Книга: Оправдание Острова - Евгений Водолазкин

Итак, что же представляет собой эта книга? В действительности, не сразу всё становится понятно, так как книга начинается предисловием "От издателя", которое я сперва приняла за настоящее предисловие редактора. Хотя, конечно, подозрение было. Подтвердилось оно лишь в дальнейшем. Книга представляет собой развертывание истории Острова, его правителей, быта, причем история пишется хронистами, которые сменяют друг друга, как и эпохи в повествовании. Хроника делится по эпохам правления того или иного властителя и перемежается комментариями княжеской четы Ксении и Парфения, которые благодаря особенностям своего старения смогли увидеть большую часть происходившего на Острове. И, конечно, участниками тоже успели побыть.

Писатель показывает нам интересную игру со временем, если можно так выразиться. Распоряжается временем, как чем-то совершенно не первостепенным. Больше всего в книге зацепила ирония, намёки на реальные события (все совпадения случайны), а в особенности - история любви Ксении и Парфения, их жизнь и характеры. Думаю, что если после прочтения книги возникает ощущение "хочу ещё" - это говорит о ней как нельзя лучше. Буду продолжать знакомство с творчеством Евгения Водолазкина.

А одну звезду убрала за главу о Власе и пчёлах. Вот тут я вообще не понимала ни-че-го!

События романа происходят на некоем Острове, которого «нет ни на одной известной карте мира». При этом всё свершающееся там нам хорошо известно: перед читателем встают картины истории. Войны, революции, борьба за власть, междоусобицы, покушения, небольшие мирные промежутки...

Сначала я недоумевала: зачем Водолазкин пересказывает события, налагая их на другую реальность? И неужели так будет на протяжении всего произведения?

Пару слов о структуре романа. Он состоит из 25 глав, каждая из которой посвящена тому или иному правителю Острова. Писана она хронистом и снабжена комментариями князей Парфения и Ксении.

Надо сказать, что это – люди особые. По предсказанию их соединение (они были представителями двух правящих ветвей) сулило Острову мир. Немудрено, что люди ждали их брака и княжения. Однако это случилось нескоро. А всё потому, что их жизнь протекала в своём времени.«...малолетство – это всего лишь когда мало лет. Мало же и много суть понятия колеблющиеся. Одному мало сто лет, а другому и года много.»

Им, Парфению и Ксении, суждено главное. Они понимают, что избраны. И когда читаешь, тоже чувствуешь это и не устаёшь надеяться. На что? Думаю, тут у каждого своё. Но для меня финал стал ожидаем: именно это и предначертано людям особенным, избранным.

События в романе развиваются с каждой главой, но это – скорее произведение-притча, которое точно не стоит брать штурмом. Несмотря на лёгкий слог и подачу текста, юмор, умственной работы предстоит много. Переплетение времён, судеб, метафор, аллегорий – распутывать всё это лучше понемногу и никуда не торопясь.

Меня чтение по-настоящему захватило главы с четвёртой и больше уже не отпускало. Более того, когда была перевёрнута последняя страница, я поняла, что к роману ещё вернусь: слишком много сокрытого в нём осталось. Не поддалось с первого раза.

Рекомендовать «Оправдание Острова» не стану: роман сложный. Читать его или нет – выбор каждого. Как и желание попробовать понять, что спрятано у автора за иронией и сатирой, метафорами и печалью, которая вуалью покрывает роман (хотя, возможно, мне это просто кажется). Для себя выписала кучу цитат в блокнот. Вот, например, одна из понравившихся.

..усомнился я в том, что технический прогресс способствует прогрессу человеков. Второе существует независимо от первого, а, положа руку на сердце, скорее, что и не существует.Паровоз делает путь удобнее, но сами путники не становятся лучше.

Сразу хочу сказать, что книга сложная за счёт очень вольного обращения со временем. Начнём с того, что на престол малолетний Парфений вступает в возрасте примерно 30-ти лет, и Ксения, будущая его жена, подруга детских игр, тоже вроде как не взрослая в тот момент. А в возрасте около 300 лет - чета в Париже, участвует в съёмках фильма-байопика (уж за одно это слово надо было режиссёра отправить восвояси, думает Парфений), будучи абсолютно живыми и нормальными, хоть и чувствуя себя пережитком средневековья... Само повествование тоже мечется между древними летописями и сегодняшним днём без какого-то заметного порядка. Поэтому расслабиться с книгой не удастся, это точно. Но даже если бы рассказ был линейным и простым в плане стилистики, всё равно книга осталась бы работой для души и ума читателя. Тот самый несуществующий ни на каких картах Остров - притчевый образ государства как такового. Многие говорят, что он очень похож на Россию, и, вероятно, так оно и есть: зачем бы писателю создавать историю истории на примере не своей страны? Простите за громоздкое выражение "история истории", но я не могу найти подходящего определения тому, что описано в книге - как история делается, а главное - как она пишется.

Вы есть обскурантист, сказали мне профессора. Ведите свою дремучую историю, как вам заблагорассудится. Мы же напишем новую. И не думайте, пожалуйста, что ваша история отличается от нашей, ибо всё подлежит общим законам, которые вам очевидным образом неизвестны.

Многочисленные события всех времён Острова включают и дворцовые интриги с покушениями, и революции, опирающиеся на личный интерес каждого из руководителей, и попытки разоблачения, построенные на сфабрикованных фактах - словом, целый спектр разнообразных ситуаций, имеющихся в истории правления любой династии и в течении любой из мировых революций и войн. Что за времена, что за нравы? Извечные и вечные вопросы...

– Что за время такое? – спросил меня в тот вечер Парфений. – Они любят и ненавидят идеи. Не людей. – И непонятно, что этому можно противопоставить, – сказала я. – Наказание? Другие идеи? – Я думаю, терпение. – От нас ждут практических мер. Он положил мне руки на плечи: – Как ни странно, терпение мне и кажется самой практической мерой.

Книга воспринимается нелегко, потому что сложно отделаться от потуг угадать, на основе какого исторического события построено то или иное событие книжное. Вот, к примеру, Остров объявил войну Франции. Почему именно ей? Ну, так просто: она далеко, может, вообще про это не узнает, а уж про неё-то на Острове знает каждый, так что правительству будет респект за такого серьёзного врага. Гротеск и политическая сатира - вот как, наверно, следовало бы определять жанр книги... Особенно ярко это видно в образе самого главного островного революционера Касьяна Косого:

Утром Касьян с соратниками был приглашен во Дворец. Встреча не напоминала то, что происходило восемнадцать лет назад. Ныне Касьян держался как главный. Он объявил, что народ требует республику. Все знали, что народ ничего не требовал, поскольку не знал даже такого слова, и просто маялся. Как выяснилось вскоре, не нужна была республика и Касьяну: он жаждал одного лишь падения власти, чтобы ее, павшую, потом подобрать.

Читателю не навязывается никакая точка зрения. Никто из персонажей не выступает в роли белого ангела. Если честно, я даже не могу сказать, что вот чувствую, что писатель - антисоветчик. Или наоборот - за левых и очень левых. Он скорее философ, который хотел заставить людей поглубже заглянуть в скрытые слои исторических процессов. Какая из этого может быть реальная польза? Вероятно, никакой, кроме той, что читающий человек попользуется силой своей памяти, аналитическими способностями и, если есть, даром восхищаться изящным текстом.

Новая жизнь. Когда я слышала это словосочетание, меня переполняла обида за нынешнюю, которая вовсе не была такой уж плохой. Настоящее проигрывает будущему, как реальность – фантазии. И тут бессмысленны уговоры: будущее обладает безграничными ресурсами. Это потом его можно сравнить с настоящим, только смысла в этом уже нет. Поздно.

Не буду советовать эту книгу, хотя она интересная. Но если кто-то всё же собирается читать, могу порекомендовать аудиоверсию, прекрасно начитанную Иваном Литвиновым и Геннадием Смирновым.

Книга является хроникой одного государства. В ней большое число отсылок на российскую и всемирную историю, что ведет нас к авторской задумке об единстве исторического процесса. Вот тут я и зажглась, и читала роман в любую свободную минуту. Разница между прошлым и настоящим, вопрос времени для истории и человека, как писать историю и как ее переписывают – эти и многие другие историко-философские проблемы поднимает Е. Водолазкин в романе. Думаю, что через определенное время перечит романа даст еще больше пищи для размышления.

Водолазкину большое спасибо!

На удивление нескучная книга от популярного современного автора и одновременно специалиста по древнерусской литературе. Напомнило «Сто лет одиночества» Маркеса, только не с латиноамериканским сюрреализмом, а с русской хтонью. История непростая, как будто набросанная в спешке, в ней чувствуется тональность отчаяния, от которой потом нелегко избавиться и читателю. Кто-то увидит в ней не очень тщательно завуалированные исторические вехи нашей многострадальной Родины, кто-то большую работу по созданию максимально аутентичных текстов, а я, например, как будто снова прочла «Авиатора».