Текст книги "Девятый принцип"
![](/books_files/covers/thumbs_240/devyatyy-princip-248995.jpg)
Автор книги: Герт Нюгордсхауг
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
3. Фредрика Дрюма опьяняют чудесные запахи. Он украдкой смотрит на красавицу в желтом и в лавине немецких туристов скатывается к подножию пирамиды
«Hello, where do you come from?»[4]4
«Хэлло, откуда вы приехали?» (англ.).
[Закрыть]
«Hello, do you speak English? Want to buy a scarab, it brings luck!»[5]5
Хэлло, вы говорите по-английски? Купите скарабея, он приносит счастье. (англ.).
[Закрыть]
Фредрик продирался по базару. Тысячи рук пытались остановить его и утащить к прилавкам, где была разложена всякая туристическая всячина. Он вежливо, но холодно улыбался, вдыхал сладкий аромат базара и запах пряностей, прислушивался к окружавшему его гулу и чувствовал себя совершенно счастливым.
Хан Эль-халили. Знаменитый каирский базар. Тысячи людей, мешки корицы, кориандра, перца, кардамона, инжира и шафрана. Медоточивые продавцы, соблазняющие туристов фигурками Сета, Анубиса, Гора и Исиды из алебастра, оникса, гранита и гипса. «Только для вас, мистер. Только для вас так дешево». Флаконы с дорогими духами: «Chanel», «Anais Anais», «Cardin», «Тысяча и одна ночь», «Cleopatra», «Aramis», «Azzarro». Фрукты и всевозможные восточные сладости. Ковры. Старинные вещи. Золото и серебро. На Хан Эль-халили можно найти все, что душе угодно. Что и говорить – восточный базар.
Продавец чая лавировал в толпе, чудом удерживая в руках поднос со стаканами. В крошечных нишах в стене неторопливо и с достоинством работали ремесленники. Пульсирующая жизнь базара возбуждала. На ум Фредрику пришло сравнение с никогда не пустующей бутылкой пенящегося и бурлящего шампанского. Вот уж воистину, Хан Эль-халили – сердце Каира.
Он припал к воде, льющейся из медного крана в стене. Маленькая каменная ниша с красивой резьбой. Он вытер пот со лба и вновь припал к живительной влаге. Над краном – изящная вязь: «Allah akbar, sebil allah» – «Аллах самый великий, это путь Аллаха!» Вода – дорога к Богу. Почти на самом верху стены, посеревшей от времени, Фредрик разглядел небольшой выступ, эркер, украшенный затейливой резьбой. Может, это окно гарема? Почему бы и нет, но вот женщину в чадре разглядеть в нем не удалось.
Что там говорила премудрая Шахразада? «Кто не видел Каира, тот ничего не видел, потому что земля Каира – золото, его женщины – чародейки, а его Нил – чудо из чудес». Фредрик кивнул сам себе и отправился назад в неразбериху базара. Трагедия, боль и чума Каира – машины – сюда не допускались. И слава Аллаху!
Когда сегодня утром Фредрик наконец-то очутился на свободе, он первым делом отправился в банк, а потом снял номер в отеле, который порекомендовал ему доктор Эрвинг. Не забыл послать успокоительную телеграмму Тобу. Через несколько дней Дрюм с удовольствием ступит на землю своей родной Норвегии.
Но сначала – Каир. Пирамиды. Великая пирамида Хеопса. Каждый раз при мысли об этом грандиозном сооружении Фредрик чувствовал нечто, что невозможно описать словами. Что-то внутри него вздрагивало и напрягалось. Нельзя сказать, чтобы это было неприятное чувство, скорее наоборот. Нечто похожее на спокойствие и уверенность и одновременно эйфорию. В этом не было ничего удивительного или таинственного: он не первый и не последний, кто в раздумьях о прекрасной и загадочной пирамиде забывает обо всем на свете и отправляется в мир грез.
Убийства. В усыпальнице фараона произошло три зверских и загадочных убийства. Фредрика Дрюма это не касалось. Не имело к нему никакого отношения. Он совершенно не собирался об этом думать. Ни секунды.
Кислота.
«Parfyme, mister! Доктор Мохаммад готовит лучшие в мире духи! „Aramis“, который пахнет в сто раз лучше настоящего „Aramis“. Зайдите отведать стаканчик shai. Для хороших друзей у меня всегда найдутся хорошие духи. Только понюхайте – это вам не будет стоить ни одного пиастра», – улыбающийся египтянин с седой бородой, толстыми губами и взглядом злодея дергал Фредрика за рубашку и указывал на дверь в стене.
Ему очень хотелось чаю. И его всегда привлекали приятные запахи. Вскоре он уже удобно устроился на подушке «доктора» Мохаммада. В каморке торговца было прохладно, а лучшего чая Фредрик в жизни не пробовал. Египтянин с легкостью и изяществом открывал перед ним двери, протиснуться в которые непосвященный не смог бы за многие дни и годы.
После обязательного обмена любезностями и довольно основательного опроса о семье и здоровье, Фредрику предложили широкий выбор флакончиков, похожих на мечети. Чудесные запахи. В результате долгих раздумий и колебаний он купил пол-литровую склянку с экстрактом «Aramis». Содержимое флакона надо смешать со спиртом, и тогда этого лосьона ему хватит до конца жизни.
«Доктор» Мохаммад оказался на удивление приятным собеседником. У него было полно свободного времени, и он с удовольствием пустился в описания достопримечательностей Каира. Не только хороший продавец, но и чудесный гид.
С многочисленными примерами, усиленно жестикулируя, египтянин рассказал о заговоре военных. Мистер Фредрик должен держаться от них подальше, ни в коем случае не попадаться на их удочку. Они были возмущены резким понижением своих зарплат, так ведь правительство пошло на это только в целях экономии. Но с офицерами шутки плохи: они уже успели сжечь три отеля в Гизе и представляли серьезную угрозу для туризма. Кто же приедет в страну, где убивают? Они уже захватили в заложники двух американских археологов. Ну теперь-то мистер Фредрик понимает, что с офицерами должен держать ухо востро? По всем канонам, в мире Аллаха нет места военным.
Фредрик кивнул. Он тоже терпеть не мог людей в какой бы то ни было форме.
«Наверное, мистер Фредрик слышал, что исполнилось проклятие фараона? Три человека отдали Богу душу в саркофаге. На них не было лица, как раз лица-то Бог их и лишил».
Фредрик резко поднялся.
– Shukran, – он отставил чашку с чаем и схватил флакон с экстрактом духов.
Любезный египтянин на прощание потряс обе его руки и подарил маленького красивого скарабея.
– Не проходи мимо лавки «доктора» Мохаммада. Не забывай меня. Заходи. Не за покупками, нет-нет, просто поговорить и выпить чаю. ОК?[6]6
O’key (англ.).
[Закрыть] Друзья должны встречаться.
– ОК, – улыбнулся Фредрик. – Insha’allah.
– Ma’assalama. Good bye!
Фредрик бродил по базару до самого обеда. Придумывая незнакомым запахам названия, понятные только ему одному. Торговался. Покупал безделушки. Выискал бюст Нефертити, в лице которой, по его твердому убеждению, можно было увидеть все знакомые ему женские лица. Подавал милостыню нищим и юродивым, заслужившим ее уже одними своими сражениями с полчищами громадных мух. Познакомился с собакой, которая вытворяла невесть что, только бы заполучить хозяина. С интересом рассматривал городскую переполненную и прескверно пахнувшую клоаку.
Пока не почувствовал голод.
Он пересек улицу Эль Азара, посреди которой столкнулись две машины. Их владельцы в ожидании полиции лущили гранаты и мило улыбались друг другу. Направился вниз к Мидан Эль-атаба и уже через двадцать минут добрался до отеля «Рамзес» на острове Гезира. Пятнадцать этажей стали и бетона. А кругом Нил.
Его номер располагался на четырнадцатом этаже. К сожалению, смог над городом здорово портил вид из окна. Не медля ни секунды, Фредрик отправился в душ.
Уютный ресторан в отеле. Перед входом выстроились пять официантов в бело-синей форме, готовые обслужить его и одновременно с ним появившуюся в ресторане группу из восьмидесяти туристов. Фредрик устроился за угловым столиком у окна.
Он заказал запеченного в финиковом йогурте сома и бутылку белого бургундского вина «Бон Кло де Капусен» 1981 года. В тот момент не было на свете человека, счастливее Фредрика Дрюма.
В разгар пиршества он вдруг почему-то попытался вспомнить, что случилось под пляжным зонтиком в Александрии. Тогда он пил кислое египетское красное вино, разбавляя его сладкой колой.
Все удалось вспомнить необыкновенно легко и ясно.
Он не испытывал никакой боли.
Даже переломанные ребра перестали ныть.
О перерезанном горле и пролитой крови вообще не стоило думать – никогда еще он не был в лучшей форме.
Он стоял одной ногой в могиле – ну и что? Не впервой.
Жизнь прекрасна, удивительна, и призрачно-прозрачна, как эфир.
Красота, тара-ра-ра.
По Нилу пропыхтел старинный колесный пароход, битком набитый туристами. Фредрик попытался сконцентрировать на нем свое внимание и думать о чем-нибудь самом обычном, например, о будущих меню в «Кастрюльке». Но это не удалось.
Когда-то он служил дешифровщиком. Теперь стал известным эриграфиком. Отлично, вот и сосредоточься на старых письменах, вспомни узоры криптограмм и закрученные правила трифемо-шампольонского винта. Закрой глаза и вспомни букет доброго сент-эмильонского вина. Почувствуй вкус вина хорошего урожая «Шато Пальме».
Он все прекрасно помнил. Ничто не стерлось из памяти, скорее наоборот.
Потолок украшали фрески из жизни соколиноголового бога Гора.
Краем глаза он заметил, как в ресторан вошли двое новых гостей. В военной парадной форме. Египтяне. Офицеры в большом чине, с аксельбантами и звездами на погонах. Они уселись у противоположной стены. Прекрасный наблюдательный пункт.
Фредрик только сейчас обратил внимание на американцев. Они спокойно сидели за столом и мирно разговаривали. Что было совершенно не похоже на американских туристов. Супружеские пары средних лет. Мужчины в серых костюмах, дамы – в платьях приглушенных тонов. Похожи на ученых. Зато их гид привлекала всеобщее внимание. Она сидела к Фредрику лицом, и тот мог по достоинству оценить ее необыкновенную красоту. Ей было не больше двадцати пяти. Желтая форма сидела как влитая на ее прекрасной фигурке. Короткие каштановые волосы. Клеопатра. Занятая не более и не менее, как вязанием! У Фредрика от удовольствия по спине побежали мурашки.
Зато возле стола офицеров грозил разразиться скандал. Метрдотель и еще какой-то господин в черном костюме, по-видимому, из дирекции, со свитой из трех официантов окружили столик военных. Они о чем-то громко спорили, крики постепенно становились все громче и громче, один из офицеров уже выглядел, как перезрелый помидор. Внезапно они выскочили из-за стола, со стуком отбросили стулья, швырнули на пол тарелки, перевернули горшок с пальмой и строевым шагом, разъяренные, удалились из ресторана. Один из них на прощание одарил Фредрика полным ненависти взглядом, вряд ли предназначавшимся именно ему, но от этого не менее неприятным.
Официанты тут же принялись кружить вокруг Фредрика и американцев, пытаясь загладить скандал и непрестанно моля о прощении: они только следовали правилам отеля, ведь доступ в ресторан разрешен только туристам. Подобного никогда не случалось и вряд ли случится в будущем.
Фредрик выслушал и пожал плечами. Ночью в отель непременно пустят красного петуха: кажется, «доктор» Моххамад говорил, что военные специализируются как раз на таких вот отелях?
Девушка в желтом взглянула на Фредрика. Он тут же улыбнулся и подмигнул, и она поспешила отвести глаза. Тогда он напряг зрение и сумел разобрать вышитое на форме название бюро путешествий – Cheops Corona Travels.
Клеопатра.
Чудесное вино.
Закрыл глаза. Мечтал ни о чем. Голубая голубизна.
Внезапно он выхватил ручку. На столе лежала белоснежная салфетка. Медленно и уверенно нарисовал на ней Фредрик несколько иероглифов.
![](i_001.jpg)
Первая надпись была cartouche, имя. Имя фараона Хеопса. Или более правильно Хуфу. Вообще-то это были всего лишь фонограммы или согласные звуки kf. Другая же надпись гласила: «вечность», – и написана она была фонограммами nnh.
Он сидел, не отрывая глаз от этих, самых обычных, иероглифов. При желании он мог бы исписать всю скатерть священными египетскими письменами. Он знал большую часть идеограмм и фонограмм; знание египетских иероглифов необходимо любому эпиграфику при толковании древних письмен.
Kheops/Khufu. Вечность. Почему вдруг именно эти иероглифы пришли ему на ум? Неужели он опять ввязался в какую-то историю?
Голубая бездна.
Что-то его беспокоило. Фредрик Дрюм, с его любопытством и непреодолимой тягой к загадкам, ничуть не изменился. Он раздраженно скомкал салфетку и бросил ее на тарелку с рыбными косточками. Он просто турист. Приехал полюбоваться красотами Египта. Почувствовать дыхание истории. Ну и покопаться в тайнах прошлого. Чуть-чуть.
Вино затуманило рассудок.
Американцы, кажется, собирались уходить. Фредрик внимательно следил за ними. Он видел, как девушка убрала спицы в сумку, как ее свита потянулась к выходу, а она задержалась, разговаривая с официантом. Когда она проходила мимо столика Фредрика, их взгляды снова встретились. Он улыбнулся своей самой чарующей улыбкой.
– Клеопатра, – произнес он с явным расчетом, что она услышит. Девушка скользнула дальше, не ответив на улыбку. Но кажется, она порозовела?
Прикончив бутылку, Фредрик разморился и едва не уснул прямо за столом. Он расплатился и поднялся на лифте на четырнадцатый этаж. Выпил три стакана воды, бросился на постель и мгновенно уснул.
Он не проспал и часа, когда в дверь постучали. Спросонья он заорал:
– Кто там? Что вам нужно?
– Посыльный. Письмо мистеру Дрюму.
Фредрик приоткрыл дверь и взял небольшой конверт. Его имя написано косым почерком. Он разорвал конверт и прочел написанное по-английски письмо:
«Уважаемый мистер Дрюм.
Будем рады видеть вас на интересном докладе с последующим обсуждением в четверг на этой неделе в музее, комната 418. Уверены, что материал доклада не оставит вас равнодушным и вы с удовольствием примете участие в дискуссии. К сожалению, не можем назвать тему доклада, сообщаем только, что речь идет о сенсационном открытии. Начало в 18:00.
С уважением Лео Эзенфриис».
Сон как рукой сняло. Фредрик отлично знал Лео Эзенфрииса, профессора классической филологии и археологии из Израиля. Эзенфриис вызвал гнев многих известных археологов, разоблачив их весьма сомнительные умозаключения и толкования в ряде научных престижных проектов. Он буквально разрывал на клочки большинство теорий века и бросал их на ветер.
Фредрик постоял у окна.
«Нет, – громко сказал он. – Нет, нет и нет. Это не для меня».
В четверг на этой неделе. Сегодня понедельник. Если он правильно вел счет времени.
Внизу простирался океан крыш, в волнах которого высились минареты мечетей. Он разглядел Цитадель, мечети Султана Хассана и Мухаммеда Али. А далеко на горизонте – Великий город мертвых, огромное кладбище Каира. Пристанище бедных и бездомных. Они ютились в крошечных домиках-надгробьях. Только там, как предполагалось, жило около двух миллионов человек. А ведь и они по праву могли считаться потомками фараонов.
«Никогда!» – еще раз решительно сказал Фредрик и почувствовал, как в носу защекотало. И тут же яростно, как бы в опровержение собственных слов, чихнул пять раз подряд.
Рассеянно полистал проспекты туристических агентств, изредка поглядывая на изящный бюстик Нефертити, купленный сегодня утром. Он решил не насиловать собственный мозг – как думается, так пусть и думается.
Человек. Для древних египтян человек состоял не только из двух элементов – души и тела, как это традиционно считается в современной культуре. Мудрые эзотерики на протяжении веков с переменным успехом доказывали дуализм человеческого существования в виде эзотерического дубликата и астрального тела, но при этом самому индивиду не уделяли никакого внимания.
Древние же египтяне рассматривали человека как единую сущность, состоящую из многих элементов, или принципов. Первый называется khat и означает физическое тело человека как единое целое. Второй, ab – источник жизни и сознания, делающий возможным земное существование. Третий принцип, Ка – двойник, «второй я», продолжающее жить и после физической смерти человека. Специально для Ка в гробницах ставили портретные статуи умерших, которые «второе я» могло покидать и отправляться в загробный мир. Четвертый элемент носит имя ba и является воплощением жизненной силы человека. Обитая в гробнице и оставаясь в полном единстве с умершим, Ьа может отделиться от тела и свободно передвигаться, совершать днем «выход в свет», подниматься на небо, сопутствовать человеку в загробном мире. Пятый элемент, khabit, тень, тесно связан с ba и может точно так же передвигаться. У него есть собственная воля. Шестой принцип, sekhem – жизненная сила, обитающая на небе, а не в теле человека. Седьмой принцип, sahu, описывается как загробное воплощение человека. Восьмой элемент – имя индивида, ren, находится на небе, и человек существует до тех пор, пока помнят это имя. Последний, девятый принцип – khu и есть собственно бессмертная душа человека, которая после его физической смерти отправляется на небеса. Khu вечна и может рождаться на свет несколько раз, воспроизводя дубликаты тела. По собственному желанию.
Khu. Иероглифы khu были и иероглифами Хеопса-Хуфу. Фараона, построившего великую пирамиду.
«Отлично-отлично, мистер Дрюм. Все это давно известно. Египтологам пришлось попотеть. И тем не менее они до сих пор сомневаются, что пирамида была выстроена более пяти тысяч лет назад голыми руками, даже без помощи вьючных животных. В честь фараона, решившего увековечить себя подобным сооружением». – Он сказал это вслух, а потом принялся пить воду.
Внезапно Фредрик расхохотался во весь голос.
Подумать только! Все эти вековые споры, все эти глупости совершались ради груды камней! Образовывались таинственные братства, предлагалось бесчисленное количество толкований символов, создавались самые невероятные теории. Вокруг пирамиды стаями кружили герменевтики, толкователи Черной книги, белые рыцари, астрологи и колдуны. И всяк выдавал свою собственную Правду о Великой пирамиде. Каждый камень, каждая плита пирамиды была обмерена десятки раз и описана рядами цифр длиной в вечность. Масса людей жила в домах, сделанных по образу и подобию пирамиды Хеопса. Лезвия бритв прятали в картонные копии великого сооружения, в твердой уверенности, что пирамида охранит металл от ржавчины. В мире было столько же сект толкователей тайн гробницы Хеопса, сколько в самой пирамиде камней, если не больше.
Кто-то устраивался медитировать в усыпальнице фараона, а кто-то предпочитал его саркофаг. И кто-то уже не возвращался к жизни.
Khu. Бессмертная душа. Которая по собственному желанию в любое время могла воспроизводить свое тело.
Khi’elim khu.
Он еще раз перечитал письмо Эзенфрииса. И решительно покачал головой.
Фредрик Дрюм наслаждался завтраком в ресторане отеля. Он был очень рад, увидев трех американцев вместе со своим прекрасным гидом. К сожалению, девушка сидела спиной к Фредрику, но она обратила на него внимание, когда он появился в зале ресторана. Судя по всему, «Cheops Corona Travels» серьезно обосновалось в этом отеле.
Но полностью насладиться завтраком ему не удалось.
Как джинн из кувшина перед столиком возник египтянин, которого Фредрик тут же узнал. Желтая рубашка, светло-серый костюм. Толстые губы и капли пота на лбу. Господин Саяд Мухеллин из полиции по делам иностранцев.
– Sabahil khayr. God morgen, mister Drum. – И без приглашения тут же уселся за стол.
Фредрик демонстративно принялся поглощать кусок арбуза, изредка бросая злобные взгляды на араба. Шакал. Он внезапно пожалел, что заказал номер в отеле по телефону из кабинета доктора Эрвинга. Скоро, наверное, уже пол-Каира будет знать, где он живет.
– Гм! По долгу службы вынужден задать вам несколько вопросов. – По лбу проехался носовой платок не первой свежести.
– Валяй, – не особенно любезно отозвался Фредрик.
– Собираетесь ли вы, гммм… дать ход делу? Преступник не найден и вряд ли будет найден. Но, может, вы хотите предъявить иск египетскому государству?
– А как же – десять миллионов фунтов, – твердо ответил Фредрик.
– Вы сказали…
– Шутка. Я просто пошутил. Забудьте. Я ничего не собираюсь требовать от вашего государства. Ведь я жив, что мне еще нужно? А вот если б умер, задал бы я вам жару.
Господин Мухеллин в растерянности принялся облизывать губы, но все-таки выдавил из себя улыбку.
– Прекрасно, мистер Дрюм. – Его глазки вдруг забегали. – Гм! Как вам, собственно, удалось пробраться в Египет? Мы видели ваш паспорт, но в нем нет штампа таможни… Как нет и визы. Это не совсем…
– Так. – Фредрик отложил десертную вилку и с раздражением отметил, что американцы вместе с Клеопатрой уже давно ушли. А он и не заметил. – Я приплыл на шхуне из Италии. Пассажиром. Корабль пришвартовался в старой гавани в Александрии. Не было там никакой таможни. Это уж не моя вина.
– Нет-нет. Мы очень рады видеть вас в Египте. Но, может, вы все-таки зайдете к нам сегодня, чтобы официально оформить ваше пребывание в стране? Это моя работа, и…
Фредрик вновь грубо оборвал его:
– Естественно. Я все время собирался это сделать.
Он принялся за новый кусок арбуза.
Некоторое время оба молчали, но араб не собирался уходить. Зато принялся барабанить грязными пальцами по столу.
– Может, вы все-таки дадите мне спокойно позавтракать? – само собой, Фредрик перешел все границы, но что-то безумно бесило его в этом арабе. Обычно египтяне располагали к себе открытостью, гостеприимством и чувством юмора, но ни одного из этих качеств и в помине не было у господина Мухеллина.
– Да, ну-у-у-у… – он прочистил горло, – есть нечто, что я или, вернее, мы, официальные власти Египта, должны вам сообщить. Вы известный в своей области ученый. И часто вступаете в дискуссии. Постарайтесь, ради Аллаха, не ввязываться в распри наших ученых и любителей сенсаций, которые любой ценой хотят добиться скандальной известности. Я могу просить вас об этом?
– Нет, не можете. И я совершенно не понимаю, почему вы, собственно, об этом просите! – эти слова прозвучали резче, чем хотелось Фредрику, и господин Мухеллин передернулся.
Полицейский приподнялся, казалось, еще чуть-чуть – и он растает, как плавленый сырок.
– Мистер Дрюм, – пробормотал он, – вы меня неправильно поняли. Наше государство будет вынуждено заплатить миллионы, если вдруг придется переписывать историю Древнего Египта. Все придется переделывать – от школьных учебников до музеев. И… – тут он выпрямился, – хочу напомнить, что я могу выслать вас из страны в течение двадцати четырех часов, на основании незаконного въезда, – с этими словами араб испарился.
Фредрик онемел.
Это самое ужасное, что ему приходилось слышать в жизни!
История Древнего Египта, фараонов, пирамид написана раз и навсегда! Ее ни в коем случае нельзя изменять! Поскольку это будет слишком дорого для египетского государства!
Он захохотал. Подумать только – этот чиновник пришел к нему, чтобы просить не переворачивать историю древнего мира вверх тормашками! Какой же силой обладает профессор Фредрик Дрюм! Стоит ему только пальцем пошевелить, и все меняется словно по мановению волшебной палочки! Маг и волшебник Фредрик Дрюм.
Он собрался с мыслями. День только начался. По плану у него пирамиды в Гизе. Но сначала, чтобы не нарываться на лишние неприятности, он отправится в полицию и оформит визу.
Пройдя через семь кабинетов чиновников всего за четыре часа и оформив бумаги, Фредрик уселся в такси и отправился в Гизу. Жара, выхлопные газы и шум машин делали жизнь в Каире похожей на карнавал в аду. Он устал, хотел пить и обливался потом. Купленная еще в отеле бутылка минеральной воды давно была пуста. Шофер ни на секунду не закрывал рта и орал громче включенного на полную мощность радио, умудряясь прорываться сквозь поток машин, ловко маневрируя на всех восьми полосах сразу и непрерывно гудя. К тому же он ни на секунду не переставал жестикулировать, очень напоминая ветряную мельницу.
Они переехали через остров Рода на западный берег Нила. И вскоре уже катили по знаменитому Авеню Пирамид. По обе стороны дороги теснились отели, бары, дискотеки, ночные клубы и торговые центры. Фредрик где-то читал, что эти кварталы выстроены за последние десять лет. Каир расползался во все стороны. Трущобы на юге, востоке и севере, роскошь для туристов на западе.
На обочине валялся дохлый верблюд.
Когда-то давно, дома в Осло, за приготовлением тархунного соуса Фредрик пытался разгадать тайны символов прошлого. Это оказалось легче, чем он думал, но не особенно приятно.
Водитель такси предложил подождать Фредрика, но он вежливо отказался. В гостях у фараона Хеопса на часы не смотрят.
Он вылез из машины и посмотрел вверх.
Такого он и предположить не мог. В жизни бы не поверил, если б сам не увидел!
Даже сейчас он не верил собственным глазам!
Фредрик Дрюм был околдован и чувствовал, как все вокруг уменьшается и уменьшается. И не только он – все вокруг тоже вдруг съежилось и стало совсем крохотным. Он был песчинкой, космической пылью…
Пирамида Хеопса. Великая пирамида.
Это сооружение было миражом, чудом, упавшим на землю с небес, пришедшим из живущего по другим законам мира. На скалистом плоскогорье пустыни, отбрасывая на песок четкие тени, возвышалась безупречно правильная четырехугольная громадина. Удар кулака из космоса поразил Фредрика в солнечное сплетение и лишил его сознания, он провалился в голубой свет.
Придя в себя, Фредрик обнаружил, что рядом что-то шевелится. Верблюд и его хозяин. Верблюдовладелец жаждал увидеть Фредрика меж горбов корабля пустыни, совершенно бесплатно, это подарок друга другу. Отвезти почетного гостя ко входу в пирамиду для него большая честь.
Фредрик обошел верблюда стороной и на собственных ногах направился ко входу в гробницу фараона Хеопса, где и встал честь по чести в очередь за билетами.
– OK, OK, mister. I remember, – билетер пропустил Фредрика без очереди. Отмахнулся от денег.
Странно. С чего это он не должен платить? Все платят. И что этот араб помнит? В полной растерянности Фредрик отправился дальше.
Вскоре он достиг подножия пирамиды и присел в тень. В голове жужжали мысли, совсем как увязшие в варенье осы. Всему виной, конечно, жара. Он не привык к такой жаре и чувствовал себя совершенно разбитым. Все-таки стоило быть поосторожнее и отлежаться пару дней в отеле. Потеря крови давала о себе знать. Перед глазами плясали черные мушки.
Нет.
Ни в коем случае не закрывать глаза. Там его ждет голубая бездна. Вода. Бутылка воды давно уже опустела. По песку прошуршала ящерица.
Он прислонился спиной к пирамиде и глубоко вздохнул. Пирамида тихо ворочалась, как огромный мегаорганизм, в камень был заключен убивающий все живое крик, который может взорвать мир, если вырвется на свободу, он не должен оказаться на свободе; Фредрик плотнее прижался к камню стен, изо всех сил пытаясь удержать этот вселенский вопль, стены тихо вибрировали, грели, пели, покачивались, тело его тоже стало вибрировать, и он все шире открывал глаза, чтобы не упасть в бездну пламенного света…
Ты выбит из колеи, Фредрик, ты болен, ты не в себе, у тебя температура, твой организм отравлен! Подумай о себе, тебе не стоило носиться по такой жаре, через несколько дней после того как тебе перерезали горло, у тебя мутится разум, возникают какие-то галлюцинации и кошмары, у тебя слишком бурная фантазия. Вставай же, Фредрик, давай, иди вон к тому отелю, к «Mena House», посиди там в тени, остынь. Возвращайся в Каир и отдохни в своем номере.
– Холодная «Кока-Кола». Не желаете, сэр? – перед ним стоял улыбающийся арапчонок в слишком большой галабее.
– «Кола», да, – он купил две бутылки.
С каждым глотком ледяного напитка к нему возвращались спокойствие и уверенность в себе, он даже смог взглянуть на вершину пирамиды. Ступени каменных блоков поднимались в поднебесье. К плоской площадке. Верхнего камня не хватало. Никому не довелось увидеть камень с верхушки пирамиды Хеопса.
Он открыл вторую бутылку и заметил табличку «Восхождение на пирамиду запрещено!»
Забавно! Он снова в отличной форме! И может рассматривать величественное сооружение как самый обычный турист. Он совершенно здоров, просто чуть не произошло обезвоживание организма. При такой жаре надо больше пить. Он отловил другого мальчишку и на всякий случай прикупил у него четыре бутылки «Кока-Колы». А потом отправился вокруг пирамиды.
Он прекрасно помнил размеры пирамиды Хеопса. Высота – 148 метров, считая отсутствующий верхний камень. Почти в два раза выше Центрального почтамта в Осло. Длина основания каждой грани усыпальницы – 230,5 метра. Пирамида сложена из двух с половиной миллионов каменных блоков, весом от двух до семи тонн каждый. Общий вес пирамиды приближается к пятидесяти миллионам тонн. В древности пирамида была облицована белым известняком. Настоящий алмаз пустыни!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?