Текст книги "Станции Ангелов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/stancii-angelov-4515.jpg)
Автор книги: Гэри Гибсон
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Честное слово, вы, люди, никогда не перестаете меня изумлять. – Он отвел пистолет и дважды сильно ударил Холлиса по затылку. Потеряв сознание, полицейский ткнулся лицом в пульт.
И тут она накатила: волна тошноты и боли, а следом – видения. Лишь малая доля силы предвидения, которой был благословен или проклят Тренчер, но переживание тем не менее, сокрушительное. Крошечный кусочек будущего выскочил из неба и упал между глаз Элиаса.
Ничего. Темнота. Отрицание бытия. Элиас завыл от боли и ужаса, когда его измененные клетки показали ему конец всего.
Винсент
– Эй, Винсент!
Эдди Габарра. Винсент Лани не видел Эдди уже несколько лет. Он невольно ухмыльнулся. Они вместе работали в Аресибо, правда недолго, прежде чем Габарру передвинули наверх – в буквальном смысле слова.
– Привет, Эдди. – Винсент прислонил велосипед к двери своего кабинета и пожал руку старому знакомому. – Давно не виделись. Я думал, ты… – Винсент показал рукой на потолок.
– Все еще в МЛРО? Да, я все еще там. Это мое первое возвращение за… где-то за два года.
Винсент так удивился, увидев в университете перед своим кабинетом поджидающего его Эдди, что не заметил костылей, на которые опирался приятель.
– А что это с тобой? Извини, задумался, не заметил…
– Все нормально, Винсент. Скоро пройдет, – ответил Эдди с серьезным видом комика.
Винсент на минуту задумался. При работе в условиях низкой гравитации происходят изменения в организме. Чем дольше приходится жить при низкой или нулевой гравитации, тем труднее адаптироваться к нормальной силе тяжести. Есть, конечно, современные способы справиться с этой проблемой: выращенные на заказ вирусы и медицинские процедуры, сравнительно безболезненно и без особых вредных последствий восстанавливающие скелет изнутри.
Но дорогие. Насколько Винсент знал, это лечение стоило примерно столько же, сколько доставка человека на МЛРО и содержание его там в течение пары лет. МЛРО – это Международная лунная радиоастрономическая обсерватория, комплекс на темной стороне Луны, который сам являлся частью Обсерватории наблюдения за глубоким космосом. Эдди был директором обсерватории, одна из самых приятных работ для астрофизика.
В столовой было светло и оживленно, в высокие угловые окна косо светило полярное солнце. Если встать у восточной стены, можно увидеть уходящие вдаль ряды ветряных турбин, словно армия великанов, вставшая на бивак, чтобы помучить какого-нибудь испанского рыцаря. Остальной вид заслоняла стена Аркологии, одной из семи, вмещавших трехмиллионное население Антарктика-Сити.
Пальмы внутри столовой прижимались листьями к толстому защитному стеклу, купаясь в солнечном свете. Винсент посадил Эдди за столик и принес кофе для них обоих.
– Давно ты вернулся? – спросил он, садясь напротив Эдди. – Прости, но ты свалился как снег на голову. И это твое внезапное появление кажется немного загадочным.
– Я предпочитаю быть… загадочным, – ответил Эдди притворно зловещим тоном. – Ну, понимаешь, я не хотел привлекать к себе слишком много внимания. Кроме того, я хотел поговорить с тобой.
– Гм… – Прихлебывая кофе, Винсент пару минут размышлял над этим ответом. – Итак, давай посмотрим. Ты проделал весь этот путь – с Луны, – потому что хотел поговорить со мной?
Эдди пожал плечами.
– А почему бы нет?
– Есть более легкие способы. Телефон, Сеть… Эдди смотрел на него спокойно и ждал.
– Ну, хорошо, так о чем ты хотел поговорить?
– Как ты знаешь, я руковожу МЛРО. Эта работа требует полной отдачи, слишком много на мой вкус приходится заниматься политикой и слишком мало – наукой. Насчет денег и положения – это просто слезы. Но иногда случаются события, от которых действительно крышу сносит. Я говорю о больших открытиях, Винсент. Сравнимых с находкой Станций Ангелов.
Винсент кивнул и откинулся на спинку стула. Оглядев кафетерий, где толпились студенты, он заметил в отдалении еще двух преподавателей, заправляющихся перед утренними лекциями. Любя заниматься наукой, Винсент любил и преподавать. Иногда во время лекции к нему приходило решение какой-нибудь задачи, зачастую лишь очень косвенно связанной с тем, о чем он в этот момент говорил.
А Эдди был из тех парней, которых приглашают на вечеринку, поскольку известно, что он знает тех, тех и этих и очень многое может решить неформальным способом; но при этом он был блестящим ученым, известным на Земле и за ее пределами. Винсент достаточно хорошо знал Эдди и понимал: говоря такие вещи, он не шутит.
– Ты уверен, что нужно говорить именно здесь? – спросил его Винсент. – Здесь как-то людно.
– Если бы кто-нибудь действительно хотел подслушать наш разговор, он бы поставил жучка к тебе в кабинет. Если жучок на тебе самом, мы уже, считай, спеклись. Зато здесь на наш разговор никто не обратит особого внимания.
Винсент кивнул, даже не задумываясь о том, что он прошел весь этот путь от приветствия старого друга до беспокойства о слежке быстрее, чем нужно времени, чтобы выпить чашку кофе.
– О'кей, – сказал он осторожно.
– О'кей, сначала о твоей работе. – «При чем здесь она? » – подумал Винсент. – Как она продвигается?
Винсент моргнул.
– Это сейчас важно?
Эдди посмотрел на него с очень терпеливым выражением.
– Да.
– Полагаю, отлично, – ответил Винсент, пожимая плечами. – В основном это работа как у библиотекаря: сбор данных, приходящих из других обсерваторий глубокого космоса, и сравнение их с другой информацией, собранной другими людьми за столетия с тех пор, как нашли первую пару Станций Ангелов.
– Обнаружил что-нибудь интересное?
– Массу, – тотчас сказал Винсент. – Самая важная находка касается флуктуации в уровнях гамма-излучения по всей галактике. Станции Ангелов расположены недостаточно равномерно, чтобы давать точную картину эволюции галактики за последние миллионов двести лет, но если использовать радиотелескопы здесь и на Луне вместе с радиотелескопами, которые сейчас заново открываются на других Станциях, получаются довольно удивительные результаты. Внезапные всплески гамма-излучения, разделенные огромными периодами времени. Более сильные, чем можно было бы объяснить обычной активностью звезд.
– Большие волны?
– Да, – осторожно подтвердил Винсент, не понимая, куда все это ведет. Эдди слушал очень внимательно, пока Винсент продолжал говорить. – Большие волны… больше похожие на взрывные. – Взрывные? Именно это слово он давно искал. – По сути, это они и есть. Возможно, от какого-то супервзрыва. Данные наводят на мысль, что в центральном районе галактики регулярно случаются вспышки смертельного гамма-излучения, потом они расходятся оттуда за период в тысячи лет.
– Смертельного?
– Почти наверняка, но точно сказать трудно. Мы нашли первую Станцию Ангелов в Облаке Оорта в конце двадцать первого века. Она позволила нам прыгать к другим Станциям Ангелов в различных точках по всей галактике. Одни ближе к Галактическому ядру, другие дальше. Станция в системе Каспера к Ядру ближе всего. Так что это дает нам несколько удобных позиций, с которых мы можем измерять эти флуктуации. – Винсент широко улыбнулся.
– Продолжай.
– О'кей, – сказал Винсент. Он чувствовал, что постепенно переходит на привычный лекторский тон. – Когда три века назад Оортова Станция Ангелов вышла из строя, мы на двести лет потеряли связь со всеми другими Станциями и их объединенными человеческими колониями.
– Разрыв. Винсент кивнул.
– Наблюдения с других Станций Ангелов возобновились сто лет назад, когда сингулярность Оортовой Станции удалось восстановить. Но Разрыв оставил большие пробелы в наших знаниях. Я сопоставляю данные, собранные до Разрыва, с данными, получаемыми с тех пор, как мы вновь установили контакт. Давно считается, что подобные волны или вспышки могли стать причиной массовых вымираний биологических видов здесь, на Земле. Геологические доказательства есть в горных породах. Это тоже часть моих исследований.
– И насколько ты в этом уверен?
– Совершенно уверен. Разумеется, я не могу это проверить экспериментально, но я бы сказал, что все данные говорят строго за.
– Я бы согласился. – Эдди кивнул. – У меня есть кое-что, на что тебе стоит взглянуть. Даже необходимо взглянуть. – Он полез во внутренний карман куртки, вытащил смартшит с ярко-красной каймой, свернул его и вложил в ладонь Винсента. – Я хочу, чтобы ты внимательно его посмотрел. Но, прежде всего я хочу попросить тебя никому его не показывать и никому о нем не рассказывать. Когда я говорю, что материалы на этом листке секретны, я говорю со всей серьезностью. А когда ты закончишь читать, уничтожь его. Тщательно. Винсент нервно засмеялся, но Эдди остался мрачен.
– Да ладно, Эдди, мне что – съесть его? Жареным или вареным?
При этом замечании по лицу Эдди скользнула усмешка и тотчас исчезла, но видно было, что напряжение слегка отпустило его. Все это было очень не похоже на прежнего Эдди, но Винсент подумал, что это он от своей нервной работы так переменился.
– Ты можешь хоть намекнуть, что там?
– Только намекнуть. Там информация, которая подтверждает твои теории – слишком хорошо подтверждает, на мой вкус. Недействительно важно, чтобы ты об этом не распространялся. Не заставляй меня то и дело это повторять.
Винсент успокаивающе поднял руки – дескать, понял. Эдди закатил глаза, покрутил в руках бумажный стаканчик с остатками кофе, потом снова поставил его на стол.
– Послушай, я прилетел всего на несколько дней. Официально меня даже в каком-то смысле здесь нет, поэтому мне придется вернуться. Мне надо будет пожать несколько рук, утрясти кое-какие политические вопросы, и я вернусь сюда через два дня. Тогда ты расскажешь мне, что ты думаешь об этом смартшите.
Урсу
Шли дни. Урсу ждал дальнейшего знака, но иногда сознавался самому себе в подозрениях, что его не будет.
Он больше времени проводил с Туртом, выполняя свои новые обязанности мастера-на-служении, но без особого рвения и удовольствия.
– Я тебе рассказывал, как я стал Хранителем Книги Шекумпеха? – начал однажды Турт, когда Урсу изучал кое-какие второстепенные тексты, хранящиеся на полках у Турта. Эти тексты в основном описывали события в других городах и других странах – сведения, полученные благодаря торговле или войне.
– Кажется, нет, – отозвался Урсу.
Перед этим он помогал мастеру толочь особую разновидность плотных грибов, похожих на оконную замазку. Они назывались ледянками и обильно вырастали под стрехами домов, особенно после дождя. Эти скользкие и вонючие грибы были необходимы для изготовления чернил.
По-прежнему ходили слухи, что армия за стенами готовится к решающему штурму и его следует ждать со дня на день. В последние два дня состоялся обмен посланиями, и Урсу был у ворот, когда представитель Нубалы вернулся в город. Юноша заметил искаженное лицо посланца и его плотно прижатые к затылку уши.
Хлева опустели: ледовиков наконец принесли в жертву людским нуждам. Как раз сейчас они жарились, а излишек мяса порезали на длинные полоски и засолили впрок. От лишений осады Турт болезненно исхудал, и Урсу беспокоился, что старый мастер слишком хрупок и долгой осады не переживет.
– Это случилось, когда я был молод, – продолжал Турт, наблюдая за работой своего ученика.
– Шекумпех показал вам Великую Книгу и сказал, что вы должны быть ее Хранителем? – Урсу заговорил резче, чем намеревался. – Вы так мне сказали.
– Я так сказал, – подтвердил Турт. – Но, знаешь, я солгал.
Урсу поднял голову.
– Вы? Турт кивнул.
– На самом деле Шекумпех показал мне нечто совсем другое. Но ты так и не поведал мне, что открыл Шекумпех тебе. Он тебя тоже просил охранять Великую Книгу?
Урсу моргнул и едва не выронил из рук чашу с полуразмятыми грибами.
– Турт! – вспыхнул он, забывая на миг, что пожилой ученый стоит намного выше его в Доме Шекумпеха. – Вы же знаете, я не могу об этом говорить! Это же…
– Священные узы между жрецом и богом, которому он служит? Фигня это все, мой мальчик. – Ошарашенный Урсу во все глаза уставился на старика. Турт продолжал: – Враг у ворот, и в ближайшие дни всем нам может прийти конец. В Совете говорят, что за слишком долгое ожидание нас могут наказать в назидание другим. Перебить всех.
Урсу шагнул к двери.
– Я не могу такое слушать! – пролепетал он в беспричинном страхе, как бы не подслушали.
– Не хочешь – не говори, – согласился Турт. – Если Шекумпех велел тебе стать моим преемником, отлично. Но если нет, то ты недостаточно честен со мной.
Юноша уставился на него.
– Простите, мастер Турт. У меня было столько всего в голове. Эта осада и вообще.
– Ты уйдешь из города?
Он знал! Наверняка знал. Иначе зачем ему задавать такой вопрос?
– Я верный гражданин, мастер Турт.
– Но ведь не солдат? Что пользы околачиваться здесь для кровавой бани? Ты молод, и несправедливо, чтобы ты горел с остальными, когда придет время возмездия. Кроме того, я подозреваю, что у Шекумпеха есть для тебя особый сюрприз.
Урсу молчал, ожидая, что еще скажет старик. Вот только уши юноши предательски прижались к голове – безошибочный признак, что его загнали в угол.
Мастер подошел к Урсу.
– Думаю, тебе можно доверять, – молвил он. – Ибо есть кое-что, что тебе следует увидеть. Но сначала позволь мне вот что сказать. Шекумпех давно никого не «призывал» – ты первый за много лет. И теперь почти очевидно, что осада достигнет решающей стадии через несколько дней – если не раньше. Если нужно принимать решения, то времени осталось совсем немного. Ты крадешься по Дому с прижатыми ушами с тех пор, как бог заговорил с тобой, поэтому не нужно быть гением, чтобы понять: что бы ни сказал тебе Шекумпех, слушать это было нелегко.
Турт шагнул назад и направился к потрепанной занавеске, отгораживающей угол мастерской, отдернул ее и прицепил к вбитому в стену крюку. Когда он поманил Урсу, юноша проскользнул между стеной и широкой платформой, на которой лежала нынешняя Великая Книга Шекумпеха, и шагнул в глубокую нишу с низким потолком, где Турт хранил свои рабочие принадлежности.
Юноша зажег свечу, а старый мастер встал на колени у самой нижней полки. В первый раз Урсу заметил в стене под полками дверку. Юноша удивился, почему он никогда раньше ее не замечал, потом вспомнил, что раньше перед ней всегда лежала груда свернутых манускриптов.
– Она маленькая, – пробормотал Турт, низко наклоняясь, чтобы нырнуть под притолоку крошечной двери, – но даже я могу протиснуться через нее без особого труда.
Урсу наблюдал, как Турт пролез в дверь, и, поколебавшись несколько мгновений, последовал за ним.
Стены за дверкой были холодные, осклизлые, грубо обтесанные. В мерцающем свете свечи окружающее пространство казалось первобытным и древним, как будто его не посещали тысячу лет. Урсу поежился; мех на его голове коснулся потолка. Тусклая свеча Турта осветила длинный низкий туннель.
– Этот туннель идет почти до нижнего храма, – объяснил Турт. – Смотри… видишь там? – Он остановился и поднял свечу, чтобы Урсу разглядел лестницу, уходящую в темноту прямо впереди. Юноша оглянулся назад: слабый далекий свет был единственным намеком, что крошечная дверь, ведущая в мастерскую Турта, все еще открыта.
– Турт, я не понимаю, где мы?
Мастер Турт прижал длинный палец к своим широким губам:
– Здесь, внизу, голоса разносятся очень далеко. Отвечаю на твой вопрос: мы на пороге глубоких катакомб под городом. Дальше есть другие пещеры. Идем.
Постепенно Урсу стал различать далекий рев, который поначалу казался просто вибрацией. Юноша всегда знал, что под городом существуют пещеры – все горожане знали, – но у него впервые появился шанс сюда спуститься.
Урсу заметил, что стало лучше видно – отчасти потому, что глаза привыкли к адской черноте туннелей. Но чем дальше они продвигались, тем очевиднее становилось слабое свечение. Уловив знакомый запах, юноша остановился. Он протянул руку, чтобы коснуться стены, и понял, что камень влажный.
Стены были испещрены ледянкой – тем самым скверно пахнущим грибом, который он всего несколько минут назад растирал для Турта. Здесь, в этих безбожных глубинах под городом, этот гриб был бесконечно красивее, чем та серая гниль, какой он выглядел при свете дня.
– Видишь, да? – спросил Турт. – Вот как делается, чтобы доспехи искрились в ночи. А теперь смотри вперед.
Старик махнул рукой. Света впереди как раз хватало, чтобы Урсу увидел поверхность естественной, необработанной скалы. Туннель вышел к чему-то вроде берега, усеянного скользкой галькой.
Подняв голову, Урсу увидел над собой голую скалу, изгибающуюся куполом, тоже испещренную той же самой тускло светящейся ледянкой. Вода стремительным потоком вливалась через огромную трещину в дальнем углу пещеры, чтобы вылиться через другую огромную трещину в полу и исчезнуть в какой-то непостижимой бездне. Темнота легко уступила его воображению.
– Что это? – спросил юноша.
– Один из притоков реки Тейв, – объяснил Турт. – Он течет с пиков Тейва, которые высятся за долиной Нубалы.
Урсу представил себе пики Тейва – огромные скалистые гиганты, окутанные голубой дымкой, на самом краю горизонта. Их было видно с городских стен.
Юноша обвел глазами пещеру, чувствуя неподдельное благоговение: волшебный город, в котором он вырос, все еще, даже спустя все эти годы, мог его удивлять. Темнота была обманчивой: если всмотреться, пещера была не такой уж огромной. Не больше, чем некоторые из комнат в Доме Шекумпеха прямо над ней. Однако Урсу не мог не спросить себя, сколько лет, сколько поколений потребовалось реке, чтобы прорезать этот глубокий желоб в полу пещеры.
– Течение здесь быстрое и сильное, и река выходит на поверхность далеко за стенами города, – сказал Турт откуда-то сзади. – Это плавание было бы опасным даже для такого молодого юноши, как ты.
– Вы поэтому привели меня сюда?
Урсу повернулся и уставился на старого жреца, едва различая его лицо в этом тусклом свете. Несмотря на очевидную опасность, он уже обдумывал предстоящее путешествие. Но сколько у него шансов выжить? Очень мало… а скорее всего их просто нет.
– Я ничего не предлагаю, – отозвался Турт. – Я просто говорю, что есть… альтернатива, которую стоит обдумать, если положение здесь станет намного хуже.
– Я не понимаю, почему Шекумпех не может нас защитить? – посетовал Урсу. – Почему он не прогонит захватчиков?
– Некоторые могли бы предположить, – мягко ответил Турт, – что причина в нас самих. Что мы не показали себя достойными Шекумпеха.
– Нет! – возразил Урсу. – Я хотел сказать… нет никакой разницы между нами и любым другим поколением нубаланцев, начиная с незапамятных времен. Мы хорошие люди. Мы этого не заслужили.
– Тогда рассмотри утверждение Зана, что он исполняет пророчество Фида. – Турт говорил по-прежнему спокойным и рассудительным тоном, и Урсу пришлось напрягаться, чтобы услышать его в грохоте падающей воды. Мелкий туман, висящий в воздухе, уже промочил их насквозь, и плащи отяжелели от влаги. – Зан проявил некоторые из главных свойств Фида, – продолжал Турт. – В частности, завоевал немалую часть известного мира. При таких обстоятельствах могло бы казаться резонным, что нам следует уступить ему бога Шекумпеха.
– Вы в это не верите, – заявил Урсу, поворачиваясь лицом к мастеру. Он был уверен, что так глубоко под землей никто посторонний его не услышит, кроме, возможно, самого Шекумпеха. И то, что Шекумпех попросил его сделать, было ересью против самого бога. Это было почти забавно, и Урсу почувствовал, что у него уши начинают подергиваться от смеха, но он быстро подавил эту реакцию, когда увидел досаду на лице Турта.
– Все еще остаются вопросы, которые нужно задать, – заметил старый мастер. – Не считая палат Городского Совета, это, я бы сказал, одно из немногих мест, где безопасно их обсуждать, где нет риска, что кто-нибудь подслушает и обвинит нас в измене.
– Они бы действительно это сделали? Отдали Шекумпеха Зану?
Турт запрядал ушами, размышляя.
– Возможно… если бы это означало выживание города. Однако я подозреваю, что многие члены Совета боятся того, что случилось бы с ними, если бы они это сделали. Многие из наших набожных горожан разорвали бы их на куски, посмей они отдать бьющуюся жизнь и душу нашего города каким-то грубым захватчикам. Пусть даже они переживут нашествие армии Зана – что будет, если погибнут те немногие посевы, что мы сумели посадить, или если наши охотники вернутся без дичи? Кто тогда будет виноват, кроме Совета, позволившего нашим врагам забрать у нас нашего бога?
«А мне тогда что делать? » – подумал Урсу.
Если он унесет Шекумпеха из Нубалы, не будет ли это означать, что он сознательно бросает свой народ на гибель от рук захватчиков – народ, больше не защищенный богом, которого Урсу у него украл?
Но ведь сам Шекумпех приказал ему унести идола за пределы города, а что бы Шекумпех ни приказал, любой послушник или мастер-на-служении спешил исполнить. Так Урсу всегда учили, и он в это верил. Но теперь юношу грызли сомнения.
И Турт – что побудило его привести Урсу сюда, в это место, и именно сейчас? Сердце Урсу сжималось от ужаса, что старик откуда-то знает, что попросил у него Шекумпех. Однако… Турт показывал ему безопасный выход.
– Но как же Шекумпех? – осторожно спросил юноша. – Шекумпех должен был об этом говорить, он должен был видеть, что это случится?
Все это время Турт неотрывно смотрел на пенящуюся воду. Теперь же он снова повернулся к Урсу, и лицо его казалось вдруг постаревшим.
– Да, я думаю, он должен был это предвидеть. И, возможно, он с кем-то говорил.
Урсу поймал себя на том, что дрожит, и не только от холода и сырости.
– Вы так думаете?
Турт внимательно изучал его.
– Всякий раз, когда в нашей истории случается кризис, бог с кем-то говорит… после чего приказание Шекумпеха исполняется.
– Потому что так было всегда, мастер Турт?
– Да, Урсу, всегда.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?