Читать книгу "Клара Карловна"

Глава 7-8

Ночной визит

Клара неслась по центральным улицам, а затем повернула в сторону окраины города. Здесь ей пришлось сбавить скорость, дабы не угодить автомобилем в ямы, канавы или открытый люк. Фонари в этой стороне города не горели. Однако свежий снег и луна отлично освещали дорогу.

Она подъехала к воротам знакомого домика. Около калитки стоял дед Чугайстер и любовался на луну. Клара остановилась около ворот и выпрыгнула из автомобиля.

– Доброй ночи, дед, – поприветствовала она его.

– Доброй ночи, демон, – ответил он и принюхался к воздуху. – Уже вся в делах?

– Да так, – махнула Клара рукой. – А ты чего тут? Обратно вернулись?

Кларе жутко не хотелось встречаться с ушлой тёткой Акулиной, как Николай её назвал – «ангиной».

– Нет, не вернулись. Вот зашёл проведать. Все же не чужие, сколько лет прожили бок о бок. Расстались, конечно, нехорошо, но это же в прошлом, – вздохнул Чугайстер. – А тебя чего сюда занесло?

– Тоже решил проведать друзей, – ухмыльнулась Клара. – Ты ворота не поможешь открыть? Или там во дворе что-то другое стоит?

– Митька свою «буханку» в гараж загнал на ремонт.

– Как он? – спросила Клара.

– А... – махнул рукой Чугайстер. – Лучше не спрашивай.

Он помог ей открыть ворота, и она загнала «американца» во двор. На пороге дома уже стояла Алена и рассматривала дорогой автомобиль.

– Только не говори, что ты его купила, – хмыкнула она.

– Я получила его за оказание некоторых услуг, – проговорила Клара. – Есть чем прикрыть сие творение американского автопрома? Дабы не смущать соседей роскошью.

– Там брезент в гараже лежит. Дед, достанешь? – обратилась Алена к Чугайстеру. – Или ты уже уходишь?

Он запирал ворота на засов.

– Почти ухожу, но брезент достану.

Вдвоём с Кларой они накрыли автомобиль брезентом.

– Хорошая машинка, красивая, но я больше люблю гулять на своих двоих.

– Или четверых, – хмыкнула Клара.

– Или на них, – кивнул Чугайстер. – Ладно, девочки, не буду вам мешать.

Он обернулся огромным белым волком, перемахнул через забор и помчался по соседским участкам.

– Проходи, коли пришла, а то на улице торчать холодно, – Алена отошла от двери, пропуская Клару в дом.

Тёплый воздух дома пахнул сушёными травами и печным дымом. Клара стряхнула с ботинок снег и огляделась – всё было как прежде: потёртый половичок, старая лампа под абажуром, фотографии на стенах, где люди смеялись, не зная, что их ждёт.

– Садись, – Алена махнула рукой в сторону кухни. – Чай будешь? Или что покрепче?

– Чай, – Клара сняла розовую шубку и повесила на спинку стула. – Не хочу ничего такого.

– Как хочешь, – Алена поставила закопчённый чайник на плиту. – У тебя шубка в пятнах крови.

– Вот чёрт, – скривилась Клара. – И как это очистить? Шубку мне Клариса подарила. Фирма, жалко, если не ототрётся.

– Всё повторяется, – усмехнулась Алена.

Она забрала её шубку, достала какой-то порошок из шкафчика, посыпала и стала быстро чистить щёткой.

Из соседней комнаты донёсся шорох, затем – тихий стон.

– Кто это? – Клара насторожилась, пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Митька, – вздохнула Алена.

– Как он? – спросила Клара.

– Так себе. До сих пор в себя прийти не может. Ему пришлось уволиться из училища.

– И на что же вы живёте?

– Даже не спрашивай, – махнула рукой Алена, стряхивая порошок с шубки Клары. – Вон, Чугайстер немного деньжат подбросил, да продуктов принёс. Я на рынок устроилась, тряпками торгую.

– Ты же в какой-то конторе работала? – нахмурилась Клара, пытаясь вспомнить, где работала Алена.

– Так её у нас давно уже закрыли, нас сократили. Нас Митька кормил, да тётка Акулина, а теперь вот. Держи, как новая.

Она протянула ей шубку.

– Спасибочки, а то я уже думала, что нужно где-то искать похожую, – обрадовалась Клара.

Алена налила чай в две кружки, добавила в одну ложку мёда.

Из-за двери донёсся приглушённый кашель, затем – шлёпок босых ног по полу. В проёме показался Митька – бледный, с лихорадочным блеском в глазах. На его шее чернел странный узор, словно корни дерева проросли под кожей.

– Привет, демон, – хрипло ухмыльнулся он. – Пришла забрать мою душу?

– Что-то сегодня прямо ажиотаж, все предлагают свои души, – хмыкнула Клара. – Нужен ты больно. Чего у тебя на шее?

– Это тётка Акулина пыталась мне обратный человеческий вид вернуть.

– Но что-то пошло не так, – покачала головой Клара.

– Слушай, а может, ты его полечишь? Ну, ты же лечила там всяких, – сказала Алена.

– Тебя я лечила, – рассмеялась Клара. – Но ты его от чего хочешь вылечить? Он же теперь оборотень, а как из них людей делать, я не знаю.

Митька плюхнулся на стул, дрожащими руками потянулся к чашке Алены. Она молча налила себе ещё чая в другую кружку.

– Ладно, хватит меня обсуждать, – проворчал он. – Клара, ты же можешь помочь?

Она медленно выдохнула, глядя в окно, где луна висела над крышами, как бледный глаз.

– Человека из тебя сделать? – спросила Клара.

Митька нервно провёл пальцами по чёрным узорам на шее.

– Не совсем. Я... привык уже к этому состоянию. Но эти отметины – они жгут. И с каждым днём расползаются дальше. Мне, кажется, так быть не должно.

Алена поставила перед ним чашку с мёдом.

– Тётка Акулина говорила, это защита. Чтобы «дикое» не захватило полностью. Но что-то пошло не так...

Клара наклонилась, приглядываясь к узору. В лунном свете, падающем из окна, чёрные линии казались живыми – пульсировали в такт дыханию Митьки.

– Это не просто защита, – пробормотала она. – Это печать. Старая, из тех времён, когда люди и оборотни ещё не делились так строго.

– Вот коза старая. Это получается, что она меня клеймила, как скот? – возмутился Митька.

– Вот, оказывается, ей зачем нужен был образец той штуки, – прищурилась Алена. – Решила продолжить дело предшественницы, а на племяннике эксперименты ставить.

– Она тоже что ли армию собирает? – Клара продолжала рассматривать узоры. – Да, тётка постаралась на славу. Здесь эту фигню просто так не выдернешь, это не рука, а шея. Прямо как ошейник на тебя напялила.

– И чего делать? – прохрипел Митька, потирая шею.

– Подумать надо.

– Я ей голову оторву, – закашлялся он.

– Майку сними, – скомандовала Клара. – Я посмотрю, как далеко зашло.

Митька скинул потрёпанную майку, обнажив торс. Чёрные узоры, словно корни ядовитого растения, спускались от шеи к ключицам, местами уже достигая груди. В лунном свете они пульсировали синеватым оттенком.

– Обалдеть... – прошептала Алена, прикрыв рот ладонью.

Клара провела пальцем вдоль одного из узоров. Кожа под ним была горячей.

– Это не просто клеймо, – сказала она. – Это живое. Оно питается твоей звериной сутью, Мить.

– То есть... – он сглотнул.

– То есть тётка Акулина не просто отметила тебя. Она посадила на тебя паразита.

– Как та ведьма на меня, – поморщилась Алена.

В углу комнаты что-то звякнуло. Все трое вздрогнули.

– Мыши? – неуверенно предположила Алена.

– Не такие большие, – мрачно ответила Клара, не отрывая глаз от узоров.

Митька вдруг скривился от боли, вцепившись в край стола.

– Оно шевелится!

Чёрные линии действительно двигались – медленно, но заметно, разрастаясь на сантиметр вниз.

– Всё, хватит, – решительно заявила Клара. Она взяла со стола обычный нож и провела по лезвию пальцем. – Будем резать.

– Что?! – Алена в ужасе схватила её за руку. – Ты с ума сошла?

– Не волнуйся, – Клара поднялась со своего места и подошла к плите, где кипел чайник. – Будем резать не его, а связь. Если бы я знала, что у вас тут такие концерты дают, то взяла бы свои инструменты.

Она сунула лезвие в кипяток.

– Мить, тебе придётся превратиться. Частично. Только когти.

– Я... не уверен, что смогу контролировать.

– Попробуй. Иначе это дерьмо до сердца дойдёт к утру, – покачала головой Клара.

Митька зажмурился. Кости на его руках хрустнули, кожа потемнела. Через мгновение перед ними сидел Митька с заячьими лапками и кроличьими ушками.

– Какой ты милый, Митя, – умилилась Алена.

– Отстань, – прошамкал он сердито.

– Вы игрища свои на потом оставьте, – хмыкнула Клара. – И шубку мою в сторону убери, а то боюсь, опять запачкаю. А я ведь просто к вам заглянула на чай. Хотела немного деньжат вам подкинуть и перекантоваться пару дней. А тут опять работа. Ни минуты покоя нет бедному демону.

Алена вынесла Кларину драгоценную шубку в другую комнату.

Митькина печать

Клара внимательно рассматривала рисунок на теле Митьки, думая, откуда ей лучше начать разрез. В окно что-то со всего размаха стукнуло, потом ещё раз и ещё.

– Птица какая-то бьётся, – поморщилась Алёна.

– Открой, это Чугайстер в окно ломится, – ответила Клара.

Она тыкала коготком в сине-чёрную пульсирующую «жилу» под кожей Митьки.

– Считаешь, что его нужно впустить? – спросила Алёна.

– Впусти, а то он волком обернётся и выбьет либо окно, либо дверь, а тебе такие траты сейчас ни к чему, – спокойным голосом ответила Клара, не отрывая взгляда от причудливых узоров.

Алёна распахнула окно, и к ним вместе с морозным воздухом ворвался огромный филин. Он опустился на пол, встряхнулся и обратился обратно в деда Чугайстера.

– Ты чего вернулся? – спросила его Алёна.

– Эту штуку нельзя трогать, – помотал головой Чугайстер.

– Почему? – Клара глянула на него с любопытством.

Чугайстер тяжело вздохнул, провёл рукой по седой бороде и подошёл ближе к Митьке. Его глаза, мутные и глубокие, как лесные омуты, скользнули по рисунку на коже.

– Тётка Акулина велела присматривать за Митькой? – Алёна насупилась.

– Велела. Но вот это не то, что вы думаете, – помотал он головой. – Это не ошейник. Она хотела сделать его сильнее. А то что это за оборотень – заяц.

– Ты когда-нибудь видел, какие у зайца когти и зубы, а задние лапы? – усмехнулась Алёна.

– И кого она сюда вживила? – поинтересовалась Клара.

Чугайстер хрипло рассмеялся, но в его смехе не было веселья – только горькая ирония.

– Не вживила, а разбудила, – поправил он, присаживаясь на краешек лавки. – В роду у Митькиных где-то далеко, через поколения, там есть кое-что... поопаснее.

Клара прищурилась, её когти медленно провели по воздуху над пульсирующим узором.

– И что же Акулина разбудила?

Старик помолчал, словно подбирая слова. За окном завыл ветер, и тени на стенах зашевелились, будто прислушиваясь.

– Того, кого лучше не тревожить. Заяц – он хоть и трусоват, зато быстр, а главное – безвреден. А вот если в Митьке проснётся тот... – Чугайстер махнул рукой. – Тогда и ему несдобровать, и всем вокруг.

– Ясно, понятно, – хмыкнула Клара. – Ты как был лесным дедом, так и остался. Хорошо хоть танцевать вместе с тобой не заставляешь. Всё загадками говоришь.

– Вот ты опять мне не веришь, демон.

Алёна перевела взгляд на Митьку. Его лицо было спокойным, дыхание ровным – будто он просто спал. Но под кожей что-то двигалось, извивалось, будто червь под землёй.

– Так что, теперь он так и будет? – спросила она.

– Если повезёт – да. Если нет... – Чугайстер встал, кости его хрустнули. – Тогда нам всем придётся быстро бежать. Потому что первым делом он рванёт за ней.

– За кем? – насторожилась Клара.

– За Акулиной, – прошептал старик. – Она его призвала. А значит, он её найдёт.

Тишина в избе стала густой, как смола. Даже огонь в печи на мгновение притих.

И тут Митька резко вдохнул – так, будто задыхался. Его веки дёрнулись.

А потом он открыл глаза.

Но это были уже не его глаза.

– Вот ведь гадство, а мы этого слушали, как он тут нам в уши лил, – сердито сказала Клара. – Алёна, держи его.

Клара перекинулась в огромного демона и вцепилась в Митькины плечи, раздирая ему кожу. Её руки и когти работали быстро, выдирая нечто, что пыталось прижиться в его теле.

Чугайстер обернулся в филина и спрятался где-то на печке. Алёна не знала, с какой стороны подойти к ним, и просто притаилась, готовая в любой момент обернуться огромной рысью.

Митька не кричал. Он рычал.

Голос, вырывавшийся из его горла, был низким, хриплым, словно сквозь зубы цедили расплавленный металл. Его тело дёргалось в руках Клары, но демон держал мёртвой хваткой, его пальцы впивались в плоть, вытягивая наружу клубящуюся чёрно-синюю массу.

– Не твоё! – прошипело из Митькиных уст, но это был не он.

– Моё, – огрызнулась Клара и рванула вверх.

Кожа лопнула с мокрым чавканьем. Из разорванной плоти вырвалось нечто, напоминающее то ли корень, то ли змею – живое, пульсирующее, покрытое мерцающими знаками. Оно извивалось в воздухе, брызгая тёмной слизью, и вдруг рвануло к окну.

Чугайстер спикировал со своего места, подхватил нечто в клюв и, снеся собой приоткрытую форточку, вылетел на улицу в мороз.

Клара на секунду остолбенела, затем бросилась к окну.

– Чёртов старый дурак! – рявкнула она, но было уже поздно.

Чугайстер, снова превратившийся в огромного филина, стремительно набирал высоту, сжимая в клюве извивающуюся тварь. Чёрно-синяя масса яростно билась, обвиваясь вокруг его шеи, но птица лишь сильнее сжала челюсти и рванула вверх, к низко нависшим тучам.

– Он её унёс! – Алёна вжалась в подоконник, следя за удаляющимся силуэтом. – Зачем?!

Клара резко развернулась к Митьке. Парень лежал без сознания, его грудь была разорвана, но рана уже затягивалась – медленно, будто невидимые нити стягивали плоть.

– Зачем он это унёс? – повторила Алёна.

– Чтобы мы не смогли эту дрянь уничтожить. Небось хозяйке своей потащил, – зло проговорила Клара.

– Ну вот, теперь тётка Акулина знает, что мы знаем её маленький секрет, и у нас могут быть неприятности, – скривилась Алёна.

– Эта тётка Акулина ещё та прохиндейка и лиса. Она скажет, что ничего такого не хотела, а только желала племяннику помочь, – хмыкнула Клара, оборачиваясь обратно в девочку-подростка.

Она подошла к раковине и стала мыть руки с мылом.

– Ну вот и футболку всю запачкала в крови, и юбку, да ещё и колготки порвала, – расстроилась Клара.

– Слушай, ты у меня тут прямо прачечную устроила, – хмыкнула Алёна.

Она притащила ей халат из спальни и старое пальто для Митьки. Халат она вручила Кларе и велела переодеться, а пальто накрыла своего сердечного друга.

– Холодно тут, – поморщилась Алёна. – Форточку выдрал старый козёл, теперь надует в избу. Надо найти, чем бы забить её.

– Там у тебя в сенях какие-то фуфайки висят.

– Вот ты и займись, а я пока твои шмотки застираю.

Алёна скрылась вместе с вещами в ванной комнате, а Клара пошла искать что-нибудь, чем можно заделать дыру в окне.

Клара, закутанная в Алёнин халат с цветочками (который ей жутко не шёл), копошилась в сенях, перебирая груду старого тряпья.

– Ну и хлам… – ворчала она, швыряя в сторону худые галоши и дырявый валенок. – Тут даже мышей не заманишь, не то что окно заделать.

Из-за спины донёсся слабый стон. Митька на лавке зашевелился, пытаясь приподняться.

– Ты чего, косой? – Клара высунула голову из сеней. – Лежи, не дёргайся, а то швы разойдутся.

– Где Алёнка? – прохрипел он, морщась от боли.

– Стирает мою окровавленную юбку, – Клара зябко куталась в халат. – Кстати, спасибо за «обновки». Теперь я похожа на бабушку с рынка.

Митька попытался улыбнуться, но тут же застонал, схватившись за грудь.

– Ой, не корчи рожу, – Клара махнула рукой. – Всё зарастёт. У тебя, похоже, теперь регенерация, как у оборотня.

В ванной зашуршала вода, и через мгновение появилась Алёна, вытирая мокрые руки о фартук.

– Ну, с одеждой пока беда, – вздохнула она. – Кровь не отстирывается. Вещи я замочила, так что через несколько минут должно всё отойти. Придётся тебе пока в халате посидеть.

– Зато в чистом, – буркнула Клара.

– А форточку чем забивать будем? – Алёна оглядела сени.

– Да вот… – Клара вытащила из-под груды хлама потрёпанный ватник. – Разорвём его и заткнём.

– Мой дедовский ватник?! – возмутился Митька.

– Ты хочешь, чтобы ночью все здесь инеем покрылось? – приподняла бровь Клара.

Митька замялся, потом махнул рукой:

– Ладно, рви.

Клара с хрустом разодрала ватник на несколько частей, а Алёна тем временем подошла к Митьке и поправила пальто на нём.

– Как себя чувствуешь?

– Как будто меня пьяные трактористы молотили, – прошептал он.

– Зато живой, – Алёна погладила его по голове. – И, кажется, теперь у тебя суперспособности.

– Какие?

– Ну… – она задумалась. – Теперь на тебе всё быстро заживает.

– Благодарю, – мрачно усмехнулся Митька. – Очень вдохновляет.

Клара, тем временем, закончила затыкать форточку тряпьём и с удовлетворением оглядела свою работу.

– Ну, хоть не дует. Теперь бы поесть что-нибудь.

– О! – Алёна хлопнула в ладоши. – У меня как раз есть борщ!

– Борщ?! – усмехнулась Клара.

– Ну да, – Алёна пожала плечами. – А ты ананасов с рябчиками хотела?

Митька слабо захихикал, но тут же закашлялся.

– Ладно, – Клара махнула рукой. – Давай свой борщ. Надеюсь, там не будет никакой такой магической дряни.

Алёна улыбнулась и направилась к плите, где уже стояла кастрюлька с борщом.

А за окном, в темноте ночи, что-то прошмыгнуло. Но все трое сделали вид, что не заметили.

Потому что иногда лучше просто поесть борща.

Глава 9-10

Дела домашние

Только к пяти утра в доме стало тихо. Клара устроилась в комнате, которая раньше принадлежала Акулине с Чугайстером. Демонической сущности не требовался отдых, но по старой привычке хотелось просто полежать и подумать о прошедших насыщенных сутках.

«Надо Аленке денег дать, чтобы она больше не стояла на рынке, – промелькнуло у неё в голове. – Ещё с Акулиной и Чугайстером не мешало бы разобраться, садик навестить с их „киселём“, заглянуть к деду Василю с Любкой и Николаем, ну и про начальника котельной не забыть. Эх, сколько дел-то, теперь мне не до скуки. Интересно, купил ли Андрей уголь и как они с Кариной добрались до дома?»

Постепенно она провалилась в состояние, похожее на сон, где перед мысленным взором мелькали картинки из прошлой демонической жизни.

«А ведь высшие не такие уж и дураки. Карл действительно сильно изменился после наказания – что-то в нём открылось новое, а может, проснулось забытое старое. – Зря я раньше рассматривал людей только как источник пищи и развлечений, – подумала Клара. – Да и собратьев сторонился. Оказывается, можно жить интересно и в таком сообществе.»

В половине девятого утра Клара услышала, как кто-то прошаркал мимо её комнаты. На кухне загремели посудой. Она встала с дивана и направилась туда.

Алена проверяла печь.

– Ты чего вскочила? – спросила она Клару. – Спала бы дальше.

– Да мне сон особо и не нужен, так только мысли в голове туда-сюда погонять, – усмехнулась Клара. – А ты чего поднялась так рано?

– Какой рано, – махнула рукой Алена. – Мне к девяти на рынок, и так, считай, опоздала. Хозяйка будет недовольна.

– Брось ты свой рынок. Толку никакого нет, только отморозишь себе всё там.

– А на что жить? Ты что ли мне денег дашь? – с усмешкой спросила Алена. – Вот уголь уже подходит к концу, с дровами тоже не всё гладко, наверно, только на месяц хватит. В своё время не купили, деньги на буханку потратили, а теперь не знаю, где бы их и взять. И так периодически топлю всяким хламом, благо его в Митькином доме ещё много осталось.

– Да дам я тебе денег, – нахмурилась Клара.

– И на сколько мне их хватит? Я дома посижу неделю, а потом меня никто на рынке к себе работать не возьмёт, скажут – необязательная, – покачала головой Алена.

– На полгода точно должно хватить, а там посмотришь, может, за это время найдёшь что-нибудь подходящее, а не стояние на рынке.

– И где ты такие деньги возьмёшь?

– Уже взяла, – усмехнулась Клара. – Сейчас принесу.

Она встала со своего места, набросила на плечи любимую розовую шубку и вышла во двор. Весь снег под окнами был истоптан. Явно кто-то ночью тут бродил. Клара вытащила из багажника несколько пачек с деньгами, рассовала их по карманам и вернулась в дом.

– Тебе надо собаку завести, – сказала она, заходя на кухню. – Там кто-то под окнами шастал, видно, ночью – весь снег изрыт.

– Может, новые охотники, а может, ещё кто, а может, и Чугайстер в окна заглядывал, – пожала плечами Алена.

Она варила на плите цикориевый кофе.

– Будешь? Только это цикорий, на настоящий денег нет.

– Давай, – кивнула Клара, устраиваясь на стуле. – Я же говорю, собаку надо завести.

– Ты предлагаешь двум оборотням завести собаку? – с усмешкой спросила Алена. – Смеёшься, что ли? Он либо сбежит от нас, либо мы его сами случайно того, а этого мне совсем не хочется.

Она посмотрела на задумчивую Клару.

– Ты так и будешь в шубе за столом сидеть? Она, конечно, у тебя очень зачётная, но не обязательно за стол в ней переться.

– Ах да, – кивнула Клара. – Вот, держи.

Она положила на стол две пачки с вечнозелёными деньгами.

– И что я тебе буду за них должна? – громко сглотнула слюну Алена, не отрывая взгляда от купюр.

– Ничего, – ответила Клара, вешая шубу на крючок. – Только не предлагай мне свою душу. Я скоро от этих предложений начну уже кричать.

– Что, столько народа хочет благ за свою душу? – поинтересовалась Алена.

– И не только благ. В прошлый раз товарищ предлагал нам делать за него грязную работу за его гнилую душонку.

– А как же те сущности, что выполняют магическую работу?

– Дорогая моя, они тоже не берут оплату душами, – хмыкнула Клара. – Нам нужна только энергия. Так ты берёшь деньги или нет?

– Я так понимаю, что если я их возьму, то ты сможешь в любой момент припираться к нам в дом?

– Даже если ты их не возьмёшь, я всё равно буду это делать, – осклабилась Клара. – Вам всё равно нужны деньги на пропитание, на уголь с дровами, на одежду, да и не мешало бы окно починить. И да, какое-то время у вас во дворе постоит мой внедорожник.

– Надеюсь, соседи не решат проверить, что там у нас находится под брезентом.

– Соседи? – Клара махнула рукой и потягивала цикорий, будто это самый дорогой кофе. – Не думаю, что у вас тут такие любопытные соседи.

– Клара, у нас неблагополучный район. Здесь каждый норовит что-нибудь упереть у соседа.

Алена задумчиво перебирала купюры, будто проверяя, не исчезнут ли они так же, как и появились.

– Тогда пусть пеняют на себя, – Клара ухмыльнулась, и в её глазах мелькнуло что-то хищное. – Но если хочешь, могу поставить пару защитных символов. Чтоб любопытные ноги ломали, пока к брезенту доберутся.

Алена фыркнула:

– Ты же знаешь, что я не люблю, когда кто-то колдует.

– А как же тётка Акулина? – Клара внимательно посмотрела на неё.

– Мы не могли сами от неё избавиться. Тем более она всё же себя, а иногда и нас содержала, ну и кое-какая польза от неё была.

– Я помню, поила тебя коктейлем из внутренностей оборотня, – хмыкнула Клара.

Алена вздохнула и спрятала деньги в жестяную коробку из-под печенья.

– Ладно, уголь куплю. И дрова. И, может, даже новую куртку – эту я уже несколько раз штопала после того, как неожиданно обращалась. Да и Митьке не мешало бы обновить гардероб.

– Отличный план, – Клара одобрительно кивнула. – Слушай, ты говорила, что ночью под окнами могли бродить охотники, но ведь в нашем городе их практически не осталось после той ночи.

– Вот именно – практически. Но всё же некоторые могли затаиться и спрятаться, а также я не исключаю того момента, что кто-то может просто гастролировать через наш город. Я не думаю, что тебя может испугать парочка охотников? Или всё же древний демон их боится? – с усмешкой спросила Алена.

– Дорогая, я не боюсь смертных, но мне не нужны неприятности. И если ты не хочешь заводить собаку, то я применю свою древнюю магию и закрою наш дом и двор от чужого недоброго взгляда.

– Ага, а потом сама не сможешь сюда попасть, – пошутила Алена.

Клара закатила глаза и щёлкнула пальцами. В воздухе вспыхнули синие искры, сложившиеся на мгновение в подобие рунического круга.

– Ох уж эти шуточки, – проворчала она. – Я не тётка Акулина, чтобы забывать собственные заклятия.

Алена хмыкнула, но вдруг резко замерла, принюхиваясь к воздуху. Клара лишь загадочно улыбнулась, проводя пальцем по оконному стеклу. На мутной поверхности остался светящийся синим след, который тут же впитался в старую древесину рамы.

– Как интересно ты реагируешь на нашу магию, – сказала Клара.

– Я никогда такого не видела. Я вообще думала, что демоны – это низшие существа, которые всё время хотят есть и изводят людей. А тут ты и лечишь, и вот эти все твои штучки.

– Просто ты никогда не встречала древних демонов. Хотя, может, и видела, но только не могла понять, кто перед тобой – демон, ангел или какая другая древняя сущность.

– Ты допила свой цикорий? – спросила Алена.

– Почти.

– Может, сгоняем на рынок, поменяем деньги, да прикупим еды и прочего нужного?

– На американце ездить пока нельзя. Слишком машина приметная, – помотала головой Клара.

– У меня есть старенький мотоцикл, – ответила Алена.

– Тогда погнали, – пожала плечами Клара. – Чего попы отсиживать.

Алена выкатила из сарая видавший виды «Урал» с прицепленной коляской. Мотоцикл урчал, как недовольный кот, но завёлся с пол-оборота.

– Ты точно умеешь водить? – Клара скептически оглядела потрёпанную технику.

– Лучше, чем ты думаешь, – Алена швырнула ей потрёпанный шлем. – Надевай.

Рычащий «Урал» выкатил на проселочную дорогу. Ветер трепал Алене куртку, а Клара, примостившись в коляске, с интересом разглядывала проплывающие мимо покосившиеся заборы и старые домики.

– Слушай, а почему ты вообще здесь? – вдруг спросила Алена, повышая голос над рёвом двигателя. – Не в нашем доме, а в этом мире.

Клара на секунду задумалась, затем криво улыбнулась:

– Потому что мне так хочется.

Клара за все заплатит

– Давай сначала бабки поменяем, а потом всё остальное, – прокричала Алена, когда они подъехали к рынку. – Только ты всей суммой не свети.

– Я хоть на вид молоденькая дурочка, но на самом деле старый прошаренный демон. Так что не учи ученого, – проговорила Клара.

– Ой, хватит мне тыкать своим возрастом, – хмыкнула Алена. – Я уже поняла, что ты древний, как говно мамонта.

Она вытащила из кармана сто долларов, свернула их в трубочку и пошла в сторону менял, которые просто прогуливались вдоль центрального универмага города. Клара оглядела себя и хмыкнула – из-под розовой плюшевой шубки торчал старый застиранный халат. Колготки были подраны, и на них красовались дыры и широкие стрелки.

– Модные колготки в сетку, – хохотнула она.

Картину довершал кожаный шлемофон, который, скорее всего, достался Митьке или Алене от деда.

– А ты не летчик, а я была так рада любить героя из летного отряда, – пропела Клара и потопала следом за Аленой.

Как обычно, с одной стороны стоял милицейский коробок, а с другой паслись граждане в кожаных куртках. Где-то вдалеке мелькали яркие юбки представительниц цыганской крови. Алена решительно направилась к одному из менял. Клара не стала подходить близко, а переминалась с ноги на ногу в нескольких шагах от них. От ее чуткого взгляда не ускользнуло то, что мужичок слегка принюхался к Алене и нахмурил брови.

– Оборотень, что ли, – промелькнуло в голове у Клары, – Ну да, пахнет от нас не ромашками, по-любому где-нибудь осталась Митькина кровь.

Клара опустила глаза и снова посмотрела на свои колготки, на них, кроме дырок, еще красовались бурые пятна крови. Дядька скосил глаза в сторону Клары и тоже поводил носом. Ей захотелось показать ему неприличный жест, но она сдержала себя.

– Ну давай, чего ты там телишься, – процедила она сквозь зубы, – И обнюхал, и рассмотрел. У тебя вон с двух сторон прикрытие, чего мнёшься, как институтка.

Меняла сунул руку за пазуху, вытащил оттуда небольшую пачку рублевых купюр, отсчитал несколько штук, аккуратно их свернул и сунул в руку Алене. Она отошла от него и кивнула Кларе.

– Меня тоже будешь обнюхивать? – криво усмехнулась она, подойдя к меняле.

– Не твоё дело, – проворчал он под нос. – Деньги давай.

Он глянул в сторону бравых молодчиков и еле заметно мотнул головой в сторону.

– Не стоит, мы оторвем голову и им, и тебе, – проговорила она тихо, широко улыбаясь.

– Я в курсе, поэтому не стоит об этом беспокоиться. Вы леди, можете спокойно прогуливаться, и ни одна паршивая собака к вам не прилепится. Мне, нам, – поправил он себя, – неприятности не нужны, а вы пахнете, как те самые неприятности, несмотря на свою видимую беззащитность.

– Ладно, деньги давай, – сказала Клара, протягивая ему стодолларовую купюру. – Про охотников что-нибудь слышал? – решила спросить она.

– Про новых ничего не знаю, а старых почикали на промышленном пустыре. Говорят, там такая бойня была, но я в это время гостил в области у тестя. Так что ничего такого рассказать не могу. А дамочки опасаются охотников? – он обнажил свои передние зубы.

– Нет, дорогой братец Лис, – улыбнулась Клара. – Это им стоит опасаться дамочек.

Дядька чуть дернулся при последней фразе. Она забрала свернутые купюры из его рук.

– Благодарю, с вами приятно иметь дело, – кивнула она.

– Ты это, если соберетесь еще деньги менять, то приходите ко мне домой. Мне там не надо никому платить проценты, – проговорил он, косясь то на товарищей милиционеров, то на граждан братков.

– Ну, говори адрес, – кивнула Клара.

– Там на одной из купюр написано, – ответил он.

– Замечательно. Еще увидимся тогда, – махнула она ему рукой.

– Хватит с ним уже любезничать, пошли скорей. Я замерзать начинаю, не лето на улице, – потянула ее за рукав Алена.

Они направились в сторону рынка. Несколько пар глаз проводили их.

– Смотри, как на нас лупят, – хмыкнула Алена, – Сейчас зенки выпадут на лед. Хоть бы никто не прицепился.

– Эти не прицепятся, а вот что будет на рынке, неизвестно, – сказала Клара. – Пошли сначала за шмотками, а то такое позорище на мне.

– Я думала еды прикупить.

– Прикупишь еще, сначала одежда, а потом всё остальное. Там бабок хватит и на шмотки, и на жрачку, и на уголь с дровами. Не жмись, я еще дам. Не солить же мне их, – хмыкнула Клара, ловко лавируя между палатками со всякими вещами.

Торговки только начали раскладываться и не торопились зазывать к себе покупателей.

– Я пойду к своей хозяйке подойду, объясню всё, – сказала Алена.

– Она тебе не хозяйка, – Клара схватила Алену за руку, – У нас нет хозяев, запомни. Она хозяйка палатки и вещей, но не твоя.

– Что ты к словам цепляешься? – фыркнула Алена.

– Вы люди глупые, слова – это магия. Думай, что говоришь, и потом не придется разгребать проблемы.

– Зануда, – буркнула Алена и нырнула в средний ряд.

Клара остановилась около палатки с джинсами.

– Чего тебе, девочка? – ласково спросила тетка в теплом тулупе, платке и валенках.

Она пила горячий чай из термоса и внимательно рассматривала прохожих.

– Джинсы хочу и колготки теплые, – выпалила Клара.

– А денежки у тебя есть? – спросила тетка.

– Украла, – улыбнулась Клара.

– И много? – Тетка усмехнулась.

– На джинсы с колготками хватит.

– Ну если так, то заходи и выбирай. Ноги-то не замерзли? Сегодня мороз в двадцать семь градусов передавали, а у тебя колготки драные.