Текст книги "Не сотвори себе вампира"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ne-sotvori-sebe-vampira-107414.jpg)
Автор книги: Галина Гончарова
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Этого достаточно, – успокоил меня Мечислав. И посмотрел на Дюшку. – Я полагаю, что мы можем перейти к нашему небольшому делу?
– Пора, – согласился Дюшка. – Иди ко мне, Анна.
Катя посмотрела на него удивленными глазами, но все-таки поднялась с пола и подошла. Дюшка небрежным жестом обнял ее за талию.
– Отсюда тебе будет лучше видно.
– Спасибо, – протянула она.
– Урок первый, – заметил Дюшка. – Обращаясь к креатору, надо говорить – господин.
Катя захлопала ресницами, но кивнула.
– Спасибо… господин.
Дюшка довольно оскалился. Я покривилась.
Даниэль подвел меня к Мечиславу, а сам пожал мне руку и отошел чуть в сторону и назад. Я поняла, что теперь не надо ломать комедию. Короля играет свита.
Мечислав вдруг привлек меня к себе, обняв за талию. Стоило бы вырваться и объяснить ему, что я предпочитаю Даниэля, но я этого не сделала. Не хотелось портить такую сцену. И потом, мне просто хотелось досадить подруге. Я была зла на нее. Я тут рву жилы, договариваюсь с вампирами ради ее спасения, рискую жизнью, а она внаглую заявляет, что довольна и счастлива своей клыкастой долей! Хотя бы в мелочи, но мне очень хотелось ее уесть. Тем более что Мечислав, в отличие от Дюшки, выглядел очень уместно и просто великолепно в данном интерьере. Я представила, как мы смотримся вместе, и решила, что Катя будет завидовать. И не ошиблась. Подруга бросила на меня злобный взгляд, но рот открыть не решилась. Я послала ей очаровательную улыбку. М-да, будь у нее клыки хоть в четыре ряда, все равно это та же самая Катька. И вампирство ее не изменило. Или это только пока?
– Кто выступает с вашей стороны? – осведомился Дюшка.
– Борис. А с вашей?
– Фродо.
– Фродо? – шепотом переспросила я.
Мечислав весело фыркнул.
– Я знаком с этим… Фродо. И еще сто семьдесят лет назад его звали Федькой.
Я хихикнула. Меняется время, меняются имена.
– А с чего он так?
– А это он лично познакомился с Толкиеном.
– Что, правда?!
– Ага. Лично я считаю, что тот списал с него Гнилоуста.
Я присмотрелась к вампиру и зафыркала еще сильнее. Действительно – точная копия, как его автор и описывал. Если бы вампир сейчас проблеял: «Прелесть, о моя Прелесть» – сходство стало бы абсолютным.
– А вы лично не были знакомы с Толкиеном?
– Нет, кудряшка. Я тогда был в других местах.
– Кстати! А Мечислав – это ваше настоящее имя?
– Разумеется, нет, – пожал плечами вампир. – Это прозвище мне дали, когда я нарезал из одного оборотня мясной салат. Вы просто не видели, как я сражаюсь.
– Я уже пожалела. Но надеюсь никогда этого не увидеть, – честно призналась я.
– Я тоже надеюсь, что вы не увидите меня в бою.
Пока мы шептались, двое вампиров повторяли знакомую мне процедуру – огораживали круг.
Осиновые колья, руки в перчатках…
– А как на вас действует осина? – спросила я у Мечислава.
– Она нас парализует и разъедает нашу плоть. Сами мы удалить ее не в силах, но залечить полученные от нее повреждения – можем. И очень легко. Это не крест или святая вода.
– А что – крест?
– Он горит. И вампир будет гореть вместе с ним.
– А святая вода вас убивает?
– Растворяет, и мы рассыпаемся в пыль.
– А Дюшку мне убить не удалось?
– Это его свойство. Гипноз и устойчивость к святой воде. Давным-давно он был монахом. Вот с тех пор и осталось.
Представила себе элегантного, красивого и утонченного Дюшку в монастыре – и чуть не подавилась слюной. Мечислав вежливо похлопал меня по спине.
– Лучше, кудряшка?
– Шутите? Насчет монастыря?
– Ничуть. Я только подозреваю, что все там были больше заняты собой, а не Богом.
– А, ну в этом ничего удивительного. Бог хоть и есть, но слугам его очень хочется есть.
– А манка небесная последний раз при Моисее падала?
– Читаете мои мысли, Мечислав?
– Нет. Просто это логично.
Я кивнула и поудобнее облокотилась на вампира. Если уж он решил меня обнимать, пусть и мне будут какие-нибудь удобства.
– Как ты себя чувствуешь, кудряшка? Не тошнит, голова не кружится? Я совсем забыл спросить.
– Хорошо, – отозвалась я. – И уж точно не беременна. А что?
– Ты потратила много Силы. Как у тебя дела обстоят сейчас?
Я прислушалась к себе. Дела обстояли… неплохо.
– После того выброса Сила постепенно набирается, и я даже чувствую ее, но вряд ли смогу выпустить наружу.
– Не надо торопиться. Все придет. Достаточно того, что ты вполне адекватна и держишься на ногах.
– Адекватна?
– Некоторые люди после такого выплеска энергии впадают в транс.
– И вы об этом знали?! И все-таки готовы были рисковать!
Я резко отстранилась от вампира. То есть хотела отстраниться, но рука у меня на талии сжалась стальным обручем.
– Скандал ты мне устроишь потом. А сейчас будь любезна стоять и смотреть. Молча.
В голосе было столько… властности, что я поневоле повиновалась. И прошипела гадюкой:
– Я с вами еще поговорю! Как мне повезло, что я встретилась с Даниэлем!
Подразумевалось, что Мечиславу до моего друга – как до Китая раком. И вообще, козел он предпоследний. (Последний – Дюшка.) Вампир понял намек, но руку не расслабил. Пришлось прошипеть сквозь зубы:
– Пустите! Вы мне ребра раздавите!
– Будешь стоять смирно, кудряшка?
– Буду, черт вас дери! Пустите!
Хватка немного ослабла, но руки в любой момент были готовы сомкнуться снова. Я не стала выдираться и выставлять нас на посмешище. И потом, отсюда было лучше видно круг. А я всегда была любопытна.
Обнаженные по пояс Борис и Фродо вошли внутрь – и те же вампиры замкнули его осиновыми прутиками.
– Да начнется поединок! – прозвучал голос Дюшки.
Начался он как-то странно. Сперва вампиры пошли по кругу, обмениваясь взглядами. Потом Фродо вдруг резко выбросил вперед руку с раскрытой ладонью и отставленным большим пальцем. Борис даже не покачнулся и тем же жестом развернул ладонь.
– Что они делают? – прошипела я.
– Это называется «Волна», – «понятно» объяснил Мечислав. Пришлось толкнуть его локтем в бок, чтобы включить пояснения. – Вампир создает перед собой ударную волну. Если она достаточно сильна – ей можно разрушить кирпичную стену.
– А вы это умеете?
– Да. Но стену не сдвину. У меня не хватит силы. Смотри, кудряшка.
Двое вампиров так же передвигались по кругу, держа перед собой вытянутые руки. Я присмотрелась внимательнее. Борис выглядел огурчиком. Руки не дрожали, на губах блуждала легкая улыбка. В то же время Федор (который Фродо) двигался так, словно у него на руках вагон кирпичей. Пальцы его рук подрагивали, а на лбу выступили первые бисеринки пота. Ярко-красного. Как кровь. Или…
– Вампиры потеют кровью?
– И плачут тоже. Но Борису это не грозит. Он получил от тебя достаточно силы. Я даже не ожидал, что ее будет так много. Хотя пока он ее не использует.
Я сосредоточилась на битве. Вампиры кругами обходили друг друга, не отрывая внимательных взглядов от противника. И неожиданно со мной стало что-то происходить. Я смотрела – и видела, по-другому. Так, как видела Катину ауру. Между Борисом и Фродо, ближе к последнему, в воздухе держалась на редкость противная паутина серого цвета. Она почти не волновалась, только ее края загибались к Фродо. Каким-то образом я понимала, что создал ее именно Фродо. И паутина, достигнув вампира или человека, разрезала бы его на куски. Но Борис каким-то образом удерживал ее в воздухе. И даже умудрялся двигать ее к противнику. От Фродо отделилась еще одна паутинка – и добавилась к уже висящей. Сеть сдвинулась на пару сантиметров к Борису. Вампир был готов и не дрогнул. В свою очередь, Борис высвободил руку – и швырнул в сторону противника нечто вроде тонкого стилета. Такого же туманно-серого, как и паутина. Стилет проскользнул сквозь ячейки – и на руке Фродо появилась первая кровь. Вампир пошатнулся – и паутина приблизилась еще на тридцать-сорок сантиметров к нему.
Я злобно ухмыльнулась. Так его! Еще сантиметров семьдесят – и от Фродо останутся только запчасти. И правильно! Кто поднял на меня руку, тому я ноги выдерну! Например, Андре! Одну ногу мы ему вчера оторвали с моей скромной помощью, теперь и вторую опору сломаем. И отлично! Фродо защищался отчаянно, добавлял к паутине новые и новые сети, Борис бросал в него туманные лезвия, и у Фродо сочилась кровь уже из семи мелких порезов. Паутина плыла уже сантиметрах в двадцати от вампира, когда тот решился на неожиданный номер. Он вскинул руку к лицу и рванул зубами запястье. А потом проделал этот же фокус с другой рукой. Заструилась кровь. И из этой крови между ладонями вампира стал формироваться маленький алый шарик.
– Кровавый огонь! – выругался Мечислав. – Черт, если у Бориса не хватит Силы…
Дальше можно было не объяснять. Я отлично знала, что Силы у Бориса не хватит. Я видела, что ее много, но паутина очень сильна. Он не сможет и держать ее, и отразить алый шар. Но если… Борис же пил мою кровь! И я могу попробовать передать ему силу… Если вот так…
Мечислав вдруг тряхнул меня, как грушу, сбивая сосредоточенность.
– Какого дьявола?! – Вызверилась я.
– Если ты решишься помочь ему, нас всех растерзают на клочки! Любое вмешательство в поединок запрещено! Нарушение законов Совета Старейшин карается немедленной смертью.
– Но он же…
– Смотри!
Увидеть я уже ничего не успевала. Но почувствовать смогла. Моей помощи не понадобилось.
Ничего не понадобилось. Фродо размахнулся и с усилием запустил во врага кровавый комок. Я едва не зажмурила глаза. Мне так не хотелось видеть смерть Бориса и триумф Андре… Борис как-то небрежно взмахнул рукой. И Сила плеснула наружу. И это была очень знакомая Сила, моя Сила. Та самая, которую я сама выплеснула сегодня на них с Мечиславом. Я ахнула – и вместе со мной ахнули вампиры. Только теперь я поняла, насколько хитер был Борис. Он приберег большую часть полученной Силы напоследок. Той Силы, которая была получена от меня. То, что было лично у него, уже израсходовалось, но моя Сила волнами выплескивалась наружу, расходясь по залу лавиной. Алый шарик замер в паре сантиметров от его лица. И резко повернул обратно, к своему хозяину.
– Поднявший меч от меча и погибнет, – негромко произнесла я. Второе зрение вернулось ко мне, и я оскалилась. Это победа!
Кровавый огонь легко пролетел сквозь сеть и увлек ее за собой. Фродо закричал. Красное пятно расплескалось по нему – и вспыхнуло огнем. Вампир горел заживо. Но недолго. Сеть охватила его тело – и на землю посыпались обгорелые куски.
– Этого не может быть!
Кричал Дюшка, вскочивший с черного трона. Катька отлетела в сторону как пушинка.
– Ты не мог победить! Это было подстроено!
Мечислав резко выбросил перед собой руку. И я вновь увидела, как в сторону Андре летит серое лезвие. Блондин пошатнулся – и замолчал. По его щеке текла кровь.
– Борис дрался честно, – негромко произнес Мечислав. Но я бы поостереглась спорить с человеком, если он говорит ТАК. От голоса вампира мог замерзнуть даже Ниагарский водопад.
– Но Сила! – задохнулся Дюшка. – Такая Сила… Он не мог…
– Почему же? – в голосе вампира послышалась ирония. – Ты недооценил Юлию. Если ты еще не понял – она способна поделиться и гораздо большей Силой.
Дюшка перевел на меня выпученные глаза. Я оскалилась еще сильнее и попробовала сделать реверанс. Получилось не слишком хорошо. Надо будет в юбке попробовать.
– Я не хотела, честное слово, дяденька вампир.
Все замерло. Никто не знал, что будет в следующую минуту. Лицо у Андре было тако-ое… Мог и приказать, чтобы нас всех растерли в порошок. Запросто. А мог и сам кинуться. Тогда шансы еще оставались.
За моей спиной засмеялся Вадим. И этот смех лучше громоотвода разрядил атмосферу. Дюшка провел рукой по лицу, стирая кровь, и опустился обратно в кресло. Мечислав расслабился и улыбнулся.
– Вы оказались нашим секретным оружием, кудряшка.
– И теперь вы будете охранять меня, как стратегическую боеголовку?
– Нет. Просто как самую очаровательную девушку России.
– Ну-ну.
Я не поверила. Но мне было приятно.
– Значит, вы – аккумулятор? – уточнил Дюшка. – Кажется, я выбрал не ту подругу.
– Поздняк метаться.
Я с легким усилием отстранилась от Мечислава. И внимательно посмотрела на подругу. Катька… то есть теперь уже Анна была довольна и счастлива. Что ж, я не стану просить, чтобы она ушла с нами. Иметь в своем стане вражеского шпиона – это смертельно. Но как же больно! Раньше я никогда не думала, что будет так больно от Катиного предательства, от ее потери. Я вообще мало думала о своих друзьях. А теперь оказалось, что они что-то значат для меня. Кажется, Даниэль почувствовал мое состояние. Он вышел вперед и приобнял меня за плечи.
– Юля, тебе надо отдохнуть.
Дюшка перевел на него злые глаза.
– Интересно, а что обещали тебе, шпион?
Я бросила на Даниэля быстрый взгляд. Шпион? Как интересно!
– Даниэль?
– Я тебе потом все объясню.
– Очень на это надеюсь.
– Я полагаю, что нам пора прощаться, – негромко произнес Мечислав. – Завтра мы будем здесь в это же время.
– И пусть все решит Сила, – отозвался Андре. Лицо его было спокойно, в голубых глазах ни тени страха или сомнения, но я знала. Каким-то шестым или даже девятым чувством я ощущала его неуверенность. И этот страх проиграть был для меня достаточной расплатой. За этот страх я даже могу простить Даниэля. Хотя ему я об этом не скажу.
Борис уже вышел из круга и подошел к нам.
– Наверное, мне стоит сказать – спасибо?
– Наблюдать за твоим боем для меня было истинным удовольствием. Хотя я и волновалась.
– Юля, попрощайся с дядей вампиром, – предложил Даниэль. Я улыбнулась и помахала Андре ручкой.
– До скорой встречи. Надеюсь – последней. Катя, я буду рада, если ты останешься в живых после его смерти. Всего хорошего, ребята-вампирята.
– Буду рад видеть вас завтра – в последний раз, – откликнулся Андре. – Мечислав, Борис, Вадим – до встречи.
Мальчики поклонились – и мы направились к выходу. Я молчала. Стряхнула руку Мечислава, когда тот попытался помочь мне – и тут же споткнулась на высоких каблуках. Вадим подхватил меня под локоть и улыбнулся. Клыки блеснули в темноте.
– Не представляю, как можно ходить на таких спицах.
– У шефа спроси! Эта дрянь выбрана с его подачи!
– Красоту шеф чувствует. А вот что до удобства…
– У тебя-то какие претензии? – негромко уточнил Мечислав.
– Мне воротничок шею натер.
Я фыркнула. И замолчала до машины. В машине Даниэль снова попытался обнять меня за плечи, но я сверкнула на него глазами и подвинулась ближе к Борису. В связи с поединком машину ему не доверили – и за руль сел Вадим.
– Юля… – в голосе Даниэля звучала неуверенность. То ли даст по ушам, то ли не даст…
– Дома поговорим, – отозвалась я. – И ты еще огребешь за свое недоверие. Ясно?
Вампир заметно расслабился. А зря. Я еще надеру ему уши за всякие умолчания. Борис притянул меня к себе.
– Облокачивайся, подруга. Попробуешь уснуть?
– А это вообще возможно?
– Мы не будем разговаривать. Разве что очень тихо.
– Ловлю на слове, – отозвалась я. – Но долг за тобой!
Потом поудобнее облокотилась на вампира, щекой чувствуя глухой стук сердца, закрыла глаза – и сама не заметила, как задремала. Наверное, все-таки много сил потратила на всю эту свистопляску.
Глава 3
Первая Печать
Даниэль вынес девушку из машины и отнес в комнату. Уложил на кровать, снял сапожки и обтягивающие штаны, укрыл одеялом и погладил по волосам.
Какая же она все-таки… рысь. Любимая рысь. Единственная. Только одна женщина в его жизни была похожа на Юленьку. Но она погибла. Давно. В прошлом. Почти девяносто лет назад. Тогда ему не хотелось жить, но даже умереть ему не дали бы. Сейчас – наоборот. Даже если Мечислав возьмет власть, Даниэль не сможет поручиться за свою жизнь. Но вампиру не привыкать к смерти, стоящей за плечом. И он давно научился не оглядываться на леди с косой. Он будет наслаждаться каждой минутой, проведенной рядом с любимой. Сколько бы времени у них ни было – он заберет себе каждое мгновение. И будет помнить его – вечно.
– О чем ты думаешь?
В дверях комнаты стоял Мечислав.
– О Юле.
– Поделишься мыслями?
– Могу, – Даниэль понял, что опять придется искать компромисс между правдой и ложью. Если Мечислав заподозрит о его планах, он просто устроит старому другу несчастный случай. Ему не нужен неподконтрольный фамилиар. И Даниэля он просто уберет с пути. Навсегда. Но любовь – наконец-то он решился произнести это слово для себя – любовь стоит любой жертвы.
– Она тебя обыграла в шахматы.
– Это не моя игра, – раздраженно тряхнул черной гривой Мечислав.
– Пока все, кто играл с тобой, смотрели на тебя, а не на доску – игра тебе подходила. Роли поменялись – и ты проиграл.
– Нарываешься на трепку?
– Отнюдь. Просто Юля не реагировала на тебя как на мужчину. Это – первое. Она была сосредоточена на шахматной доске, а ты на ее груди. И второе. Ты с ней играл. А она – воевала. Ты для нее – враг.
– Ты преувеличиваешь.
– Преуменьшаю. Ты ее раздражаешь. Она тебя боится, но не любит. И то, что Юля не может себя контролировать, пугает ее еще сильнее.
– Не страшно. Как только мы хоть раз окажемся в одной постели, она позабудет все свои дурацкие страхи.
– Ошибаешься. Если это будет зависеть от нее, вы никогда там не окажетесь.
– Из-за тебя?
Даниэль не дрогнул, хотя разъяренного Мечислава стоило опасаться. В гневе вампир мог оторвать старому другу голову. Хоть и пожалел бы потом о своем поступке. Но Даниэля это не воскресит. Сейчас у художника не было права дрожать. Он помнил Юлин поцелуй, ее губы на своих губах, коротенькое слово «Да!» – и решился.
– Из-за тебя самого. Ты слишком привык, что женщины бросаются тебе на шею. Юля оказалась гораздо сильнее многих. Но она и не такая, как все. Сам знаешь, раньше бы ее назвали ведуньей. – Даниэль органически не переносил слово «ведьма». – Ты получил отказ и не можешь с этим смириться. И сейчас идешь на приступ, как дикий варвар. Лучше бы ты пообещал ей, что не будешь домогаться – и когда Юля успокоится и привыкнет к тебе, как и ко мне, аккуратно начнешь ее соблазнять. Не думаю, что она продержится больше года.
Мысленно Даниэль взмолился всем богам, чтобы друг ему поверил. Сейчас вампиру нужно было только одно. Выиграть время. Для себя и Юленьки. А то, что любимая женщина может увлечься Мечиславом, его ничуть не тревожило. Как художник он видел ее душу. И верил в то, что видел. Та женщина с портрета просто не сможет изменить любимому. Не станет лгать, предавать, бить исподтишка… У них все будет хорошо, только бы чуть-чуть выиграть время.
– У меня нет этого года.
– Тогда ты рискуешь получить врага в ее лице.
– Постараюсь, чтобы этого не произошло.
– Почему у тебя нет года?
– Потому что Первая Печать мне нужна уже сегодня. Завтра я буду сражаться с Дюшкой – и обязан вы играть. Сегодня я поговорю с Юлей. Она согласится на мое предложение. А если нет – первые три Печати можно поставить и насильно. Мне этого не хочется, но я пойду на все. И ты поможешь мне ее убедить.
***
– Я не собираюсь так поступать! Это будет подлостью с моей стороны!
– Можно подумать, ты раньше никогда не делал подлостей. Тоже мне – бутон белой розы!
– И что с того? Я не хочу, чтобы Юля возненавидела меня! А это наверняка случится, если мы сделаем по-твоему.
– Она умная девочка. Она все поймет.
Разговаривали Даниэль и Мечислав. Даниэль говорил что-то о подлости. Попробовать подслушать? Не удалось.
– Открой глаза, кудряшка. Я же вижу, что ты проснулась.
А жаль. Лучше бы я еще полежала, вас послушала… Но выбора не было.
– А если я не хочу?
– Это твое право. Но нам надо поговорить до рассвета.
– Не хочу, – отозвалась я, но глаза открыла. Я лежала на кровати в своей комнате. Мечислав и Даниэль стояли по обе стороны кровати и сверкали глазами друг на друга. Они так и не переоделись. Были заняты спором или просто я мало спала?
– Что случилось?
Мечислав непринужденно уселся на кровать.
– Пока еще ничего не случилось. Все случится завтра ночью.
– Ваш поединок? – догадалась я. Мечислав кивнул. Пять баллов мне за сообразительность. – Хорошо. А я тут с какого бока?
– Ни с какого, – поспешно вставил Даниэль. – Совсем ни с какого.
Мечислав посмотрел на него, как на собаку.
– Пошел вон.
– Нет! – Даниэль побледнел, но держался. – Я тебе этого не позволю!
– Чего именно? – уточнила я. Паниковать я не собиралась. Что не убьют – это точно. Родные вне досягаемости. Остальное не так страшно.
– Мечислав хочет сделать тебя своим фамилиаром, – выпалил Даниэль. – Поставить Первую Печать.
Я захлопала глазами. Чего только не услышишь спросонок!
– Как мило! А меня спрашивать не надо? Я тут типа для декорации?
– Я уверен, что ты согласишься, когда все обдумаешь, – пожал плечами Мечислав.
– А вот я не уверена! – окрысилась я. – Я даже не знаю толком, чем мне это грозит!
Я подумала и полезла с кровати. Слишком уж беспомощной себя чувствуешь, когда лежишь, а двое вампиров глядят на тебя сверху вниз.
– Давайте так: я сейчас умоюсь, а вы решите между собой, что именно хотите мне наврать!
Кажется, я попала не в бровь, а в глаз. Даниэль опустил глаза. Мечислав не смутился, но я от него и не ожидала. Скорее солнце погаснет.
В ванной я не торопясь умылась. Из-за двери раздавались какие-то голоса, но я решила не подслушивать. Лучше дам им еще время на разговор. Я сняла с себя все тряпки и завернулась в длинный лиловый халат, висящий на дверце. Он был мне впору и именно такой, какие я любила. До пола, с уймой мелких пуговиц и неглубоким вырезом, толстый и теплый. Потом провела расческой по волосам и вернулась в комнату.
– Хорошо выглядишь, кудряшка.
– Юля, ты просто красавица.
Мне было приятно это услышать, но не настолько, чтобы позабыть обо всем на свете. Я опустилась в кресло. Даниэль уселся напротив. Мечислав так и остался на кровати.
– Вы все еще не сказали, чего от меня хотите.
Даниэль поднял на меня свои прозрачные глаза.
– Юля, ты знаешь, что такое фамилиар?
– Ты мне уже рассказывал. Но слишком коротко. Что ты забыл упомянуть?
Даниэль смущенно улыбнулся.
– Очень многое. Вампиры, как ты отлично знаешь, совершенно беспомощны днем. И им нужны помощники и защитники. А фамилиар – это человек-воплощение. Воплощение создавшего его вампира. Его вечный и не заменимый спутник.
Я ничего не понимала.
– А не аккумулятор для получения дополнительной силы?
– И это тоже. Если повезет. Или просто приятный человек, любимый человек… Фамилиар остается человеком. У него не растут клыки, он не пьет кровь, спокойно загорает на пляже и даже ходит в церковь, если ему будет так угодно, его нельзя отличить от обычных людей, но он – фамилиар.
– У него рога растут, так что ли? – съехидничала я. Как они мне все надоели со своими вампирскими хитростями и недоговорками!
– Нет! Совсем не так!
– Фамилиар приобретает все качества своего хозяина, кудряшка, – голос Мечислава шелком прошелся по коже. – Это очень близкая связь. Телом, разумом, душой, Силой – вампир и его фамилиар делят на двоих все. Даже жизнь. Фамилиар живет столько же, сколько и его создатель. Он не стареет, он легко заживляет раны, болезни остаются для него навсегда в прошлом, он становится гораздо сильнее, а часто приобретает еще и магические способности.
– И что?
Я все равно ничего не понимала. Или просто боялась сказать? Или спросить?
– Скажите, ради чего вампир обзаводится фамилиаром?
– Правильный вопрос, кудряшка. Вампиру нужен фамилиар для усиления своих магических способностей. Но это – если выбранный человек обладает способностями к магии. Фамилиар нужен как помощник. А часто еще и как спутник.
Я уже ничего не понимала.
– Какой, к черту, помощник?! Вампиры обладают своеобразной магией, а люди – нет.
– Ошибаешься, кудряшка. Люди гораздо сильнее, чем ты думаешь. Я часто встречал магов среди людей. Хотя инквизиция основательно прополола их.
– Еще бы. Чего от них можно ждать хорошего. Но я-то тут при чем?
– Завтра у нас поединок, кудряшка. У меня поединок. И я хочу победить. Я хочу, чтобы ты стала моим фамилиаром.
– ЧТО?!
На миг мне дурно стало. Комната пошатнулась, в глазах все поплыло. Что мне вообще предлагает этот клыкастый мерзавец в свете всего рассказанного? Руку, сердце и душу – так, что ли? А почему мне тогда все это так не нравится?
Я перевела взгляд на Даниэля.
– Я чего-то не понимаю. С какой радости мне делают такие предложения?
– Ты очень сильна, кудряшка. Нет ничего удивительного в моем желании поставить эту силу к себе на службу.
В моем желании отвертеться от подобных предложений тоже не было ничего удивительного.
– Я вовсе не уверена в своей силе. И потом, разве я не могу просто поделиться с вами? Ну, вот как с Борисом? Или с Даниэлем?
– Этого может быть мало.
– Неужели?
Недоверие просто пропитывало мои слова. Мечислав почувствовал его, но не отступил.
– Андре старше меня. И кое в чем сильнее.
– И в чем же?
– Он – Князь Города. И во время поединка сможет получать Силу от всех своих вампиров. У меня же только Борис и Вадим. Ну и ты. Но этого мало. Поэтому я прошу твоей помощи.
– Это неубедительно. Я чувствую, что где-то вы мне врете, но где?
– Я не солгал тебе ни в одном слове, кудряшка.
– Если бы я еще вам верила!
Я перебирала в голове сказанное вампиром. Не соврал. Но…
– Погодите-ка! Допустим, я становлюсь вашим фамилиаром, или как там его… Это можно разорвать? После победы?
Зеленые глаза были так же честны и невинны.
– Нет. Это навсегда.
– Ага! И вы готовы ради Силы связать себя со мной? Навсегда?
Совсем крошечная пауза перед ответом.
– Да.
– Но я не готова! И потом, что вы там сказали насчет тела, души и разума? Я что – стану вашей человеческой рукой? И вы сможете управлять мной?
– Не совсем так. Это… другое. Я не стану управлять тобой, как и ты не станешь управлять мной. Это партнерство, но не рабство.
– Ага, так я и поверила!
– Ты можешь доверять мне, кудряшка. Я не хочу тебе зла.
Голос Мечислава прошелся по моей коже как шелковый лоскуток – и я задрожала. Что со мной происходит? Почему мое тело так тянет к нему? Я же не хочу! Я перевела глаза на Даниэля. Вампир выглядел неприлично довольным. Мне на секунду показалось, что он улыбнется и скажет: «Я же тебе говорил, говорил, говорил!».
И мне это решительно не понравилось.
– Даниэль?
– Да, Юля?
– У меня к тебе небольшой вопрос. Почему Андре назвал тебя шпионом?
Серые глаза моргнули.
– Потому что я им и был.
– Неужели? Приехал и нашпионил, как последний сукин сын?
– Даниэль действительно шпионил для меня, – голос Мечислава был теплым и уютным, как мой халат. В него хотелось завернуться и никогда не выглядывать наружу. Хотелось верить и доверять. Ага, всем вам, пионерам!
– А зачем тогда было мне лапшу на уши вешать?
У Даниэля хватило совести опустить глаза.
– Я боялся, что ты этого не одобришь.
– Ну да, одно дело – невинная жертва, а другое – разоблаченный шпион, который, в общем-то, огреб по заслугам! Нет, Дюшка хоть и скотина, но он мне не лгал! А ты хоть и называешь меня своим другом, но я не могу верить тебе ни в едином слове! – Я засмеялась, но вышло плохо. Лицо словно маской стянули.
– Неправда, Юля. Ты можешь мне верить во всем, что я говорю и рисую. Но я не клялся Андре в верности. И не обязан был любить и уважать его.
– А сразу ты мне рассказать все не мог?
– Я тогда совсем тебя не знал. А как бы ты отреагировала тогда, если даже сейчас…
Я задумалась. А как бы? Ну да, я доверилась Даниэлю, а он начал с того, что наврал мне о причинах попадания на пыточный стол! А я, идиотка несчастная, утешала себя сказочками о том, что он – художник. А надо бы не забывать, что он еще и вампир! И вообще, кто сказал, что художники не бывают сволочами? Взять того же Бенвенуто Челлини. От одного его имени у половины Европы наверняка изжога начиналась! Кто сказал, что Даниэль – другой? Я? Просто потому, что мне так хотелось? Грустно…
С другой стороны, я же изначально предполагала, что Даниэль меня в чем-то обманывает. Сейчас это подтвердилось. И с чего я разозлилась? В обществе серых крыс, которыми являются вампиры, просто нельзя выжить, оставаясь белым и пушистым. Даниэль гениальный художник, но – увы – слаб характером. Если поставить человека в тяжелые обстоятельства…
Даниэль… Я люблю его, но что такое любовь? Любовь – это принимать человека таким, какой он есть. Слабым, жестоким, с недостатками и достоинствами. И никак иначе. Да и… не смогу я без него…
Приняв решение, я потянулась к Даниэлю.
– Знаешь, в следующий раз постарайся от меня ничего не скрывать.
Серые глаза вспыхнули радостью.
– Юля, ты…
– Да. Я. Я могу понять и простить тебя в этот раз. Хотя мне и неприятно твое недоверие. Сам подумай, я уже при первой встрече приготовила бы форшмак из Дюшки. И то, что ты шпионил против него и пострадал за дело, не поменяло бы моего отношения. Но в следующий раз я тебе просто не поверю. И больше никогда верить не буду. Поэтому подумай, что ты хочешь от меня скрыть и что ты сможешь скрыть. Потому что больше я оправданий не приму.
– А мое предложение?
Мечислав не упустил случая вставить свои пять копеек. Сволочь. Я зло оскалилась на него. Если Даниэль просто… такой, какой он есть, то Мечислав – хитрая самодовольная сволочь. Самоуверенная и наглая. И шанс я ему давать не стану.
– Нет, господин хороший! Фиг вам, а не моя Сила. И фамилиаром я тоже ничьим не буду! Перетопчетесь! А если вас пришибут – плакать не стану!
В этот момент я была полностью уверена в своем решении. Мне жутко не хотелось быть на всю жизнь связанной с Мечиславом. Этак сама смерти запросишь. А что до партнерства – такого не бывает. Всегда в паре кто-то лидер, кто-то ведомый. Я лидером быть не смогу. Хотя бы по возрасту, по уму, по способностям, по… по… по… Значит, главным будет вампир. И будет постоянно давить на меня. Не-ет, шалишь, господин хороший, так дашь вам пальчик – и челюсти руку по плечо заграбастают!
– Станешь, кудряшка. Даниэль, выйди вон.
– Нет!
– Пошел вон.
Мечислав даже голоса не повысил. Но Даниэль вдруг съежился и зашагал к дверям. И вышел, плотно прикрыв за собой створку. Да и у меня от его последних слов было такое чувство, словно мне льда за шиворот насыпали. Я даже сразу возражать не рискнула. А потом было уже поздно. Мечислав легко поднялся с кровати, подошел к дверям, выглянул, потом опять закрыл двери и повернул ключ в замке.
– И что это вы делаете, позвольте узнать?
Я даже особенно не встревожилась. Кто бы мне, дуре набитой, сказал, что надо прыгать в окно и бежать без остановки до города! Никто ведь не сказал! Черт побери!
– Ты знаешь, как становятся фамилиарами, кудряшка? Это не происходит за одну ночь. У вампиров есть такое понятие, как Печать. Если я поставлю ее на тебя – это будет первый шаг.
– Неужели? – больше я ничего не смогла из себя выдавить.
– Всего нужно четыре Печати. Три первых ставит сам вампир. Четвертую можешь поставить только ты и только по доброй воле.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?