я задала вопрос:

– Ты контролируешь себя, когда питаешься?

Вампиры известны своей неспособностью укротить голод. Эта постоянная борьба изматывала их, и немногие выдерживали её. Даже самые сильные и волевые из них иногда не могли устоять перед искушением, теряли контроль над собой и своими действиями, как это случалось с моей матерью. Она иногда срывалась, и только кровь отца её успокаивала. Их связь казалась странной, безумной, но нерушимой, она была сплетена из любви и жертвенности. Порой родители исчезали на несколько недель, чтобы утолить свою жажду друг в друге. В такие дни за мной присматривал Гайлс, давая мне немного отдохнуть от тренировок. Я читала любовные книги, а иногда выходила на прогулку.

– Да, контролирую. К этому привыкаешь.

– Правда? – усомнилась я.

– Сомневаешься в моих словах?

– Немного, – призналась я.

– За всю свою жизнь я ни разу не сорвался и не напал ни на кого, – заверил он твёрдо.

Я смотрела на него с изумлением, поражённая его словами. Он снова разрушил все стереотипы о Богах, которые, как считалось, живут только ради крови.

– А сколько тебе лет?

– Тридцать шесть, а тебе?

– Восемнадцать. Неделю назад исполнилось, – я почувствовала себя рядом с ним совсем юной. Тридцать шесть лет для человека уже зрелость, но для вампира, наверное, это лишь мгновение.

– Только не говори, что провела свой день рождения в карете.

К горлу подкатили горькие слёзы, когда вспомнила последний день в замке. Мама металась из угла в угол, раздавая приказы прислуге. Сёстры беззаботно играли вокруг цветочных ваз. Помню, как они нечаянно разбили одну из них, но мама лишь улыбнулась и приласкала их. А папа готовил меня к превращению в вампира…

– Я сбежала накануне дня рождения. – Его лицо помрачнело, и в глазах мелькнуло сочувствие. – Да я особо ничего и не потеряла. Терпеть их не могу, если честно…

– Почему?

– Всё время нужно притворяться, натягивать улыбку и изображать радушие ко всем подряд.

– Понимаю.

– А чью кровь ты пьёшь? – резко перевела я тему.

Мысль о том, что он пьёт кровь против воли людей, особенно девушек, вызывала у меня отвращение.

– Ну… – протянул он, накручивая на палец мой серый локон. – Скажем так: это происходит по обоюдному согласию.

– Значит, никаких жертв в тёмных переулках?

Король улыбнулся и повторил:

– Только по обоюдному согласию.

– И только с предварительнымпоцелуем, – добавила я, представляя, как он целует незнакомок в шею и другие места. От этих мыслей у меня внутри начало неприятно жечь.

Он засмеялся звонко и искренне, будто я рассказала ему самую смешную шутку.

Вены на его теле снова вспыхнули и засияли, окрашивая всё вокруг в золотистый цвет.

– Ты действительно забавная и любопытная.

– Может, сменим позу? – предложила я, чувствуя, как снова краснею.

Правая сторона его губ приподнялась.

– Мне и так комфортно. Думаю, как и тебе.

Я нервно засмеялась.

– Ты всегда такой самоуверенный?

– А ты всегда такая застенчивая? – он снова коснулся моих уст пальцем. – Может, займёмся чем-то более интересным?

Взгляд невольно скользнул к его полуоткрытым губам, а затем вернулся к огненным глазам.

Тело напряглось, во рту пересохло. Я сгорала от желания узнать, каково это – почувствовать вкус его манящих губ. Интересно, каким бываетпоцелуй?

В книгах, которые я читала, поцелуи описывали как нечто волшебное, способное перенести в другой мир. Губы сливались в нежном танце, сердца бились в унисон, и время словно замирало. Но реальность всегда казалась мне чем-то более обыденным, возможно, даже немного неловким и мокрым. И всё же я не могла избавиться от непреодолимого желания испытать это на себе.

– Например? – вопросительно подняла бровь.

Он странно ухмыльнулся.

– Ты же взрослая, должна понимать, о чём я говорю, – его рука потянулась к разрезу моей рубашки, и пальцы неспешно расстегнули пуговицу.

Сердце забилось, как пойманная птица. Я, конечно, понимала, к чему он клонит, и одна часть меня безумно этого хотела. Но другая, более осторожная и напуганная, отчаянно сопротивлялась.

– Прекрати, – остановила руку короля, когда он намеревался расстегнуть следующую пуговицу.

Он лишь улыбнулся и равнодушно пожал плечами.

– Мне простоскучно…

Волна обиды и унижения накрыла меня с головой, обжигая сердце. Слова застряли в горле, словно ком, не давая дышать.

Как я могла подумать о поцелуес ним?

Как вообще я допустила даже малейшую мысль о его искренности по отношению ко мне?

– Знаешь что?

– Что? – насмешливо переспросил он.

Я убрала его руку с моего тела.

– Со мной тебе ничего не светит.

Он скривил губы в усмешке.

– Уверена?

Внезапно он наклонился ко мне, и наши лица оказались в опасной близости.

– Потому что, кажется, ты меняхочешь, – хрипло произнёс он, при этом его веки оставались неподвижными и ни разу не дрогнули.

Эта игра в доминирование начала действовать мне на нервы.

– Вот именно тебе просто кажется…

Он усмехнулся.

– Ты так сладко врёшь.

– У тебя слишком раздутое самомнение.

Эйдан облокотился, и я смогла сделать глубокий, желанный вдох.

– Только не говори, что ты не умеешь целоваться? Поэтому так сильно краснеешь?

Я отвела смущённый взор.

– И вовсе я не краснею...

Король рассмеялся издевательским смехом, и моё раздражение достигло предела.

– Хранишь себя для мужа или для особенного мужчины?

– Не твоё дело, – огрызнулась я.

Он перестал смеяться и схватил меня за подбородок, вынуждая посмотреть на него.

– Не люблю, когда при разговоре не смотрят мне в глаза, – его дыхание опалило мои губы.

Кровь сильнее прилила к лицу, но на этот раз не от смущения, а от злости.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Я скинула с себя руку наглеца и перекатила его на спину.

Его глаза расширились, как и мои. Я не ожидала, что смогу это сделать так легко.

Мои волосы упали вперёд, словно театральный занавес, и засияли золотистыми бликами, отражая свет, исходящий от его сияющего тела.

– Ого! – воскликнул он. – Ты полна сюрпризов, принцесса.

Его удивление подняло мне настроение. Было приятно видеть его таким ошеломлённым. Впервые за всё время нашего знакомства я ощущала контроль над ситуацией.

– Я больше не хочу греться таким способом, – сказала я, слезая с него. – Лучше дай мне пару тёплых вещей, они будут теплее, чем твоё тело.

Его грубые руки удержали меня.

– Я больше не буду к тебе приставать, – произнёс он серьёзно. – Обещаю. Давай спать. Я устал, как и ты, наверное.

Внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, искренен ли он. В его глазах не было насмешки.

– Обещаешь? – с сомнением спросила я.

– Обещаю.

Я решила ему поверить. Хотя бы на этот раз.

Осторожно сползла с него, стараясь не смотреть на его обнажённую грудь. Мне было неловко от того, что я только что сидела на нём.

Я легла к нему спиной. Его тело мягко прижалось ко мне, обхватив талию рукой, а подбородок удобно устроился на моём плече. Наши ноги переплелись, и я ощущала, как его спокойное сердцебиение сливается с моим.

Несмотря на данное обещание, тревога не покидала меня. Каждое его движение, каждое прикосновение вызывали подозрения. Моё тело оставалось напряжённым, готовым к любым неожиданностям.

Со временем усталость взяла верх, и я начала расслабляться. Закрыв глаза, отпустила все тревожные мысли. Тепло, исходящее от него, окутывало меня, словно мягкое, пушистое одеяло.

Перед тем как погрузиться в сон, я почувствовала, как он взял мою руку и согрел замёрзшие пальцы.

Глава 5

Я проснулась от яркого света. С трудом разлепив глаза, увидела грудь Эйдана, всё ещё излучающую жёлтый свет. Его рука лежала у меня на спине, а нога была между моих ног. Попыталась выбраться из его объятий, но он крепко притянул меня обратно, и я снова прижалась к его груди. На мгновение закрыла глаза, наслаждаясь ароматом костра.

– Ты всю ночь ворочалась, – пробормотал он сонно, его голос был хриплым. – Я устал тебя согревать.

Свет на его груди немного потерял яркость.

– Я ужасно голоден. Хочу кого-нибудь укусить.

Меня окутала дрожь, и я испуганно посмотрела на него. Он открыл глаза, но вчерашнего живого блеска в них больше не было. Взгляд стал тусклым, усталым и чужим, словно жизнь внутри него погасла.

Так и есть…

Онголоден.

Когда Боги пользовались своими способностями, они расходовали энергию, и чтобы восполнить её, им необходимо выпить кровь.

– Ты получаешь удовольствие, когда играешь на моих нервах?

Он улыбнулся.

– Ты даже не представляешь, как мне это нравится. Ты очаровательна, когда злишься.

– Ты никогда не узнаешь, какова на вкус моя кровь, – прошипела сквозь зубы.

– Разве я не заслужил награду за сегодняшнюю ночь? Ведь я был примерным мальчиком.

– Размечтался! – вырвалась из его объятий и вскочила с кровати.

– Жаль, – он лёг на спину и сладко потянулся, демонстрируя идеальные мускулы.

Я быстро надела обувь и выбежала из комнаты.

В голове билась только одна мысль: как можно скорее оказаться подальше от него. От этого опасного и непредсказуемого вампира. Надеюсь, теперь наше общение станет реже...

В коридоре столкнулась с Амаей, которая несла охапку дров.

– Ваша комната готова, принцесса, – уведомила она, и последовала за ней, поправляя взлохмаченные волосы.

– Зови меня госпожой, – напомнила я.

Мы договорились, что во время нашего пребывания здесь она будет обращаться ко мне неофициально, без титула, чтобы никто не догадался о моём благородном происхождении.

– Извините, я забыла...

Моя комната находилась всего в нескольких метрах от спальни короля, что вызывало у меня крайнее раздражение.

Я осмотрела своё новое жилище. В центре стояла широкая деревянная кровать, покрытая плотным меховым одеялом и несколькими подушками. На изголовье были вырезаны переплетённые ветви дерева, а у подножия кровати находился сундук из тёмного дуба, украшенный металлическими полосами. У окна, выходящего на заснеженный двор, был расположен кофейный столик. Рядом с горящим камином на полу лежала толстая медвежья шкура.

– В замке довольно холодно, – с сожалением сказала Амая, подбрасывая дрова в топку. В воздухе запахло дымом, и в памяти всплыли яркие воспоминания о сегодняшней ночи. В груди приятно затрепетало, а потом обожгло, когда вспомнила конец вечера. Никогда раньше не чувствовала себя такой униженной. – Надо поддерживать огонь круглосуточно, но не беспокойтесь, я об этом позабочусь.

Я подошла к окну. Снег падал густыми хлопьями, укрывая всё вокруг белым покрывалом. Двор замка казался пустым и безжизненным. Лишь несколько мрачных силуэтов деревьев виднелись сквозь снежную бурю. Холод проникал через стекло, заставляя меня ёжиться.

Неожиданно я вспомнила свой прежний дом – тёплый и уютный, где лето царило круглый год. У подножия замка, окружённого скалами, находился небольшой пляж, который стал моим любимым местом для тренировок. Я часами оттачивала там своё мастерство, наслаждаясь единением с природой и обретая внутреннюю гармонию.

Волны, искрящиеся на солнце, с шумом разбивались о берег. Чайки, парящие над водой, громко кричали. Под ногами мягко скрипел золотистый песок.

Я тяжело вздохнула, стараясь избавиться от грустных мыслей. Теперь у меня другая жизнь, и мне нужно привыкнуть к новым условиям.

– Я знаю, что вы спали с королём в одной постели, – тихо проговорила теневая защитница, раскладывая дрова у камина. – Если об этом узнают, вас могут посчитать... распутной. Ваши родители будут опозорены. Ваши сёстры могут остаться старыми девами, потому что благородные мужчины не захотят взять их в жёны.

Я вздрогнула, услышав её слова. Кровь отхлынула от лица, и голова закружилась.

«Распутная», – это слово эхом отозвалось у меня в разуме, причиняя боль.

Я всегда старалась соблюдать традиции и быть добродетельной. И вот, в один момент, моя репутация оказалась под угрозой.

Мысль о том, что люди будут шептаться за моей спиной и считать меня испорченной, вызывала тревогу. Связь с королевским домом останется со мной навсегда, независимо от того, сбежала я или нет...

– У меня не было выбора.

Амая внимательно посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло сочувствие. Она прекрасно знала, что я стала заложницей обстоятельств.

– Я понимаю, – тихо обронила она. – Но другие могут видеть ситуацию иначе. Вам нужно быть осторожной.

Я кивнула, осознавая правоту Амаи.

В нашем обществе господствовали мужчины, они придумывали законы и правила, а роль женщин ограничивалась домом и семьёй. Мы не могли занимать высокие должности, не имели права голоса. Нас учили быть покорными, молчаливыми, довольными тем малым, что нам отводилось.

Целомудрие являлось обязательным условием для девушки до вступления в брак, и в случае его отсутствия она могла быть отослана обратно в родительский дом, а в наиболее трагичных обстоятельствах лишена жизни.

Я принцесса, меня не посмеют убить или отправить обратно в отчий дом. Единственное возможное наказание – публичное унижение перед всем народом. А это хуже смерти...

В этом жестоком мире, где честь и репутация имели огромное значение, один неверный шаг мог разрушить всё. Необходимо быть бдительной и предусмотрительной, чтобы не дать повода для сплетен и пересудов. Я не хочу, чтобы из-за меня мои родители краснели, а сёстры остались старыми девами…

– О короле Севера ходит много неприятных слухов…

Она встала, открыла сундук и достала чёрную тунику с изображением языков пламени.

– Какие слухи? – спросила я, затаив дыхание.

– Примерьте, – передала мне одежду и снова начала искать что-то в сундуке. – Его подданные говорят, что он ведёт разгульный образ жизни… Он часто устраивает пиршества, где вино льётся рекой, а женщины в его покоях меняются каждую ночь, – продолжила Амая, вынимая из сундука мягкие кожаные сапоги и утеплённые штаны. – Будьте с ним осторожнее.

– Не стоит верить всему, что говорят, – зашла за ширму и переоделась.

Ткань была плотной, совсем не похожей на те мягкие шелка и изящные кружева, к которым я привыкла.

– Люди склонны преувеличивать, – разглядывала себя в зеркале, под которым стоял небольшой таз с кувшином.

Амая лишь пожала плечами, показывая, что не намерена вступать в дискуссию. Она помогла мне умыться, а затем достала из сундука гребень из слоновой кости и начала аккуратно расчёсывать мои спутавшиеся волосы.

В зеркале я увидела своё отдохнувшее лицо: без следов бессонных ночей и усталости под глазами. Я даже не помнила, когда в последний раз так хорошо высыпалась.

– Который сейчас час?

– Уже обед, госпожа.

От удивления приоткрыла рот.

– Я никогда так долго не спала...

– Зная вашу чувствительность к шуму, я убрала настенные часы с кукушкой, чтобы вы могли спокойно спать.

Я с благодарностью улыбнулась. Её забота всегда согревала моё сердце. Она умела предугадывать мои желания и потребности, особенно после утомительных тренировок.

Она заваривала ароматный травяной чай, наносила заживляющие мази на раны и синяки, нежно разминала напряжённые мышцы ног. Казалось, рядом с ней даже боль становилась менее ощутимой, а усталость отступала.

– Спасибо.

Амая подошла к камину и начала помешивать дрова кочергой. Искры взметнулись вверх, на мгновение осветив её лицо тёплым оранжевым светом.

– Это моя работа.

Кто-то постучал в дверь.

– Принцесса Гвендолин, вас ожидают в столовой, – сообщил Байрон.

– Пожалуйста, останься здесь. Не нужно ходить за мной, как нянька. Я здесь в безопасности, – бросила через плечо, выходя из спальни.

Я направилась на звук голосов, доносившихся из дальнего конца коридора. Вскоре я оказалась перед большими двойными дверями и остановилась, услышав разговор.

– Эйдан, как тебе принцесса? Хороша? – спросил насмешливо мужчина.

– Довольно, Ролан, – раздражённо буркнул король.

– Да ладно тебе! Расскажи! Интересно, какова самая желанная принцесса тёплых земель в постели. Слухи верны? Говорят, южанки – огонь!

Я не должна была подслушивать, но не могла сдвинуться с места.

– Ролан, предупреждаю, – грубо отрезал Эйдан. – Ещё одно слово, и пожалеешь.

– Чего ты так злишься? Она не дала тебе? Поэтому ты такой злой? – Ролан залился смехом. – У тебя с ней ничего не было?

– Я теперь ещё больше хочу с ней познакомиться, – раздался тонкий женский голос. – Как она смогла устоять перед твоими чарами? Или ты не в её вкусе?

– Замолчите оба, – гневно рявкнул Эйдан. – Это не ваше дело, я не собираюсь это обсуждать. Принцесса Гвендолин – моя гостья, и я требую, чтобы вы относились к ней с уважением.

– Она точно в его вкусе, – подначивал его друг.

«Ты определённо в моём вкусе, принцесса», – пролетели в голове слова Эйдана.

– Успокойтесь, ребята, – прозвучал ещё один незнакомый мужской голос. – За дверями кто-то стоит.

– Ты прав, Барт, – согласилась незнакомка, и двери тут же открылись, принеся с собой лёгкий ветерок.

Передо мной появилась высокая, стройная девушка с длинными белокурыми волосами, которые струились до её талии. Изумрудные глаза внимательно изучали моё лицо, словно оценивая каждую его деталь. На губах играла широкая искренняя улыбка.

На её тонкой шее и запястьях виднелась засохшая кровь, хотя никаких ран или следов укусов не было заметно. Скорее всего, она была вампиром, чью кровь недавно употребили.

– Вероятно, ты и есть, Гвендолин, – произнесла она, улыбаясь ещё шире. – А я Лилиан. Можешь звать меня Лили или Лил.

Она отступила в сторону, приглашая меня войти. Я нерешительно переступила порог.

За длинным столом расположились Эйдан и ещё двое мужчин, которых сразу узнала – они участвовали во вчерашнем ограблении вместе с ним. Я заняла предложенный стул напротив брюнета, который одолжил мне свой плащ, стараясь не смотреть на Эйдана, сидевшего справа от меня. Но получалось плохо...

– Как тебе север, Гвендолин? – поинтересовалась девушка, вставая рядом с королём. Протянула ему запястье, но он покачал головой, и она очень быстро опустилась на стул рядом со мной. Я только успела заметить, как её лиловое платье взметнулось в воздух.

– Холодно, – пожала плечами я.

– Как хорошо, что ты приехала к нам, – устремила она взгляд на меня, облокотившись на стол и откинув волосы назад. – Мне надоела компания этих грубых мужчин, которые постоянно обсуждают женские прелести.

Мне принесли кружку чая с ломтиком лимона и яичницу с беконом, приправленную травами.

– Порой мужчины слишком одержимы сексом, – выдала я, бросив косой взгляд на Эйдана.

Его лицо посуровело, на скулах заиграли желваки, а губы сжались в тонкую полоску. Мои слова явно задели его.

Лилиан неожиданно разразилась звонким смехом, похожим на мелодичное звучание хрустальных колокольчиков, которые мама когда-то развешивала над колыбелью моих сестёр.

– А ты мне нравишься! Мы с тобой точно подружимся! – радостно воскликнула она, хлопая в ладоши. – К сожалению, мужчинами движет не любовь и преданность, а лишь похоть.

Сделала глоток чая. Аромат лимона немного успокоил мои взбудораженные нервы. Я чувствовала себя не в своей тарелке среди вампиров, особенно после услышанного разговора за дверью.

– А что плохого в том, чтобы желать, друг друга? – возмутился Эйдан. В его взгляде сквозило недовольство и даже злость. – Ведь именно так и зарождаются первые чувства. Похоть может стать началом чего-то большего, не так ли?

– Нет, – резко запротестовала я, ощущая, как моё лицо заливает предательский румянец. – Есть вещи гораздо более значимые, чем просто физическое удовлетворение.

Его пронзительный взор прожёг меня насквозь. Воздух застыл тяжёлым комком в моём горле.

Что я такого сказала? Почему он злится?

Лилиан задумчиво проговорила, подперев ладонью щёку:

– Я согласна с Гвендолин. Без этого невозможно построить прочные отношения.

Эйдан коротко рассмеялся, продолжая внимательно наблюдать за мной.