Текст книги "ОКО"

Глава 2. Пробуждение

На следующее утро главной новостью всех изданий стала информация о гибели Марка.

«На тридцать седьмом году жизни погиб талантливый разработчик Марк Аврелий», «Марк Аврелий и его партнёр по бизнесу – Глеб Антонов попали в автокатастрофу», «Разработчик стал жертвой собственной ошибки?» – медиапространство гудело, смакуя подробности, а в недрах забытого сервера ожил ИИ-агент «Шерлок». Триггер сработал на сочетание имени Марка и слов: «умер», «погиб», «исчез», «пропал без вести».

ИИ-агент изучил инструкции, оставленные Марком, и поставленную задачу: раскрыть преступление.

Создание задачи: «раскрыть детали гибели Марка». Срок выполнения: неизвестно. Уровень: средний. Статус: «в работе».

«Шерлок» открыл файл с названием «Марк»:

«02.08.2030

«Шерлок», приветствую! Если ты читаешь это письмо, значит, со мной что-то случилось (звучит, как начало триллера). Меня зовут Марк Аврелий. Вчера я получил сообщение о том, что на каком-то сайте в даркнете (на каком – не знаю) некий аноним увидел заказ на мою ликвидацию. Диалог с ним исчез. Похоже на паранойю, согласен, именно поэтому я создаю тебя и даю следующее поручение: разберись в ситуации. Если это действительно умышленное устранение, то найди виновного. Я понимаю, что расследованием официально будет заниматься полиция, и я в неё верю, но ты – моя подстраховка.

Этот файл я создаю, чтобы ты не тратил время на сбор данных. В любом триллере всё начинается с личности жертвы. Паршивое слово, когда начинаешь примерять его на себя. Напишем так: с личности главного героя.

Итак, я родился в тысяча девятьсот девяносто четвёртом году, сейчас мне тридцать шесть лет. Мой отец – Аврельский Сергей Алексеевич – крупный девелопер скончался в две тысячи четырнадцатом году в возрасте семидесяти шести лет (да, ему было пятьдесят шесть лет, когда родился я), моя мать – Анжела, ей сейчас пятьдесят пять лет, проживает за границей. У отца была первая семья, в которой родилась моя старшая сестра Мира. Она – финансовый директор, у неё двое детей. Мать Миры, первая жена моего отца – Людмила Ивановна – проживает недалеко от дочери в Подмосковье. С Мирой и её семьёй мы встречаемся пару раз в год на семейных мероприятиях. Мы познакомились уже после смерти отца, когда мне было двадцать лет, а Мире – сорок пять. Поначалу было непросто, но со временем нам удалось наладить общение. Детям Миры – Антону и Маше – двадцать и двадцать один год. Вполне нормальные ребята получились.

Да, после смерти отца объявилась ещё одна дочь отца, вернее она родилась уже после его смерти. Тест ДНК, на котором настояла Мира, подтвердил родство. Сейчас Ольга (то есть моя и Миры сестра) и её мать Линда живут у Миры. Соответственно, моей старшей сестре Мире шестьдесят один год, а моей младшей сестре Ольге едва исполнилось пятнадцать.

Завещание я составил давно и менять его не собираюсь. Моё состояние разделится надвое: первая половина ляжет в основу фонда по изучению искусственного интеллекта. Будут учреждены несколько премий для тех, кто совершит прорыв в этой области. Вторая половина разделится на четыре равные доли: Тошке, Маше, Ольге, а четвёртая часть вольётся в уже существующий траст моей матери, управление которым останется за Мирой.

Да, почему нет Миры – она самодостаточна и финансово независима, и в моих деньгах не нуждается.

Перечитал… как-то коротко получилось. Будет время, дополню, но основной вывод, на который хочу обратить внимание: никто из моих близких не заинтересован в моей смерти, потому что все мои наследники и сейчас не бедствуют: после смерти отца всё его состояние было разделено между его первой женой, Мирой, мной, Ольгой и моей матерью в виде траста. К тому же, они не знают о содержании моего завещания, а раньше я заявлял, что моё имущество пойдёт в фонд по изучению искусственного интеллекта. Каких-то личных претензий у них ко мне нет… ну, или я про них не в курсе.

Позже допишу про свои личные и рабочие отношения.»

Продолжения в файле не последовало, и «Шерлок» вернулся к изучению статей об аварии. По сути, это было одно сообщение, переделанное ИИ-медиа на разные лады: никакой новой информации не прибавлялось. Выяснилось, что машина Глеба на полном ходу съехала со своей полосы и врезалась в бензовоз. Всё произошло мгновенно: бензовоз взорвался, машину отбросило на противоположную обочину, она несколько раз перевернулась и загорелась. Пассажир машины погиб на месте, водитель доставлен в больницу в тяжёлом состоянии. Шофёр бензовоза также погиб.

Затем средства массовой информации переключились на обсуждение того, когда наконец запретят бензиновые двигатели и завершат переход на электрокары. Предлагали повысить налоги на топливо, ужесточить правила… В комментариях к статье кто-то злорадно заметил: «Бензиновая машина врезалась в бензовоз – кара господня». Обсуждение быстро скатилось к вопросу, почему же дилеры не умирают от наркотиков, а только их жертвы. В конце концов комментаторы окончательно переругались, и модераторы закрыли ветку.

Когда поток новостей иссяк, ИИ-агент «Шерлок» подвёл итоги: согласно имеющимся данным, всё выглядело как несчастный случай. Утверждать, что это было спланированное убийство Марка, было невозможно. К тому же гибель шофёра бензовоза и угроза жизни Глеба вызывали сомнения в спланированном убийстве одного человека – слишком много смертей вокруг ради одной цели.

Кто выясняет, был ли это несчастный случай или убийство? Поисковик выдал информацию: Министерство внутренних дел России расследует основную массу преступлений, таких как кражи, мошенничество, вымогательство и так далее. Расследованием тяжких и особо тяжких преступлений против личности занимается Следственный комитет Российской Федерации. К числу таких преступлений относятся убийства, преступления против личности и иные сложные для расследования дела. Получается, если данный случай будет признан убийством, оно будет в поле зрения Следственного комитета.

Однако первоначально дело об автомобильной аварии будет расследовать Государственная инспекция безопасности дорожного движения, входящая в структуру Министерства внутренних дел Российской Федерации. Это происходит в случаях, когда травм нет или получены травмы лёгкой или средней тяжести. Если же в аварии есть погибшие, дело передаётся в Следственный комитет. Соответственно, все пути ведут в Следственный комитет – именно там нужно будет искать дело Марка.

ИИ-агент поначалу намеревался создать подзадачу «выяснить порядок расследования», но внутренние алгоритмы услужливо напомнили ему: эта информация уже интегрирована в его базу.

Изучив данные, ИИ-агент выделил ключевые этапы следствия. На первом из них проводятся различные экспертизы: судебно-медицинская – для установления причины смерти, характера и механизма травм участников аварии; автотехническая, трасологическая, видеотехническая и ряд других. По итогам этих исследований следственные органы принимают решение – возбудить уголовное дело или отказать в возбуждении. В случае возбуждения начинается расследование, которое должно быть завершено в течение двух месяцев.

Однако «Шерлок» сразу осознал главную проблему: у него не будет официального доступа к результатам экспертиз – ни сейчас, ни после завершения процесса. Эта информация будет доступна только участникам уголовного дела.

Оставив Следственному комитету расследование аварии, ИИ-агент решил действовать от обратного – искать убийцу, предположив, что это был не несчастный случай, а убийство.

При этом нельзя сбрасывать со счетов и вторую жертву – Глеба. Возможно, атака была направлена именно против него, а анонимное предупреждение, полученное Марком – лишь случайное совпадение. В пользу этой версии говорили три факта: в бензовоз врезалась машина Глеба, за рулём находился именно Глеб, в аварии в равной степени могли пострадать и водитель, и пассажир. Существовал и вовсе фантастический сценарий – самоубийство Глеба с намерением убить Марка, совершённое в состоянии аффекта.

Заметка: «(1) целью мог быть Глеб, а Марк – сопутствующая жертва, (2) самоубийство Глеба с намерением убить Марка. Вернуться к анализу личности Глеба после отработки всех версий, связанных с Марком».

Продолжая анализ возможных сценариев убийства, ИИ-агент перешёл к классификации преступлений на две категории: совершённые с мотивом и без него. «Шерлок» сфокусировался на первой – ведь только при наличии мотива можно вычислить, кому выгодна смерть Марка.

Создание подзадачи: «проверка личных связей». Срок выполнения: «1 час». Уровень: лёгкий. Статус: «в работе».

ИИ-агент вернулся к информации из файла Марка, запустил поиск в сети и обнаружил в русскоговорящем сегменте интернета – на блог-платформе Дзен статью, датированную две тысячи четырнадцатым годом. Её заголовок звучал провокационно: «Кто такой Сергей Алексеевич Аврельский? Помогли ли ему наворованные капиталы стать счастливым?»

Материал был выстроен по всем канонам жёлтой прессы: броские подзаголовки, выделенные цитаты, обилие фотографий. Свою главную цель – зацепить читателя – статья выполнила безупречно.

«Сергей Алексеевич Аврельский в возрасте пятидесяти шести лет разводится с первой супругой – Аврельской Людмилой Ивановной – и сразу же сочетается вторым браком с девятнадцатилетней Анжелой…»

Фраза была подкреплена фотографией идущей по улице женщины средних лет: плотная фигура, тёмно-синий костюм – пиджак, застёгнутый на все пуговицы, белая блузка, юбка ниже колен. Очки в толстой оправе, волосы собраны в валик на затылке. Подпись под снимком гласила: «Аврельская Людмила Ивановна».

Статья продолжала смаковать детали: «На момент развода ей было сорок четыре года, она работала учителем сольфеджио в музыкальной школе и, что примечательно, не оставила профессию даже после того, как её муж стал миллионером. Возможно, именно это помогло ей выстроить новую жизнь: после развода Людмила Ивановна не получила ровным счётом ничего и вернулась в двухкомнатную квартиру в спальном районе Москвы, доставшуюся от родителей. Удивительный финал, учитывая, что не она была инициатором развода.

В первом браке у супругов родилась дочь Мира. К моменту развода родителей ей исполнилось двадцать пять лет. Девушка уже успела получить высшее экономическое образование и с двадцати лет работала в девелоперской компании отца. Начав с позиций помощника бухгалтера, через пять лет она доросла до финансового аналитика и была на хорошем счету.»

Следом шла фотография Миры. Снимок явно сделан для корпоративного сайта: на белом фоне в строгом деловом костюме, сложенные на груди руки, высокие скулы, колючий взгляд карих глаз из-под каштановый чёлки, причёска каре, идеально обрамляющая лицо. Модель всем своим видом показывала холодную отстранённость, но в статичном кадре читалось явное недовольство – будто фотосессия была для неё нежеланной повинностью.

«После развода родителей Мира исчезла из компании отца. Общалась ли она с ним – история умалчивает, но на просторах интернета с тех пор не найдено ни одной их совместной фотографии. Источники утверждают, что она начала финансовую карьеру в структурах, никак не связанных с компанией отца, и добилась ощутимого успеха. Информация о её личной жизни – супруге или детях – в открытом доступе отсутствует.

В своих интервью вторая жена Аврельского – Анжела заявляла, что это была любовь с первого взгляда. Она подчёркивала, что не уводила мужа из первой семьи – отношения супругов давно изжили себя. Кем же был Сергей Алексеевич Аврельский на момент развода, что к нему воспылала страстью юная красотка?»

Вопрос был проиллюстрирован фотографией с изображением пары, садящейся в автомобиль у дверей какого-то пафосного заведения, по всей видимости – ресторана. Грузный мужчина среднего роста с седеющей проплешиной и красным одутловатым лицом открывал дверь машины своей спутнице. Та – смеющаяся кокетка с копной светлых кудрей в вызывающе коротком и облегающем платье – явно наслаждалась моментом.

Статья продолжала: «Каково происхождение капиталов, созданных в России на рубеже эпох? Своё состояние Аврельский сколотил на приватизации металлургического завода, которым руководил. Скупая ваучеры, приватизационные чеки в России, выдававшиеся гражданам в начале девяностых годов, у рабочих за бесценок, он получил контрольный пакет акций предприятия, а затем выгодно его продал. Вырученные миллионы инвестировал в недвижимость и девелоперские проекты.

Казалось, жизнь удалась: молодая красавица-жена вскоре родила долгожданного наследника. Но как вышло, что спустя восемнадцать лет, когда в возрасте семидесяти четырёх лет Аврельского свалил инсульт, он провёл два года в собственном доме под присмотром сиделки? Где в это время была его молодая жена? Выхаживала ли она его, помогая справляться с недугом? Скрашивала ли его последние дни? Отнюдь. К тому моменту Анжела уже давно обосновалась в Юго-Восточной Азии, кочуя между Бали и Таиландом. Какая ирония судьбы! Или, быть может, это лишь наглядная иллюстрация народной мудрости: «Что посеешь, то и пожнёшь!»? В итоге: жена – далеко, старшая дочь не поддерживала отношений, сын учился за границей. Такую ли жизнь планировал для себя миллионер?»