Текст книги "Черное зеркало, белый алтарь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chernoe-zerkalo-belyy-altar-244816.jpg)
Автор книги: Галина Гончарова
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Я там чужая. То есть и там, и тут… родители меня вообще по студенчеству сделали, до института дотянули и разбежались.
А у Татки все иначе. Предки там уже больше тридцати лет в браке, Татка поздний и обожаемый ребенок, старшие братья-сестры ее тоже балуют…
Как в университет отпустили? С трудом. Но в нашем городе нормального образования не получишь. Зато деточке уже готово место секретарши. Есть договоренность. Татка не против, с ее романтичностью оно в самый раз. И шеф приставать не будет.
Не родился еще тот стол, который ее выдержит.
Хотя нет. Родился – только в другом мире.
– Наташенька, разве все это нельзя найти в нашем мире? Учеба – что здесь, что там – примерно одинакова. Вашим родным мы отправим письмо, а на каникулы вы сама к ним поедете. А что до друзей… эта ужасная бабища, с которой вы жили в общежитии? Это ваш друг? Она вас просто не ценит!
Сам козел. И вообще… насколько надо быть невнимательным, чтобы нас с Таткой друг от друга не отличить? Или для тебя все, кто толще селедки, на одно лицо?
Точно козел. И баран вдобавок!
Только вот даже если я закачу истерику, меня никто не отпустит. А потому…
Я еще раз похлопала ресницами:
– Ну… если надо… если так положено… я согласная.
Или гласная. Все равно поимеют, так лучше уж расслабиться и получить удовольствие.
![](i000004100000.jpg)
Бумаги – они в любом мире бумаги.
Анкеты, заявления, договоры… есть ли мир, в котором нет юристов?
Повезло мне в одном. Знание языка, как устного, так и письменного, давалось при переходе из мира в мир автоматически. Хотя и со своей оговоркой. Допустим, кто-то перейдет из другого мира в Россию – и заговорит по-русски. Кто-то в Японию – и будет болтать по-японски. Но здесь меня это устраивало.
Кстати, в отличие от Земли на Эр-Сианне не было множества королевств. Совет магов – и точка. Один и на весь континент Асарон. Кому-то не нравится?
Те, кому не нравилось, уже давно упокоились.
Язык Эр-Сианна универсален, на нем говорят в академии, на нем написаны договоры, и не могу сказать, что мне нравилось прочитанное.
Поскольку я являюсь иномирянкой, не имею в новом мире ни собственности, ни родни, моим опекуном назначается ректор. А до окончания обучения я вроде как слабоумная или несовершеннолетняя.
– Есть ли какие-то варианты? Эмансипация? Возможно, экзамены на зрелость? Аттестат?
На меня посмотрели как на сумасшедшую. М-да. Женщина в этом мире – собственность семьи. И тут добиться ничего не удалось. У нас так не принято.
Вернуть вас домой?
Простите, не можем. Переход открывается редко, может, только через год и откроется, а вам как-то надо жить, не на улице же? А если не в академии, то…
Я понимаю, что другая попаданка могла бы гордо махнуть хвостом. Потом уйти на улицу и через пятнадцать минут наткнуться на принца, который в нее влюбится. Или устроиться экономкой к дракону, которых в этом мире попросту нет.
Или открыть свое дело…
Увы. Тервер я сдавала своим умом. И та самая теория вероятностей гласит, что для меня такие приключения закончатся в ближайшей канаве. Либо прибьют, либо посадят, либо…
То, что не будет ничего хорошего, – факт. А неверящим могу предложить десантироваться в одиночку куда-нибудь в Индонезию и попробовать там выжить. Без денег, связей, знания обычаев, языка, даже профессии… просто – на голом месте. Я не так оптимистична. И не верю, что у меня все получится.
Пришлось подписывать бумаги. Но второй экземпляр договора я себе вырвала. Почитаю на досуге. Пока у меня одно утешение. Я не Лискина. Я Ласкина. И не Александровна, а Алексеевна. Но вряд ли мне это поможет. Бьют, увы, не по паспорту, а по морде.
Мне назначили стипендию и пособие для переселенцев по какой-то программе.
Мне выделили комнату в общежитии для магов неживого. Одну на двоих с соседкой – это нормально. Зато в каждой комнате есть душ и туалет. Есть кровать и шкаф.
Мне выдали талоны на питание в столовой. Подумали – и щедро добавили еще.
Как объяснил ректор, кормят в столовой хоть и не разносолами, но каша, суп, картошка… с голоду помереть не грозит.
Меня записали на обследование к местным медикам. Мало ли какую заразу я принесла из своего мира? От гриппа до сифилиса.
Меня попросили получить форму.
И напоследок младшего блондина озадачили походом в город. Со мной. Завтра.
Девочке надо купить кучу всего. Это же девочка! Им постоянно что-то нужно… И самое печальное, что ректор был прав. У меня даже трусов на сменку не было. А мне – нужно!
Блондин кивал, улыбался и даже поцеловал мне руку. И губы у него тоже были замечательные, твердые и теплые. Татка бы киселем расплылась. А я смотрю и не верю!
Не верю я! Не получается…
Но какой красавчик! Просто плакать хочется!
![](i000004380000.jpg)
В медицинском крыле было… жутковато.
Черные врачебные пижамы производили угнетающее впечатление, равно как и темные полы, и белые стены, и резкий свет с потолка.
На черном кровь не так заметна, и пачкается меньше, и стирать легче.
Меня загнали в один аппарат с лампочками, во второй, в третий…
Вот убиться мне колонной, я и десятой части не понимала из того, что со мной делают. А в ответ на просьбу дать почитать результаты обследования на меня посмотрели чуть ли не со священным ужасом. Таэра Ауделия Валор не считала меня разумным существом и даже не пыталась этого скрывать.
– Все результаты будут переданы в академию.
– А вдруг у меня что-то не то?
– У вас ожирение. В остальном у вас все в порядке. Ожирение надо лечить.
– Не хочу.
– Обсудите этот вопрос с тэром ректором, таэра.
Вот замечательно! Оставьте в покое мой жир! Мне с ним хорошо, и вообще я себя люблю такой, какая я есть. В Америке придумали дурацкое слово – бодипозитив, вот оно хорошо отражает суть проблемы. Руки прочь от моей фигуры!
Высказывать я это не стала. Все равно не стану ни таблетки принимать, ни уколы делать, ни как-то еще лечиться. Идите все… вот туда и идите!
Блондинчик ждал меня все это время. Сидел, что-то читал, а когда врачи меня выпустили, подал руку.
– Прошу таэра Наташа.
– Благодарю. Как вас хоть зовут, тэр?
– Я думал, вы никогда не спросите.
И не спросила бы, да невежливо. Эх, верните мне мою общагу и Стасика с сопроматом.
– Тэр Аделас Лоринский, из рода Лоринских.
– Очень мило. Мне это ни о чем не говорит, но, наверное, это благородный и знаменитый род? – вежливо уточнила я.
Зря я вообще рот открыла. Дура.
Блондин, что называется, распушил перья. И я за полчаса узнала о роде Лоринских все, чего и знать-то не хотела. И про знатность, и про богатство, и про близость к трону, и про ректора из дальней ветви рода… а, тогда понятно. Считай, родня. Мальчик-мажор приводит окружающих в минор.
Но разговаривал мальчик вполне учтиво, смотрел спокойно, улыбался. Среди мажоров, говорят, тоже люди попадаются? Которых не испортила золотая ложка во рту?
– Таэра Наташа, вам хорошо бы сейчас получить на складе форму, у вас ведь ничего толком нет…
Спорить было сложно.
– Форму?
На блондинчике ее как раз не было. Или в свободное время можно без нее? Как в школе?
– Форма у нас есть. Она необязательна к постоянному ношению, поэтому все предпочитают ходить без формы, но с эмблемой факультета. И в накидке факультета. Вот как я.
На Аделасе действительно был голубой шарф. Сколотый небольшой голубой же брошью с изображением волны.
– Вы – маг воды?
– Да, таэра. А еще в форме удобно ходить на физическую подготовку. Не портить же свою одежду…
В этом месте блондинчик как раз замялся. Осмотрел мои телеса и явно о чем-то задумался.
Я дружески похлопала его по плечу:
– А у вас пушечные ядра готовят?
Понятно же, с моим весом я могу идеально выполнить только одно упражнение. Лечь и покатиться на врага. Авось кого и придавлю… насмерть.
– Мм… что?
– А вообще пушки есть?
– Пушки? – окончательно растерялся Аделас.
Я потерла кончик носа:
– Нет? Та-ак…
Путем коротких расспросов выяснилось, что в этом мире есть только холодное оружие. Про огнестрельное они знают, но не понимают – зачем? Порох какой-то, пули, стволы…
Просто – зачем? Если на моих глазах Аделас сформировал на ладони вполне себе симпатичный водяной смерчик и легко подбросил. А потом и впитал.
М-да. Это не хуже ракетной установки будет, а хлопот, наверное, меньше. Запустил его на побережье – и получил цунами. Тайфун, наводнение – по вкусу мага и желанию заказчика. Или все не так просто?
Для системного анализа у меня не было данных.
Я не знаю, сколько стоит одна ракетная установка, не знаю, сколько шли к ее производству, сколько времени ее делали, сколько…
Нет, пока все подсчитать нереально.
И сколько стоит обучить одного мага, мне тоже неизвестно. И с какой частотой встречаются в обществе маги, и сколько они могут накрыть…
Нет, не посчитаю.
Тем более, как оказалось, есть и какое-то артефактное оружие. Типа кинжальчика, которым можно сейф расковырять, или стрелы, при попадании которой может озеро высохнуть.
Нет, не просчитать даже в первом приближении.
Вот с таким оружием тоже работают мастера по неживой материи. Такие, как я в перспективе.
Ладно, каждый мир сходит с ума по-своему. Нет здесь огнестрела, ну и ядрен-батона не будет. Потому как уран тоже не раскопают и не обогатят. Даже не поймут – зачем?
– Склад, – представил мне Аделас небольшое одноэтажное строение.
– Хорошо, – кивнула я, оглядывая белые стены и покрашенное зеленой краской крылечко. Симпатичный домик, не слишком большой… тут все и размещается? Хотя, может, там склад под домиком?
Забегая вперед, скажу – так и оказалось.
Внутри была крохотная комната. И стойки, стойки, стойки…
Все покрашены в разные цвета, на всех одежда и обувь, и тоже разного цвета, и характерный такой запах вещей. Ткань, кожа…
Чувствуется.
И мужчина за стойкой. Вид – хомяк обыкновенный. Такой… невысокий, брылястый, сильно похожий на бульдога в атаке… такой и из зубов ничего не выпустит, и к себе в норку что хочешь утащит, и вцепится намертво. Золото, а не складской работник.
Наверняка у него священная фраза: «Не положено!»
А если и положено, то не найдешь ни кем, ни куда.
Поругаться – или поступить, как умная женщина? То есть похлопать ресничками и свалить все самое трудное на мужчину? Пока я размышляла, тэр Аделас решительно шагнул вперед:
– На таэру – комплект формы. Полный. Факультет неживой материи.
– Добрый день, тэр, – отозвался кладовщик, даже не вставая из-за стойки.
Аделас чуточку порозовел:
– Добрый день, тэр. Полный комплект формы на таэру.
Складской товарищ снова хвост не поднял от стула:
– Нет такого размера.
– Что?!
– Размера, говорю, такого нет.
– А если поискать?
– Ищите, тэр.
– А если ректор поищет?
Угу, на этом складе – и поищет? Этот хомяк каждую полку знает наверняка. А кто-то посторонний тут и гнилого яблока не найдет.
– Да хоть весь Совет. Формы на таких – нет.
Я бы и поверила, если бы не заметила хитрые искры в глазах тэра. Это Аделас не в курсе, а я с такими знакома.
– Тэр, скажите, а такие – это какие?
– Объемные, таэра, – вывернулся умник.
– Угу… и ничего, значит, не предусмотрено. И мужчины у вас, как на подбор, задохлики, – я взглядом оценила объемы заведующего складом. Так душевно пригляделась…
– При чем тут мужчины?
– А вы мне выдайте комплект на мужчину, – подсказала я нежным голосом. – Ширина плеч совпадет наверняка, а длину я подошью. И не переживайте, я всем скажу, что вы не виноваты. Подумаешь – недостаточное снабжение, в нашем мире такое сплошь и рядом.
– Не положено!
– Почему? – удивилась я. – Форма и форма.
– Она с брюками.
– Так это ж и лучше! Я их подошью…
– Как вы это себе представляете, таэра?
– Иголкой, конечно. Тэр Аделас, а есть какие-то магические методы подгонки одежды?
Тэр задумался:
– Да, конечно. Можно взять книгу в библиотеке, ее хорошо снабжают.
Кажется, он уже понял, к чему я клоню.
– Вот, – искренне обрадовалась я. – Обувь на меня точно найтись должна, нога у меня не такая большая. Тэр Аделас, а вы обязательно сходите к ректору. И тэра… простите, не знаю вашего имени…
– Шлейн.
– Вот, и тэра Шлейна с собой возьмите. Пожалуетесь на недостаточное снабжение, посмотрите бухгалтерские ведомости, там должно быть четко прописано, что и когда заказывали, опять же, акты выдачи, списания…
Тэр посмотрел на меня как на врага народа.
Ну еще бы, я ж ему ревизию пообещала. На всем складе, а то и чего повеселее. Смотря что ректор придумает.
– Сейчас поищу… может, хоть что-то найду…
И удалился в глубины склада.
Я посмотрела на Аделаса:
– Тэр, что именно может получить курсант вашей академии?
– Кур… сант?
– А у вас кто?
– Студенты. Ученики…
– Так что может получить студент вашей академии?
Спустя полчаса легкого шантажа и торга я стала обладательницей двух комплектов формы – обычная и еще раз обычная. Ее же стирать надо, она белая. Один комплект парадный, на выход, с золотым галуном, с какими-то шевронами… потом рассмотрю, что на них нарисовано. Два зимних комплекта, утепленных.
Больше всего это походило на блузку и юбку. Плюс накидка, типа удлиненного воротника. В крайнем случае можно надеть только накидку и скрепить брошью с эмблемой факультета. Конечно, к этому придираются, но мало ли что?
Спортивная форма. Лосины, выданные не без злорадства, и толстовка, чуточку непривычного кроя.
Носки. Платки. Тапочки (белые!!!), ботинки и сапожки. Все из натуральной кожи, прелесть, а не обувь.
Шарф и плащ. И даже сумка.
И надо было видеть, с каким выражением лица мне все это выдавалось.
Разорили хомяка! Обездолили…
Я даже подумала, не дать ли ему взятку? У меня в глубине сумки лежал «стаканчик». Знаете, есть такие, в них дешевая водка продается. На всякий случай, на два глотка. Или рану продезинфицировать.
Потом решила, что перебьется. Не люблю тех, кто вымазживает взятки. Сделал бы все сразу и качественно – отблагодарила бы. А вот так, из-под палки – фу! И еще раз фу!
К ректору!
Аделас едва не согнулся под тяжестью еще одной сумки, но мне взять в руки ничего не позволил. До общежития он меня проводил честь по чести, даже мою старую сумку нес, хотя сумкой это можно назвать только из вежливости. Скорее уж – чемоданом в миниатюре. И вес больше пяти килограммов.
Как шутит моя подруга, дамская сумка – аналог Бермудского треугольника. Попасть туда может что угодно. Но что и когда оттуда выпадет? И в каком состоянии?
Ладно, лишь бы очередной американский авианосец не нашелся, а то опять во всем русские будут виноваты.
![](i000005540000.jpg)
Общага мне понравилась.
Белые стены, светлые чистые окна, видно, что моют здесь ежедневно. На полу – ковер. Дорожка, конечно, но где те дорожки в нашей общаге?
У нас засаленные перила лестницы, тараканы на общей кухне (магические, ничем не выведешь), старая мебель, которую гробило не одно поколение студентов.
Здесь – все светленькое, чистенькое, аккуратное, может, это все построили год назад?
– Тэр Лоринский?
– Наташенька, для вас просто Аделас, сделайте милость.
– Тэр Аделас, скажите, давно ли построено общежитие?
– Да уж лет шестьсот, Наташенька.
– А ремонт давно делался?
– Вам здесь не нравится? Я поговорю с дядей… действительно, ремонта здесь уже лет двадцать не было. Кошмар!
Двадцать лет – и ничего не скрипит? Не разваливается? Не течет?
У меня слов нет. Вот это точно самая крутая магия мира. А вот и моя комната. И соседка…
Эх, Татка, втравила ты меня в историю! Знала бы – сидела бы дома в тапочках и картошку фри жевала. А в этом мире даже «Макдоналдсов» нет. Отсталые люди…
![](i000005680000.jpg)
Дверь комнаты выглядела так, что в нее даже стучать было страшно. По антиквариату грязными лапами барабанить!
Дубовая, с роскошной фурнитурой…
В России такое стоит в особняках олигархов. Наверное. А здесь – в общаге! И ведь не одна такая дверь, они здесь все такие, по коридору, сколько я вижу.
Тэр Аделас коснулся дверной ручки. Отполированной, натертой до нестерпимого блеска.
Дон-н!.. – в комнате прозвенел колокольчик.
Ждать пришлось недолго, примерно через пару минут дверь комнаты распахнулась и на пороге возникла девушка.
Я позавидовала. Тихо, но отчаянно.
Вот бывает же, создает планета такое совершенство? Такие девушки встречаются на обложках журналов, но там это дело рук фотографов и пластических хирургов. А здесь все вживую.
Фигура – модели плачут в сторонке. Классическая – узенькая, на зависть Людмиле Гурченко, – талия, высокая грудь и широкие бедра. Волосы золотистые, волной, до пояса, завиваются крупными кольцами. Глаза громадные, карие, бархатистые, черты лица – просто идеал. Выпусти такую на улицы, мужчины передерутся.
А тут стоит это совершенство, глазами на нас хлопает. И брови черные, и ресницы. И кажется, без краски. Как такое бывает?
Слов нет, одни эмоции…
– Тэр Лоринский?
– Таэра Далион, это ваша новая соседка. Таэра Лискина. Прошу вас отнестись к ней дружелюбно и помочь по мере сил. А если нужна будет моя помощь, я буду только рад. Наташенька, располагайтесь, завтра мы с вами купим все необходимое. Сегодня уже поздно.
Аделас расцеловал дамам ручки (первый раз в моей жизни), посмотрел со значением (почему-то на меня) и откланялся. Тоже в буквальном смысле, ушел с поклоном.
Я только головой покачала:
– С ума сойти…
– Адди тебе понравился? Да ты заходи, не стой на пороге! Я так рада, что у меня теперь есть соседка, я думала, кого ко мне подселят…
– Я… это…
Наверное, выглядела я при этом как идиотка. Ну и ладно. Бывает.
– Меня Далия зовут. А тебя?
– Наташа.
– Вот и познакомились. Пойдем, я тебе покажу нашу комнату!
Далия поняла, что адекватного ответа от меня не будет, цапнула за руку и потащила внутрь, продолжая при этом болтать.
Далия Далион.
Забавно.
![](i000005940000.jpg)
Внутри комната была замечательной. Квадратов шестьдесят, она четко делилась на две половины, и в каждой половине три зоны. Для сна – диван. М-да, неудобно. Повернусь – и на полу.
– Это кровать, только раскладная, – пояснила моя соседка. – Вот, смотри…
Она небрежно коснулась бляшки в изголовье. Диван сам по себе разложился и трансформировался в кровать. Роскошную. На такой даже нам с Туськой тесно не было бы.
– Днем это надо убирать… конечно, неудобно, но приходится, – сморщила носик соседка.
Я только головой покачала.
Не имела ты дела с мебелью фабрики «Богатырша»[6]6
Фабрика действительно есть, и мебель у них ужасная. А название я поменяла.
[Закрыть]. Вот уж где жуть жуткая! Чтобы сложить диван, надо сначала на нем попрыгать, потом потянуть, потом толкнуть… и силой обладать действительно богатырской.
Нормальный человек с таким-то и не справится.
А тут – движение пальца, а неудобно! С ума сойти!
Вторая зона – рабочая. Явно. Стена завешана книжными полками, стоит большой стол, причем половина стола явно для конспектов и бумаг, а половина лабораторная. Даже маленькая раковина есть.
Третья зона – личная? Стоит шкафчик, трюмо, изящный стул… он подо мной не рухнет?
– Конечно, здесь тесновато, но это общежитие. Приходится терпеть трудности, – вздохнула красотка.
Я представила ее реакцию на санузел в нашей общаге, с неработающим душем и отожравшимися мокрицами, и покивала. Да, будем терпеть. Ах, такие тяготы!
Санузел, кстати, был шикарным.
Ванная, душ и унитаз, чуточку непривычной формы, но вполне узнаваемый. Раковина и несколько шкафчиков.
– Кошмар, конечно, – Далия развела руками.
Действительно, вот кошмар-то! Ванная всего пятнадцать квадратных метров! Королевство маловато, развернуться негде!
В туалет в общаге я боком проходила. А тут, как ни старайся, ничем об угол не заденешь. Как так жить? Сплошные трудности.
![](i000006120000.jpg)
Следующие полчаса я осваивалась.
Далия оказалась неплохой девчонкой, в меру болтливой и дружелюбной. Но к этому я привыкла. Красотки ко мне, кстати, всегда относились нормально. На моем фоне и крокодил-то выглядит как прима-балерина, а уж такая, как Далия, и вовсе ослепляет. Все познается в сравнении!
В этом общежитии все было завязано на магию. Вообще все!
Свет, вода, мебель…
Вешаешь в шкаф одежду – и достаешь свеженькой и выглаженной.
Кладешь продукты в специальный шкаф – и там останавливается время. Можно на год туда варенье положить, и оно будет как в первый день. Время идет, пока шкаф открыт, и там ничего не пропадает.
Слов у меня не было, одни междометия. И наверное, я выглядела полной дурой, когда Далия, понимая, что я никакая, покачала головой и уложила меня спать.
Белье пахло лавандой. Настоящей, не химической. Я лежала, глядела в темноту и думала, что, наверное, мне повезло.
А Туська?
Если все будет хорошо, я ее вытащу сюда. Обязательно. А пока лучше помолчать.
![](i000006230000.jpg)
– Что скажешь?
– Очередная идиотка. Все они такие.
– Думаешь, проблем не будет?
– Уверен.
– Ты всех предупредил?
– Конечно!
– Тогда пошли.
Двое мужчин вышли из кабинета, прошли по зданию академии, поднялись на башню.
Да, ритуальный зал в академии был на башне. Причем на башне обсерватории, которая стояла отдельно от других зданий.
Мало ли что? Хоть не завалит. А если повезет, то и академию взрывом не накроет.
В ритуальном зале их уже ждали четыре человека. Была активна шестиконечная звезда, четыре угла уже заняты, свечи горят, жертвенное вино и зерно готовы…
– Что так долго? – сдвинул брови один из участников.
– На этот раз попалась очень противная девка. Пока Аделас освободился, вот и пришлось подождать, – ответил ректор.
Второй из ожидающих махнул рукой:
– Ладно уж. Мы-то поможем и уйдем, а ему, бедняге… – и препохабно захихикал. – Там такая бабища, что амулет для левитации покупать придется, иначе не справится.
Аделас надулся, но старший родственник не дал ему времени попереживать и подтолкнул к нужному месту в гексаграмме:
– Становись, не тяни время.
И встал на оставшееся место сам.
Ритуал подчинения воли…
Как – подчинения?
Понятно же, иномиряне не все идиоты. Многие, но не все. И надо чуточку им посодействовать. Усилить доверие, снизить критическое восприятие, чуточку расслабить…
Это не полноценное воздействие на разум. И марионеткой человек не станет. Хотя бы потому, что, став куклой, иномирянка будет отрезана от магии. Такой вот закон… Свободы воли.
Или ты маг, или ты у кого-то в подчинении. Почему так? Искали, размышляли, философские трактаты писали – все равно не доискались. И приняли как оно есть.
Свободная воля – свободная магия.
Но человек со свободной волей может задать множество весьма неудобных вопросов. А потому на свободу воли никто не покушается. А вот на критичность восприятия – немножко.
Не полноценная магия невидимости или сокрытия, а просто – отвод глаз. Смотри в другое место.
Не полноценная ментальная магия, а так… даже не насилие над волей. Это можно преодолеть, стряхнуть… только вот для начала об этом надо задуматься. А задуматься заклинание как раз и не даст.
Прядь волос летит в огонь, горящий в центре. Туда же льется вино. Туда же сыплют зерно горстями. И наконец произносят имя: Наталья Александровна Лискина.
Никто и не знает, что здесь и сейчас ритуал не сработал. Одна – Наталья, вторая – Наталия. Одна Александровна, вторая Алексеевна.
Имя не то.
Ритуал с самого начала нарушен, и сеть беззаботности не ложится на разум девушки. Ум ее останется по-прежнему острым и ясным. Но узнать об этом нельзя.
Сеть не видна. Она не чувствуется. Не определяется никакой диагностикой, разве что самой тщательной, но для этого надо бы обследовать женщину не обычным магам, а специально обученным ментальным… или лекарям.
А внешне… внешне это никак не проявляется.
Правда, кто-то из магов чувствует легкое неудобство во время ритуала, но…
В ментальной магии важен и опыт. Ритуал провели. Сработал он, не сработал… он применяется слишком редко, поэтому никто не видит разницы. Да и внешних спецэффектов тут нет. Не сверкают молнии, не меняется цвет огня…
Мысль – нематериальна.
Поэтому девушка остается при свободе воли. Волосы от одного человека, имя от другого, принцип тот же самый, что и со сглазом, с порчей он просто не ляжет.
Заклинание не легло.
Но маги об этом так никогда и не узнали. На них заклинания никто не накладывал, но к тому, что все иномиряне дураки и легкая добыча, они тоже привыкли. Расслабились…
Снизили критическое восприятие. На свою голову.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?