Читать книгу "Эмоции и чувства"

9.7. Типы «вербальных эталонов» восприятия экспрессии эмоционального состояния другого человека

В. А. Лабунская показала, что у субъекта познания в пpoцecce взаимодействия с другими людьми формируется система эталонов восприятия экспрессивного поведения, отличающихся по содержанию, структуре, уровню обобщенности, типичности.

Вербальное описание экспрессии представляет собой эталон, включающий только те признаки, которые осознаются субъектом, являются для него некоторыми константами в опознании эмоций по выражению лица. Так как вербальный эталон включает только те признаки, которые осознаются субъектом, то само содержание эталона, количество признаков, входящих в эталон, свидетельствуют о познавательных возможностях субъекта, о его умении сознательно вычленять признаки экспрессии состояния.

Ниже приводятся выделенные Лабунской типы эталонов экспрессии каждого из шести состояний (табл. 9.5).

Таблица 9.5. Эталоны экспрессии радости.

Вербальные эталоны экспрессии расположены в соответствии с частотой их актуализации испытуемыми: в первом столбце приводится эталон, наиболее типичный для данной выборки испытуемых, во втором – менее типичный и т. д. Расположение признаков в эталоне также соответствует частоте иx называния (paспределение эталонов сделано нa основе факторной матрицы описаний).

Первый, второй и пятый эталоны экспрессии радости отнесены автором к «мимическим», так как главным образом состоят из экспрессивных единиц мимики. Они отличаются друг от друга по конкретным характеристикам мимики и частоте их использования. Так, первый эталон включает признаки, названные большинством членов экспериментальной группы, а второй эталон состоит из признаков, которые имеют более низкую частоту фиксации. Первый и второй «мимические» эталоны радости включают как обобщенные характеристики экспрессии (смешливость), так и конкретные признаки (улыбка, прищуренные глаза).

Следующие эталоны экспрессии радости (третий, четвертый, шестой) по содержанию и структуре являются «пантомимико-соматическими». В них вошли различные элементы экспрессивного поведения. «Пантомимико-соматические» эталоны радости не являются типичными, так как в них зафиксированы элементы, относительно редко встречающиеся в описаниях. B отличие от мимических эталонов, «пантомимико-соматические» включают главным образом обобщающие, целостные характеристики экспрессии.

Итак, можно сделать вывод, что эталоны экспрессии радости представлены двумя типами: мимическими и пантомимико-соматическими.

Таблица 9.6. Эталоны экспрессии удивления.

Почти все типы эталонов экспрессии удивления (табл. 9.6) отнесены Лабунской к «мимическим». Исключением является третий эталон. В нем представлены различные элементы экспрессивного поведения (мимика, интонации, жесты). Этот эталон экспрессии удивления является комплексным. Первый мимический эталон состоит из конкретных движений лица. Последующие эталоны представляют сочетание конкретных и обобщенных характеристик мимического выражения.

Эталоны экспрессии презрения по содержательным и структурным характеристикам относятся Лабунской к мимическим и комплексным (табл. 9.7). Они в принципе такие же, как и описанные ранее.

Таблица 9.7. Эталоны экспрессии презрения.

Первый, четвертый и пятый эталоны экспрессии страдания (табл. 9.8) по своим характеристикам являются мимическими. Они включают конкретные изменения лицевой экспрессии страдания. Мимические эталоны отличаются друг от друга по частотным показателям признаков. Второй, третий, шестой эталоны являются пантомимико-соматическими. Они состоят из различных элементов экспрессивного поведения, которые слабо дифференцированы и относятся к целостным, обобщенным показателям.

Таблица 9.8. Эталоны экспрессии страдания.

Мимические эталоны включают признаки, которые чаще всего фиксируются испытуемыми. Исключением является шестой эталон. Он включает признаки, которые характерны не только для экспресии состояния презрения, но и для отношения человека, переживающего его, к другим людям. Это еще раз подтверждает вывод о том, что на основе экспрессивного поведения осуществляется опознание не только состояния, но и всей системы отношений между партнерами.

Происходит приписывание качеств личности переживающему человеку. Шестой эталон нетипичный, встречается относительно редко, однако его появление свидетельствует еще об одном виде избирательного отношения к показателям экспрессивного поведения, а именно – о выборе тех признаков, которые предполагают присутствие партнера.

Основной тип эталонов экспрессии страха (табл. 9.9), в отличие от эталонов удивления, презрения, страдания, – это «пантомимико-соматический». Наряду с мимикой в эталон входят различные элементы экспрессивного поведения: пантомимика, интонация, экстралингвистические характеристики, сомато-вегетативные реакции. Это отчетливо видно при рассмотрении первого и второго эталонов. Они включают признаки, которые часто фиксировались испытуемыми и относятся к различным элементам экспрессивного поведения. Четвертый эталон – мимический. Он также включает признаки, которые часто называются, но такое их сочетание встречается значительно реже, чем сочетание элементов, входящих в первый и второй эталоны.

Таблица 9.9. Эталоны экспрессии страха.

Таким образом, в отличие от предыдущих состояний, для которых типичными были мимические эталоны, для страха характерным является пантомимико-соматический эталон. Общее между эталонами страха и других состояний то, что в пантомимико-соматических эталонах преобладают обобщающие, целостные показатели экспрессивного поведения, а в мимических – единичные признаки.

Типичным для экспрессии гнева является пантомимико-соматический эталон (табл. 9.10). Наряду с ним Лабунская выявила и мимические эталоны (второй, пятый, шестой), которые состоят из конкретных изменений лицевой экспрессии гнева.

Для эталонов гнева характерна подчеркнутая психомоторика (человек описывается мечущимся, жестикулирующим и т. д.). По содержанию и структуре эталоны экспрессии гнева отражают закономерности, описанные на основе анализа эталонов других состояний.

Таблица 9.10. Эталоны экспрессии гнева.

Как полагает Лабунская, полученные результаты свидетельствуют, что опознание мимики осуществляется на основе выделенных в рисунке комплексов-признаков. Умение расчленить и представить схематически вариации признаков мимических выражений оказывает положительное влияние на процесс их опознания. Вместе с этим представленность в эталонах отдельных признаков не всегда достаточна для опознания выражения, особенно в том случае, если оно имеет сложную структуру.

Таким образом, по мнению Лабунской, в общении будут более успешно распознавать эмоциональные состояния людей те партнеры, которые успешно экстериоризуют эталоны графическим способом, а их вербальные эталоны включают в основном мимику. Актуальность эталона определяется тем, какое по сложности выражение приходится опознавать субъекту. Анализ результатов, полученных при определении связей между вышеназванными показателями, позволил ей также сделать вывод о том, что более успешными в общении будут индивиды, у которых сложились графические эталоны экспрессии и которые могут спонтанно их экстериоризировать в течение небольшого промежутка времени. Данный навык оказывается более важным, чем умение вербализовать признаки экспрессии.

9.8. Невербальное (образное) восприятие эмоций

Е. Ф. Бажин с соавторами (1981) отмечают, что при распознавании эмоций другого человека чаще всего используются вербальные отчеты. Однако имеются свидетельства того, что значительная часть переработки информации происходит на невербальном, образном уровне, что дает основание при опознании эмоций использовать и цветовой тест.

Авторы делают предположение, что эмоциогенный стимул, вызывая определенную психическую реакцию, ассоциативно «втягивает» в свою орбиту самые различные сенсорные образы, которые могут быть весьма далеки по модальности от вызвавшего их стимула, но сходны с ним по эмоциональному значению.

Для проверки этого предположения Бажин с соавторами провели исследование с использованием цветового теста Люшера. Испытуемым предъявлялись для прослушивания голоса дикторов, находящихся в различных эмоциональных состояниях. Далее предлагалось ранжировать цветные карточки в соответствии с состоянием диктора. Выявилось, что нормальному, ровному настроению соответствовали зеленый и фиолетовый цвет (они располагались на первом-втором месте). Красный и желтый цвета связывались с повышенным настроением диктора, а серый, синий и коричневый – с депрессией, апатией и тревогой.

Данные, полученные Бажиным с соавторами, находят подтверждение и в других работах. Показано, что грусти в наибольшей степени соответствует синий цвет, страху – коричневый. Л. Маркс (Marks, 1975), Е. Ф. Бажин и А. М. Эткинд (1978) показали, что экспрессиям положительных эмоциональных состояний соответствует красно-желтый край спектра. Эмоционально-нейтральному состоянию соответствует срединная – зеленая – часть спектра.

Другой путь изучения образного восприятия эмоций избрала Е. В. Фетисова (1981). Она предлагала испытуемым дорисовывать на бумаге фрагменты поз, соответствующих состояниям ужаса, отчаяния, скрываемого гнева и открытой агрессивности, ранее показанных на фотографиях. В 71,5% испытуемые успешно справились с заданием, т. е. правильно графически изобразили эмоцию, воспринятую ими на фотографии. Автор отмечает, что опознание эмоций этим способом осуществлялось точнее, если на фотографии персонаж с кем-то общался, а не находился в одиночестве. К сожалению, автор ничего не пишет о том, какие эмоции распознавались лучше, а какие хуже.

9.9. Влияние личностных особенностей на понимание эмоций другого человека

Понимание эмоций другого человека определяется многими факторами, в частности индивидуальными особенностями как оцениваемого, так и опознающего. В. А. Лабунская выявила, что эмоции лучше опознают люди с развитым невербальным интеллектом, эмоционально подвижные, больше направленные на окружающее, чем на самих себя. Она установила также, что люди необщительные, эмоционально неустойчивые, с развитым образным мышлением, более старшие по возрасту успешнее опознают отрицательные эмоциональные состояния.

И. А. Переверзева (1989) показала, что наблюдателю труднее распознать эмоции у лиц со склонностью к отрицательным эмоциональным переживаниям, так как им свойственно скрывать выражение своих эмоций. Автор приходит к выводу, что чем больше человек склонен контролировать выражение своих эмоций, тем труднее их распознать другому человеку. Поскольку человек, склонный к положительным эмоциональным переживаниям, меньше контролирует свои эмоции, постольку они легче и распознаются наблюдателем.

А. А. Борисова (1982), изучая психологическую проницательность, установила, что «непроницательные» – это:

1) «гипоэмотивные» люди, имеющие низкие баллы по всем трем основным модальностям (радость, гнев, страх);

2) боязливые, имеющие высокий балл эмоции страха;

3) субъекты с доминированием эмоций двух модальностей, одна из которых – эмоция страха;

4) «гневливые», имеющие высокий балл эмоции гнева.

Е. Д. Хомская и Н. Я. Батова (1998) отмечают, что женщины достоверно чаще, чем мужчины, видят на фотографиях возмущение и обиду, а мужчины – решительность (очевидно, решимость, но и то и другое не является эмоцией). Кроме того, были обнаружены, хотя и не достоверные, различия по опознанию тревоги, печали, удовольствия (чаще опознавали женщины), а также по гордости, горю, безразличию и нежности (чаще опознавали мужчины). Испытуемые среднего возраста достоверно реже, по сравнению с молодыми и пожилыми, видели ненависть и презрение и чаще – решимость.

Глава 10
Управление эмоциями

10.1. Значение управления эмоциями

Эмоции не всегда желательны, так как при своей избыточности они могут дезорганизовать деятельность или их внешнее проявление может поставить человека в неловкое положение, выдав, например, его чувства по отношению к другому. С другой стороны, эмоциональный подъем, хорошее настроение способствуют осуществлению человеком какой-либо деятельности, общению.

О необходимости регулировать эмоциональное состояние маленьких детей писал В. М. Бехтерев, считая, что переживание положительных эмоций способствует нормальному развитию ребенка, в том числе и интеллектуальному. «Довольный и веселый ребенок лучше питается и лучше усваивает вводимое в желудок, он бодрее, сильнее и трудоспособнее, обнаруживает более интереса к играм и занятиям и легче справляется вообще со всеми задачами, нежели ребенок вечно плачущий, недовольный и раздражительный» (1997, с. 230).

В. М. Бехтерев отмечал роль правильного ухода за младенцем для вызова у него положительных эмоций. «К счастью, – писал он, – уже по природе правильно развивающийся и здоровый ребенок обнаруживает склонность к бодрящей радостной эмоции. Правильная доставка сосущему ребенку хорошего женского молока, сухость постельки, хорошее чистое содержание кожи и тепло уже достаточны, чтобы грудной младенец обнаруживал радостное состояние. С дальнейшим развитием ребенка его радует всякая блестящая безделушка, простые бубенчики, его радует внезапно влетевшая бабочка или вид какого-нибудь нового зверька и даже, вообще, всякое новое впечатление, не содержащее в себе чего-либо неблагоприятного для него. Наконец, источником бодрящей веселой эмоции являются доступные ребенку занятия, которые в состоянии его заинтересовать, в особенности же забавы и игры. Было бы преступно со стороны матери или воспитательницы подавлять эти полезные для развития ребенка бодрящие эмоции, не поддерживать их и не развивать. А между тем как часто останавливают ребенка, когда он весело смеется и прыгает от радости, забывая, что этим подавлением бодрящей эмоции наносится существенный ущерб развитию ребенка» (там же, с. 230).

Особое внимание В. М. Бехтерев уделяет устранению отрицательных (угнетающих) эмоций. Основными принципами в достижении этой цели, с его точки зрения, являются поддержка физического благосостояния организма, удовлетворение различных стремлений ребенка, устранение соблазнов, которые нельзя удовлетворить. «Если ребенок расплакался под влиянием какого-либо внешнего повода, первым делом надо его успокоить и утешить. Ребенок легко может утешиться даже простым обещанием, которое во всяком случае должно быть со временем исполнено. Наконец, важной мерой, способствующей устранению и облегчению подавляющих эмоций, является отвлечение внимания (…) новым впечатлением, каким-либо забавным рассказом, способным заинтересовать ребенка, и он быстро забывает свое горе и перестает плакать. Если продолжительный плач поддерживается капризом, как бывает с раздражительными, нервными детьми, если ни увещания, ни отвлечение внимания не оказывают действия, полезно оставить на время ребенка одного, так как в этом случае, не видя людей, он перестает капризничать и скоро успокаивается» (там же, с. 231).

Р. Нельсон-Джоунс (2000) делит эмоции на уместные и неуместные: «Неуместными эмоциями являются такие эмоции, которые мешают достижению разумного баланса между краткосрочным и долгосрочным гедонизмом. Например, уместно в чужом и сложном мире быть испуганным, осторожным, бдительным, чтобы можно было предпринять любые шаги, необходимые для реальной защиты. Однако тревога и чрезвычайная озабоченность являются неуместными эмоциями, так как они основаны на иррациональном мышлении или на безумных убеждениях и могут препятствовать достижению целей. Точно так же враждебность может быть и вредной, и полезной. Положительное значение враждебности заключается в том, что дискомфорт или раздражение признаются индивидом и побуждают его к совершению действия, направленного на преодоление или минимизацию раздражения. Отрицательное значение враждебности заключается в том, что обвинение других людей и мира в целом может блокировать эффективные действия, делать данного человека еще более несчастным и вызывать враждебность со стороны других людей и в дальнейшем» (с. 315).

Поэтому желательно научиться управлять эмоциями и контролировать их внешнее проявление. Не случайно великий педагог И. Г. Песталоцци в 1782 году писал: «Самое главное – это научить детей владеть своими чувствами» (1981, с. 13). Однако проблема в том, что подчас сами родители и педагоги не умеют этого делать. Так, по данным С. П. Ивановой (2000), по неумению скрывать неприятные чувства при конфликтах и прощать другому ошибки учителя даже превосходят студентов педагогических институтов.

10.2. Контроль выражения своих эмоций

Отсутствие внешнего проявления эмоций не говорит о том, что человек их не испытывает; он может скрывать свои переживания, загонять их вглубь. Сдерживание демонстрации своего переживания помогает легче перенести боль или другие неприятные ощущения.

Контроль экспрессии проявляется в трех формах: «подавлении», т. е. сокрытии выражения переживаемых эмоциональных состояний; «маскировке», т. е. замене выражения переживаемого эмоционального состояния выражением другой эмоции, не переживаемой в данный момент; «симуляции», т. е. выражении непереживаемых эмоций.

Маскировка эмоций доступна уже детям 3–4 лет: при вручении им подарка девочки улыбались в присутствии экспериментатора, хотя в его отсутствие не скрывали своего разочарования (Cole, 1986). По другим данным, такая способность приобретается позже. Так, в аналогичном исследовании Саарни (Saarni, 1999), когда детям предлагалось выразить радость по поводу плохого подарка вместо ожидаемого хорошего, 6-летние мальчики не смогли этого сделать, 6-летние девочки и 8–9-летние мальчики не выражали ни радости, ни разочарования (но обнаруживали напряженность и тревожность), и лишь дети 10—11 лет, особенно девочки, выражали позитивные эмоциональные реакции к исследователю, вручившему подарок.

Как показано И. А. Переверзевой (1986, 1989), в контроле эмоциональной экспрессии проявляются индивидуальные различия в зависимости от качества переживаемых эмоций. У индивидов с устойчивой склонностью к переживанию отрицательных эмоций выявлено, что, во-первых, имеется более высокая степень контроля экспрессии как положительных, так и отрицательных эмоций; во-вторых, отрицательные эмоции чаще переживаются, чем выражаются (т. е. контроль их выражения осуществляется в форме «подавления»), и в-третьих, положительные эмоции, наоборот, чаще выражаются, чем переживаются (т. е. контроль их выражения осуществляется в форме «симуляции»: субъекты выражают непереживаемые эмоции радости). Это связано с тем, что экспрессия положительных эмоций благоприятствует осуществлению общения и продуктивности деятельности. Именно поэтому люди, склонные к переживанию отрицательных эмоций, за счет более высокой степени контроля эмоциональной экспрессии значительно реже выражают отрицательные эмоции, «маскируют» свои переживания экспрессией положительных эмоций.

У лиц с преобладанием положительных эмоций Переверзева не обнаружила различий между частотой переживания и частотой выражения различных эмоций, что свидетельствует о более слабом контроле ими своих эмоций.

В большинстве работ (…) анализируется связь между «внешними» и «внутренними» системами эмоционального реагирования. Уменьшает ли внутреннюю реакцию (например, висцеральное возбуждение) подавление внешних проявлений эмоций (например, мимики)? Или невыраженные эмоции уходят внутрь, приводя к повышению внутреннего возбуждения?

В научной литературе представлены обе эти идеи о связи между внешним проявлением эмоций и внутренней активностью симпатической нервной системы (Caccioppo et al., 1992). Одна из точек зрения состоит в том, что внутренняя и внешняя системы реагирования подчиняются общему физиологическому возбуждению. Возбуждение должно влиять на разные системы одинаково. Поэтому уровень внешней активации должен положительно коррелировать с уровнем внутренней активации. Тот, кто более активно выражает эмоции, также должен иметь более высокий уровень внутренней симпатической активности. Вторая точка зрения является полной противоположностью первой. Согласно психодинамической теории (Freud, 1923), функциональные отношения между системами подразумевают разрядку эмоциональной энергии. Если разрядка происходит главным образом через выражение эмоций, для висцеральной активности остается сравнительно меньше энергии. И наоборот, если выражение эмоций подавляется, энергия должна выплеснуться через внутреннюю физиологическую активность. Таким образом, согласно этому подходу, эмоциональная экспрессивность должна отрицательно коррелировать с внутренней активацией, т. е. подавление эмоциональных проявлений должно усиливать внутреннее возбуждение.

Люди, намеренно подавляющие проявление эмоций, которых Джонс (Jones, 1935) назвал «интернализаторами» (цит. по: Caccioppo et al., 1992), неизбежно повышают свой внутренний физиологический дистресс. «Экстернализаторы» же, выражающие свои эмоции, испытывают меньшее возбуждение. Психодинамической модели разрядки противоречат данные исследований с манипуляциями мимикой при оценке автономного (т. е. симпатического. – Е. И.) возбуждения (например, Levenson et al., 1990). Испытуемых просили либо подавлять, либо нарочито проявлять эмоции при болезненных ударах электрическим током (Lanzetta, Cartwright-Smith, Kleck, 1976). При подавлении эмоций испытуемые имели более низкий уровень автономного возбуждения, о котором судили по уровню проводимости кожи. Иными словами, внешнее выражение и симпатическеая активность положительно коррелировали (Lanzettaetal., 1976).

Этот результат, по-видимому, подтверждает наличие общего механизма возбуждения. Однако и этому доводу противоречат эмпирические данные. В исследовании индивидуальных различий в автономной активности и мимической экспрессивности часто обнаруживается отрицательная корреляция этих систем реагирования (Caccioppo et al., 1992). Например, Нотариус и Левенсон (Notarius, Levenson, 1979) выделили группу студентов мужского пола с высоким и низким уровнем мимической экспрессивности в ситуациях, провоцирующих эмоции. Затем эти две группы были подвергнуты стрессовому воздействию. После подсоединения устройств, регистрирующих физиологические реакции, испытуемым дали понять, что оборудование не в порядке и их может ударить током. Показатели частоты сердечных сокращений и дыхания свидетельствовали о том, что люди со слабой мимической экспрессивностью имеют более высокий уровень физиологической активности, что соответствует положениям психодинамической теории разрядки. К счастью, эти противоречия в результатах можно разрешить…

При тщательном анализе литературы обнаруживается, что при использовании разных стратегий исследования получаются разные результаты (Buck, 1980). В межсубъектных исследованиях (например, Нотариус и Левенсон, 1979) было обнаружено, что менее экспрессивныелюди внутренне более реактивны. Но эта отрицательная корреляция в популяции не указывает на то, что при подавлении эмоциональных проявлений у человека одновременно повышается автономная реактивность. Результаты, полученные в межсубъектных исследованиях, не дают никакой информации о функциональных связях между внешней и внутренней системами реагирования на уровне отдельного человека. По данным внутрисубъектных исследований (например, Lanzetta et al., 1976), активация внешней системы и активация внутренней системы реагирования связаны положительной корреляцией (Caccioppo et al., 1992).

Капрара Дж., Сервон Д. 2003, с. 411–413

Возрастные особенности контроля экспрессии. По данным ряда авторов (Kilbride, Jarczower, 1980; Malatesta, Haviland, 1982; Shennum, Bugenthal, 1982), с возрастом увеличивается подавление отрицательных эмоций. Если для младенцев плач, вызванный желанием есть, является естественным, то для 6-летнего ребенка недопустимо плакать по поводу того, что он должен немного подождать до обеда. Дети, не приобретшие подобный опыт в семье, могут оказаться отвергнутыми вне дома. Дошкольники, которые слишком часто плачут, обычно не пользуются уважением среди сверстников (Kopp, 1989).

Так же обстоит дело и с подавлением вспышек гнева. Проведенное А. Каспи с соавторами (Caspi, Elder, Bem, 1987) исследование показало, что те дети, которые испытывали частые приступы гнева в возрасте 10 лет, став взрослыми, испытывали множество неудобств от своей гневливости. Таким людям бывает трудно сохранить свою работу, а их браки часто распадаются.

В определенном возрасте стихийное проявление радости, которое так естественно для малышей (подпрыгивание, хлопанье в ладоши), начинает смущать детей, поскольку такие проявления считаются «детскими». Однако бурные выражения эмоций даже взрослыми, солидными людьми во время спортивных состязаний не вызывают осуждения со стороны. Может быть, возможностью такого свободного проявления эмоций спорт и привлекает многих людей.

Выражение своих эмоций в разных культурах имеет некоторые особенности. Так, в западной культуре не принято показывать не только положительные, но и отрицательные эмоции. Отсюда воспитание детей, особенно мальчиков, осуществляется в этом духе. В то же время, как пишут Ф. Тикальски и С. Уоллес (Tikalsky, Walles, 1988), в индейском племени навахо детские страхи считаются вполне нормальной и здоровой реакцией; люди этого племени полагают, что бесстрашным ребенком руководит невежество и безрассудство. Можно только удивляться мудрости индейцев. Ребенок должен бояться (однако это не значит, что его надо намеренно пугать, стращать).

Большинство родителей хочет, чтобы дети научились эмоциональной регуляции, т. е. умению справляться со своими эмоциями социально приемлемыми способами.