Читать книгу "Толмач. Тени сумрака"

– А с чего они вообще взяли, что их отравили? – задал Егор очередной вопрос. – А главное, каким именно ядом это было сделано?

– Вывод про отраву был сделан из их вида, – пряча повлажневшие глаза, ответила женщина. – Не стану описывать подробностей, но вызванный туда врач сразу сказал, что это следствие действия яда. Какого именно, мне не сказали.

«Да уж, всё страньше и страньше», – мысленно проворчал про себя Егор, продолжая размышлять об услышанном.

– Что ж, я услышал вполне достаточно, чтобы понять, что дело это и вправду непростое. Пишите письмо, а через два дня, считая с нынешнего, я за вами заеду. Ну, или сообщу, когда именно полковник сможет нас принять, – закруглил он свой визит.

Рассиживаться тут смысла не имело. Стороны обозначили свои позиции, так что пора и честь знать. Поднявшись, он поблагодарил хозяйку за угощение и, попрощавшись, быстро вышел из дома. Теперь ему требовалось всё услышанное как следует осмыслить и только после этого ехать в жандармерию. Дело это и вправду оказалось гораздо сложнее, чем можно было себе представить. А больше всего его напрягал эпизод с ядом. Ну не принято тут было у обычных разбойников использовать подобные вещи.

Им привычнее и ближе были нож, кистень, кастет или удавка. А вот яды, это штука из арсенала аристократов. Непростая штука и стоит не дёшево. К тому же яды мгновенного действия это особая статья. Тут нужно знать, куда и как их вкладывать, чтобы никто кроме жертвы его не проглотил. Ошибка в этом случае просто недопустима. Что называется, не откачаешь. А тут, судя по рассказу, все слуги остались живы, а погибли только хозяева дома. А если вспомнить, что все ценности остались на месте, получается, что шли именно за этими двумя предметами.

Но раз так, тогда возникает вполне закономерный вопрос. Зачем? Что в этих вещах такого, что ради них готовы были убить всю семью? Цена? Так всяких украшений даже в солидной купеческой семье можно больше взять. Про аристократов и вспоминать не приходится. Получается, в этой паре было что-то, что нужно было разбойникам. И что это такое, можно только гадать. Но как ни крути, а обратиться к полковнику придётся. Слишком уж ловко всё было сделано. А таких специалистов нужно всегда держать под контролем.

С этой мыслью Егор уселся в карету и, вздохнув, приказал:

– В кофейню, Никита. Мне подумать надобно.

* * *

Как оказалось, Егор зря сомневался в компетентности и умении жандармов решать возникшую проблему жёстко. Хитровку зачистили от всех пришлых в течение одних суток. Операция была проведена быстро и незатейливо. Вызванные войска на рассвете окружили район, а после туда вошли жандармы. Любая попытка сопротивления пресекалась сразу и жёстко. Оружия из рук жандармы не выпускали до тех пор, пока не вычистили все имевшиеся там строения.

После начался фильтр и проверки, но это уже была рутина. Ставшего вдруг широко известным Шило взяли хоть и раненым, но живым, и теперь с ним плотно работали дознатчики из Третьего отделения, которые и занимались политическим сыском. Весь неблагонадёжный контингент был проверен, описан и даже были взяты отпечатки пальцев, после чего некоторых отпускали, если не всплывало чего серьёзного.

Мамки борделей, проститутки, содержательницы притонов также были поставлены на учёт, после чего отправились восвояси. А вот с пришлой бандой взялись разбираться серьёзно. Как после выяснилось, почти половина из них были беглыми со всяких пересылок и тюрем. Так что постепенно вся эта братия начала отправляться туда, откуда и выбралась. Всё это Егор узнал, заехав в жандармерию, чтобы договориться с полковником о приёме.

Внимательно его выслушав, Веселовский удивлённо хмыкнул и, покачав головой, задумчиво спросил:

– Думаете, и тут для нас что-то имеется?

– Яд, – решительно кивнул парень. – Какое именно зелье было использовано, так и не определили, насколько мне известно, но вся штука в том, что, по словам особы, желающей подать жалобу, слуги были в доме, и никто не понял, что хозяев отравили. Выходит, яд этот или очень быстрого действия, или, что так же плохо, с того момента, как он начал действовать, отравленный не может издать ни звука и, вообще, теряет себя. Вот лично вам, ваше превосходительство, или кому-то из ваших подчинённых такой яд известен? Или, может, кто-то знает, как его изготовить?

– Нет, – чуть помолчав, мотнул полковник головой. – Но что тут такого, чем должна заниматься наша служба?

– Это шутка такая, господин полковник? – вдруг возмутился Егор.

– Я вполне серьёзен, – поджав губы, процедил жандарм.

– В таком случае позволю себе напомнить, что сохранение благочиния и предотвращение попыток убийства подданных империи ваша прямая обязанность. А теперь представьте, что будет, если у злоумышленников имеется специалист по подобным ядам. Да мы все тут кровью умоемся. А дело между тем произошло в столице, – медленно, с расстановкой произнёс парень.

– А те, кто умышляет противу власти, узнав о том, постараются сделать всё, чтобы получить такого специалиста в свои руки. Или, на худой конец, что-то из его умений, – закончил за него полковник. – Вынужден с вами согласиться, сударь. Таких специалистов нужно ловить. Я готов принять вашу протеже послезавтра. В час дня пополудни, – решил он, заглянув с какие-то бумаги.

– Непременно будем, ваше превосходительство, – кивнул Егор, поднимаясь.

Попрощавшись, он вышел из здания жандармерии и, вздохнув, направился к своей карете. Теперь нужно было сообщить тётке Настасьи, что дело сдвинулось на один день, а дальше можно будет заняться своими делами. В расследование этого преступления он не смог бы влезть, даже если бы очень хотел. Всё случилось в столице, а ехать туда парень не имел ни возможности, ни желания.

Никита привёз его на нужный адрес, и Егор, не проходя дальше прихожей, поставил хозяйку дома в известность о дате и времени встречи, после чего отправился в кофейню. Это заведение уже стало ему чем-то вроде личного кабинета, где он мог спокойно подумать, лакомясь сластями, а заодно и найти приключений на собственную голову и прочие части тела. Но во всей истории с ограблением семейства Насти он никак не мог найти ответа только на один вопрос. Почему именно эти вещи и почему только они?

С самого начала, услышав рассказ женщины, этот вопрос не давал ему покоя. Цепкая память парня легко воспроизвела её рассказ, и Егор уже не раз раскладывал описание вещей едва не по буквам. Но снова и снова приходил к выводу, что тут что-то не так, и ему чего-то не хватает. Ведь по всему получалось, что за шкатулкой и кинжалом охотились сразу две разных группы, которые не знали друг о друге.

Вывод этот напрашивался сам собой. Ведь получив искомое, у грабителя не было бы никакой необходимости устраивать бандитский наезд на девушку. А если вспомнить, что концовка того наезда была проведена бойцами полковника Угрюмова, то можно не сомневаться, что из тех вышибал выбили всю подноготную. Но ехать к его подчинённым с такими выкладками не вариант. Не та служба, которая станет развлекаться подобными мелочами.

Но отправить полковнику письмо, со своими раздумьями и указанием на специалиста по ядам, не помешает. Выводы Угрюмов сделает сам, но в том, что эта история его заинтересует, парень почему-то не сомневался. От размышлений его оторвал вошедший в заведение землемер. Тот самый Модест Карлович, что проводил обмер и установку границ имения, которое Егор купил под заповедник.

Увидев парня, землемер едва заметно улыбнулся своей ироничной улыбкой и, подойдя, спросил, протягивая руку:

– Надеюсь, у вас ничего серьёзного не стряслось, Егор Матвеич? А то вы сидите с таким видом, словно убийство сразу десятка человек замыслили.

– Господь с вами, Модест Карлович, – улыбнулся Егор в ответ, пожимая ему руку. – Неужто я так на любителя невинной крови похож?

– Не похожи, но вид у вас и вправду был примечательный, – хмыкнул землемер, усаживаясь за стол.

Егор жестом подозвал официанта и, велев ему принести всё, что его собеседник закажет, спросил, дождавшись, когда он отойдёт:

– Как там в заповеднике дела? Много сделать успели?

Вопросы эти были заданы не на пустом месте. Сделав все обмеры и выставив вешки, землемер решил остаться с казаками и, составив все бумаги, предался своей главной страсти. Принялся бродить по лесу, выискивая следы животных. Сам Егор вынужден был отправиться обратно в город, чтобы закончить все дела с этой землёй, так что с того момента они не виделись. Только нанятые возницы катались в заповедник, завозя всё необходимое, да строительная артель отправилась к новому месту работы. Самому Егору пока было туда не вырваться.

– Старый дом уже разобрали, камень для подвала привезли, и даже котлован под фундамент выкопали. Однако крепко вы строить взялись, – одобрительно усмехнулся землемер. – Дом получится хоть и не большой, но крепкий. Это сразу видно.

– Так для себя строю, чтобы ещё и детям моим достался, – развел парень руками. – У вас-то как дела?

– Служу, – хмыкнул землемер, чуть пожав плечами и поднося к шубам чашку кофе. – Признаться, всё чаше посещают мысли, чтобы послать всё к чёрту и наняться к серьёзному помещику егерем. Надоела глупость и снобизм наших чиновников.

– Так и вы вроде не в дровах найденный. Тоже чиновник, хоть и не высокого ранга, – растерялся Егор, внимательно его слушая.

– Коллежский асессор, – презрительно усмехнулся землемер. – Низший ранг в табеле. Жалованье сто двадцать рублей на ассигнации в год и никаких выплат за езду по всей губернии. Про измерительный инструмент я вам уже рассказывал.

– Да, я помню, – задумчиво кивнул парень. – Но что вы станете делать, ежели и вправду решите уйти? Где место искать станете?

– Потому ещё и не ушёл, – грустно усмехнулся Михеев.

– Может, вам жениться, Модест Карлович? Понимаю, что человек вы не богатый, но при этом дворянин, чиновник, хоть и не высокого ранга. Глядишь, с вдовой какой и сложится. Всё одно полегче будет, – осторожно произнёс Егор, помня, что о семье землемер и слова не произнёс.

– Боюсь, – помолчав, тихо вздохнул мужчина.

– Боитесь? Чего? – растерялся парень.

– Была у меня семья, Егор Матвеич. Жена родами померла, вместе с дитём. С того дня боюсь я жениться, – еле слышно поведал землемер. – А после и сам я заболел. Думал, следом за ними уйду, да Господь не дал. Поправился. Так и живу с тех пор.

– Понимаю, что сопляк против вас, но позволю себе сказать, Модест Карлович. Не должен род прерваться. Не ваша вина, что вы вынуждены были из армии уйти. Кому ещё детей растить да учить, коль не тем, кто за землю свою радеет?

– Однако умеете вы, Егор Матвеич, красиво носом в собственное дерьмо макнуть, – проворчал землемер, качнув головой. – И ведь сказали всё так, что не придерёшься. Даже сами себя обозвали. И вправду красиво.

– Господь с вами, Модест Карлович. Никуда я вас макать не собирался. Просто сказал то, что сам думаю. А про сопляка, так правда это. Вы ведь на сколько лет меня старше.

– Понимаю, но для женитьбы невесте хоть что-то предложить надобно. А у меня, кроме жалованья да двуколки с кобылой, и нет ничего. Даже мундир новый никак пошить не могу, – вздохнув, отмахнулся землемер. – К слову сказать, дело ваше я так понимаю, выгорело, раз вы строиться взялись? Так что поздравляю, Егор Матвеич. Надеюсь, приглашение ваше на охоту осенью в силе?

– Даже не сомневайтесь, – решительно кивнул парень. – Более того скажу. У вас зимой всё одно полевой работы не имеется, так что, как снег выпадет, милости прошу в гости. А там и охота начнётся серьёзная, и по соседям проедемся, чтобы кабаньи стада окоротить. А после можно будет и в заповедник скататься. Заодно посмотрим, что там за зверьё имеется.

– Всякое имеется, – с ходу ответил землемер. – Я там пока по лесу бродил, кого только не встретил. Даже медведей. Так что вы и вправду настоящий заповедник купили. Поздравляю, – широко улыбнулся мужчина.

– Благодарю, Модест Карлович. А про погостить я не шутил. Как и про поездки в соседние имения. У меня так сложилось, что в двух имениях хозяева уже в годах серьёзных, сами охотиться не могут. А ещё в одном хозяйка вдова. Не хочу ни на что намекать, но чем чёрт не шутит, пока бог спит? – лукаво усмехнулся Егор, разводя руками.

– Искуситель, – рассмеялся землемер, одобрительно усмехнувшись. – Но в словах ваших правда имеется. Зимой я действительно вынужден за бумагами время проводить, только чтобы начальство видело, что в наличии имеюсь. Меня потому и держат, что в бумагах полный порядок и всегда знаю, какое имение когда обмерялось. Хоть какое-то развлечение, – фыркнул он, махнув рукой.

– Вот пусть ваше начальство и попробует без вас обойтись, – зло усмехнулся Егор. – Главное, что в делах порядок. А где и как вы время проводите, их некасаемо. Нет выхода в поле, значит, и нечего пылью дышать. С вашими лёгкими тем более.

– Никак в толк не возьму, как у вас это так ловко получается, что в любом деле вы разворачиваете всё так, что везде правы, – растерянно проворчал землемер, простецким жестом почесав в затылке.

– Так я ж толмач. Перевожу с языков Среднего Востока. А пока учился, столько их трактатов по философии и всяких делах прочёл, что невольно научился в любой ситуации себе выгоду находить, – усмехнулся Егор в ответ. – Если что на Востоке и умеют, так это интриги плести. К слову сказать, я в своей службе так и пишусь официально. Толмач с языков Среднего Востока. Такого даже в табели о рангах не имеется, – добавил парень, сообразив, что он и вправду является какой-то диковиной.

Ведь его, вопреки всяким уложениям и правилам, внесли в список чиновников без определения ранга. Просто переводчик и всё. Кто, как и почему это сделал и от чего именно так, он не знал, а дядя от этой темы старательно уходил. Складывалось впечатление, что полученная парнем бумага и назначение начальником отдела это просто ширма, за которой большие дяди крутят свои дела. Впрочем, жалованье платили регулярно и вовремя, а остальное парня не интересовало.

На пенсию от государства он не рассчитывал, помня, что имеется своё дело и серьёзное, вполне доходное хозяйство, с которого можно будет жить на склоне лет.

– Однако серьёзный у вас покровитель в службе, Егор Матвеич, – удивлённо протянул землемер. – Провернуть такое может только очень высокопоставленное лицо. Табель о рангах не просто так придуман и по сию пору не отменён. Похоже, ваш покровитель очень надеется после сместить вас на другую, более высокую должность.

– Вот так сразу, без учёта прошлой службы? – усомнился Егор.

– Так иной раз случается, если надобно нужного человека в стороне от чужого внимания удержать, – решительно кивнул землемер.

Вот тут пазл у парня сложился. Ведь начальником отдела он назначен был только номинально. Настоящая его служба заключалась в заботе о людях, которых искали службы иных государств. А с толмача что взять? Его дело бумаги переводить.

* * *

За всеми навалившимися вдруг делами Егор и думать забыл обо всех именитых и властных, но появление графини Ухтомской в кофейне заставило его вернуться в местные реалии. Усевшись за столик, графиня чуть поджала губы и. высокомерно вскинув голову, произнесла:

– Сударь, мне сказали, что вы обманули меня, покупая имение.

– Я? Вас? – от удивления парень чуть кофе на себя не пролил. – Смею напомнить, ваше сиятельство, что цену за ту землю называл вам не я, а тот самый землемер, которого вы и наняли. И исходил он из нескольких фактов. Впрочем, если вы хотите отыграть сделку обратно, ваше право. Прошу с жалобой к мировому. Все бумаги были оформлены официально, а, следовательно, всё было сделано по закону.

– Мне нужно ещё сорок тысяч, – выпрямившись ещё сильнее, негромко произнесла графиня.

– Увы, ваше сиятельство, но свободных средств у меня теперь не имеется. Я позволю себе повторить. Имеете ко мне какие-то претензии, подавайте жалобу мировому судье. А вообще, я не очень понимаю, кто так ловко ввёл вас в заблуждение. Означенная нам с вами цена, даже в реестре продаваемой недвижимости оказалась верной и ни у кого из чиновников удивления не вызвала. Так что случилось? – поинтересовался Егор, глядя ей в глаза.

– Те двести тысяч, что вы мне заплатили, покрывают только стоимость имения, которое я хочу купить. Но вы сами сказали, что туда нужно будет ещё вложиться, а денег на это у меня нет, – нехотя призналась графиня. – Ваши слова мне подтвердили в обществе, так что я вынуждена теперь снова искать деньги.

– И решили получить их с меня, – угрюмо кивнул Егор. – Увы, ваше сиятельство, но как я уже сказал, свободных денег у меня теперь нет. Если желаете судиться, бог в помощь. Более я вам ничем помочь не могу, – жёстко закончил он.

– Похоже, вы сердиты, – вдруг улыбнулась графиня.

– Сердит? – удивлённо уточнил парень. – Скорее, я снова убедился в том, что верить кому-то из высшего света нельзя. За сим прошу меня извинить, ваше сиятельство. Дела, – зло прошипел он и жестом подозвал официанта.

Оплатив счёт, Егор поднялся и, щёлкнув каблуками в коротком поклоне, широким шагом покинул кофейню. Этот разговор взбесил его до такой степени, что он готов был голыми руками банду налётчиков порвать. Он ожидал всего, но не обвинения в обмане. На его удачу, землемер Михеев и вправду назвал цену того имения, сразу объяснив, что и почему. Названная сумма Егора устраивала, так что он сразу по возвращении в город предложил графине выкупить у неё заповедник за названную сумму.

И вот теперь такой наезд. Терпеть подобное парень не собирался. Так что знакомство, а тем более общение с ней решил сократить до минимума. Тем более что от неё ему ничего было не нужно. Но до кареты он добраться не успел. Графиня, выскочив из кофейни следом за парнем, громко окликнула его и, подобрав юбки, поспешила к карете. Резко развернувшись, Егор окинул её долгим, мрачным взглядом, усилием воли заставив себя успокоиться, прошипел:

– Чем могу служить, ваше сиятельство?

– Кажется, я сделала большую глупость, – извиняюще улыбнувшись, негромко произнесла женщина, подойдя. – Простите меня, Егор Матвеич. Я и сама не знаю, что на меня нашло.

– Не стоит извинений, ваше сиятельство. Я понимаю, что вы теперь очень нуждаетесь и потому вынуждены искать средства. Но осмелюсь напомнить, что никогда вас не обманывал и всегда старался прийти на помощь. Смею заверить, что честь для меня не пустой звук. Желаю здравствовать, – снова попрощался он и, склонив голову, направился к карете.

– Выходит, друга я потеряла? – спросила она ему в спину.

– Зато вернулись в высший свет, – бросил Егор через плечо и, скользнув в салон, громко скомандовал: – Домой, Никита.

Кучер тряхнул поводьями, одновременно щёлкнув бичом, и каурая пара легко покатила в сторону заставы. Настроение было испорчено, так что Егор, устроившись поудобнее, принялся размышлять, чем бы занять остаток дня. Сумбурно начавшийся месяц заканчивался, а все навалившиеся дела он сумел растолкать. Помог тётке ограбленной девицы подать жалобу в жандармерию, вернул хитровского Ивана на своё место и даже отправил караван со стройматериалами в своё новое имение.

Нарочный от дяди был несколько дней назад, а от жандармов документов не привозили уже давно. Впрочем, тут Егор не удивлялся. В этой службе и без того сейчас проблем хватало. В газетах писали, что в столице снова начались нападения на высокопоставленных чиновников. Акты терроризма становились всё чаще и наглее. У парня складывалось впечатление, что те, кто затевал эти дела, старался сделать всё, чтобы раскачать страну.

Естественно, сразу вставал вопрос, зачем? Сменить власть? Но правящая семья находится на троне уже много лет и до сих пор всех всё устраивало. Заставить императора принять конституцию? Тогда почему её никто и нигде не пытался опубликовать? Ведь подобные вещи не вводятся в стране просто так. Вспоминая все разговоры о делах с дядей, Егор вдруг вспомнил, что император собирается дать крестьянам волю, и словно ощутил толчок в ушибленный висок. Даже голова заболела.

– Вот же! Если я снова угадал, то это уже будет что-то из области мистики, – не удержавшись, тихо проворчал парень, потирая голову. – Но, чёрт возьми, ведь сходится. При дворе служат господа, имеющие в собственности земли и приписные деревни, и отказываться от крепости они не собираются. Ведь сейчас крестьяне находятся почти на положении рабов. А задуманное царём сразу поставит всё с ног на голову. Объявит он волю, и получится, что земля останется у помещиков, а крестьяне вынуждены будут уходить куда глаза глядят. Так и до гражданской войны недалеко. Или до революции, чтоб её. Интересно, а что бы мои крестьяне сказали, заяви я, что готов дать им волю? Надо будет это обсудить с управляющим. Кажется, я где-то что-то слышал или читал про арендаторов, но как это сделать так, чтобы своё хозяйство не развалить? Вот ведь задачка, – вздохнул он, покрутив головой.

Вернувшись домой, парень велел подать в столовую чаю и, вызвав к себе управляющего, аккуратно поведал ему о якобы услышанном случайно слухе про вольную всем крестьянам. Внимательно его выслушав, Матвей Поликарпыч удивлённо хмыкнул и, покачав головой, неожиданно заявил:

– В наших деревнях крестьяне вольную не примут, Егор Матвеич.

– Это почему? – растерялся парень от такого ответа. – Это ж воля. Куда хочешь, туда и езжай. Где хочешь, там и селись. Сам, своим умом живи.

– Так-то оно да, да только в наших деревнях крестьяне за ваше здоровье в церкви свечи ставят. Им та воля и не нужна вовсе, – с улыбкой поведал управляющий.