Читать книгу "ЛЕКС. Книга I"

– Верно, – мужчина кивнул, не отрываясь от терминала. – Это невероятное, чудовищное совпадение! Превосходная синергия аномальных способностей мозга, наложившаяся на конкретную реализацию механизмов сдерживания!..

– Оставим подробности на потом, – отмахнулся следователь. – Лександр, создайте аналог той защиты, которой вы пользовались во время теракта. Расположите его там же, где была мишень. И приготовьтесь к тому, что я постараюсь уничтожить ваш конструкт, планомерно повышая нагрузку…

Я кивнул, перекинув своё внимание на новую задачу. Блок псевдо-титана, прикрытого ртутью поверх, обосновался среди экранов-уловителей.

– Я готов, господин Корвин.

– Девяносто шесть процентов, – Анастасия покачала головой. – Это аномалия. И эти данные…

– Лександр, – оборвал её Корвин, встав справа от меня и подняв руку с катализатором в форме браслета. От устройства, как и у моего «сопровождения» ранее, под одежду тянулись провода, так что это была отнюдь не бытовая игрушка. – Я атакую.

Первой техникой стало нечто вроде аналога стрелкового вооружения – обычная пуля, остановленная ртутью. Далее Корвин убедился, что специалисты зафиксировали данные, дважды повторив этот «выстрел». Следующая техника была уже серьёзнее, и напомнила мне о катализаторах в руках террористов. Только тут и снаряды летели быстрее, и сами удары выходили чуть более сильными…

Но всё же, они, преодолевая заслон из ртути, увязали в слое псевдо-титана, который я восстанавливал быстрее, чем Корвин успевал стрелять.

Эта экзекуция продолжалась в течение нескольких минут, прежде чем Роус и Анастасия, не сговариваясь, дали отмашку о том, что по этому пункту данные они собрали, и зафиксированное худо-бедно, но укладывается в рамки нормы.

– К сожалению, мы не можем задействовать ничего более разрушительного, – покачал головой Корвин. – Лександр, скажите, насколько вы устали?

– Несущественно, – качнул головой я. – Моя защита такие удары держит относительно легко. Проблемы в том лесу возникли, когда огонь вёлся со множества направлений, неравномерно и без пауз. Ограничение на десяток единовременно существующих конструктов, плюс постоянные прерывания браслета сделали ситуацию очень… напряжённой и рискованной.

– Это звучит логично, – подтвердила мои слова Анастасия. – Бытовой браслет не способен поддерживать целостность конструкта в случае оказания на него существенного внешнего воздействия…

– Тем не менее, господин Лазарь, – Корвин кивнул мне. – Каким-то образом поддерживает защиту. Поясните?

– Пересоздание объекта, насколько мы можем судить, – к разговору подключился Роус. – В момент попадания зафиксировано прерывание, как и должно быть. Но господин Лазарь использует для одного барьера четыре единицы конструктов, по две «ртути» и по два «металла». Столкновение стабильно вызывает прерывание одной единицы чего-либо, вот только за время, необходимое для прерывания последующих элементов «щита», заново формируется первый. Это очень… сложный, почти невозможный алгоритм действий, но при такой аномальной чистоте образа и дисциплине ума…

– Иными словами, – Корвин снова не дослушал. – Повторить это сможет только другой такой же уникум?

– Абсолютно верно, – согласно покивал Роус. – Хочу отметить, что если атака будет продолжительной, как, например, таран физическим объектом с поддержанием давления, схема господина Лазаря защититься не позволит. Господин Лазарь?

– Это правда, – я развёл руками, не став разрушать наивное представление сего господина о том, каким образом я могу извратиться, обеспечив себе защиту. – Может, я и талантлив, но не всесилен…

Я театрально вздохнул, надеясь на то, что Корвин не станет копать дальше, и тратить моё время в попытках увидеть что-то ещё.

У меня и без того еле-еле получалось сдерживаться в отдельных аспектах – скорости реакции и восстановления структур, формирования и поддержания. А для профессионала, коим я себя считал весьма условно, это было даже сложнее, чем если бы от меня потребовали выложиться на полную.

– Можете снять датчики, Лександр, – Корвин кивнул мне задумчиво. – Обождите немного.

Меня не потребовалось просить дважды. Долой перчатки, обруч и кольцо на шее, из-за которого порой было затруднительно дышать. В совокупности ощущение сложилось такое, словно я полноценную броню сбросил, а не невесомые аксессуары.

«Сугубо психологический эффект, не более».

Пока я приводил себя в порядок, поправляя одежду и в особенности закатанные рукава, Корвин обменивался мнениями со своими специалистами. Те, судя по интонациям, были под впечатлением: Анастасия тыкала пальцами в стопку распечаток, а Роус аналогичным образом указывал на данные в своём планшете.

Длилось это не то, чтобы долго, но я успел отсоединить браслет от кабеля, вернуть на подставку все датчики и спуститься с постамента, размявшись – в окружении оборудования руками было особо не помахать.

Наконец, Корвин выяснил всё необходимое и жестом пригласил меня подойти. В руках мужчина держал тонкую папку, содержимое которой туда поместили не далее, чем минуту назад.

– Что ж, Лександр, – начал он, когда я приблизился. – От лица управления я хочу поблагодарить вас за сотрудничество. Благодаря вашему… экспромту в тот злополучный вечер, у Империи появилась нетривиальная и требующая решения задача. И хорошо, что эту задачу выявили вы, а не враги.

Он открыл папку на первой странице, развернув её ко мне. Внутри располагался краткий отчёт на несколько страниц, но я не стал в них углубляться. Пробежался глазами по тексту, вычленив суть: мой случай признан исключительным, но не уникальным, а дыра в прошивке, о которой упомянула Анастасия, имеет все шансы доставить инженерам-конструкторам много головной боли.

Бытовые катализаторы вопреки всему можно было использовать в качестве эффективного оружия – вот то, что по-настоящему их заинтересовало.

– Я рад, что мой опыт послужит улучшению катализаторов Империи, господин Корвин, – покривил душой я, понимая, что если эту дыру смогут залатать, то в первую очередь это повредит мне, а не кому-то там ещё.

– Это обнадёживает, – Корвин совершенно неожиданно улыбнулся. – Немногие радуются, посетив наше управление, Лександр. Поэтому, возможно, вам будет по-настоящему интересно, так скажем, предложение о сотрудничестве…

Я вздел бровь, не торопясь задавать встречные вопросы. Пусть сначала договорит, а потом уже я решу, что делать. И делать ли вообще.

– Анастасия и Роус сошлись на том, что нам очень желательно понять, как именно вы достигаете таких значений чистоты образа, Лександр. И как можно эффективно и с минимальными затратами, не внося изменений в схемотехнику массовых бытовых катализаторов, пресечь открывшуюся лазейку. Это – вопрос национальной безопасности. Вы ведь и сами, я вижу, уже всё поняли. Нельзя допустить, чтобы какая-нибудь чрезмерно умная домохозяйка или, что хуже, диверсант, мог устроить бойню, просто купив дешёвый бытовой браслет в первом попавшемся магазине.

«Сотрудничество. Корвин не пытается надавить, пока что. И не угрожает. Лишь предлагает. Решили попридержать кнут до поры, или сочли меня не самым необходимым элементом в этой схеме? Раз меня ещё не увезли на опыты, то «аномальная чистота образа» – аномалия, но аномалия иногда встречающаяся. Да и я не особенный, всего-то опытный разум в молодом теле. Знавал я людей и поумнее, и похитрее. Стоит учесть это обстоятельство и посмотреть, что я смогу с этого заиметь».

– Я готов выслушать вас, господин Корвин, – произнёс я ровно, без тени заинтересованности. – Чего именно вы от меня хотите?

Мужчина в тот же миг слегка расслабился, и снова улыбнулся. Добродушно так, словно показывая – «смотри, я со всеми злой, а твой случай уникален!». Плавали, знаем.

– Управление выступит прослойкой между вами и научно-техническими бюро, Лександр. От вас потребуется время от времени встречаться с нашими экспертами, – продолжил пояснять он. – Такими, как Роус или Анастасия. Вы будете выполнять те задачи, которые они перед вами поставят, снабжая отдел новыми данными. Это поможет нам оперативнее залатать дыру в безопасности всей Империи. Разумеется, это не воинская повинность. Мы готовы искать компромиссы: удобный график, который получится стыковать с учёбой и, что немаловажно, оплату.

Следователь замолчал, давая мне возможность обдумать предложение. Вот только это, как ни посмотри, был выбор без выбора. Откажусь – и автоматически забетонируюсь в списках неблагонадёжных лиц, которым плевать на безопасность отчизны. А вот согласие, в перспективе, могло стать тем самым ключиком, без которого никогда не откроются нужные двери.

– Деньги меня не очень интересуют, господин Корвин, – я поймал его неморгающий взгляд. – Равно, как и иные материальные блага. Но есть одна вещь, от которой я бы не отказался…

Корвин прищурился:

– И что же это, позвольте спросить?

– Знания, господин Корвин, – я выдержал небольшую паузу. Пусть мне сейчас повезёт, и я стану самым счастливым магом на свете. – Мне нужен доступ к лекциям, которые читают будущим разработчикам катализаторов в стенах Первой Академии. Углублённый курс конструирования, проектирования и программирования катализаторов и вычислительных блоков, не входящий в общий курс для студентов любых направлений. Вы ведь знаете, о чём я говорю?

Корвин моргнул, а маска на его лице дрогнула. Он не ожидал такого запроса, и потому растерялся. Ненадолго, всего на несколько секунд, но его уверенность в том, что он контролирует беседу от и до, поколебалась.

– Это довольно специфичное желание, – произнёс он медленно, словно пропуская каждое слово через сито. – Я ожидал, что вы запросите нечто более материальное. Доступ к запрошенным вами материалам обычно дают лишь студентам старших курсов, и то – после длительной проверки лояльности… и не только. Почему именно проектирование, Лександр?

– Потому что я опасаюсь всего, чего не понимаю, господин Корвин. А катализатор мне совершенно непонятен, даже если он выпущен концерном моего же рода, – я старался говорить размеренно, но эмоционально, искренне и весомо. И у меня получалось. – Я хочу через познание разглядеть пределы своих возможностей, чтобы не повторять больше своих ошибок в попытке добиться от отвёртки того, чтобы она стала молотком.

Я почти демонстративно потёр повязку, поморщившись от неприятного ощущения – ожог никуда не делся, и всё ещё зудел.

– Я мог избежать отказа техники посреди боя, как мог избежать и риска потерять руку. Но для этого мне нужно было понимать, как катализатор работает на более глубинном уровне. А лицезрея один выводимый код ошибки для всех случаев жизни, разобраться в этом невозможно. Поэтому, я готов сотрудничать, но за право углубиться в тему, куда обычно допускают, как вы сами сказали, лишь избранных.

Роус и Анастасия переглянулись за спиной Корвина, но вслух ничего не сказали. Их взгляды выражали нечто среднее между недоумением и уважением – всё-таки не каждый день юный аристократ просит у спецслужб не самый крутой катализатор или протекцию в будущем, а учебники.

– Кхм-кхм. Не избранных, а тех, кому это действительно нужно, – поправил меня Корвин, прокашлявшись. – Я… услышал вас, Лександр. Но прямо сейчас я не в праве дать конкретный ответ. Теоретически, это возможно. На практике…

Он развёл руками, продолжив:

– На практике мне потребуется время, чтобы уточнить всё необходимое. Вас устроит, если я сообщу вам о решении управления в течение, скажем, недели или двух?

Я удивился. Действительно удивился. Не потому, что у Корвина не обнаружилось возможности распоряжаться «знаниями национального значения». Просто я не ожидал услышать хоть какие-то сроки здесь и сейчас.

Всё-таки разрешить условно-постороннему покопаться в теме, на которой зиждется контроль над населением – это не шутки.

«Или я опять чего-то не понимаю, и пресловутые знания не дадут мне ничего такого, что поставило бы вертикаль власти Империи под угрозу» – вторил я своим мыслям перед тем, как наконец ответить Корвину.

– Я подожду. Столько, сколько нужно.

– Превосходно, – мужчина сделал шаг вперёд, неожиданно протянув мне ладонь. – Я свяжусь с вами так же, как сделал это сегодня. И в этот раз у вас будет больше пространства для манёвра – вопрос перестал быть критически срочным.

Я пожал его сухую, жилистую ладонь.

– Благодарю за конструктивный подход, господин Корвин.

– Не стоит, Лександр, – мужчина усмехнулся, в очередной раз поразив меня своим умением то снимать маску, то надевать её снова. И всё это – за доли секунд. – Редко встретишь абитуриента, который жаждет чего-то, что сыграет лишь через годы. Каждый второй ваш сверстник попросил бы поспособствовать в получении лицензии на катализатор спецкласса, или нечто подобное…

– Это то, что я могу получить и сам, – честно признался я. – В отличие от знаний, доступных узкому кругу людей. Поэтому, можно, сказать, меня вынудили обстоятельства…

Корвин покивал головой деловито, прежде чем открыть дверь.

– Взвешенная точка зрения, Лександр. И очень похвальная. Идёмте, я провожу вас до выхода. И, пожалуйста, не слишком сильно распространяйтесь об обнаруженной вами уязвимости. Она достаточно специфична, но чем больше у нас будет форы – тем лучше.

– Конечно, господин Корвин…

Мы миновали переплетение коридоров и вернулись в холл, где двое моих «сопровожденцев» возникли в коридоре, не иначе как из ларца выпрыгнув. Меня проводили к экипажу, посадили внутрь и повезли обратно, в то время как мыслями я уже был не с ними.

С одной стороны, я только что подписался помогать спецслужбам Империи затыкать дыры, которыми сам же и пользуюсь. С другой – получил шанс на доступ к знаниям, без которых невозможно разобраться с тем, как работает «ошейник», и можно ли выйти из-под контроля сильных мира сего хотя бы в вопросе личной силы.

«Бесспорно, это долгая игра. Но для достижения успеха, как говаривал один из моих наставников, торопиться нужно медленно и вдумчиво. Прямо сейчас у меня неделя до экзаменов, наметившееся сотрудничество с Имперской Безопасностью, негласный союз с Громовыми, непонятно, что за отношения с Эльзой, масса проблем с Алисией, проблемные родственники и отсутствие даже малейшего понимания касательно того, во что я нырнул с головой. И вся эта прелесть – за неполную неделю. Проклятье ли? Кто бы мне самому сказал».

Спустя полчаса, когда Сант-Море уже начал медленно погружаться в сумерки, передо мной распахнулись ворота академии.

Решать, чем заняться этим вечером, я собирался только после плотного ужина.

Гла