Текст книги "Мир Трех Лун"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mir-treh-lun-92143.jpg)
Автор книги: Гай Орловский
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 13
В людской с дальней стены смотрит тусклое зеркало в старой потрескавшейся раме, слуги не обращают внимания, только я отнесся, как новичок, с должным вниманием, оглядел себя так и эдак, рубаху мне дали из грубого домотканого полотна, похожего на мешковину, уже почти не натирает кожу, башмаки растоптаны в меру, здесь только Алата в новеньких, расшитых бисером.
За спиной прозвучали шаги, я увидел в отражении приближающегося Карнара.
– Привет, – сказал я, не поворачиваясь, а наблюдая за ним в отражение, – Присматриваешь?
– Не то, – ответил он, – чтобы сильно, но за тобой нужен глаз. Для твоей же безопасности.
– Мне что-то грозит?
– Всем нам что-то да грозит, – ответил он уклончиво, – но тебе больше, чем мне. Или любому из нас. Ты чужак, как уже догадываешься. Что там увидел особенное. Себя?
Я подпустил в голос изумления:
– Это ж непонятное… Почему там еще один я? Колдовство?
– Оно самое, – подтвердил он. – Хотя и говорят, что это такое свойство, но как же не колдовство, когда там тоже мы?..
– Только между нами стена, – сказал я, уточнил: – Невидимая.
– И очень тонкая, – сказал он. – Видишь, когда касаешься, между нашими пальцами почти ничего и нет?
– Колдовство, – сказал я убежденно. – Но у того борода растет… у меня нет!
Он хмыкнул:
– Как нет?
Я пощупал подбородок.
– Ух ты, в самом деле… У вас бреются топором или пилой?
Он поинтересовался:
– Пилой? А что это?.. Фрийд бреется своим топором, он так его оттачивает, что… А мы – простыми ножами. Конечно, не теми, что мясо режут. Сегодня одолжу свой, но отыщи и себе ножик. Если не умеешь затачивать, покажу.
Пришлось учиться бриться остро отточенным ножом, утешал себя тем, что так брились все люди на свете, которые, конечно, брились. Сперва с непривычки украсил лицо мелкими порезами, но у других морды чистые, и на вторую неделю уже сумел снять щетину без единого пореза.
Можно бы, конечно, отпустить небольшую бородку, все-таки обрезать волосы проще, но тут всякий бородач, даже с двухнедельной щетиной, считается простолюдином и сторонником секты Старопреданных, так что хочешь не хочешь, а будешь бриться, смотреть прямо, а спину с гордо разведенными плечами держать прямой.
После первого бритья рассказал в дворовой о впечатлениях, упомянул и о поразившем меня зеркале. Фрийд похмыкал, сказал авторитетно, но с привычным раздражением:
– Это уже не колдовство, понял? Так, остатки…
– Как это?
– Когда-то, – сообщил он, – когда люди были людьми, а не тем дерьмом, что сейчас, через эти зеркала можно было смотреть. Проще говоря, подсматривать. Все зеркала на свете как бы одно целое, понял?
– Нет, – ответил я честно. – А ты?
– Тоже, – огрызнулся он, – но так было! А высшие маги вообще могли переходить из зеркала в зеркало. Вот тогда было жить интересно…
Я охнул.
– Это как? Входишь здесь, а выходишь в другом месте?
Он кивнул.
– Соображаешь, хоть и дубина. В старину из-за этого случалось много всякого. Ну там воровство, убийства, грабежи, войны… В конце концов маги сумели…
– Что?
– Сумели, – повторил он недовольно, – наложить заклятие, сделавшее зеркала всего лишь… вот такими, как сейчас. Собрались как-то и наложили. Сообща.
Я кивнул, сказал рассудительно:
– Да, наложили так наложили! Сразу, думаю, облегчение почувствовали.
– А то, – ответил он. – Не только они.
– Это же хорошо, – сказал я. – Так спокойнее.
– Соображаешь, – сказал он с непонятным раздражением. – Не нужны нам придумки магов. Жизнь должна быть проще.
Я вспомнил свое отражение в зеркале, промолчал. Значит, они все такие же магические. Недаром такая толстая и массивная рама. Для простого зеркала можно бы и попроще. Но на всех зеркалах королевства могучая защита, скрывающая реальные возможности. И пока нет умельца, кто взломал бы… Хотя это не мое дело, думать надо совсем о другом, а не о бабах. Тьфу, о зеркалах.
Поздно вечером, когда работы во дворе закончены из-за наступления темноты, слуги собрались в людской. Кто сразу после ужина завалился спать, кто принялся чинить одежду, трое с бурдюком вина устроились в углу и вели неспешные беседы, а я все присматривался к Алате.
Она устроилась на табуреточке, вокруг ворох неопрятной пряжи, в руках длинная тонкая палочка с острыми концами и толстенькая такая посредине: если память меня не подводит, то это не что иное, как веретено. Более длинное к верхнему концу, утолщение спускается вниз, Алата крутит это веретено умело и быстро, волокна сплетаются в нить.
Куча кудели в углу, уже очищенная от тресты, а утром я видел, как внизу у ручья молодые женщины с веселыми шуточками колотят и мнут лен, треплют, хотя все это проще было бы в простом барабане, который один человек крутит за ручку.
Карнар подошел со спины, я узнал его по нависшей тени, но сделал вид, что не заметил.
– Что-то, – проговорил он с подозрением, – ты зачастил в этот угол… И с Алаты глаз не сводишь… Сочная девка, верно?
– Спелая, – согласился я. – Как черешня. Но вообще-то я смотрю и на ее работу.
– Ого, – сказал он, – чувствуешь что-то или же, как и всех, к девкам тянет?
– Тянет, – признался я, – но улучшить тоже могу.
Он хмыкнул:
– Что улучшить? Сиськи?
– Ну почему сиськи? – ответил я с обидой. – Чуть что, сразу сиськи… Вовсе не о сиськах, хотя, конечно, вот как только ты сказал… тогда да, но только потому, что ты натолкнул…
– На идею?
Я помотал головой:
– Не насчет сисек, там какие идеи?.. Я там совсем не идейный. Насчет веретена возникла как бы мысль. Умная, у меня других не бывает, даже в чем-то мудрая, хотя и не совсем, а даже как бы наоборот, но зато реальная…
– Что, вот так сразу?
– Нет, – ответил я, – но через недельку точно.
Он посмотрел с сомнением, покачал головой:
– Хорошо. Можешь даже ночевать с нею рядом. Даже на одной лавке. Или где угодно. Но через неделю чтоб… э-э… улучшил! Иначе я донесу управляющему Риану, что ты простой жулик. А уж его люди тобой займутся.
Когда он ушел, Алата спросила шепотом:
– А ты в самом деле можешь?
– Что-то придумать?
– Улучшить!
– Могу, – ответил я. – Только не сразу.
Она посмотрела с надеждой.
– Лучше бы ты улучшил. А то мастер Карнар тебя в чем-то подозревает, хотя ты такой простой, такой открытый и простодушный…
– Я такой, – подтвердил я с готовностью. – Простодушнее не бывает! Вообще простодырый. Особенно в районе карманов.
Она прошептала:
– Карнару только дай повод. Он к тебе присматривается и, даже боюсь сказать, вроде бы побаивается. Но с другой стороны…
– Что?
Она прошептала:
– Если сумеешь улучшить хоть что-то… уже станешь особенным! А ты, говорят, трижды что-то улучшил или поломал…
– А-а-а, – сказал я беспечно, – ну, улучшения сами из меня лезут. Я такой. Драку запихиваю взад, а улучшения выпускаю. И здесь уже знаю, что делать… Только торопиться не буду.
Она прошептала восторженно:
– А что придумаешь?
– Прялку, – ответил я.
Слуги некоторое время поглядывали на меня с любопытством, но большинство вскоре потеряло интерес. Только один из молодых и крепких, Суховерт, продолжал присматриваться, а когда натыкался на мой взгляд, презрительно кривился и стискивал кулаки. Кулаки, надо признаться, немалые, да и сам не выглядит слабым.
Я с тянущим чувством под ложечкой ощутил, что если прогнусь, то после этого отступления и другие захотят нагнуть, это же понятно, стая есть стая.
Сегодня разгружали привезенные с мельницы мешки с мукой, все брали мешки вдвоем, а этот Суховерт, бахвалясь, вскидывал на одно плечо и шел под восхищенными взглядами женщин.
Я не знал, сколько такой мешок весит, может быть, и я смог бы унести на одном плече, но рисковать при всех не стоит, вдруг вообще не подниму, потому продолжал вытаскивать из колодца ведра с водой и выливать в большой чан.
Где-то через час Суховерт нарочито столкнулся со мной в коридоре, оттолкнув к стене.
Я уже был достаточно взвинчен, готов и все время твердил себе одну нехитрую истину: нужно двигаться быстрее противника, и тогда будь он сам Геркулес, ничего с тобой не сделает, а ты с ним сделаешь все. Беда только, что разница в скорости все равно будет невелика, Суховерт не крупнее меня, разве что шире и тяжелее, но по виду деревенский парень, а я все-таки городской, так что во мне должно быть изначально больше шустрости.
К тому же в старину всегда полагались на молодецкий удар, на силу, всегда воспевалась мощь мускулов, с восторгом рассказывали о богатырях, что ломают подковы, а скорость нигде не упоминалась, так что пусть это и будет фишкой.
Он охнул, когда мой кулак с силой погрузился в его солнечное сплетение.
Я отступил, услышав за поворотом шаги, сказал громко:
– Что-то ты зеленый какой-то… Съел что-то?
И пошел дальше, прислушиваясь, не бросится ли вдогонку, но нет, мой внезапный удар с короткой дистанции слишком уж потряс, остался, а я вышел во двор, с тоской посмотрел в небо с огромным красным солнцем и странно размытым горизонтом.
Если не отыщу колдунов, что выдернули меня из моего мира, то хана мне, здесь не приживусь, да и вообще никогда не балдел от мира меча и магии.
Суховерт так ничего и не понял, продолжает высматривать меня, а из-за того, что я отступаю, наглеет все больше. Тот удар ничему его не научил, я же трушу, это видит, а значит, слабее. Слабого же надо бить и нагибать.
В очередной раз он загородил дорогу не в коридоре, а в зале на виду многих, где могу обойти, но это же явный признак слабости.
Я остановился и сказал просительно:
– Слушай, оставь меня в покое.
– С чего бы? – спросил он нагло.
– Я не хочу неприятностей, – ответил я.
Он надменно усмехнулся:
– Не хочешь? А будут…
– Отстань, – попросил я. – Что тебе вообще-то надо? Ты здесь первый парень? Ну и будь им. Я не стараюсь быть первым или даже вторым.
– Не стараешься? – переспросил он. – А что тогда к Алате зачастил?
– Что? – удивился я. – Чепуха, прихожу смотреть, как работает!.. Примерно понимаю, что надо сделать, чтобы лучше…
Он сказал громче и злее:
– Это другим заливай! Я вижу, как ты на нее смотришь!
– Хорошо-хорошо, – сказал я торопливо. – Больше вообще не буду заходить к Алате. Доволен?..
Он расправил плечи и смотрел на меня уже как на червяка, пресмыкающегося под подошвой его сапога.
– Только и всего? – спросил он нагло. – Ладно, но сперва поцелуешь меня в задницу, а потом, так и быть, я, ха-ха, не стану тебя топтать, тупая деревенщина… ха-ха…
Сердце мое стучит все сильнее, так беспомощно еще никогда себя не чувствовал, всяких гопников всегда страшился и обходил стороной, однако он один, я тоже один, так что лучше рискнуть, чем заранее согласиться позволить вытирать о себя ноги.
На нас уже смотрят Карнар, Фрийд, еще несколько слуг. Суховерт, взглянув на них, отошел к груде поленьев у камина, там развернулся в мою сторону и, очень медленно и демонстративно напрягая мышцы, стянул через голову рубаху, отшвырнул небрежным жестом и направился ко мне, медленно поводя плечами и поигрывая мышцами.
Двигаться быстрее, напомнил я себе. Я же умею, во всяком случае, знаю. И нужно продержаться, выложиться. Иначе здесь все начнут не только вытирать ноги…
Он сделал широкий замах, я уклонился с такой судорожной легкостью, что изумился сам. Зеваки что-то закричали, явно подбадривают, на драки любят смотреть все, я тоже люблю смотреть, но только смотреть.
Второй раз он замахнулся так же широко, и, если бы попал в лицо, как и целился, у меня бы нос расплескало, как пельмень. Я уклонился, а мой кулак ударил его в нижнюю челюсть.
Со вторым я поторопился и лишь смазал в районе уха, но он ошалел, и я еще дважды с силой ударил в лицо. Хрящи носа хрустнули отчетливо, словно я переломил хребет толстой рыбины. Кровь брызнула во все стороны обильными струями. Суховерт в ужасе взвыл, ухватился обеими руками за лицо.
Чувствуя звериную радость, я ударил в живот, схватил за волосы и бросил на пол. Ко мне подбежали Фрийд и Карнар, ухватили за плечи, но я успел садануть врага ногой и прошипел люто:
– Слушай меня, тварь! Не хотел по-хорошему, так теперь запомни: увижу тебя там, куда ты запрещал входить мне, то не просто побью, а уничтожу, тварь трусливая!
Меня оттащили, но хотя держат крепко, кто-то похлопал по спине и сказал одобрительно, что молодец, дрался хорошо, а Суховерт сам нарывался, все видели.
Глава 14
Сегодня я разгружал подводы с зерном, слуги подходили гуськом, а я поднимал с телеги мешки и укладывал им на плечи, это тяжелее, чем просто нести в подвал, но сам выбираю такие места, чтобы держать на виду все, что могу увидеть.
И сразу заметил, что за мной наблюдает Руперт Картер, начальник охраны дворца, высокий, суровый, с широко раздвинутыми плечами и с длинными мускулистыми руками.
Он и раньше посматривал на меня с интересом, но вскоре уходил, сейчас же сошел с крыльца, не отрывая от меня ястребиного взгляда, лицо неподвижное, словно вырезано из дерева, рассматривает холодно и пристально, явно стараясь вызвать у меня какую-то реакцию.
Я сделал удивленно-глупое лицо, спросил тупо:
– Господин?
Его кожаный доспех под кирасой так часто прошит металлическими полосками, что выглядит сплошь металлическим, я поднял взгляд на его худое костистое лицо, рассмотрел два заметных шрама и несколько едва различимых.
После паузы он промолвил холодно:
– Знаешь, кто я?
Я покачал головой:
– Нет, благородный глерд.
Он усмехнулся:
– Врешь.
– Зачем мне врать?
– А это выясним, – сообщил он. – Ты сразу запоминаешь, кто здесь кто. По глазам вижу. Да и я тебя заприметил. Сразу. Ты не такой, как все. И не тот, за кого себя выдаешь.
– Я Улучшатель, – пояснил я. – Потому немножко другой, хотя и не совсем, но как бы другой, хотя в чем-то и не другой, а почти свой в доску, но до первого же сучка в той самой доске, что не совсем такая, как другие, особенно если из сосны или дуба, а я вот из ясеня, а то и вовсе из березы трепетнолистной…
Он кивнул:
– Складная речь. Еще одно доказательство. Не понял? Ты выдаешь себя каждым словом. Надо быть совсем уж глухими, чтобы не понять…
– Глерд? – спросил я.
– Вот-вот, – сказал он. – Простолюдины либо мычат, либо отвечают в двух словах. Больше связать неспособны.
Его губы растянулись в хищной усмешке, дескать, он не глухой, умеет не только слышать, но и слушать.
– Господин? – спросил я уже тревожно.
– Иди, – разрешил он. – Я тобой займусь попозже.
Последний мешок я понес сам, нужно еще и в подвал заглянуть, а потом заняться наконец-то прялкой, время подходит. Я видел их у одного из наших косплеистов, у того их три штуки, бахвалится, что в краеведческом тоже три, а когда выстругает четвертую и покрасит старящим лаком, то и вовсе обгонит.
Для начала можно сделать самую простейшую, цельную в виде лопатки, потом усовершенствую до составной, а затем уже перейду к так называемой самопрялке, хотя, конечно, сама не прядет, но прибавится колесо, одной рукой можно крутить, а другой подавать волокна к острому концу веретена. Скорость прядения на самопрялке втрое быстрее, чем на прялке-донце, так что экономический эффект будет заметен сразу…
Ну а рогульку добавлю потом, это чтоб не прерывать прядение на намотку. Про педаль для вращения колеса молчу, это в далеком будущем, нельзя уж так себя показывать, а про многоверетенную, которую изобрел Леонардо Да Винчи, и думать не буду.
На обдумывание проблемы я взял еще три дня, первый день слонялся по тем местам дворца, куда позволено, это не так уж и много, однако курочка по зернышку клюет. Я говорил со всеми, шутил, хвалил мужчин и говорил любезности женщинам, помогал во дворе, и картина мира вырисовывалась все яснее.
Мир этот все же подобен нашему, хотя и отстал по развитию, хотя кое в чем и обогнал, я имею в виду магию. Она достаточно развита, колдовству обучены многие, но колдовство, как я понял, расходуется быстро, а восстанавливается медленно.
Еще в этом мире существуют призраки. Не все люди исчезают после смерти. Некоторые остаются, но им не просто проявиться. Нужно либо вызывать, либо у них должно быть нечто, заставляющее остаться.
Как уже понятно, кроме дворца с его магией и огромного города Санпринг, столицы королевства Нижние Долины, существуют еще города, села и деревни. В лесах и деревнях обитают достаточно сильные колдуны, по дорогам скитаются маги, скрывающие свою мощь.
Магия сокрушающе сильна в моменты, когда на небе три солнца или все три луны выстраиваются как-то по-особому. Тогда и колдуны черпают обеими горстями, и мир может поменяться в тех местах, которые, как говорят в народе, «зацепит».
На все мои расспросы, сперва осторожные, а потом уже и напористые, никто так и не ответил точно, что же означает «зацепит», понял только, что зацепить может как землю, деревья, озеро, так и живое, в том числе и человека.
Вообще, на эту тему говорить избегают, очень уж что-то в ней опасное, как будто даже само упоминание принесет вред.
Вечером, когда все улеглись, я дождался, когда заснут, тихонько поднялся и на цыпочках пересек людскую, поднялся по лестнице, а из распахнутых дверей навстречу уже свободно и вольно идет свежий ночной воздух, настоянный на пряных запахах королевского розария.
Середина двора залита лунным светом, постройки в густой тени, везде мертво, только через щели кузницы видно багровое зарево, словно там остались горящие уголья в горне.
Похоже, и ночью там продолжается работа, хотя кузнец и его подручные давно спят. Я пошел на цыпочках в ту сторону, вздрогнул.
Из тени между кузницей и оружейной вышел человек, двигается нарочито медленно, чтобы я не дал деру, махнул мне рукой и снова вдвинулся в черноту.
Зажав страх в кулак, я потихоньку пошел за ним следом. Незнакомец откинул капюшон, я вздохнул с неимоверным облегчением:
– Фицрой… а меня тут пугали Ночными Всадниками…
Он хохотнул, заговорил быстро и азартно, живо поблескивая хитрыми глазами:
– Ты как, осваиваешься? Слушай, среди местных глердов есть любители древних монет?.. У меня они есть! И знаю, где еще добыть!..
– Фицрой, – повторил я, – прости, но я еще не добрался до мага, чтобы показать ему твой зуб…
Он хохотнул.
– Мои на месте. Сунь палец! Ну сунь, чего боишься?
– Зуб дракона, – поправился я поспешно.
Он отмахнулся.
– Да понял я, понял, ты чего такой занудный?.. Что насчет монет?
– Могу попробовать, – ответил я, – но ничего не обещаю. Я пока среди дворни…
– Это ненадолго, – сказал он уверенно. – Улучшателя там не оставят. Держи!
Он высыпал в мои протянутые ладони горсть монет. Я уже успел повидать местные, сразу вижу отличие: в большинстве квадратные, что указывает на древность, есть даже с дырочкой посредине, это чтоб носить на шнурке, были и такие дикие времена, когда не знали карманов, хотя не такие уж и дикие, многие и сейчас все еще носят монеты в мешочках, подвязанных к поясу.
Я полюбовался на вздыбленных коней, рыкающих львов и всевозможные короны, королевства рассыпались в пыль, а монеты все еще ходят в народе.
– Здорово, – сказал я, – жаль, хождения не имеют…
– Некоторые имеют, – ответил он небрежно. – Вот та вообще из золота.
Я охнул.
– И ты мне ее доверяешь?
Он взглянул в изумлении.
– А что такого? Всего лишь металл. Хоть и драгоценный. Но дружба куда дороже.
– Прости, – сказал я посрамленно. – Завтра же покажу… постараюсь показать глердам. А ты как вообще-то здесь?
Он усмехнулся, зубы в темноте блеснули, как две короткие молнии.
– Да тут не такая уж и охрана. А возможностей больше. Ладно, иди обратно, я же понимаю, топал к своей самочке… Ха-ха! Исчезаю. Мне тоже есть куда заскочить. Тут неподалеку та-а-а-акой трактир… Что вино, что девки, что сама хозяйка…
Он вдвинулся в тень и пропал в ней, словно растворился. Я не стал проверять, в самом ли деле ушел сквозь каменную стену, потихоньку вернулся в людскую, зажимая монеты в кулаке.
На другой день Карнар время от времени заходил и смотрел, как я неумело строгаю деревяшку.
– Из деревни, говоришь?
– Я аристократ, – гордо заявил я. – Хоть и деревенский.
– Это как?
– Я охотник, – сообщил я. – Не какой-нибудь столяр, тем более не три ха-ха – плотник!
– Оно и видно, – буркнул он, окинул меня неприязненным взглядом. – Ладно, строгай. Когда завтра будут пороть кнутом, вызовусь в помощники.
Я промолчал, он ушел, громко хлопнул дверью. Приходили еще Полип и Фрийд, смотрели долго, но ничего не поняли. Наконец я закончил и, подозвав Алату, принялся объяснять, как это работает. Она долго таращила глаза и все старалась поймать меня на моменте, когда рассматриваю ее вторичные, но я был тверд и долбил долго и терпеливо. Женщины хоть и неспособны на творчество сами, зато если уж что усвоят готовое, то потом с места не сдвинешь, из головы не выбьешь, у них инстинкт сохранения стабильности выше нашего, потому в королевствах, где ничего не нужно менять, они могут править даже лучше мужчин.
– Поняла? – спросил я наконец. – Теперь будешь прясть в пять раз быстрее и больше. Тебе и платить будут больше, и в пример ставить. И Терда заткнется…
Ее глазки вспыхнули.
– Ой, а в самом деле, она теперь перестанет… И вообще… Спасибо, Юджин, ты такой милый!
– Это тоже, – сказал я скромно, – я вообще во всем хорош.
Она сказала лукаво:
– Да-да, уже знаю, Гитатия рассказывала… Ну, я пойду, нужно поскорее научиться все делать быстро!
Она умчалась, а я подумал, что если Гитатия, одна из заметных служаночек, призналась, что между нами был стыд, как здесь говорят, то мой ранг выше, чем я думал.
Карнар за мной все же приглядывает, в какой-то момент подошел, выбрав так, чтобы никого рядом, сказал тихонько:
– Знаешь, тебя начинают подозревать.
Я спросил испуганно:
– В чем, господин Карнар?
Он отмахнулся:
– Да дураки они все. Полип договорился до того, что ты не тот, за кого себя выдаешь! Дескать, драться умеешь лучше, чем здешние воины, а это значит, тебя к нам заслали враги.
– Какие враги? – охнул я. – Что за враги?
Он сказал презрительно:
– Я тоже так и спросил, какие, мол, враги? Гарнийцы или уламры?… А может, кельмы?.. Тут они и заткнулись, потому что гарнийцы все рыжие, а уламры ниже тебя на целую голову. Ну а кельмы вообще-то народ крепкий, но они просто воины от рождения, магов ненавидят и ведут с ними лютую войну, ничего не признают, кроме меча и боевого топора… Так что заткнулись.
Я вздохнул с облегчением:
– Ну и хорошо…
Он фыркнул:
– Хорошо? Все равно в тебе какая-то странность есть. Но я-то понимаю, люди все разные. Но таким, как у нас, не вдолбишь.
– Они не такие умные, как вы, – сказал я. – Вы не только умный, а даже как бы мудрый, а это ого как!.. Потому они вас и не понимают.
Он проворчал уже потеплевшим голосом:
– Именно.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?