Книга: В саду чудовищ. Любовь и террор в гитлеровском Берлине - Эрик Ларсон

Одно накладывается на другое. Это книга о Берлине 1930-х годов. Причём не об обычных людях, а о «сливках» местного общества: дипломатах и их семьях, высших чинах партии, политиках. Казалось бы, кому, как не людям, наделённым властью и информацией, стоит менять этот мир. Предотвращать катастрофы. Ведь, судя по тексту, предзнаменования не были единичными. Каждый день происходило что-то ужасное. И каждый день они закрывали на это глаза.

К безумию привыкаешь — кому, как не нам, это знать. Пока скамейки в парке красят в разные цвета, в роскошных домах вокруг устраиваются пышные приёмы. Должно быть, люди всегда цеплялись — и будут цепляться — за привычную жизнь. Пока не станет слишком поздно.

Ларсон проделал масштабный труд, собрав из писем, дневников, газет и слухов образ предвоенного Берлина. Читая эту книгу, постоянно спрашиваешь себя: могло ли всё пойти по-другому? Но история не терпит сослагательного наклонения. И, вступая в Сад Чудовищ, мы уже знаем, что однажды в него попадёт бомба, деревья сгорят, а лошади в панике разбегутся.

Захватывающая и страшная книга о том, что даже если кричать во весь голос, тебя может никто не услышать. Исторические тексты не оцениваю.

Тиргартен — берлинский аналог нью-йоркского Центрального парка. В переводе с немецкого название парка означало «зоосад», или «сад зверей», или, если хотите, «сад чудовищ», что указывало на долгую историю этого места: когда-то здесь были королевские охотничьи угодья.

Интересна личность американского посла в Германии. Он получил назначение в 1933 году от президента Рузвельта в той атмосфере, когда на эту должность буквально некого было поставить: кто-то отказывался, кто-то не подходил, кто-то еще что-то. Уильям Додд – в тот период декан исторического факультета в Чикагском университете, историк, 64 года, сухопарый человек ростом 170 см с серо-голубыми глазами. Обладал живым чувством юмора. Писал объемную трехтомную работу по истории Старого Юга, которая была для него важнейшим трудом всей жизни. Додд был скромным преподавателем простого происхождения. Он был из многодетной семьи фермеров, и своей карьерой он обязан только своему неистовому труду и учебе. Додд был необычным дипломатом в том смысле, что жил на жалованье и не стремился и не хотел жить шикарно и богато, в отличие от всех предшественников и коллег-дипломатов. И вот глазами этого «человека от народа», где-то поначалу следовавшего по проторенной дорожке чужого мнения, где-то старавшегося не впадать в крайности, но не изменявшего себе и своему голосу совести – мы можем увидеть события тех дней.

Книга описывает жизнь посла Уильяма Додда, жены Марты, его дочери Марты (24 года), сына Билла (28 лет) в Берлине, а также их наблюдения за политическими событиями: как устанавливался нацистский режим и первые проявления насилия и репрессий. Через призму семьи Додда автор показывает, как немецкие люди реагировали на первые погромы, на унижения и нападения на евреев на улицах и как обстановка в Германии постепенно менялась.

«В саду чудовищ» – это настоящий исторический документ, передающий атмосферу страха, неопределенности и подавленности, которая царила в то время в нацистской Германии. На страницах книги описываются ключевые события того времени. Как нацисты пришли к власти в начале 1930-х годов, начавшееся с назначения Гитлера канцлером и продолжившееся внедрением их идеологии. Через документы, воспоминания, доподлинные письма методично Ларсон описывает политические репрессии и насилие нацистского режима, преследования оппозиции, цензуру, которые стали частью повседневной жизни в Германии. Отдельный интерес представляют отражение настроений и впечатлений американской семьи Додда, включая дочь Марту, о происходящих событиях, их взаимодействие с немецкими чиновниками и обществом. Додд поначалу принял решение умеренно участвовать во всех насущных вопросах: американского долга и «еврейского вопроса», точнее иммигрантов-евреев из Германии. А Марта, играючи и всерьез, очарована Берлином и немцами.

Многие зеваки поворачивались в его сторону и с криком «Хайль Гитлер!» вскидывали руку в нацистском приветствии. Видимо, они считали, что в машине с двузначным номером (автомобилю американского посла в Германии традиционно присваивали номер 13) разъезжает семейство какого-нибудь высокопоставленного чиновника из Берлина. «Возбуждение, охватившее людей, было очень заразительным, и я “зиговала” не менее страстно, чем самый рьяный нацист», — позже писала Марта в воспоминаниях. Ее поведение ужасало брата и Рейнольдса, но она не обращала внимания на их едкие замечания: «Я чувствовала себя как ребенок, меня переполняли энергия и беззаботность».

Ее по-прежнему зачаровывала жизнь в новой Германии. В очередном письме Торнтону Уайлдеру она просто захлебывалась от восторга: «Молодые люди с сияющими лицами, полные надежд, поют про доблестный призрак Хорста Весселя — с горящими глазами, не путая ни одного слова. Эти немцы — цельные, прекрасные, они добрые, они искренние, они здоровые, загадочно-жестокие, умные, полные надежд, готовые к любви и смерти, глубокие, невероятно чудесные, странные создания, они юные граждане современной Германии, осененной “ломаным крестом” (Hakenkreuz)».

Марта Додд, дочь посла, играет важную роль в книге. Марта описывается как наблюдательный персонаж, который пытается понять и взвешивать происходящие изменения в обществе. С помощью ее романов и интрижек с нацистскими чиновниками (в их числе Эрнст Ханфштанль, близкий друг Гитлера, Рудольф Дильс, глава гестапо в Берлине, и другие) читатель приходит к пониманию политической обстановки того времени. Кстати, интересный факт: тайную государственную полицию (Geheime Staatspolizei), почти сразу начали называть «гестапо»; эту аббревиатуру пустил в ход один почтовый служащий, которому было лень каждый раз писать на почтовых отправлениях полное название структуры.

Книга удивительно легко читается, но также поразительно ярко и мрачно воспринимается. Через толщу событий, лет, знаний, последствий нацистского режима события 1930-х годов воспринимаются как жуткая жуть. Атмосфера страха холодит душу, неопределенность и опасность заполняют воображение и переносят в то смутное время. Книга достойна внимания для думающих и чувствующих читателей, она глубокая и сложная, но невероятно легкая для прочтения. Все события и факты (их много разных) сплетены в почти кинематографическое повествование. Глубокое, сложное, неотвратимое.

Но больше всего Додда тяготило отсутствие логики в мире, в котором он оказался. В какой-то степени он стал заложником собственных знаний и опыта. Как историк, он давно пришел к убеждению, что мир является продуктом действия исторических сил, от решений более или менее разумных людей, и ожидал от окружающих цивилизованного и последовательного поведения. Однако гитлеровское правительство не проявляло ни цивилизованности, ни последовательности, и в стране происходило то одно, то другое необъяснимое событие.

В центре истории - дочь американского посла, Марта Додд и сам посол. Да, именно в таком порядке, поскольку Марта оставила опубликованные (и неопубликованные) мемуары, а посол скончался после продолжительной болезни и даже не смог завершить свой фундаментальный труд о Старом Юге.

Посла, конечно, откровенно жеаль - кабинетный историк попал в ситуацию, где не то что правильной линии поведения не существовало, а туда, где правила игры менялись по нескольку раз на дню - эти исчезали, те приходили на их место, веля проклинать исчезнувших... И, несмотря на то что даже непосредственные начальники мистера Додда не то чтобы любили, он оставался верным своим убеждениям и не пытался подольститься к правящим даже ради выплаты послевоенного долга Германии американским кредиторам. А вот его ожидания насчет тихой и спокойной службы, которая могла бы оставить достаточно времени для научных исследований, увы, не оправдались с самого начала.

Отдельно интересен взгляд американца на обстановку в Берлине еще и тем что в самих США в то время бушевала Великая депрессия, а Европа постепенно восстанавливалась после разрушений Великой войны. И, конечно, первым впечатлением было восхищение. Прозрение придет потом, хотя основные ужасы строительства нацизма остаются за рамками книги.

Итак, благодаря книге, мы становимся свидетелями событий, происходящих в Германии и вокруг нее преимущественно в период 1933-1937 годов. Нашими проводниками в эту историческую реальность становятся Уильям Додд, с 1933 года посол США в Берлине, и его дочь Марта, которая, благодаря своей активной светской жизни, оказывается близка или знакома с наиболее влиятельными фигурами того времени, включая Гитлера, бонз третьего рейха, послов и крупных политических деятелей.

Мы становимся свидетелями, как с первого взгляда Додды оказываются очарованы новой «возрождающейся Германией», как долго отвергают очевидные факты, которые противоречат их первоначальному впечатлению, как, становясь непосредственными свидетелями жестоких расправ, ищут им оправданий (на верь глазам своим.....) И каким же долгим, сложным и болезненным оказывается их прозрение. И какими же безнадежными оказываются все попытки открыть глаза на происходящее сильным мира сего и как-то изменить ситуацию, пока еще это возможно.

Автор хорошо передал постепенное изменение атмосферы немецких городов – и крупных, и маленьких поселений глубинки – от легкой и непринужденной, до наэлектризованной и пропитанной страхом тьмы; то как меняются люди – как ранее добрые соседи начинают доносить друг на друга из корыстных интересов, как злорадствуют после расправы над штурмовиками.... Это по-настоящему страшно, видеть, каких чудовищ хранят в себе души многих и многих людей....

Эрик Ларсон провёл колоссальную работу - каждая мельчайшая деталь повествования (вплоть до мимики и жестов персонажей) имеет свое отражение в документальных хрониках, личных дневниках, мемуарах, переписках. Он не просто изучил огромное количество источников, но и сопоставил информацию в них, дав свою оценку степени достоверности практически каждого факта. Кроме того, мы получаем возможность услышать голос не только Доддов, но и то, что говорили о них в личных беседах Гитлер и его приближенные, увидеть, как вокруг изначально далекого от политики человека плелись сети интриг, мешающие достигать по-настоящему важных целей.

Стоит отметить, что несмотря на то, что текст часто базируется за официальных документах, он легко читается, интерес читателя не угаснет ни на минуту. При этом, даже в описании самых драматичных событий, повествование остается несколько отстраненным, лишенным ярких выразительных средств, с низкой степенью эмоциональности – чаще всего мы читаем лишь сухие описания и констатации фактов. Удивительно, но от этого  степень доверия тексту только повышается, и эмоциональный отклик на прочитанное становится только сильнее.

В заключении приведу слова, авторство которых приписывают Юлиусу Фучику («Репортаж с петлей на шее» ): «Не бойтесь врагов — они могут только убить; не бойтесь друзей — они могут только предать; бойтесь людей равнодушных — именно с их молчаливого согласия происходят все самые ужасные преступления на свете. ...» . Прочитав эту книгу, мне стало понятно, что в тот момент, когда мы готовы оправдать жестокость в отношении одного маленького человека любой великой целью, мы близки к тому, чтобы оправдать зло. Были ли люди, занимающие видные политические посты того времени, равнодушными в прямом смысле слова? Конечно, нет. Но они были равнодушны к судьбе отдельного еврея, лишенного всех гражданских прав, к судьбе отдельного американца, избитого из-за того, что он не зиговал проходящим мимо отрядам СС, к судьбе девушки, которую линчевали из-за желания выйти замуж за еврея, они считали, что лучше все это замолчать, ради чего-то более весомого и важного. Что было бы, если бы это все не замалчивалось, если бы мировое сообщество сразу бы предупреждало своих граждан о том, что происходит в Германии, издавали бы ноты протеста? Смогло бы это изменить историю? К сожалению, мы этого не узнаем – история не терпит сослагательного наклонения.

Автор отправляет читателя в Берлин 30-х годов. Собственно, отправляет-то он не нас, а американского посла У. Додда и его семью. Бывший преподаватель престижного университета оказывается облачённый обязанностями, которые ему совсем не знакомы. Да и какой из него посол? Ему бы копаться в архивах и собственной памяти и книгу писать. А приходиться делать мину при плохой игре и убеждать себя и других, что с юности влюблён в Германию. Возможно, любовь к стране и была у юного Уильяма Додда, но зрелый учёный не мог не заметить, что от той Германии, что вызывала в нём романтические настроения не осталась и следа. И всё, чем живёт теперь Германия, может только внушать ужас. И У. Додд как-то сразу понимает, что происходит, что нацистские настроения не сулят ничего хорошего, что вероятная война не так уж невероятна. Но его предупреждений в родной стране не слышат. Как не слышит их и весь мир. Как не смотрит и не видит его дочь Марта, реальная свидетельница расправ над евреями на улицах Берлина. Девушка находит для себя какие-то объяснения, восхищается новой Германией, её идеями, фонтанирует восторгом. На фоне всеобщей истерии влюбляется, разочаровывается и снова влюбляется.

Иногда кажется, что в книге Марта фигура более важная, чем её отец. Её любовным похождения и душевным переживаниям посвящено много места. Она ищет утешения своему сердцу и среди немецких офицеров, и среди представителей дип.корпуса других стран.

Но всё-таки ни У. Додд, ни Марта не являются главными героями книги. Нацистская Германия накануне войны – вот тот центр внимания, от которого не оторваться. Читать очень страшно. Не как ужастик, а как документ. И в принципе не так уж и много узнаёшь нового, но страх не отпускает.

Главными героями книги, помимо политических деятелей нацистской Германии тех лет, становятся назначенный послом США в Германию американский учёный и преподаватель Уильям Додд и его дочь Марта, в первое время симпатизировавшая гитлеровскому режиму и ведшая чрезвычайно активную светскую и личную жизнь.

Главы из жизни посла и его семейства перемежаются бурными событиями политической жизни Германии, в которой усиленно и неотвратимо надвигалась будущая трагедия. Среди главных лиц, помимо собственно американского посла и Гитлера, будут многие из политических деятелей обеих стран: США и Германии, в том числе президент Рузвельт и другие.

В своей книге автор использует дневниковые записи, письма героев своим домашним и знакомым, а также официальные документы, на основании которых держатся многие выводы и умозаключения. В связи с этим интересно наблюдать какая складывалась политика с той и другой стороны, на чём она базировалась, как поощрялась политика изоляционизма и умиротворения, а также начавшегося притеснения евреев.

Всё бы ничего, но значительное внимание в книге уделяется дочери посла и её многочисленным любовным связям, не всегда имеющим прямое отношение к теме произведения. Да и некоторые сомнительные моменты в отношении действий советского посольства настораживают и дают повод усомниться. Мне лично не верится, что на территорию любого посольства можно свободно привести любовницу и устроить там романтический ужин. Ну такое себе...

Порой автор чересчур эмоционален, что тоже не всегда играет в плюс при описании исторических событий. Поэтому от чтения не отговариваю, но и эти моменты нужно иметь ввиду, берясь за книгу.

На эти вопросы и пытается ответить книга Эрика Ларсона — американского писателя и журналиста. «В саду чудовищ» — документальное произведение, основанное на письмах, дневниках и воспоминаниях современников той эпохи. Главные действующие лица — посол США в Берлине Уильям Додд и его семья, переехавшие в Германию в 1933 году. Книга посвящена тому, как Доддам, поначалу очарованным страной, постепенно открывается истинная картина происходящего в Берлине.

Помимо семьи посла, произведение фокусируется на американских политиках, немецких партийных функционерах и интеллигенции. Таким образом перед читателем предстает некий срез общества Германии 30-х, за исключением, пожалуй, рабочего класса. Читателю позволяют заглянуть и в кабинеты послов, и в интеллектуальные кружки, и даже мельком ознакомиться с внутренней кухней нацистского режима.

«В саду чудовищ» вполне можно читать впечатлительным людям, жестких моментов там лишь несколько. Лучше сразу настроиться на неторопливое и вдумчивое чтение, а также держать под рукой телефон, чтобы можно было гуглить. В этом своя прелесть: сначала познакомиться с исторической личностью в книге Ларсона, а потом взглянуть на ее фотографии в интернете, узнать другие детали из ее жизни.

Категорически не советую завышать себе ожиданий, надеяться на большие откровения или остросюжетное повествование. Напротив, в силу своего жанра повествование идет неспешно, представляет много имен, дат и событий, в которых иногда начинаешь путаться. И тем не менее, я считаю, что Ларсону удалось неплохо оживить скупую документалистику, благодаря чему «В саду чудовищ» вполне читабельна и зачастую даже увлекательна. Книга рассказывает не только о политике, но и о любви, творчестве, дружбе, попытках обрести хрупкий баланс внутри и снаружи, в то время как вокруг воцарялся один из самых кровавых режимов. Она о том, как люди пытались жить и сохранять надежду, пока как над их головами сгущались свинцовые тучи.

И, конечно, речь также идет о попытках договориться с самим собой и собственной совестью. «Главный вопрос, который волнует Эрика Ларсона: до каких пределов можно дойти в попытках обуздать и умиротворить мировое зло? — пишет о произведении главный редактор издания "Сноб" Сергей Николаевич. — Где та грань, которая отделяет прагматизм от подлости, осторожность от трусости, дальновидный политический расчет от предательства?».

Как в предисловии отмечает и сам автор, в книге нет героических личностей. Я бы сказала, что это история об обычных людях, далеких от самоотверженной храбрости, на чью долю выпало жить и трудиться бок о бок с разгонявшейся нацистской машиной. Однако Ларсон не выступает в роли судьи и морального камертона, а лишь приводит реальные события с реально жившими людьми, где, в отличие от художественного вымысла, часто встречаются полутона. «В этом и сложность работы над документальной прозой, — объясняет писатель. — Приходится откладывать в сторону факты, которые известны сейчас, и пытаться следовать за двумя обычными людьми по окружавшему их миру, показывая, как они воспринимали его тогда».

Это достаточно объемное, подробное и иногда тяжелое для восприятия произведение. Для отдыха — однозначно нет. Но как глазок в одну из самых темных эпох, позволяющий больше узнать и понять — стопроцентно да.

Додд стал дипломатом случайно. Он не совсем представлял манеру поведения и образ мысли карьерных дипломатов. Поэтому происходящие события вызывали у него глубокое отвращение. По призванию он был ученый, сочиняющий труд об американском юге. По политическим взглядам он был демократ, с недоумением воспринимающий нацизм. И Додд предпочёл бы фермерство на своём ранчо, работать над своей исторической книгой и лелеять воспоминания о старой Германии, где он в молодости учился. Но на новом месте ему предстоит столкнутся с разрешёнными государством убийствами невиданного масштаба, которые поменяют его отношение к стране.

В книге убедительно передана атмосфера Берлина начала нацистского правления. Город, славившийся своей культурной жизнью и свободой, погружается во мрак репрессий и тоталитаризма.

встретив на улице друга или знакомого, берлинцы приветствуют его (в идеале – иронически поднимая бровь) так: – Lebst du noch? Это значило: «Вы еще живы?»

Он видел, как Гитлер обретает в Германии статус божества. Женщины растроганно утирали слезы, когда он проходил мимо; охотники за сувенирами собирали землю с тех мест, на которые ступала его нога.

Через наблюдения и личные переживания Додда и его семьи показано как нацисты укрепляют свою власть, используя запугивание, пропаганду и насилие. Вместе с тем демонстрируется наивность и пассивность международного сообщества перед зарождающейся угрозой. Додд сначала не понимает всей опасности нацистского режима. Однако параллельно с тем как репрессии усиливаются, он начинает осознавать реальное положение дел. Ларсон описывает многочисленные попытки Додда довести до Вашингтона и других западных столиц серьёзность ситуации, но его предупреждения остаются без внимания. Dtlm lkz CIF

Германия представлялась лишь незначительным фактором, негативно влияющим на международные отношения, не более того. Главной проблемой, связанной с этой страной, Рузвельт и госсекретарь Халл считали ее долг американским кредиторам в размере $1,2 млрд. Судя по всему, гитлеровский режим не спешил его возвращать.

Мартa Додд так же не оставлена без внимания, в книге показана эволюция её отношения к Германии и её любовные отношения, её романы и связи с нацистскими офицерами, а также с представителями дипломатического корпуса. И если иллюзии по поводу местного режима у неё исчезают, то по поводу коммунизма не совсем. По поводу нацистов у неё сложилось следующее мнение:

Если бы в нацистских законах о стерилизации была хоть какая-то логика и объективность, доктора Геббельса давно бы стерилизовали.

Эта книга - важное напоминание о том, что перемены к худшему в стране могут наступить быстро и незаметно, и почему необходимо быть бдительными к признакам угрозы свободе и правам человека. И как важно международному сообществу не закрывать глаза на скатывание отдельных стран к радикализму даже в отношении собственных граждан.