Текст книги "Ведьма Агнета. Демон-помощник и заколдованная комната"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vedma-agneta-demon-pomoschnik-i-zakoldovannaya-komnata-286552.jpg)
Автор книги: Евгения Потапова
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Крыша дома моего
Гости уехали, а мы отправились спать. Плечо еще ныло, но ничего особенного я не заметила. Очнулась я на чердаке. Все та же компания, все то же чаепитие.
– Словила мышь тряпочную? – спросила Маргарита, раскладывая очередной пасьянс. – Тебя чего на чердак потянуло? Тут у нас вотчина Аксаны.
– Маргарита, это теперь ее дом, может ходить где хочет и как хочет, – ответила Ангелина. – Попроси свою змейку, чтобы она тебя подлечила, и все пройдет, – посоветовала она мне.
Я посмотрела на кольцо: змея развернулась, увеличилась в размерах и поползла на плечо, показывая всеми своими движениями, что она очень важная особа. Она вцепилась зубами в мое плечо, но боли я не почувствовала, просто легкое недоумение и удивление.
– А почему на чердак нельзя? – спросила я.
– Аксанка у нас раньше всякие эксперименты любила проводить, а недоделки свои прятала на чердаке, в одной из комнат, – ответила Марго.
Аксана насупилась и молчала.
– Зато у дома есть охрана и помощники, – ответила она, подумав. – Ничего там страшного на чердаке нет, так, ерунда всякая.
– Ага, мертвяков к игрушкам привязывала, духов всяких к предметам, амулеты непонятные. Да еще по всяким блошиным рынкам шастала, всяко-разно собирала.
– Комнату я запечатала, охрану выставила. Чего еще надо?
– Меня твоя охрана в прошлый раз чуть не пришибла, да и Агнете досталось маленечко, – ворчала Маргарита.
– Не пришибла же, – ответила она.
– А чего все не убрали да не уничтожили? – поинтересовалась я.
– Ты чего? Кто же добро выкидывает? – на меня уставились три пары удивленных глаз.
Тут я вспомнила Маргаритин шкаф с новыми вещами и все поняла. Они люди другого времени, другой эпохи, для них даже порчельная вещь – это вещь. Как вообще они своей смертью-то померли, непонятно.
– Я хотела все убрать, – ответила Марго. – Но меня так шандарахнуло защитой, что я две недели пластом лежала. А у меня люди идут, прием, не могла я просто так растрачиваться.
– Если открыть сможешь, то у тебя рука не поднимется что-нибудь выкинуть, – сказала Аксанка. – Там такие куклы фарфоровые, шкатулки, зеркала и пудреницы. Вещиц занятных много.
Меня аж перекосило от радости: вдруг все это будет по дому бегать и топать своими маленькими ножками?
– У нас мальчишка собрался на чердаке жить, – устало сказала я.
– Ну пусть себе живет, только одна комната забита артефактами, а остальные-то свободные, – махнула рукой Ангелина.
– А если откроет кто-нибудь? – спросила я.
– Будешь решать проблемы по мере их поступления, – ответила Марго.
– Зачем собирала гадость всякую? – поинтересовалась я у Аксаны.
– Во-первых, такие вещицы очень красивые, во-вторых, я думала из них всякое-разное прогнать, а в-третьих – это источник силы, если с ними правильно работать.
– Хочешь сказать, что у меня и у моих близких над головой находится атомная батарейка? – возмутилась я.
– Что такое атомная батарейка? – спросила Аксана.
– Объяснять долго. Бочка с коровяком, и тепло выделяет, и прорваться в любой момент может.
– Я хорошо запечатала комнату, – насупилась Аксана. – Кстати, твоя змейка из этих же артефактов, – гордо сообщила она.
– Дом с сюрпризом, – вздохнула я. – А на чердаке саркофаг с радиоактивными элементами.
Женщины хоть и не поняли меня, но согласно закивали головами.
– Кстати, охраны там больше нет, так что путь на чердак свободен. Но, еще раз повторяю, комната запечатана, – сказала Аксана. – Хочешь, покажу, что там?
Она взяла меня за руку, и мы с ней оказались в другой комнате чердака. Помещение было завалено всяким пыльным хламом. Вдоль одной из стен стояли стеклянные шкафы, по полу были расставлены сундуки, также имелась парочка шифоньеров, старая железная кровать под потолком и разные вещицы, висящие над головой.
– Все, что висит, – это защитные обереги, чтобы ничего не работало. Все, что в шкафах, шифоньерах и сундуках, – разные вещи с секретиками.
В глазах ее мелькал лихорадочный блеск, вот ведь угораздило попасть в дом к странной ведунье, можно сказать, не совсем адекватной. Она подвела меня к одной из витрин и стала тыкать пальчиком через стекло в разнообразные игрушки и странные предметы, рассказывая про них удивительные истории. Куклы смотрели на меня печальными глазами, а старый плюшевый медведь с заплатками и тряпочными цветами протягивал ко мне лапку.
За другим стеклом находились всевозможные фотографии, картинки, картины и прекрасные броши. От шкафа веяло каким-то холодом и ужасом. Аксана стала объяснять, как это все работает, но почему-то я не слышала ее голоса, а только видела, как она шлепает губами и постепенно растворяется в воздухе. Вероятнее всего, ее же защита сработала против нее самой, она забыла, что уже давно не является жительницей нашего мира.
Меня разбудил Саша, сказал, что я стонала во сне и кого-то звала. Посмотрела на плечо, царапины исчезли вместе с опухолью, словно и не было ничего. Колечко продолжало красоваться на пальчике. Еще мне показалось, что по чердаку кто-то пробежался, чьи-то маленькие ножки, и заиграла музыка из старинной шкатулки. Сказала об этом Саше. Он ответил, что мне просто это кажется, ничего такого не было слышно, наверно, я еще не до конца проснулась.
Все может быть, но ребенка селить на чердак пока опасаюсь. Дети любопытны, в принципе, как и взрослые, и мне не хочется, чтобы он открыл ящик Пандоры. Придется освобождать для него кабинет и лезть на чердак самой. Хотя у меня в подвале неплохая «лаборатория», но там не ловит интернет, а без него с людьми и раскладами не поработаешь.
Надо будет позвонить Матрене, посоветоваться, что делать с этой комнатой «чудес». Вот не знала я о ней и жила спокойно. Чего делать-то, ума не приложу, это сколько сил надо, чтобы эту комнату уничтожить, а если все это добро по дому разбредется? Мне представились классические американские фильмы ужасов, и что-то стало как-то не по себе.
Хочу невесту
Саша опять убежал спасать жителей деревни и ее округи, а я осталась дома в раздумьях. Лучше всего думается, когда занят разными делами, огородом, курами да козами. В огороде собрала огурцы да кабачки. Отправила погулять коз, курам дала чуть больше свободы, чем обычно.
На землю начала опускаться жара, и я быстренько вернулась в прохладу дома. Навела тесто для сырников и приступила к жарке. Проснулись ребятишки и стали накрывать на стол. Поставили сметаны, достали творог, сыр, копченое мясо и подкопченного сома. Холодная подкопченная рыба безумно вкусная, уходит неприятный привкус тины. Разомнешь кусочек вилкой – и на хлебушек. Мои мысли прервал Славик.
– Тетя Агнета, а мы когда будем разбирать чердак? – поинтересовался он.
– Ты знаешь, Слава, я решила отдать тебе свой кабинет. Чердак – это здорово и весело, но что-то мне не хочется прослыть среди твоих родственников злобной мачехой, которая загнала бедного несчастного ребенка на грязный и пыльный чердак.
– Мы им не скажем, – ухмыльнулся он.
– А то они не придут, – парировала я. – Тем более сейчас лето, работы у меня маловато, а зимой станет больше. Вчера вот давала консультацию по скайпу. Народу в доме прибавилось, не хочется, чтобы клиенты слышали дополнительный и мешающий шум. Да и самой приятно работать в тишине. Так что чердак мой, и не спорь.
– Папа сказал, что там четыре двери, значит четыре комнаты. Нам что, не хватит?
Отчасти он был прав, но надо было всеми правдами и неправдами не допустить любопытного ребенка наверх. К тому же к нему присоединилась бы и моя Катюшка. Да и вообще детки взрослеют, пусть будут у меня на виду.
– Славка, можешь сто раз на меня обижаться, но поверь, так будет лучше, и меня совесть не будет грызть, что ребенка запихала под крышу.
– Я уже не ребенок, – насупился он.
– Охотно верю, – ответила я.
– Может, я вообще у вас жить не буду, – буркнул он. – Мало ли, отец передумает, и пойдем мы снова к бабушке.
– Ну, тогда селяви, – развела я руками.
Мальчик был с характером, но и я не подарок, а сюрприз, так что спорить со мной бесполезно. Катя нахмурилась, ей этот разговор не нравился.
– Зимой на чердаке холодно, – вставила она свои пять копеек.
– Папа сказал, что его можно утеплить, – ответил Слава.
Я пожала плечами, мало ли, что сказал папа. Мне же до сегодняшней ночи не известно было ничего.
Вдруг в калитку кто-то начал трезвонить. Маруська радостно залилась лаем, Проша насторожился, а дети перестали со мной препираться.
– Я пойду посмотрю, кто там, – сказал Славик, насупив брови.
Он открыл калитку и посмотрел на посетителя. Я отправилась вслед за подростком, убедиться, что опасности нет. За воротами стоял высокий, худой мужчина в очках и с портфелем.
– Здравствуйте, – он поправил очки.
– Доброе утро, – посмотрела на него внимательно.
– Мне вот ваш адрес дали, сказали, что тут живет бабушка и она занимается магическими делами, – понизил голос до полушепота господин в очках.
Слава фыркнул и ушел вглубь двора.
– К сожалению, бабушка покинула нас, – ответила я.
– Она куда-то ушла? Я могу ее подождать? – не понял он.
– Ну да, ушла. Думаю, вам долго ждать придется, померла бабушка, – пояснила я.
– А кто-нибудь чем-нибудь таким тут занимается? Бабушки еще такие есть? – поинтересовался товарищ.
Мне стало любопытно, что же он хотел вылечить такого, с чем не справится обычный врач, ведь бабушка Маргарита только лечила, приворотами и порчами не занималась.
– Что вас конкретно интересует? – спросила я.
– Мне нужен приворот, – он деловито поправил очки и посмотрел на меня с вызовом.
– В интернете же полно объявлений. Зачем надо было ехать за тридевять земель к нам в деревню? – удивилась я.
– Бабушка старенькая, опыта много, да и вообще я предпочитаю такие дела вести очно. Вы меня чаем случайно не напоите? А то жара такая, пить хочется.
– Аж переночевать негде, – хмыкнула я. – Может, лучше водички или компота? – пожалела я товарища.
– Не откажусь от компота. Моя мама такой компот варит, закачаешься, – он пошел вслед за мной во двор.
– Вы в беседке присядьте, – кивнула я на скамейку.
Он устроился в беседке и принялся озираться. Я зашла в кухню, налила компот в чашку. Дети в Катиной комнате что-то бурно обсуждали. Заглянула к ним, поинтересовалась, не собираются ли они на речку. Ответили, что сейчас поедут к бабушке с дедушкой, а после них купаться. Принесла путнику компота.
– А у вас тут хорошо, маме бы понравилось, только вот она детей не любит, – сказал гражданин. – Меня Гена зовут. А вас как? – он протянул мне руку.
– Меня Агнета, – я улыбнулась и не стала пожимать ему руку. – Хотите домик у нас в деревне купить?
– Да нет, я про ваш дом говорил. Вы же одинокая женщина?
– А как же приворот? – поинтересовалась я, ситуация начала меня забавлять.
– Если я у вас останусь, то мне та женщина даже не нужна, – он сиял, как медный пятак.
– Может, она вам вообще не нужна, даже без меня?
– Мама говорит, что надо жениться.
– Вам невесту, может, найти из местных? – почему-то вспомнилась Ксюня, да и Маринкина сестра тоже бы сгодилась, на пару бы с ним феячили.
– Вы мне тоже можете подойти, маму только надо спросить.
– У меня муж есть, – сообщила я кандидату на дом и проживание.
– Тогда зачем вы меня пригласили? – он прищурился.
– Попить компот, и я вас не звала, вы сами прошли.
– Правильно мама говорит, что все женщины коварные, – он демонстративно встал, поставил со стуком стакан и направился к калитке.
Мне было смешно, пошла проводить болезного, чтобы не заблудился.
– А вы привораживать не умеете? А то что-то сердце мое колыхнули, – притормозил он на полпути.
– Пятьдесят тысяч, – выпалила я.
– Вы с ума сошли, – возмутился он. – Где вы видели такие цены?
– Сама придумала. Только за такую сумму согласна кого-нибудь привораживать, – я уже откровенно хихикала.
– У меня только тысяча с собой и сникерс, – гордо сообщил кавалер.
– Фотографию принесли? – любопытство сложно было пересилить.
– А как же.
Он вернулся к беседке, открыл свой портфель и вынул фото эффектной блондинки. Протянул мне.
– Красотка, – ответила я. – Пятьдесят тысяч.
– Это немыслимо, – возмутился он. – Мы же договорились на тысячу. Если бы у меня было пятьдесят тысяч, то я не пошел бы к ворожейке, а направился к мадам моего сердца.
– Вот поэтому и пятьдесят тысяч, потому что барышня дорого стоит, – меня разбирал смех. – Давайте я вас с местной девушкой познакомлю, там и ворожить ничего не надо.
– Нет, я буду искать приемлемые цены.
– Не хотите, как хотите, – пожала я плечами.
Мужчина забрал фото, отправился к выходу и хлопнул громко калиткой. Мне было любопытно, на чем же он приехал. Машины около ворот не было, значит его принесла нелегкая автобусом. Сегодня суббота, посмотрим, как он уедет в город.
Ушла в дом заниматься своими делами. Матрена прислала данные на пару клиентов, да и огурцы сами себя не посолят. Еще надо было решить, что делать с чердаком.
Через пару часов в калитку снова позвонили. За дверью стоял вспотевший господин в очках и с портфелем.
– Вы не знаете, как у вас ходят автобусы? – поинтересовался он.
– Знаю. Плохо. Если вам повезет, то сегодня часов в пять вы отсюда уедете, а если нет, то ночевать придется на остановке. Лето, ночью тепло, не замерзнете.
– Как – на остановке? – он посмотрел на меня испуганно.
– Ну так, молча. Гостиниц у нас нет.
– Вот ведь мама, женись да женись, хоть на ком, заладила.
– Привораживать женщину была плохая идея, – согласилась я.
Он почесал затылок, вытер лоб.
– Может, вы меня познакомите с этой вашей дамой? Я думаю, она мне понравится, – он вымученно улыбнулся.
– Уверен?
Он согласно закивал головой. Интересно, Ксюня меня не побьет, если я ей кавалера приведу, она с некоторых пор почему-то меня недолюбливает. И почему же? Мне стало смешно.
– Пошли, жених Гена.
Мы с ним отправились прямиком к дому Ксении. Женщина копалась в палисаднике, увидев меня, демонстративно повернулась своим седалищным нервом. Гена занервничал.
– Я себе ее не такой представлял, – зашептал он.
– Молчи, переночуешь, а завтра уедешь, – тихо ответила ему.
– Здравствуйте, Ксения, – поздоровалась я с ее юбкой.
Она что-то закряхтела.
– Чего надо? – она повернулась и окинула недобрым взглядом мужичка и меня.
– Да вот, родственник из города приехал, у него машина по дороге сломалась. У нас ремонт в доме, не приютишь на ночь человека? – попросила я.
– Машина, говоришь, сломалась, ремонт в доме? Родственник? – она хищно улыбнулась. – До ночи еще далеко, да и во дворе можно положить.
– Я не хочу во дворе, – пискнул гражданин в очках. – У меня на краску аллергия.
– Ладно, по-соседски помогу, – хмыкнула она и как-то недобро посмотрела на Гену. – Идем в дом, накормлю тебя, эти, наверно, даже чая не предложили.
Гражданин закивал головой, как китайский болванчик, и пошел за ней следом. Ну что же, ребятки, совет вам да любовь. Эх, не знаешь ты, Ксюня, какая у тебя золотая свекровь будет.
Мишка косолапый по лесу идет
Весь день провертелась, как белка в колесе, даже времени не нашла, чтобы Матрене позвонить. Да и один день ничего не изменит, махнула я рукой и отправилась готовить ужин. Периодически вспоминала Гену и анекдот про крокодила, хихикала и находилась в отличном расположении духа.
Вдруг я услышала позади себя шипение кота. Это еще что за новости? Обернулась, на полу стоит медвежонок из чердачной витрины. Вокруг него круги нарезает Проша. Медвежонок машет на него каким-то прутиком, видно, из веника выдернул. Поднимает на меня свои глазки-пуговки.
– Чего зенки-то вытаращила? Убери свою драную кошку и жрать давай! – возмутился он, орудуя прутиком, как шпагой.
– Вот те здрасьте. Ты откуда такой красивый нарисовался? – прищурила я глаза.
– Ой, а то мы не знаем, не прикидывайся наивной овечкой. С чердака я сбежал, откинулся, так сказать, – пробасил плюшевый зверь.
– Это каким таким образом ваше величество смогло оттуда удрать? Дверь же запечатана.
– Это ты спасибо своему отпрыску скажи. Он на чердак залез, по всем комнатам прошел. Наше хранилище открыть не смог, под дверь зеркальце все просовывал. Я в нем отразился и прошел вместе с ним, – басил он, прыгая по стульям от Проши. – Да уйми это животное уже!
– Пусть он тебя сожрет, – я махнула на него рукой.
– Это с чего это? – он ловко запрыгнул на кухонный шкафчик и оказался перед моим лицом. – Я тебе еще ничего плохо не сделал, и твоим близким, и родным, а ты меня уже решила скормить кошке драной.
– С того, что ты сбежал из закрытой комнаты, которую не просто так запечатали, – ответила я спокойно. – А еще я думаю, что ты опасен для окружающих.
– Я не опасен, как я могу быть опасным? Посмотри на меня, я обычный плюшевый милый медведь, радость для детишек, – он крутился предо мной, демонстрируя свои плешивые бока и заплатки.
– Радость для детишек, ты себя в зеркало видел? Тобой только перед сном людей пугать, – усмехнулась я.
Игрушка почему-то не вызывала у меня ужаса, больше чувство брезгливости и жалости.
– Я красавчик, – ответил он и утащил у меня с разделочной доски кусочек помидорки.
Он действительно его слопал, что вызвало у меня некоторое замешательство и изумление.
– Вообще, я люблю печенье с молоком, – сказал он. – Давным-давно девочка Маша кормила меня печеньем с молоком. Понарошку, конечно. Потом пришел голод, и она заболела чахоткой и померла. Ее мама сильно тосковала и плакала. Решила вернуть свою кроху и вшила в меня куриное сердечко. Ребенок не вернулся, а пришел я, великий и ужасный Мишка Косолапый, – он вскочил на крышку кастрюли с компотом, чтобы казаться выше и напугать меня.
Однако крышка перевернулась и великий и ужасный испортил мне весь компот. Я выловила Мишу Косолапого и запихнула в таз с теплой водой. Хотела засунуть его в стиральную машинку, но подумала, что старая ткань не выдержит и игрушка рассыплется. В тазу чудо чудное рычало, кряхтело и всеми способами старалось выглядеть страшным. Налила ему туда кондиционера для белья, стала чистить аккуратно тряпочкой.
Проша сидел в ванной и внимательно наблюдал за медвежонком. Он явно хотел его слопать.
– Что же мне с тобой делать?
Уничтожать его было жалко, а оставлять боязно, кто его знает, что в нем скрыто. Он забавно бил лапкой по воде и пытался подмигивать мне пуговками-глазками. Игрушку немного отстирала, дальше держать не стала в воде, неизвестно, какой трухой он набит. Немного отжала и повесила на улице на веревке. Проше велела медведя не трогать. Маруське тоже запретила прикасаться к игрушке. Выглянула за ворота и волку наказала не трогать мишку.
– Надо его съесть, он какой-то неправильный, недоделанный, что ли, – буркнул Исмаил.
– Может, и недоделанный, пусть сохнет, – ответила я.
Отправилась на кухню доделывать ужин и переваривать компот. Жалко, конечно, его выливать под вишню, но что-то я брезгую его пить после пыльного медведя.
– Агнета, это что за страсть такая у нас во дворе на веревке висит? – услышала я Сашин голос со двора.
– Это раритет, я на чердаке нашла, – ответила я.
– Оно тебе надо с ним возиться? В печке бы сожгла. Он же рассыплется рано или поздно, – удивился Саша.
– Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, – рассмеялась я. – Пошли ужинать. Ребятня наша опять на речке пропадает.
Медведь висел на веревках и раскачивался на ветру, мне даже показалось, что я слышу какую-то залихватскую песню. Под ним сидел Проша и, вероятнее всего, ждал нужного момента. Погрозила ему пальцем. Он лениво развалился на солнышке, дескать, а я ничего, я тут на солнышке отдыхаю.
Поужинали с Сашей, поболтали. Солнце близилось к закату, а детей все не было. Стали беспокоиться за них, звонить, но абонент был не абонент. Саша позвонил своей маме, оказалось, что ребятишки решили заглянуть к бабушке с дедушкой. Сели на «Ниву» и рванули за ними.
Нас там напоили чаем и накормили пирожками. Посидели немного, пообщались. Забрали детей и вернулись домой. На веревке медведя не оказалось. Прошу тоже не обнаружила. Маруська спала под лавкой и сильно обрадовалась нашему появлению. Я поинтересовалась у волка судьбой игрушки, тот ответил, что территорию дома никто не покидал.
Не нравилось мне, что это непонятное существо будет бродить ночью по моему дому. Хотя, может, его и Проша заиграл, неизвестно.
До свиданья, наш ласковый мишка
Посреди ночи разбудил трубный бас, который доносился со двора. Он разрезал тишину деревенской ночи и врезался в уши. Кто-то протяжно и грустно пел песню о жестокой доле наемного работника. Одновременно вскочили с Сашей с кровати.
– Ты это слышишь? – спросил он, протирая глаза.
– Угу, – ответила я.
– К нам кто-то из местных залез или это тот самый женишок для Ксюни, про которого ты мне рассказывала? – это был риторический вопрос, на который дать ответ я не могла.
Пожала плечами и стала выбираться из кровати. Моему примеру последовал и Александр. Взяли в руки что потяжелей и пошли смотреть на того, кто прервал наш крепкий и сладкий сон.
Вышли. Звук доносился откуда-то сверху. Песня была полна печали и тоски, отчего меня пробрал смех.
– Это что за фигня такая? – поинтересовался Саша.
– Ты все равно не поверишь, это плюшевый ведмедь.
– Кто?
– Ой, медведь плюшевый.
– Тот, которого ты сегодня сушила на веревке? Он же допотопный, не китайский. Как он может песни петь?
– Ртом, наверно, – захихикала я.
Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.
– Эй, хватит голосить на всю округу, – громко зашептала я в сторону яблони.
– Моя душа требует песен, – послышался ответ.
– Ночь на дворе, все спят.
– А мне спать не надо, я стойкий оловянный солдатик, – парировал знакомый бас.
– Ты вообще где? – поинтересовалась я.
Саша топтался рядом и подозрительно на меня поглядывал.
– В вороньем гнезде. Меня ворона утащила, пока вы там трапезничали. Потом наступила ночь, мне стало скучно, и я решил немного попеть.
– Проша где?
– Кошка драная? Вон сидит на соседнем дереве, меня караулит, – продолжал басить медведь.
Посветила наверх фонариком и увидала на соседней груше огромного кота, который лениво махал хвостом и не сводил глаз с яблони. Перевела фонарик на нее, из гнезда торчало бесформенное нечто, видно, зря я его постирала.
– Агнета, надо что-то делать, иначе мы перебудим весь поселок, – зашептал Саша.
– Давай спрыгивай, – сказала я медведю.
– Как я тебе спрыгну, я же плюшевый, – возмутился он и завел свою заунывную песню.
– Перевались через бортик гнезда и падай.
– Меня словит твоя кошка драная и сожрет. И я могу разбиться.
– Не можешь, ты плюшевый.
Пока мы препирались, Саша сходил за лестницей. Поставил ее к яблоне, я подержала его. Он вытащил это чудо чудное из гнезда и отдал его мне.
– Агнета, он воняет, – прошептал мне Саша.
Плюшевый медведь деформировался и плохо напоминал прежнюю игрушку. Пах он сильно неприятно, как будто в мусорной куче побывал, – запах тухлого и тления. Меня терзали смутные сомнения. Медведя посадила на пакет на столе. Рядом зажгла свечу. Сашу поблагодарила и отправила спать, сказала, что справлюсь сама.
– Расскажи мне про себя, только правду, – попросила я.
– Я все рассказал уже, – обиженно ответил Мишка косолапый.
– Кто ты? – поинтересовалась я.
– Я матрос, которого укокошили в пьяной драке. Меня привлекло еще живое бьющееся сердце, хотелось снова почувствовать себя живым. Вернулся, но оказалось, что не в свое тело, а в игрушку. Торчу в этом игрушечном теле уже несколько десятков лет. Вначале было любопытно и странно. Женщина обращалась со мной, как с ребенком. Потом мне все надоело, и я начал с ней разговаривать.
Она подумала, что сходит с ума, и обратилась к психиатру. Ее закрыли в больничке. Знаете, какие раньше были лечебницы для таких, как она? Это жуткое место, там даже здоровый человек умом тронется. Я помог ей сбежать оттуда, а она обещала мне свободу. Вместо этого она отдала меня какой-то девочке. Маша кормила меня печеньем с молоком и клала с собой спать. Она мне нравилась. Ее брат проткнул мне бок, а собака утащила меня к своим щенкам.
Потом меня нашла какая-то старушка. С ней мы жили душа в душу, хорошо было. Разговаривали много, она меня считала своим сыночком. Кормила пирожками и поила чаем с малиновым вареньем. Потом она почила. Не смог сидеть долго с ее бездыханным телом. Стал бродить по городу. Меня подобрали, почистили и продали на блошином рынке этой ведьме Аксане. Она же поставила меня в витрину и заточила на долгие десятки лет. Честно могу сказать, что все это время я спал, – закончил он свой монолог.
– Ты вредил людям? – спросила я.
– Ну да. Как-то я слопал все клубничное варенье у старушки. Нашел того противного мальчишку и накидал ему в манную кашу дождевых червей, за что ему влетело от матери. Пугал соседского алкаша по вечерам, когда он шумел. Ну и так, по мелочи, конфеты украл, один раз выпил всю водку у соседа. Знаешь, что интересно? Когда ты плюшевый и ешь сладкое, то приятно всему организму, а вот от выпивки толку никакого нет. Странно, да? – покачал он своей плюшевой головой.
– Ты хочешь освободиться? – поинтересовалась я.
– Ты имеешь в виду поменять эту плюшевую тушку на другую игрушку?
– Нет, совсем уйти из этого мира.
– Я не знаю. Там что-нибудь есть, на том свете? – спросил он, и его глазки-пуговки заблестели.
– Не знаю, никто не помнит, но, может быть, ты переродишься и станешь снова человеком, а не плюшевой игрушкой, – ответила я.
Мне жаль было этого матроса, который вынужден находиться в теле игрушечного медведя.
– Нужно проводить какой-то ритуал?
– Наверно. Ты сам очень-очень сильно-сильно должен захотеть покинуть этот мир. Попросить высшие силы помочь уйти из земной жизни и не цепляться вот за это. Мне кажется, так будет лучше, чем вот это вот все.
– Ты права.
Он протянул ко мне лапки так, что свеча оказалась между нами, в кругу наших рук. Медвежонок смотрел на нее и повторял, как мантру, слова о том, что хочет покинуть этот мир. Я стала просить высшие силы, чтобы они смилостивились и забрали заблудшую душу к себе. В какой-то момент свеча пыхнула и игрушка загорелась каким-то лилово-голубым пламенем. Но он еще был там и все просил и просил забрать его. Показалось небритое мужское лицо вместо мордочки медвежонка.
– Знаешь, а мне ведь не больно, – сказал он и взлетел вверх какой-то голубой искрой.
Игрушка упала на землю, вспыхнула еще пару раз и рассыпалась мелкими угольками и пеплом. Посередине билось маленькое куриное сердечко. Через мгновение его с большим удовольствием слопал Проша. А мне стало грустно и тоскливо, жаль было медвежонка. Однако я радовалась за душу безымянного матроса, который наконец-то перейдет в другую стадию своего перерождения или в другой мир.
Однако с комнатой надо что-то делать, ребятня на этом не успокоится. Завтра буду звонить Матрене, советоваться. Хотя насчет нее у меня уже есть кое-какие задумки, может, хватит сил осуществить их.
Утро доброе
Утро красит нежным светом стены древнего Кремля. У них красит, а у меня не красит. Первый раз за несколько месяцев встала раньше Саши. Отправилась готовить завтрак на кухню. Не люблю специально кого-либо будить, стараюсь передвигаться по дому как мышка. Однако если я не в духе, то держите меня семеро и тушите свет. Через пять минут после начала готовки собралась вся семья.
– Доброе утро, семья, – поприветствовал всех Александр. – Чего шумим?
– Мама, ты что, не выспалась? Кто тебя поднял? – поинтересовалась дочь.
– Утро добрым не бывает, – хмыкнул Славик.
– Чаю, бутербродов? – поинтересовалась я. – Каша будет готова через пять минут. Подождете?
– Она у тебя подгорает, – сказал Саша и выключил конфорку.
– Чудесно, значит, будем есть кашу с легким запахом дымка.
Он быстро поставил на стол всем кружки. Нарезал хлеб и сыр. Катя достала из холодильника творог и варенье. Все расселись на свои места.
– Ребятки, вчера мы с вами не поговорили. Я думаю, что нужно все обговорить, – начала я.
– Мама, ну такое бывает, сели батарейки на телефонах, – начала Катя.
– У бабушки с дедушкой тоже сели батарейки?
– Агнета, ну не стоит начинать день с выяснения отношений. Думаю, ребята все поняли и больше такого не повторится, – решил заступиться за детей Александр.
– Не стоит меня затыкать, – прошипела я.
– Агнета, я не хотел… – он посмотрел на меня и замолчал.
– Уважаемые домочадцы и жители этого дома, не стоит игнорировать мои просьбы, потому что от этого зависит ваша жизнь, – начала я.
– Я чего-то не знаю? – спросил Саша.
– Думаю, ни для кого не секрет, чем я занимаюсь. Верите вы в это или не верите, от этого ничего не меняется. Если я прошу не лазить на чердак, то мои просьбы нужно выполнять. Вчера вы двое туда залезли. Прошлись по всем помещениям. Совали зеркальце под закрытую дверь, и, я так предполагаю, не только зеркальце.
Слава насупился.
– Мама, мы ничего такого не делали, – ответила Катерина, краснея.
– Катерина, ты прекрасно знаешь, что ложь я распознаю сразу. Благодаря вам кое-кто сбежал, надеюсь, он был один. Как бы это жестко ни звучало, но вы все живете в моем доме, и будьте любезны соблюдать правила этого дома. Ты это уяснил, Слава? Не стоит мной манипулировать и говорить, что если я чего-то не сделаю по-твоему, то вы с отцом уйдете от нас.
Все это время над столом покачивалась кастрюля с кашей, которая меня сбивала с мысли и не давала настроиться на гневный лад. Мысленно отправила кастрюльку на плиту. Она пару раз качнулась над столом и спокойно встала на плиту.
Саша молча встал из-за стола, подхватил под локоть сына и выволок его на улицу. Вероятнее всего, для раздачи волшебных и воспитательных люлей. Из-за двери слышно было, как он ему что-то тихо выговаривает.
– Мама, это все Слава, – сказала Катя.
– Я знаю, но за свои поступки надо отвечать, ты же там тоже была.
– Мы видели мишку, такого старого страшного плюшевого медведя.
– А еще кого?
– Не знаю, наверно, никого, – она как-то смутилась и опустила голову вниз.
– Катя, кто еще был? – спросила я.
– Мне кажется, я видела маленький носовой платочек с вышивкой. Он выскочил вместе с мишкой и растворился в воздухе.
– Чудеса на виражах, – ответила я и развела руками.
Выпила половину стакана травяного чая.
– Дочь, я понимаю, тебе сложно привыкнуть ко мне такой, но вот обратного эффекта этот процесс не имеет. Поделать с этим я ничего не могу. Конечно, можно притворяться, что я обычная нормальная женщина, и прятаться от вас. Но я не хочу в собственном доме играть и притворяться. Дядя Саша и Слава, они знают, кто я, и если они согласились жить в этом доме с нами, то понимают всю ответственность своего решения.
– Мама, что ты решила делать с этой комнатой? Может, священника вызвать и освятить все помещение? – спросила она, накладывая себе творог в тарелку.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?