Читать книгу "Светоч мира"

Celestial, фанатка комиксов и гик-культуры, о чем говорил ее никнейм, верила в науку и обожала всяческие механизмы. В частности, ее всегда увлекали всякие замки и сейфы, которые Celestial любила вскрывать. Ее любовь была столь чистой и незамутненной, что талантливую девушку заметили и пригласили на официальную работу. Днем Celestial вскрывала и тестировала различные сейфы, а ночью совершала налеты на базы данных, выкачивая секретную информацию веселья ради.

Ян среди них был самым молодым, но в плане знаний запросто мог дать фору любому. На горделивое замечание Ra1no, что созданную им сеть невозможно взломать, Ян через три часа предоставил другу в доказательство скриншот взломанной сети, а в ответ получил трехэтажную ругань в приватном чате. Их борьба не ослабевала ни на секунду. Ra1no совершенствовал методы защиты, стремясь создать такую сеть, которую невозможно будет вскрыть, а Ян, иногда с помощью Celestial, эту защиту обходил. Порой споры продолжались до утра, когда раздраженный Ra1no уходил спать, Celestial шла на работу, а Ян – в университет на пары.

Пусть учеба и отнимала все время, Ян все же возвращался к разработке разнообразных планов. К делу подключилось и увлечение компьютерами. Ян понимал, что хранить дома тетрадь с доказательствами его преступлений попросту глупо, по-этому создал для себя отдельный сервер, где отныне хранилась летопись его похождений. Об этом сервере не знал никто, даже Ra1no и Celestial. Один из планов Ян очень скоро претворил в жизнь. Именно тогда Фенек ввязался в по-настоящему сложное и опасное дело.

Виной всему стала обычная газета, в которой Ян увидел статью о проходящем в Москве аукционе, на котором будет выставлен уникальный в своем роде «Рубин Цезаря» – подвеска в виде малины, изготовленная из неограненного рубеллита и принадлежавшая когда-то императрице Екатерине Второй. В статье рассказывалось об истории украшения, в частности о легенде, согласно которой камнем когда-то владела сама Клеопатра, получив сокровище из рук Юлия Цезаря.

В легенду Ян не верил, однако статья его заинтересовала. И заинтересовала в первую очередь скандалом, связанным с украшением. Как оказалось, на аукцион подвеску выставил известный бизнесмен Сорокин, о котором ходили слухи, что в шальных девяностых он самолично вывозил конкурентов в подмосковные леса, где те и заканчивали свой жизненный путь. Сейчас же Сорокин был известен тем, что владел целой коллекцией сокровищ, имеющих довольное мутное происхождение. Конечно, на руках у Сорокина были все бумаги, подтверждавшие факты покупки или дарения ценных предметов, но тут неожиданно появилась внучка Агафьи Тарасовой, рассказавшая довольно занятную историю о господине Сорокине и подвеске Екатерины Второй.

Эта подвеска передавалась из поколения в поколение в семье Тарасовых с тысяча девятьсот семнадцатого года. Никто не знал, откуда она взялась, а сам Иван Тарасов, красавец-красногвардеец и участник штурма Зимнего дворца, предпочитал об этом не рассказывать. Рассказал лишь на смертном одре о подвеске самой Екатерины Второй, которую он спас от загребущих рук солдат во время штурма Зимнего. В бреду высохший и безумный Иван постоянно твердил о проклятии, тяготеющем над красивой вещицей, и умолял родных вернуть подвеску обратно в Зимний дворец. Слова Тарасова списали на бред, и очень скоро подвеска стала передаваться по наследству, пока не очутилась в руках Агафьи Тарасовой. Перед смертью убеленная сединами старушка тоже говорила о каком-то проклятии и умоляла сына передать подвеску в музей Зимнего дворца. Ожидаемо, что подвеска теперь оказалась в руках Егора Тарасова, мелкого торгаша, держащего в Москве несколько ларьков и маленький вещевой рынок.

Однако очень скоро его пути пересеклись с еще одним бизнесменом, Владленом Сорокиным. Результатом этого пересечения стала пропажа и Егора, и подвески, которая все это время хранилась в резной деревянной шкатулке дома. Правда, Егор нашелся весной в подмосковном лесу. Вернее, нашлось его подтаявшее тело. Расследование ничего не дало, и безутешная Лена, дочь Егора и внучка бабки Агафьи, нет-нет да вспоминала о пропавшей подвеске и словах отца, сказанных перед его исчезновением. «Права была мама. Нехороший это камень. Не место ему здесь». Поэтому, как только новость об аукционе разлетелась по Москве, где жила Лена, она сразу же узнала и подвеску, и бизнесмена Сорокина, о котором вскользь упоминал отец. Однако на слова Лены обратили внимание только в газете, да и то только ради того, чтобы хоть как-то привлечь внимание к аукциону. Сам господин Сорокин на все обвинения грозно топорщил усы и показывал журналистам расписку, оставленную Егором Тарасовым, где говорилось о том, что подвеска передается в дар владельцу сей расписки. При взгляде в блестящие от слез глаза Владлена Сорокина, говорившего о дружбе с покойным Егором, даже самое черствое сердце вздрагивало и все обвинения отметались прочь. Не верила крокодильим слезам только Лена, обивая пороги типографий и охотно давая интервью любому желающему.

Пусть Ян и не верил в эту историю, но что-то кольнуло сердце. Перечитав заметку несколько раз, он вспомнил об украденном перстне деда, о собственном бессилии, когда пытался добиться справедливости, о гневе, горевшем в груди. Что-то подсказывало Яну, что бизнесмен Сорокин темнит и не рассказывает всей правды, и в этом Ян решил убедиться лично. Обращаться к друзьям он не стал, решив, что сам со всем справится.

Для начала Ян нашел адрес Сорокина. Это удалось сделать легко при помощи обычных поисковых систем. А затем в дело вступили специальные навыки. Яну не составило труда узнать провайдера, к которому был подключен дом, и влезть в сеть. Подобные задачки он щелкал как орешки, соревнуясь с Ra1no и Celestial, кто взломает больше частных сетей за час. А вот там уже нашлось много интересного.