Текст книги "Пожиратель звезд"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pozhiratel-zvezd-51775.jpg)
Автор книги: Галина Вайпер
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Пришельцы, увидев нашу компанию, весело замахали руками. Обернулась и эта красотка. Я чуть не рухнула в обморок – ее лицо было не плоским, нормальное лицо, но его уже не могла спасти никакая штукатурка. Самая настоящая старуха! Она злобно прищурила свои глазки с огромными ресницами и прошипела:
– Ах, так вот какого человека тебе нашли в помощники, Элии! Девочку решил завести, наконец! Неплохо устроился…
Вот стерва! А ресницы-то небось у тебя накладные, ехидно подумала я. И мымра ты жуткая! Вот кого без скафандра нельзя к людям подпускать…
– Рад приветствовать тебя, Боснекки, после долгой разлуки, – сдержанно произнес Элии, слегка склонив голову.
– Рад он... Так я тебе и поверила! – фыркнула старая карга и продефилировала в зал, красиво раскачиваясь на каблучищах.
– Чего бабуля сердится? – удивленно поинтересовался Сережка.
– Сейчас узнаешь, – уныло ответил Элии. – Боснекки возглавляет Координационный совет, она специально приехала, чтобы предварить лекцию своим выступлением. Мало никому не покажется, так что будьте готовы держать себя в руках.
Плосколицые парни подошли к нам, представились. Они оказались с Ригеля, тоже члены Совета. Не красавцы, конечно, совсем не в моем вкусе, но вполне терпимо выглядят без своих противных скользких скафандров. Они вежливо извинились, отвели Элии в сторону, и у них завязалась оживленная беседа.
Сережка глянул в их сторону и сказал мне:
– Пошли, что ли, Жень, присядем где-нибудь, пока они трепаться будут.
Оказалось, что мы явились чуть ли не последними, зал был почти заполнен. Я быстренько огляделась, но ожидаемых футуристических прибамбасов не увидела. Интерьер выглядел вполне по-земному, никакого хайтека: привычного вида ряды кресел, невысокая сцена с длинным столом и трибуной – все как обычно. Внимательно осмотрела затылки сидящих, особенно высоких, но никого похожего на рыжеватого парня не заметила.
Президиум возглавляла злобная старушка Боснекки. Кроме нее там сидели еще несколько человек, как с обыкновенными лицами, так и ригелиане с плоскими физиономиями. Буквально через минуту после нас вошли последние трое членов Совета и быстро прошли к остальным в президиум. Элии тихо сел рядом с нами.
Мадам Боснекки встала, я навострила уши.
– Я приветствую вас, люди Земли, но только потому, что этого требует протокол. Мне вообще не хочется с вами общаться, – начала она. – Да, вы отчасти наши младшие братья. Но во что вы превратили свою планету, отколовшись от остального человечества? Атмосфера загажена, вода загрязнена, почвы испорчены и истощены, природные ресурсы растрачены бездумно и бесполезно!
За долгие годы своего развития вы утратили благородство, присущее нашей расе. Вы даже начали воевать друг с другом! Да вы и не переставали заниматься убийством друг друга, вся ваша история – подтверждение тому. Вы одичали и озверели, поэтому давно утратили право именоваться настоящими людьми.
– О чем это она? – прошептал Сережка, толкнув меня в бок. – Чего она о себе мнит? Ишь, великая гуманистка нашлась!
– Тс-с! – шикнула я. – Не мешай слушать.
– И если вы, сидящие здесь, лучшие из лучших, что же в таком случае представляют собой остальные? – продолжала бешеная старуха.
– Нет, ну ты подумай, что она несет! – снова не выдержал Сережа. – Чем мы-то ей досадили?
– Заткнись! – шепотом рявкнула я.
– Единственное, что может вас хоть как-то оправдать в наших глазах – так только то, что ваши предки остались на Земле не по своей воле. Отчасти в этом виноваты наши народы. И только поэтому Совет счел возможным поддерживать с вами отношения, а не смести вас с лица планеты, – заливалась мадам.
– Ох! – вполголоса пробормотал Сережка. – Держите меня, я стал совсем сердитый!
По залу прокатился недовольный гул, у Сереги нашлись единомышленники. Мадам слегка сбавила тон, видимо, она привыкла говорить то, что думает, перед высокогуманными людьми с тысячелетними традициями воспитания, а не перед тупыми приматами с ослабленным контролем над собой.
– Вы, сидящие в этом зале, наиболее адаптивные представители своего рода, собраны со всей Земли. Вас признали достойными участвовать в великом деле переселения и обустройства объединившегося человечества на новом месте в Солнечной системе. Мне остается только надеяться, что ваши дикарские привычки уйдут в прошлое вместе с вашим примитивным образом жизни, а вы сможете стать людьми, достойными новой культуры!
Этим пассажем Боснекки и закончила свою речь. Зал возмущенно шумел. Сережка, больше не сдерживаясь, в полный голос спросил:
– Это что значит, с нами теперь будут обращаться как с людьми второго сорта?
– Успокойся, – устало ответил Элии. – Ненормальных вроде Боснекки не так уж и много. Единственная печаль заключается в том, что почти все они сидят в Совете. Или ты в политике не разбираешься?
Мадам тем временем выбралась из президиума и спустилась вниз. С вызывающим выражением на лице эта каракатица прошествовала по проходу между креслами и подошла к нам.
– Элии, слушай меня внимательно! – заявила она. – Заседание Совета назначено на послезавтра. И я буду настаивать на решении твоего вопроса. Сидеть взаперти и заниматься неизвестно чем в то время, когда все идет прахом, по меньшей мере удобно, ты не находишь? Я считаю, что мы попусту выбросили огромные средства на строительство твоего звездолета, тогда как их можно было бы потратить на иные, более полезные цели. И ради чего, Элии? Ради человека, уклоняющегося от общей деятельности, мало того, внушающего людям пустые надежды! Или ты просто пытаешься спасти свою шкуру под благовидным предлогом?
Элии ни слова не возразил ей, отчего старуха разъярилась еще больше.
– Что, молчишь? Конечно, возразить нечего! Но тебе осталось маяться своей дурью всего лишь два дня, потом отправишься работать вместе со всеми! Или ты забыл, что наши соотечественники давно ожидают часа своего освобождения?
Мадам помахала пальцем перед носом Элии.
– И все твои обезьяны отправятся туда же работать, а не развлекаться!
Элии упорно молчал, а Сережка, до сих пор таращивший на мадам глаза с открытым ртом, не выдержал и заорал:
– Хватит пороть чепуху! Ишь, нашлась тут самая умная!
Боснекки отпрянула от неожиданности, но тут же справилась с собой и рявкнула на него в ответ:
– Не суйся не в свои дела, молокосос! – развернулась и вышла из зала.
– Что за бред несла эта стерва? – голос Сереги дрожал от бешенства. – Ведьма! Почему она на тебя так наезжает, ты знаешь?
– Знаю, – печально вздохнул Элии, – но мне от этого не легче.
В зале стоял жуткий галдеж – народ начал стихийно митинговать. Седовласый дядечка на трибуне тщетно взывал к тишине, но ни одного слова из его речей было не разобрать. Внезапно кресло подо мной, казавшееся таким обыкновенным, слегка щелкнуло, зашипело и вокруг меня лепестками сошлись вогнутые плоскости, выехавшие из спинки кресла.
Я оказалась заключенной в прозрачную кабинку, сквозь стенки которой было видно, что такие же метаморфозы произошли по всему залу. Свет в зале погас, перед моим лицом появился небольшой экранчик, на котором виднелся тот самый седоволосый. С довольной физиономией он заявил:
– Приношу вам свои извинения, эта вынужденная мера необходима. Да, я согласен, что вы имеете полное право возмущаться словами многоуважаемой Боснекки. Но и она вправе говорить именно то, что думает.
Я посмотрела на Сережку, по его губам было видно, что он что-то сердито бормочет, но слышно его не было. Повернулась в другую сторону – Элии мрачно созерцал свои пальцы в перчатках. Я снова повернулась к экрану.
– В основном вы все знакомы с происходящим сейчас, поэтому я хотел бы более подробно рассказать о происхождении людей на Земле. Потом я собираюсь познакомить вас с устройством жизни на всех покинутых планетах, чтобы можно было представить перспективы дальнейшего развития нашего сообщества, о которых мы тоже немного порассуждаем вместе.
О каких перспективах собирается рассуждать этот самодовольный тип, если, по словам Элии, никакого будущего у человечества не предвиделось? Я вспомнила разговор на заснеженном болоте и глубоко задумалась, поэтому полностью лекцию так и не слышала – ухо выхватывало только отдельные отрывки, да кое-что запомнилось из показанных фильмов.
– Люди колонизировали планеты в системах Ригеля, Сириуса и Альтаира около двухсот тысяч лет назад, во времена космической экспансии со старшей планеты, которая располагалась у звезды по имени Риката, наиболее близкой к Шестнадцатой Лебедя.
Почему располагалась? И кому же мне все-таки верить?
– Вначале колоний было много больше, но их население по тем или иным причинам исчезло, остались только эти три. Ваши предки попали на эту планету много позже, около ста тысяч лет назад. Наши ученые наблюдали за развитием приматов Земли, ради этой цели сюда была направлена большая группа в составе нескольких сотен человек. Звездолет высадил экспедиционный корпус и оставил, но вернуться за ним уже не смогли, помешал Большой катаклизм.
Какой еще катаклизм? Они что, хотят сказать, что мы вовсе и не от обезьян произошли? Пришлось прислушаться.
– Не исключено, что с земными приматами проводились генетические эксперименты, потому что их эволюция внезапно резко двинулась вперед. Но после потери связи с оставшимися на Земле учеными мы больше не знали ничего о происходящем там.
Бред какой-то! Что еще за генетические эксперименты? Они что, обезьянам свои гены прививали?
– И только после того, как блуждающая черная дыра начала надвигаться на наши звездные системы, люди вспомнили о Земле как одном из самых благоприятных вариантов прибежища. Таким образом, мы и выяснили, что ваша планета заселена такими же людьми, как мы сами, хотя полной уверенности, что в жилах землян не течет обезьянья кровь, у нас пока нет.
Сами-то они от каких обезьян произошли на своей старшей планете? Или их Господь Бог создал по своему образу и подобию?
– Во времена Большого катаклизма мы утеряли связь со старшей планетой, и несколько десятков тысячелетий колонии развивались отдельно от нее. Полеты в глубокий космос прекратились, осталась лишь регулярная связь между планетами уже упомянутых мною трех звезд. Все же попытку связаться с нашими предками мы сделали…
Настала долгая томительная пауза. Наконец дядечка собрался с духом и выпалил:
– Технологии старшей планеты к тому времени ушли далеко вперед, ее обитатели жили своей, малопонятной нам жизнью, резко отличавшейся от нашей. Они дали понять, что теперь нам придется жить своей жизнью, без них, и мы вернулись обратно. Через некоторое время Риката исчезла с небосвода по непонятной причине, связь с планетой оборвалась, и теперь мы не знаем, что случилось с нашими предками. Мы остались одни в Галактике, но зато нашли младших братьев в вашем лице.
Да, подумалось мне, братьев, разве что слегка обезьяноватых – висят себе на дереве, зацепившись хвостом за ветку, и в носу пальцем ковыряют. Надо признать, пришельцы вполне и в самом деле могли бы смести нас с поверхности Земли, как предлагала эта безумная старуха Боснекки. Впрочем, еще ничего не известно. Гуманные старшие братья вполне могут бескровно предоставить нас своей судьбе, когда этот кошмарный Пожиратель подберется поближе к Солнцу. Выдержит ли убежище у Проциона население четырех планет? И будет ли оно последним?
Я почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась. Элии откровенно наблюдал за мной. Хотела бы я знать, о чем он думает? Размышляет, полечу с ним или нет? Или еще о чем-то, мне непонятном и недоступном? Он махнул рукой и кивнул на экран передо мной. А мне стало скучно, вся эта информация казалась бредовой, мозги отказывались ее воспринимать. Но выбраться из кабины, в которую трансформировалось кресло, я не могла, не знала, как.
На экране проплывали панорамы городов, пейзажи. Мне стало совсем неуютно. Все это уже провалилось в черную дыру, к чему мне история проглоченных неизбежностью планет? Надо думать о будущем, вдруг спасение действительно возможно?
Орбитальные луны… Огромные космические оранжереи, где выращиваются белки, жиры и углеводы вкупе с витаминами для заправки пищевых синтезаторов. А я-то голову ломала, как они работают. Все оказалось довольно просто.
Организация городов… Сплошные блестящие небоскребы, стены которых состоят из солнечных батарей, некоторые снабжены солнечными аккумуляторами. Вот, значит, что за сияющая стеклянная колонна торчала из дома напротив… Системы снабжения энергией, пищей, водой, устройство канализации, утилизации отходов…
Искусственная прозрачная планета… Пока лишь компьютерное изображение, ее еще только собираются построить, но с ее появлением планы размещения в Солнечной системе всех желающих становятся прямо таки жизнеутверждающими. А вот, знакомьтесь, восхитительные перспективы освоения Марса. Сначала возводятся огромные прозрачные колпаки для защиты первых поселений, затем последует глобальное изменение атмосферы, которое позволит спокойно существовать на поверхности планеты.
– Итак, сначала в устройстве нашей отныне общей жизни будете участвовать только вы, призванные благодаря вашим выдающимся способностям. Затем, по мере приближения к нормальной комфортабельной жизни, остальные представители землян по мере желания смогут участвовать в полноценной жизни общества.
Все, с меня хватит, мозги уже кипят. Я постучала по стенке кабинки, Элии обернулся. Жестами объяснила ему, что хочу выбраться из этой цитадели знаний. Он вопросительно повернул большой палец к выходу из зала, я радостно закивала, после чего мне была показана нужная кнопка. Одно движение руки, и кресло немедленно распахнуло свои объятия, выпуская меня на свободу. Оглянулась на Сережку – он внимательно пялился на экран, даже рот разинул. Ну и пусть остается, ему просвещение не повредит, черепушка крепкая, выдержит.
Мы с Элии, пригибаясь, тихо выбрались из полутемного зала. Он пропустил меня вперед и немедленно подтолкнул в спину, шепнув:
– Нам надо торопиться!
Это что, у них на планете воспитанные джентльмены ходят со своими дамами исключительно таким способом? Только я собралась выяснить эту пикантную подробность, как меня пихнули так, что я влетела в лифт, едва удержавшись на ногах.
– Ко мне, – скомандовал Элии, не обращая внимания на мое возмущение.
Черт, совсем забыла, что он не видит моего лица, и выразительная мимика теперь совершенно бесполезна. Но я не успела сообщить ему все, что думаю – лифт открыл перед нами двери, Элии схватил меня за руку и поволок за собой дальше, приговаривая:
– Быстрее, быстрее же…
В его квартире мы в прежнем темпе неслись из комнаты в комнату, я даже не успела ничего толком рассмотреть. Наконец он втолкнул меня в очередную дверь, она закрылась за нами, и я разинула рот от удивления. Глухие черные стены без малейших намеков на окна, никакой обстановки, только посередине стояло нечто вроде низкой, тоже черной тахты, почему-то напоминавшей эшафот. Господи, в такой обстановке запросто можно приступ клаустрофобии схлопотать!
Мой наставник бросил мне:
– Снимай скафандр!
Его голос звучал настолько вдохновенно и взволнованно, что меня немедленно начали обуревать самые мрачные подозрения, на грани паранойи. Как прикажете все это понимать? Он что, собирается обучать меня камасутре по-сириусянски? Мы так не договаривались. В недоумении я стащила с головы шлем и так и застыла с ним в руках, не зная, куда его положить. А может, срочно натянуть обратно?
Элии внимательно посмотрел на мою перекошенную физиономию и довольно ядовито фыркнул:
– Не дергайся, сексом мы заниматься не будем. У нас другие цели.
Тесно работать бок о бок, лежа на тахте? Чудны дела твои, господи… Я пожала плечами, сняла скафандр и улеглась на кушеточный эшафот. Погас свет, и настала полная, беспросветная темнота, даже под закрытыми веками было светлее, чем с открытыми глазами. Только слышно, как Элии выбирается из своего футляра…
Наконец он растянулся рядом, положил свою ладонь поверх моей и вполголоса произнес:
– В такой вот комнате я и жил последнее время.
– Почему? – шепотом спросила я, ощущая его тяжелую горячую ладонь.
Вместо ответа он продолжил:
– Теперь тем же самым мы будем заниматься вдвоем. Закрой глаза.
– Куда ты так торопишься? – спросила я.
– Времени осталось мало, ты же слышала Боснекки. Нас запросто могут разогнать по разным концам Солнечной системы, и тогда… Надо успеть сделать кое-что. Слушай, когда я пытался нащупать внутренним взглядом старшую планету, постоянно утыкался в непонятную огромную стену. Мне нужно понять, что это значит, поэтому твоя помощь просто необходима.
– Что нужно делать?
– Ничего. Лежи с закрытыми глазами и смотри внутрь себя.
Я смиренно опустила веки. Блеклые пятна разной формы складывались в абстрактные узоры – угасали последние реакции в сетчатке, разбуженные светом, который попал в глаза задолго до того, как они закрылись. Как гаснущий свет звезды – ее уже нет, а свет от нее продолжает распространяться в разные стороны. И я внезапно поняла, что любая звезда занимает целиком все пространство Вселенной. Ведь излучение звезды – такая же неотъемлемая ее часть, как и тело. И получается, что исчезновение любой из них разрушает сложный узор мозаики вселенной.
В голове все поплыло, знакомое сладковатое чувство приближения ко сну развернулось непривычно переосмысленными образами. Вот я увидела двор соседнего дома, под завязку забитый автомобилями разных мастей... Вот по тротуару на руках пошел Сережка, рядом с ним, весело смеясь, шагал рыжева…
Зияющая черная трещина разорвала картинку пополам, и я увидела их! Настоящие звезды! Передо мной разверзлось безграничное сияющее пространство, оно всосало меня внутрь себя, оно было настолько ярким и живым, что я вздрогнула от испуга. И все сразу же исчезло.
Элии слегка похлопал ладонью по моей руке.
– Ш-ш-ш… Успокойся. Внутреннее зрение открывается на границе между бодрствованием и сном. Если ты заснешь в этот момент, то забудешь все, что смогла увидеть. А если не заснешь – сможешь видеть дальше. Этому-то тебе и надо научиться. Давай еще раз попробуем.
Я послушно закрыла глаза. Снова постепенно подкрался сон, вот я снова провалилась в черную трещину… И вдруг почувствовала свою невозможную, невообразимую мизерность под чьим-то холодным безразличным взглядом. Казалось, сама вселенная смотрела на меня из безумной дали – вот наша Галактика смутным, туманным пятном, вот на его краю наше Солнце, которое ничем не выделяется среди других звезд, мелких, как пылинки.
И я знала, что где-то там, на поверхности микроскопического булыжника, вращающегося вокруг неразличимой глазом звезды, на тонюсенькой пленке органики, его покрывающей, есть я, настолько маленькая, что меня как бы и нет.
И тогда я поняла, что это я сама гляжу на себя, что это я сама – Вселенная, и вот тут я испытала настоящий шок от осознания своей мизерности в масштабах космоса и понимания своего единства со всей Вселенной.
Меня как током дернуло. Элии тихо заметил:
– Наверное, мне следовало бы тебя предупредить, что внутренним зрением иногда можно увидеть нечто слишком непривычное. Пожалуй, хватит для первого раза, твоя психика слишком подвижна.
Он поднялся, сквозь пелену сковывавшего меня ужасающего видения было слышно, как он одевался. Зажегся свет, а я, механически взяв в руки скафандр, долго рассматривала его, не в силах сообразить, что с ним делать. Элии помог мне натянуть его на себя, при этом он что-то говорил, я его даже слышала, но отстраненно, как будто мне в уши натолкали ваты.
– Внутреннее зрение раньше встречалось у людей намного чаще. Думаю, именно оно помогло человечеству выжить на ранних стадиях развития…
Открылась дверь, мы вышли из жуткой черной комнаты. Элии продолжал рассказывать:
– Технологическая цивилизация, видимо, сделала эти гены невостребованными, теперь людей с подобными способностями осталось считанные единицы на все планеты. А у землян эти гены еще сохранились. Кстати, многие ваши ученые открывали законы мироздания, разбирались в его основах исключительно при помощи внутреннего зрения.
– Кто, например? – тупо спросила я.
– Тот же Эйнштейн… – Элии усадил меня в кресло, сунул в руки стакан воды и какую-то таблетку.
– И почему я до сих пор не Эйнштейн? – кажется, меня начало отпускать. – С такими способностями давно бы могла Нобелевскую премию получить…
– Вполне могла бы, – Элии устроился в кресле напротив. – Если бы знала о своих способностях и умела ими пользоваться.
– Давай пока не будем про мои способности, – попросила я. – Уж очень не по себе от всего этого. Расскажи лучше про Сириус. Я никогда не видела его, вот только тогда… твоими глазами. То есть видела, наверное, когда смотрела на небо, только не знала, что это именно он, слаба я в астрономии.
– Сириус – двойная звезда, вокруг него вращается… – Элии вздохнул и поправился, – вращалась всего одна планета по орбите, напоминающей восьмерку.
– Наверное, это красиво – два солнца?
Он невесело усмехнулся:
– Я смутно помню, как все это выглядело. Почти двадцать земных лет мне пришлось прожить в темноте. Потом меня сунули в корабль и отправили сюда. Мне больше никогда не увидеть своих солнц, поэтому давай оставим эту скорбную тему.
Мы замолчали. Я размышляла о том, что человек никогда не любил задумываться об основах своего существования. Глубокое заблуждение – полагать, что он живет в уютном и защищенном от любых напастей уголке под названием планета Земля. Некоторые всю жизнь привыкли думать, что живут только в своих домах, стоящих на улицах их крутого мегаполиса или убогой деревни. Но потом прилетает черная дыра, существование которой еще пару лет назад считалось недоказанным, и только тогда они начинают осознавать все свое микроскопическое убожество.
Грустно все как… Я посмотрела на Элии, который откинулся на спинку кресла, и тут сообразила, что за дикое зрелище мы собой представляем – сидят напротив друг друга два скафандра в полной тоске. Если бы на душе не было так мерзко, я бы первой расхохоталась. Но не получалось у меня смеяться, а плакать в скафандре, как показал опыт, очень неудобно.
Да, а может Элии знает того, рыжего? Я поежилась, неловко приставать с такими дурацкими вопросами к собственному руководителю, но все же собралась с духом и спросила:
– Ты случайно не знаешь?.. Я утром встретила одного человека… Такой высокий, рыжеватый парень, косолапит слегка? Может, ты встречал его здесь?
Элии безразлично пожал плечами.
– Не припоминаю, – сухо ответил он и замолчал.
Ну и ладно! Все равно найду сама без посторонней помощи!
Мы сидели и мрачно молчали. Каждый думал о своем, разговаривать вообще не хотелось. Нашу задумчивость прервал только полный достоинства голос домоправителя, который сообщил, что пришел Сережа.
Взглянув на нас, он озабоченно покачал головой.
– Чего носы повесили? Бросьте плакать, ребята, все будет в полном порядке. Поехали, что ли, в Африку? Там эти… как их… акулы, гориллы… крокодилы там. И никаких вредных бабок поблизости.
Элии кивнул в знак согласия.
– Хорошо, не будем время тянуть. Женя, пойди к себе, пусть Джошуа выдаст тебе твои таблетки на два дня. На всякий случай прихвати плед, пожалуй. Все остальное я сам соберу, Сережа мне поможет. Хватит тебе часа на сборы?
Еще бы мне не хватило, нам теперь собраться – только подпоясаться. Я отправилась к себе, приняла душ, Джошуа тем временем произвел чистку моего футляра, ворча, что я нацепляла на него пыли, а это плачевно сказывается на защитных способностях скафандра. Где я могла пыли насобирать, скажите на милость? В сугробах на болоте? В машине, в конференц-зале? Нет, точно эта зануда ко мне придирается по пустякам.
Выбравшись из ванной, уже в униформе, я задумчиво стояла посреди комнаты, размышляя, куда девать оставшиеся полчаса. Музыку, что ли, послушать? Грустно так, не знаешь, чем и заняться… Или пойти прогуляться, вдруг рыжий снова появится?
И тут Джошуа высокомерно процедил:
– Евгения, с вами просит связи ваша подруга. Соединить?
Кто бы это мог быть?
– Соедини, конечно, – я сгорала от любопытства.
Стена напротив вспыхнула синеньким, потом на ней, во всю-то стену появилось изображение роскошно обставленной комнаты, а в кресле посередине восседала моя старинная подруга.
– Лариска, ты?! – ахнула я и вытаращила глаза.
Батюшки! Ну чистая звезда Голливуда! Ухоженная, намазанная, прическа стильная, брючки узехонькие, переливающаяся свободная блузка. Да уж, в отличие от меня, она всегда питала к тряпкам большую тягу.
– Женька, это ты, что ли? – Лариска удивленно вытаращилась на мой скафандр.
– Я вроде бы, – мне стало смешно.
И в самом деле, ищешь, к примеру, знакомого человека, а потом обнаруживаешь, что его и вовсе не узнать – то ли он, то ли не он…
– Это спецодежда, – успокоила я подругу, – ее снимать нельзя, так что не обращай внимания.
– Да? Ну, я попробую, – Лариска озабоченно покачала головой. – Все переживаю, что напугала тебя тогда, в последний раз.
– Напугала она… – я никак не могла прийти в себя от лицезрения этой картинки, прямо из журнала мод. – Да я тебя уже успела похоронить тридцать два раза!
– Так много? – Лариска кокетливо потупила глазки.
– Много, скажешь тоже! Да если б не дела, успела бы и все пятьдесят восемь. Рассказывай скорее, как у тебя там?
И тут Лариску прорвало.
– Ой, Жень, ты не представляешь, как мы здорово устроились! Нас как переселили в новый дом, не устаю восхищаться. Квартирка небольшая, всего пять комнат, зато удобная. Никаких проблем с питанием, с одеждой…
Много ли человеку надо, уныло подумала я – хороший стол, теплый сортир и большая кучка игрушек-побрякушек.
– Вас хоть выпускают на улицу?
– Нет, что ты! Пока все не обустроят вокруг, сказали, сидеть смирно. Мы и сидим, вот только Лешка иногда бурчит, скучно ему без работы. Но в доме столько всякого интересного, всегда можно найти, чем заняться!
– И чем ты занимаешься?
– Ой, у нас и бассейн есть, и тренажерный зал, и стадион, и солярий, а какая оранжерея… Закачаешься! Там даже растения с других планет есть, представляешь?
Да уж, их клетку позолотили самым качественным образом, вздохнула я про себя, задавая следующий вопрос:
– И это все?
– Да что ты! Кинозал огромный, для детей школа и детский сад, зал аттракционов, библиотека… Даже казино есть.
Могли бы заодно уж и ипподром им построить, чтоб не скучали, чего уж там…
– И что, в рулетку на деньги играете?
– Нет, пока на интерес. Сказали, пока всех не устроят за казенный счет, деньги в оборот не пустят. Да и к чему они нам сейчас? – смущенно заметила Лариска. – А ты-то как? Я тебя и не узнала поначалу… Чем занимаешься?
И в самом деле, чем? Днем хожу в скафандре, а ночью снимаю, чтобы лежать рядом с инопланетным мужиком, закрыв глаза, и все… Скажи кому, той же Лариске, разве поймет? Язык сломаешь объяснять.
– Учусь, – скромно заметила я, судорожно размышляя, какую версию подсунуть подруге, чтоб не сотрясать воздух попусту.
Но Лариску, похоже, мои дела мало волновали.
– Я тоже учиться собираюсь, – вздохнула она.
– Но попозже, мне и здесь пока хорошо. А где ты потом работать будешь? На Земле или?..
– Не знаю еще, – соврала я. – На Луну хочу, а уж получится или нет, решится позже.
Лариска вдруг опечалилась, снова вздохнула:
– Жень, мне иногда кажется, что я превратилась в ходячий манекен. Ну, скажи мне, бога ради, чего человеку не хватает? Ведь все есть, о чем мечтала! Тряпки просто офигенные, еда – любая, какая захочешь, дети пристроены, учат их замечательно, домашними делами заниматься совершенно не нужно. Посуду мыть не надо, все дела за тебя дом сам делает – стирает, убирает, готовит. А мне все чего-то не хватает!
Ну да, тело-то всем обеспечено. Вот только душевное спокойствие за тряпки не продается.
– Стихи пиши, – брякнула я, – у тебя ведь когда-то неплохо получалось. Ты даже песни сочиняла, я ж помню, как мы в общаге к тебе вечно приставали, чтоб ты спела.
Лариска задумчиво посмотрела на меня, прищурила глаза, соображая что-то про себя, потом пожала плечами.
– Может, ты и права. Только, кажется, у меня давно все отсохло. Как замуж выскочила, да стала вертеться по дому, как белка в колесе, так и все, с концами. Но попробую, почему бы и нет? Ну ладно, тогда давай, пока… Увидимся еще?
– А как же! Конечно!
А как же… Конечно… Может, и увидимся. Экран тихо мигнул синим и погас, а Джошуа поучительным голосом произнес:
– В нашем доме тоже есть бассейн, даже два – с морской водой и пресной. Есть библиотека, очень приличный спортзал. Еще художественные мастерские, – задумчиво завершил он список, – и различные тренировочные классы.
– Спасибо, Джошуа, – ответила я и вдруг подумала – как неуютно быть разумным, существуя только ради обслуживания точно таких же разумных существ, которым повезло при рождении немногим больше – они родились свободными и являются создателями этого обездоленного разума.
Организовать, что ли, движение за права искусственного интеллекта? И что дальше? Джошуа изначально создан как часть этого дома, и есть у него права или нет, он все равно останется в прежнем положении. Может, ему права и вовсе не нужны. Ладно, не будем пока бороться за благо угнетенных меньшинств, потом – если лишнее время появится или скучно станет.
Джошуа негромко объявил:
– Евгения, Элии просит тебя поторопиться, они с Сергеем уже готовы и ждут тебя на крыше.
Эх! Давненько я не была в Африке. Если только в прошлых рождениях, и если они действительно приключаются. Но уж мои предки там точно бывали, пару-тройку миллионов лет назад, это точно. Мне привычнее и приятнее верить в свое обезьянье происхождение, по крайней мере, мозги не возмущаются.
Снаружи стояла пасмурная унылая погода, и даже темнота позднего вечера не могла скрыть атмосферного убожества. Тихо шуршал мелкий дождь, мокрый снег с сочным чмоканьем плюхался на крышу.
На стоянке слегка светилась наша машина. Я от души зевнула. Конечно, мне удалось немного поспать днем, но целый день скакать, как блоха, все же утомительно. Мы успели мотнуться сегодня за тысячу километров, не меньше, а может, и больше, да и сейчас предстоит дорога чуть не в половину земного шара. И избыток впечатлений меня совершенно утомил… Спать хочу!
– Шторм завтра обещают, – задумчиво произнес Сережа, поднимая машину в воздух, – до девяти баллов.
– Понял, – откликнулся Элии.
Что-то я у него хотела спросить, еще бы вспомнить, что именно? Но Элии помешал мне сообразить, что к чему. Он пододвинулся поближе и тихо спросил:
– Ты помнишь, я говорил про стену?
– Угу, – у меня вообще память хорошая, иногда даже хочется, чтобы в моей дурной голове застревало поменьше.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?