Текст книги "Расколотое королевство"
![](/books_files/covers/thumbs_240/raskolotoe-korolevstvo-164859.jpg)
Автор книги: Эрин Уатт
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Когда она наконец поднимает глаза, чтобы встретиться взглядами, в них вся боль этого мира.
– Они сказали, тебе нравятся девушки, с которыми ты не можешь быть. Например, твоя сводная сестра Элла. И когда ты понял, что она недоступна, то переключился на меня. Потому что я стану самым запретным из всех плодов, которые ты хотел попробовать, ведь твой брат лежит в коме по моей вине и твоя семья меня ненавидит. Скажешь, что все это неправда?
Вот же сука! Какая дрянь! Надеюсь, что она побыстрее сдохнет!
Я мог бы сказать Хартли правду, но ей и так слишком больно. К тому же, когда Себ очнется, а это обязательно произойдет, Сойер уже не будет ни на кого сердиться. А мы с Эллой так давно в прошлом, что я даже не помню, зачем поцеловал ее тогда в клубе. Наверное, чувствовал себя одиноким, Элла тоже, ну и еще мне понравилось злить своего брата Рида, который за нами наблюдал.
Правда причинит Хартли еще больше боли.
– Скажу, что Фелисити и Кайл рассказывали тебе все это не для того, чтобы помочь.
– Я знаю. Просто мне хочется, чтобы хоть кто-то был честен со мной. Ты сделаешь это для меня?
Ответ застревает в горле.
– Не задавай вопросов, чтобы мне не пришлось лгать, так значит? – Она тяжело вздыхает, прочитав меня, словно открытую книгу. – Раз автобусы не ходят, похоже, везти меня домой придется тебе.
Хартли сильнее кутается в мою куртку.
Мне кажется, что она скорее готова пройти десять миль пешком, чем ехать в моем пикапе, но все равно забирается в кабину. Ее варианты ограничиваются «плохо» и «еще хуже». Из двух зол она выбирает меньшее, поэтому я автоматически выигрываю.
Всю дорогу Хартли молчит, и я тоже, потому что боюсь отвечать на ее вопросы. Когда мы подъезжаем к дому, я решаю не провожать Харт до двери. Если ее отец увидит меня, то ад разверзнется на земле, а ей это совсем не нужно.
Вылезая из машины, она оборачивается.
– Спасибо, что подвез.
– Завтра утром подожди меня на улице у школы. Я пойду с тобой. В «Асторе» легко заблудиться. – И ученики обожают изводить слабых. А сейчас Хартли уязвима как никогда.
На ее губах появляется грустная улыбка.
– Забавно, Кайл сказал мне то же самое. Наверное, он врал не во всем.
Сказав на прощание эти взбудоражившие меня слова, она захлопывает дверцу и убегает в дом.
* * *
Следующим утром папа зовет меня в свой кабинет. Я вваливаюсь в комнату с тарелкой горячей овсянки и торчащей изо рта ложкой.
– Что случилось?
– Хорошо, что ты встал так рано.
Я встал так рано, потому что вообще не спал: всю ночь прокручивал в голове ситуацию с Харт, Фелисити и Кайлом. Последнего я едва помню. Ладно, вообще не помню. Понятное дело, что мы учимся в одной школе, но вряд ли пересекались, от силы здоровались. Однако у него на меня зуб, и, если я действительно переспал с его девушкой, он все еще хочет отомстить. Иначе зачем ему рисковать и вызывать на себя гнев Ройалов, связываясь с нашей девушкой?
Не то чтобы Харт принадлежит мне…
Нет, принадлежит.
Черт, ладно, я думаю о ней как о своей девушке. И не хочу, чтобы рядом с ней ошивался этот Кайл Хадсон без шеи.
Мотивы Фелисити тоже прозрачны. Она ненавидит меня, это ясно как божий день. И тоже жаждет мести. И хотя у меня нет никакого желания загладить перед ней свою вину, я уныло признаю, что без этого, скорее всего, не обойтись. Не могу позволить, чтобы Франкенштейн и Крепыш морочили Хартли голову. Она и без того растеряна.
Папа поспешно убирает папку с документами в свою сумку, отвлекая меня от размышлений.
– Ты куда-то собираешься? – спрашиваю я между ложками овсянки.
– Мне нужно в Дубай. Со мной связался Бен Эль-Баз, что-то насчет заказа на десять новых самолетов. Я должен проконтролировать ход сделки лично.
– А как же Себ?
– Его состояние стабильное. Если он очнется, я сразу же прилечу домой, и ты даже не заметишь, что я куда-то уезжал. Ну а пока я рассчитываю на тебя. В мое отсутствие ты должен позаботиться об остальных. Ты самый старший, и к тому же я не хочу, чтобы Элла беспокоилась еще и о близнецах. Сегодня у нее встреча с помощником прокурора по поводу ее показаний.
– Вот дерьмо! – Элле придется давать показания против собственного отца, Стива О’Халлорана. Я не думал, что это произойдет так скоро, но февральское заседание уже не за горами.
– Вот именно. – Папа протягивает мне лист бумаги. – Я получил для тебя освобождение от занятий до конца этой недели и, возможно, на всю следующую, все зависит от того, как будет проходить сделка.
Он застегивает молнию сумки.
– Освобождение от занятий? – Но мне нужно быть в школе, чтобы защитить Хартли! – Я и так пропустил две недели.
Папа склоняет голову набок.
– Кто ты и что ты сделал с моим ненавидящим школу сыном Истоном?
Я неловко переминаюсь с ноги на ногу под его суровым взглядом. Не могу же я сказать ему, почему мне необходимо быть в школе: вдруг он тоже, как Сойер, ненавидит Хартли?
– Я не ненавижу школу. Просто иногда пропускаю уроки, потому что у меня есть дела поважнее.
– И на этой неделе у тебя будет полно важных дел. – Отец опускает ладонь на мое плечо. – В других обстоятельствах я бы не доверил тебе нести такую ответственность даже на минуту, что уж говорить о целой неделе, но это твои братья, и я знаю, что ты любишь их. – Он берет сумку и быстро выходит в холл, где его уже ждет шофер, Дюран. – Следи, чтобы Сойер ел и отдыхал. Позвони, если состояние Себастиана изменится, и будь рядом с Эллой, если ей понадобится плечо, чтобы выплакаться. Увидимся через неделю.
Отсалютовав мне, папа выходит из дома.
Блин.
Я хватаю телефон и пишу Хартли.
Планы изменились. Мой папа улетает в Дубай, и мне нужно проверить, как дела у моих братьев. Если увидишь Эллу, заходи вместе с ней.
Перечитав сообщение, я понимаю, что Харт может не знать, кто такая Элла. Я нахожу фотку, на которой они с Ридом прилипли друг к другу, как две обезьяны, и отправляю ее следом.
Ответ не приходит. Жду три секунды и отправляю еще одно сообщение.
Или с Вэл. На нее можно положиться.
Я снова залезаю в галерею в телефоне, нахожу нашу с Эллой, Вэл и Ридом фотографию у бассейна, сделанную прошлым летом, и, вырезав нас с Ридом, отправляю Харт отредактированную фотку.
Элла блондинка. Вэл – та, что с бобом и родинкой.
По-прежнему никакой реакции. Я смотрю на часы. У меня еще есть время доехать до дома Харт, забрать ее и отвезти в школу. Если потороплюсь, то все успею.
Поставив тарелку на мраморный стол в холле, бегу на кухню, где оставил свой рюкзак. Там Элла ест йогурт с фруктами.
– Куда ты? – спрашивает она.
– К Хартли, потом в «Астор», потом в больницу.
– К Хартли? Это точно хорошая идея, Истон? Может, тебе стоит подождать, когда Себ выйдет из комы?
Развернувшись, я встаю прямо перед Эллой.
– Что ты вообще несешь? Авария произошла не по ее вине.
– Я знаю, но сейчас Сойер ненавидит ее всей душой. Думаю, ему станет только хуже, если он узнает, что ты тусуешься с ней.
– Тогда ничего ему не говори, – отвечаю я, задетый замечанием Эллы.
– Но…
Не обращая внимания на ее слова, бегу к двери. Не хочу ничего слушать, особенно после того, как написал Хартли, что она может положиться на Эллу и Вэл. Вот и еще одна причина, почему мне нужно довезти Хартли до школы и убедиться, что с ней там все будет в порядке.
А потом… Черт, не знаю, что буду делать потом. Может, мне удастся убедить Хартли прогулять уроки и поехать со мной в больницу? Но что она будет делать там? Если Сойер увидит ее, то просто взорвется.
Какой-то гребаный дурдом, и я не знаю, как мне быть. Подумаю об этом еще раз, когда доберусь до дома Харт.
Отправляю ей сообщение:
Еду за тобой.
Бросив телефон на пассажирское сиденье, я завожу двигатель пикапа и отправляюсь за Хартли. У ворот в конце лужайки проверяю, не пришел ли ответ; в следующий раз проверяю на светофоре, потом на перекрестке рядом с ее домом, но ответного сообщения так и нет.
Подъехав к месту назначения, задумываюсь, стоит ли мне заходить. Ее отец на дух меня не переносит, шансы, что он уже на работе, пятьдесят на пятьдесят. Но решив надеяться на лучшее, я выпрыгиваю из пикапа и быстро иду по дорожке. Иначе Харт может опоздать в школу.
В два шага поднявшись на крыльцо, я звоню в дверной звонок. Раздается громкая трель, и спустя несколько секунд за одной из стеклянных вставок появляется фигура. Дверь открывается, и передо мной оказывается миссис Райт. Черт.
У нее отвисает челюсть.
– Истон Ройал?
Я улыбаюсь своей самой широкой и обаятельной улыбкой, увидев которую монашки хотят потрепать меня по щеке, а мамашки – трахнуть.
– Да. Я заехал за Хартли.
Деревянная дверь захлопывается прямо у меня перед носом, и из-за нее доносится:
– Уходи и больше никогда здесь не появляйся!
Но у меня всегда было плохо с послушанием. Я стучусь в дверь.
– Я пообещал Харт, что заеду за ней.
– Она уже в школе. Занятия начались десять минут назад. А теперь уходи, или я вызову полицию! – кричит мама Хартли. – Мой муж – помощник окружного прокурора! Он посадит тебя в тюрьму!
Проглотив стон, я провожу рукой по волосам. Этот день начался просто ужасно, а ведь еще даже восьми нет!
Глава 11
Хартли
Засунув большие пальцы под лямки рюкзака, я всем киваю и улыбаюсь. Такое ощущение, что я вернулась в детский сад, не чувствуя маминой руки и спотыкаясь, вылезла из автобуса и пробираюсь между ног учителей и старших учеников, выискивая в толпе дружелюбное лицо – хоть чье-нибудь дружелюбное лицо. Истон попросил дождаться его, но я простояла на краю обочины, кажется, целую вечность.
Мое внимание привлекает блестящее пятно светлых волос. В десяти шагах впереди меня Фелисити. Рядом с ней собрались три такие же блондинки. Часть меня хочет подбежать и спрятаться среди них. Но другая часть знает, что Фелисити откусит мне голову, а потом встанет на мою окровавленную шею. Поэтому незаметно плетусь за ними.
Не знаю, почему она меня ненавидит, но это очевидно. Уверена, это имеет какое-то отношение к Истону, а может, к нам с Истоном. Они встречались, когда я переспала с ним? Меня многое беспокоит из-за потери памяти, но секс – больше всего. Я не могу вспомнить, кто видел меня голой. Кто касался меня. Кого я касалась в ответ. Ничего не могу вспомнить. Но они – парни, которые проходят сейчас мимо меня по коридорам, – видели меня, мою грудь, живот, интимное местечко между ног.
От мысли об этом меня тошнит, я чувствую себя поруганной, даже если связь была по обоюдному согласию. Так что да, больше всего в своей амнезии я ненавижу все, что связано с сексом. Из-за этого я просыпаюсь по ночам, из-за этого скручивает живот и болит голова. Я рассматриваю проходящих мимо парней в надежде на хотя бы смутное узнавание, но все тщетно.
Мой взгляд снова останавливается на Фелисити. Вчера, когда они с Кайлом по очереди перечисляли мне грехи Истона, она даже не трудилась скрыть собственное ликование. Истон – наркоман и пьяница, который всегда готов сунуть свой член в любую доступную дырку. Они оба клялись, что он популярен лишь потому, что его отец владеет этим городом. Я же готова поспорить, это потому, что он чертовски привлекателен, а его улыбка может заставить статую спуститься со своего пьедестала.
Что до меня, то я лгунья и обманщица. Я списывала на контрольной по математике. Фелисити даже намекнула, что я обманом попала в «Астор». Хотя мне совершенно непонятно, как так могло произойти.
Но я не уверена в том, что все, что они рассказывали мне, – правда. У них обоих есть скрытые мотивы, которые я пока не разгадала. Судя по нескрываемой ожесточенности в голосе Кайла, он затаил злобу на Истона из-за своей бывшей девушки – той самой, с которой Истон занимался сексом в бассейне. Ненависть Фелисити тоже как-то связана с Истоном, но то, как она радуется моим обстоятельствам, заставляет думать, что она почему-то ненавидит и меня тоже.
Единственное, что кажется мне правдой, – то, что я переспала с Истоном, хотя, с другой стороны, это самое невероятное из всего, что вывалила на меня Фелисити. Бог сотворил миллиард мужчин, создал идеальное лицо и дал его Истону Ройалу. Когда его темные волосы спадают на правый глаз, руки так и чешутся, чтобы дотянуться и убрать их с лица. А какие синие у него глаза – это просто противозаконно иметь такой потрясающей красоты глаза. У темноволосых парней должен быть дружелюбный и мягкий взгляд, а не пронзительный и синий, который заставляет мечтать об океанах, морях и небесах в самый солнечный прекрасный день. У него широкая грудь и мускулистые руки, но не перекаченные. О нем грезят все девушки «Астор-Парка» в своих снах по ночам.
В голове не укладывается, что Истон, этот образец мужской красоты, мог бы заинтересоваться мной. Я, конечно, не крокодил, но не принадлежу к той лиге, в которой играют Ройалы. Они встречаются с девушками из колледжа, с капитанами школьной команды чирлидеров или президентами сестринств. Ройалы предпочитают девушек при деньгах, девушек, которые числятся в «Дочерях американской революции»[4]4
Daughters of American Revolution (англ.) – женская общественная организация, основанная в 1890 г., в ряды могут вступить лишь прямые потомки участников войны за независимость США.
[Закрыть], девушек, которые становятся королевами красоты, телезнаменитостями или звездами «Инстаграма». Но они не встречаются с круглолицыми коротышками, которые живут с не стесняющимися сквернословить сестрами, отцами – окружными прокурорами и честолюбивыми матерями.
Я могла бы встречаться с Истоном Ройалом с такой же вероятностью, как с одним из членов BTS[5]5
Южнокорейский бойзбенд.
[Закрыть], то есть никогда.
Но вчера вечером он приехал во «Френч-Твист». Дал свою куртку, когда я задрожала – не от холода, а от волнения. В его взгляде было слишком много нежности и душевности для просто знакомого. Холод, который поселился внутри меня, начал оттаивать под пылким взглядом его голубых глаз. Мне хотелось свернуться калачиком у него на руках и попросить его обнимать меня до тех пор, пока этот кошмар не кончится.
Но когда мы заговорили о вечеринках и всех тех вещах, в которых его обвиняли, он изворачивался как мог. Думаю, он врал и недоговаривал. Но в то же время о чем-то Истон говорил правду. Господи, как же все это сбивает меня с толку! Слова Фелисити и Кайла кружились в голове не переставая, отчего у меня началась мигрень и захотелось поскорее вернуться домой и спрятаться. Но раз я ничего не помню, мне совершенно нечего противопоставить им.
Истон так и не появился. Неужели я действительно надеялась, что он сдержит слово? Храбрюсь как могу.
«Полагайся только на себя. Ты все сможешь. Это всего лишь школа. Она не будет длиться вечно. Ты сможешь».
Может, на меня смотрят не все, но ощущение обратное: как будто я выступаю с речью без одежды, а зрители показывают на меня пальцем и смеются.
Это она потеряла память? Это из-за нее Себастиан Ройал в коме? Это она? Она самая? Она?
«Да!» – хочется закричать мне. Да, я та самая, из-за которой вы споткнулись на ровном месте, та, что списывала у вас лекции по географии, та, что увела вашего бойфренда. Это я! Мне хочется закричать, но лишь потому, что я ни черта не помню.
Морально опустошенная, опустив голову на грудь, я поднимаюсь по лестнице огромного трехэтажного здания, в котором размещается почти вся академия «Астор-Парк». По обеим сторонам главного корпуса расположены два длинных крыла. Пешеходная дорожка, ведущая к главному входу, такая широкая, что по ней могут проехать две фуры. Здания окружают бесчисленные акры идеально подстриженных лужаек, все еще зеленых несмотря на то, что уже ноябрь. Наверное, спасает, что это Юг.
Мне бы хотелось, чтобы дорожки тут были у же, проходы – не такими широкими, и чтобы в многолюдных коридорах я была всего лишь одной из сотен учеников, спешащих на урок. Но ощущение такое, будто тут шкафчиков больше, чем самих учеников. Пользуясь картой школы из тетради, я нахожу свой и в безысходности смотрю на замок – я не помню код. Пытаюсь ввести дату рождения, но ничего не происходит.
Ввожу почтовый индекс и год. Замок остается закрытым. Зажмурившись, я пытаюсь вспомнить еще какие-нибудь цифры. В памяти всплывает день рождения Дилан. Но и эта попытка оказывается неудачной, и я пробую день рождения Паркер. Потом какой-то номер телефона. По-прежнему ничего. С досады кусаю нижнюю губу. Почему я заранее об этом не подумала? Я забыла, что училась в «Асторе», дурацкая униформа сидит на мне так, как будто была пошита для кого-то другого, так с чего бы мне вспомнить код от шкафчика?
– Проблемы, Харт-лэй?
Справа стоит Кайл и самодовольно ухмыляется. Пусть он уйдет! Ни за что не поверю, что встречалась с этим парнем. Пусть я лгунья и обманщица, но какие-то принципы у меня все-таки были. А когда я нахожусь рядом с ним, по коже бегут мурашки. По правде говоря, если мы все-таки встречались и спали, я только рада, что не помню этого.
– Нет.
– Готова к первому уроку? – В его голосе слышно ехидство.
Я уже по горло сыта Кайлом и бесполезными подробностями моего прошлого, которыми он меня пичкает. Поэтому, вместо того чтобы ответить, я разворачиваюсь и ухожу.
– Эй! Я с тобой разговаривал! – кричит Кайл мне вслед.
Я продолжаю идти вперед, не обращая внимания на любопытные взгляды и краску стыда, полыхающую на моих щеках.
– Дрянь! – не унимается Кайл.
Ну, он хотя бы перестал притворяться, что мы встречаемся.
Опустив голову, я стараюсь привлекать к себе как можно меньше внимания. Слава богу, во время ланча все были заняты дракой. Блондинка с волосами цвета меда накинулась на темноволосую курчавую девушку. Одна из них кричала что-то про деревья и дома. Не частная академия, а цирк какой-то, честное слово!
К концу учебного дня я совершенно измотана – как эмоционально, так и физически – и едва тащусь на математику, тот самый предмет, где меня поймали на списывании. Когда я вхожу в кабинет, там почти никого нет.
Учительница, очень красивая женщина, по которой и не скажешь, что она уже окончила университет, стоит перед классом. Как только она замечает меня, уголки ее накрашенных красной помадой губ опускаются. В отличие от меня, у других с памятью все в порядке. В расписании учительница указана как К. Манн.
– Мисс Райт, рада, что вы вернулись к нам.
Если бы за фальшь давали премии, у мисс Манн был бы главный приз. Опустив голову, я обвожу глазами парты. За какой из них я сидела? Те ученики, которые уже заняли свои места, избегают встречаться со мной взглядом. Им не хочется, чтобы я сидела рядом. Останавливаю свой выбор на парте в дальнем углу. Взглядов в спину мне с лихвой хватит на год вперед.
– Это не твое место, – сообщает мне кудрявая брюнетка, когда я собираюсь сесть за выбранную парту.
Я глупо моргаю.
– У нас закрепленные места? Тогда где мое?
Сегодня у меня еще не было с этим проблем.
– Нет, тупица. Это место Лэндона. Он сидит здесь с самого начала.
Я расстроена.
– Ладно, тогда где мне можно сесть?
Но вместо того, чтобы ответить мне, брюнетка поднимает руку.
– Мисс Манн, Хартли не может сесть на свое старое место. Это будет нечестно по отношению к Ройалам.
Ройалам… множественное число? Истон тоже ходит на этот предмет? Может, он имел в виду подождать его в классе? Наверное, решил, что я вспомню.
– Точно! – встревает какой-то парень. – Им и без этого проблем хватает.
Я разворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Его длинные тощие руки кажутся не крепче моего карандаша.
– Я попала в автомобильную аварию, а потом упала и ударилась головой. У меня нет бешенства.
Парень кривит лицо.
– Садитесь здесь. – Мисс Манн указывает на первую парту в правом ряду, у двери.
– Ладно.
Я сердито топаю к столу и опускаюсь на стул. Потом нарочито громко расстегиваю молнию на рюкзаке и с силой опускаю учебник на парту. Честно говоря, я уже устала притворяться невидимкой.
Я здесь. Хотите вы того или нет. Скрестив руки на груди, я сверлю глазами каждого входящего ученика. Кто-то смущается, кто-то вообще не смотрит на меня, а кто-то метает в меня взгляды-кинжалы в ответ. Но Истона среди входящих так и нет. Симпатичная блондинка замирает в дверях, смотрит на меня из-под ресниц, но потом идет дальше, когда другой ученик входит следом и наталкивается на нее.
Я с любопытством слежу за ней. Собрался почти весь класс, и звучит ровный глухой гул голосов. Многие говорят о предстоящем бале и о том, кто с кем пойдет. Кто-то спорит о том, что из-за коллективного сексизма, поддерживаемого школьной администрацией, на матчи отвратительной мужской баскетбольной команды ходят намного больше зрителей, чем на матчи по-настоящему классной женской команды. И еще говорят о вечеринке у Фелисити. Она пригласила группу – такую известную, что даже все эти богатые детки под впечатлением.
– Я слышала, она заплатила полмиллиона.
– За что?
– За новогоднюю вечеринку. В конце концов, мы в выпускном классе, можем оторваться напоследок как следует.
– Истон, ты идешь? Ой, его нет, – вдруг понимает одна из учениц, но тут же продолжает: – А ты, Элла?
– Все будет зависеть от состояния Себастиана, – отвечает симпатичная блондинка, которая недавно смотрела на меня с порога.
Элла. Сводная сестра. Та самая, которую, по словам Кайла и Фелисити, Истон хотел, но не мог получить. Только не помню почему. Это как-то связано с одним из его братьев, хотя, может, я перепутала ее с другой девушкой.
– О, конечно! Прости, – лепечет наша одноклассница и быстро меняет тему. – Слушайте, сейчас ведь так холодно, правда? Надеюсь, вечеринка будет проходить в доме.
Тихое жужжание голосов не умолкает даже после того, как начинается урок, но мисс Манн даже не пытается угомонить класс. Она делает несколько заметок на доске про пределы на бесконечности и велит нам решить задачи в разделе 3.5. Их там четырнадцать, и все недовольно стонут.
Мисс Манн не обращает внимания на просьбы сократить задания вполовину и садится за свой стол, откуда бросает на меня злобные взгляды каждые минут пять. Фелисити утверждает, что я списывала, и это объяснило бы неприязнь учительницы, но почему-то я не чувствую себя виноватой – если те, кто списывают, вообще чувствуют вину.
Мисс Манн начинает объяснение, и я устремляю взгляд на нее, стараясь сосредоточиться на теме урока. Формулы не самые легкие, но я понимаю базовые принципы, а новые понятия попросту основываются на них. Эта тема усваивается быстро. Когда нам дают время, чтобы решить несколько задач, я заканчиваю раньше всех, да еще и без ошибок. Пока жду, когда закончат все остальные, начинаю листать учебник назад, чтобы посмотреть, с чем у меня могли быть проблемы.
Но не нахожу ни одной. Производные, значения экстремума, открытые и замкнутые интервалы, критические числа – все это мне понятно. Я решаю простую задачу, где требуется найти экстремальные значения f(x) = 2 sin x – cos 2x, проверив себя по ответам в конце учебника.
Меня озадачивают не пройденные разделы. Я не могу понять, зачем мне вообще понадобилось списывать. Я все это знаю.
Сбитая с толку, я решаю открыто поговорить с мисс Манн. Когда урок заканчивается, я остаюсь сидеть на своем месте до тех пор, пока мы с учительницей не остаемся вдвоем.
– В чем дело? – с раздражением спрашивает мисс Манн.
– Вы, наверное, уже знаете, что я потеряла память.
– Знаю. На мой взгляд, это очень удобно. – Она окидывает меня презрительным взглядом.
– А на мой вовсе нет, – бурчу я себе под нос, а ей говорю: – Я слышала, что меня обвинили в списывании по вашему предмету, но у меня такое ощущение, что я прекрасно понимаю материал.
– Тогда не списывайте в следующий раз.
– Как так получилось, что я списывала?
Мисс Манн фыркает – наполовину от смеха, наполовину от отвращения.
– Вы хотите услышать от меня ответ на вопрос, зачем вам списывать?
– Нет. Я лишь пытаюсь заполнить пробелы…
– Вам лучше уйти, пока я не начала подозревать, что вы списывали и сегодня. Самый лучший совет, который я могу вам дать, мисс Райт, это не высовываться и стараться как можно меньше привлекать к себе внимание. А теперь извините меня, мне нужно готовиться к завтрашним урокам.
Другими словами: убирайся вон и никогда больше со мной не заговаривай. Немного ошарашенная таким исходом, я убираю в рюкзак свои карандаш и учебник. Конечно, я не ожидала, что первый день в школе пройдет легко, но и не думала, что он обернется таким кошмаром. Уже в дверях я оборачиваюсь.
– Простите. Что бы я ни сделала, проститеменя.
Но мисс Манн даже не смотрит в мою сторону.
Как только звенит последний звонок, я тороплюсь занять очередь на автобус. Увидев небольшую компанию учеников в конце бульвара напротив «Астор-Парка», я подхожу к ним и останавливаюсь позади девушки в форме «Астора» и классных белых ботинках. Парень перед ней толкает ее в плечо. Она оборачивается и встречается со мной взглядом.
Я виновато улыбаюсь. Девушка хмурится и отходит вперед.
Быть изгоем совсем не весело. Я задумываюсь, на каком автобусе мне ехать домой. Понимаю, что девушка передо мной не горит желанием общаться, но если я сяду не на тот автобус, это будет куда хуже, чем если мне нагрубят здесь, где всего-то народу раз-два и обчелся.
– Простите, вы не подскажете, какой автобус едет до угла Западной и Восемьдесят шестой улиц? – спрашиваю я, назвав перекресток рядом со своим домом.
– О чем ты говоришь?
Я повторяю свой вопрос и добавляю:
– Я не знаю, на какой автобус садиться.
Девушка закатывает глаза.
– Ты что, тупая? В «Асторе» нет автобусов.
– Она не тупая, она просто притворяется, что не помнит, как чуть не убила Себастиана Ройала, – встревает ее друг.
– Зачем ей вообще разрешили сюда вернуться? А если она снова сядет за руль? Не дай бог, убьет нас всех. – Девчонка передергивает плечами.
– Поэтому ей приходится ездить общественным транспортом. Копы забрали у нее водительское удостоверение. – Парень без колебаний говорит эту ложь. Я смотрю на него, разинув рот.
– Слава богу, – отвечает девушка. – Пойдем. Не хочу больше здесь стоять. Меня тошнит от загазованности.
Парень берет ее за руку, и парочка идет к парковке. От стыда, заслуженного или нет, у меня краснеют щеки. Если так будет продолжаться, кто-нибудь нарисует у меня на груди красную букву и мне придется отзываться на имя Эстер[6]6
Отсылка к роману «Алая буква» американского писателя Натаниеля Готорна.
[Закрыть]. На глаза наворачиваются слезы.
Вероятно, в прошлом я совершила нечто по-настоящему ужасное, раз сейчас приходится терпеть все это. Я моргаю, чтобы слезы упали, когда сигналит автомобильный гудок, и вижу выглядывающее на меня со стороны водителя симпатичное лицо.
– Хартли? Наверное, ты не помнишь меня, я Брэн. Мы дружили. Я могу отвезти тебя домой.
В какой-нибудь другой день я, скорее всего, сказала бы «нет». Я не знаю этого парня. Но у меня уже и так дерьмовая репутация, которая не станет хуже от того, что я сяду в машину к незнакомому парню, и мои силы закончились. Я хватаюсь за ручку и залезаю в автомобиль.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?