Читать книгу "Царское Село. Знакомое и незнакомое"

Соборная площадь

Царскосельская Соборная площадь – произведение архитектора В.И. Гесте – является образцом градостроительного искусства периода классицизма. Это композиционное ядро исторического центра города Пушкина. Здания по ее западной и восточной сторонам, образованным Леонтьевской и Оранжерейной улицами, составляют архитектурный ансамбль в стиле позднего классицизма. Здание Екатерининского собора было в Царском Селе первым обращением к формам древнерусского зодчества[173]173
  Семенова Г.В. Соборная площадь в Царском Селе. СПб., 2006; Семенова Г.В. Царскосельский собор Святой Великомученицы Екатерины // Памятники истории и культуры Петербурга. Материалы и исследования. Вып. 9. СПб., 2007.


[Закрыть].

Главная городская площадь с храмом в ее центре предусмотрена архитектором В.И. Гесте в генеральном плане Царского Села, утвержденном императором Александром I в 1808 г.

Главная городская площадь – будущая Соборная – стала пространственным ядром новой планировки Царского Села. Ее образовали четыре улицы, пересекающиеся под прямым углом. Внешний периметр первоначально открытого пространства, по замыслу В.И. Гесте, оформили аллеи с рядами деревьев. Через площадь проложили магистраль городского водопровода с круглыми гранитными бассейнами по продольной оси.

По сторонам, образованным Московской и Колпинской улицами, расположили Гостиный и Материальный дворы. Со стороны поперечных улиц, Леонтьевской и Оранжерейной, предполагалось создать архитектурные ансамбли присутственных мест и городовой полиции, которые включали по пять домов каждый. Фасады этих строений, выходивших на площадь, изображены в проекте Гесте 1809 г.[174]174
  Гесте В.И. План средней части Царского Села с проектом фасадов зданий, обращенных к площади. 1809 г. НИМАХ.


[Закрыть]. Задуманную Гесте «отделку» новых улиц осуществили в основном к середине двадцатых годов XIX в. Застройка, начатая при Александре I, велась более медленными темпами, ее в основном завершили при Николае I в тридцатые годы.

Аллея вдоль Пушкинской улицы и вид сада у Оранжерейной улицы. Фото 2006 г.

В 1835–1840 гг. после постройки собора по проекту К.А. Тона на площади распланировали сад, обозначенный на планах 1842 и 1858 гг. Собор окружила насыпная площадка круглой формы, на которую выходили дорожки-аллеи. Сад обрамляла прозрачная металлическая решетка строгого рисунка.

Соборная площадь на плане Царского Села. 1914 г.

Дорожки, в плане образующие греческий крест – с главным куполом собора в перспективном центре пересечения, – вели к входам в храм, закрепляя продольную и поперечную оси площади. Диагональные дорожки косого Андреевского креста были ориентированы в перспективе на восьмигранные столбы собора, оформлявшие квадратный в плане объем, и на малые купола. Они начинались от перекрестков, образованных пересечением улиц Московской, Оранжерейной, Леонтьевской и Колпинской.

Сад в десятые годы XX в., предположительно, незначительно перепланировали, что вызывалось необходимостью расширения открытой площадки вокруг собора. Это общедоступное место, пользовавшееся большой популярностью и часто посещаемое. По воспоминаниям старожилов, здесь было уютно, много цветов, цвела сирень, имелась детская площадка (она находилась со стороны Гостиного двора примерно в том же месте, что и сейчас), в холодные дни можно было укрыться от ветра за стенами собора. Облик сквера на Соборной площади запечатлен на многочисленных видовых открытках начала XX в.

В 1939 г. собор взорвали. Город лишился главной архитектурной доминанты, а сад во многом утратил свою привлекательность. Его композиционный центр уничтожен, планировка дорожек постепенно утрачивалась.

В 1960 г. в честь В.И. Ленина, неоднократно посещавшего Царское Село, было решено соорудить новый монумент. Местом для сооружения памятника избрали опустевшую площадь перед зданием районного исполнительного комитета Пушкинского совета депутатов трудящихся. Статую вождя отлил из бронзы скульптор З.И. Азгур. Архитекторы Е.А. Левинсон, О.Е. Голынкин соорудили из гранита ступенчатый пьедестал, установленный на фундаменте собора и могиле Я.В. Захаржевского.

При сооружении памятника историческую ландшафтную композицию изменили, при этом ликвидировали диагональные дорожки и проложены новые. Расположение продольной и поперечной дорожек в своей основе сохраняет принципы композиции Соборной площади. От исторической планировки сада сохранились аллейные посадки и старовозрастные деревья.

Большое значение в формировании облика Царского Села имели храмы. Примером этого может служить Собор Святой Великомученицы Екатерины. Черты барокко, классицизма, древнерусской архитектуры, готики в рисунке куполов и шпилей придавали силуэту города гармоническую законченность. Главный городской Екатерининский собор, возведенный архитектором К.А. Тоном в самобытных традициях русского православного зодчества, представляет важную страницу градостроительной летописи Царского Села.

Пятиглавый собор Святой Великомученицы Екатерины был самым высоким зданием города. Его купола возносились на высоту в пятьдесят метров, являясь вертикальной доминантой в регулярной городской среде, композиционно связывая барочное пятиглавие храма Воскресения Господня Екатерининского дворца и силуэт Государева собора Феодоровской иконы Божией Матери.

Проектное местоположение церкви и ее очертания в виде прямоугольника, с полукруглой алтарной апсидой и выступами на трех сторонах, обозначены на многих планах города. Александр I на сооружение храма в центре запланированной Гесте главной городской площади отпустил некоторую сумму денег, впоследствии дополненную императором Николаем I[175]175
  Лавры, монастыри и храмы на Святой Руси. С. 104.


[Закрыть]. Однако Гесте, видимо, не работал над проектом храма. Екатерининский собор строился по проекту архитектора К.А. Тона, завершая формирование облика площади.

Вид Екатерининского собора от угла Леонтьевской и Московской улиц. Открытка 1900-х гг.

Становление архитектора Константина Андреевича Тона (1794–1881), получившего образование в Императорской академии художеств, происходило в атмосфере возрастающего интереса к древнерусскому зодчеству. В годы его обучения началось систематическое выявление и описание «древних достопамятностей» церковного зодчества, для чего в 1809–1810 гг. состоялась по инициативе А.Н. Оленина первая художественно-археологическая экспедиция. Мощным стимулом обращения к старине стала Отечественная война 1812 г. В архитектурной практике того времени начал применяться реставрационный метод, требовавший привлечения лучших архитекторов и инженеров[176]176
  Славина Т.А. Константин Тон. Л., 1989. С. 31.


[Закрыть].

Отец Тона, немец по происхождению, родился в 1761 г. в Малоярославском уезде Калужской губернии в семье мастера Исетских железоделательных заводов, принадлежавших А.И. Шувалову. Впоследствии он переехал в Петербург и стал придворным ювелиром. В 1792 г. он женился на дочери сержанта артиллерии Марии Дмитриевне Логиновой, получив разрешение в Петербургской консистории на брак с православной[177]177
  Антонов В.В. Предки архитектора Тона // История Петербурга, 2002, № 3. С. 5.


[Закрыть]. Их сын, будущий архитектор К.А. Тон, родился в Петербурге в 1794 г. и сразу же после рождения был крещен в православную веру в церкви Придворного конюшенного ведомства[178]178
  Ялозо А. Константин Андреевич Тон // Зодчий. 1883. № 1. С. 1. Церковь Спаса Нерукотворного образа находится на Конюшенной площади в Санкт-Петербурге.


[Закрыть].

К.А. Тон учился в 1803–1815 гг. у А.Н. Воронихина[179]179
  225 лет Академии художеств СССР. Каталог выставки программ и дипломных работ. Л.: «Искусство», 1983. С. 63.


[Закрыть]. Окончив учебный курс, он три года служил в Комитете строений и гидравлических работ Санкт-Петербурга, который возглавлял видный инженер того времени А.А. Бетанкур. Затем при содействии А.Н. Оленина К.А. Тона направили пенсионером в Италию. До 1828 г. он занимался изучением образцов архитектуры античности, достигнув высоких результатов и званий: профессора Флорентийской академии художеств, члена-корреспондента Римской археологической академии, члена Академии Святого Луки. Инженерную подготовку он получил в Политехнической школе Парижа, где в то время велись поиски методов расчетов конструкций.

Большое значение для творческой практики архитектора имело изучение основ православного зодчества, предпринятое в пенсионерский период. В рапорте академическому начальству в марте 1820 г. из Рима Тон писал, что занят «рассматриванием в городе и окрестностях древних зданий и сличением церквей первых христиан с церквами новейшего времени» по своему плану. В Риме им был составлен проект церкви в форме древней базилики, но с приспособлением к богослужению восточной церкви[180]180
  Петров П.Н. Ректор архитектуры Императорской академии художеств Константин Андреевич Тон. СПб., 1865. С. 15.


[Закрыть].

По возвращении в Петербург Тон получил в 1830 г. звание академика за пенсионерские работы, проекты отделки домовой церкви Святой Екатерины Великомученицы и парадных залов в здании Академии художеств, преподавателем которой он стал через год. За проект монастыря православного вероисповедания Тон получил в 1833 г. звание профессора. С 1854 по 1871 г. он служил ректором по архитектуре Императорской академии художеств, одновременно занимаясь творческой и преподавательской деятельностью. Педагогический метод Тона основывался «на теоретическом осмыслении исторического наследия и рационалистическом подходе к практическим задачам, обогащенном достижениями точных наук»[181]181
  Кириков Б.М., Штиглиц М.С. Петербург немецких архитекторов. От барокко до авангарда. СПб., 2002. С. 108.


[Закрыть].

В 1830 г. по поручению А.Н. Оленина Тон принял участие в проектировании церкви у Калинкина моста – Екатерингофской. Выполненный им проект стал «первым началом и исходной точкой возрождения своеобразной церковной архитектуры в России». Его чертежи привлекли внимание императора и были направлены в Академию художеств как образец «отменного вкуса». Строительство Екатерингофской Екатерининской церкви осуществили под руководством Тона в 1831–1837 гг.[182]182
  Шатровую колокольню пристроили к притвору церкви позднее, в 1881 г., по проекту В.А. Дорогулина и под наблюдением Тона, об этом см.: Пунин А.Л. Архитектура Петербурга середины XIX века. Л., 1990. С. 49. Церковь находилась на углу Старо-Петергофского и Рижского проспектов СПб., в 1929 г. она была закрыта и разобрана. См.: Антонов В.В., Кобак А.В. Святыни Санкт-Петербурга. Т. 1. СПб., 1994. С. 181–183.


[Закрыть].

В дальнейшем он разработал большое число проектов, которые послужили образцами для подражания при строительстве православных храмов. Работа над проектом Царскосельского Екатерининского собора датируется 1831 г. В 1832 г. утвержден его проект Храма Христа Спасителя в Москве, строительство которого стало главным в творчестве архитектора. По проекту Тона, утвержденному в 1833 г., построена в Петергофе церковь Апостолов Петра и Павла, освященная в 1839 г. Вначале приходская, затем ее передали гвардейскому Уланскому полку. В 1834 г. составлен проект Введенской церкви в Семеновском полку в Петербурге. Архитектор особое внимание уделял градостроительному значению возводимых им построек, что иллюстрирует чертеж, совмещающий силуэты обеих Екатерининских, Введенской и петергофской Петропавловской церквей[183]183
  Чертеж опубликован в кн.: Славина Т.А. Указ. Соч. С. 132, хранится в РГИА. Ф. 485. Оп. 2. Д. 25.


[Закрыть].

Итогом первого творческого десятилетия К.А. Тона стало издание многих чертежей, гравированных Е. Поммо и включенных в альбом-подношение 1838 г. с собственноручным посланием автора: «Всепросветлейшему Державнейшему Великому Государю Императору Николаю Павловичу Самодержцу Всероссийскому. Всемилостивый государь! Стиль Византийский, сроднившийся с давних времен с элементами нашей народности, образовал Церковную архитектуру, образцов которой не находим в других странах. Опыты современного восстановления сего стиля, драгоценного для сердца Русского по многим воспоминаниям, удостоены были Всемилостивейшего Вашего Императорского Величества внимания. Ободренный им, слабые труды свои по части русского зодчества, дерзает посвятить Великому Царю Русского Народа Всемилостивейший Государь Вашего Императорского Величества верноподданный Константин Тон»[184]184
  Тон К.А. Церкви, сочиненные архитектором Его Императорского Величества профессором архитектуры Императорской Академии художеств и членом разных иностранных академий Константином Тоном. СПб., 1838 (в том приплетены чертежи 1844 г.).


[Закрыть].

К.А. Тон. Проект Петропавловской церкви в Петергофе. 1833 г.

В своих проектах церковных зданий К.А. Тон стремился соблюсти характер старинных русских храмов, основу композиционного решения которых он видел в пятикупольной системе, обработке фасадов арками, углов объема «осьмиугольными» столбами. Им применяется крестообразный план с квадратом в центре и четырьмя выступами по сторонам, в одном из которых устраивается алтарь, а в остальных – крытые входы. Замечена также важная особенность православного зодчества – размещение оконных проемов на большой высоте, что находит объяснение в том, что ниже окон должны помещаться образа – «чисто русское изобретение». Главная цель пространственного решения интерьера – возможность видеть все три иконостаса из всех точек храма. Холодный и сырой климат, по мнению зодчего, требовал устройства теплых сеней-притворов, а также подвала, где в его постройках размещались отопительная система и различные служебные помещения[185]185
  Свиязев И.И. Практические чертежи по устройству церкви Введения во Храм Пресвятой Богородицы в Семеновском полку в С.-Петербурге, составленные… Константином Тоном. М. 1845. С. 6. Чертежи Тона гравировал для этого издания Буренин.


[Закрыть].

Наибольшее распространение получили трехапсидные храмы по образцу Екатерингофской церкви. Развитием этого решения была Введенская церковь, ставшая впоследствии собором, кафедральный собор во имя Рождества Богородицы в Ростове-на-Дону, единственный из сохранившихся полностью храмов Тона. В дальнейшем зодчий применял шатровые венчания, ориентируясь на московские храмы XV–XVI вв., а также приемы древнерусского зодчества и классицизма в обработке фасадов, что стало типичным для эклектики.

Царскосельский и Петергофский храмы, возведенные по проекту К.А. Тона, имели одинаковые облики фасадов, запечатленных на многочисленных исторических фотографиях. Они были пятикупольными, квадратными в плане, с одной полукруглой апсидой и узким прямоугольным притвором. Высота апсиды и притвора равнялась основному объему. Главным акцентом их композиции служили килевидные закомары, восьмигранные столбы в оформлении углов, одинаковый рисунок декоративной обработки. Отличались они лишь габаритами и некоторыми деталями решения. Церковь Апостолов Петра и Павла имела вдвое меньшие размеры, составлявшие в длину 12 сажень, ширину – 8 сажень 2 аршина, высоту со средним крестом – 15 сажень и аршин с четвертью[186]186
  Историко-статистические сведения о Санкт-Петербургской епархии. Вып. 10. СПб., 1885. С. 18–19.


[Закрыть]. В ней отсутствовал подвал, в решении иконостаса преобладали византийские мотивы. Ее чертежи воспроизведены дважды, тогда как по Екатерининскому собору опубликован лишь план и фасад иконостаса в формах классицизма, с применением ордера[187]187
  Проект иконостаса для Царскосельского храма включен в альбом К.А. Тона 1838 г. и увраж Г.В. Барановского «Архитектурная энциклопедия второй половины XIX века», Т. I. Указанный в каталоге архивных материалов 1988 г. проект арх. К.А. Тона для церкви Св. Екатерины в Царском Селе (ЦИАМ. Ф. 420. Оп. 1. Д. 1740. Л. 15) относится к Екатерингофской церкви Св. Екатерины в Петербурге.


[Закрыть]. Возможно, идентичность их решения и послужила причиной того, что чертежи Царскосельского храма не были опубликованы. В устройстве солеи и иконостаса Царскосельский храм имел общие черты с плановым решением Благовещенской церкви Конного полка.

Считается, что Царскосельский собор Тона послужил образцом для возобновления в 1853–1866 гг. древнего собора Боголюбова монастыря близ Владимира. Большое сходство этих зданий – с одной полукруглой апсидой и квадратных в плане – подтверждают литографические изображения. Вместе с тем Боголюбский собор, находившийся в центре обнесенного каменной стеной монастыря и окруженный другими монастырскими храмами, отличался от Царскосельского крытыми одноэтажными крыльцами – притворами и богатым рисунком «хоромных» сандриков. Уланский собор Апостолов Петра и Павла в Петергофе повлиял на проект Владимирского собора Богородице-Рождественского монастыря в г. Задонске[188]188
  Павлова А.Л. Санкт-Петербургские соборы К.А. Тона и провинциальное церковное строительство в России // Три века синтеза церковного и светского искусства. Материалы научно-практической конференции «Ораниенбаумские чтения». Вып. IV. 2003. С. 64, 65.


[Закрыть].

К. А. Тон начал разработку проекта в 1831 г. Процесс работы обсуждался в переписке между министром Императорского двора князем Волконским и президентом Академии художеств А.Н. Олениным. Из нее известно, что архитектор вначале сделал эскизы («черновые рисунки двух заказных церквей в старинном русском вкусе») для Царского Села, затем уделил особое внимание подробной разработке деталей[189]189
  Процесс работы Тона над проектированием Царскосельского храма упомянут в монографии о зодчем. См.: Славина Т.А. Указ. соч. С. 38.


[Закрыть]. Возможно, один из вариантов этого проекта император утвердил в 1833 г. для сооружения церкви в Петергофе. Высочайшее повеление Николая I о строительстве в Царском Селе церкви во имя Святой Великомученицы Екатерины по плану и фасаду архитектора К.А. Тона сообщено в предписании министра Императорского двора 19 июля 1834 г.[190]190
  ЦГИА. СПб., Ф. 709. Оп. 1. Д. 54. Л. 1 об.


[Закрыть] По сведениям В.Г. Лисовского, утверждение проекта относится к 1835 г.[191]191
  Лисовский В.Г. «Национальный стиль» в архитектуре России. СПб., 2000. С. 80, 352: Об утверждении проекта в 1835 г. см. прим. 33 со ссылкой на РГИА. Ф. 472. Оп. 2 (14/848). Д. 37. Лл. 4–81.


[Закрыть].

Главный городской храм посвящался Святой Великомученице Екатерине. Строительство началось в 1835 г. О подряде на поставку кирпича к сооружению царскосельской церкви было дано объявление в 1836 г. Работы велись на суммы, отпущенные из Кабинета Его Императорского Величества. Наблюдение за строительством осуществлял К.А. Тон. Организацией строительных работ занимался главноуправляющий Царским Селом Я.В. Захаржевский. Три самых больших колокола для храма отливались в Ярославле в 1838 г. по повелению Николая I. На колоколах нанесены имена государя, его супруги Александры Федоровны, наследника цесаревича Александра Николаевича и великих князей и княжон.

Престол во имя Святой Великомученицы Екатерины освятил 24 ноября 1840 г. протопресвитер придворного духовенства Николай Музовский в присутствии императора Николая I и наследника цесаревича Александра Николаевича. Богослужение во вновь устроенном храме до определения местного причта, назначенного в январе 1841 г., отправляли священники царскосельской Знаменской церкви. С января 1841 г. жители Царского Села стали принадлежать к приходу не Знаменской, а Екатерининской церкви, о чем градская полиция уведомила Санкт-Петербургскую духовную консисторию. Объявление об этом было сделано через земский суд[192]192
  ЦГИА СПб., Ф. 19. Оп. 32. Д. 70. Лл. 48, 60.


[Закрыть].

Вновь построенную церковь 14 июля 1841 г. причт принял в Епархиальное ведомство в присутствии благочинного, при этом отмечалось, что «строение храма еще отделывается от дворцового Царскосельского правления». К этому событию составили «Опись церкви во имя Святой Великомученицы Екатерины, построенной по Высочайшему повелению в г. Царском Селе против полиции». Это самые ранние сведения о храме, которые относятся ко времени окончания строительства[193]193
  ЦГИА СПб., Ф. 19. Оп. 32. Д. 70. Лл. 106–117.


[Закрыть].

8 октября 1841 г. храм посетили императрица Александра Федоровна, великие княжны Ольга и Александра Николаевны. Показывал им храм священник Феодор Тигодский. Княжны интересовались живописью святых икон, а также благосостоянием и положением церкви. Императрица обратила внимание на привезенный из Италии образ Тайной Вечери, поставленный над Царскими вратами, и на святые иконы царицы Александры и Великомученицы Екатерины. На вопросы императрицы о состоянии церкви отвечали священник Феодор Тигодский и церковный староста Иван Буров[194]194
  ЦГИА СПб., Ф. 19. Оп. 32. Д. 70. Лл. 103.


[Закрыть].

Ценные сведения о храме сообщены в описании, которое составил ключарь Екатерининского собора Феодор Иванович Тигодский, служивший здесь около четверти века. Опись начата в 1850 г., окончена в 1852 г. и постранично подписана: «По сей описи свидетельствовал Благочинный Царскосельского уезда Кузьминской Благовещенской церкви священник и кавалер Антоний Игнатьев». Документ собственноручно заверили ключарь священник Феодор Тигодский, священники Иоанн Федоров, Андрей Ветвеницкий, диакон Алексей Сергеев, дьячки Алексей Ивановский, Тимофей Парвов, причетник Василий Никитин, дьячок Иван Зайцев, церковный староста купец Петр Саккулин[195]195
  ЦГИА СПб., Ф. 709. Оп. 1. Д. 54.


[Закрыть].

Для нас вторая опись интересна теми дополнительными подробностями, которые Ф.И. Тигодский сообщает, видимо, учтя опыт общения с августейшими особами. Описание храма отцом Феодором Тигодским впоследствии служило основным материалом для более поздних очерков. В нем впервые упоминается, что церковь во имя Великомученицы Екатерины в Царском Селе построена по плану и фасаду архитектора Константина Тона. Церковь была заложена в 1835 г., а закончилось ее строительство в 1840 г. Министр Императорского двора 13 октября 1840 г. писал главноуправляющему Царскосельским дворцовым правлением Я.В. Захаржевскому о Высочайшем повелении именовать церковь соборной и по окончании отделки сдать в Епархиальное ведомство, о чем сообщено было обер-прокурору Синода и военному министру[196]196
  ЦГИА СПб., Ф. 19. Оп. 32. Д. 70. Лл. 106–117.


[Закрыть].

Главный престол во имя Святой Великомученицы Екатерины освятил духовник Их Императорских Величеств Николай Музовский с придворным духовенством 24 ноября 1840 г. При освящении присутствовал Николай I и наследник цесаревич Александр Николаевич. Впоследствии священник Федор Тигодский от имени причта Екатерининского собора ходатайствовал об устройстве двух приделов[197]197
  ЦГИА СПб., Ф. 709. Оп. 1. Д. 34. Л. 292.


[Закрыть].

В предписании министра Императорского двора от 14 ноября 1850 г. разрешено устройство приделов: первого во имя Святого Благоверного Царя Константина и Матери Его Елены; второго во имя Благоверного Князя Александра Невского. В 1851 г. вышли два Указа духовной консистории об их устройстве: от 15 февраля № 797 и от 15 ноября № 6299. Южный придел во имя Благоверного Князя Александра Невского освятили 18 ноября 1851 г. Северный придел в честь Святых Равноапостольных Царей Константина и Елены освятили 21 мая 1852 г.

Материалами для реконструкции объемно-пространственной композиции, планировочного решения и фасадов Екатерининского собора послужили исторические фотографии, изображение собора на планах Царского Села и чертежи подобной ему петергофской церкви Апостолов Петра и Павла.

Важнейшим истоком церковного зодчества К.А. Тона, как показывают современные исследования, являлись храмы Соборной площади Москвы: «Многое было воспринято зодчим из архитектуры Московского Кремля – величие, лаконизм и ясность общей композиции, пятиглавие, простота в убранстве фасадов, декоративные элементы, цветовое решение, свободное внутреннее пространство»[198]198
  Павлова А.Л. Санкт-Петербургские соборы К.А. Тона и провинциальное церковное строительство в России // Три века синтеза церковного и светского искусства. Материалы научно-практической конференции «Ораниенбаумские чтения». Вып. IV. 2003. С. 64.


[Закрыть].

План Екатерининского собора был построен в форме греческого креста по типу центральной симметрии. Выступающее полукружие апсиды и прямоугольный в плане западный притвор, равные по высоте основному кубическому объему, удлиняли продольную ось. Четыре квадратных столба, расположенные в углах четверика, служили основанием для полуциркульных арок. На них возвышался центральный барабан, перекрытый куполом и несущий крупную пучинистую главу-луковицу. Переход от арок к барабану осуществлялся с помощью парусов. Примыкающие к четверику ветви креста перекрывали цилиндрические своды с распалубками. Угловые части храма между ветвями креста перекрывали купола малых глав.

Фасады собора располагались параллельно сторонам площади, образованной четырьмя улицами, чем обусловлено некоторое смещение от оси восток – запад. Апсида находилась со стороны Оранжерейной улицы. Западный фасад был обращен в сторону Леонтьевской улицы.

Четкая центрическая композиция с четырьмя опорными пилонами и системой вертикальных членений фасадов с закомарами следовала русскому церковному зодчеству раннего периода. Важными акцентами композиции были обработка фасадов лопатками и восьмигранными столбами, перспективные порталы по средним осям фасадов, килевидные закомары с рельефами, луковичные главы и аркатурные пояса на световых барабанах. Сочетание побеленных оштукатуренных стен и яркой позолоты глав Екатерининского собора характерны для «возобновленного тоновского стиля». Важная черта церквей Тона – устройство окон над уровнем пола более чем на высоту человеческого роста. В Екатерининском соборе окна находились на высоте в пять сажен, что существенно отличало церковное зодчество от жилых зданий.

Применение современных технологий и расчетов позволяло возводить более тонкие стены и внутренние столбы, чем достигалась значительная экономия средств и строительных материалов (кирпича) в церковных постройках Тона. Особенности конструкций церквей, подобных Екатерининскому храму, отражены в издании чертежей Введенской церкви, гравированных Бурениным. Среди них имеется план устройства подвала с крещатым столбом в центре, на который опирается крестовый свод.

Особенностями облика Екатерининского собора были пятиглавая структура и закомары с килевидным покрытием, характерные для церковного зодчества К.А. Тона. Собор решен по типу древнерусского крестово-купольного храма, восходящего к византийской архитектуре, который и дал название русско-византийскому стилю. Основные черты его облика близки архитектуре владимиро-суздальских храмов, на что указывал С.Н. Вильчковский еще в начале XX в.[199]199
  Вильчковский С.Н. Указ. соч. С. 225.


[Закрыть]. Некоторые элементы решения обнаруживаются в посадских новгородских церквях.

Облик интерьеров и другие важные особенности здания устанавливаются по фотографиям и описаниям. Церковь каменная, на фундаменте из цокольной плиты, шириной 14, длиной 19, вышиной 19 сажен, оштукатурена и обелена. Над главным входом устроена закрытая колокольня с семью колоколами: в 161 пуд 20 фунтов, 79 пудов 39 фунтов, 40 пудов 5 фунтов, 19 пудов 32 фунта, 10 пудов 31 фунт, 3 пуда 5 фунтов, 2 пуда 1 фунт. Крыша покрыта листовым железом и окрашена на масле французской зеленью. Главы покрыты таким же железом, окрашены, вышпаклеваны и вызолочены на гульфабре листовым червонным золотом. На главах железные кресты обложены медью-латунью и вызолочены через огонь. В средний купол с крыши ведет железная с поручнем лестница. По сторонам трех наружных дверей находятся шесть лепных ангелов из гипса. Для входа в храм устроены три крыльца из лещадной плиты. Три створных наружных двери окрашены и разделаны под ясень. Из притвора в церковь устроено три створные светлые двери.

К.А. Тон. Проект иконостаса Екатерининского собора. Гравюра. 1838 г.

Главный алтарь – с престолом во имя Святой Великомученицы Екатерины. На Горнем месте образ Воскресения Христова в деревянной позолоченной раме, писан профессором Егоровым. Главный деревянный иконостас работы купца Скворцова имеет колонны, пилястры и другие резные украшения, вызолоченные на мардане червонным листовым золотом. Наверху иконостаса находится распятие Господне с вызолоченным сиянием, работа академика Созонова. В первом ярусе иконостаса три иконы Праотцев, во втором – восемь Пророков, в третьем – Аарон, все писаны К.П. Брюлловым. Икона Трех Святителей Вселенских в третьем ярусе писана Созоновым. Над Царскими дверьми – икона Тайной Вечери, писана профессором Брюни (Ф. Бруни). Местные иконы по сторонам Царских дверей Христа Спасителя и Божией Матери помещены во впадине, писаны Ф. Брюлло. В Царских дверях шесть икон – Божией Матери, Архангела Гавриила, четырех евангелистов, – писаны профессором Егоровым. Образа Архангела Гавриила (в северных дверях) и Архангела Михаила (в южных дверях) писаны Ф. Брюлло.

По сторонам главного иконостаса размещались малые иконостасы, отделявшие главный алтарь от приделов, с резными на них позолоченными сияниями. На правом крилосе – большой храмовый образ Святой Великомученицы Екатерины, писан Брюни, и образа Святителя Николая и Княгини Ольги, писал Созонов. На левом крилосе – большой образ царицы Александры работы Брюни, образа Пророчицы Анны и Святого Николая Новгородского, писал Созонов. На колонне правого крилоса главного престола помещены с левого бока колонны шести писанных на железе двунадесятых праздников. Другие шесть праздников – на колонне левого крилоса.

Иконостасы в боковых приделах одинаковые – вызолоченные, с крестом и резными колоннами. Над царскими вратами – «Тайная в полукружии вечеря».

В диаконских дверях придела Александра Невского образа Архангелов Гавриила (южных) и Михаила (северных). На правом крилосе здесь престольный образ Александра Невского, пред жертвенником – Распятие Господне, прислано из Гатчинской придворной церкви, писанное Вандиком (Ван Дейк), в золоченой раме.

Во втором приделе Святых Равноапостольных Царей Константина и Елены на Горнем месте – образ Коронования Божией Матери, писанный Полем Веронезе (также прислан из Гатчинского дворца). В южных дверях здесь икона Архидиакона Лаврентия, в северных дверях – Архидиакона Стефана. На правом крилосе – престольный образ Равноапостольных Царей Константина и Елены[200]200
  ЦГИА СПб., Ф. 709. Оп. 1. Д. 54.


[Закрыть].

Собор вмещал 2000 человек, имея внутри общую длину с апсидой и притвором 18 сажен, ширину – 14 сажен, высоту до оконечности креста 25 сажен. Главный алтарь с пятиярусным иконостасом был возвышен на пять ступеней. Притвор отделялся от храма остекленными дверьми. Во втором ярусе притвора находились хоры, а выше – колокольня. Храм обильно освещался через окна, устроенныена высоте в 5 сажен от пола. По три проема помещались с южной и северной сторон, по два окна в алтарях и одно окно на хорах. Вверху находились «арки с барельефными и лепными начертаниями ангелов, на восточной же стороне изображение Святой Великомученицы Екатерины». Храм завершали пять золоченых глав с железными, вызолоченными через огонь крестами[201]201
  Царскосельский Екатерининский собор. 1840–1890. СПб., 1890. С. 1–3; См. также: Храмы, монастыри и лавры на Святой Руси. СПб., 1909. С. 104.


[Закрыть].

В 1862 г. во время пожара, уничтожившего деревянный Гостиный двор, фасады Екатерининского собора пострадали от дыма и копоти. Наиболее существенно была повреждена позолота глав, которую возобновили лишь в 1890-е гг.

В период пятидесятилетнего существования храма в нем неоднократно производились ремонтные работы на пожертвованные средства. От времени ветшали рамы в окнах, так что в соборе было сыро и холодно, и «никакая усиленная топка печей не могла удерживать должной температуры тепла, особенно в зимнее время». Для замены обветшавших рам сделали трехсаженные закладные рамы с переплетами и коробки для окон в куполе, трех алтарях, во всем соборе и на хорах. Заодно алтари выкрасили масляными красками и дополнили «трафальетными украшениями». Ликвидировали четыре крупные железные печи, и оставлены лишь две малые «для очищения воздуха». Но в подвале под алтарями сделали три коробовые отопительные печи, а внутри, со стороны западного фасада при входе в собор, соорудили тамбур.

В 1875 г. перелили большой воскресный колокол с увеличением его веса до 286 пудов (прежний имел вес в 161 пуд 20 фунтов). На колоколе поместили образ Святой Екатерины и надпись: «вечер и заутра и полудне возвещу и услышат глас мой». Надпись на нижнем круговом поясе колокола указывала дату переливки, количество металла и перечисляла имена жертвователей: прихожанин собора Парамон Парфентьев, настоятель протоиерей Андрей Ветвеницкий и староста Александр Кривцов. Новый колокол вначале поместили на временной деревянной колокольне, так как намеревались возвести новую колокольню стоимостью в тридцать тысяч рублей. Однако впоследствии устройство особой колокольни было найдено излишним, и от этой идеи отказались. Колокол в 1889 г. подняли на прежнюю колокольню «без всякого изменения фасада»[202]202
  Царскосельский Екатерининский собор. 1840–1890. СПб., 1890. С. 7–8.


[Закрыть].

К пятидесятилетнему юбилею собора в 1889 г. предполагалось выполнить его ремонт, требовавший значительной суммы – не менее 10 000 рублей. От Царскосельской городской ратуши была назначена комиссия, предложившая собрать средства на ремонт за счет налога на домовладельцев. Однако староста П. Парфентьев, по мнению которого «налог на домовладельцев есть понудительная мера, и такая жертва не может быть приятна Богу», взял на себя все расходы, кроме возобновления позолоты глав. Интерьер собора был выкрашен масляными красками с «трафальетными» украшениями. Возобновлены изображения четырех евангелистов в куполе, разных святых на колоннах. Иконостасы, главный в пять ярусов, и боковые одноярусные отделаны сплошной позолотой, так же как и все двадцать три киота для образов. Пособие на позолоту куполов, вызолоченных на гульфабре при строительстве собора на средства Собственного Ее Императорского Величества Кабинета, причт решил просить из Министерства Императорского двора, в ведении которого состоял город Царское Село.

В 1894 г., по сообщению С.Н. Вильчковского, произвели реставрацию собора: интерьер расписан темными колерами, возобновлена позолота куполов, пострадавшая от бывшего в 1862 г. пожара в Гостином дворе[203]203
  Вильчковский С.Н. Указ. соч. С. 225, 226. Работами на этом этапе руководил архитектор А.Ф. Видов. Вильчковский ошибочно приписывает реставрацию начала 1890-х гг. архитектору С.А. Данини, который появился в Царском Селе только в 1896 г. и участвовал в «предъюбилейном» ремонте собора в 1900–1910-е гг.


[Закрыть].

При Екатерининском соборе имелись две часовни. В 1850 г. к городскому собору приписали царскосельскую кладбищенскую Казанскую церковь. Благотворительное общество, существовавшее при соборе, состояло под покровительством великой княгини Марии Павловны, имелась церковно-приходская школа. Прихожан в 1880-е гг. насчитывалось 2491 человек.