Читать книгу "ЛЕКС. Книга III"
Автор книги: Евгений Нетт
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
Глава 9. Определяющая сделка.
Вайс Ситиз, младший инспектор Имперской Безопасности, двигался сквозь толпу с грацией человека, не сомневающегося в том, что перед ним расступятся: за считанные дни, проведённые в этих стенах, в нём проклюнулись ростки заносчивости, свойственной, пожалуй, особистам во всех мирах и временах.
«Чувство власти у отдельно взятых исполнителей диктуемой сверху воли – это проблема. Но исполнители, пресмыкающиеся перед теми, за кем должны следить и кого сдерживать – проблема ещё большая» – мысленно вздохнул я, уже кивнув остановившемуся в двух метрах мужчине.
– Господин Лазарь, – Ситиз обозначил короткий, выверенный поклон. – Господин Корвин просит вас уделить ему время. К сожалению, подходящий срок уже определён как «сейчас»… – мужчина окинул взглядом нас, очередь и дверь кабинета. – Ваши бумаги примут без вашего личного присутствия. Имперская Безопасность поспособствует.
Я бросил на Эльзу мимолётный взгляд. Она поджала губы и едва заметно качнула головой – «я всё понимаю», мол.
– Мои бланки, – я вручил бумаги девушке. – Подашь за меня?
– Конечно, – рыжеволосая аристократка педантично чуть-чуть загнула уголок у крайнего листа, и только после этого объединила стопку со своей. – Иди, Лекс. Мы тут закончим, и будем или на площади, или опять в библиотеке. По крайней мере, я буду.
– Спасибо, Эльза, – хотелось бы добавить что-нибудь про то, чтобы она была осторожной, но будем честны – все здесь присутствующие и так были на нервах, чтобы лишний раз без особого смысла напоминать об угрозе.
Обменявшись кивками со всеми остальными, я развернулся к Вайсу, и мы двинулись прочь от кабинета. По пути он что-то бросил дежурящему тут «человеку в чёрном», и тот скрылся в кабинете, отведённом под утверждение расписаний – не иначе как побежал выполнять обещание «поспособствовать» с решением бюрократического вопроса.
Мы пересекли холл, приковывая к себе взгляды студентов, и вышли на улицу, где меня уже дожидался знакомый чёрный экипаж без опознавательных знаков.
Вайс распахнул передо мной дверцу, и я незамедлительно проскользнул внутрь, с относительным комфортом устроившись на жёстком сиденье. Мужчина сел напротив, но на этот раз утыкаться в планшет не стал, посмотрев на меня с заметным интересом – выжидающим таким, демонстративным.
И это было неожиданно, потому как ранее он только и делал, что изображал из себя безмолвную-безвольную прослойку между мной и Управлением, держа дистанцию и «отрабатывая» строго по формальным алгоритмам.
– Господин Лазарь, позвольте полюбопытствовать, – закономерно начал он, стоило только экипажу выехать за границы Первой Академии. – Как вам удаётся сохранять самообладание в обстоятельствах, которые любого другого студента давно бы выбили из колеи?
Я чуть приподнял бровь: вопрос, конечно, был задан очень вежливо, но за ним явно что-то стояло. И мне не верилось в то, что Вайс Ситиз просто решил полюбопытствовать.
«Вот только чего ради Корвин его надоумил? Просто способ ненавязчиво собрать щепотку информации прежде, чем «Лександр Лазарь» перейдёт в режим опасливого ежа, готового ко встрече с Имперской Безопасностью? Или им интересна моя реакция? А то и всё вместе… м-да».
– Я его и не сохранял всё это время, господин Ситиз, – ответил я, чуть улыбнувшись. – Когда тебя пытаются убить дважды за неполный месяц, третий раз уже ощущается как что-то неизбежное.
Мужчина хмыкнул, но сходу комментировать мои слова не взялся. Взглянул в оконце, из которого были видны просторные улицы Сант-Море и висящие в небе дирижабли.
Много дирижаблей. Даже слишком.
– Обстановка остаётся напряжённой, – заметил он спустя десяток секунд. – Мы работаем на пределе своих возможностей. Но основная угроза всё ещё не выявлена, о чём вы, господин Лазарь, и без меня знаете…
Я поймал его взгляд, отметив про себя, что образовавшуюся паузу мужчина заполнять не спешил. Значит, ему всё-таки нужен был мой ответ, и эта пространная фраза об угрозах и трудностях не была риторической.
– С учётом недавно сделанных предположений, полагаю, Имперская Безопасность найдёт и устранит угрозу уже в ближайшие дни, – я качнул головой. – Но я не исключаю того, что всё гораздо сложнее. Как-никак, моё мнение – это по большей части мнение дилетанта, ничего не смыслящего в оперативной работе.
– Дилетанты, господин Лазарь, время от времени замечают то, что упускают из виду профессионалы. Свежий взгляд – это ресурс, полезность которого невозможно переоценить.
Я хмыкнул, но развивать тему не стал.
Безопасник, в общем-то, тоже предпочёл помолчать: экипаж уже свернул с центрального проспекта на боковую улицу, преодолел несколько перекрёстков и остановился во внутреннем дворе филиала Управления Имперской Безопасности по городу Сант-Море… и, подозреваю, не только по нему.
Как и ранее, меня провели мимо вездесущих постовых и запирающихся на тридцать три замка дверей. Мы поднялись на второй этаж, миновали один длинный коридор – и мне указали на массивную, обитую металлом дверь с номером «213».
Иных опознавательных знаков на ней не было, но Вайс едва ли мог потеряться в этих стенах.
– Господин Лазарь прибыл, – оповестил мужчина после того, как постучал, дождался отрывистого «войдите» и распахнул перед нами дверь. Внутрь он заходить не стал, пропустив меня вперёд и оставшись в коридоре.
Временный, – а как иначе? – кабинет Фидеаса Корвина оказался в точности таким, каким и должен был быть. Аскетичная функциональность не позволила ему оставить здесь что-то кроме стола, двух стульев и почти пустого стеллажа, на который ему просто нечего было ставить. Всё, что требовалось безопаснику, лежало на столе – пара папок с документами, защищённый планшет и сиротливо приютившаяся у края столешницы авторучка.
Корвин тем временем поднял на меня взгляд, продемонстрировав всё такое же непроницаемое, как и обычно, лицо. Разве что тени под его глазами теперь пролегли куда глубже, а складка на лбу так и вовсе грозила прописаться там на ПМЖ.
Со здоровым сном офицер Имперской Безопасности в последний раз встречался, по всей видимости, очень и очень давно.
– Господин Лазарь, – мужчина обозначил короткий кивок. – Благодарю за оперативность. Присаживайтесь. Разговор может быть долгим, и я предпочёл бы провести его без лишних формальностей.
Я опустился на стул напротив. Корвин водрузил руки на стол, сцепив пальцы в замок, и подался вперёд.
– Я пригласил вас не для того, чтобы тратить ваше и своё время на допросы, – предисловия офицер решил опустить. – И не для того, чтобы предъявлять претензии. У меня к вам деловое, в некотором смысле, предложение. Но прежде чем оно будет озвучено, я хочу убедиться в том, что вы понимаете контекст. Полностью понимаете.
Корвин выдержал паузу, а я молча кивнул, дав ему понять, что слушаю.
– За последние двое суток вы, господин Лазарь, сделали несколько вещей, которые не могли и не остались незамеченными. Вы проинформировали свой ближний круг об угрозе и, подозреваю, предприняли меры. Вы не отказались от вашего проекта по обучению лояльных простолюдинов. Вы привлекли внимание массы аристократов, интерес которых к вам сложно оценить однозначно, и ещё сложнее – убедиться, что среди них нет врагов Империи. И, наконец, вы вступили в команду Его Высочества…
Он перечислял эти пункты спокойно и размеренно, совсем незначительно выделяя отдельные слова интонацией и короткими паузами. Но напрягало тут то, что он знал больше, чем предполагалось.
А о чём не знал – о том предполагал, как в случае с «принятыми мерами».
– В совокупности со всеми вашими подвигами, для восемнадцатилетнего студента, – продолжил Корвин, чуть прищурившись, – это уже очень много. Даже если предположить, что вы действовали и действуете из лучших побуждений. Имперская Безопасность склонна предполагать, что это так и есть. На текущий момент, господин Лазарь.
– Вы говорите так, словно разглядели во всём этом некий грандиозный план, – качнул головой я, скрестив руки на груди. – Вынужден разочаровать, господин Корвин. Всё, что я делал и делаю, не преследовало каких-то глобальных целей. Укрепиться в Академии, чтобы беспроблемно продолжить учёбу. Впоследствии – защитить дорогих мне людей, раз уж охрана и Имперская Безопасность спасовали… не в укор вам, но это факт. Никаких долгоиграющих планов я составить просто не успел, потому как рассчитывал на спокойные годы в стенах самого безопасного места в Империи…
Корвин поднял руку раскрытой ладонью ко мне:
– Перебью вас, Лександр. Никто вас сейчас не обвиняет. Я констатирую факт. И хочу не пресечь ваши начинания, а оформить всё это так, чтобы мы помогали друг другу, а не мешали и не создавали лишние сложности на ровном месте. Понимаете? – мужчина приподнял бровь, совсем чуть-чуть наклонив голову.
– Оформить? – я переспросил. – Что конкретно вы имеете в виду?
– Кружок простолюдинов, – Корвин подтянул к себе одну из папок, не глядя раскрыв её на первой странице. – Мы не будем его закрывать или запрещать вам организовывать «собрания» под предлогом недопустимости самостоятельной практики. Напротив, Имперская Безопасность в случае необходимости окажет посильную помощь с формальностями. Список участников, расписание, ответственные наставники, куратор – всё это будет зафиксировано и одобрено согласно вашим пожеланиям. В разумных пределах, конечно, и исключительно до тех пор, пока де-факто вы будете держать всё под контролем.
– А вы, в свою очередь, получите возможность беспроблемно наблюдать, – понимающе покивал я.
Правда, мужчина воспринял это по-своему.
– Взамен вы получите защиту от обвинений в несанкционированных сборищах и запрещённой деятельности, – вставил он резко, но всё ещё сохраняя спокойный тон. – А мы – да, возможность наблюдать и быть в курсе происходящего из первых уст. Но будем откровенны, господин Лазарь: наблюдать Управление будет в любом случае. Вопрос лишь в том, в каком статусе за вами придётся вести присмотр.
«Прямое предложение от спецслужб – это что-то сродни элегантному парящему розовому бегемоту. И тем не менее, я сейчас здесь, и едва ли брежу».
– Допустим, – протянул я с выставленной напоказ задумчивостью. – Но вас ведь заинтересовали не только наши «сборища». Вы ожидаете, что я буду докладывать вам о каждом своём значимом шаге?
– Нет, – Корвин отозвался незамедлительно. – Я ожидаю от вас понимания, господин Лазарь. Каждое ваше действие имеет последствия. Ваш ближний круг – это не просто некие эфемерные друзья, которых можно рассматривать в отрыве от окружающего мира. Все они – не просто люди, но связи, риски, рычаги и каналы, если позволите так выразиться. Это понимаем мы, это понимают и наши враги, уже наглядно продемонстрировавшие это, в том числе и вам лично.
– Согласовывать с вами всё подряд я тоже не намерен, господин Корвин. На мой дилетантский взгляд, – я посмотрел прямо на него, – это было бы решением преждевременным.
– О том и не прошу, – Корвин впервые за весь разговор позволил себе лёгкую усмешку и проявление в голосе некоего отголоска эмоций. – Но кооперация, как и извещения Управления о ваших планах, были бы очень кстати. А взамен вы получите легализацию вашего кружка, прямой канал связи со мной и теми, кто вправе принимать решения, и, конечно же, деньги. Но об этом позже. Сейчас же я хочу, чтобы вы приняли тот факт, что Имперская Безопасность не намерена вас использовать. Мы намерены с вами работать, а это… принципиально разные вещи, господин Лазарь.
Корвин не давил, вместо этого выкладывая «карты» на стол одну за другой так, чтобы их можно было рассмотреть, оценить и принять осознанное решение. Никаких ультиматумов, угроз и настоятельных просьб.
Чудо какое-то, не иначе.
– Вы сказали, что хотите убедиться в том, что я понимаю контекст, – наконец произнёс я, выдержав солидную паузу. – Тогда позвольте и мне прояснить, каким я этот контекст вижу здесь и сейчас.
Я дождался, пока Корвин кивнёт, давая понять, что он готов слушать и слышать.
– Вы видите во мне не угрозу, а формирующуюся структуру. Круг людей, связи, каналы влияния – всё то, что, по вашему мнению, можно использовать. Не агентурная сеть, но близко к тому. И вы хотите, чтобы эта сеть росла не стихийно, создавая слепые пятна, а была… встроена в общий контур безопасности, так скажем.
Мужчина чуть приподнял бровь:
– Продолжайте.
– Вы не можете просто запретить мне действовать, потому что это вызовет сопротивление – моё, моей семьи, моих друзей, а там и до Его Высочества недалеко. Давить на меня можно, но контрпродуктивно. Гораздо проще предложить сотрудничество, – я чуть улыбнулся. – Не просто сохранить дефицитный сейчас человеческий ресурс, но и получить результат, который в ином случае обойдётся куда дороже. Предположу, что мою экстраординарную способность оказываться на острие ножа оценили достаточно высоко, чтобы захотеть поставить её себе на службу…
– Вы весьма точно описали ситуацию и выводы аналитиков, господин Лазарь, – ответил Корвин, задумчиво хмыкнув. – Намного точнее, чем я ожидал.
– Это было несложно, – я позволил себе изобразить тот самый максимализм, который обычно присущ юношам «моих» лет. – Вы не первый человек, который пытается меня «встроить» в свои планы, господин Корвин. И, надо полагать, Его Высочество уже замолвил за меня словечко перед Управлением?..
Следователь ответил не сразу, то ли поразившись моей наглости, то ли призадумавшись – сложно было сказать по его собранному, не пропускающему эмоции лицу.
– Вы правы лишь отчасти, – наконец бросил он. – Его Высочество действительно высоко оценивает ваши способности и потенциал. Но моё предложение продиктовано не только и не столько этим. Наши аналитики изучили весь доступный материал, Лександр. Ваши действия в поезде и в лесу, выступление на экзамене, нюансы взаимодействия с низшим сословием и аристократией, участие в инциденте с попыткой похищения леди Озмунд, ваша хладнокровная и разумная реакция на вчерашнее письмо – всё это вызывает уважение, господин Лазарь. И желание сделать так, чтобы ваши таланты послужили Империи уже сейчас.
– И что конкретно вам нужно, господин Корвин? – я подался вперёд. – Совместная работа – очень… пространное определение. Как и «информирование о планах». Мне больше по душе, когда условия договора просты, понятны и однозначны…
Корвин неожиданно усмехнулся:
– Такого в нашем деле не бывает, Лександр. Но я попробую быть предельно конкретным.
Корвин развернул ту самую папку «лицом» ко мне, пододвинув её к краю стола.
– Выгоды для вас я уже озвучил, и там всё предельно понятно, смею надеяться. Посему, перейдём к тому, что ожидает получить от вас Управление, – мужчина сцепил руки в замок перед собой. – Первое. Вы обязуетесь регулярно, без принуждения и по собственной инициативе сообщать мне или моим людям о… «странностях», как бы обобщённо это ни звучало. Вы сейчас – объект интереса многих, Лександр, и вокруг вас постоянно находится значительное число аристократов. К вам могут обращаться как за помощью, сотрудничеством и дружбой, так и с попытками выведать информацию, закрытую для широких масс, прямо или опосредованно. Вам будет намного проще заметить неладное, чем любой квалификации наблюдателям. Хотя бы в силу того, что мы не в силах приставить по соглядатаю к каждому студенту академии.
– Это допустимо, – можно было и не говорить о том, что я в любом случае проинформировал бы Имперскую Безопасность, если бы кто-то из студентов вызвал бы у меня такие подозрения.
– Прекрасно. Теперь второе. Ваш ближний круг, – я чуть нахмурился. – Я не прошу отчитываться о каждом их шаге, но вы и сами заинтересованы в обеспечении безопасности своих товарищей. Посему, нелишним будет передать им контакты доверенных людей в Управлении, а также сообщать мне или моим заместителям обо всех подозрительных брожениях в их отношении. Связь, хочу заметить, в скором времени в черте Академии восстановят вновь…
– Это прекрасные новости, – искренне признался я, поняв, кажется, почему мне всё-таки вручили коммуникатор. – А третье?
– Третье – леди Изерелли, – Корвин выдержал небольшую паузу. – Её интерес к вам выглядит личным, но я не склонен доверять совпадениям. Скажите, Лександр, вы ей доверяете?
«Проклятье!» – вот и всё, что смог выдать мой мозг в эти краткие секунды.
– Я не могу ответить однозначно, господин Корвин, – медленно ответил я, перебирая в голове множество вариантов, которые позволили бы мне выйти из ситуации и не расписаться в собственной «амнезии». – Мы встречались в далёком детстве. С её слов – успели подружиться… но я этого не помню. Слишком давно это было.
– Не помните, – повторил Корвин, неоднозначно качнув головой. – Это любопытно.
– Вы знакомы с моим досье, господин Корвин, и, полагаю, не станете спорить с тем, что последние годы моей жизни не располагали к сохранению особо тёплых воспоминаний о детстве, – и вновь я сослался на образ жизни «прошлого себя», уповая на то, что такое обстоятельство не подведёт и в этот раз. – Я не говорю уже о прошедших с момента нашего знакомства годах.
– Что ж… – заговорил Корвин спустя полминуты. – У нас нет оснований считать, что леди Изерелли – враг, но её к вам интерес, Лександр, вспыхнул очень уж своевременно. По этой причине я отдельно попрошу вас соблюдать умеренную осторожность.
– Это само собой разумеется, господин Корвин, – согласился я незамедлительно, потому как думать насчёт этого пункта не было смысла. – Что-то ещё?
– Пока – всё, Лександр. Если вы согласны с озвученными условиями, то я предлагаю зафиксировать нашу договорённость. Не на бумаге – это было бы излишне. Достаточно вашего слова… и моего, конечно же.
– Вы так доверяете моему слову, господин Корвин?
«Потому что я вашему доверяю постольку-поскольку, знаете ли» – промелькнула едкая мыслишка перед тем, как я продолжил:
– Я склонен считать, что для обоюдного спокойствия разумно было бы зафиксировать договорённость на бумаге, даже если де-факто это ни на что не повлияет…
Корвин посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом, прежде чем сдержанно кивнуть, выдвинуть ящик стола и достать тонкую стопку девственно-чистых листов плотной бумаги.
– Пункты, которые мы обсудили, я изложу кратко, – произнёс он, споро и уверенно выводя слово за словом и строку за строкой. – Никакой двусмысленности и точные формулировки. Впрочем, между строк всё ещё остаются нюансы, посвящать которые документу не имеет смысла – слишком расплывчаты и двояки формулировки. Вас устроит такой вариант?
Лист лёг передо мной, и я пробежался взглядом по лаконичному тексту, закрепляющему в большей степени обязательства Имперской Безопасности, нежели мои собственные. Было ли это проявлением доверия? Отнюдь. Просто Корвин, как и всякий разумный человек в Империи, уповал на моё благоразумие.
«Потому как юлить и не соблюдать договорённости со столь влиятельной организацией – это кретинизм. Но предложение сулит слишком много выгод, чтобы от него отказываться. О том, что говорить «нет» в таких случаях в принципе не принято, и такое количество ответных любезностей предлагают не каждому».
– Более чем, господин Корвин, – я поставил подпись на обоих листах «документа», после чего принял из рук мужчины папку для бумаг и убрал в неё свою копию. – Мы закончили?
– Практически, – Корвин поднялся со стула, давая понять, что разговор окончен. Я последовал его примеру, внутри уже ожидая того самого «но» или попытки заброса удочки, если хотите. Интуиция меня не подвела и в этот раз. – Последнее, Лександр. Если по ходу вашего с Его Высочеством расследования всплывёт что-то, что покажется вам важным… я был бы признателен, если бы вы, в рамках нашего соглашения, дали мне об этом знать. К сожалению, Его Высочество считает необходимым сообщать нам не обо всём… порой просто в силу того, что один человек не способен воспринять такой объём информации разом.
Я приподнял бровь, про себя отметив, что, похоже, не всё спокойно в королевстве Датском, и Имперская Безопасность работает с Александром не столь плотно, как ей бы того хотелось.
– Если это не будет противоречить моим обязательствам перед Его Высочеством, господин Корвин, – спокойно ответил я, бросив демонстративный взгляд на дверь.
– Разумеется, Лександр. О большем я и не прошу, – губы мужчины тронула едва заметная усмешка, и на этом наш разговор действительно завершился.
Я вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь, и только тут, в коридоре, позволил себе выдохнуть. Вайс, ожидавший неподалёку, шагнул ко мне в ту же секунду:
– В академию, господин Лазарь?
– В академию.
В конечном счёте, на сегодня из железно запланированного оставалось ещё совещание с Александром и его ближним кругом…