Читать книгу "Проект Люминар"

Глава 4

Мы с Таей едва слышно перешёптывались, стараясь не отвлекать Отшельника от его полного погружения в пучины древних текстов. Время от времени дед молча, даже не отрывая взгляда от гладких листов, многозначительно поднимал в воздух пустую металлическую кружку. Тогда то я, то Дозорная подливали ему горячий терпкий напиток из закопчённого котелка, который уютно пристроился прямо на багровых углях камина.

Рубака заглянул лишь на пару минут. Сообщил, что моих родителей временно приютил кто-то из местных и что отец очень хотел бы меня видеть. Только вот я сейчас совершенно не был готов к встрече с семьёй. Нет, не то чтобы я не переживал за них, просто… Я знал, что не смогу посмотреть им в глаза. Особенно матери.

– Ты что-то совсем приуныл, – Тая внимательно посмотрела на меня.

Я невольно повёл плечами. Дозорная пугающе чётко считывала чужие эмоции. Мне правда было интересно: это её врождённый дар, или подобной проницательности учат всех, кто патрулирует периметр?

– О родителях подумал, – глухо отозвался я. – Представляю, как они сейчас злятся.

– Ничего, позлятся и перестанут. К тому же, если нам удастся найти причину сбоя Люминара и исправить её, то и злиться им будет совершенно не на что, – попыталась ободрить она. – Мой отец, к слову, тоже был крайне недоволен, когда я ушла в Дозор.

– Я думал, он гордится тобой, – искренне удивился я.

– Не-а. Не гордится. Да, он всегда хотел себе сына и всё такое, и, кажется, до сих пор хочет. Но он никогда не желал, чтобы я надевала эту броню, – Тая откинулась назад, упёрлась ладонями в жёсткий матрас и, подняв голову, принялась с напускным интересом разглядывать ветхий потолок хибары.

– Вот оно как… А почему?

– Что «почему»?

– Почему ты всё-таки пошла в Дозор?

Тая несколько долгих секунд молчала. Затем чуть неловко повела закованными в кожу плечами и так же тихо ответила:

– Сначала просто хотела насолить отцу. Потом захотела своими глазами увидеть, какой он, этот Холод за стеной. А потом… потом я просто перестала понимать тот мир, что остался внутри, под светом.

Я перевёл взгляд на старика. Хоть он и казался полностью погруженным в изучение древних листов, я был почти уверен, что он улавливает каждое слово нашего разговора.

Мне было вполне понятно желание Таи насолить отцу. В своё время я и сам творил многие вещи исключительно потому, что они не одобрялись дома. А позже – потому что их строжайше запрещал Световод. Любые табу и правила всегда воспринимались мной как очередной личный вызов. Но я никогда не думал, что мои упрямые попытки обойти систему рано или поздно приведут меня именно сюда.

Теперь я изгнанник. Моя семья лишилась всего из-за моего любопытства. И отныне у меня действительно не осталось иного пути, кроме как доказать на деле правдивость своих убеждений.

– Я прекрасно тебя понимаю, – кивнул я. – Но, помогая мне, ты идёшь ещё и против Дозора. Твои командиры явно не обрадуются такой самодеятельности.

– Пф-ф, – девушка многозначительно фыркнула. – Ребятам на периметре по большей части плевать на политику Световода. У нас там свои законы. К тому же формально я покинула их ряды ровно в тот момент, когда самовольно ушла следить за тобой вместо патрулирования стены.

– То есть ты теперь... не одна из них? – поражённо переспросил я.

– Можно считать, что нет, – совершенно спокойно пожала плечами Тая, словно речь шла о смене порванных сапог, а не об уходе из самой грозной касты в поселении.

Мы некоторое время молчали. Тая всё также безучастно изучала потолок, делая вид, будто нашла в старых досках что-то невероятно интересное, а я наблюдал за языками огня в камине. Багровое пламя с жадностью принялось облизывать сухое полено, которое я только что подбросил в угасающий очаг. Отшельник тем временем со вздохом потянулся за очередным документом – на этот раз это была плотная бумага, свёрнутая в тугой рулон.

– А там действительно страшно… в Холоде? – тихо спросил я, не отрывая взгляда от танцующих искр.

– Я не знаю. Сама я не бывала в дальних вылазках, туда пускают только ветеранов Дозора. Да и те не заходят слишком далеко во тьму, – Тая невесело усмехнулась, на мгновение задумавшись, а затем продолжила: – Насколько я знаю из казарменных рассказов, там водится жуткое зверьё, сумевшее как-то приспособиться к морозу. Некоторые из Старших, правда, травили байки ещё и о диких племенах, которые якобы рыщут во льдах и жаждут захватить наши плодородные земли. Но, мне кажется, это полные враки. Не смогут люди выживать в Холоде долго. Никак не смогут.

– Ну, мы ведь тоже искренне верим в то, что Люминар – божество, а не механизм, – философски заметил я.

Тая скосила на меня взгляд и насмешливо фыркнула. Кажется, такое сравнение пришлось Дозорной совершенно не по вкусу. Но что-то возразить или опровергнуть мои слова она не успела, так как в наш разговор бесцеремонно вмешался Отшельник.

– Так, молодёжь, ну-ка тащитесь сюда! – скомандовал старик, тяжело поднимаясь со стула.

Одним резким нетерпеливым движением он смахнул на пол всё только что отсортированные стопки бумаг и даже драгоценные чёрные прямоугольники, чем знатно нас ошарашил.

Освободив столешницу, он ловко, хоть и с громким кряхтением, раскатал на досках тот самый тугой рулон. Знакомый символ я узнал почти сразу – идеальный чертёж Люминара красовался в правом верхнем углу этого длинного листа из поразительно прочного материала. Но это было, пожалуй, единственное, что я смог здесь узнать.

Всё остальное пространство занимало совершенно незнакомое мне изображение. Да, я осознавал, что передо мной какая-то сложнейшая инженерная схема, но что именно значило это хитросплетение линий и для чего предназначалось – понятия не имел.

Мы торопливо подошли к столу и, повинуясь нетерпеливым жестам Отшельника, придавили углы непослушного листа тяжёлыми кружками и какими-то железками, чтобы тот снова не свернулся в трубку. Я заворожённо принялся изучать паутину идеально ровных чертежей, ряды символов мёртвого языка и непонятные блоки.

– Что это? – озвучила Тая вертящийся у меня на языке вопрос.

– А ты не видишь? Схема это, – недовольно буркнул старик, водя узловатым пальцем по одному из начерченных узлов.

– Только вот совершенно непонятная, – признался я, внимательно изучая хитросплетение линий.

А посмотреть там действительно было на что. Этот огромный лист плотной, неподвластной времени бумаги был визуально разделён на две части. На одной располагалось схематичное изображение Люминара. Это я понял почти сразу, уловив знакомые контуры колец и центрального ядра – того самого исполинского механизма, что сейчас тлел у нас над головами. Но даже этого озарения было ничтожно мало для того, чтобы разобрать, что именно изображалось на чертеже.

Вторую половину листа занимала карта. У Световода в кабинете висела примерно такая же, разница крылась лишь в масштабе. Та, что бережно хранилась у священнослужителя, охватывала лишь ближайшие исхоженные земли вокруг нашего поселения до самой каменной стены. Эта же… Эта открывала пространства, несоизмеримые даже с моими самыми безумными фантазиями.

– Это же… – выдохнул я и резко подался вперёд, с жадно впиваясь взглядом в топографию.

– Да, карта мира. Или, скорее, какой-то его части. Видишь, вот тут? – старик ткнул сухим пальцем в один из нижних углов документа.

Я перевёл взгляд туда, куда он указывал. Там у самого края, придавленного железной кружкой, был начертан непонятный мне символ. Простой, лаконичный. Такой легко запомнить. Только я совершенно не знал его значения.

– Это цифра четыре, – спокойно пояснил дед. – А вон там, – Отшельник перевёл свой крючковатый палец на самый верх листа, – указан номер самого проекта.

– Откуда ты вообще всё это знаешь? – с искренним недоумением спросила Тая, до этого момента молча наблюдавшая за нами из-за моего плеча.

– Это не так важно, – сухо ушёл от прямого ответа старик.

Я не смотрел на Таю, но буквально кожей почувствовал её тяжёлый, настороженный взгляд, брошенный на Отшельника. Впрочем, вслух Дозорная ничего не сказала, а я был слишком увлечён открывшимися мне масштабами, чтобы отвлекаться на их молчаливую дуэль. На карте, на равном удалении друг от друга, были нанесены странные точки. Что именно они обозначали, оставалось для меня загадкой. Однако их строгая симметрия и тщательность, с которой их вывели на древнем листе, недвусмысленно говорили об огромной важности этих мест.

– Что это? – наконец не выдержал я, ткнув пальцем в одну из таких отметок.

Старик задумчиво пожевал губами. Он тяжело посмотрел сначала на меня, затем перевёл непроницаемый взгляд на Таю и вновь уставился на развёрнутую схему. Выдержав долгую гнетущую паузу, он наконец коротко кивнул, словно соглашаясь с какими-то своими внутренними мыслями, и устало опустился обратно на стул, который тут же жалобно заскрипел под его весом.

– Детки, а вы точно готовы к тем знаниям, о которых так смело просите? – совершенно серьёзно, без привычной ворчливости спросил Отшельник.

– Готов! – моментально, на одном дыхании выпалил я. Но в тот же миг ощутил, как на моё плечо легла тяжёлая рука в кожаной перчатке, заставив меня осечься. Я с лёгким недоумением обернулся к Дозорной.

– К чему ты клонишь, старик? – с холодной настороженностью спросила она.

– К тому, что после моих слов ваш мир может рухнуть, перевернуться вверх дном и рухнуть ещё раз. – Старик подался вперёд, взял со стола свою помятую кружку, сделал несколько неторопливых глотков и со стуком вернул её на доски.

– Ты ведь что-то знаешь, так? Тогда почему раньше молчал? Почему ничего нам не рассказал? – Тая жёстко продолжала свой допрос, в то время как я окончательно запутался в происходящем.

– Знаю. Не говорил, потому что до сегодняшней ночи мои слова стали бы для вас лишь путёвкой на казнь. А сейчас... сейчас у нас и правда есть шанс, – Отшельник многозначительно указал узловатым пальцем на древнюю карту. – Может, у вас действительно получится сделать то, что необходимо.

– Да о чём ты, Дарган тебя побери?! – зло выругалась Тая. Она сделала резкий шаг к столу, угрожающе положив ладонь на рукоять кинжала.

Отшельник даже не дрогнул. Он лишь снисходительно усмехнулся:

– Остынь, девочка. Точки, на которые обратил внимание наш глазастый Лис, – это не что иное, как расположение других солнечных установок в этом секторе.

– Солнечных установок? Каких ещё… Стоп… Ты говоришь о Люминарах?! – я не сразу понял, о чем речь, но когда суть сказанного дошла до сознания, меня словно окатили ледяной водой.

Я невольно начал хватать ртом воздух, пытаясь утихомирить взбунтовавшееся сердце. Отшельник оказался чертовски прав: осознание одной только этой детали просто напрочь выбило почву у меня из-под ног. Вся наша вера, наша уникальность – всё это рухнуло в один миг. Оказалось, что наш «бог» даже не был единственным в своём роде.

Тая, в отличие от меня, не выглядела столь ошарашенной полученной информацией. Должно быть, она просто ещё не до конца осознавала весь исполинский масштаб чудовищной лжи, которой нас кормили с самого рождения.

– Да, ты прав, – мрачно подтвердил старик, глядя на моё побелевшее лицо.

– Откуда ты всё это знаешь? Не на карте же ты это вычитал? – продолжала наседать на него Дозорная, не убирая ладони с рукояти кинжала.

– Кое-что и правда удалось понять из неё. Я, конечно, догадывался о некоторых деталях и раньше, но сам лично не принимал во всём этом участия.

– Рассказывай. Всё рассказывай, – стальным голосом отрезала Тая.

Старик смотрел на Таю, явно обдумывая, стоит ли рассказывать всё до конца. Затем он всё же решился: тяжело вздохнул и жестом указал нам на шаткие стулья у стола, недвусмысленно намекая, что разговор предстоит долгий и непростой. Впрочем, я это уже и сам прекрасно понимал. После услышанного не оставалось ни малейших сомнений в том, что Отшельник хранит тайны, способные перевернуть весь наш мир.

Кое-как взяв себя в руки и опустившись на один из стульев, который чудом не рассыпался в труху под моим весом, я потянулся за металлической кружкой старика. Сделал пару жадных глотков – и тут же надсадно закашлялся, чувствуя, как горло обожгло жидким огнём. Да что он вообще сюда намешивает?!

Тая ещё несколько долгих секунд сверлила Отшельника недоверчивым взглядом, но затем всё-таки присела на соседнее место. Она плавным движением вытащила кинжал, с глухим стуком выложила его прямо на деревянную столешницу перед собой и демонстративно накрыла лезвие ладонью в кожаной перчатке.

Глядя на этот откровенный жест угрозы, Отшельник лишь в очередной раз снисходительно усмехнулся.

– Помните, я рассказывал вам истории о том, что там, в непроглядной темноте над нашими головами, скрыто много интересного?

– Помню, – хрипло отозвался я. – Огромные машины, летающие в черноте, и немало чудных, ни на кого не похожих существ.

– Именно. И, как я уже говорил сегодня, всё это – чистая правда. Много-много лет назад над всеми нами, там, в великой темноте, нависла угроза. Страшная. Беспросветная, – голос старика стал глуше, словно он сейчас заново переживал события глубокой древности. – Я был просто военным. Таким же солдатом, как Дозорные здесь, на периметре. Но моя служба проходила там. В темноте. В космосе.

Слово было мне совершенно незнакомо, но от него почему-то повеяло пронизывающим первобытным холодом и безграничной пустотой.

– В то время наш мир не ограничивался двумя-тремя десятками домов и каменной стеной. В то время мы бороздили вселенную и готовились к чудовищной войне, – продолжал Отшельник.

– Стоп. А разве с тех пор не прошло слишком много времени? – нахмурившись, перебил я, так как математика в моей голове категорически отказывалась сходиться. – Судя по твоим же рассказам, это было в эпоху Предков. Ты бы уже раз двести умер от старости.

– Всё так. Но дослушай. В то время над всеми нами нависла угроза. Угроза со стороны тех, кто пожирал звёзды. Точнее – солнца. Звезда и солнце – это фактически одно и то же, – пояснил Отшельник, заметив моё крайнее недоумение. – Мы готовились к войне. Но одновременно с этим мы готовились и к проигрышу.

Тая коротко кивнула. С точки зрения солдата, готовиться и к победе, и к поражению было единственно правильным, по-настоящему разумным решением. Куда лучше быть готовым к худшему исходу, чем оказаться не готовым ни к чему.

– Задача стояла нетривиальная: выжить в кромешной темноте, где больше никогда не взойдёт солнце. Тогда-то на свет и появился проект «Люминар». Я мало о нём знаю – в детали посвящали только высшее руководство и ряд учёных, а я был лишь простым воякой-механиком. Поэтому мало что смыслил во всей этой высокой науке. Каждая колония… то есть поселение – это фактически целая отдельная планета, висящая в космосе. Их отбирали специально, но по каким именно критериям – я не ведаю. Каждая такая колония должна была существовать абсолютно автономно, в полной изоляции от остального мира и настоящего солнца.

– Безумие… – глухо выдохнул я, отчаянно пытаясь уместить в голове всё сказанное.

– Единственно верное решение, – продолжил Отшельник. – Каждая колония была оснащена планетарной обороной, орбитальными станциями, боевым флотом и даже наземными силами. А ещё – резервом в темпоральных капсулах.

Отшельник замолчал, понимая, что его слова не имеют для нас с Таей абсолютно никакого смысла. Я не понял и половины из сказанного, а Дозорная и вовсе смотрела на старика так, будто тот только что зачитал какое-то зловещее заклинание. Старик тяжело вздохнул, устало потёр переносицу и попытался объяснить проще:

– В общем, это сейчас не так важно. Просто примите к сведению, что мир строился совершенно не так, каким он стал сегодня. Проект разворачивался в полную силу только в том случае, если местное солнце гасло. Я не знаю, что именно пошло не так и почему всё обернулось катастрофой, потому что сам в это время был погружен в долгий искусственный сон. А когда проснулся, оказалось, что я остался один. Вернувшись на планету, я попросту не узнал этот мир. Здесь мои знания и истории о прошлом вызывали лишь страх и отторжение, поэтому вскоре я и стал Отшельником. Вот вкратце и вся моя история. Я знал, что Люминар не один такой. Понимал, что система дала глобальный сбой, раз другие установки не видны и не светят. Но общей конструкции и того, как всё это работает изнутри, я, увы, не знал.

– То есть… Ты хочешь сказать, что мы… – я запнулся, отчаянно пытаясь переварить услышанное и осознать истинный масштаб, после чего с нарастающим подозрением покосился на Отшельника.

А может, он и правда просто-напросто спятил? Что, если всё это время Световод и жрецы были правы, а всё происходящее сейчас – лишь безумные бредни выжившего из ума изгнанника? Ну никак в моей голове не укладывался тот размах, который он описывал. Это казалось физически невозможным. Какие-то капсулы, неведомые орбитальные станции, боевые флоты… Да что это вообще, чёрт возьми, такое?!

Казалось, мой череп сейчас просто треснет по швам от попыток уместить в себя эти знания. Большая часть услышанных терминов попросту не влезала в тесные рамки моей привычной картины мира.

– Я хочу сказать, что у нас… Точнее, у вас – я-то для таких марш-бросков уже слишком стар – появился реальный шанс починить Люминар, – спокойно пояснил дед. – И не только ваш, но, вполне возможно, и все остальные.

– Как? – только и смог хрипло выдавить я.

Отшельник тяжело подался вперёд и ткнул мозолистым пальцем в особую отметку на карте. Она явно выделялась среди прочих: крупнее размером и совершенно иной формы. И только сейчас, приглядевшись, я заметил одну поразительную деталь: в пляшущем свете очага было видно, как от каждой точки, условно обозначавшей Люминар, к этому главному маркеру тянулась тончайшая, едва уловимая глазом серебристая линия. Словно кровеносные сосуды – к одному огромному сердцу.

– Тут находится место, с которого можно управлять ими всеми в этом секторе, – тихо, но веско произнёс старик. – Доберётесь туда – и сможете всё исправить.

– Как? – эхом повторил я.

Хорошо, предположим, этот старик не спятил. Но тогда все мои хвалёные знания и технические навыки – просто жалкий фарс перед лицом тех масштабов, что описывал Отшельник. И если… Если всё это действительно правда, то ни я, ни Тая, ни даже сам всезнающий Световод никогда не смогут починить то, в чём абсолютно ничего не смыслят. Как бы горько и прискорбно ни было это осознавать.

– В этом нам поможет вторая схема. И, возможно, уже там, на месте, мы сумеем получить помощь. Скажем так… помощь разума машины, – пояснил дед, ткнув узловатым пальцем во вторую половину древнего листа, где красовался сложный чертёж Люминара.

– Ты правда думаешь, что мы сможем во всём этом разобраться?! – я в отчаянии схватился за голову, которая начала нещадно раскалываться от переизбытка невозможной информации.

– Не вы, а я, – невозмутимо парировал Отшельник.

– Старик, может, в молодости ты и мог голыми руками завалить дикого зверя, но сейчас ты и часа не протянешь в долгом пути, – скептически вмешалась в разговор Тая, скрестив руки на груди. – Я даже не уверена, что такой переход по морозу вытянет Лис. Про тебя я вообще молчу. Холод убьёт тебя быстрее, чем ты сделаешь сотню шагов от стены.

– Я никуда и не пойду. Да и вам не придётся идти по Холоду. Хотя я не уверен, что мой вариант окажется сильно безопаснее, – кряхтя, произнёс старик и медленно поднялся со стула.

Он подошёл к массивному деревянному сундуку, покоившемуся у изголовья скрипучей кровати. Ловким ударом носка ботинка дед откинул скрытую панель у самого основания ящика и извлёк оттуда два небольших чёрных прямоугольника со странными выпуклостями. Приглядевшись, я понял, что это ряды каких-то кнопок. Вернувшись к столу, Отшельник положил один из приборов перед нами, а второй небрежно сунул в глубокий карман своих потёртых штанов.

– Это коммуникатор, – с лёгким оттенком гордости пояснил он. – Даже без спутниковой сети его дальности вполне хватит, чтобы вот от этой точки связаться со мной здесь. – Он вновь ткнул узловатым пальцем в ту самую важную отметку на древней карте. – Вот, смотри, Лис.

Старик взял прямоугольник со стола, покрутил его в руках, демонстрируя мне неведомый артефакт, а затем нажал на одну из кнопок. Внутри устройства что-то едва слышно щёлкнуло, и дед удовлетворённо произнёс:

– Готово.

Его голос раздался одновременно из двух мест: из его собственного рта и... приглушённым, слегка металлическим эхом из кармана его штанов.

– Запомнил?

Я лишь заторможенно кивнул, не в силах вымолвить ни слова и окончательно потеряв дар речи. Говорящий кусок металла – это было уже слишком даже для этой безумной ночи, до краёв наполненной невозможными открытиями.

– Отлично. Держи, не потеряй, – напутствовал дед, протягивая бесценную штуковину мне.

Но забрать её я не успел. Рука Таи метнулась с поразительной скоростью: она выхватила коммуникатор прямо из-под моего носа и тут же деловито спрятала его куда-то под свою кожаную броню. На мой возмущённый возглас Дозорная лишь невозмутимо пожала плечами:

– Ты потеряешь. А я – точно нет.

Мне оставалось лишь обречённо вздохнуть и сдаться. Пытаться силой отобрать неведомый артефакт у тренированной воительницы было идеей заведомо провальной. Тем временем Отшельник убрал тяжёлые предметы, удерживавшие непослушные углы древней карты, и ловко свернул её обратно в рулон, буркнув, что она нам больше не понадобится.

Вместо неё на столешнице появилась совершенно другая схема – явно не из тех, что я притащил из архива. Я даже не успел заметить, откуда этот старый фокусник её выудил. Раскатав новый лист по доскам, дед уверенно ткнул кривым ногтем в один из секторов:

– Вам нужно сюда. Это карта древних подземных коммуникаций. Она неполная, но её с лихвой хватит, чтобы вы смогли добраться до нужного места, минуя смертельный поверхностный Холод. Но повторюсь: я не могу гарантировать, что этот путь во мраке окажется безопаснее.

– Ты так уверенно об этом рассуждаешь, будто ни секунды не сомневался, что мы туда пойдём, – нахмурившись, заметил я.

– А разве нет? – Отшельник вскинул кустистые брови с таким искренним удивлением, словно иной вариант даже не рассматривался в природе. Он перевёл выжидающий взгляд с меня на Таю.

Мы с Дозорной переглянулись. Несколько долгих, тяжёлых секунд мы молча обменивались взглядами, взвешивая всё то безумие, что обрушилось на нас за эту ночь. Отказаться? И что тогда? Ждать, пока Люминар окончательно погаснет, и Холод сожрёт нас всех?

Я тяжело вздохнул, обречённо повёл плечами и констатировал:

– Видимо, пойдём.

– Вот и славно, – старик довольно потёр сухие ладони, словно заключая сделку. – С вами пойдёт Рубака. Он, конечно, ещё тот остолоп, но лишние руки в таком деле вам точно не помешают.

– А он-то нам на кой чёрт? – искренне возмутился я.

Признаться честно, я никогда не переваривал Рубаку и его вечных прихлебателей. И тот факт, что этот местный задира, как выяснилось, тесно знаком с Отшельником, нисколько не убавил моей неприязни. Да и не знал я его толком, если уж на то пошло.

Хотя… бросив быстрый взгляд на Дозорную, я вынужден был признать: Таю я тоже совершенно не знал.

Какая же безумная выдалась ночь! Ну кто меня дёрнул вообще ввязываться во всё это и начинать этот самоубийственный поход в неведомую тьму? Может, стоило просто пойти на попятный и всё рассказать Световоду? Да, он лжец, но вдруг старый интриган смог бы что-то придумать? По крайней мере, мне не пришлось бы спускаться в мёртвые подземелья в компании дезертира и уличного хулигана.

– Надо так, Лис, – отрезал старик нетерпящим возражений тоном. – Я понятия не имею, с чем именно вы столкнётесь во мраке. А Рубака уже пару раз бывал на ближних ярусах этих коммуникаций. На первых этапах пути его опыт вам здорово поможет.

– Вынуждена признать, что в таком случае он и правда пригодится, – прагматично встряла Тая, окончательно разбив мою последнюю робкую надежду отделаться от Рубаки.

Я обречённо вздохнул, принимая эту досадную неизбежность как факт, и внимательнее посмотрел на карту коммуникаций. Она была начерчена явно не на той чудесной неубиваемой бумаге, как схема Люминара, и внешне выглядела куда более ветхой и затёртой. Хотя, если пораскинуть мозгами, раз этот материал поддавался безжалостному влиянию времени, значит, на деле эта карта была создана гораздо позже бессмертных древних чертежей. Кем-то из обычных людей.

Большинство нарисованных тоннелей обрывалось жирными вопросительными знаками, а некоторые извилистые участки и вовсе пестрели тревожными восклицательными. Что именно обозначали эти пометки, я не имел ни малейшего понятия. Да и Отшельник, судя по всему, тоже, так как благоразумно о них умолчал.

– Нам понадобятся припасы, нормальное оружие и всё необходимое для вылазки во тьму, – по-военному чётко отчеканила Тая, деловито забирая у старика схему подземелий.

– С кое-каким снаряжением я вам подсоблю, – хмыкнул Отшельник. – Но обеспечить всем необходимым не обещаю, арсеналов под кроватью не держу.

– Тогда делись тем, что есть, – спокойно отрезала Тая.

Я молча наблюдал за их короткой перепалкой и искренне поражался железобетонному хладнокровию Дозорной. За эти пару часов её вселенная буквально вывернулась наизнанку, но она умудрялась оставаться пугающе собранной и целеустремлённой.

А я… Я уже вообще ни в чём не был уверен. Все мои недавние шаги вдруг показались мне в корне неправильными, но и любые другие варианты теперь выглядели ничуть не лучше. Наверное, именно это и значит быть по-настоящему взрослым? Взвалить на себя груз невыносимого выбора и просто идти в темноту, даже когда земля уходит из-под ног.

Что нас ждёт впереди? Удастся ли этот самоубийственный поход? И есть ли в нём вообще хоть какой-то смысл? В моей голове роились десятки подобных вопросов, которые пока не имели ответов, хотя я отчаянно жаждал получить их прямо сейчас.

А ещё – родители. По-хорошему мне стоило увидеться с ними до того, как я уйду невесть куда. Но я по-прежнему не мог заставить себя посмотреть им в глаза. Тяжёлое чувство вины за то, во что я втянул свою семью, пока что было гораздо сильнее голоса совести.

– Нам нужно отправиться как можно быстрее. Не думаю, что у нас в запасе много времени, – глухо произнёс я, заставляя себя отогнать эти гнетущие мысли.

– А попрощаться с родными не хотите? – прищурился дед.

– Нет, – твёрдо и в один голос ответили мы с Таей.

Отшельник некоторое время молча смотрел на нас, словно взвешивая эту внезапную солидарность двух упрямцев, а затем философски пожал плечами:

– Как знаете. Тогда к вечеру этого нового дня мы с Рубакой соберём всё необходимое. А пока спите. Вам потребуются силы.

Старик кивнул на свою скрипучую, застеленную ветхим пледом кровать, после чего развернулся и направился к выходу. Спустя мгновение за ним глухо захлопнулась дверь, отсекая хибару от уличных звуков.

Я посмотрел на деревянную столешницу, где ещё недавно лежали тайны древнего мира, и с трудом сглотнул внезапно вставший в горле ком. Кажется, пути назад у нас уже действительно не будет.