Книга: Дальнее чтение - Франко Моретти

Поскольку возразить автору или же согласиться с ним мне трудно все из-за того же отсутствия базовой информации по предмету, я просто расскажу, что в книге мне больше всего запомнилось и понравилось. Начну со структуры. "Дальнее чтение" - это не единый текст, а сборник статей, связанных одной темой. Эти статьи выходили в разное время и в разных изданиях, но когда Франко Моретти решил объединить их под одной обложкой, то ко многим написал краткое вступление, объясняющее, почему эта конкретная статья должна здесь находиться. Благодаря этому приему и отличному предисловию от переводчиков, книга предстает не разрозненными кусками, а единым целым.

Наиболее яркие моменты, которые отложились в моей памяти и которые могут быть интересны широкому кругу читателей: почему детективы Артура Конан Дойла стали так популярны по сравнению со всеми его современниками, почему голливудские боевики пользуются большим успехом, нежели голливудские комедии, чем классический европейский роман отличается от классического китайского романа (на примере "Сна в красном тереме", о боже, как я рада, что читала его!!!), как видоизменялось название романа на протяжение нескольких столетий и почему Горацио важнее для цельности структуры "Гамлета", чем Клавдий. Множество рисунков, схем и графиков делают мысль автора наглядной и понятной.

И наконец, само понятие "дальнего чтения". Смысл в том, что изучая литературу, мы сосредотачиваемся на очень небольшом количестве книг, тех, которые принято называть каноническими. По большому счету, речь идет о нескольких авторах и их нескольких произведениях, в то время как написанных книг гораздо больше. Здесь автор использует термин "Великое Непрочитанное" (заимствуя его у Маргарет Коэн). "Великое Непрочитанное" - это те сотни тысяч книг, которые вышли в один год с, скажем, "Войной и миром" или "Властелином колец", но канули в безвестность. Они могли быть популярны когда-то, но утратить свою популярность со временем или не быть популярными вовсе и прямо с полок магазинов отправиться в утиль, в любом случае они не попали в канон и пополнили ряды "Великого Непрочитанного". Моретти же утверждает, что изучив эти никому не нужные книги, мы сможем лучше понять все тот же канон и еще больше оценить его по достоинству. Это блестяще демонстрируется на примере детективов Конан Дойла: чем так отличался Шерлок Холмс от массы современных ему сыщиков, что такого новаторского появилось в рассказах о нем, что читатель ни минуты не колебался в своем выборе?

Конечно, гипотезы Моретти - это лишь один из взглядов на современное литературоведение, но это очень интересный взгляд, нестандартный, по крайней мере. Добавлю, что книга требует медленного и вдумчивого прочтения, которое у меня по личным причинам не совсем получилось. Но я точно буду перечитывать, скорее всего с карандашом в руках.

Сформулирую главные вопросы: какой вывод можно сделать, изучив концепцию дальнего чтения, и какие представленные в ней количественные материалы исследований имеют отношение к библиографии? Возможно, лучше понять это поможет определение автора: «Дальнее чтение, для которого расстояние… является условием получения знаний, дает возможность сосредоточиться на единицах, намного больших или намного меньших, чем текст: приемах, темах, тропах или же жанрах и системах. И если в промежутке между очень маленьким и очень большим сам текст исчезнет – что ж, это будет одним из случаев, когда позволительно сказать: „Меньше значит больше“. Книга Моретти расшатывает стереотипы библиографической среды. Она обращена не к изучению внимательного чтения, понятного библиографам и литературоведам, а к изучению всего мирового документного потока. Такой внеценностный подход открывает путь к использованию количественных методов в изучении мировой библиографии. Библиография поставлена перед лицом пристального, дальнего и в перспективе – масштабированного чтения. Как будет она развиваться, по какому пути пойдут теоретические разыскания, как на этот вызов реагировать? Моретти, начав с поисков точного метода, приходит не к большим данным, с чем литературоведу и библиографу ещё нужно научиться иметь дело, а к методологическому повороту в самом литературоведении и, полагаю, библиографоведении. На этом повороте мы получаем объекты и данные нового типа, надстроенные над языком пристального чтения, которые нужно не понимать, но на которые нужно смотреть.

Закончить хочется цитатой автора: «Что-то начало изменяться, если не в результате, то в природе нашей работы. В том смысле, что когда мы изучаем 200 тысяч романов вместо 200 – мы не просто делаем то же самое, только в 1000 раз больше. Новый масштаб изменяет наше взаимодействие с объектом и, по сути, меняет сам объект. Мы все еще изучаем романы, но подготавливаем их для анализа таким образом, который меняет то, что мы видим»