Текст книги "Таинственный приятель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tainstvennyy-priyatel-15936.jpg)
Автор книги: Фрэнсин Паскаль
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
2
Лила лежала в шезлонге у бассейна, потягивая чай со льдом. Солнце уже готово было скрыться за окружающими Ласковую Долину горами, и в небе пламенел багровый закат. Рядом с ней был Джек. Все остальные гости разошлись.
В конце вечеринки ей удалось не подпускать больше Джессику к Джеку. Вернее будет сказать, что Джессика сама предпочла держаться на расстоянии, иногда поглядывая в сторону Джека и пребывая в нерешительности, стоит ли ей компрометировать себя, находясь в обществе простого строительного рабочего. Джессика всегда считала, что для нее годились только самые богатые и известные парни из знатных семей, и обычно Лила тоже следовала этому правилу. Но в данном случае Лила была уверена, что Джек не мог быть заурядным рабочим со стройки. Одежда, поведение, все его манеры были аристократическими. Он определенно был не тем человеком, за которого старался себя выдать.
По-видимому, к тому времени, когда вечеринка закончилась, Джессика пришла к такому же выводу. Уходя вместе с Нейлом Фримаунтом, она в отсутствие Джека (он зашел в дом, чтобы позвонить но телефону) прошептала хозяйке:
– Лила, ты ведь не думаешь, что он действительно простой рабочий, я имею в виду – из самых низов?
Лила уклончиво пожала плечами.
– Вероятно, нам придется поверить тому, что он говорит. – Она не подала виду, что думает так же, как Джессика, и что подозревает присутствие в его жизни какой-то тайны. Но теперь настало время узнать, что же это была за тайна.
Лила придвинула свой шезлонг чуть ближе к шезлонгу Джека.
– Так чем ты занимался до переезда в Ласковую Долину? – спросила она как бы невзначай, глядя на его классический профиль, четко вырисовывающийся в надвигающихся сумерках.
– Такой же работой на стройке, только в другом городе, – ответил Джек.
Помолчав несколько секунд, Лила сказала:
– Как странно. Хоть я и видела тебя за работой, видела, как ты управляешься с кувалдой и так далее, у меня такое впечатление, что ты относишься совсем к другому типу людей. Не потому, что есть что-то унизительное в этой работе, – быстро прибавила она, боясь задеть его самолюбие.
– И к какому же типу я, по-твоему, отношусь? – спросил Джек.
– Ну... – Лила задумчиво сделала глоток чаю. – Ты, мне кажется... я не знаю... мне кажется, что ты должен заниматься чем-то более важным, что твое предназначение состоит в чем-то более значительном... – Она замолчала, пытаясь найти нужные слова.
– Значит, ты не считаешь важным делом строительство домов, подведение водопроводных магистралей и прокладку дорог? – спросил Джек.
Тем не менее было заметно, что слова Лилы были ему приятны.
– Да нет, я совсем не то хотела сказать. Я имела в виду... – Лила так и не закончила фразы.
– Я знаю, что ты имеешь в виду, – пришел ей на помощь Джек. – Я только поддразнивал тебя. На самом деле я очень польщен.
– Но ты действительно целый день работаешь на стройке? – спросила она.
Первой реакцией Лилы было горькое разочарование. Когда он утвердительно кивнул, все ее радужные надежды лопнули как мыльный пузырь. Но вслед за этим она испытала чувство облегчения от того, что ее отец не смог вернуться домой из служебной командировки до окончания вечеринки. Это именно он звонил некоторое время назад, чтобы сообщить о задержке своего рейса. Он сказал, что вернется на день позже, чем планировал. Тогда это огорчило Лилу. Она и без того мало времени проводила с отцом. Но теперь она была рада его отсутствию. Каким бы необычным строительным рабочим ни был Джек, она твердо знала, что ее отец не одобрит этого знакомства. Даже в том случае, если бы Джек был просто ее гостем на вечеринке.
– Но дело в том, Лила, – голос Джека прервал ее мрачные мысли, – что моя прошлая жизнь была совсем не похожа на жизнь моих товарищей по работе.
– Не похожа? – переспросила Лила.
У нее появился какой-то проблеск надежды.
– Нет. Лила, ты можешь хранить тайну?
– Конечно! – воскликнула Лила.
Она все же оказалась права! Джек скрывал что-то очень важное о себе. И сейчас он приоткроет перед ней завесу своей тайны!
– Ты обещаешь, что об этом не узнает ни одна живая душа? – настаивал Джек.
Лила торжественно кивнула.
– Я ушел из дому больше года тому назад. – Джек выпил последний глоток остававшегося в стакане чая. – Мой отец – очень могущественный человек и привык распоряжаться жизнью всех, кто его окружает. Включая меня. Он отправит меня в «подходящий» летний лагерь, в «подходящую» частную школу и собирался послать меня в Пристонский университет, где учился он сам, а еще раньше – мой дед. Он уже распланировал мою жизнь на много лет вперед. И я должен был быть чем-то вроде марионетки, которой бы он управлял, дергая за веревочки.
Лила сочувственно покачала головой, но ей пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы тут же не вскочить и не пройтись колесом. Она же чувствовала, что все именно так и есть. Джек принадлежал к высшему обществу и, конечно, происходил из семьи, не менее богатой, чем ее собственная. Он был прекрасной партией для нее, лучше и не придумаешь.
Но нужно было вести себя соответственно обстоятельствам, и Лила напустила на себя сочувственно-серьезный вид.
– Да, тебе пришлось нелегко, – произнесла она соболезнующим тоном. – Кто же все-таки твой отец, что он так привык распоряжаться людьми? – В ее воображении тут же замелькали фигуры известных политических деятелей, голливудских магнатов и владельцев крупных корпораций.
– Послушай, Лила, тебе совсем необязательно знать, кто мой отец и чем он занимается. Я хочу быть самостоятельным человеком, а не просто сыном своего отца.
Его слова произвели на Лилу очень сильное впечатление.
– Мне кажется, я тебя понимаю. Иногда я чувствую, что я дочь Джорджа Фаулера – и больше никто. – Это было правдой, однако сплошь и рядом Лила сама давала понять, что она дочь одного из самых богатых людей в Ласковой Долине.
– Я рад, что ты понимаешь. – Потянувшись к ней, Джек благодарно сжал ее руку. – Я не хочу возвращаться домой до тех пор, пока не стану тем, кем хочу, начиная с самой нижней ступеньки. Мне не нужны никакие особые привилегии, которые мне якобы положены, и только потому, что я родился в сорочке. – Джек замолчал и, откинув назад голову, взглянул на темно-багровое небо. – Но иногда, – у него вырвался тоскливый вздох, – иногда я очень скучаю по своей маленькой сестренке. Разлука с ней очень омрачает мою жизнь. И для нее все это тоже очень тяжело. Наша мама умерла несколько лет назад, так что теперь у Валери остался только папа.
Когда он говорил о своей сестре, Лила уловила столько нежности в его голосе, что с трудом удержалась от желания сразу же броситься в его объятия.
«Какая у него прекрасная душа», – подумала она.
Он все продолжал рассказывать о Валери, и было заметно, что это действует на него успокаивающе.
– Нам было так хорошо вместе; мы часто бродили по лесу, который начинался сразу за дедушкиным домиком в Швейцарии, или прятались от Вероники. Она была нашей гувернанткой, эта старая парижанка. Отец хотел, чтобы мы свободно говорили по-французски, а когда мне было десять, а Валери восемь лет, он заставил нас учить латынь.
Лила раскинулась в шезлонге, безмерно счастливая от того, что Джек открывает ей свою душу. Но его рассказ о своем прошлом был прерван звуком машины, подъезжающей по частной дороге к имению Фаулеров.
– О боже! – воскликнула Лила. – Папа вернулся. Наверное, ему все же удалось попасть на сегодняшний рейс. – Внезапно ее охватила паника. Стремление Джека к независимости могло вызвать восхищение, на Лилу это и в самом деле произвело сильное впечатление, но что касается ее отца: непослушный сын был ничуть не лучше рабочего со стройки.
Джек понял, что ее тревожит.
– Может быть, мне лучше уйти, пока твой отец меня не увидел? – предложил он.
Лила кивнула.
– Он... эээ... не разрешает мне приводить сюда мальчиков, когда я одна, – солгала она.
На самом деле, в отсутствие мистера Фаулера Лила поступала как ей заблагорассудится. Но она не могла сказать Джеку правду: он мог бы подумать, что она стыдится знакомства с ним. А это было совсем не так. Напротив, она с каждой минутой влюблялась в него все сильнее.
Лимузин въехал на подъездную дорогу, и свет его фар уже падал на фасад особняка.
– Послушай, я поставил машину у подножия холма, – сказал Джек. – Я подумал, что моей развалюхе здесь не место. Поэтому я вполне могу проскользнуть незамеченным.
– Наверное, так будет лучше, – сказала Лила, смирившись с тем, что это единственный выход.
«На почему сейчас, когда между нами только начали устанавливаться доверительные отношения?» – подумала Лила.
Она никак не могла решить, что хуже: вызвать гнев отца или позволить Джеку исчезнуть в тот самый момент, когда он начал рассказывать ей о себе.
– Лила, мне вполне хватает одного разъяренного отца – моего. – Джек сунул ноги в кроссовки и запихнул в рюкзак полотенце и мокрые плавки. – Но мы с тобой скоро увидимся. Я вряд ли смогу выкроить вечер на неделе, потому что спозаранку мне нужно бежать на работу, но как ты отнесешься к тому, чтобы встретиться, скажем, в пятницу вечером?
– С удовольствием. – Радость, с которой она ему улыбнулась, была столь же неподдельной, как бриллиантовый кулон у нее на шее.
– Отлично. Я позвоню тебе до пятницы, ладно? – Джек торопливо чмокнул ее в щеку и быстро пошел по асфальтированной подъездной дороге, растворившись в сгустившейся тьме.
Лила осталась одна в наполненной ароматами трав ночной тишине.
Примерно час спустя Лила сидела на кровати под пологом в своей роскошно отделанной спальне, поставив к себе на колени изящный бледно-голубой телефон. Она уже сняла трубку и готова была набрать номер, как рука се замерла в воздухе. Затем она бросила трубку на рычаг. Она пообещала Джеку сохранить его тайну, и она сдержит свое слово. Поставив телефон на античную тумбочку рядом с кроватью, Лила прилегла, положив голову на гору пуховых подушек. Она повторяла про себя все, что они с Джеком сказали друг другу, не упустив при этом ни единого слова, и перед ее мысленным взором вырисовывались черты его красивого лица – все до мельчайшей подробности. Лила прикоснулась к тому месту на щеке, куда он поцеловал ее на прощание. Он был такой удивительный – само совершенство. Если бы только она могла с кем-нибудь поговорить о нем! Ей казалось, что она просто лопнет от распиравшей ее радости, если будет держать ее внутри себя.
Лила опять потянулась к телефону. Что плохого, если она сделает только один звонок, расскажет о Джеке одному-единственному человеку и позаботится о том, чтобы больше об этом никто не узнал? Ее чувства к нему были такими необычными, она просто не может не поделиться ими со своей подругой. Джек поймет – такой человек не сможет не понять.
Лила сняла трубку и быстро набрала номер Кары Уокер.
– Кара? – сказала она, когда та сняла трубку. – Я должна сообщить тебе прекрасные новости. Но ты должна поклясться, что никому не скажешь ни слова. Перекрестись и поклянись своей жизнью. Клянешься? – И Лила выложила Каре все, что она узнала о самом замечательном парне в Ласковой Долине.
3
– Боже, сколько же здесь бумаг, – простонала Элизабет.
Был обеденный перерыв, и она сидела в редакции «Оракула» за длинным столом, заваленным кипами газетных вырезок, отпечатанных на машинке страниц и написанных от руки заметок, и во всем этом не было и намека на какую-либо систему.
– Хорошенькую работенку оставила тебе Пенни, а? – Мистер Коллинз, преподаватель английского языка и куратор школьной газеты, сочувственно улыбнулся Элизабет, положив руку ей на плечо.
Пенни Айала, главный редактор «Оракула», неделю назад слегла с мононуклеозом, и Элизабет вызвалась помочь с выпуском нескольких номеров газеты. Это была работа не из легких, но помощь мистера Коллинза ее заметно скрашивала.
Молодой и красивый, мистер Коллинз был не только любимым учителем в школе Ласковой Долины. Для многих учеников он был и хорошим другом. К нему обращались за советом, если вдруг начинала падать успеваемость или возникали какие-нибудь неприятности дома. Он все мог понять и вместе с ними находил решение возникших проблем. К тому же мистер Коллинз – с его атлетическим сложением, золотисто-русыми волосами и добрыми голубыми глазами – был предметом тайной любви многих школьниц.
«Но даже мистер Коллинз, – подумала Элизабет, – вряд ли сможет помочь ей навести здесь какой-то порядок».
– Лиз, единственное, что я могу тебе посоветовать, – не хватайся за все сразу. Сначала рассортируй все эти материалы на прошлые выпуски, текущий номер и следующие номера. Затем просмотри все, что есть для номера, который у тебя сейчас в работе, и, если возникнут какие-то вопросы, звони Пенни.
Элизабет кивнула.
– Вы правы, мистер Коллинз, и, чем скорее я начну, тем лучше. – Под стрекот пишущих машинок она стала просматривать все лежавшие на столе Пенни бумаги.
В редакции стояла жуткая суета – готовился в печать очередной номер «Оракула».
Когда мистер Коллинз отошел от нее, Элизабет уже закончила сортировать первую стопку бумаг и приступила ко второй. Поверх нее лежала черно-белая фотография. Элизабет взяла ее, чтобы получше рассмотреть, и не смогла удержаться от смеха. На снимке был запечатлен Тэд Джонсон, громадного роста и весящий более ста килограммов парень, играющий в защите школьной футбольной команды: кто-то сфотографировал его в тот момент, когда он целовал крошечного плюшевого мишку. На заднем плане Элизабет смогла различить Джессику и ее подруг, настраивающихся на поддержку своей команды перед матчем.
– Джон! – крикнула сквозь смех Элизабет. – Ты сделал этот снимок?
– Какой снимок? – Джон Пфайфер, спортивный обозреватель «Оракула», подошел к Элизабет.
Джон, неплохо делающий любительские снимки, иногда помогал Аллену Уолтерсу, фотокорреспонденту газеты. Он взглянул на фотографию, которую Элизабет снова положила на стол, и на его лице появилась широкая ухмылка.
– Я был бы рад назвать его своим. – Он постучал по нему тупым концом карандаша. – Это классика. Но, увы, снимок сделан не мной.
– Как ты думаешь, откуда он взялся? – Элизабет повернула фотографию обратной стороной, пытаясь найти там разгадку, но на ней не было никакой надписи.
– Не могу сказать, – ответил Джон. – Я точно знаю, что Аллен его не делал. Так что это еще одна тайна.
– Еще одна? – спросила Элизабет.
– Ну да. Первая тайна – это загадочный Джек, который был на вечеринке у Липы. Все пытаются узнать, откуда он приехал. Я даже от кого-то слышал, что он что-то вроде переодетого принца.
– Вот как, значит, теперь он уже принц? Чего только не наплетут!
– Ну а чему тут удивляться? – Джон пожал плечами. – Мы же с тобой знаем, что в нашей школе распространяются такие чудовищные сплетни, что и Голливуду до нас далеко.
Элизабет с этим согласилась. Прошлым вечером Кара позвонила Джессике и рассказала ей эту потрясающую историю, и Джессика тут же все передала сестре. К утру вся школа говорила только об одном: Джек был очень важной персоной. Но кем именно он был, так и осталось тайной, так же как и автор снимка, лежавшего на столе Элизабет.
– Я считаю, что мы должны его напечатать, – заявила Элизабет.
– Что, этот пущенный кем-то слух про Джека? – с удивлением спросил Джон.
– Да нет же, чудак, фото. Я прямо сейчас позвоню Пенни и попрошу у нее разрешения.
После третьего звонка к телефону подошла мать Пенни.
– Здравствуйте, миссис Айала, – сказала Элизабет. – Это Лиз Уэйкфилд. Пенни в состоянии подойти к телефону?
– Лиз, дорогая, привет. Да, Пенни немного вздремнула, но сейчас проснулась и, я думаю, будет очень рада твоему звонку. Подожди минутку, пока я перенесу телефон в ее комнату.
По голосу Пенни чувствовалось, что она еще слаба, но рада услышать весточку из внешнего мира. Элизабет рассказала ей обо всех школьных событиях, не забыв упомянуть слух о принце Лилы, а затем описала обнаруженную фотографию.
– Ой, ну просто обхохочешься, Лиз. Обязательно напечатай фотографию, – сказала Пенни, не переставая смеяться.
– Но ты действительно знаешь о ней не больше меня? – спросила Элизабет.
– Если ее сделал не Аллен, то не имею ни малейшего представления.
Девушки строили различные догадки по поводу таинственного фотографа, но так ни к чему и не пришли. Обсудив другие проблемы «Оракула», они, простившись, закончили разговор.
Положив трубку, Элизабет окликнула спортивного обозревателя, вернувшегося на свое место в дальнем конце комнаты.
– Джон, – сказала она, – Пенни ровным счетом ничего не знает об этом снимке.
С выражением притворного ужаса на лице Джон стал напевать мелодию из фильма «Сумеречная зона».
Элизабет прыснула от смеха.
– Фото из четвертого измерения, ты на это намекаешь?
– Все возможно, – ответил Джон, ухмыляясь.
– Может, и так, но я почему-то уверена, что у этой загадочной истории должно быть вполне земное объяснение, – сказала Элизабет, заправив в пишущую машинку чистый лист бумаги.
«Поцелуй перед матчем – залог победы, – напечатала она. – Теперь ни для кого не секрет, почему Тэду Джонсону на футбольном поле всегда сопутствует удача. Но личность фотографа, запечатлевшего этот момент на снимке, все еще остается неизвестной. Может быть, фотограф-призрак все-таки объявится?
Она вынула лист из машинки и прикрепила к нему фотографию Тэда. Эту тайну она обязательно разгадает.
Джессика взяла со стойки кафетерия тарелку с заветренным фруктовым салатом.
– Ну и гадость, – сказала она, обращаясь к Каре Уокер.
– Кто тебе мешает приносить еду с собой, как это делает Лила? – Кара движением головы указала на стол, за которым сидела Лила, разворачивая сверток с едой.
– Бедняжка, – саркастически промолвила Джессика. – Наверное, это бутерброд с маслом и икрой.
– Ну так отчего же и не похвастать, если есть чем, – сказала Кара, взяв порцию макарон с сыром.
– Так она и хвастает, – пробормотала Джессика. – Так же, как весь вчерашний вечер она похвалялась Джеком, как будто он редкостный экземпляр какого-нибудь павлина или еще чего-нибудь в этом роде.
– Да, я согласна, – ответила Кара. – Но сейчас она выглядит не очень-то счастливой. – Лила сидела одна, на ее лице застыло тоскливое выражение, и она едва притронулась к своему завтраку. – Может быть, подойдем и узнаем у нее, что случилось?
– Обязательно. – Джессика поставила на свой поднос тарелку с десертом.
Может быть, Лила огорчена из-за того, что Джек позвонил ей, чтобы отменить свидание, о котором она рассказывала Каре. Может быть, он даже сказал ей, что ему нравится другая девушка, с белокурыми волосами и зеленовато-голубыми глазами. Девушка с инициалами Дж. У. Вполне может быть.
– Кого я вижу! – воскликнула ледяным тоном Лила, когда Кара и Джессика сели за ее стол. – Похоже, это нахалка Уэйкфилд и ее верная помощница Кара-сплетница.
Джессика искоса взглянула на Кару и закатила глаза. Затем, повернувшись к Лиле, она пробормотала голосом, который мог бы растопить горный ледник:
– Я просто не могу понять, о чем это ты.
Но Лилу не так-то просто было провести.
– Ты прекрасно знаешь о чем, предательница, – так навязываться моему парню!
«Вот как, значит, он уже твой парень», – подумала Джессика, но ничего не сказала.
– А ты, Кара, тоже хороша – я рассказала тебе о Джеке по секрету, а теперь об этом говорит вся школа, – выпалила Лила. – Лучше уж водить дружбу с акулами, чем с вами обеими.
Джессика поставила свой поднос на стол напротив Лилы, а Кара расположилась рядом с нем.
– Не выдумывай, Лила. Я только старалась быть любезной с твоим почетным гостем, а Кару так потрясло то, что ты ей рассказала, что она просто не могла с кем-нибудь не поделиться услышанным. Ты должна это понять. Ты же сама испытывала такую же потребность, разве нет? – Джессика привычно сыпала оправданиями, одно убедительнее другого, но все без толку.
– Ну что ж, я вам это припомню, – пробормотала Лила, отодвигая в сторону тарелку с салатом из креветок.
– Послушай, если ты не хочешь, давай я съем, – сказала Кара. – И бутерброд тоже. По-моему, эти макароны опасны для моего здоровья.
– Кара, ну чего ради я должна тебе что-то давать? – резко спросила Лила.
– Потому что я твоя подруга и желаю тебе добра. И ты это знаешь. Послушай, Лила, мы не хотели причинить тебе никакого вреда. Честно. – Кара примирительным жестом положила руку Лиле на плечо.
Лила сбросила ее, но минуту спустя пододвинула Каре свой обед.
– Я все равно не буду это есть, – пробормотала она.
– Ага, знаменитая оливковая ветвь – символ примирения, – изрекла Джессика, взяв немного салата с креветками.
– Я дала это ей, а не тебе, – прорычала Лила.
– Ну хорошо, хорошо! – воскликнула Джессика. – Хотя я не могу понять, что на тебя сегодня нашло. Ведь Джек назначил тебе встречу, разве нет? – затаив дыхание, Джессика с надеждой ждала отрицательного ответа, но Лила утвердительно кивнула. – Тебе, а не мне, верно? – продолжала Джессика, все еще надеясь, что тут какая-то ошибка.
– Полагаю, что так, – подтвердила Лила как-то не слишком радостно.
Джессика почувствовала, что кровь приливает к ее лицу от злости и разочарования. Значит, Джек идет на свидание с Лилой. Джессике хотелось услышать другое. Но это совсем не значило, что битва ею проиграна. Джессика все еще была полна решимости добиться внимания Джека. Просто для этого потребуется что-то придумать. Но в данный момент она пыталась понять, что же так расстроило Лилу. Если Джек позвал ее на свидание, то почему же она сидит как в воду опущенная?
– Так в чем же дело, Лила? Если с Джеком все хорошо, почему у тебя такой несчастный вид? – Джессика подцепила на вилку еще один кусочек креветки, и на этот раз Лила промолчала. Она обхватила голову руками, и ее волнистые русые волосы упали ей на лицо.
– Да, Фаулер, выкладывай, – потребовала Кара. – Что стряслось?
Лила подняла голову и посмотрела на Кару.
– Тебя это в самом деле волнует?
– Да! – воскликнули одновременно Кара и Джессика, горя от нетерпения.
– Дело в моем отце, – сказала им Лила. – Он вне себя от ярости.
– Почему? – спросила Кара, берясь теперь за бутерброд, он-таки действительно оказался с маслом и икрой.
– Ну, во-первых, во время вечеринки кто-то разбил дорогую вазу, – тоскливо проговорила Лила. – Потом засорилась труба бассейна. Но что самое худшее – исчезли все папины золотые запонки и заколки для галстука.
– Неужели? – спросила Джессика, от изумления широко раскрыв свои зеленовато-голубые глаза. – Кто же мог их взять, как ты думаешь?
Лила пожала плечами:
– Понятия не имею. Может быть, их просто куда-нибудь засунули. Может быть, горничная убрала их в другое место.
– Да, мне как-то рассказывал Брюс, как однажды у миссис Пэтмен исчезло платиновое колье с изумрудами, – сказала Джессика, кинув взгляд в противоположную сторону, где богатый и красивый Брюс Пэтмен разговаривал со своими приятелями по игре в теннис. – Потом оно нашлось в ящике, где хранились всякие собачьи принадлежности. Кто-то из слуг подумал, что это был собачий ошейник.
Лила и Кара захихикали.
– Кстати о Брюсе, – сказала Кара. – Где он был вчера? Я что-то не видела его у тебя на вечеринке.
– Потому что я его не приглашала, – ответила Лила. – Ты не поверишь, что говорил о моем отце его папаша на городском совете.
– Избавь нас от этих подробностей, – пробормотала Джессика. – К тому же я уверена, что все это мы уже слышали.
Два самых богатых в Южной Калифорнии человека, Джордж Фаулер и Генри Уилсон Пэтмен, были известны всему городу своим соперничеством в бизнесе, да и во всем остальном. Мистер Фаулер постоянно стремился модернизировать, компьютеризировать и автоматизировать в Ласковой Долине все, что возможно, тогда как мистер Пэтмен боролся за то, чтобы оставить каждый камень в городе именно в том виде, в каком он был в те времена, когда его дед заседал в городском совете. Сколько себя помнила Джессика, между Пэтменом и Фаулером все время продолжалась эта вражда, казавшаяся Джессике полным абсурдом. Тем не менее все это было очень противно.
– К тому же, – продолжала Лила, бросая неприязненный взгляд в сторону Брюса, – он сказал, что может найти себе занятие поинтересней, чем участие в детской вечеринке у бассейна. Он якобы должен закончить очень важную работу в комитете по подготовке к столетнему юбилею Ласковой Долины.
Брюс только что стал президентом комитета, одержав в ходе выборов убедительную победу над Кеном Мэтьюзом, хотя радость от нее была омрачена отъездом Регины Морроу в швейцарскую клинику. Ко всеобщему удивлению и особенно к удивлению Джессики, Брюс по уши влюбился в Регину и в кои-то веки стал думать о ком-то еще, кроме себя самого. Но в отсутствие Регины Брюс был таким же самовлюбленным эгоистом, как и раньше, и не упускал случая похвастать своим президентством в школьном комитете по столетнему юбилею города.
– Ну как же, он теперь большой человек, – саркастически заметила Джессика. – Ну и хорошо, что он не пришел. – Джессика тоже недолюбливала Брюса после их краткого, но известного всей школе романа, закончившегося столь плачевно.
– Не стоит тратить время на разговоры о Брюсе, – сказала Лила. – Сейчас я должна придумать, как мне быть с отцом. – Она в отчаянии стукнула рукой по краю стола.
– Я не могу понять, почему ты так переживаешь, – удивилась Кара. – Твой отец легко может найти замену всем этим вещам. Ну, может быть, за исключением вазы, но он может купить другую, не хуже той. Я хочу сказать, что он вполне может себе это позволить.
– Да нет, ты ничего не поняла, – жалобным голосом произнесла Лила. – Дело не в запонках. Дело в моем знакомстве с Джеком.
– А при чем тут это? – оживленно откликнулась Джессика, сразу вспомнив о свидании Лилы с этим таинственным красивым парнем.
– Я и без того не решалась рассказать о нем папе, но сейчас, когда он так разозлился из-за бассейна и всего остального, об этом не может быть и речи. До тех пор, пока Джек не уладит отношений со своим семейством, кто бы они там ни были, мой отец его ни за что не признает. Я не смею и заикнуться о нем. – Лицо ее приняло еще более скорбное выражение, и уголки губ опустились.
– Да, плохо дело, – сочувственно сказала Кара. – Но ты ведь не перестанешь видеться с Джеком?
– Ни в коем случае, – заявила Лила с вызовом. – Мне просто придется встречаться с ним втайне от отца. Думаю, что это будет нетрудно. – В ее голосе прозвучали обиженные нотки. – Папы почти не бывает дома. – Кара и Джессика прекрасно знали, что Лила сердилась на отца за его длительные и частые деловые поездки. – Во всяком случае, даже будь он все время дома, меня бы это не остановило. Никто не может помешать настоящей любви!
Отправив в рот остатки креветочного салата, Джессика с трудом его проглотила.
«Это ты так думаешь, – сказала она про себя, глядя на Лилу. – Но мы еще посмотрим!»
Джессика сидела у бассейна Уэйкфилдов, держа перед собой открытую книгу. Это была «Мисс Джули» Стринберга. Сначала, когда на уроке английского им задали эту пьесу, Джессика возмутилась, но, к ее изумлению, она оказалась довольно интересной. Мисс Джули просто очаровала Джессику. Это была удивительная женщина, хотя ее отнюдь нельзя было назвать положительным персонажем.
Но теперь Джессика не могла себя заставить прочесть ни строчки. Она была не в силах не думать о Джеке и все время видела перед собой его загорелое лицо и то, как он украдкой, по-особенному улыбнулся ей на прощание. Эта улыбка кое-что да значила. Почему же он назначил свидание Лиле, а не ей? Джессика ломала голову, пытаясь найти этому какое-то объяснение. Что же все-таки было у Лилы, чего не было у нее? Мысленно она стала составлять перечень: во-первых, куча денег; во-вторых, тонны денег; в-третьих, опять же деньги, деньги и деньги. Элизабет всегда говорила ей, что деньги не самое важное в жизни, но Джессика не была в этом так уж уверена. Они определенно облегчали жизнь. Но неужели Джек пригласил Лилу только поэтому? Это просто не вязалось со здравым смыслом. Джек сбежал от своего отца и огромного состояния своей семьи, чтобы самому пробить себе дорогу. Нет, нужно искать другую причину!
Из дома донесся слабый звук телефонного звонка. Джессика выпрямилась и затаила дыхание. Может быть, это был тот самый звонок, которого она с таким нетерпением ждала. Звонки прекратились, и через несколько секунд Элис Уэйкфилд, мать близнецов, высунула голову из раздвижных стеклянных дверей, ведущих во внутренний дворик, где был бассейн.
– Джес! – прокричала миссис Уэйкфилд. – Это тебя.
Джессика бросилась в дом, пробежала в отцовский кабинет и, прежде чем снять трубку, постаралась совладать с собой.
– Алло? – невозмутимо сказала она.
– Привет, Джессика, – услышала она. – Это Джек.
На лице Джессики появилась счастливая улыбка.
– Джек! Какой приятный сюрприз. Как ты поживаешь?
– Хорошо. А ты?
– Прекрасно, – ответила Джессика. – Что ты хочешь мне сказать?
– Я подумал, что, может быть, ты согласишься пойти куда-нибудь со мной на этой неделе, – предложил Джек.
– Было бы неплохо, – согласилась Джессика небрежным тоном, изо всех сил стараясь не выдать своей радости. – А когда?
– Как насчет того, чтобы нам встретиться послезавтра?
«Среда, – подумала Джессика. – За два дня до того, как Лила получит свой шанс».
– Среда меня устроит.
– Как ты посмотришь на то, что я заеду за тобой в восемь часов, и потом мы придумаем, куда пойти?
– Отлично, – ответила Джессика. Поговорив с ним еще несколько минут, она дала ему свой адрес.
– Значит, увидимся в среду, – сказал Джек. – Я буду с нетерпением ждать этого дня.
– Я тоже.
– Пока, Джес.
– До встречи. – Положив трубку, Джессика завизжала от восторга.
– Джес, что ты так вопишь? – крикнула миссис Уэйкфилд из другой комнаты.
– Просто так, мам! – крикнула в ответ Джессика.
«Просто потому, что самый красивый, загадочный и интересный парень назначил мне свидание», – добавила она про себя.
Пусть Лила бегает на свидания за спиной отца. Джессика была уверена, что долго ей этого делать не придется. Потому что скоро Джек будет принадлежать только ей, Джессике, а Лила останется лишь в его воспоминаниях о мимолетных прошлых встречах.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?