Читать книгу "Эмоции и чувства"

11.2. Чувство как устойчивое эмоциональное отношение к значимому объекту (эмоциональная установка)

По мнению ряда ученых, строго научное использование термина «чувство» должно ограничиваться лишь случаями выражения человеком своего положительного или отрицательного, т. е. оценочного отношения к каким-либо объектам. Об этом пишут многие авторы. По П. В. Симонову (1962), чувство – это «устоявшееся отношение человека к явлениям действительности» (с. 17); Г. А. Фортунатов (1970) определяет чувства как «отражение в мозгу человека его реальных отношений, т. е. отношение субъекта потребностей к значимым для него объектам» (с. 336); по А. Н. Леонтьеву, чувство – это устойчивое эмоциональное отношение. В «Психологическом словаре» (1983) чувства определяются как «устойчивые эмоциональные отношения человека к явлениям действительности, отражающие значение этих явлений в связи с его потребностями и мотивами». А. В. Петровский (1986) пишет, что «чувства – это переживаемые в различной форме внутренние отношения человека к тому, что происходит в его жизни, что он познает или делает» (с. 366). Отношение как философская категория получило в психологии несколько иное содержание. Помимо объективных отношений, характеризующих количественное или качественное проявление взаимосвязей между чем– или кем-либо, соотношение одного с другим, психологи выделяют и субъективные отношения, т. е. как личность относится к тем или иным событиям, людям и т. п. Если объективные отношения отражают взаимодействие двух объектов (например, деловые отношения в спортивной команде – кто и кому должен отдать пас и т. д.), то субъективные отношения выражают пристрастность человека к кому– или чему-либо, его предпочтение одного перед другим, его пристрастную оценку явления, процесса, другого человека (Б. Ф. Ломов).

Проблема субъективных отношений личности в отечественной психологии впервые была поставлена А. Ф. Лазурским и сформулирована в виде теории В. Н. Мясищевым в 1957 году. В западной психологии близким к понятию «отношение» является понятие «аттитюд» (социальная установка личности на восприятие чего– или кого-либо).

Субъективные отношения, по В. Н. Мясищеву, имеют две стороны: привлекательность – непривлекательность и смысл. Поэтому отношения связывают человека не только с внешними сторонами вещей, но и с их сущностью, смыслом (нужно – не нужно, полезно – вредно, разумно – неразумно и т. д.).

Стороны субъективных отношений. Субъективные отношения имеют три стороны, составляющие их содержание, или структуру: оценивающую, экспрессивную (эмоциональную) и побудительную.

Оценивающая сторона отношений связана с сопоставлением себя и других с некоторыми образцами, эталонами поведения, с определением уровня достижений. В зависимости от даваемой оценки (хороший – плохой, приятный – неприятный, красивый – некрасивый, честный – нечестный и т. д.) у человека возникает определенное отношение к предмету отношений (уважительное или презрительное – к человеку, ответственное или безответственное – к своему делу, учебе и т. д.).

Экспрессивная сторона отношений связана с переживанием человеком своего отношения к объекту отношения, с возникающими у него по поводу оценки эмоциями. Например, оценка человеком себя как неспособного вызывает не только негативное отношение к себе, но и тягостное переживание этого отношения.

Побудительная сторона отношений, выражающаяся, например, во влечениях и интересах, проявляется в стремлении овладеть нравящимся объектом, войти в контакт с обожаемым человеком, заниматься нравящейся деятельностью.

Указанные три стороны отношений не оторваны друг от друга, хотя в разных видах отношений могут быть выражены в различной степени. Возникает вопрос: являются ли все виды субъективных отношений чувствами (т. е. эмоциональными отношениями) или же чувства составляют особый их класс? Ответ, казалось бы, очевиден: по определению, субъективные отношения пристрастны, включают в себя эмоциональный компонент, следовательно, все они являются чувствами. Однако начальник может хорошо относиться к подчиненному как к специалисту, ценить его, учитывая его значение для эффективности руководимого начальником производства, но при этом он может не испытывать по поводу этого подчиненного никаких эмоциональных переживаний. Он к нему личностно равнодушен. Следовательно, возможны субъективные отношения, в которых эмоциональный компонент отсутствует. Отсюда чувствами могут считаться только такие отношения к кому– или чему-либо, в которых проявляется неравнодушие человека.

Правда, в эмоциях тоже проявляется пристрастное (неравнодушное) отношение человека. Например, начальник может быть рассержен случайным проступком подчиненного, но это не значит, что он питает к нему враждебное чувство. Поэтому наличия признака пристрастности отношения явно недостаточно, чтобы отделить чувства от эмоций. Должны быть какие-то другие дифференцирующие признаки, и ими, с моей точки зрения, являются:

– отношение к объекту, а не к ситуации, притом объекту личностно значимому;

– устойчивость этого отношения;

– соответствующее отношению поведение(ухаживание влюбленного, проявление сердечности (поглаживание, поцелуи), агрессия при ненависти, проявление уважения и почитания при благоволении, проявление надменности при презрении, заботливости и защиты при любви и т. п.).

Важно подчеркнуть и то обстоятельство, что объект чувства не определяет его модальность. Можно гордиться собой, своими близкими, своей Родиной или питать враждебность как к отдельному человеку, так и в целом к народу, ко всему окружению.

Чувство как эмоциональная установка. В отличие от эмоций, связанных с конкретными ситуациями и проявляемых «здесь и сейчас», чувства выделяют в воспринимаемой и представляемой действительности объекты, имеющие для человека стабильную мотивационную значимость. Это значит, что, в отличие от эмоций, отражающих кратковременные переживания, чувства, как правило, долговременны и могут порой сохраняться всю жизнь. Например, можно получить удовольствие (удовлетворение) от выполненного задания, т. е. испытать положительную эмоцию, а можно быть удовлетворенным своей профессией, иметь к ней положительное отношение, т. е. испытывать чувство удовлетворенности. Устойчивые эмоциональные отношения А. Н. Леонтьев называет «эмоциональными константами».

Важно и то, что чувства как устойчивые образования могут быть и в проявленном, и в потенциальном, скрытом состоянии (Ковалев, 1970). Длительность же и скрытость – это характеристики психологических установок. Отсюда длительное и скрытое положительное или отрицательное отношение к кому– или чему-либо по сути является эмоциональной установкой, программой эмоционального реагирования на определенный объект при его восприятии и представлении в определенных жизненных ситуациях.

Чувства выражаются в эмоциях не беспрерывно и в данный момент могут не проявляться в каком-либо конкретном переживании. Поэтому соотношение между эмоцией и чувством такое же, как при соотношении друг с другом мотивов (проявляющихся «здесь и сейчас») и мотивационных установок, сохраняющихся длительное время и актуализирующихся многократно при возникновении адекватных для них ситуаций. Формирование эмоциональных установок происходит под влиянием личного и общественно-исторического опыта. Первый приобретается в процессе жизни самостоятельно, подчас стихийно, второй передается ребенку родителями и воспитателями. Например, ребенку внушается, какие объекты и явления являются для него опасными или неопасными. Создаваемая установка на опасное и безопасное формирует знаемые отношения (отрицательные или положительные), учитывая которые при возможности столкновения с этими объектами и ситуациями, ребенок будет опасаться или не опасаться, в отличие от бояться – не бояться. Вследствие этого он будет делать все, чтобы не попасть в действительно опасную ситуацию, которая может вызвать у него переживание страха, боязни.

Различия между чувствами и эмоциями представлены в табл. 11.1.

Если дать сравнительную оценку соотношений между тремя основными составляющими эмоциональной сферы – эмоциональным тоном ощущений, эмоциями и чувствами, то можно сказать, что эмоциональный тон ощущений – еще не эмоция, а чувство – уже не эмоция.

Таким образом, в отличие от эмоций, носящих характер реагирования на ситуацию, чувство выражает отношение человека к тому или иному объекту.

Таблица 11.1. Сравнительная характеристика эмоций и чувств.

Одно и то же чувство может выражаться[69]69
  С. Л. Рубинштейн говорит, по существу, о том же: «Так, чувство любви к другому человеку – это чувство радости от общения с ним, восхищения от того образа человеческого, которое при таком общении с ним выявляется, связанной с этим нежности к нему, заботы о нем, как только ему начинает что-то угрожать, огорчения, когда он терпит неудачи или подвергается страданиям, возмущения, когда по отношению к нему совершается несправедливость, гордости, когда в трудных условиях он оказывается на высоте…» (1957, с. 262), однако он дважды неточен, говоря, во-первых, что чувство любви – это чувство радости, огорчения и т. п. (в действительности это эмоции), а во-вторых, даже если бы он сказал, что чувство любви – это эмоция радости, огорчения и т. п., то и это было бы неточно, так как чувство не является эмоцией.


[Закрыть] через разные эмоции в зависимости от ситуации, в которую попадает объект, по отношению к которому испытываются чувства. Кроме того, одна и та же эмоция может «обслуживать» разные чувства. Например, можно радоваться успеху любимого человека и неуспеху человека, которого ненавидишь.

Сказанное, однако, не означает исключение чувств из эмоциональной сферы. Возникновение чувства означает установление тесной эмоциональной привязки субъекта к объекту. Человек становится как бы заряженным на эмоциональное реагирование на этот объект. Чувство как стойкое субъективное отношение к чему-либо является эмоциональной установкой, которая, будучи актуализирована встречей с объектом чувства или воспоминанием о нем, сопровождается эмоциональным откликом той или иной силы. Это значит, что когда человек вспоминает или говорит о любимом человеке, он испытывает некоторое волнение, у него может оживляться «теплое чувство» (появляются сдвиги физиологических функций, сопровождающие оживление в памяти тех или иных положительных эмоций) или же появляться (чаще в рудиментарном виде) эмоция злости, досады, если человек ревнует. Специфика чувства как эмоциональной установки заключается в том, что оно является долговременным эмоциогенным фактором, вызывающим эмоциональный отклик в тот момент, когда в поле сознания появляется объект этого чувства. Появление чувства «обязывает» человека эмоционально реагировать на этот объект, пусть даже на уровне эмоционального тона впечатлений (например, приятно или неприятно вспоминать о данном человеке).

Спорным является представление ряда психологов, что чувства присущи только человеку; хотя они и являются личностным отношением к окружающей его действительности, но ряд фактов заставляют признать наличие чувств и у высших животных. Достаточно указать на их эмоциональную привязанность к хозяину.

11.3. Факторы, влияющие на возникновение эмоционального отношения

Отношения с окружающими находятся в центре нашего существования. Общаясь и взаимодействуя с людьми, мы проявляем к ним то или иное (положительное и отрицательное) отношение, которое в зависимости от силы приятия (аттракции) или неприятия (остракизма) может выражаться от симпатии/антипатии до любви/ненависти. Независимо от вида чувств описаны общие факторы, влияющие на их возникновение.

1. Территориальная близость. Людей привлекают те, кто находится вблизи, живет и работает неподалеку и с кем часто происходят контакты, взаимодействие, пусть они на первых порах и пассивные по характеру (люди часто пересекаются на одной территории). Компьютерный век придает этому утверждению новый смысл. Теперь многие поддерживают эмоциональные отношения через компьютерные сети. Появляющиеся на экране компьютера ежедневные сообщения от какого-либо респондента способны создать впечатление, что он психологически и эмоционально близок. Установлено, что большинство людей находят свою «вторую половину» среди соседей, коллег или одноклассников, а в сельской местности – среди односельчан (Bossard, 1932; Burr, 1973; Clarke, 1952; Katz, Hill, 1958).

Территориальная близость создает благоприятные условия для проявления эффекта «простого попадания в поле зрения»: неоднократной стимуляции разными новыми стимулами достаточно для того, чтобы неосознанно мы прониклись к людям симпатией, т. е. стали бы их оценивать выше (Zajonc, 1968). Знакомые люди, не доставлявшие нам неприятности, кажутся более привлекательными, чем незнакомые, которые могут быть опасными. Однако данный эффект значим только для возникновения симпатии и может быть вредным для ее удержания, если повторение происходит слишком часто (при этом условии все в конце концов надоедает, теряет свою привлекательность, так как возникает психическое пресыщение). Это хорошо видно на примере экипажей подводных лодок, находящихся в длительном автономном плавании, или при бесконечном повторении по радио одних и тех же шлягеров.

Эффект «простого попадания в поле зрения» влияет на то, как мы оцениваем других: нам нравятся знакомые люди (Swap, 1977). Даже самих себя мы больше любим тогда, когда мы такие, какими привыкли видеть себя. Теодор Мита, Маршалл Дермери Джеффри Найт провели эксперимент, вызывающий восхищение (Mita, Dermer, Knigth, 1977). Они фотографировали студенток Университета города Милуоки (штат Висконсин) и затем показывали каждой из них ее реальную фотографию и фотографию, сделанную с изображения этой фотографии в зеркале. Когда они спрашивали испытуемых, которой из двух фотографий они отдают предпочтение, большинство выбирали снимок, сделанный с помощью зеркала, т. е. то изображение своего лица, которое они привыкли видеть в зеркале (нет ничего удивительного в том, что все собственные фотографии нам кажутся «непохожими»). Когда же обе фотографии показывали близким друзьям испытуемых, то они выбирали «настоящий» снимок – изображение, которое они привыкли видеть.

Майерс Д. 2004, с. 504

К трактовке этого эксперимента необходимо сделать комментарий. Полагаю, что он не является убедительным доказательством влияния эффекта «попадания в поле зрения» на возникновение симпатии. Дело в том, что экспериментаторы спрашивали о предпочтении, а не о том, какое изображение больше нравится. Предпочтение же могло отдаваться по похожести(сходству) часто видимого, что подтверждается и словами Майерса в приведенной цитате. – Е. И.

Территориальная близость может быть и источником враждебности (вспомним повесть Н. В. Гоголя «повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»).

2. Физическая привлекательность. В западной культуре существует стереотип, согласно которому физически привлекательные люди хороши во многих отношениях. Люди убеждены, что привлекательные наверняка общительнее и раскрепощеннее, более талантливы и успешны, чем менее привлекательные (Eagly et al., 1991; Feingold, 1992). Педагоги подвержены влиянию «эффекта Барта Симпсона», т. е. ребенка с привлекательной внешностью считают более умным и полагают, что он лучше учится (Clifford, Walster, 1973).

Нравится нам это или нет, но физическая привлекательность молодой женщины неплохо прогнозирует ее успех у мужчин. Привлекательная внешность молодых мужчин менее тесно коррелирует с их успехом у женщин (Bersheid et al., 1971; Krebs, Adinolfi, 1975; Reis et al., 1980; Walster et al., 1966). На этом основании многие делают вывод о том, что женщины более склонны следовать совету Цицерона («Не пленяйтесь наружностью». – Е. И.). Так ли это? Или причина всего лишь в том, что инициатива чаще исходит от мужчин? Если бы женщины имели возможность так же демонстрировать свои преференции, не стала бы и для них внешность мужчин столь же значимой, сколь значима для мужчин внешность женщин? По мнению философа Бертрана Расселла, этого не произошло бы: «В общем и целом женщины склонны любить мужчин за их характер, в то время как мужчины склонны любить женщин за их внешность» (Russell. 1930, с. 139). Чтобы проверить, действительно ли мужчины более чувствительны к внешности, ученые отдельно изучали мужчин и женщин, предоставляя им разную информацию об индивиде противоположного пола, включая и его фотографию. Другой экспериментальный метод заключался в том, что они якобы случайно знакомили мужчину и женщину, а потом спрашивали у обоих, хотят ли они продолжить знакомство. Мужчины, участвовавшие в этих экспериментах, действительно придавали несколько большее значение физической привлекательности женщин (Feingold, 1990б 1991; Sprecher et al., 1994). Возможно, чувствуя это, женщины уделяют своей внешности больше внимания, чем мужчины, а среди пациентов хирургов-косметологов женщины составляют около 90% (Crowley, 1996; Dion et al., 1990). Однако и женщины обращают внимание на внешность мужчин.

Майерс Д. 2004, с. 505–506

Дети ведут себя так же, как и взрослые: они отдают предпочтение физически привлекательным сверстникам (Dion, 1973; Dion, Berscheid, 1974). Показано, что даже младенцы предпочитают красивые лица, дольше задерживая на них взгляд (Langlois et al., 1987). Однако высказывается мнение, что внешняя привлекательность оказывает наибольшее влияние лишь на первое впечатление о человеке. Правда, и оно имеет большое значение, особенно при приеме людей на работу и проведении с ними собеседования (Cash, Janda, 1984; Mack, Raney, 1990; Marvell, Green, 1980). Внешне более привлекательные люди получают более престижную работу и больше зарабатывают (Umberson, Hughes, 1987; Roszell et al., 1990; Frieze et al., 1991).

В то же время красота человека может вызывать и отрицательное отношение к нему представителей своего пола, вызывая у них зависть (Hatfield, Sprecher, 1986).

Привлекательность – это то, что нравится людям «здесь и сейчас». Стандарты красоты, определяющие, кто может быть увенчан титулом «Мисс вселенная», вряд ли применимы ко всем жительницам нашей планеты. В разных странах и в разные времена люди вставляли в носы кольца, удлиняли шеи, красили волосы, раскрашивали кожу, объедались, чтобы приобрести как можно более пышные формы, голодали ради стройной талии, носили корсеты, чтобы грудь казалась меньше, и прибегали к помощи инъекции силикона и специальных приспособлений, чтобы она казалась больше. Даже люди, живущие в одно и то же время и в одном и том же месте. К счастью, имеют место разные представления о том, что красиво (Morse, Grusen, 1976).

Какое именно лицо признается привлекательным, отчасти зависит от пола человека. В соответствии с исторически сложившейся большей социальной властью мужчин, люди признают более привлекательными тех женщин, у которых большие глаза, «кукольные» черты лица, свидетельствующие о покладистом характере (Cunningham, 1986: Keating, 1985). Что же касается мужчин, то более привлекательными кажутся те, чьи лица и поведение говорят о мужественности и властности (Sadalla et al., 1987). Любопытный факт: среди гомосексуалистов превалируют диаметрально противоположные вкусы: многие геи предпочитают мужчин с кукольными лицами, а многие лесбиянки, судя по всему, не жалуют женщин с мелкими чертами лица. За этим исключением, люди во всем мире, независимо от их этнической принадлежности, демонстрируют поразительное единодушие в том, какие мужские и женские лица могут быть названы идеальными (Cunningham et al., 1995).

Так, «привлекательные» черты лица и фигура не должны слишком отличаться от средних (Beck et al., 1976; Graziano et al., 1978; Symons, 1981). Если носы, ноги или фигуры не слишком велики и не слишком малы, то люди воспринимают их как привлекательные. Усредненное из многих фотографий (с помощью компьютера) симметричное лицо кажется людям более привлекательным, чем исходные индивидуальные лица (Langlois, Roggman, 1994).

Майерс Д. 2004, с. 511–512

3. Сходство в представлениях, установках и нравственных ценностях. Вероятность того, что друзья, а также супружеские пары разделяют установки, убеждения и нравственные ценности друг друга, значительно выше, чем вероятность аналогичного единодушия у пар, которые подобраны наугад. И чем больше сходство между друзьями и супругами, тем более устойчивы дружба и брак (Byrne, 1971; Caspi, Herbener, 1990). Это утверждение справедливо как в отношении детей и взрослых, так и в отношении представителей разных профессий и разных культур. Люди, имеющие схожие с нашими взгляды, вызывают у нас чувство личной значимости и ощущение, что наши взгляды на жизнь и события правильны (Byrne, Clore, 1970). Если вы нравитесь самому себе, вы, скорее всего, будете искать друга или супруга, похожего на вас.

Наблюдая за студентами двух гонконгских университетов, Ройс Ли и Майкл Бонд обнаружили: если соседи по комнате в общежитии имеют общие нравственные ценности и личностные качества, то их дружба достигает апогея через полгода после знакомства;однако это еще более вероятно, если каждый из них воспринимает другого как похожего на себя(Lee, Bond, 1996). Как нередко случается, реальность важна. Но то, как мы воспринимаем ее, – важнее.

Майерс Д. 2004, с. 520

Несхожесть часто вызывает антипатию, которая может, в свою очередь, приводить не только к межличностным конфликтам, но и к такому общественному явлению, как расизм. Да и членов одной политической партии нередко объединяет не столько симпатия друг к другу, сколько презрительное отношение к оппонентам (Rosenbaum, 1986; Hoyle, 1993).

В то же время существует точка зрения, что люди притягиваются друг к другу по противоположности, по «принципу дополнительности». Хотя большинство зарубежных исследований доказывают, что этот принцип не работает, исключить его полностью нельзя, как и безоговорочно принять «принцип сходства». Многое, очевидно, зависит от того, на каком уровне изучаются сходство и различие. Одно дело говорить о сходстве на социальном уровне личности, а другое дело – на темпераментном и индивидном. В одном из моих исследований было выявлено, что взаимная симпатия между игроками волейбольной команды чаще встречалась при расхождении типологических особенностей по подвижности-инертности нервных процессов, чем при их сходстве. В качестве возможного варианта проявления единства противоположностей рассматривается также вариант, когда один человек характеризуется властностью, а другой – склонностью к подчиняемости (Dryer, Horowitz, 1997). Кроме того, нам явно не нравятся люди, демонстрирующие те же недостатки, что имеются и у нас.

4. Взаимность. Мы склонны испытывать симпатию к людям, которым, как мы считаем, нравимся, которые нам симпатизируют, одобряют нас. Об этом писал еще древний философ Гекатон: «Если хочешь быть любимым, люби сам». Здесь срабатывает правило, согласно которому полагается возвращать то, что получил от другого (Backman, Secord, 1059; Kenny, La Voie, 1982). Кроме того, когда точка зрения другого совпадает с нашей, мы чувствуем себя вознагражденными. Люди, разделяющие наши взгляды, помогают нам утвердиться в них. Особенно мы симпатизируем тем, кого мы сумели «обратить в собственную веру» (Lombardo et al., 1972).

Чье-либо одобрение будет для человека особенно приятным, если его долго не хвалили. Поэтому симпатия к другому человеку в этот период возникает легче (Walster, 1965). Это позволяет объяснить, почему люди иногда страстно и скоропалительно влюбляются после того, как их отвергли, нанеся чувствительный удар по самолюбию.

Воистину, по тому, как один человек относится к другому, можно сказать, какое ответное чувство он внушает (Kenny, Nasby, 1980). Обычно симпатия бывает взаимной.

Однако можно ли сказать, что доброе отношение одного человека к другому является причиной ответного чувства? Рассказы разных людей о том, как они влюблялись, позволяют утвердительно ответить на этот вопрос (Aron et al., 1989). Когда человек обнаруживает, что кто-то привлекательный искренне любит его, в нем пробуждаются романтические чувства. Справедливость этого тезиса подтверждена экспериментально: люди, которым говорят, что кто-то любит их или восхищается ими, как правило, начинают испытывать ответную симпатию (Berscheid, Walster, 1978).

Задумайтесь над таким фактом: студенты, участники экспериментов Эллен Бершайд и ее коллег, больше симпатизировали тем, кто давал восемь положительных отзывов о них, чем тем, кто давал семь положительных отзывов и один критический (Berscheid et al., 1969). Мы очень чувствительны к малейшим намекам на критику. Слова писателя Лари Л. Кинга прекрасно выражают это чувство, известное многим из нас: «С годами я убедился в том, что как это ни странно, но критический отзыв огорчает писателя гораздо больше, чем радует хвалебный». Независимо от того, судим ли мы о самих себе или об окружающих, негативная информация оказывается более значимой, ибо, будучи менее обычной, она привлекает к себе больше внимания (Yzerbyt, Leyens, 1991). Результаты голосования на президентских выборах зависят не столько от того, как повлияли на избирателей достоинства кандидатов, сколько от того, как повлияли их недостатки (Klein, 1991), – феномен, который не ускользнул от внимания политологов, разрабатывающих «грязные» предвыборные технологии.

Майерс Д. 2004, с. 523–524

Лесть базируется на «феномене взаимности», но срабатывает не всегда. Слишком грубая лесть вызывает потерю уважения к человеку и мысль о его корысти. Поэтому критика нередко кажется нам более искренней, чем похвала (Coleman et al., 1987).