Читать книгу "Егерь"

Глава 3

Сказать, что проулок между двумя конюшнями напоминает побоище, было бы неверно. И не потому, что здесь валяется мало трупов. Их здесь лежит предостаточно. Причём это именно монстрячьи туши. Не люди. Просто побоище сразу рисует картину хаотичной жестокой схватки – оторванные конечности, обильные лужи крови и прочее. Здесь же словно поработал хирург.

Наклоняюсь к одной уродливой твари. В центре лба – прямо между глаз большая дырка. Судя по размеру – от револьвера 44-го калибра. Мозги, сколько их там у зубастика, просто разметало. Иду дальше. Везде одинаковая картина. Единственное пулевое отверстие точно во лбу.

Судя по рисунку боя, убитые пёрли на стрелка один за другим, отоваривались и ложились отдохнуть. А он отступал, спокойно и уверенно. Вот след от сапога в грязи.

Стреляли явно с близкой дистанции, потому что лобная кость у тварей очень толстая. Так просто не пробить. В этом я уже успел убедиться.

Зачем подпускать врага ближе? Ну, хорошо, пусть, у него из оружия был только револьвер. Ну, стреляй ты тогда в горло. По глазам. Но нет же.

Непонятно. А всё непонятное – это плохо, потому что несёт угрозу.

Я бегу вперёд на шум криков. Они звучат всё громче и сопровождаются грохотом пальбы. Через несколько секунд вылетаю на центральную улочку и замечаю обглоданные тела. С двух сторон её подпирают постройки и мини-парковки. Это прямой путь по холму к огромному трёхэтажному дому владельца ранчо.

Из окон и дверей летят пули, а вокруг постройки кружат дюжины чужеродных хищников. Пытаются прорваться, выдёргивают подставившихся людей и сразу разрывают.

Я оказываюсь позади этой осады. Отлично, могу отработать со спины противника, но мне нужна нормальная позиция. Чтобы мне не откусили задницу или, выражаясь военными терминами, не зашли в тыл.

По левой стороне перед конюшней стоит небольших размеров водонапорная башня. На её крыше, чуть выше 2-го этажа, можно удачно разместиться. Тем более, туда ведёт только одна лестница.

Я несусь к ней, выплёскивая всю полученную энергию в диком рывке, а потом моя нога скользит в луже крови, и я буквально лечу на землю вверх тормашками.

Многострадальное надплечье взрывается болью столь яркой, что перед глазами плывут круги. Меня бросает в холод, а из горла рвётся хрип. Падаю и, скосив глаза, вижу, что в теле недостаёт солидного куска. Безобразно торчат наружу края огнестрельной раны. Щедро хлещет кровь. Уши запоздало регистрируют звук выстрела. Глаза лихорадочно ищут винтовку, которая, сука эдакая, улетела аж на пяток метров прочь.

В каком-то животном движении ныряю за поилку перед конюшней. Та тут же гремит от очередного выстрела и окатывает меня фонтаном воды. Отфыркиваюсь, судорожно провожу по лицу, сметая мокрую грязь и кровь.

Буквально на секунду выглядываю и ловлю шагающую фигуру. Хаос пляшущих теней мешает рассмотреть лицо, но я вижу револьвер. Массивный грёбаный револьвер.

Еле успеваю отшатнуться, потому что перед лицом свистит пуля, вдребезги разнося деревянную бочку с дождевой водой.

Бой вокруг дома не стихает, но им не до меня. Спасение рук утопающих…

От поилки до входа в конюшню чуть меньше десяти метров. С той позиции, откуда в меня стреляли, это место прекрасно просматривается. Исключение – парковка, где бросает свой пикап Хейли, дочка владельца ранчо. Тому обмудку с револьвером придётся пройти мимо машины, и на несколько секунд она скроет меня.

Выглядываю одним глазом, фиксируя угрозу. Пять секунд.

Они тянутся неимоверно долго, я даже успеваю занырнуть обратно в пучину боли. От развороченного плеча распространяется противная слабость. Потерял много крови.

Пора.

Срываюсь и бегу так быстро, что ноги почти не касаются земли. Спасительное нутро конюшни так близко. Слева проносится металлический фонарь, и от него идёт звонкий грохот. Что-то бьёт меня со всей дури в бок. Сносит. Скольжу по сену, устилающему деревянный пол.

В недоумении рассматриваю сквозную дыру в боку. Из неё пробивается фонтанчик крови. Запоздалая боль, как мешком, шарашит по голове. В глазах пляшут алые круги. Не могу вдохнуть. Сломано ребро. Возможно несколько. Я чувствую, как ворочаются осколки в ране.

Ползу, пытаясь скрыться за любой преградой, а позади мерный стук шагов.

И голос. Знакомый ублюдочный голос с хрипотцой.

– Ты же приглашал меня на танец, русский. И я пришёл.

Крепыш подходит слегка вальяжно, раскручивая на указательном пальце чёрный револьвер.

Пижон драный.

Оружие имеет какую-то необъяснимую странность, но мне некогда на нём концентрироваться.

Никогда у него такой пушки не видел. Обновка? Или из запасов Кормака?

– Какого хрена? – выдыхаю я. – Мы не были друзьями, но ты совсем крышей поехал? Или это из-за Хейли?

При имени рыжеволосой красотки Джейк морщится.

– Нет, Джордж, – тянет Говнюк. – Или мне лучше сказать Егор?

Откуда?!

– Ты у нас крутая шишка, да? Весь мир знает сурового Егеря! – передразнивая, произносит он.

И снова моё лицо вытягивается в удивлении.

– Весь мир? Что за хрень ты несёшь?

Но Джейк уже сорвался с резьбы. Он не слышит меня. Ходит на месте и почти выкрикивает каждую фразу.

– Мы не жили, а выживали! Ели насекомых. Боялись каждого шороха! – его зрачки расширяются, как у наркомана, а голос скачет. – На нас охотились! Моего отца сожрали живьём у меня на глазах! И где был наш всемогущий Егерь? – слова вылетают изо рта вперемешку со слюнями и рыком. – Играл в шерифа! В политика! Ты не достоин этой силы!

– Ты под крэком, что ли? – даже сквозь боль от двух пулевых ран, меня не покидает ощущение сюрреалистичности происходящего, какой-то дикости.

Вместо ответа его сапог вбивает моё лицо в землю. Чувствую, как ломается нос, сворачиваясь набок. В ушах белый шум, а рот наполняется кровью. Она стекает в горло, и я начинаю задыхаться. Моя левая ладонь касается чего-то холодного, промораживая пальцы. Сплёвываю юшку, с трудом разлепляя глаза.

Говнюк остановился, а дуло его чёрного револьвера уставилось мне меж глаз.

– Ты делал много громких заявлений, Егерь, но в конце так и не выполнил их, – теперь он звучит глухо, безжизненно. – А раз не справился ты, кому-то другому придётся взять силу в свои руки. Почему бы не мне?

В глазах двоится, и мне кажется, что тень Джейка обретает плотность, множится. Мои пальцы обхватывают нечто холодное и металлическое. Если суждено сдохнуть, я сделаю это в бою, как Олли, а не на коленях, моля о пощаде.

Взводимый курок щёлкает, как кнут. Резко и оглушающе.

– Ты мне никогда не нравился. Скажешь что-нибудь на прощание? – лёд промораживает слова Говнюка.

В его глазах ненависть, и я, наконец, понимаю, что это что-то личное.

Ощерившись, облизываю кровь на зубах и отвечаю:

– Да. Приятного аппетита.

Джейк ловит моё мимолётное движение глаз, уставившихся ему за спину, и начинает разворот, но монстр быстрее. Шрам на его харе мелькает в тусклом свете качающегося фонаря.

Огромная пасть захлопывается, как капкан, на молниеносно подставленной левой руке. Блондинчик жертвует ей без колебаний, и за это я даже начинаю его уважать. Хрустят сминаемые кости, но револьвер уже выплёвывает два выстрела в упор. Пули раздирают плоть твари, оставляя в ней страшные раны. Отбрасывают её прочь.

Револьвер дёргается назад – в мою сторону, но я уже подхватил неизвестный предмет и со всей оставшейся силы бью по руке противника. В поле моего зрения возникают клещи. Обычные клещи, которые используют конюхи для обрезки копыт.

Со смачным чавканьем они встречаются с кистью Джейка, сжимающей оружие. Трещат кости. Пороховые газы бьют по лицу, а огромная пуля скользит по моей щеке, оставляя за собой настоящий ров. Отрывает кусок уха, но мне плевать на боль.

Говнюк испускает мучительный вопль. Левая рука откушена по предплечье убитым монстром. Правая сломана и качается на запястье. Револьвер стучит по полу. Противник дезориентирован, и я использую это на всю катушку.

В рывке сбиваю его наземь, оказываясь сверху. С криком ненависти впечатываю свой лоб в его лицо. Сочный хруст сминаемой плоти. Зуб за зуб. Нос за нос. Мы обмениваемся ударами. Его локоть в мою челюсть. Мой кулак в его разбитое лицо.

Удар. И ещё один. И ещё.

Говнюк плавает в алом мареве. Безупречная белозубая улыбка превратилась в неровный частокол, зияющий провалами. Заношу кулак для очередного удара и натыкаюсь на насмешливый взгляд. Полопавшиеся капилляры глаз придают ему вид конченого алкоголика.

– У тебя… кишка тонка, – выплёвывает он. – Ты ещё не хлад… хладнокровный убийца.

Я опускаю занесённый кулак. Шарю слепым взглядом по конюшне вокруг себя.

Джейк хрипит и улыбается.

– Говорил же.

Вместо ответа я подхватываю с пола развязку.

Длинная цепь в пластиковой оплётке свивает узел вокруг его горла. Глаза Говнюка пытаются вылезти из орбит. Ноги стучат канкан о деревянный пол. Искалеченные руки бессильно шлёпают по моей груди.

Выдыхаю с ненавистью:

– Я тебе никогда не нравился? Это чувство взаимно, мудила.

Культя втыкается в рану на боку, заставляя меня скривиться от боли, но я лишь бью локтем в подставленное лицо. Туже затягиваю удавку, хоть та и скользит во вспотевших окровавленных руках.

– Ты нихрена обо мне не знаешь, малыш Джейки, – сухо чеканю я.

Потому что это не первый раз, когда мне приходится убивать человека.

Еле слышное журчанье, и я брезгливо вскакиваю. Покойник обмочился. Силы израсходованы полностью. Многочисленные раны берут своё. Не замечаю, как оказываюсь на дощатом полу. Свет вокруг становится тусклым, а звуки глухими. Вот и всё.

Сужающееся поле зрения натыкается на рубашку Говнюка. С ней что-то странное. А, ну да. Рубашки не имеют привычки испускать яркий золотистый свет.

С трудом раздвигаю её ворот и вижу… металлический диск на груди Джейка. Где-то в половину моей ладони. Он не просто лежит у того на коже, он впаян в неё. Является полным продолжением.

Именно этот диск является источником концентрированного золотого сияния.

Механически протягиваю трясущийся указательный палец в сторону находки.

И касаюсь её.

Глава 4

Прежде мне казалось, что кристаллические цветы заряжали меня энергией. Я ошибался. Это было всё равно, что облизывать пустую батарейку, чтобы ощутить мимолётное покалывание на языке. Потому что сейчас во мне бушует настоящий океан энергии, разрывающий мои атомы на части.

Сквозь спазмы я вижу, как вены по всему телу набухают ослепительным синим цветом. Позвоночник хрустит, выгибаясь, и я пытаюсь закричать, но не могу. Звук не желает покидать моё горло.

Исчезает всё.

Я сам. Конюшня. Ранчо. Земля.

Внутренним взором я вижу мужчину с обветренным загорелым лицом и пронзительными серыми глазами. На его бедре качается кобура с массивным серебристым револьвером, а на одной руке не хватает нескольких пальцев. Уже через миг он стреляет. Снова и снова. Сидя и стоя. Лёжа и в прыжке. По противнику неподвижному и пытающемуся скрыться. Через преграды деревянные и каменные.

Следом я вижу рыжеволосого юнца. На его бедре также имеется кобура, но револьвер в ней выглядит иначе. Легче. Изящнее. Этот незнакомец врывается во вражеский стан, заполняя пространство грохотом и пороховыми газами. Он сражается на близкой и сверхблизкой дистанции, двигаясь неуловимо, как вода. Грациозно и легко. Его пытаются поразить оружием холодным и огнестрельным, но парень раз за разом уходит, безошибочно наказывая открывшегося врага.

Я вижу брюнетку средних лет с некрасивым бледным лицом. При ходьбе на её поясе позвякивают револьверы, увитые чернёной гравировкой. В отличие от юноши, она перемещается скупыми точными движениями, но скорость её стрельбы компенсирует всё. Боже, как быстро мелькают её пальцы. Они успевают взвести курки и нажать на спусковые крючки между ударами сердца, отчего кажется, что выстрелы сливаются в один сплошной поток.

Я вижу однорукого лысого старика с обрезом. Пару одинаковых, как капли воды, блондинок с ножами – метательными и обычными. Грузного одноглазого мужчину с винтовкой. Сложенного, как медведь, седовласого бойца, чьи кулаки покрывают эластичные бинты. Стрелка непонятного пола со шляпой и банданой, натянутой по самые глаза, который поливает своих оппонентов дождём свинца из чего-то похожего на автомат Томпсона.

Я вижу их всех. В этот момент мы едины. Я проживаю их жизни, выцеживая из них драгоценный опыт. Мышечную память. Необходимые рефлексы. Охотничьи повадки. Звериные инстинкты. Поразительное мастерство. Чувствую, как это закрепляется во мне на каком-то глубинном уровне.

Всех этих таких разных людей объединяет одно. Они – Стрелки Гилеада.

Их глазами я изучаю эту планету, столь далёкую от Земли, что у нас не имеется ни одного общего созвездия. Мир дикий и жестокий. Беспощадный. Однако они выживают там. Обращают хаос в порядок. Устанавливают законы. Охотятся на преступников и карают их.

А потом туда приходит Сопряжение, и Гилеад перестаёт существовать. Стрелки завоёвывают его дары. Ставят их себе на службу, воюя с монстрами гораздо хуже тех, что напали на нас. Это позволяет развить навыки стрелков в настоящее искусство.

Перед моими глазами проносятся картины абсолютно нереальные. Те воины, которых я посчитал совершенными мастерами, выглядят, как бледная тень на фоне истинных виртуозов. Они обладают способностями, которые иначе, как паранормальными, я назвать не могу.

Один оставляет двойники-послеобразы, отвлекающие противника. Другой буквально скользит по любой поверхности, включая стены и потолок. Третий телепортируется, возникая позади врагов. Четвёртый как будто гасит термические реакции вокруг себя, превращая чужое оружие в бесполезный хлам.

И всё же это не помогает обитателям Гилеада. Сопряжение перемалывает его, оставляя после себя только треснувшие, занесённые песком земли.

Когда поток энергии стихает, я хватаю воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Мышцы покалывает. Всё тело мокрое с головы до ног. Чёрт, да я будто из озера вылез. Машинально провожу руками по лицу и плечам, вздрагиваю, приготовившись к боли, но её нет.

Лихорадочно осматриваю себя со всех сторон. Все раны до единой зажили. Даже шрамов на плече и боку не осталось. В шоке касаюсь уха – отросло, словно и не отрывало. А когда случайно задеваю край рубахи, выпадаю в осадок. Потому что у меня под яремной впадиной торчит такой же металлический диск, как у покойного Говнюка.

Металл цвета графита. Тёмно-серый, как мокрый асфальт. Гладкий и слегка тёплый на ощупь. Практически отполированный, с несколькими концентрическими кругами, исходящими от края к центру. Я не вижу ни хирургических швов, ни покраснения кожи, ни малейшего следа, что это инородный объект. Диск выглядит как естественная часть меня.

Кстати. Я наклоняюсь к убитому и небрежно разрываю рубаху у него под горлом. Светящегося диска больше нет, а на том месте обычная кожа. Перешёл ко мне? Или исчез, когда выплёскивал тот энергетический шквал? Мог ли мой диск сформироваться самостоятельно? Естественным путём, насколько это слово применимо к куску грёбаного металла, торчащему у меня из груди.

Разбираться некогда, потому что перед глазами вновь бежит алый текст.

В сражении вы уничтожили Патриота, обладателя золотой…

В течение пары секунд несколько слов стремительно сменяют друг друга, будто неведомый отправитель не уверен в терминологии или подбирает наиболее правильный вариант.

…Парадигмы (41%)

…Призвания (56%)

…Роли (62%)

…Профессии (73%)

…Класса (84%) и присвоили его себе. Вы стали Стрелком Гилеада.

Это Говнюк, что ли, у нас был Патриотом?

Не могу удержаться от смешка и фокусируюсь на потихоньку гаснущих словах, а конкретно, на процентах в скобках. Через миг получаю объяснение.

Степень соответствия заложенного смысла переводу на Земной язык.

Бежит ещё одно сообщение.

Получена способность «Мастерство Стрелка».

Пассивная

Ступень: S (F)

Совокупность знаний, включающих в себя всё ремесло Стрелка. Эффективность способности ограничена только развитием параметров носителя.

– Ступень? – я аж вслух удивляюсь.

Ступень – это показатель развития чего-либо. Выходит, от Сопряжения можно получить способности разных уровней. А, возможно, и развивать эти самые способности, делая их мощнее.

В принципе на это намекает значение в скобах. Не зря же там сказано, что эффективность Мастерства Стрелка зависит от моего развития. От каких-то там параметров.

И судя по печальной букве F в скобках, сейчас я могу проявить лишь малую часть того, на что были способны Стрелки Гилеада. Учитывая те фокусы, что я видел в их коллективной памяти, это выглядит логичным.

Получено 830 единиц очищенной арка́ны. Открыт доступ к интерфейсу.

За один удар сердца перед глазами формируются элементы дополненной реальности. Очень уж это похоже на последние разработки в области IT.

На периферии зрения, в левом верхнем углу расцветает знакомая синяя полоска. Вот только теперь она не ограничена никакими рамками. Стоит мне задержать на ней взгляд, как рядом появляется контрастная надпись.

Доступное количество очищенной арканы: 970 единиц.

Знать бы ещё, что это за зверь такой – аркана. И почему так щедро заплатили за Говнюка? Ну и заодно тогда, чем очищенная аркана отличается от грязной?

В левом нижнем углу поблёскивают несколько пиктограмм, но я не успеваю рассмотреть их, потому что получаю новые сообщения.

Вы – второй человек на Земле, получивший золотой класс. В качестве награды… Заблокировано. Награда за получение этого золотого класса уже выдана Патриоту.

Нормально. И что же этот ушлёпок успел урвать?

Вместо ответа получаю новый текст.

Выберите себе…

…Погоняло (29%)

…Кличку (58%)

…Прозвище (66%)

…Позывной (87%)

– Егерь, – отвечаю я, крутя головой по сторонам на случай новых гостей.

Принято.

Так называла меня Хейли, ну и Говнюк в придачу, и это имя кажется мне… правильным. Если на Земле благодаря Сопряжению теперь появились монстры-людоеды, я докажу им, что человек – это не добыча, а охотник. Егерь.

Ваа́лис Икку́л впечатлён вашим упорством и безжалостностью. Примите этот дар.

Подарочек? Лисичка, мать её, конфеты передала? Это ещё что за хрен с горы?

Рядом с трупом Джейка появляется светящийся контур в форме круга, который через миг оставляет после себя знакомый графитовый диск.

– Какого?..

Предмет испускает изумрудное свечение, и поначалу я реагирую с опаской. Жду какой-то подлянки, но ничего не происходит. Пожав плечами, прикасаюсь к «подарку».

Получена способность «Оценка».

Пассивная

Ступень: E

Позволяет получать дополнительную информацию от Сопряжения при изучении объекта.

На секунду в висок кто-то ввинчивает шило, но болезненное ощущение резко пропадает. Пытаюсь проморгаться и упираюсь взглядом в тело Говнюка.

Дже́йкоб «Патриот» Га́рланд

Класс: Стрелок Гилеада

Редкость: Золото

Ранг: Ноль

РБМ: 36 единиц

Статус: Мёртв

Интересно девки пляшут. Это теперь по любой вещи подсказки будут? Туалетная бумага. Статус: пригодно к использованию. Угу, угу.

Перевожу взгляд на отлетевшее оружие. Что тут скажешь? У покойника был отменный вкус. Здоровый револьвер из чернённой стали. Только курок и спусковой крючок сияют серебром.

Реплика Земного револьвера

Модель: Кольт Анаконда

Калибр: 0.44 Магнум

Вид боепитания: 6-зарядный барабан

Аспект: Отсутствует

Ступень: F

Беру его в руку и наслаждаюсь весом, ещё бы ствол 8 дюймов, но уже через секунду задаюсь логичным вопросом.

А где, собственно, запасные патроны? Не в заднице же этот Говнюк носил их? Хотя с него станется.

Начинаю обшаривать мёртвое тело. В карманах пусто. Патронташ отсутствует. На поясе нет ничего, кроме кобуры из тёмной кожи с предохранительным клапаном. Кстати, спасибо. Пригодится. Стягиваю и надеваю на себя.

Не мародёрка, а сбор трофеев. Смотри, не перепутай.

Взгляд цепляется за простое широкое кольцо на указательном пальце. Тот уже начинает синеть из-за обилия скопившейся крови в сломанной клещами руке Джейка. Простое, да не простое. Знакомый узор в виде концентрических кругов, а в центре точка, отдающая синевой. Как полоска в углу интерфейса. Как мои вены во время поглощения золотого диска.

Пристальное изучение украшения приносит свои плоды.

Экстрамерное хранилище

Ступень: C

Позволяет хранить любые вещи суммарным весом до 100 кг.

Присвистнув, с трудом снимаю колечко с пальца. Тот уже распух, поэтому приходится буквально сдирать кожу до мяса, чтобы освободить находку.

Что-то подсказывает мне, что именно эту фитюльку и получил Говнюк, будучи первым обладателем золотого класса. А, может, и револьвер в придачу.

Металл плотно облегает мой палец, будто подстраиваясь под него.

И как им пользоваться? Сто кило в кольце? Дичь какая-то.

Пытаюсь мысленно достучаться до бирюльки, и она охотно откликается. Перед глазами вырастает полотно таблицы, поделённой на ячейки. В каждой покоится отдельный предмет, но одинаковые вещи сгруппированы вместе, а под ячейкой пишется суммарное количество и вес.

Так я узнаю, что Говнюк где-то достал аж десяток спидлоадеров[5]5
  Спидлоадер (от англ. Speedloader) – устройство для сокращения времени и усилий, необходимых для перезарядки огнестрельного оружия.


[Закрыть]. Недешёвое удовольствие – каждый стоит почти пятнадцать баксов. Чтобы вытащить один из них мысленным усилием из хранилища, уходит всего две секунды. При этом Оценка отказывается выдавать подсказку.

Это что значит? Что они никак не связаны с Сопряжением? Ну да, иначе бы имели описание и все эти ступени, аспекты и прочую чепуху.

Общее количество оставшихся боеприпасов чуть больше двухсот единиц. А учитывая, сколько тварей он расстрелял перед своей смертью… Джейк, что, к войне готовился?

Напоследок смотрю на поймавшего две пули монстра у стены. Из него вырос привычный кристаллический цветок, что вгоняет меня в ступор.

Говнюк ведь расстрелял его, а не убил в ближнем бою.

Значит…

Значит, дело не в способе убийства, а в инструменте. Если холодное оружие годится любое, то огнестрельное должно идти от Сопряжения. Не зря же мой новый кольт имеет в описании ступень. Назревает вопрос, а откуда его достал малыш Джейки?

Ответа нет, поэтому касаюсь цветка.

Получено 140 единиц очищенной арканы.

И разглядываю клыкастое чудовище.

А тебя как зовут, дружок?

Матёрый ксари́д

Ранг: Ноль

РБМ: 19 единиц

Статус: Мёртв

Что за ранг? Что за РБМ? Господи, может, хватит на сегодня загадок?

С этими мыслями я заряжаю пустые каморы[6]6
  Камора – цилиндрический канал в револьверном барабане, служащий для размещения патрона.


[Закрыть] револьвера и замираю.

Что-то изменилось.

Грохот пальбы стих. Вот что. Прежде он звучал, как сплошная канонада, но сейчас я фиксирую лишь редкие одиночные выстрелы.

Очень хочется разобраться с пиктограммами, но мне это всё не нравится. Я-то рассчитывал, что засевшие в доме бойцы покончат с угрозой.

Сжимая револьвер, вылетаю из конюшни и бегу туда, где осталась лежать моя винтовка. Вот она родимая. Подхватываю её и за несколько секунд взлетаю по лестнице на крышу водонапорной башни. Ровно туда, откуда хотел вести огонь по зубастым уродцам.

Припав к прицелу, изучаю обстановку.

Если кратко, защитники в заднице.

Пока мы танцевали с Говнюком, кроковолки сумели пробить двери в главный дом. Их много, очень много. Твари бегут на шум, вливаясь в здание по три-четыре штуки за раз. Разорванные тела украшают подоконники и землю.

На моих глазах какой-то парень прыгает из окна второго этажа. Хрустит сломанная лодыжка. Бедняга не может сдержать отрывистый крик, и на него слетаются новые хищники.

Нет, так дело не пойдёт. Ловлю ближайшего в прицел и мягко жму на спусковой крючок. Щелчок, и больше ничего. Судорожно проверяю магазин, но в нём ещё полно патронов.

Тогда какого?!

Сопряжение рождает ответ.

Револьвер является краеугольным камнем в арсенале Стрелков Гилеада. Тем фундаментом, на котором строится их дальнейшее боевое искусство.

Стрелки верят, что, лишь достигнув абсолютного мастерства с одним видом оружия, можно брать в руки другой.