Текст книги "Глаз в небе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/glaz-v-nebe-35192.jpg)
Автор книги: Филип Дик
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 5
Когда Гамильтон, пребывая в самом подавленном состоянии духа, уже удалялся от дверей агентства, группа парней, держа руки в карманах, тихо последовала за ним. На их лицах, как маска, застыло доброжелательное выражение. Когда Джек стал доставать ключи от машины, парни, ускоряя шаг, пересекли площадь стоянки и подвалили к нему.
– Привет, – бросил один из них.
Все они были молоды. Белобрысы, коротко подстрижены, в аскетически строгих белых халатах. Молодая гвардия Тиллингфорда, ученая братия агентства.
– Что нужно? – буркнул недовольно Джек.
– Вы уезжаете? – поинтересовался мордастый юнец, явно вожак группы.
– Да, уезжаю.
После небольшой паузы вожак обронил:
– Но вы вернетесь.
– Послушайте.. – начал было Гамильтон, но вожак прервал его.
– Тиллингфорд принял вас на работу, – констатировал он. – Предположительно, вы выходите со следующей недели. Вы прошли тестирование, и сейчас, в лабораториях, совали нос в чужие дела.
– Что ж, я вполне мог пройти тестирование, – заметил Гамильтон, – но это не значит, что я выхожу на работу. По правде говоря…
– Меня зовут Брэди, – перебил его ретивый юнец. – Боб Брэди. Может, вы меня запомнили… Я был рядом с Тиллингфордом, когда вы пришли. – Не сводя с Гамильтона глаз, Брэди договорил:
– Кадровая служба, возможно, вами и довольна, а мы – нет. Кадровики – дилетанты. Это не наши люди, не профессионалы. У них на все случаи жизни есть парочка замшелых истин. Только и всего.
– Но мы-то не дилетанты, – вставил другой парень.
– Послушайте, – проговорил Джек, решив на всякий случай попытать счастья с молодежью. – Может, мы сумеем договориться? Меня удивило, как это вы, образованные люди, смогли согласиться с гаданием наобум по раскрытой книге. Это же не выдерживает никакой критики. У современной науки по этому вопросу…
– Поэтому, – с козлиным упрямством твердил Брэди, – для нас вы по-прежнему остаетесь варваром. Пока, разумеется, не доказано обратное. А варварам в агентстве не место. У нас свои профессиональные критерии.
– Ваша квалификация ничем не подтверждена, – добавил кто-то из группы. – Покажите-ка ваш «шит»![4]4
Шит – удостоверение личности в арабских странах, подтверждающее принадлежность к той или иной социальной группе
[Закрыть].
– Да-да, ваш «шит», пожалуйста! – подхватил Брэди, требовательным жестом протягивая руку. – Вам давно снимали нимбограмму?
– Точно не помню, – поколебавшись, проговорил Гамильтон.
– Я так и думал. Нет «шита»!
Брэди достал из кармана небольшую картонную карточку.
– У всех членов моей группы «шит» не ниже, чем четыре и шесть.
Навскидку я вам бы не дал больше двух баллов. Что скажете?
– Вы – варвар! – сурово бросил Гамильтону один из самых молодых. – Какое надо иметь нахальство, чтоб пытаться пролезть к нам.
– По-моему, вам лучше убраться отсюда, – процедил Брэди. – Рулите поскорей куда глаза глядят. И не вздумайте возвращаться!
– У меня столько же здесь прав, как у любого из вас! – воскликнул в отчаянии Джек.
– На Божье усмотрение, – задумчиво произнес Брэди. – Пусть Божий суд решит, раз и навсегда.
– Прекрасно, – довольно усмехнулся Джек. Сняв пальто и бросив его в машину, он заявил:
– Я любого из вас в бараний рог сверну! Но никто из юнцов не отреагировал на вызов. Парни сгрудились в круг и начали переговариваться.
Солнце над головой уже клонилось к закату. По шоссе проносились редкие машины. Корпуса агентства сверкали в предзакатных лучах стерильной белизной.
– Начнем, – чуть помедлив, объявил Брэди.
Размахивая рукой, в которой была зажата зажигалка, он торжественно подошел к Гамильтону:
– Давайте палец!
– Мой палец?!
– Испытание огнем! – пояснил Брэди, щелкая зажигалкой. Выпорхнул и заплясал язычок желтого пламени. – Покажите, что вы собой представляете! Докажите, что вы мужчина.
– Можете насчет этого не сомневаться! – сердито рявкнул Джек. – Но разрази меня гром, если я суну палец в огонь. Для того, чтоб горстка идиотов потешила себя школьным ритуалом? Я-то думал, что вы уже выползли из пеленок. Все парни дружно выставили по большому пальцу. Брэди методично обошел всех, подводя язычок огня по очереди к каждому пальцу. Ни один из них от огня не пострадал.
– Теперь – ваша очередь! – напыщенно произнес Брэди. – Будьте мужчиной, Гамильтон. Вы же не безвольное животное!
– Идите к черту! – огрызнулся разъяренный Джек. – Уберите зажигалку!
– Значит, вы отказываетесь от испытания огнем? – с явным удовольствием выговаривая каждое слово, спросил Брэди. Крайне неохотно Джек выставил палец. Чем черт не шутит, может, в этом мире зажигалки не прожигают кожу? Или, может, сам того не сознавая, он обладает иммунитетом от огня? Или…
– А-а-а-а!.. – завопил Джек, резко отдернув руку.
Молодые светила науки с самым серьезным видом покачивали головами.
– То-то! – Брэди с торжественной улыбкой законченного кретина спрятал зажигалку. – Вот оно как!
В бессильной ярости Джек потрогал ожог. – Садисты! – крикнул он. – Изуверы, фанатики! Ваше время – средневековье! Вы – исламиты!
– Поберегись! – предостерегающе поднял ладонь Брэди. – Ты говоришь с воином Единосущного Бога!
– Может быть, ты и воин Единосущного Бога, – ядовито заметил Гамильтон, – зато я специалист по электронике. И высочайшего класса, кстати. Подумай об этом.
– Думаю, – кивнул Брэди.
– Можешь совать палец хоть в вольтову дугу. Даже в доменную печь нырнуть.
– Именно так, – согласился Брэди. – Я могу.
– Но какое отношение это имеет к электронике? – яростно воскликнул Джек. – Хорошо, умник, я вызываю тебя на состязание. Давай разберемся, много ли ты знаешь!
– Ты… вызываешь воина Единосущного Бога? – словно не веря собственным ушам, переспросил Брэди.
– Да, вызываю.
– Но… – Парень сделал пренебрежительный жест. – Это же нелогично.
Идите-ка лучше домой, Гамильтон. У вас, по-моему, с головой не совсем в порядке…
– А, струсил!.. – поддел его Джек.
– Но ведь ты точно проиграешь! Это аксиома! Воин Единосущного Бога побеждает по определению. Любой другой исход был бы опровержением могущества Божия…
– Кончай тянуть резину, – отрезал Джек. – Можешь задать мне любой вопрос. Каждый получит по три задачи из области прикладной и теоретической физики. Согласен?
– Согласен, – неохотно отозвался Брэди. Остальные юнцы, широко раскрыв глаза, сгрудились вокруг противников, восхищенные неожиданным поворотом дел. – Мне жаль вас. Вы, наверное, так до конца и не поняли суть происходящего. Подобную глупость можно еще ожидать от невежды, но никак не от человека, хоть в какой-то мере причастного к науке…
– Спрашивайте!.. – прорычал Джек.
– Сформулируйте мне закон Ома, – вдохновенно изрек Брэди.
Гамильтону показалось: он ослышался. С таким же успехом можно было попросить сосчитать до десяти.
– Вы не ошиблись с вопросом?
– Сформулируйте закон Ома, – тупо повторил Брэди. И принялся что-то беззвучно шептать.
– В чем дело? – презрительно спросил Джек. – Что вы там еще бормочете?
– Молюсь, – сообщил Брэди. – Прошу Божественной помощи.
– Закон Ома, – начал Гамильтон. – Сопротивление тела электрическому току… И умолк.
– Какие-то проблемы? – с плохо прикрытым злорадством спросил Брэди.
– Вы меня отвлекаете. Помолитесь, пожалуйста, после.
– Нет, именно теперь! Позже это будет ни к чему!
Стараясь не обращать внимания на непрерывно шевелящиеся губы противника, Джек продолжил:
– Сопротивление тела прохождению электрического тока может быть установлено следующим уравнением…
– Давай, давай! – насмешливо подбодрил Брэди.
Странная пустота образовалась в мозгу. Символы, цифры, уравнения, подмигивая, поплыли перед глазами. Слова и фразы порхали, как мотыльки, не желая вставать в мало-мальски осмысленном порядке.
– За абсолютную единицу сопротивления, – почти выкрикнул Гамильтон, – может быть принято сопротивление проводника, который…
– Что-то не похоже на закон Ома, – ухмыльнулся Брэди. И обернулся к своим приспешникам:
– А вам? Те удрученно покачали головами.
– Сдаюсь!.. – так и не поверив до конца в происшедшее, выдохнул Джек.
– Я даже не могу срофульмиро… тьфу! сформулировать закон Ома…
– Хвала Всевышнему! – Брэди пребывал на вершине блаженства.
– Варвару нанесен удар от Господа, – прокомментировал кто-то из юнцов сей прискорбный факт. – Испытание окончено.
– Так нечестно! – слабо запротестовал растерянный Джек. – Я знаю закон Ома не хуже, чем собственное имя!
– Хватит вилять! – осадил его Брэди. – Лучше признай, что ты варвар и на тебя не простирается благодать Божия.
– А как же состязание? Надо бы и вас проверить.
Брэди призадумался.
– Давай, конечно… Все что хочешь.
– Электронный луч, – собравшись с силами, начал Джек, – отклоняется при прохождении между двумя заряженными пластинами, имеющими определенную разность потенциалов. На электроны воздействует силовое поле под прямым углом к направлению их движения. Обозначим длину пластин как L1. Обозначим расстояние от центра пластины…
Джек запнулся, умолк и выпучил глаза, взирая на невероятное зрелище: чуть повыше правого уха Брэди появились крупный губастый рот и пухлая ладонь… Кто-то невидимый стал нашептывать Брэди. К сожалению, Джек не мог расслышать, что именно вещает привидение.
– К-кто это? – придя в себя, прохрипел Джек.
– Вы что-то сказали? – с невинным видом переспросил его Брэди, движением руки отсылая прочь неизвестного помощника.
– Может, у меня галлюцинации? Но только что вам кто-то шептал прямо в ухо.
– Это ангел Господень, – ответил Брэди. – Вполне естественно!
Гамильтон поднял руки, как узник перед расстрелом. – Все! Ваша взяла.
– Что ж замолчали? Продолжайте. – Брэди был издевательски любезен. – Вы ведь хотели, чтоб я объяснил отклонение луча согласно приведенной формуле…
Он несколькими точными, сжатыми фразами обрисовал процесс, придуманный Джеком.
– Правильно?
– Ерунда! – возмутился Гамильтон. – Откровенное жульничество…
Губы ангела над ухом Брэди растянулись в наглой ухмылке, затем произнесли что-то издевательское по адресу Джека. Брэди тоже позволил себе улыбнуться.
– Да, забавно! – согласился он. – Однако же какое упорство!
Губастая пасть ангела стала растворяться в воздухе. Гамильтон торопливо выкрикнул:
– Погоди! Я хочу поговорить с тобой.
Ангел, точнее, его рот помедлил.
– Чего ты хочешь? – спросил он рокочущим, будто шум водопада, голосом.
– Ты и сам должен знать, – ответил Джек. – Не тебе ли достаточно только взгляда?
Губы ангела сложились в презрительную усмешку.
– Если ты читаешь в умах людей, то должен читать и в сердцах, – напомнил Гамильтон.
– В чем дело? – недовольно поморщился Брэди. – Приставай к своему собственному ангелу!
– Где-то было написано, – продолжал Джек, – что помыслить о грехе так же дурно, как и совершить его в действительности?
– О чем ты там бормочешь? – еще сильнее забеспокоился Брэди.
– Насколько я понимаю древние строки, речь идет о психологической мотивации. Мотивация – это решающий моральный момент, а состоявшийся натуральный грех – только внешнее проявление дурного желания. То есть зло и добродетель зависят не от того, что сделал человек, а от того, что он чувствует и чего желает.
Ангел одобрительной гримасой выразил согласие.
– Ты верно говоришь.
– Эти люди, – Джек указал на ученых лоботрясов агентства, – величают себя воинами Единосущного Бога. Они искореняют язычество. Но мотивы их действий порочны, в их основе – греховное желание.
Брэди от возмущения захлебнулся слюной:
– К-куда вы клоните?
– Я хочу сказать, что ваше стремление выгнать меня из агентства по сути своей корыстно. Вы мне завидуете! А зависть, в качестве побуждения к действию, неприемлема. Я привлек к этому ваше внимание как собрат по религии. – Уже мягче Гамильтон добавил:
– Это мой долг.
– Зависть! – воскликнул ангел. – Да, зависть – великий грех. Но она не грех в том смысле, что и сам Бог ревнует человека к любому псевдобожеству. Суть в том, что только Единосущный Бог является Господом. Поклонение кому-нибудь другому есть отрицание Божественной природы и возврат к варварским суевериям.
– Но, – вмешался Брэди, – ревность может еще быть положительной и в том смысле, что настоящий бахаит ревностно исполняет свой долг пред Господом.
– Ревностно именно в том смысле, что он исключает любую другую работу и другие обязанности, – уточнил ангел. – Только в этом положительное значение слова «ревность». Можно говорить еще о ревностной защите своего законного наследства. Этот же язычник утверждает, что ты ревнуешь – иначе говоря, завидуешь, – желая отнять чужое. Тобой движет алчность и корыстолюбие. По сути, ты отказываешься подчиняться закону распределения благодати.
– Но… – попытался возразить Брэди, нелепо взмахнув руками.
– Варвар прав, говоря, что дела, производящие доброе впечатление, но порожденные недобрыми намерениями, суть ложные дела. Ваша ревностность упраздняется вашей завистью. Поэтому, хоть ваши дела внешне и устремлены ко славе Единосущного, души ваши полны скверны.
– Я не понимаю, при чем здесь «скверна»? – стал обороняться Брэди… но было уже поздно. Приговор вынесен. Солнце потускнело над горизонтом, подернулось пеленой – и исчезло во мгле. Колючий суховей закружил над испуганно притихшими юнцами. По земле, словно черные змеи, поползли трещины.
– Можете в установленные сроки подать апелляцию, – из надвигающейся тьмы прогремел ангел. – Канал связи обычный. И канул в небытие.
То, что еще недавно выглядело пышным зеленым пейзажем, окружавшим агентство, теперь стало выжженным участком растрескавшейся земли. Ни травинки, ни цветочка – одни жухлые ошметки. С горе-учеными тоже происходили странные метаморфозы: они на глазах уменьшались в размерах, пока не превратились в уродливых, волосатых карликов, сплошь покрытых язвами и струпьями. Глянув друг на друга и окрест себя, они завопили в слезном отчаянии.
– Мы прокляты-ы! – истерично подвывал Брэди. – Про-о-окляты!
Юных адептов агентства явно лишили благодати. Горбатые, короткопалые уродцы нелепо тыкались в разные стороны. Вместе с пыльным суховеем их окутала тьма. Под ногами по выжженной земле метнулась кобра… Послышался зловещий скрип ползущего скорпиона…
– Сожалею, – ошеломленно пробормотал Гамильтон. – Но пора бы вам знать, что правда неизменно выходит наружу.
Брэди метнул на него испепеляющий взгляд налитых кровью глаз. Грязные лохмы волос падали на его почерневшее, искаженное лицо.
– Ты, язычник!.. – прорычал он, отворачиваясь.
– Добродетель – сама по себе награда! – напомнил ему Гамильтон. – Пути Господни неисповедимы. Преуспеяние никогда не будет чем-то большим, чем успех.
Забравшись в машину, Джек сел за руль и включил зажигание. Завизжал стартер, над лобовым стеклом взметнулось облако пыли. Но и только-то. Мотор не заводился.
Джек долго терзал акселератор, недоумевая, что же могло случиться. Но потом он с ужасом заметил, что сиденья его автомобиля: прежде блиставшие великолепной обивкой, теперь годились разве что на свалку – выцветшие, рваные, засаленные…
Машина, к несчастью, тоже угодила в только что проклятое место. Джек достал из бардачка замусоленный справочник. Но толстый том больше не содержал схем, таблиц и советов технического свойства; теперь в нем воспроизводились общепринятые молитвы.
Молитва в этом странном мире заменяла все физические знания и навыки. Раскрыв книгу перед собой, Джек включил первую скорость, нажал на газ и отпустил сцепление…
– Есть один только Бог, – затянул он, – а Второй Бааб суть…
Двигатель взревел – и машина, громыхая, сдвинулась с места. Подвывая и дребезжа, она выползла на улицу. Позади остались заклейменные проклятием молодые адепты. Они вовсю обсуждали способы подачи апелляций, называя инстанции и сроки. Несомненно, они вернут себе свой прежний статус. Эти крутые ребята смогут.
Джеку потребовался комплект из четырех молитв, чтоб кое-как дотащиться до Белмонта. Проезжая мимо какой-то мастерской, он подумал, не затормозить ли ему для ремонта. Но вывеска заведения заставила поторопиться прочь:
НИКОЛТОН И СЫНОВЬЯ Исцеление автомобилей Пониже вывески, на витрине, была выставлена духовная литература. Лозунг в центре возвещал: «Каждый день, каждый час моя машина становится все лучше и лучше!»
После пятой порции молитв движок как будто заработал исправно. Сиденья обрели вполне пристойный вид. Джек почувствовал, как к нему возвращается некоторая уверенность в собственных поступках и мыслях. Кажется, удалось выкарабкаться из самого неприятного. Любой мир имеет четкие законы. Важно только уяснить их.
Был уже вечер. Мелькали огни несущихся по Эль-Камино машин. Позади переливался разноцветной мозаикой Сан-Матео. Облака, словно непрошеные гости, наползали на ночное небо. С предельной осторожностью Джек вырулил на крайнюю правую полосу.
Слева от дороги виднелись корпуса «Калифорния мэйнтэнанс». Но сей факт отнюдь не вызывал радости. Даже в привычном мире Джек был отщепенцем. Одному Богу известно, чем бы мог сейчас закончиться визит на ракетный завод. Джек всем нутром ощутил, что рисковать не стоит, можно и шею сломать. Человек типа полковника Эдвардса в этом мире наверняка превзойдет самую бредовую фантазию.
Справа от Гамильтона показался небольшой, приветливо подмигивающий светящимися окнами, хорошо знакомый оазис – «Тихая гавань». Здесь Джек не раз с удовольствием проводил вечера… Удобно расположенный через дорогу от завода, бар был любимым местом отдохновения для инженеров, любителей пропустить одну-другую кружку пива в жаркий день. Припарковав машину, Гамильтон выбрался наружу и побрел к бару по асфальтированной дорожке. Моросил мелкий дождь. Водяная крупа успела забраться за ворот, пока Джек, предвкушая покой и отдых, тащился к призывно мигавшей неоном рекламе «Золотистой пены».
В баре было полно народа. Стоял приветливый гул. Гамильтон задержался на пороге, обозревая собравшихся. Слава Богу, здесь, по крайней мере, все осталось по-прежнему. Водители-дальнобойщики, в промасленных комбинезонах, просиживали время над кружками пива в конце стойки. Шумная блондинка, местная достопримечательность, восседала на высоком табурете, прихлебывая содовую воду слегка разбавленную виски. В углу неистово ревел ярко размалеванный музыкальный ящик. Рядом, равнодушные к шуму, сражались в шашки двое рабочих с жидкой шевелюрой.
Протиснувшись сквозь толчею, Гамильтон подошел к табуретам у стойки. В самом центре, как раз перед большим зеркалом, сидел, размахивая кружкой, то и дело разражаясь идиотским хохотом, Макфиф собственной персоной. Странное чувство брезгливой радости наполнило измученную душу Гамильтона.
– Я думал, ты уже помер! – сказал Джек, ткнув охранника под локоть.
– Урод ты этакий!
Макфиф резко обернулся, расплескав пиво.
– О! Да это краснопузый Джек! Разрази меня гром! – Он подал знак бармену:
– Принеси-ка, черт возьми, кружку пива приятелю…
– Поосторожней, – оглядываясь по сторонам, заметил Гамильтон. – Ты что, не в курсе?
– В курсе чего?
– Того, что произошло. – Джек опустился на освободившийся табурет. – Ты даже не видишь разницы?.. Между тем, что было и что есть?
– Замечаю и вижу, – самодовольно произнес Макфиф. Он распахнул пиджак. Изумленному взору Гамильтона предстала странная коллекция из всех мыслимых и немыслимых амулетов, талисманов и прочих колдовских изделий. Они гроздьями свисали на грудь и живот Макфифа – на все случаи жизни. – Я тебя опередил, дружище, на двадцать четыре часа! Что такое Бааб, я понятия не имею, и у каких арабов его откопали, тоже не знаю, но меры принял…
Поглаживая золотой медальон с таинственными знаками, он добавил:
– Так что шутить со мной не советую, а то я целую крысиную стаю могу напустить!
Гамильтону подали пиво, и он жадно припал к кружке. Шум и толчея создавали тот расслабляющий фон, когда можно на минутку позволить себе отключиться от насущных проблем. Если уж Судьба распорядилась подобным образом, серьезного выбора не остается.
– Это твой друг?.. – прижимаясь к Макфифу, спросила блондинку. Личико ее напоминало мордочку какого-то грызуна. – А он в порядке, твой приятель!
– Отвали, – добродушно отмахнулся Макфиф. – Или я превращу тебя в мокрицу.
– Какой умный! – фыркнула девица. – Думаешь, ты один такой?
Подобрав юбку, она показала что-то прилепленное у нее к ляжке.
– Что ты против этого сможешь, ну-ка?..
Макфиф зачарованно уставился на странный предмет.
– Что это?
– Часть голеностопного сустава Магомета.
– Да берегут нас святые мощи! – набожно произнес Макфиф и отхлебнул пивка.
Одернув юбку, девица обратилась к Гамильтону:
– По-моему, я видела тебя здесь раньше. Ты ведь работаешь через дорогу отсюда, верно? Бомбы делаешь?
– Раньше делал, – ответил Гамильтон.
– Он красный! – дружелюбно сообщил Макфиф. – И вдобавок – атеист.
Девица в ужасе отпрянула:
– Ты серьезно?
– Ну да, – кивнул Джек. Сейчас ему было на все глубоко наплевать. – Я тетя Льва Троцкого по материнской линии. Это я родила отца народов Сталина.
В тот же миг сокрушительная боль пронзила солнечное сплетение. Согнувшись пополам, Джек сполз с табурета на пол. Ткнувшись лбом в стойку, он услышал, как его собственные зубы выбивают жуткую чечетку. По спине ящерицей скользнула крупная капля холодного пота.
– Вот что тебе причитается! – Макфиф оскалился ухмылкой садиста.
– По-омоги-и-и… – простонал Гамильтон.
Сочувствуя несчастному, девица присела на корточки рядом с Джеком.
– Как тебе не стыдно? Где твой «Байян»?
– Дома, – прошептал Джек, еле живой от боли. Его живот рвали изнутри стальные когти. – Я умираю… Это аппе…дицит…
– Где твое молельное колесо? В пальто? – Быстрые гибкие пальцы пробежали по его карманам, сделали щелкающий жест – и отстали.
– Отвезите меня к доктору… – еле слышно пролепетал Джек.
Бармен свесился через стойку.
– Вышвырните его вон! Или попробуйте откачать! – отрывисто приказал он девице. – Нельзя ему здесь подыхать!
– У кого-нибудь есть немного святой воды? – пронзительным сопрано бросила клич девица.
Толпа зашевелилась… Вскоре небольшая фляга, пройдя десятки рук, оказалась рядом с Гамильтоном.
– Не расходуйте всю! – предупредил недовольный голос, – Она из святого сосуда в Шайене.
Девица отвинтила пробку и, окропив теплой водой свои наманикюренные пальцы, брызнула чуть-чуть на Джека. Как только влага коснулась его, боль утихла. Благостное облегчение волной растеклось по измученному телу. Вскоре Джек с помощью девицы смог уже сидеть прямо.
– Проклятия больше нет, – деловито констатировала девица, возвращая флягу владельцу. – Спасибо, мистер.
– Ставь этому парню пиво, – сказал не оборачиваясь Макфиф. – Он истинный приверженец Бааба.
Когда увенчанная шапкой пены кружка отправилась вслед за флягой, Гамильтон сумел кое-как взобраться на табурет. На него больше никто не обращал внимания. Девица удалилась вместе с владельцем чудодейственной воды.
– Мир сошел с ума, – процедил сквозь зубы Джек.
– Как бы не так! – возразил Макфиф. – Где ты разглядел безумие, скажи? Я весь день пью пиво и ни разу не заплатил! – Он потряс арсеналом амулетов. – Все, что мне надо делать, – это пользоваться их услугами!
– Объясни мне одну вещь, – попросил Гамильтон. – Этот бар… Почему Бог не сотрет его с лица земли? Если мир подчиняется законам морали…
– Бар необходим для поддержания морального порядка. Бар – клоака греха, рассадник пороков… Думаешь, добродетель может существовать без греха? В этом вы, примитивные атеисты, жестоко заблуждаетесь. До вас не доходит, в чем принципиальная механика зла. Глянь-ка, парень, на изнанку дела – и тогда будешь наслаждаться жизнью. Если ты поверил в Господа, то тебе уже не о чем беспокоиться.
– Трепло!
– Бьемся об заклад на твою драгоценную душу!
– По-твоему, Бог позволяет целоваться с бутылкой и таскаться по девкам, мошенничать и богохульствовать?
– Имею полное право!.. – ничуть не смутился Макфиф.
– Ты не присматривался к тому, что творится. Оглянись по сторонам и хорошенько подумай!
Рядом с зеркалом к стене был прибит плакат со словами: «Что сказал бы Пророк, увидев тебя здесь?»
– Я знаю, что бы он сказал, – хмыкнул Макфиф. – Он сказал бы: «И мне налейте, ребята!» Он ведь нормальный парень. Не то что вы, яйцеголовые! Джек зажмурил глаза, представляя, что сейчас случится с Макфифом за столь явное богохульство. Но ничего не произошло. Дождя из скорпионов или саранчи не последовало. Макфиф, уверенный, самодовольный, потягивал пиво.
– А я, по-видимому, все еще чужак здесь, – переведя дух, заметил Гамильтон. – Скажи я подобное – был бы уже трупом.
– Тогда давай к нам!
– Но как?! – возопил Гамильтон, до глубины души оскорбленный столь откровенной несправедливостью происходящего. Мир, который устраивал Макфифа как нельзя лучше, Гамильтону казался жалкой пародией. Джек улавливал лишь какие-то случайные проблески логики в этом кошмаре, окружавшем его с первых минут аварии на «Мегатроне». Основа ценностей, составлявших смысл его жизни, теперь исчезла. На смену пришла первобытная вражда к чужаку, к изгою. Но откуда?
Сунув нечаянно руку в карман, Джек нащупал листок бумаги и вытащил записку Тиллингфорда. Что там? Имя Пророка и святилище (оно же «усыпальница Второго Бааба») – источник странного, чуждого культа, каким-то образом пробравшегося в их мир, чтобы торжественно его изуродовать. Всегда ли существовал этот Хорейс Клэмп? Буквально пару дней назад не было и в помине ни Бааба Второго, ни Первого, ни пророка в Шайене. Или все-таки они были?.. Макфиф встал рядом, скосив глаза на бумажку в руках у Джека. Лицо его сделалось мрачным, довольная ухмылка пропала, уступив место хмурой гримасе.
– Это что такое? – отрывисто спросил он.
– Судя по всему я должен повидать его, – проговорил Гамильтон.
– Ни в коем случае, – отрезал Макфиф. Неожиданно он вскинул руку и выхватил у Джека записку. – Выбрось подальше!.. – Голос его дрожал. – Не обращай на нее внимания!
Джеку пришлось доказать свое физическое превосходство и отобрать бумажку. Макфиф больно вцепился ему в плечо. Табурет под Джеком покачнулся – и он грохнулся на пол. Массивная туша Макфифа накрыла Джека сверху. Теперь борьба перешла в партер. Соперники ворочались на полу, задыхаясь и обливаясь потом, чтобы окончательно решить вопрос о правах на записку.
– Джихада я не потерплю! – заорал бармен. Он обежал стойку, с намерением положить конец схватке. – Убирайтесь вон. Колотите друг друга сколько влезет на улице! Но не здесь!..
Бормоча проклятия, Макфиф с трудом поднялся на ноги.
– Выбрось это, выбрось!.. – пыхтел он, оправляя одежду. Лицо его светилось неподдельным безумием.
– Что тебе надо? – вновь усаживаясь на табурет, спросил Гамильтон. Он отыскал свою кружку. «Нет, – подумал Джек. – У Чарли явно что-то творится с головой. Но что именно?»
В это время вернулась блондинка, а с ней некто долговязый, печальный, с неверной походкой. Билл Лоуз. Сжимая в руке высокий стакан для виски, он с некоторой опаской поклонился Макфифу и Гамильтону.
– Добрый день! – по-негритянски протяжно произнес он. – Давайте больше не ссориться. Мы же друзья.
– Учитывая обстоятельства, – проворчал, насупившись, Макфиф, – придется, пожалуй, дружить… Яснее высказываться он не стал.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?