Текст книги "Лесовик. В гостях у спящих"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lesovik-v-gostyah-u-spyaschih-162813.jpg)
Автор книги: Евгений Старухин
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– А вы не могли бы продать мне этого пса?
Цербер приподнял левую голову и заинтересованно посмотрел на меня. На его морде прямо читалось выражение: «А что это тут у нас тявкает?»
– Интересно, зачем я этому недорослю понадобился? – недовольно прорычал цербер. А ведь я почти угадал.
– С какой это вдруг радости? – маг даже усмехнулся. – Это же мой охранник. Кто же тогда мой дом охранять будет, если я вам его продам? Да и не сладите вы с ним. Он же вас разорвёт на мелкие клочки, а мне потом мучиться. Совесть же мне спать тогда по ночам не даст. Да и сами видите, рычит он на вас, не нравитесь вы ему.
– Если бы ещё была у него эта совесть, – добавил предмет нашего обсуждения.
– А если он меня не тронет? Я его поглажу, а он меня не тронет. Совсем. Даже не попытается куснуть. Тогда продадите?
Маг перевёл взгляд с меня на эльфа:
– Лицо, вы зачем ко мне пришли? Чтобы забрать моего охранника или по делу?
– По делу. Вот этому товарищу в его прекрасный костюмчик надо всадить двенадцать камней с максимальным эффектом. Разумеется, постепенным. Цена обычная.
– Хм. Двенадцать, значит… А он справится?
– Жить захочет – справится. И потом, кто его спрашивает? Он же ученик.
– Что-то больно много вы ему воли дали для ученика… В разговор вмешивается, лезет куда не просят, на чужое добро рот свой разевает…
– Не переживайте, с ним будет проведена дополнительная разъяснительная беседа, ну вы знаете…
– Я могу вам помочь с этой беседой! Раз уж он мечтал так сильно познакомиться с моим псом, то у него будет такой шанс. Ему нужно будет его погладить по каждой из трёх голов, при этом я максимально ослаблю цепь. И если он останется со своими руками, то я даже вставлю один камень за свой счёт. Хотя нет, за полцены. Ну а его наказание за самоуверенность, если не получится, определит мой цербер.
– А давайте так: я поглажу его по всем трём головам и сделаю так, чтобы он завилял хвостом. Если же не получится хоть один из пунктов, то можете смело отдавать ему на растерзание, если же получится, то один камень вы вставляете бесплатно.
– Ха! Хвостом повилять! Я? Да ни за что! Сейчас, человечишка, руки-то ты и лишишься… – с радостным предвкушением прорычал цербер. – А человечьи руки вкусные… Особенно свежие, с кровью… Мм-м…
Судя по всему, пробовать человечину данному псу-мутанту уже приходилось. Ну да ладно, надеюсь, удастся его переубедить.
– Какой у тебя самоуверенный ученик… – повернувшись к эльфу, заметил маг. – Ты согласен с его ставкой?
– Почему нет? Это его руки. Ему их и совать в пасть твоему псу. Так что меня это совершенно не трогает, а вот скидка на один камень мне очень даже нравится.
– Быть по сему! – Маг хлопнул в ладоши. – Завиляет хвостом, и погладишь все три башки – один камень бесплатно. Нет – травмы лечить будете сами.
– Хорошо.
Вы получили задание «Безрассудство или смелость». Необходимо погладить цербера по всем головам, а также заставить его повилять хвостом, при этом не получить травм и не причинять вреда церберу. Награда: бесплатная вставка одного магического камня в доспех. Штраф за провал: понижение репутации с магом Силестрием.
Отмахнувшись от таблички с объявлением о задании, я медленно двинулся к псу. На полпути я шёпотом начал ему объяснять сложившуюся ситуацию:
– Я прекрасно тебя понимаю. Знаю, что тебе не нравится жить у этого мага. Знаю, что он тебя боится и никогда не спускает с поводка. Знаю, что по его приказу убили твою мать, и ты очень хочешь показать ему, что это было сделано зря. Я прекрасно понимаю всё, что ты рычишь. И да, я не буду никогда тебя держать на цепи. Ты станешь свободным. Да, пусть не сразу, но дай мне хотя бы шанс, шанс выкупить тебя у этого мага. А для этого мне нужно… Ты сам слышал, что нужно. Ну как, согласен?
Подойдя к церберу вплотную, я начал его гладить по правой голове. В голове у меня вертелась только одна мысль: «Не думать про Филю, не думать про Филю!» Внезапно средняя голова повернулась ко мне и прорычала:
– Кто такой Филя?
– Ты умеешь читать мысли?
– Только при касании. Так кто такой Филя?
– Филя… Филя – это собачка из детской развлекательно-обучающей программы. Добрая и забавная. Рассказывала детям, как поступать хорошо, а как плохо. В общем, занималась воспитанием детей.
– Достойное дело. А почему ты не хотел о нём думать?
– Потому что у меня задание на поиск похожих персонажей. И если я найду или каким-то образом переименую данных персонажей, то задание выполняется.
– И что в это плохого? Почему ты так не хочешь, чтобы я стал Филей?
– Просто меня и так уже сопровождает матёрый секач по имени Хрюша, Тролль по имени Степашка, вот теперь мне ещё только цербера по имени Филя не хватало…
– Я что, по-твоему, не могу научить детей чему-то доброму и светлому? – не слишком добро поинтересовался цербер, приподнимая губу на одной из голов и демонстрируя внушительные клыки. – Я что, хуже тролля и какой-то свиньи?
– Секача, – тут же поправил я и попытался сгладить его возмущение: – А научить – можешь, почему нет? Просто вокруг меня вечно какой-то кавардак творится. Это уже начинает несколько утомлять. Надоедает, знаешь ли…
– А ты знаешь, пожалуй, я приму это имя, тем паче, что моя мать мне имени оставить просто не успела, а это недоразумение только псом и цербером называет. Так что я – Филя, – закончил цербер и ласково завилял хвостом. – Ты свою часть сделки выполнил. Иди, тряси с этого гадкого мага свой бесплатный камень.
Система обрадовала меня выполнением сразу двух заданий.
Поздравляем! Вы выполнили задание «Безрассудство или смелость». Награда: бесплатная вставка одного магического камня в доспех.
Поздравляем! Вы выполнили задание «Филя». Награда: 20 очков класса.
Вы получили задание «Освободите Филю». Необходимо предоставить Филе личную свободу. Награда: десять очков развития персонального класса.
«Вот так и знал, что какая-нибудь подлянка будет», – вырвалась непрошеная мысль. Хорошо, что гладить цербера уже перестал.
– Спасибо, что помог с выполнением спора. Я знаю, что для этого тебе пришлось переступить через гордость. И да, я очень постараюсь тебя освободить.
– Шуруй уже, освободитель. Хиловат больно, я ж тебя хвостом перешибить могу.
– Ты чего так долго? – вяло поинтересовался Лицо, пережёвывая очередную дольку апельсина. Где он их берёт? – Я уж подумал, что ты его до вечера чесать будешь.
– И что ты там ему втирал? – подозрительно спросил маг. – И почему у него сменилось имя, что ты сделал? Ты дрессировщик, что ли?
– Нет, я дрессурой не занимаюсь, просто я понимаю животных, а они меня.
– Ага, очень просто. Проще некуда. И главное, дёшево. Всего-то пятьдесят тысяч за демонстрацию. Чтоб тебя! И как я на это повёлся?
Маг продолжал бухтеть себе под нос, провёл меня в круглую комнату, посреди которой стояла кушетка. Весь пол занимала какая-то пентаграмма. Хотя нет, это уже не пента, лучей-то тринадцать, а не пять. Причем в каждом луче ещё какая-то закорючка начертана. И из конца каждого луча торчит столбик с камнем на вершине. Меня уложили на кушетку. На потолке оказалась точно такая же звезда, но в противофазе. С каждого луча на проволоке также свисал камушек. Почему-то мне это нравилось всё меньше.
– Кстати, раз уж ты один камень устанавливаешь бесплатно, то не мог бы тринадцатым вбить ему камушек на лечение, а то его размажет уже на этапе десятого уровня заклинаний, а так хоть будет постоянный эффект поддержания жизни. Так сказать, перманентное лечение для-ради сохранности жизни.
– Ты издеваешься? – внезапно взорвался маг, забрызгав меня слюной. – Это же полная фаза, тут же надо будет всё пересчитывать! – Он потряс какими-то листами, зажатыми в руке. На листах была такая же звезда, что и на полу с потолком. – Я что, зря всю жизнь потратил на изучение оптимальной структуры расположения камней и расстановки их вдоль полюсов тела? Ты знаешь, чего стоит это изменение? Да это же двукратное, если не трёхкратное усложнение узора линий. Думаешь, это так просто? Взял и расположил всё рядышком, и всё?
– Силестрий, мы знакомы уже давно, далеко не первый год, – тихо и вкрадчиво начал говорить эльф. – Ты знаешь, на кого я работаю. Тогда почему ты позволяешь себе раскрывать варежку и кричать на меня? Ты же прекрасно понимаешь, что сможешь работать и без одной ноги или, скажем, чрезвычайно лишних половых признаков. На твоих мозгах это только в положительную сторону скажется. Или ты думаешь, что местный князёк тебя будет защищать? Я так не думаю. Кроме того, я же не слепой и прекрасно вижу, что на всех твоих звёздах тринадцать лучей, а камней ты используешь только двенадцать. Так почему не положить последний камень на последнее место?
– Извини, сорвался. – Маг словно сдулся. – Ты не представляешь, как это бесит, когда некомпетентные «лица», – не удержался он от лёгкой шпильки, – лезут в твою работу, которой ты посвятил всю свою жизнь. А ведь я, наверное, дальше всех продвинулся на этом пути, за исключением разве что некромантов. Вот у кого поучиться бы…
– Так что по поводу тринадцатого камня? Не верю, что ты до сих пор не занимался этим вопросом. А тут бесплатный эксперимент. Вернее, даже оплаченный. Ещё пятьдесят тысяч за камень с постоянным лечением тебя устроит?
– Устроит, – как-то слишком поспешно согласился маг.
Я оплатил услуги этого странного мага, и он тут же принялся за дело. Начал раскладывать кушетку, в результате превратившуюся в круг. После этого выгибал мои руки, ноги и даже шею под какими-то странными углами. Мало того, он фиксировал мои конечности в этих положениях ещё и ремнями. Что-то я совсем не в восторге от предстоящей процедуры. После фиксации меня везде, где только можно, на определённые места начали ложиться разноцветные камни. Два камня на каждой руке, два на каждой ноге. Один на солнечном сплетении, один на пупке. Два подсунул на симметричные последним места, но уже со спины. Последний он ремешком притянул к моему лбу. После этого вставил мне в зубы деревянный черенок.
– Будет больно. Очень больно. Практически на грани возможного и невозможного. Так что не советую выплёвывать деревяшку, лучше грызи её. И чтоб ты понимал: сейчас я пропущу в тебя каждое заклинание по максимуму, но вот это заклинание над тобой не даст тебе тут окочуриться. А прочувствовать ты сможешь на себе все эффекты в полной мере. Так что наслаждайся.
Напоследок он рассмеялся смехом безумного злодея, каких показывают в плохих фильмах. Переигрывает товарищ. Раздался звук захлопнувшейся двери. На окружающих камушках начало разгораться свечение. Они становились всё ярче и ярче с каждым мгновением. Воздух начал потрескивать, как в трансформаторной будке. Передо мной начали проноситься разноцветные искорки. Они вылетали из камней, свисающих на потолке, и влетали в камни на столбиках на полу. И тут одна искра влетела в камень на моей груди.
Меня корёжило, трясло, било, опрокидывало. Так плохо мне не было никогда до этого. Каждую клеточку моего тела трясло. Все мои части сотрясала дрожь – то мелкая, то крупная, порой переходящая в судороги. Причём, что самое страшное: тело оставалось неподвижным. Его ничего не задевало. Но я как-то умудрялся прочувствовать всё. Что же это тогда? Откуда боль? Меня мучило и буквально раздирало на мелкие части. Как же это больно! Нет, «больно» – не то слово. Но нужного мне не подобрать. Происходило это, казалось, целую вечность. Внезапно всё кончилось. Моё тело обессиленно растянулось на круглой кушетке. Уже и поза не казалась такой неудобной. Я ловил мгновения блаженства без боли. Какое же это счастье, когда её нет!
– Молния прошла! – донёсся до меня приглушённый голос мага.
Звук пропал. Я очутился в каком-то чёрном ничто. Вокруг меня парили какие-то призрачные субстанции, похожие то ли на медуз, то ли на мячи, накрытые простынями. Они меня словно изучали. Я их – они меня. Длилось это всего ничего. Уже в следующее мгновенье они все устремились в меня. Боль была ничуть не меньше, чем в первый раз. Мне на секунду даже почудилось, что у меня мясо отслаивается от костей. Одну частичку моего тела словно стремились оторвать от другой. Меня буквально раздирали на части. Но и это тоже закончилось.
– Дух прошёл! – услышал я. Как же я уже ненавижу этого мага и своих учителей за эти процедуры! Значит, сейчас меня опять чем-то накроет.
Внезапного удара не было. Было постепенно нарастание чего-то в моём теле. Я даже начал светиться. Всё ярче и ярче. Вместе со светом пришла боль. Не знаю, как чувствует себя человек, попавший в зону с высоким уровнем радиации, но отчего-то мне кажется, что именно так, как я ощущал себя сейчас. На этот раз мясо не отдирали с костей, нет, оно сползало само. Внезапно я перестал что-либо видеть. Но свет всё равно пронизывал каждую клетку моего тела. Я это буквально испытывал физически. Казалось, что он расщепляет всё мое тело на атомы и пытается отделить их один от другого. Я уже толком не чувствовал ни рук, ни ног, ни головы, ни туловища, – всё слилось в один чудовищный пучок боли.
К моему удивлению, это тоже кончилось. Чувствительность, как и контроль, к телу возвращались постепенно. Последним вернулось зрение.
– Свет прошёл!
«Будьте вы прокляты!» – мысленно пожелал я своим мучителям.
– Зачем вы так издеваетесь надо мной? – попытался я прокричать, но вставленная в рот деревяшка не дала этого сделать.
Внезапно я почувствовал тяжесть. Меня буквально тянуло от тяжести, причём не вниз, а вверх. Меня туда тащило, несмотря на ремни и крепления. Неведомая сила тянула к себе всё: туловище, руки, ноги, голову. Я даже ощутил, как непонятное воздействие пытается вырвать мои веки, волосы и ногти. Желудок устремился куда-то верх, едва не выдав всё содержимое. У меня начали вырываться волосы: сначала вылезли обычные, а вслед за ними устремились брови и ресницы. Опять почему-то пропало зрение. Последними начали отрываться ногти. Еще мгновенье я чувствовал давление, казалось, что сейчас кровь устремится через поры, но нет – боль схлынула. Зрение вернулось. Волосы и ногти тоже.
– Тьма прошла!
«Чтоб она по вам так прошла!» – опять же мысленно пожелал я – деревяшка до сих пор на своём месте.
Я начал медленно подгорать со всех краёв. Ну, это уже привычно. Это мы пробовали, да и сопротивляемость какая-никакая имеется. Я ошибся. Как же я ошибся! Я почувствовал себя запекаемым поросёнком в фольге. Все мои волосы выгорели. Кожа запекалась, покрываясь жареным румянцем, приносящим столько боли, что я даже и представить себе не мог. Затем румяная корочка, которой я покрылся, начала трескаться и слезать с мяса. Сукровица, выливаясь из трещин, тут же испарялась, закипая прямо на остатках кожи. Боль эту не передать словами. Последнее, что я видел, – как моё мясо превращается в угли. После чего зрение в очередной раз пропало. Видно, глаза – моя самая уязвимая часть тела. Горела моя плоть. Я не знаю, что я кричал, и сколько всё продолжалось, но это было самым худшим из всего, что я испытывал до сего момента.
Меня опять отпустило.
– Огонь прошёл!
Я уже не мог даже ругаться. После последнего раза у меня не осталось на это сил.
Внезапно я почувствовал, как стало прохладнее. Господи, как хорошо-то! Потом стало холоднее. Затем жутко холодно. Я перестал чувствовать пальцы рук и ног, хотя и пытался ими шевелить. Всё моё тело начало покрываться инеем. Шевеление особо не помогало. Тепло упорно уходило из меня, оставляя жуткий холод. Руки и ноги я перестал ощущать одновременно. Спустя мгновение они и вовсе стали покрываться льдом. Жутко хотелось уснуть, только не чувствовать этого всего. Веки начали наливаться тяжестью. Попробовал их открыть – услышал треск. Непонятно, что это было: то ли лёд на них трескался, то ли сама кожа. Не осталось ни малейшего тёплого уголка. Забытье.
– Вода прошла!
«Вода? Мне казалось, это был лёд», – как-то вяло удивился я. Телу вернулась уже обычная чувствительность, но мозг пребывал ещё в какой-то спячке. Думать не хотелось. Мысли ворочались ленивые и толстые. Причём настолько толстые, что ни одной толком осознать не удавалось.
Внезапно песок заскрипел на зубах. Зачесались глаза под веками. Было полное ощущение, что туда сыпанули песка, причём весьма щедрой, но отнюдь не доброй рукой. Песка во рту стало больше. Отплевываться мешал всё тот же поганый деревянный кляп. Внезапно прострелило в области почек. Заломило локти и колени. Резкая вспышка боли, и я перестал ощущать ноги, но при этом смотрел на громадный шип, торчащий у меня из живота. От него во все стороны вырастали шипы и начинали впиваться в меня. Судя по всему, внутри они тоже обзаводились шипами. Да, сейчас тоже было жутко больно, но почему-то до огня или света не дотягивало. Внезапно я почувствовал, как начали отрываться внутренние органы. А вот это уже было больно. Больно до жути. И теперь я уже не мог так просто сравнивать одно с другим. Я просто пытался кричать. Пытался, но ничего не получалось – песок засыпался в горло и лёгкие. Я задыхался.
– Земля прошла!
Задохнуться от засыпающегося в лёгкие песка – это жутко. Это даже не больно, это страшно, очень страшно. Испытать такое ещё раз – нет уж, спасибо. Впрочем, думается мне, что испытаний на мою тушку ещё хватит.
На меня подуло прохладным ветерком, потом тут же суховеем. Кожу слегка обожгло. Внезапно я вдохнул полной грудью, причём без своего на то желания. Выдохнуть не получалось. Лёгкие просто не хотели сокращаться, наоборот, воздух только ещё больше пытался в них попасть. Хотя дальше уже некуда. Я пробовал выдохнуть и не мог. И внезапно лёгкие опустели. Да так, что у меня потемнело в глазах. Я бессильно открывал рот, как рыба, выброшенная на берег, а воздух не хотел поступать обратно, словно от хорошего удара в солнечное сплетение. И будто этого мало, я внезапно ощутил, как само окружающее пространство буквально делает из меня отбивную. Словно несколько сотен отбойных молотков работали в непрерывном режиме, причём хаотично. Удары попадали везде: по голове, по телу, рукам и ногам; разве что спине не доставалось. Но всё это ерунда по сравнению с тем, что не хватало кислорода. Вдох. Мне нужен вдох. Воздух! Воздух! Дышать, как же тяжело вдохнуть, никак не получается это сделать! В глазах потемнело, и я вырубился.
– Воздух прошёл! – вырвал меня из забытья опостылевший голос.
Как же хорошо дышать. Просто дышать. Дышать глубоко и не очень. Вдыхать и выдыхать. Какое же это безграничное счастье… Почему я прежде никогда этого не понимал?
Моё тело внезапно охватил жар. Явно поднималась температура. Заболела голова. Господи, какая же это ерунда по сравнению с предыдущими пытками! Меня начало трясти и колотить. Непонятно, в какой момент мне становилось жарко, а в какой холодно, казалось, что я испытываю оба эти ощущения одновременно. Внезапно из кожи начала проступать кровь. Везде. По всему телу. Я почувствовал, как она сочится из носа, ушей и даже из глаз. Кровавые слёзы оказались вовсе не метафорой. Вместе с этим я буквально ощущал, как меня покидает жизнь. Кровь полилась и изо рта, несмотря на эту пресловутую деревяшку. Внезапно у меня начали вываливаться и крошиться зубы. У меня начало крутить суставы. Кровь уже образовала своеобразную плёнку вокруг моего тела и начала, словно тисками, сдавливать меня, выдавливая всё больше и больше крови. Я чувствовал, как ломаются кости, как деформируются внутренние органы. Иногда хватало сил сделать вдох. Но вместе с воздухом в лёгкие попадала кровь, и меня скручивал спазм с желанием откашляться, и воздуха не хватало, чтобы сделать это. Меня раздирало всего изнутри. Мне казалось, что моя кровь меня же и разъедает, словно кислота. Жутко. Жутко страшно и жутко больно.
– Кровь прошла! – вместе с фразой этого надоевшего голоса прошла боль.
Прокашлялся. Лёгкие очистились. Кожа тоже очистилась. Надо же, и куда всё девалось…
Внезапно я оказался развязанным и лежащим на лугу в высокой пышной траве. Раздался гудок. Ещё один. Я приподнялся. Прямо на мой луг неслось нечто монструозное, отдалённо напоминающее паровоз. Только у этого паровоза была голова, из затылка которой торчала труба, откуда чадно валил дым. Помимо головы у твари имелись пасть и громадные клешни, которыми она пользовалась вовсю. Я протёр глаза руками, но тварь никуда не делась, а неслась прямо на меня. Причём рельсы ей были не нужны, так как передвигалась она не на колёсах, а на множестве мелких ножек. Это была чудовищная по размеру сороконожка, состоящая из нескольких секций тела, которые я вначале принял за вагоны. А гудок оказался воплем этой зверушки. Я смотрел на неё во все глаза и не мог пошевелиться. Чёрт возьми, почему я не могу пошевелиться? Оглушение? Очередной вопль твари обновил висящий на мне дебаф и позволил ей преодолеть разделяющее нас расстояние. А дальше меня разорвали на части огромные клешни. Боль жуткая, но кричать я не мог, рот просто не открывался…
– Иллюзия прошла! – Я снова был в башне гнусного мага. Чтоб ему ни дна, ни покрышки!
По животу и груди распространялось тепло. Распускалось какой-то приятной волной. Становилось легче, приятнее. Тепло нарастало, становилось горячей и больше, собиралось в какие-то комки. Эти самые комки начали шевелиться, давить изнутри. И куда девалось приятное тепло? Да, рано я обрадовался, не могло тут быть ничего приятного. Комки эти росли во мне и шевелились всё активнее, а после и кусаться начали, жрать меня изнутри. Вначале потихоньку, а после сильнее и больнее. Апогеем было то, как какая-то тварюга мне живот прокусила и выглянула оттуда на меня. Посмотрела и начала кожу на животе объедать…
– Жизнь прошла! – Да уж, не представлял я даже, на какие жуткие безобразия способна магия жизни. Не так проста, оказывается, эта добрая магия.
Тело моё начало покрываться зеленоватыми коростами, темнеющими прямо на глазах. По вздувшимся бугоркам на коже понял, что такие же коросты по коже пошли и внутри. Вот как это? Ведь внутри у кожи другое покрытие, и болячки внешние со внутренними не должны быть одинаковыми… Хотя я ж не врач, откуда мне доподлинно знать? И тут начали эти коросты лопаться, разбрызгивая жёлто-зеленоё содержимое, обжигающее ещё не повреждённую кожу. Лопавшиеся пузырьки внутри приносили боль гораздо большую, уж не знаю почему. Ещё глубже внутри тоже не всё было ладно. Вначале было почувствовал боль в правом боку, в районе печени, но она как-то подозрительно быстро пропала. И вот теперь она начинала расцветать пышным цветом. Из горла пошла желчь, да ядрёная такая, что саму слизистую жгла. Теперь боль была и справа, и слева, и вверху, и внизу живота. Что-то хлопнуло, и опять пропало зрение. В какой уже раз за сегодня? Боль же стихать и не думала, растекалась всюду. Неужели это никогда не кончится? А если кончится, то когда?
– Смерть прошла! – Голос просто констатировал факт, но какой надо быть сволочью, чтобы делать такое?
Сколько ещё мне предстоит испытать? Когда это всё закончится? Почему разработчики такие садисты? Ведь нельзя в игре делать такие ощущения, это уже не игра, а пыточная какая-то. Прав был Эстрагон, нельзя так, неправильно это. Мои скорбные мысли прервала прошедшая по телу мягкая волна, снимающая и смывающая все предыдущие ощущения и оставляющая приятную расслабленность и чувство блаженства. Вслед за ней проходила ещё одна волна, на этот раз подарившая заряд энергии. Захотелось жить, трудиться, творить, создавать, радовать окружающих, делиться своим счастьем. Счастье? Откуда внезапное счастье? Какая разница? Главное, что оно есть. И так хочется им поделиться, дать каждому кусочек. Отщипнуть этого блаженства, чтобы другие тоже поняли, почувствовали, прониклись.
– Исцеление прошло! – Приятные ощущения тоже пропали, оставляя после себя пустоту. Но, как ни странно, пустота была не щемящей, нет, скорее, оставляющей лёгкий осадок от светлой грусти. Хотелось, безумно хотелось повторения испытанного чувства, но даже то, что я его уже испытал, приносило своеобразную радость. Энергия, выданная предыдущим заклинанием, тоже куда-то подевалась. Жутко хотелось спать. Больше ничего, никаких желаний. Все куда-то улетучились.
Заскрипела дверь. В комнату входили Лицо и этот маг. Меня начали освобождать.
– Надо же, перегрыз, – услышал я всё тот же опостылевший голос мага. – А ведь черенок-то специальный, из каменного дерева, усиленный. Как и смог-то? Ведь этот черенок мне столько лет верой и правдой служил, а этот враз перегрыз, скотина этакая. Надбавить бы надо за порчу имущества-то.
– Цербер тебе твой добавит. – Лицо рассматривал меня, а я его. – Не видишь – плохо ему от твоей процедуры. Кажется, всё прошло не совсем гладко или даже совсем не гладко.
– А я говорил – тринадцатый камень может принести нестабильность. Чудо, что вообще вся структура не порушилась. До сих пор удивляюсь, что всё прошло, нигде ни один контур не ушёл. Кстати, камушки все легли как надо. Все функционируют. А что у нас с эффектами? Так-с: эффекты до трёхсотого уровня? Триста и с нуля? Парень, ты как жив-то до сих пор?
– Конец тебе, Силестрий. Спящие тобой будут очень недовольны.
– Почему мной-то? Я же предупреждал о нестабильности общего контура в этом случае. Я-то тут при чём? Твоя вина, и не надо её на меня сваливать. Я же говорил, что одна из систем может отказать.
– Не говорил, не предупреждал. Так что это – твоя вина. И отказавший модуль снятия боли совсем не то же самое, что отказавший модуль одной из магий. Моему ученику пришлось испытать все прелести на себе. Так что о компенсации тебе договариваться с ним. И учти, даже полностью бесплатная процедура не компенсирует того уровня боли, что он испытал. – Эта фраза, видимо, была произнесена специально для меня, чтобы не продешевил. – Так что думай, думай, что ему предложить. Перед Спящими же ты в очередной раз провинился. В очередной! А вот насколько – будет зависеть от ваших договорённостей.
– Что вы хотите, молодой человек?
– Я… Вас… Ненавижу… – слова давались мне с большим трудом. Говорить не хотелось, даже жить не хотелось, хотелось только, чтобы меня оставили в покое.
– Так, сейчас, сейчас – доносился голос Силестрия. – Вот!
Маг начал вливать мне в рот какую-то жидкость. Она обладала довольно странным вкусом, в ней словно смешали лимон, чеснок и яблоки. Хрень какая-то… Почему меня не оставят в покое?
– Ну-с, молодой человек, как мы себя чувствуем?
К моему удивлению, апатия стала проходить, мышцы стали опять наливаться жизнью, так что сойти с этого проклятого стола мне удалось без проблем.
– Что это было? Почему так больно? Это же просто кошмар какой-то…
– Лесовик, ты должен был почувствовать максимум тридцать три процента от получаемой боли, но, как выяснилось, отказал управляющий контур, и в результате ты получил на полную катушку. Правда, и сопротивляемость до трёхсот вместо сотни, но я так понимаю, что процедура была далеко не из самых приятных. Но в качестве бонуса можешь слупить компенсацию с этого хитрого жука.
– Я бы попросил без оскорбительных эпитетов в мой адрес. Я всё-таки дипломированный зачарователь на службе хаоса.
– При этом периодически умудряешься почему-то нагородить такого, что даже сам хаос в шоке оказывается, не говоря уж о его представителях. Помнишь, чего нашему ордену стоило отстоять твою жизнь в прошлый раз? И ты опять принялся за то же самое?
– Ваши слова несправедливы, ведь именно из-за моих навыков меня нанял орден. И именно мои разработки вносят весьма неплохую лепту в подготовку членов вашего же отряда.
– Ладно, перенесём этот вопрос на ваш визит в орден. А там уж будете договариваться с Голосом.
После этой фразы маг почему-то побледнел, причём до такой степени, что стал чуть ли не синюшным.
– Так… – Голос его внезапно охрип. Он откашлялся и продолжил: – Так чего вы хотите, молодой человек?
– А мы можем повторить эту процедуру с магом? Чтобы он на своей шкуре прочувствовал все эффекты?
Маг закашлялся. Лицо улыбнулся:
– Неплохая мысль, но у нас нет второго зачарователя, следящего за работой заклинаний и магических контуров. Так что придумай что-нибудь другое.
– Пса. Я хочу пса.
– Какого пса? – удивился маг.
– Филю.
– Филю? – Маг посмотрел по сторонам и, наткнувшись на скалящиеся три пасти цербера, вздрогнул. – Ты про моего цербера? И думать не смей! Мне этот экземпляр обошёлся в полтора миллиона золотом, плюс затраты на его кормёжку, дрессуру, амулеты повиновения, ошейник хозяина. Итого, почитай, все три миллиона выйдут. А ты задарма хочешь получить? Не выйдет! Если на то пошло, я лучше сам перед Голосом расскажу, что опростоволосился, не до конца просчитал эффект от присутствия тринадцатого камня в общем контуре, я лучше своими собственными руками наложу на себя ещё одну полную виру. Она всё равно дешевле обойдётся – всего два миллиона, вместо затраченных мною трёх.
– Тогда сделать ему ту же самую процедуру, что и мне. Лицо, мы же сможем найти в этом городе другого зачарователя? А стоимость услуги он оплатит из своего кармана.
– С чего это вдруг? – перебил мою пламенную речь маг.
– Прекрасная идея, мой друг, это ему и даст почувствовать все прелести данного опыта на своей шкуре, и по кошельку ударит. Шикарная идея! А если ты откажешься, то отправишься в гости к Голосу, и виру будет брать с тебя он сам.
– Миллион! Мне нужен миллион на компенсацию по расходам на моего пса. – Я посмотрел на Лицо, тот кивнул мне, мол, соглашайся. – Но пока не будет миллиона, цербер – по-прежнему моя собственность.
Мне оставалось только согласиться.
Меня уже освободили, но шевелился я всё ещё с большим трудом, слишком тяжёлой была опять навалившаяся апатия. Эффект от зелья оказался не таким уж и долговечным. Пришлось преодолевать её своими силами. Я поплёлся к выходу, придерживаемый эльфом.
Пока мы шли с ним по улице, я размышлял о Филе. А может, плюнуть? На кой мне сдался этот цербер? Встретить я его встретил, а зачем мне его освобождать-то, ну на кой он мне? Хватит и Степашки с Хрюшей в моём личном зверинце… Хотя что-то мне задания на Каркушу-то не дали… Видно, всё-таки придётся его освобождать. Уж больно жирно очков класса отвешивают за эти задания. А с другой стороны – миллион. Да как я вообще всерьёз могу об этом думать? Это же миллион евро. Где я его возьму? А если и возьму, то потратить его на какой-то набор цифр вместо того, чтобы помочь вон тому же Толику. Хотя если заваляется лишний миллиончик, то почему бы и не прикупить себе трёхголового товарища…
Последняя мысль заставила меня улыбнуться. На улице Лицо отдал меня своим людям, сказал отнести в орден. Мне в очередной раз завязали глаза. Выход.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?