Читать книгу "Дочь Бога дождя"

– Какая помощь тебе нужна? Неужели твой отец – Бог дождя, не смог тебе помочь? – Эйдан вопросительно выгнул бровь.

Я глубоко вдохнула.

– Мои родители хотят превратить меня в вампира. Поэтому я сбежала из дома и попросила помощи у дяди…

– Что плохого в том, чтобы стать вампиром? – удивился он, внимательно глядя на меня. – Вечность, сила, магия… Многие бы отдали что угодно за такую жизнь.

Существа, обладающие бессмертием и разнообразными способностями, традиционно именуются Богами. Им поклоняются и приносят дары, в их честь воздвигают религиозные сооружения.

Термин «вампиры» используется теми, кто считает их бессмертие лишь преувеличением, но это было так давно, что теперь это название приелось и стало общепринятым.

К моим глазам подступили слёзы. Я склонила голову над кубком.

– Когда я думаю о том, что всю жизнь мне придётся зависеть от крови, мне становится страшно. Я не хочу быть в такой зависимости – это неправильно и безнравственно. Никто не должен жить вечно… Это противоречит природе. Жизнь должна иметь конец…

Эйдан сделав несколько глотков вина, слизнул каплю с губ.

– Ты рассуждаешь как ребёнок, не понимающий всех преимуществ бессмертия. Кровь – это просто еда, не более того. Ты же ешь овощи и мясо, верно? Чем это отличается?

– Я не хочу жить за счёт других – это противоестественно и противоречит всему, во что я верю.

Мои убеждения были просты: каждому отведено своё время, и нарушение естественного порядка неизбежно ведёт к хаосу.

Король с раздражением закатил глаза.

– Когда ты окажешься перед выбором между жизнью и смертью, от твоих принципов ничего не останется. Бессмертие – это шанс изменить мир, оставить след в истории, а не прозябать в забвении, умирая от болезни или старости. Ты отказываешься от дара, который мог бы сделать тебя бессмертным.

В столовой похолодало, и я плотнее закуталась в плащ. Холод пробирал не только тело, но и душу.

– Разве для этого обязательно быть бессмертным? – недовольно сдвинула брови. – Смертные тоже способны менять ход истории, и их деяния до сих пор вдохновляют народ.

Он иронично хмыкнул.

– Да, но они уже не смогут совершить великие дела, потому что их нет в живых.

– А что, если человечество исчезнет? Кто станет вашей пищей?

– Конечно, человеческая кровь вкуснее, но и наша сойдёт. Она вполне годится для выживания. Так что мы не пропадём.

Я снова посмотрела на красную жидкость, играющую в свете свечей.

– Кровь вампиров звучит как-то неестественно, – произнесла я, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Я представила себе бесконечный ряд вампиров, пьющих друг у друга кровь ради выживания, и ощутила отвращение. Численность людей неумолимо уменьшается, и мы стали мишенью. Нас насильно удерживают в подземельях, используя как пищу. Это должно прекратиться.

Желудок сжался в тугой комок, а во рту появился кислый привкус, который грозил вырваться наружу.

Интересно, кем питается Рейв? У него глаза глубокого бордового цвета, в то время как у Эйдана нет ни капли красноты, что указывает на его редкое употребление человеческой или вампирской крови.

Король внимательно посмотрел на меня, после чего с тревогой перевел взгляд на Рейва.

– Ты ей доверяешь? Она может быть шпионкой, посланной, чтобы убить тебя.

Рейв насмешливо усмехнулся.

– Думаешь, она способна меня убить? Она всего лишь ребёнок.

Оскорбление обожгло меня, но я не позволила эмоциям отразиться на лице.

– На твоём месте я бы не был так уверен. Кто знает, что может скрываться за её невинным видом, – предупредил тот, бросив на меня косой, настороженный взор.

– Прошу прощения за беспокойство, но на восточных стенах произошло нападение вампиров. Они взорвали стену, – доложил Байрон в поклоне.

Рейв резко встал, и стул отъехал назад.

– Эйдан, оставайся с Гвендолин. Я сам разберусь с ними.

Лик короля посуровел.

– Уверен? Может, лучше мне пойти на стену?

Мне стало не по себе, будто я оказалась меж двух огней. Ощущала себя третьей лишней…

Рейв нахмурился, его тёмные брови сошлись у переносицы. Он посмотрел сначала на меня, а потом на Байрона.

– Оставь нас наедине.

Дворецкий снова поклонился и ушёл, закрыв за собой дверь.

– Боюсь, у тебя нет выбора, Эйдан... В замке не осталось дров, так что тебе придётся согревать её магией, пока не подвезут новую партию.

Чувствуя неловкость, решила успокоить дядю.

– Не волнуйся за меня, я справлюсь сама. В гостиной есть камин, я останусь там на ночь.

– Камин погас, принцесса, – расстроил меня король. – Новые дрова привезут только утром или, возможно, к вечеру, из-за сильной метели. На улице бушует непогода, лошади не смогут пройти, а всех оленей и собак забрали торговцы.

По телу пробежал холод.

К утру?

К вечеру?

За это время я точно замёрзну в этом ледяном замке. Мои зубы застучали от одной только мысли об этом.

– И нет другого выхода? – удивилась я.

– Обычно камин топят только во время заседаний совета, где присутствуют люди. Поэтому мы не делаем запасов дров, – виновато ответил Рейв. – Эйдан, тебе придётся остаться с ней... На крайний случай, используй свою магию, чтобы согреть её. Если с ней что-то случится, – его взгляд ожесточился, – я лично разорву тебя на части, и никто не должен знать, что ты согревал её магией. Тебе ясно?

– Конечно, ваше высочество. Честь принцессы не будет запятнана, – заверил Эйдан.

– Зная характер племянницы и то, кто её воспитал, она сможет за себя постоять. Но всё же... Не вздумай лезть к ней, а то я тебя знаю, – предупредил он грозно и исчез из столовой за два удара сердца.

Камин потух, дрова закончились, за окном бушевала метель, и единственный способ согреться – магия этого…нахала.

Просто замечательно!

– Похоже, это судьба, принцесса, – ухмыльнулся Эйдан, – провести с тобой ночь.

– Твоя компания мне не по душе, – прошипела я, скрестив руки на груди в попытке согреться.

Взгляд исподлобья скользнул по Эйдану. Он, казалось, не испытывал ни капли дискомфорта, наоборот, на его лице играла самодовольная улыбка.

Какой же онвысокомерный!

– Не стоит так переживать, принцесса, – проговорил он, наклоняясь вперёд и убирая прядь волос с моего лица. – Я обещаю вести себя прилично. Хотя, признаюсь, соблазн велик.

– Держи дистанцию, – процедила я. – Иначе забуду о твоём статусе и покажу, как я умею обращаться с кинжалом.

Эйдан рассмеялся, и этот звук раздражал меня сильнее, чем холод. Казалось, он наслаждался моим затруднительным положением. Я чувствовала себя загнанной в угол и зависимой от его милости, и это было невыносимо.

– Ты такая забавная, когда злишься, – проворковал он, игнорируя мои угрозы. – Прямо как дикая кошка, готовая вонзить когти.

Я демонстративно отвернулась, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. Хотелось убраться отсюда подальше, лишь бы не находиться рядом с ним. Но, увы, выбора у меня не было.

– Хорошо, принцесса, давай просто переживём эту ночь, – наконец, произнёс он и поднялся. В его глазах отражалась усталость. – Следуй за мной.

Глава 4

Эйдан провёл меня по извилистым коридорам замка, которые освещались лишь мерцающими восковыми свечами, прикреплёнными к железным канделябрам вдоль стен. Мы преодолели несколько поворотов и поднялись по скрипучей лестнице, ведущей на второй этаж. Холодный воздух проникал под одежду, заставляя меня чувствовать озноб.

Мужчина шагал впереди, не оглядываясь и не говоря ни слова. Я ощущала себя маленькой и беззащитной в этом огромном мрачном пространстве.

Наконец, Эйдан остановился перед массивной дубовой дверью, украшенной изящной резьбой в виде языков пламени. Одним лёгким движением он распахнул дверь и жестом пригласил меня войти первой.

Внутри царила кромешная тьма. Внезапно на его ладони вспыхнуло настоящее пламя, которое мгновенно перекинулось на канделябры у окна и кровати. Мягкий свет залил комнату золотистым сиянием, разгоняя мрак и наполняя её уютом.

В центре комнаты возвышалась большая кровать, покрытая серым одеялом и украшенная двумя подушками. Напротив неё стоял шкаф с зеркалом. Рядом находился деревянный стол, на котором располагалась раскрытая книга с пожелтевшими страницами и небольшой подсвечник со свечой, капли воска, которой застыли на поверхности стола. У окна располагалось уютное деревянное кресло-качалка, на котором покоился пушистый белый мех.

Комната скорее напоминала жилище прислуги, чем покои короля.

– Благодарю за сопровождение, но я справлюсь сама, – твёрдо сказала я, расстегивая шнурок плаща. – Тебе не нужно согревать меня своей магией.

– Хочешь заболеть? – удивлённо приподнял он брови. – Я останусь с тобой, как приказал Рейв, чтобы тебе было тепло.

Сердце тревожно сжалось.

– И каким образом ты собираешься меня согреть своей магией? – с любопытством спросила я, глядя на него.

Он криво улыбнулся.

– Тебе точно не понравится...

Бросив плащ на спинку стула, я с нетерпением повернулась к нему.

– Рассказывай.

Эйдан заметно колебался перед тем, как ответить.

– Я повелитель огня.

– Я это уже заметила, – с сарказмом перебила его.

В ответ он усмехнулся.

– Моё тело испускает пламя, но я могу его контролировать. Оно не причинит тебе вреда, только согреет.

Я отнеслась к его словам скептически.

– Хочешь сказать, что огонь в твоём теле абсолютно безопасен для меня?

– Могу доказать, если ты сомневаешься.

Внутри меня всё колотилось от страха. Я знала, что риск есть, и это меня пугало. Моё тело уже было покрыто шрамами, которые напоминали о пережитой боли. Я не хотела, чтобы их стало больше.

– Хорошо, покажи, – проговорила спокойно, хотя внутри меня бушевала настоящая буря.

Эйдан кивнул и вытянул руку. Его ладонь начала покрываться золотыми узорами, словно по волшебству.

– Не бойся, – прошептал он, подходя ближе. – Я полностью контролирую магию.

Я замерла, несмотря на то что инстинкт самосохранения настоятельно требовал бежать. Его пальцы осторожно коснулись моей щеки, и вместо боли почувствовала приятное тепло, которое разливалось по коже. Это было удивительно и необъяснимо.

Он убрал руку, и золотистое сияние исчезло так же внезапно, как и появилось. На щеке осталось ощущение тепла.

– Никогда не видела ничегоподобного.

Возможно, он уже не раз слышал такие слова, но это была правда. Я видела магию своей матери – управление воздухом, и магию отца – вызов дождя. Мои сёстры, Анже́лика и Патриция, были ещё слишком юны, чтобы стать Богинями.

Король слегка улыбнулся.

– Теперь ты мне доверяешь?

Обхватила себя руками, чувствуя, как холод сильнее проникает внутрь.

– Нет... Не доверяю...

Он вздохнул, но без раздражения, скорее с пониманием.

– Это вполне ожидаемо. Доверие нужно заслужить. Но я постараюсь это сделать, – его взгляд стал серьёзным и внимательным. – Тебе действительно холодно. Позволь мне хотя бы чуть-чуть согреть тебя, пока не принесут дрова. Рейв поручил мне заботиться о тебе, и я не предам его доверие. Даже если придётся согреть тебя против твоей воли.

Мои зубы застучали от холода, пальцы рук и ног замёрзли.

– Ты так и не сказал, как именно собираешься меня согреть…

На его губах появилась довольная ухмылка, а глаза хитро прищурились, что мне совсем не понравилось. Его радостный вид наводил на нехорошие мысли.

– Согрею тебя… – мягко протянул он, – своим телом.

Я сглотнула, вспомнив слова Рейва: «Не вздумай лезть к ней, а то я тебя знаю».

Пульс забился набатом. Холод в теле исчез так быстро, будто меня окунули в горячую воду.

– Ты серьёзно? – выдавила я с пересохшим горлом.

– Абсолютно, – он не сводил с меня своего хищного взгляда.

Тревога усилилась, и я машинально отступила на несколько шагов.

Мне совсем не нравился ход его мыслей.

– Это лишнее... Я подожду, пока принесут дрова.

– Ты дрожишь, как мокрый щенок, – с усмешкой произнёс король, приближаясь ко мне. – К тому времени, как дрова принесут, ты превратишься в ледяную статую. Рейв не простит меня, если ты умрёшь. На Севере очень холодно.

– Я не собираюсь согреваться таким способом, – возразила я, надеясь, что хоть капля разума осталась в его вампирской голове. – Ты же понимаешь, что это неприемлемо? Я не просто девушка, а дочь Бога дождя. Никто не смеет прикасаться ко мне.

Пространство вокруг меня сужалось, и единственным желанием было вырваться из этого плена.

– И что с того? Думаешь, это меня остановит? Ты всего лишь смертная девушка, оказавшаяся в моём замке. Твои божественные корни здесь ничего не значат, – он подошёл ко мне вплотную. – Я не причиню тебе вреда, если ты боишься этого.

– «Согрею тебя… своим телом» – звучит весьма небезопасно, – выпрямилась я, смело взирая ему прямо в глаза. Губы сильнее задрожали от холода.

Эйдан рассмеялся глубоким, бархатистым смехом, и этот звук пробежал по мне тёплыми мурашками.

– Ты определённо в моём вкусе, принцесса. Но не воспринимай это как попытку соблазнения. Я чувствую, как твоё тело сопротивляется холоду. Не трать силы понапрасну.

Внутри меня всё перевернулось.

Я – в его вкусе?

Может быть, я что-то неправильно поняла? Или он надо мной насмехается?

Вихрь эмоций заставил моё сердце биться быстрее. На щеках появился предательский румянец, а ладони стали мокрыми. Все комплексы, которые годами копились внутри, вдруг начали трескаться. Это было как глоток свежего воздуха после долгого заточения.

Никогда не думала, что такая простая фраза может так сильно меня задеть и вознести до небес.

Интересно, осталась бы я привлекательной для него, если бы он увидел шрамы на моём теле?

– А разве ты не можешь просто согреть комнату? Обязательно нужно обнимать, чтобы согреться?

Он покачал головой.

– Не могу… Моя огненная природа нестабильна, – он замолчал. – Если попытаюсь создать слишком много тепла, это может привести к разрушительным последствиям. Комната превратится в пепел, и мы вместе с ней. Поэтому объятия – самый безопасный и эффективный способ согреть тебя.

Меня охватил гнев. Хотелось наброситься на него с кулаками, выплеснуть всю ярость, разрывающую меня изнутри. Но я сдержалась, как и подобает знатной даме.

– Ты солгал мне! Как теперь я могу тебе доверять?

Он закатил глаза и тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, что устал от наших споров.

– Я просто не хотел тебя пугать ещё больше. Ты и так мне не доверяешь.

– И правильно делаю! А Рейв знал, что ты будешь согревать меня своим телом?

Король кивнул с досадой.

– Конечно, знал. Поэтому он приказал мне молчать, если я буду использовать магию, чтобы согреть тебя.

– Ты под влиянием его дара?

– Вроде нет, – равнодушно ответил он, словно это не имело для него значения. Он так сильно доверяет Рейву? – Ну и? Будем болтать дальше или приступим к делу? Я устал… Не спал почти два дня, пока сидел в засаде в лесу…

Мне ничего не оставалось, как сдаться на милость этого безумного Бога.

– Ладно, я согласна, но без глупостей. Если почувствую хоть малейший дискомфорт, сразу прекращаем.

Эйдан ухмыльнулся.

– Как скажешь, принцесса, – и жестом пригласил меня на кровать.

Я сняла обувь и скользнула под прохладное одеяло.

В голове роились тысячи мыслей, и ни одна из них не предвещала ничего хорошего. Я боялась не только его, но и себя, своей возможной реакции на мужские прикосновения. После встречи в лесу моё тело всё ещё помнило горячие ладони Эйдана.

Он положил мой кинжал на стол и начал тушить свечи, что вызвало у меня беспокойство.

– Не туши свечи, пожалуйста… – еле выговорила последнее слово.

Мужчина посмотрел на меня.

– Не хочу, чтобы ты видела моё некрасивое тело.

Я укрылась одеялом до подбородка, крепко сжимая его.

– Собираешься раздеться?

Сердце забилось чаще, а щёки залил румянец. Дыхание стало прерывистым, и я старалась не смотреть на него. Но у меня это плохо получалось. Взгляд возвращался к нему, словно магнит.

– Мне станет слишком жарко в одежде, – он отвернулся и начал расстёгивать пуговицы на просторной рубашке.

– А потерпеть никак? – в волнении закусила губу.

– Я не хочу, чтобы ты обнимала меня потного, принцесса.

Я хмыкнула, глядя на него.

– Какой ты благородный.

Я должна была отвезти взгляд, но не смогла… Меня охватило любопытство. Не вожделение и не похоть, а детское, наивное желание увидеть, что скрыто под белой тканью рубашки. Почему он назвал своё тело некрасивым?

Одежда соскользнула вниз, обнажая его широкую спину, покрытую шрамами, словно его ошпарили кипятком. Некоторые из них были старыми, бледными и почти незаметными, другие – свежими, красными и воспалёнными.

Я ощутила острый укол сострадания, переплетающийся с чувством вины за подглядывание.

Король медленно обернулся. Его взгляд был спокойным, но в нём читалась усталость, без тени высокомерия. Казалось, он сбросил маску, обнажив свою уязвимую душу.

Затем он невозмутимо расстегнул ширинку, не отводя от меня глаз.

– Надеюсь, ты не собираешься спать голышом, – с лёгкой иронией произнесла я, смущённо уводя взгляд в потолок.

Внезапно он оказался на мне, и я испуганно вытаращилась на него, сильнее сжимая одеяло.

Я прекрасно знала, что вампиры двигаются стремительно, но даже это знание не защитило меня от потрясения. Только мгновение назад он стоял у стола, а теперь уже лежал на мне, без брюк. На нём было только нательное бельё.

Его волосы небрежно упали на лицо, скрывая мерцающие медовые глаза, которые резко контрастировали с белоснежной кожей.

Я застыла, словно кролик перед удавом, не в силах двинуться или отвести взор. Его близость обжигала, как раскалённый металл, заставляя кровь пульсировать в висках.

– Представь, как тепло костра окутывает тебя со всех сторон, но без дыма и опасности обжечься, – прошелестел он, и его горячее дыхание коснулось моей кожи. – Сейчас моё тело начнёт светиться, но не пугайся, – заботливо предупредил он.

На его широких плечах едва заметно проявились тонкие прожилки цвета спелой пшеницы, напоминающие капиллярную сеть расплавленного золота, которая струилась под кожей, подчёркивая рельефы мускулов. Линии света начали распространяться, подобно ручьям, охватывая руки и шею. Затем они плавно переместились к области подбородка и щёк, образуя тонкую золотую паутину, покрывающую всё лицо.

Каждая новая линия становилась всё более интенсивной, вспыхивая тёплым солнечным светом, что подчёркивало черты лица, делая их более выразительными и резкими.

Когда метаморфоза завершилась, его лицо стало настоящим шедевром. Я невольно зажмурилась от ослепительного света и, поддавшись импульсу, провела пальцами по его щеке, не в силах сдержать восхищения.

—Невероятно... Ты прекрасен,– прошептала я, поражённая увиденным.

Он улыбнулся, и золотые линии на его лице засияли ещё ярче, словно реагируя на мои слова. Под моими пальцами его кожа излучала тепло, которое, как и говорил Эйдан, не обжигало, а согревало.

Казалось, передо мной не человек, а воплощение чистой энергии, заключённое в человеческую оболочку.

«Может ли существовать Бог, который согревает? Это вообще возможно?» – пронеслось у меня в голове.

Обычно их тела холодны, пока они не насытятся человеческой кровью, но это лишь временное явление. Вскоре холод возвращается, и они снова становятся ледяными.

Эйдан нарушает законы природы. Он – исключение, опровержение всего, что я знала о вампирах.

Король забрался ко мне под одеяло и неожиданно лёг на меня, прижав своим телом и лишив свободного пространства.

– Т-ты чего? – от шока начала заикаться. – Слезай с меня немедленно!

В его глазах появился игривый огонёк. Он наслаждался моим смущением.

– Слезу, когда согреешься, – его низкий бархатистый голос отозвался вибрацией в моём теле.

Его большая горячая ладонь накрыла мою щёку. Я прикрыла веки, погружаясь в обжигающее тепло. Пальцы нежно поглаживали мою кожу, исследуя её рельеф.

– Ты как ледышка, – заметил он, и я ощутила тепло на другой щеке.

Открыв глаза, затаила дыхание. Его щека касалась моей, а лёгкая щетина царапала кожу. Он ластился, как кот, этот неожиданный жест сбил меня с толку.

В воздухе запахло пеплом и костром.

– Я уже согрелась, – солгала я, пытаясь отстраниться, но безуспешно.

Он лежал неподвижно, как будто пригвождённый к месту, и прижимался ко мне всё крепче, просунув ногу между моими.

– Неправда, – он приподнялся на локте, не убирая руки с моей щеки. На его губах играла самодовольная улыбка, которая раздражала меня до крайности. – Я чувствую, как ты дрожишь.

Ох…

Дрожала я вовсе не от холода, а от его близости. Для меня это было в новинку. Каждая клеточка моего тела отзывалась на прикосновения.

Я сглотнула, пытаясь успокоиться.

– Ты невыносим.

– А ты прекрасна, когда злишься. Твои щёки краснеют, а глаза сверкают. Мне это очень нравится, – его взгляд опустился к моим губам, и палец нежно обвёл их контур, вызывая дрожь во всём теле.

Пульс участился, дыхание стало неровным, как и его.

На его лице заиграли золотые паутинки света, а в глазах вспыхнули яркие искры.

– Расслабься, – едва слышно прошептал он, пристально глядя мне в глаза. – Обними меня. Так ты быстрее согреешься, если, конечно, не боишься коснуться моего изуродованного тела...

Мои пальцы неуверенно скользнули по его коже. Грубые рубцы тянулись вдоль всей спины, переплетаясь и образуя сложный узор. Под моими ладонями я ощущала не только шрамы, но и крепкие, словно высеченные из камня, мышцы.

Осторожно обняла его за торс. Его тело сначала напряглось, как натянутая струна, но вскоре расслабилось под моим прикосновением. Мой холодный нос едва коснулся его шеи, и Эйдан вздрогнул.

– Откуда у тебя эти шрамы? Ты ведь вампир и можешь исцеляться. Или ты получил их в детстве?

Его грудь тяжело поднялась и опустилась в глубоком вдохе.

– Мой дар пробудился сам, без человеческой крови. Я не был готов к этому. Всё произошло слишком быстро и в самый неподходящий момент. У меня не было времени пить чью-то кровь, чтобы исцелиться.

Его слова поразили меня. Как такое возможно?

Мой разум стремился выявить логическую причинно-следственную связь. Вампир, пробудившийся без крови, казался нереалистичным, почти как персонаж из магических романов, которые строго запрещали читать в замке, чтобы я не забивала себе голову чепухой.

Дети вампиров до достижения восемнадцати лет росли как обычные люди. Впоследствии перед ними вставал дилемматический выбор: принять вампирскую природу или продолжить человеческую жизнь. Пробуждение дара происходило исключительно после употребления человеческой крови, но этот процесс не был мгновенным. В некоторых случаях он мог занимать годы или даже десятилетия.

Однако Эйдан представлял собой аномалию, противоречащую установленным канонам. Его существование демонстрировало, что правила можно нарушать или что существуют исключения.

Я обратила внимание на его шрамы – тонкие, розовые рубцы, пересекающие золотые линии на его коже.

– Я заметила на твоём теле свежие раны. Почему они не заживают? Ты же вампир.

Его пальцы мягко коснулись моего подбородка и переместились к шее, вызывая тепло в нижней части тела. Меня ещё никто не касался так нежно...

– Мои раны не заживают, пока я не употребил кровь.

Каждое его слово усиливало моё замешательство. Обычно раны вампиров заживали независимо от того, была ли кровь употреблена, за исключением случаев, когда они наносились оружием из делоникса. Однако в его случае раны почему-то не заживали.

– Но на ладони же у тебя зажила рана от делониксового кинжала… А это значит, ты недавно выпил кровь...

Его большой палец прочертил круг.

– А ты наблюдательная. Я взял недостаточно, чтобы все раны зажили.

– Как часто ты пьёшь кровь?

Его палец застыл на ярёмной вене, и я нервно сглотнула.

– У тебя столько вопросов…

– Я любопытная.

Он усмехнулся, обнажив зубы, и продолжил ласкать своим пальцем мою кожу.

– Три-четыре раза в неделю, иногда чаще.

Я озадачилась.

– Почему тогда у тебя глаза не красного цвета?

– На этот вопрос я не могу тебе ответить, но многие считают, что причина кроется в постоянной теплоте моего тела. Удовлетворил твоё любопытство?

Я покачала головой.

– Не совсем… А что значит, не был готов? – тихо спросила я, боясь нарушить момент доверия. – Что случилось?

Он отвёл взгляд в сторону, словно погружаясь в воспоминания. Его плечи напряглись, а рука соскользнула с моей шеи и сжала подушку. Мне вдруг ужасно захотелось, чтобы он снова прикоснулся ко мне и рисовал ленивые круги на коже.

– Я не хочу сейчас об этом говорить, – он вернул взгляд, полный боли и печали. – Тот день был самым болезненным в моей жизни… В ту ночь я потерял многих близких людей...

Я кивнула, понимая его нежелание возвращаться к этим воспоминаниям. У каждого есть свои раны, и не все готовы обнажить их перед другими. Решила не настаивать, чтобы не разрушить хрупкую связь, которая возникла между нами.

Эйдан был человеком, пострадавшим от обстоятельств. Он заплатил высокую цену за свою необычность.

Я собиралась задать ему несколько вопросов: как он управляет своим даром, учитывая его редкое питание? Он должен был тратить огромное количество энергии. И чью кровь пьёт? Но решила промолчать. В этот момент слова казались лишними.

Он продолжал согревать меня, иногда прикасаясь к моему лицу. Я обнимала его, наслаждаясь этой близостью. В ней было что-то интимное и запретное. Это было удовольствие, которого я никогда раньше не испытывала. Оно было острым и обжигающим, словно все мои нервы оголились. Я и не думала, что смогу почувствовать что-то подобное...

Мне было всё равно на то, что это неправильно или недопустимо. В моём сознании пульсировала лишь одна мысль: «Хочу ещё». Я жаждала этой сладкой нежности, согревающих прикосновений и ощущения полной свободы. Словно вырвавшись из клетки, где долгое время томилась в оковах чопорности и правильности, я наконец-то ощутила долгожданную свободу, которая пахла терпко и немного опасно. Меня переполняло счастье, желание и осознание того, что я делаю то, что хочу.

Боже, как это былоприятно!

Моя рука медленно скользнула по одному из рубцов, ощущая его неровную текстуру. Король замер, казалось, он не дышал.

Запах его кожи, смешанный с ароматом костра, был самым восхитительным запахом на свете. Я чувствовала себя в безопасности, словно укрылась в коконе его тепла.

– Тебе не противно? – внезапно спросил он, нарушая тишину.

Его глубокие и бездонные глаза всё ещё хранили следы боли и печали.

– Нет, – ответила честно, даже не задумываясь.

Он удивлённо приподнял светло-серую бровь, как будто не ожидал такого ответа, и долго смотрел на меня, словно пытался уличить в обмане. Может, так и было...

– Не нужно меня жалеть, принцесса…

Жалею ли я его?

Скорее нет, чем да…

– Я не жалею… – призналась, обнажая своё правое плечо, где виднелся порез от клинка. – Мы чем-то похожи…

Эйдан опустил взгляд на шрам и глубоко вдохнул. Его пальцы медленно прошлись по всей длине пореза, до ключиц. Прикосновения были лёгкими, почти невесомыми, как будто боялся причинить мне боль.

– Надеюсь, тот, кто оставил тебе этот шрам, мёртв?

Горькая желчь подступила к горлу. Воспоминания того дня нахлынули на меня, словно бурный ливень, когда на очередной тренировке я пропустила удар.

– Нет, он жив… – я вернула руки на его спину.

Тихий вздох вырвался из его губ. Под моими ладонями напряглись мышцы.

– Почему? – Эйдан нахмурился и осторожно коснулся моего лица. – Я не верю, что ты не смогла его убить. В чём причина?

– Этот шрам оставила мнемать...

Под моими ладонями запульсировали вены, вторя моему прерывистому дыханию.

– Она тренировала меня с детства, – запинаясь, начала я. – Была строгой и жестокой. Она готовила меня к власти, войне и жизни в замке, полном интриг и опасностей. Этот шрам – след одной из тренировок.

Эйдан молчал, переваривая мои слова. В его глазах смешались отрицание, сочувствие и, кажется, злость, но не отвращение, и я почувствовала облегчение.

– Ты же оставила ей несколько шрамов?

– Оставила, – с невесёлым смехом ответила я. – Жаль, что они у неё зажили так быстро.

– Жаль, – сказал он, сжав губы в тонкую линию. – Почему она не дала тебе своей крови, чтобы твои раны затянулись?

Грудь сдавило, как будто на неё навалилась огромная тяжесть.

– Чтобы не повторялаошибок…

Его вены цвета тёплого солнца заметно поблекли, а под глазами появились тёмные круги. Что с ним происходит? Он злится? Или его дар ослабевает?

– Принцесса, вынужденная быть воином. Неудивительно, что ты сбежала.

Я продолжала исследовать мужское тело, ощущая как под моими пальцами пульсирует жизнь.

Он заметно напрягся, и из его груди вырвался глубокий, вибрирующий выдох. Я внимательно изучала каждый выступ, изгиб и углубление его кожи.

Король нежно провёл рукой по моей щеке.

– Тебе здесь нечего бояться. Я тебя защищу. Никто не посмеет тебя тронуть, принцесса.

Защита...

Вот чего мне не хватало... Всё это время я была для себя и мечом, и лекарем. Отражала удары, сама залечивала свои раны.

И вот теперь он, произнося эти слова с абсолютной уверенностью, предлагает мне то, о чём я даже не могла мечтать. Он не ждёт ничего взамен, не требует благодарности – просто предлагает защиту.

– Спасибо, – поблагодарила я, – но ты не сможешь защитить меня от родителей, если они придут за мной… На самом деле я была готова стать во главе государства, но позже. Мне просто жизненно необходима передышка, хотя бы ненадолго. Совсем чуть-чуть… Я должна побыть наедине со своими мыслями и желаниями, пожить так, как мне хочется. После восхождения на престол такой роскоши уже не предвидится, – моя грудь поднялась слишком напряжённо. – Я ещё не готова становиться вампиром…

Он улыбнулся с лёгкой грустью.

– Ты недооцениваешь мою власть и силу. Они не посмеют ворваться сюда, как к себе домой. Уж я-то об этом позабочусь. А насчёт передышки, – сделал он короткую паузу, – я думаю, ты заслужила её. И не немного, а столько, сколько тебе потребуется. Живи здесь, будь моей гостьей. Никто не потревожит тебя. Они не смогут тебя забрать, пока ты сама этого не захочешь.

Глупо, конечно, вестись на подобные сказки, ведь я прекрасно знала, насколько сильны мои родители, но почему-то мне искренне хотелось ему верить. Будто он и в самом деле мог им противостоять. И эта мысль грела душу, как глоток горячего чая в холодный день.

– Прости, что называл тебя хрупкой... Ты сильная и отважная.

Его слова растворили горечь, вызванную недавно словом «хрупкая». В его взгляде исчезла жалость, уступив место уважению.

– Принято... Ты не представляешь, как это много для меня значит.

– Просто я не ожидал, что такая маленькая и милая девушка, как ты, умеет обращаться с кинжалом, особенно против вампиров.

Я невольно рассмеялась.

– Не стоит недооценивать девушек, особенно такихмилых, – сказала я, подчеркнув нарочно последнее слово.

Его губы дрогнули в улыбке.

– Я учту это на будущее.

– Знаешь, раньше я всегда считала, что способности вампиров – это дар Богов. Но теперь, думая о твоём даре, который причиняет тебе боль, – промолвила с печалью, снова касаясь его кожи, – это так несправедливо. Он должен приносить радость и пользу, а не боль.