Текст книги "Акива и Рахель. История великой любви"
![](/books_files/covers/thumbs_240/akiva-i-rahel-istoriya-velikoy-lyubvi-104603.jpg)
Автор книги: Герцель Давыдов
Жанр: Жанр неизвестен
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 1
ИЕРУСАЛИМ! ИЕРУСАЛИМ!
Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть за-
будет меня десница моя.
Пусть прилипнет язык мой к нёбу мо-
ему, если не вспомню о тебе, если я не
вознесу Иерусалим на вершину веселья
моего.
Тэилим, 137:5-6
После падения Иерусалима в 3830* году, когда Второй Храм был сожжен,
мудрецы Иудеи всеми силами стремились сохранить центры изучения
Торы. Часть из них выступали против иудейского восстания и счи-
тали, что возможность продолжать изучать Тору важнее, чем поли-
тическая независимость. Но решительно настроенные отдельные от-
ряды выступили против римской армии, и это привело к катастрофе.
Город был практически разрушен, а оставшиеся в живых жители ока-
зались в невероятно сложных условиях.
В городе стояла изнуряющая жара, несмотря на то что солн-
це уже совершало свой обратный путь и садилось за гори-
зонтом. Обозревая окрестности Иерусалима, путник не соби-
рался останавливаться и хотел во что бы то ни стало попасть
на рыночную площадь до темноты. Он долго блуждал меж-
ду узкими улочками, похожими друг на друга как две кап-
ли воды, пока, отчаявшись добраться до рынка к вечеру, не
* По иудейскому летоисчислению; 70 г. н. э.
решил укрыться в тени высокого дерева, чтобы переждать
жару. Немного отдохнув в тени раскидистого дерева, мужчи-
на, разглядел неподалеку лавку торговца пряностями и устре-
мился к ней.
На скамье у входа в лавку сидел пожилой иудей в кипе.
– Мир тебе*, господин! – обратился к нему путник.
– Мир и тебе, – ответил седой иудей.
– Эта дорога приведет меня к рынку?
– Иди прямо и придешь на рынок.
Странник попросил разрешения постоять в тени и немного
отдышаться. Торговец охотно позволил и предложил путнику
воды. Незнакомец быстро осушил сосуд.
– Благодарю тебя, господин.
– В Иерусалиме в это время года всегда очень жарко, хо-
чешь еще воды?
– Нет, я уже напился.
– У тебя усталый вид, ты идешь издалека? – поинтересо-
вался хозяин лавки, приняв кувшин.
– Да, я проделал долгий путь.
– За многие годы я научился с первого взгляда определять,
кто есть кто. Увидев тебя, я сразу догадался, что ты не здеш-
ний житель. Кого ты ищешь в Иерусалиме?
– Я здесь никого не знаю и пришел в Иерусалим из Га-
лилеи** в поисках заработка, – ответил мужчина. – Мое имя
Акива бен Йосеф***, я происхожу из геров****.
– Я Шэтия, торгую пряностями в Иерусалиме вот уже
60 лет. – Старик с достоинством произнес свое имя.
* В иврите нет обращения на «вы» к одному человеку.
** Галилея – историческая область на севере Израиля.
*** Акива бен Йосеф – букв. «Акива сын Йосефа».
**** Гер – потомок нееврея, перешедшего в иудаизм.
– Не найдется ли у тебя какой-нибудь работы для меня?
– спросил Акива. – Ты пожилой человек, а я готов выполнять
любую, даже тяжелую работу за небольшую плату.
– Какая может быть работа у торговца в разграбленном и ра-
зоренном городе? Раньше дела шли хорошо, но теперь слава Б-гу,
если хватает денег купить еду и питье. Ты, наверное, голоден?
– Да, но у меня есть немного денег, и я куплю себе еду
на рынке.
– Деньги тебе еще пригодятся, и рынок уже скоро закро-
ется, а торговцы будут спешить домой. Если у тебя нет знако-
мых в Иерусалиме, то отужинай со мной и моей женой Охели-
ей, нам будет приятно.
Акива удивился, он не ожидал такого гостеприимства.
– Я готов отработать свой ужин. Ты меня совсем не зна-
ешь, и я думаю, это будет справедливо.
– Ничего отрабатывать не нужно, мы почтем за честь, если
ты разделишь с нами трапезу.
– Чем почетно присутствие такого простого человека, как
я, для вас, жителей Иерусалима? – еще более удивился Акива.
– Если ты поужинаешь в нашем доме, мы хоть в чем-то смо-
жем уподобиться праотцу нашему Аврааму, который разбил
свой шатер посреди пустыни и приглашал в свой дом путников.
Он не брал с них денег, все, что он просил, это чтобы они проч-
ли благословение после еды и поблагодарили Единого Б-га.
– Авраам ваш родственник?
– Авраам всем нам родственник, так как он является отцом
множества народов. Мы с женой всегда стараемся приглашать
в свой дом гостей, следуя примеру праотца нашего Авраама,
особенно по большим праздникам.
– Я никогда не слышал о нем, – признался Акива.
«Да, – покачав головой, подумал Шэтия, – встречаются
еще невежды в Иудее, которые не знают Авраама».
– Ну что ж, преломи с нами хлеб. Ты расскажешь о себе,
а я о Иерусалиме и Аврааме, – сказал вслух хозяин лавки.
Его жена отправилась в амбар за продуктами, чтобы приго-
товить еду на долю гостя. Мужчины вошли в дом, разулись, и
хозяин дома предложил Акиве воды, чтобы он смог умыться
после долгого пути. Затем и сам Шэтия умылся, и они прошли
с Акивой к уже накрытому столу.
Гостя усадили около хозяина дома. Прежде чем приступить
к трапезе, Шэтия произнес благословение, и все принялись за
еду. Акива ел с большим аппетитом, но пытался сдерживать
себя, чтобы не показаться невоспитанным. Он уже съел боль-
шой кусок мяса, когда хозяин дома поинтересовался:
– Акива, чем ты раньше зарабатывал себе на жизнь?
– Зарабатывал чем придется: пас скот, колол дрова или со-
бирал хворост в лесу, а затем продавал их на рынке. – Акиве
пришлось оторваться от тарелки с вкусной пищей.
– Шэтия, позволь, пожалуйста, гостю спокойно доесть
ужин, потом поговорите, – вмешалась жена хозяина. Шэтия
прислушался к совету жены.
Тарелка Акивы быстро опустела, и когда хозяин предложил
добавки, он охотно согласился. Манеры Акивы смущали сто-
личных жителей, но гостеприимные хозяева пытались не по-
давать виду. По завершении трапезы Шэтия призвал Акиву
вместе с ним прочесть благословение, но тот признался, что не
владеет грамотой и не умеет ни читать, ни писать, а про бла-
гословение после еды слышит впервые. Шэтии было странно
слышать это. Он один прочел благословение после еды, и хо-
зяйка дома принялась убирать со стола.
– Разве ты в детстве не ходил учиться грамоте, что не уме-
ешь в зрелом возрасте писать и читать? – вернулся Шэтия
к не дающему ему покоя вопросу.
– Я рано начал работать, и хотя мне уже тридцать пять лет,
у меня никогда не было ни денег, ни времени, чтобы учить-
ся, – грустно произнес Акива.
– Да, Акива, нелегко тебе придется в Иерусалиме, таких
здесь называют ам-аарец*.
– В моем возрасте поздно что-либо менять.
– Священное Писание свидетельствует, что никогда ниче-
го не поздно, запомни это. Ты сказал, что у тебя нет родствен-
ников в Иерусалиме.
– Да, я здесь никого не знаю.
– Сейчас уже поздно, оставайся у нас, а завтра с утра мы
подумаем, что тебе делать и чем заняться в нашем городе.
Акива обычно просыпался чуть свет, но в этот раз проспал
до обеда. Палящие лучи августовского солнца наконец разбу-
дили его. За накрытым столом Акиву уже дожидались хозяе-
ва дома.
– Давно так не спал, ведь я обычно встаю с рассветом и ло-
жусь спать поздно ночью, но, видимо, из-за долгого пути, кото-
рый мне пришлось вчера пройти, я проспал до позднего часа.
– Это хорошо, что ты выспался. Мы старались тебя не бу-
дить, так как силы тебе понадобятся.
В скором времени супруга господина Шэтии накрыла на
стол и пригласила своего мужа и гостя завтракать. Жареные
лепешки, свежий козий сыр и ароматный кофе взбодрили
Акиву. Он, как и накануне, ел с большим аппетитом, но потом
вдруг резко остановился. Он подумал, что и так злоупотребля-
ет гостеприимством и если съест все, что стоит на столе, это
будет неправильно.
– Что случилось, Акива, почему ты не ешь? – обеспоко-
илась хозяйка.
* Ам-аарец – букв. «народ земли», так называли невежд и простолюдинов.
– Благодарю, я уже сыт, и мне нужно идти, я и так у вас
задержался.
– Не спеши, поешь и попей хорошенько, силы тебе пригодят-
ся. Куда ты собираешься идти, Акива? – остановил его Шэтия.
– Пойду на рынок и поспрашиваю у торговцев, не требу-
ются ли им работники. Мне очень нужна работа, чтобы купить
еду и оплатить ночлег.
– Возможно, Кальбе Савуа нужны работники.
– Кто такой Кальба Савуа?
– Кальба Савуа – один из трех самых богатых людей
в Иерусалиме, – ответил хозяин. – Я раз в неделю отвожу
пряности для его семьи, и мы уже много лет хорошие знако-
мые. Его дом всегда полон гостей, и за это он носит прозви-
ще Кальба Савуа*.
– Почему у него такое странное прозвище? – удивился
Акива.
– Потому что, если даже собака входит в его дом голод-
ной, она выходит оттуда сытой. Двери его дома всегда откры-
ты для гостей, и он тоже стремится походить в этом на праот-
ца нашего Авраама. – Шэтия немного помолчал и с грустью
добавил: – Но сейчас, после неудавшегося восстания, римля-
не обложили его высокими налогами.
– Он принимал участие в восстании? – удивился Акива.
– Он не только уважаемый и богатый человек, он верный
сын своего отечества. Трое самых богатых иерусалимских жи-
телей помогали восставшим.
– Кто же другие двое?
– Накдимон бен Гурион и Бен Цицит Акесет. О богатстве
этих людей складываются легенды. Они втроем могли бы про-
кормить весь Иерусалим.
* Кальба Савуа – букв. «сытая собака».
– Почему тогда римлянам удалось захватить Иерусалим и
разрушить город?
– Узнав о приближении римской армии, Кальба Савуа,
Накдимон бен Гурион и Бен Цицит Акесет наполнили свои
склады продовольствием, которого в случае осады города
должно было хватить на двадцать один год. Они были увере-
ны, что у римлян не хватит сил и продовольствия для долгой
осады и они отступят. Но некоторые жители Иудеи не желали
следовать этому плану и жаждали сразиться с римлянами ли-
цом к лицу. Они подожгли склады в надежде на то, что, когда
в городе не останется еды и воды, не будет и возможности вы-
жидать и тогда сограждане вместе с ними бросятся в бой. Чем
это закончилось, всем известно.
– Я почел бы за честь работать у столь уважаемого челове-
ка. Если он примет меня, я буду, господин Шэтия, тебе очень
благодарен.
– Не нужно мне никаких благодарностей, доедай свой за-
втрак, и мы отправимся к Кальбе Савуа – как раз сегодня по-
везу ему пряности, – произнес торговец и затем, будто раз-
глядев в глазах Акивы вопрос, пояснил: – Евреи должны
помогать друг другу и держаться вместе, особенно в столь тя-
желые для нашего народа дни.
Акива был очень взволнован: если удастся устроиться к
этому богачу, то он получит хорошее жалованье, крышу над
головой и сможет пережить сложные времена.
Взвалив тяжелую сумку с пряностями на спину осла, они
отправились в путь. Дорога, по которой они должны были
идти, проходила мимо рынка.
– Если ничего не получится, я хочу вернуться сюда до за-
хода солнца и поискать работу у торговцев. Может, кому-то
понадобится моя помощь, – сказал Акива.
Старик его остановил:
– На рынок ты всегда успеешь прийти и найдешь здесь
разную работу, но если тебе удастся устроиться у Кальбы Са-
вуа, это будет надежнее.
– Да, уважаемый Шэтия, ты прав. Мне уже за тридцать,
и я хочу добрую работу, чтобы спокойно встретить ста-
рость, – согласился Акива.
Вдали, за городским рынком виднелись руины когда-то
многочисленных строений и среди них одна-единственная со-
хранившаяся стена.
Шэтия, поймав взгляд спутника, брошенный на городские
развалины, пояснил:
– Это Храмовая гора – на ней и возвышался Храм! Ты-
сячу лет наши предки чтили это место и приходили сюда мо-
литься. Римляне разграбили и разрушили наш Второй храм
всего через шесть лет после окончания его строительства. Это
произошло 9 ава* 3830 года (2 августа 70 г. н. э.). Это не един-
ственное печальное событие, приходящееся на эту дату. Пер-
вый храм – храм царя Шломо**, построенный около тыся-
чи лет назад, – тоже был разрушен именно 9 ава.
– Ты можешь считать меня глупым, господин, но я не верю
во все эти совпадения.
– Акива, какое я имею право думать о тебе так? Все мы рав-
ны перед Вс-вышним, благословенным, и можем иметь свою
точку зрения на происходящие события. Если бы Он, мило-
сердный, хотел, чтобы у всех людей были одинаковые взгля-
ды на разные события, то Он бы так и сделал. Но раз мы все
* Месяц ав – пятый месяц еврейского календаря, если отсчитывать месяцы
от исхода из Египта. Соответствует приблизительно июлю–августу.
** Царь Шломо (на рус. яз. – Соломон) – сын царя Давида от Бат-Шевы,
третий еврейский царь. Царь Шломо оставил после себя три книги: «Шир
а ширим» (Песнь песней), «Мишлей » (Притчи царя Соломона) и «Коэлет»
(Экклезиаст).
разные, то, значит, так и должно быть. Но я часто думаю, по-
чему недавние печальные события и разрушение храма Шло-
мо произошли в один и тот же день. Может, это знак?
– Я не могу дать тебе ответ на этот вопрос, уважаемый
Шэтия. А почему Первый храм ты называешь храмом Шло-
мо? Его построил Шломо Мудрый?
– Да, Первый храм был построен великим царем Шломо,
которого многие называют Шломо Мудрый, по праву считав-
шимся умнейшим человеком. Есть и такие, кто именует его
Шломо Великим, так как время его правления считается эпо-
хой расцвета монархии и иудейского могущества. Он славил-
ся необычайным богатством, а самое главное – мудростью
и справедливостью. Когда я вижу, что творится в Иерусали-
ме, вспоминаю историю с перстнем Шломо и нахожу некое
утешение.
– А что было необычного в его перстне?
– Говорят, что на его перстне была высечена фраза: «Все
проходит». И в моменты сильного гнева царь Шломо всегда
смотрел на эту надпись, и это помогало ему обрести спокой-
ствие. Но однажды он так разгневался, что не смог совладать
с собой, даже смотря на эту надпись. В гневе он сорвал кольцо
с пальца и уже собрался бросить его, как в последний момент
заметил светящиеся буквы на внутренней стороне кольца. Он
приблизил кольцо – надпись гласила: «И это тоже пройдет».
Шломо рассмеялся и снова надел кольцо.
Торговец тяжело вздохнул:
– Может, и эти сложные для нашего народа времена
пройдут…
– Ты тоже мудрый человек, господин Шэтия. Даже если
Кальба Савуа не примет меня, я все равно буду тебе очень бла-
годарен, – отозвался Акива.
Шэтия не согласился:
– Я стараюсь учиться, общаться с мудрецами Торы, уче-
никами ешив*, хожу в синагогу, но все равно до мудрости
царя Шломо мне ой как далеко. Он великий царь, он удосто-
ился чести построить Храм, а я простой смертный. Акива,
если у тебя возникнет желание, можешь посещать синагогу
со мной.
– Уважаемый Шэтия, прости, но сейчас я к этому не готов.
И ты знаешь, за всю мою жизнь у меня сложилось не совсем
положительное впечатление о религиозных людях.
– Я не настаиваю! К этому каждый должен прийти сам,
каждый сам должен проложить свою дорогу к мудрости. Ког-
да будешь готов, скажи.
Акива молча согласился, и оставшуюся часть пути они
прошли без единого слова, думая каждый о своем. Время при-
ближалось к полудню, и солнце нещадно пекло, когда Шэтия
сказал:
– Ну, вот мы и пришли – это владения Кальбы Савуа.
С возвышенности, на которой стояли Акива и Шэтия, был
виден огромный особняк с цветущим садом и тучное поле, ко-
торое пересекала протекающая по нему речка.
* * *
Путники прошли в ворота имения Кальбы Савуа, и Шэ-
тия, прихватив сумку с пряностями, направился к огромному
особняку, поручив Акиве своего осла. Поравнявшись с дере-
вянным колодцем, стоявшим посреди двора, торговец увидел
бегущую ему навстречу молодую девушку, лет двадцати, нео-
быкновенно красивую. Она радушно поприветствовала гостя
* Ешива – букв. «сидение, заседание»; еврейское высшее религиозное учеб-
ное заведение.
и поднесла ему кувшин с водой, набранной из колодца. Шэтия
умылся и, выпив холодной воды, прошел в дом.
Приняв кувшин из рук Шэтии, девушка наполнила его еще
раз, чтобы, как обычно, напоить осла, но увидела незнакомца
и подошла к нему.
– Пей, пожалуйста, – протянула она кувшин гостю, – на-
верное, тебе с господином Шэтией пришлось преодолеть дол-
гий путь.
Акива скромно принял кувшин из рук девушки, вниматель-
но посмотрев в ее карие глаза. Он сразу же влюбился в нее, его
одинокое сердце распахнулось ей навстречу.
– Ты пей сколько угодно, а я пойду напою и накормлю осла
господина Шэтии. Наверное, жажда измучила бедное живот-
ное, ослик выглядит усталым, – продолжала девушка.
Набрав очередной кувшин, девушка наполнила водой глу-
бокое корыто и, подведя осла к воде, стала гладить его по шер-
сти и нежно приговаривать:
– Пей, ослик, ты сегодня много ходил и, наверное, очень
устал.
Когда осел осушил корыто, девушка забрала пустой кув-
шин у Акивы и, вернув его к колодцу, направилась в дом.
Кальба Савуа встретил старого знакомого со всеми почестя-
ми и пригласил отобедать. Трапеза прошла в беседах о Иеруса-
лиме и будущем иудеев в родной стране. Кальба Савуа пошел
по обыкновению проводить гостя до двери, когда Шэтия сказал:
– Я могу обратиться к тебе с просьбой?
– Если у тебя торговля идет не очень хорошо и тебе нужны
деньги, буду рад тебе помочь, – с готовностью откликнулся
Кальба Савуа. – Вернешь, когда сможешь, а если не сможешь,
то мы оба забудем об этом. Ты мне как старший брат.
– Вчера к моему дому подошел человек, и я пригласил его
поужинать. Он издалека, и ему нужна работа. Мне хотелось
бы помочь ему, но я не знаю как и потому решил обратить-
ся к тебе.
– Ты напугал меня, мой дорогой Шэтия, я думал, у тебя
произошло что-то серьезное. Приведи его, я дам ему работу,
еду и ночлег. Мне нужны помощники и управляющие, кото-
рые смогут вести хозяйство. Я один уже ничего не успеваю.
– Да, Кальба Савуа, мы с тобой не молодеем, и нам нужны
помощники. Но он не справится со столь ответственной долж-
ностью. Думаю, вести хозяйство ему не совсем подойдет. Мо-
жет, у тебя есть более простая работа?
– Зачем простая? Раз ты просишь, я дам твоему человеку
хорошую работу.
– Акива не умеет ни писать, ни читать, и я думаю, ему бу-
дет сложно работать твоим помощником.
– Сколько же ему лет?
– Около сорока, он ам-аарец, но он показался мне очень
хорошим человеком, несмотря ни на что.
– Сегодня в Иерусалиме редко встретишь человека, кото-
рый в таком возрасте не умеет читать и писать. Он правовер-
ный иудей, посещает синагогу, знает молитвы, читает благо-
словение после еды? – спросил Кальба Савуа.
– Нет, он говорит, что всю жизнь занимался тяжелым тру-
дом и у него не было времени учиться.
– Что ж, я попрошу своих помощников научить его молит-
вам… после работы, конечно, – засмеялся Кальба Савуа. —
Поголовье скота увеличилось, и мне нужен хороший пастух.
Приводи своего Акиву, и мой помощник Эзра покажет ему
имение и скот.
– Он пришел со мной и сейчас ожидает у ворот.
– Тогда пусть приступает к своим обязанностям прямо се-
годня, – улыбнувшись, произнес Кальба Савуа.
– Благодарю тебя, Кальба Савуа, ты столько делаешь для
нашей общины. Будь благословен!
– Я уверен, что, если бы у тебя была возможность, ты по-
ступил бы так же.
– Я простой торговец, но ты, Кальба Савуа, уважаемый че-
ловек – цадик*. О тебе люди слагают легенды и, наверное, бу-
дут говорить даже через тысячу и две тысячи лет как об одном
из самых богатых людей Иерусалима.
Шэтия сообщил радостную новость Акиве. Тот сердеч-
но поблагодарил своего покровителя и направился вместе
с Эзрой, управляющим хозяйством и помощником Кальбы Са-
вуа, знакомиться с хозяйством.
Эзра показал Акиве, как устроено имение, и по поручению
Кальбы Савуа отвел ему отдельную комнату в доме, где жили
слуги. Также Кальба Савуа положил ему хорошее жалованье и
дал даровой стол вместе с другими слугами.
Акиве нравилась работа, он мог в одиночку подолгу пасти
у реки скот, за которым должен был присматривать. Он радо-
вался тому, как всё устроилось, и был готов прожить так всю
оставшуюся жизнь.
* Слово «цадик» происходит от слова «цедек», что на иврите значит «справедли-
вость»; человек, который стремится жить по законам Торы и помогать ближнему.
Глава 2
ВЕСЕННЯЯ ГРОЗА
Я принадлежу любимому моему, а лю-
бимый мой принадлежит мне; он пасет
между лилиями.
Шир а-Ширим, 2:16
Осень выдалась дождливой. Акива по-прежнему пас овец в име-
нии Кальбы Савуа и получал приличное жалованье. Каждое
утро он выгонял из загона отару овец и спускался со стадом
к пастбищу около реки. Животные мирно паслись, а пастух
любовался природой и наблюдал за тем, как течет река.
Акива очень заботился о своем стаде и старался, чтобы жи-
вотные паслись в хорошем месте, где растет сочная трава. Он
оберегал овец от чрезмерного холода, шума и невыносимой жары.
В дни, когда гости Кальбы Савуа, желающие пообедать на све-
жем воздухе, переходили в беседку, с которой открывался пре-
красный вид на реку, и подолгу спорили о будущем еврейского
народа, Акива перегонял овец в более спокойное место. Пастух
считал, что умиротворенные овцы смогут давать больше шерсти,
а их мясо будет ароматнее и сочнее. Но в дни, когда та юная де-
вушка в компании служанки подолгу читала в беседке книги, Аки-
ва не угонял стадо, он изредка бросал взгляд в ее сторону, чтобы
узнать, не смотрит ли она на него. Девушка, увлеченная чтени-
ем, не замечала пастуха, а когда ее глаза уставали, она переводила
взгляд на реку, на ее блестящие под лучами палящего солнца воды.
По пятницам Акива пригонял овец на пастбище с пер-
выми лучами солнца, чтобы успеть вернуться обратно до
наступления темноты. После заката начинался шаббат*, а в
шаббат в имении Кальбы Савуа иудеи не работали. Иногда
Акива по приглашению господина Шэтии встречал шаббат
в его доме. Пожилые супруги радовались его приходу и ра-
душно встречали гостя.
Акива давно терялся в догадках, кто та прекрасная незна-
комка, напоившая его водой, как ее зовут, но ответов на свои
вопросы не находил. Боясь вызвать гнев управляющего, Аки-
ва молчал и не обращался к нему за разъяснениями.
Иногда, возвращаясь в имение после работы, он направлял-
ся к колодцу в надежде хоть на мгновение увидеть милую де-
вушку. Наполняя кувшин, Акива подносил его к губам, медлен-
но пил из него, стараясь рассмотреть, что происходит вокруг.
Иногда ему удавалось увидеть, как девушка развешивает бе-
лье вместе со служанкой, кормит лошадей или наполняет ку-
хонными отходами огромное корыто около дверей дома. Она
регулярно делала это, чтобы корыто не пустовало и бродячие
собаки могли поесть из него. Акиве нравилось наблюдать, как
она трудится, но больше всего ему нравилась ее теплая улыбка.
Но однажды, в один жаркий летний день, наполняя кувшин
водой из колодца, Акива услышал громкий лай собак и, обер-
нувшись, увидел, как бездомная собака, прибежавшая к коры-
ту, яростно лаяла на девушку, пытавшуюся, как обычно, на-
полнить его отходами. Собака, увидев кастрюлю в ее руках и
учуяв запах съестного, продолжала лаять на девушку, вынуж-
дая бросить кастрюлю с содержимым на землю.
Акива бросился на помощь, криками пытаясь отогнать оз-
лобленную псину. Собака неохотно отступила, потом решила
* Шаббат (Суббота) – седьмой день недели в иудаизме. По законам Торы
в этот день следует воздержаться от работы. Шаббат начинается с вечера пят-
ницы и считается наиболее значительным из еврейских праздников.
вернуться и отвоевать кастрюлю. Акива замахнулся на нее ку-
лаком – посоха с ним не было, и собака, прежде чем убежать,
укусила его за руку. Девушка бросилась к Акиве, но пастух
молча повернулся к ней спиной и ушел.
Она глядела вслед человеку, который быстро удалялся
в сторону реки, чтобы промыть рану, здоровой рукой одновре-
менно зажимая кровоточащий покус. Она никогда не видела
сразу столько крови и поэтому долго не могла уснуть, думая
о своем пастухе-герое.
Акива, которого по роду его прежних занятий не раз кусали
собаки, насекомые и даже змеи, не придал случившемуся осо-
бого значения. Он промыл руку водой из реки и, крепко пере-
вязав ее, стал думать о девушке. «Возможно, она дочь служан-
ки, она повсюду сопровождает ее, или родственница Кальбы
Савуа», – рассуждал он сам с собой.
Проходил день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем.
Дела в Иудее обстояли все хуже и хуже. Иерусалим был
разрушен, жители города с трудом сводили концы с концами.
Они исправно платили большие налоги римлянам, чтобы не
повторить судьбу других иудеев и не быть угнанными в раб-
ство. Жители пытались воссоздать в Иудее духовную жизнь
в отсутствие Храма и сохранить Священное Писание для ев-
рейского народа.
Акива же был далек от всего этого, он не думал ни о Торе, ни
о разрушении Храма. Каждый день он выводил овец на паст-
бище и с волнением ждал встречи с прекрасной незнакомкой.
* * *
Наступающий шаббат Акиве предстояло встретить у Шэтии.
После обеда он загнал овец и, предупредив управляющего,
что сегодня не будет присутствовать на праздничной трапезе,
отправился в дом Шэтии. У главных ворот он снова встретил
знакомую чтицу с прекрасными длинными волосами. Ее шею
украшала золотая цепочка, на которой висели три непонятные
для Акивы буквы. Он не мог отвести от девушки глаз и едва не
ударился головой о ворота. Направляясь в дом господина Шэ-
тии, пастух всю дорогу думал о ней.
После сытного ужина господин Шэтия прочел благослове-
ние, завершающее шаббатную трапезу. Затем он вкратце рас-
сказал Акиве и своей жене Охелии об основных моментах
в недельной главе Торы и, после того как все традиции были
соблюдены, спросил у гостя:
– Акива, как тебе работается у Кальбы Савуа?
– Спасибо, очень хорошо. У меня еще никогда не было та-
кой работы и такого хорошего заработка. Мне нравится пасти
овец и целый день быть на свежем воздухе.
– Ты не устаешь?
– Я работаю с самого детства и привык к любой работе.
Работа у Кальбы Савуа легкая по сравнению с тем, что мне
приходилось делать раньше. Раньше я работал круглый год,
с утра и до позднего вечера, без отдыха, а сейчас я отдыхаю
в шаббат и праздники. Господин Шэтия, я хотел узнать, сегод-
ня какой-то иудейский праздник?
– Нет! Почему ты спрашиваешь?
– В имении Кальбы Савуа с самого утра все суетятся.
– Кальба Савуа сегодня празднует свой шестидесятый
день рождения. Я был сегодня в его доме, привозил свежие
пряности и даже успел подарить имениннику серебряную Ме-
нору*. Он уговаривал меня остаться и разделить это радостное
* Менора – букв. «светильник». Семиствольный светильник (семисвечник), ко-
торый стоял в Иерусалимском храме. С древнейших времен – символ иудаизма,
еврейский религиозный атрибут.
событие с ним и его многочисленными друзьями, среди кото-
рых был даже раби Йоханан бен Закай* из Явне. Но я, попро-
сив прощения и подняв за его здоровье бокал красного вина,
поспешил вернуться домой к шаббату.
– Кто такой раби Йоханан бен Закай? – поинтересовал-
ся Акива.
– О, это один из самых известных и уважаемых раввинов.
Он глава ешивы в городе Явне и на сегодняшний день духов-
ный лидер всей Иудеи. Мне посчастливилось несколько раз
пообщаться с ним, он просто замечательный человек, насто-
ящий лидер. Глядя на то, как такому пожилому человеку уда-
ется сохранять ясность ума, мудрость и лидерские качества,
просто поражаешься.
Но Акиве, услышавшему в рассказе Шэтии фразу об име-
нии Кальбы Савуа, сразу вспомнилась девушка, и история
о раввине отодвинулась на второй план. Акива, слушая хозяи-
на дома, увлеченно рассказывающего о своей первой встрече
с раби Йохананом бен Закаем, мысленно подбирал слова, что-
бы задать давно мучающий его вопрос, и, как только насту-
пила короткая пауза, он, не дождавшись окончания рассказа
о раввине, произнес:
– Господин Шэтия, могу я тебя спросить? Ты часто быва-
ешь в имении Кальбы Савуа, скажи, как зовут молодую де-
вушку, живущую в его доме?
– У него живет много женщин. Одни убирают в доме, дру-
гие ведут хозяйство, третьи готовят, еще одни стирают одежду.
Которая из них тебе понравилась? – улыбнулся старик.
– Очень милая девушка лет двадцати, с красивыми длин-
ными волосами.
* Раби Йоханан бен Закай – выдающийся раввин и мудрец эпохи разрушения
Второго Храма. Возглавлял Санедрин в городе Явне.
– Покажи мне ее при случае, и я, возможно, вас познаком-
лю. Если хорошая девушка и она работает у Кальбы Савуа, то
я замолвлю перед ним слово за тебя.
– Молодая девушка с длинными черными волосами. Пом-
нишь, когда мы в первый раз переступили порог дома Кальбы
Савуа, она угостила нас водой из колодца, и еще в прошлый раз,
когда ты приходил с пряностями, она провожала тебя с Кальбой
Савуа до ворот. Я в это время возвращался с пастбища с овцами.
Шэтия силился вспомнить, кто же его провожал в послед-
нюю среду, когда он выходил от Кальбы Савуа. Вдруг он
вздрогнул и громко крикнул:
– Забудь о ней!
– Что с тобой произошло, Шэтия? – испугалась госпожа
Охелия.
– Забудь о ней и даже не смотри на нее, я тебя очень про-
шу, – настойчиво повторял взволнованный Шэтия. Он повер-
нулся к обеспокоенной супруге: – Ты знаешь, о ком он гово-
рит? Он говорит о Рахель, дочери Кальбы Савуа.
Шэтия сильно встревожился, его лицо побагровело. Но, не-
смотря на просьбы жены успокоиться, он продолжал волно-
ваться.
– Если Кальба Савуа узнает, что она тебе нравится, – об-
ратился старик к Акиве, – или, того хуже, что ты пытаешься
с ней познакомиться, он сделает так, что ты больше никогда не
будешь работать в Иерусалиме. Ты хочешь потерять работу и
снова каждый день искать заработок?
Акива опустил голову.
– Прости, что я тебя заставил волноваться. Мне даже в го-
лову не могло прийти, что у Кальбы Савуа такая юная дочь.
– Она поздний ребенок, поэтому он ее так любит и бережет.
Дочь – все, что у него осталось. Прошу тебя, Акива, выбрось
ее из головы, – уже более спокойным тоном произнес Шэтия.
Акива и госпожа Охелия пытались сменить тему разгово-
ра на более нейтральную, и, когда он немного успокоился, все
пошли отдыхать.
Акива долго не мог заснуть и пребывал в грусти. Разве мог
такой бедняк, как он, жениться на дочери самого Кальбы Са-
вуа? Он убеждал себя прислушаться к совету господина Шэ-
тии и больше не думать о ней, но ничего не мог с собой поде-
лать. Все его мысли были только о ней, о Рахель. Теперь, когда
ему стало известно ее имя, оно казалось ему самым прекрас-
ным на свете. Но, взвесив все еще раз, Акива все-таки решил
взять себя в руки и навсегда забыть о красавице, чтобы не пор-
тить жизнь себе и не подвергать опасности дружбу господина
Шэтии с Кальбой Савуа.
* * *
Жизнь текла, как прежде. Первая зима Акивы в имении Каль-
бы Савуа выдалась холодной. Ему приходилось много рабо-
тать, чтобы в таких условиях сохранить поголовье овец. Он
трогательно заботился об овцах и проводил с ними большую
часть своего времени, так как работа помогала ему хоть неко-
торое время не думать о Рахель.
Весеннее солнце снова начало согревать приходивших
в себя после холодной зимы жителей Иерусалима. Тропинка,
ведущая к реке, подсохла, и Акива стал чаше выводить овец
к реке. Прекрасные солнечные дни время от времени сменя-
лись дождливыми, но они не могли омрачить жизнь Акивы,
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?