Текст книги "Завтра"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zavtra-193410.jpg)
Автор книги: Гийом Мюссо
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Ресторан «Номер 5»
Нью-Йорк
Восемь часов одна минута
С колотящимся сердцем Эмма подошла к ресепшен. Из-за стойки ей приветливо улыбнулась красивая молодая женщина.
– Добрый вечер, у меня встреча с Мэтью Шапиро. Он заказал столик на двоих.
– Неужели Мэтью в Нью-Йорке?! – воскликнула хостес. – Приятная новость!
Она заглянула в список предварительных заказов и, судя по всему, имени Мэтью Шапиро там не обнаружила.
– Скорее всего, он позвонил прямо на мобильный Витторио, моему мужу. А муж по рассеянности забыл меня предупредить. Ничего страшного, сейчас я найду вам чудесное местечко на галерее, – пообещала она и вышла из-за стойки.
Эмма отметила про себя, что молодая женщина готовится стать матерью. И очень-очень скоро.
– Могу я забрать у вас накидку?
– Нет, спасибо.
– Она просто потрясающая.
– А цена! Поверите? Бешеная! Но я рада, если она эффектно выглядит.
Женщины обменялись улыбками.
– Меня зовут Конни.
– Очень приятно, а меня Эмма.
– Следуйте за мной, пожалуйста.
По деревянной лесенке они поднялись на галерею со сводчатым потолком.
Хозяйка указала гостье столик у ограды, откуда был виден главный зал.
– Могу я предложить вам аперитив? На улице так холодно! Не откажетесь от стаканчика горячего вина?
– Пожалуй, я все-таки подожду Мэтью.
– Хорошо, – согласилась Конни и, прежде чем уйти, положила перед Эммой меню.
Эмма огляделась по сторонам. Ресторан был уютным, с теплой, приятной, обволакивающей атмосферой. На обложке карты меню набранный мелким шрифтом текст объяснял, что ресторан назван «Номер 5» в честь Джо Ди Маджо. Когда легендарный бейсболист играл за клуб «Янкиз», он и в самом деле носил футболку с номером 5. На кирпичной стене красовалась фотография чемпиона и Мэрилин Монро, словно бы намекая, что эта пара когда-то обедала в ресторане. Поверить в это было трудно, но идея была удачной.
Эмма взглянула на часы: четыре минуты девятого.
Ресторан «Номер 5»
Нью-Йорк
Восемь часов четыре минуты
– Мэтт! Вот сюрприз так сюрприз! – радостно приветствовал друга Витторио, заметив Мэтью, входящего в ресторан.
– Рад тебя видеть, Витторио!
Мужчины обнялись.
– Почему не предупредил, что приезжаешь?
– Я звонил утром Конни. Она здесь?
– Нет, осталась вечером дома. У Пола, знаешь ли, снова отит.
– Сколько ему уже?
– В январе исполнится год.
– Фотография есть?
– Конечно! Полюбуйся, как вырос!
Витторио достал из кармана бумажник и показал фотографию щекастого мальчугана.
– Да-а, здоровенный уже парнище, – улыбнулся Мэтью.
– И все благодаря пицце, которую я запихиваю ему в бутылочку! – пошутил Витторио, заглядывая в список предварительных заказов.
– Нашел! Ты попросил Конни оставить тебе наш «столик для влюбленных». Надеюсь, она хорошенькая, твоя знакомая, а, Мэтт?
– Успокойся, ладно? – смущенно отозвался Мэтью. – Она еще не пришла?
– Нет. За столиком никого. Пойдем я тебя посажу. Аперитив хочешь?
– Нет, спасибо. Я подожду Эмму.
Ресторан «Номер 5»
Нью-Йорк
Восемь часов шестнадцать минут
«Как видно, ваши родители, Мэтью Шапиро, не приучили вас к точности. А точность, как известно, вежливость королей!» – вынесла свой приговор Эмма, взглянув на часы.
С галереи ей было очень удобно наблюдать за входной дверью. Всякий раз, как та распахивалась, Эмма ждала, что войдет Мэтью, и всякий раз обманывалась. Она повернула голову и стала смотреть в окно. На улице пошел снег. Крупные белые хлопья кружились в свете фонарей. Эмма вздохнула и вытащила из сумочки мобильник, надеясь, что найдет послание от Мэтью.
Ничего подобного.
Немного поколебавшись, она решила сама отправить ему сообщение со смартфона. Несколько ни к чему не обязывающих фраз, которые не выдадут ее нетерпения.
«Дорогой Мэтью,
я пришла в ресторан «Номер 5».
Жду вас за столиком.
Пицца с артишоками, пармезаном и дикой горчицей выглядит невероятно аппетитно.
Я проголодалась.
Эмма».
* * *
Ресторан «Номер 5»
Нью-Йорк
Восемь часов двадцать девять минут
– Однако принцесса заставляет себя ждать! – улыбнулся другу Витторио, поднявшись на галерею.
– Да, так оно и есть, – согласился Мэтью.
– А ты не хочешь ей позвонить?
– Знаешь, мы не обменялись телефонами.
– Ну, ничего, не волнуйся, мы же в Манхэттене. Ты прекрасно знаешь, что широкие взгляды нью-йоркцев распространяются и на время.
Мэтью хоть и нервничал, но улыбнулся. Не имея возможности позвонить, он отправил Эмме сообщение, чтобы известить, что он приехал.
«Дорогая Эмма,
мой друг Витторио хочет угостить Вас тосканским вином санджовезе с маленького виноградника возле Сиены. Он не устает восхвалять итальянские вина, лучше которых нет на свете. Приходите скорей, чтобы сбить с него спесь.
Мэтт».
* * *
Ресторан «Номер 5»
Нью-Йорк
Восемь часов сорок шесть минут
У Эммы окончательно испортилось настроение. Невоспитанное хамло! Опоздать на сорок пять минут и не позвонить, не послать эсэмэс с извинением!
– Если хотите, я попробую позвонить Мэтью на мобильник? – предложила Конни.
Милая хозяйка ресторана заметила нервозность своей гостьи. Эмме было очень не по себе, но она ответила:
– Да, пожалуй… Спасибо. Позвоните.
Конни набрала телефон Мэтью, но ей ответил автоответчик.
– Не беспокойтесь, он сейчас придет. Думаю, все дело в метели.
Тоненький звоночек сообщил о прибытии сообщения.
Эмма посмотрела на экран. Сообщение извещало об ошибке. По неизвестной причине ее сообщение Мэтью не могло быть доставлено.
«Странно!»
Эмма проверила адрес и послала второе сообщение. Но его постигла та же участь…
* * *
Ресторан «Номер 5»
Нью-Йорк
Девять часов тринадцать минут
– Я думаю, она не придет, – со вздохом сказал Мэтью, беря бутылку пива, которую ему протянул Витторио.
– Не знаю, что тебе и сказать, – с грустью отозвался приятель. – «Сердце красавицы склонно к измене и перемене, как ветер мая…»
– Это уж точно, – подтвердил Мэтью.
Он послал еще два электронных послания Эмме, но не получил никакого ответа.
Мэтью посмотрел на часы и встал.
– Вызовешь мне такси до аэропорта?
– А ты уверен, что не хочешь у нас переночевать?
– Нет, спасибо, Витторио. Прости, что без толку занимал у тебя столик. Поцелуй за меня Конни.
Мэтью ушел из ресторана в половине десятого и был в аэропорту в десять минут одиннадцатого. Взяв билет до Нью-Йорка, он зарегистрировался на предпоследний в этот день рейс.
Почтовый самолет вылетел из Нью-Йорка в назначенное время и сел в Бостоне в двенадцать часов двадцать три минуты. В этот час бурная жизнь аэропорта стихала. Мэтью сразу же, как только высадился из самолета, поймал такси и был дома вскоре после двенадцати.
Когда он вошел в дом, Эйприл уже поднялась к себе. Мэтью заглянул в комнату Эмили и убедился, что дочка крепко спит. Потом снова спустился на кухню. Он налил себе в стакан воды и машинально включил ноутбук, который так и остался лежать на стойке бара. Проглядывая почту, он увидел письмо от Эммы Ловенстайн. Письмо, которое почему-то было отправлено ему на компьютер, а не на телефон…
* * *
Ресторан «Номер 5»
Нью-Йорк
Девять часов двадцать девять минут
Эмма вышла из ресторана и села в такси, которое вызвала для нее Конни. Ветер стих, но снегопад продолжался, и снег на тротуарах уже не таял. Сидя в машине, Эмма старалась не поддаваться черным мыслям, но ничего не могла с собой поделать: гнев и обида душили ее. Она чувствовала себя униженной, преданной. Ненавидела себя за то, что снова попала в ловушку, которую расставил ей мужчина. Снова доверилась красивым словам. Наивная дура! Идиотка!
Влетев в холл своего дома номер 50 на Норт Плаза, она бегом спустилась по лестнице в подвал. В общей прачечной ни души. Печально. Темновато. Эмма миновала унылый коридор с облупленными стенами и оказалась возле мусорных ящиков – в самом грязном, самом затхлом углу их дома. В ярости она оторвала каблуки от своих новых туфель и швырнула их в металлический контейнер. Та же участь постигла и бесценную накидку. Эмма в порыве бешенства разорвала ткань буквально в клочки.
Вся в слезах, Эмма влетела в лифт, безутешно рыдая, пока кабина плавно поднималась. Отперла дверь и, не обращая внимания на радостное повизгивание Хлодвига, кинулась в ванную, кое-как скинула одежду и встала под ледяной душ. Она чувствовала, как в ней снова поднимается непреодолимое желание причинять себе боль, обратить на себя всю ту ярость, которая буквально раздирала ее. Как же мучительно не быть хозяйкой собственных чувств! Мучительно и страшно. Как возможно за несколько минут перейти от радостного подъема к опустошающему отчаянию? От всепоглощающей радости к беспросветной черноте?
Стуча зубами от холода, Эмма покинула стеклянную кабинку, завернулась в махровый халат, взяла из аптечки снотворное и спряталась под одеяло. Но, несмотря на таблетку, сон не шел. Она вертелась под одеялом и так и этак, пытаясь улечься поудобнее, надеясь приманить сон, но в конце концов отчаялась и безнадежно уставилась в потолок. Ей не заснуть, она слишком возбуждена. К часу ночи она не выдержала, включила компьютер и отправила последнее письмо человеку, который довел ее до такого состояния. Написала и захлопнула крышку с наклейкой, изображающей Еву с яблоком.
* * *
Удивленный, Мэтью поспешил прочитать, что написала ему Эмма.
От кого: Эмма Ловенстайн
Кому: Мэтью Шапиро
Тема: Хамство
«Вопреки впечатлению, которое вы произвели на меня, вы оказались человеком грубым и невоспитанным. Не смейте мне больше писать».
От кого: Мэтью Шапиро
Кому: Эмма Ловенстайн
Тема: Re: Хамство
«О чем Вы говорите, Эмма? Я целый вечер прождал Вас в ресторане! Я послал Вам два сообщения, на которые Вы не ответили! И Вы же на меня в обиде?»
От кого: Эмма Ловенстайн
Кому: Мэтью Шапиро
Тема: Re: Ha: Хамство
«Ах, вот как?! Вы же еще перекладываете все на меня?! Какую игру вы ведете? Подыскали бы себе хоть какое-то оправдание, сослались на холод, на снег. У вас был выбор!»
«Какой снег, Эмма? Я не понимаю Ваших упреков. Это Вы – а не я – обманули меня и не пришли».
«Я пришла на встречу с вами, Мэтью! Я ждала вас весь вечер и не получила от вас ни строчки!»
«Наверное, Вы ошиблись рестораном».
«Нет. Есть только один ресторан «Номер 5» в Ист-Виллидж. Я даже беседовала с вашей знакомой Конни, женой Витторио».
«Вы говорите неправду: Конни сегодня не было в ресторане».
«Как это не было, когда была! Хорошенькая брюнетка с короткой стрижкой, беременная чуть ли не на восьмом месяце!»
«Вы говорите невесть что, Эмма. Конни почти год как родила!»
Мэтью, собираясь нажать на клавишу и отправить очередное послание, поднял голову от экрана и вздохнул. Их разговор напоминал беседу двух глухих. Похоже, что Эмма говорила совершенно искренне, но все, что она говорила, было чушью. Полной нелепицей. Все ее объяснения!
Мэтью попил водички и протер глаза.
«Подумать только! Видите ли, идет снег, Конни беременна…»
Он внезапно нахмурился и принялся внимательно перечитывать послания Эммы, которые получал со вчерашнего вечера. Перечитывал, и странное-престранное подозрение стало закрадываться ему в душу. Безумная мысль. Но она единственная что-то объясняла. Он быстро набрал:
«Какое у нас сегодня число, Эмма?»
«Вы это сами прекрасно знаете: 20 декабря».
«А какой год?»
«Вы хотите и дальше надо мной издеваться?!!»
«Умоляю, ответьте, пожалуйста: какой год!»
«Он точно ненормальный псих», – вынесла вердикт Эмма, стискивая руки и задумываясь. На всякий случай она перечитала послания Мэтью. Дата на всех была декабрь… 2011. Будущий год, а не тот, в котором они жили сейчас…
* * *
Эмме стало страшно, и она выключила компьютер.
Прошло немало времени, прежде чем она отважилась сказать сама себе, каким образом ей представляется вся эта история.
Она живет в 2010 году.
Мэтью живет в 2011-м.
И по совершенно непонятной причине компьютер – единственная для них возможность общаться…
Часть 2
Параллели
День третий
7. ПараллелиСтрах не обходится без надежды, а надежда – без страха.
Барух Спиноза
На следующий день
21 декабря
На следующее утро, едва проснувшись, Эмма и Мэтью оба поспешили к компьютерам, лихорадочно открыли почту и с облегчением обнаружили, что новых посланий нет.
– Папа! Пойдем сегодня выбирать для меня подарки к Новому году! – закричала Эмили, влетая в кухню и бросаясь отцу в объятия.
Мэтью подхватил дочку и усадил рядом, на соседний табурет.
– Сначала говорят «доброе утро», – сообщил он.
– Доброе утро, пап, – повторила малышка, зевая и потягиваясь.
Мэтью наклонился и поцеловал ее, а Эмили продолжала:
– Пойдем, да, пап? Ты же обещал!
– Раз обещал, значит, пойдем, мышонок. Конечно, сначала надо присмотреть, что по-настоящему нравится, а потом уже писать письмо Деду Морозу.
«Ох, уж этот Дед Мороз…» Мэтью вовсе не был уверен, что полезно и хорошо поддерживать традиционные предрассудки и вводить маленьких детей в заблуждение. Сам он терпеть не мог лжи, никогда не обманывал свою дочь и считал, что было бы очень полезно рассказать Эмили правду о Дедушке Морозе. Это помогло бы ей мыслить логически, сформировало бы рациональный взгляд на вещи, способствовало взрослению, в конце концов. А с другой стороны, может, слишком рано лишать ее очарования волшебной сказки? Девочка прожила тяжелый год. Она лишилась матери. И, кто знает, наверное, пока не стоило отбирать у нее еще и веру в чудеса, которая могла бы помочь ей обрести душевное равновесие. Как бы там ни было, Мэтью в этом году решил закрыть глаза на отступление от своих правил и отложил на будущий год разоблачение этой «большой тайны».
– А кто у нас хочет йогурт со злаками? – раздался веселый голос Эйприл, спускающейся по лестнице.
– Я! Я! – закричала Эмили и, соскочив с табурета, побежала навстречу молодой женщине.
Эйприл подхватила ее на руки и расцеловала.
– Пойдешь с нами в магазин игрушек? – спросила Эмили.
– Эйприл сегодня работает, – сообщил Мэтью.
– Но сегодня же воскресенье, – удивилась девочка.
– Последнее перед Новым годом, – объяснила Эйприл. – Магазины работают целый день, чтобы взрослые успели купить подарки всем. Но я иду в галерею только к двенадцати, так что охотно прогуляюсь вместе с вами.
– Супер! А ты можешь дать мне большую чашку горячего шоколада с маршмеллоу?
– Если папа позволит…
Мэтью не стал возражать против сладостей на завтрак. Эйприл подмигнула ему, включила радио и принялась накрывать на стол.
Но ей не терпелось узнать, как же прошло вчерашнее свидание, и она задала животрепещущий вопрос как можно более равнодушным тоном:
– Ну и как прошел вечер?
– Полное фиаско, – негромко ответил Мэтью, засыпая кофе в кофеварку.
Он искоса взглянул на Эмили. Она дожидалась какао, играя на планшете в Энгри Бердс, убивая злобных зеленых свиней, которые крадут птенчиков у птиц. Полушепотом Мэтью рассказал приятельнице немыслимое вчерашнее приключение.
– Действительно, авантюра. И дурного тона, – признала Эйприл. – И что ты собираешься делать?
– Да ничего. Забуду как страшную глупость, и все дела. Надеюсь, посланий от этой женщины получать больше не буду.
– Говорила же я тебе, что знакомства в Интернете – вещь опасная!
– Ты?! Мне?! Говорила?! А кто настоял, чтобы я пригласил ее в ресторан?
– Не хотела, чтобы ты завяз в иллюзорном мире. Согласись, знакомство было слишком красивым, в жизни такого не бывает. Женщина, с которой у вас одинаковые вкусы, одинаковое чувство юмора и которая в один миг заставляет тебя открыть забрало и забыть об опасности.
– Да, конечно, с самого начала мне нужно было быть осторожнее…
Похоже, Эйприл хотела подольше вертеть ножом в открытой ране: она принялась рассказывать одну за другой истории о всевозможных мошенничествах в Сети. Душераздирающие байки о доверчивых мужчинах, которые считали, что нашли избранницу своего сердца, а потом понимали, что попали в руки обманщиков, намеревавшихся лишить их состояния.
– Эта девица или мошенница, или сумасшедшая, – заключила Эйприл. – Но в любом случае она заранее собрала о тебе сведения, иначе не втерлась бы так ловко к тебе в доверие. Вполне возможно, существует некто, кто тебя хорошо знает и выступает под чужим именем.
«Может, кто-то из моих учениц», – задумался Мэтью.
Он неожиданно вспомнил трагический случай, произошедший в прошлом году в Эммануэль Колледже, католическом университете Бостона. Одна студентка, считая, что ведет интимную беседу со своим дружком, согласилась раздеться и ласкать себя перед веб-камерой. И очень сильно просчиталась. За камерой находился вовсе не ее жених, а мошенник, который воспользовался его данными. Мерзавец заснял девушку и начал ее шантажировать. Он потребовал от нее большую сумму денег за то, чтобы не распространять видео. Подтверждая угрозу, он разослал этим же вечером отдельные кадры видео нескольким ее знакомым. Раздавленная стыдом и последствиями своего недомыслия, девушка покончила с собой – ее нашли утром следующего дня повесившейся у себя в комнате.
Вспомнив об этой трагедии, Мэтью вздрогнул. Почувствовал, как по спине у него побежала струйка холодного пота.
«Я проявил преступное легкомыслие», – упрекнул он себя снова.
Поразмыслив хорошенько, он пришел к выводу, что предпочел бы, чтобы эта женщина была рядовой мошенницей. Но, скорее всего, это душевнобольная. «Если она абсолютно уверена, что живет в 2010 году, то она по всем признакам не может быть в здравом уме и твердой памяти».
А значит, она потенциально опасна.
Мэтью составил список всего, что успел сообщить опасной незнакомке: свое имя и фамилию, улицу, на которой они живут, университет, где он преподает. Она знает также, что у него есть дочь четырех с половиной лет, что он бегает в парке утром по вторникам и четвергам, что его дочь посещает школу Монтессори, и еще она знает, при каких обстоятельствах он потерял жену…
«Она знает обо мне фактически все…» Во всяком случае, достаточно, чтобы уничтожить его, если будет этого добиваться. Уничтожить или причинить вред. Ему или Эмили. Мэтью стало страшно. Он почувствовал: своими собственными руками он поставил свою жизнь под угрозу.
«Хватит, ты же не параноик», – одернул он сам себя. Разумеется, он больше никогда в жизни не услышит об этой Эмме Ловенстайн, но зато нелепая история послужит ему в будущем уроком.
Мэтью поставил на поднос чашку, которую ему протянула Эйприл, и решил больше не вспоминать о допущенной глупости.
– Давай, мышонок, пей свое какао!
* * *
– Улыбочка!
Час спустя Эйприл фотографировала Эмили и Мэтью перед входом в «Тойз Базар», один из самых больших магазинов игрушек Бостона.
Расположенный на углу Копли-сквер и Кларендон-стрит, этот магазин – воистину земля обетованная для бостонских ребятишек. А за неделю до Нового года и вовсе рай: музыка, анимация, раздача конфет…
Эмили протянула одну руку папе, другую – Эйприл, и они вошли. По обеим сторонам двери с раздвигающимися створками стояли персонажи из «Макса и Максимонстров», приветствуя входящих и раздавая им леденцы. Эмили, Мэтью и Эйприл бродили по первому этажу, переходя из секции в секцию, и с восторгом рассматривали игрушки. Верхние этажи предназначались для развивающих игр и игрушек хай-тек (машинки с радиоуправлением, с голосовым управлением, говорящие куклы, электронные игры). Внизу располагались привычные, традиционные: плюшевые звери, деревянные игрушки, куклы, конструкторы Лего.
Эмили пришла в восторг, разглядывая плюшевых зверей в натуральную величину.
– Какой мягкий! – восхитилась она, поглаживая жирафа высотой в шесть метров.
Возразить было нечего. Кругом тебя ждали чудеса, и среди них ничего не стоило вновь стать ребенком. Эйприл наслаждалась разнообразием кукол Барби, а Мэтью застыл перед железной дорогой с большим электрическим поездом и рельсами, раскинувшимися вокруг чуть ли не на два десятка метров.
Мэтью позволил Эмили побегать среди игрушек, потом присел перед малышкой на корточки и сказал:
– Правило ты знаешь, можешь выбрать два подарка, но такие, чтобы поместились у тебя в комнате.
– Значит, не жирафа, – догадалась Эмили, надувая губы.
– Я рад, что ты у меня такая смышленая малышка.
Эмили вместе с Эйприл не жалели времени, выбирая медвежонка Тедди среди сотен мягких и пушистых мишек, а Мэтью в это время рассеянно бродил в соседней секции среди металлических конструкторов. Потом он поговорил немного с аниматором, который показывал фокусы возле эскалатора. Но где бы Мэтью ни находился, он краем глаза следил за Эмили и радовался ее восторгу. Хотя эти счастливые минуты обостряли и растравляли боль. Как несправедливо было не делить их с Кейт…
Мэтью направился к Эмили и Эйприл, но тут у него в кармане зазвонил телефон. На экране обозначился номер Витторио Бартолетти. Мэтью нажал на кнопку и постарался перекричать веселый гомон, что царил вокруг.
– Привет, Витторио!
– Добрый день, Мэтт! Ты где? Не иначе, у себя в детсадике!
– В эпицентре стихийного бедствия – цунами предновогодних покупок, старина!
– Может, тебе разговаривать неудобно? Перезвонишь?
– Да. Буквально через две минуты, хорошо?
Мэтью издалека помахал Эйприл, дав понять, что отлучится выкурить сигарету, вышел из магазина, перешел через улицу и очутился на Копли-сквер.
Обсаженная деревьями площадь с фонтаном посередине славилась архитектурными контрастами. Самые впечатляющие снимки туристы делали здесь: арки, портики и витражи церкви Троицы отражались, как в зеркале, в окнах Башни Джона Хэнкока, самого высокого небоскреба Бостона. Утро было солнечное, и на площади, конечно, толпился народ, но его тут было гораздо меньше, чем в магазине. Мэтью уселся на скамейку и набрал номер нью-йоркского приятеля.
– Это я, Витторио! Ну, как Пол? Как его уши?
– Спасибо, получше. Скажи, как ты? Опомнился после экзотического вечера?
– Успел забыть о нем.
– А я вообще-то звоню именно по этому поводу. Сегодня утром я рассказал Конни о твоей неудаче, и она очень разволновалась.
– Неужели?
– Представь себе, она сразу вспомнила, что примерно с год назад, когда меня в ресторане не было, она принимала в нашем «Номере 5» молодую женщину. Эта женщина сказала, что у нее назначена с тобой встреча, прождала больше часа, но ты так и не появился.
Мэтью почувствовал, как бешено застучала у него в висках кровь.
– Почему ты никогда не говорил мне об этом?
– Знаешь, это было за несколько дней до несчастья с Кейт. Конни собиралась тебе позвонить, сказать, но случилось такое несчастье… Ты сам понимаешь, что звонок выглядел бы неуместно. Потом она обо всем забыла и вспомнила только сейчас, после моего рассказа.
– А Конни сказала, как выглядела эта женщина?
– Сказала, что лет под тридцать, приятной внешности, элегантная, явно живет в Нью-Йорке. Сейчас Конни уехала с Полом к матери, но я попрошу ее позвонить тебе вечером, она расскажет подробнее.
– А ты можешь выяснить точную дату, когда эта женщина пришла к вам поужинать?
– Я сейчас в машине еду в ресторан. Постараюсь найти заказ в базе данных. Конни помнит, что в этот день к нам приходил ужинать наш родственник с Гавайев.
– Спасибо, Витторио. Буду ждать твоего звонка. Это очень важно.
* * *
Нью-Йорк
Ресторан «Император»
Дневная смена
Рука Эммы слегка дрожала, когда она наливала белое вино в хрустальные рюмки.
– Дамы и господа, поданные вам лягушачьи лапки в пряничной панировке я предлагаю запивать вином из долины Рейна: Кондрие 2008 года, сепажное вино из Вионе.
Эмма несколько раз сглотнула, чтобы голос звучал чище. Не хватало только, чтобы руки дрожали! Но у нее дрожали не только руки, но и все внутри. Вчерашний вечер совершенно выбил ее из колеи. Всю ночь она не сомкнула глаз, мучаясь странными болями: ей казалось, что внутри кто-то скручивает все ее внутренности.
– Вы оцените удивительную бодрость, какой наделяет нас насыщенное и уравновешенное вино Кондрие. Оно богато восхитительными ароматами, его можно сравнить с ярким цветком.
Эмма закончила обслуживать столик и сделала знак помощнику, показав, что нуждается в небольшом перерыве.
У нее закружилась голова, и, покинув зал, она побежала в туалетную комнату. Ей было худо, она покрылась липким потом, ее знобило, голова гудела, в висках стучало. По воспаленному пищеводу к горлу подкатывало что-то вроде тошноты. С чего вдруг ей стало так плохо? Почему она едва держится на ногах? Откуда такая усталость? Впрочем, конечно, ей необходимо выспаться. Когда она доходит до изнеможения, в первую очередь страдает голова. Одолевают черные мысли, отступает реальность, и она погружается в пугающий мир призраков.
Новый приступ тошноты. Эмма наклонилась над раковиной, ее вырвало утренним завтраком, но она продолжала стоять, не в силах поднять голову, приходя в себя. История с электронной почтой, с письмами из будущего вызывала в ней ужас. Сейчас декабрь 2010 года! Она не может переписываться с человеком, который живет в 2011-м! Значит, он или душевнобольной, или преступник, который питает относительно нее самые дурные намерения. В обоих случаях ее жизнь под угрозой. Жизнь и ее собственное душевное здоровье. Она уже не раз имела дело с ненормальными! С нее хватит! Сколько времени она наслаждалась ощущением равновесия, а сейчас вновь готова соскользнуть в бездну тоски и страхов. Ей необходимо принять лекарство и немного успокоиться. Она с радостью пошла бы к своему психоаналитику, но, к сожалению, Маргарет Вуд уехала на рождественские каникулы в Аспен.
«Черт! Черт! Черт!» Эмма подняла голову и посмотрела на себя в зеркало, опершись двумя руками о край раковины. В уголке губ повисла ниточка желчи. Она вытерла рот бумажной салфеткой, потом умылась холодной водой. Нужно взять себя в руки и разумно все обдумать. Этот человек ничего не может ей сделать. Если он попробует снова ей писать, она будет сбрасывать его письма. Если будет бомбардировать посланиями, она сообщит в полицию. Если попытается ее преследовать, если встретится с ней, она сумеет оказать ему достойный прием, недаром носит в сумочке электрошокер. Ее «Тайзер» розового цвета, правда, больше похож на кое-что из секс-шопа, но его эффективность от этого ничуть не меньше. Немного успокоив себя, Эмма сделала несколько глубоких вдохов, причесалась и вернулась в зал.
* * *
Бостон
– А можно мне лобстер-ролл[22]22
Булочка для хот-дога с салатом из омаров.
[Закрыть] с картошкой фри? – спросила Эмили.
– Лучше с салатом, как ты считаешь? – предложил Мэтью.
– Почему, пап? Картошка вкуснее!
– Ладно, – согласился отец. – Но если с картошкой, то без десерта. Договорились?
– Хорошо, – подтвердила девочка, пытаясь подмигнуть отцу.
Мэтью озвучил заказы и вернул меню официанту. Они с Эмили с удобством расположились на террасе кафе «Бистро 66» на Ньюбери-стрит. Эйприл, побродив вместе с ними по магазину, попрощалась и отправилась на работу. Мэтью был счастлив, видя, как искрятся глаза Эмили. Он поинтересовался, какие же подарки она собирается попросить у Деда Мороза. Эмили деловито достала из маленького рюкзачка айпод и спросила, не лучше ли сейчас сразу отправить дедушке сообщение по электронной почте, но Мэтью не одобрил ее предложения. Проникновение новых технологий во все области жизни, в том числе и в сказочную, почему-то его не обрадовало. Особенно сегодня.
Эмили принесли булочку, а у Мэтью зазвонил телефон. Снова звонил Витторио. Конни все еще не вернулась, но он просмотрел списки заказов и определил точную дату, когда молодая женщина дожидалась Мэтью, сказав, что у нее назначена с ним встреча.
– Вчера исполнился ровно год, 20 декабря 2010‑го.
Мэтью закрыл глаза и перевел дыхание. Кошмар продолжался.
– Но это еще не все, – продолжал Витторио. – Представь себе, я просмотрел видеозапись и увидел ее.
– Кого?
– Ту молодую женщину.
– Ты шутишь?
– Объясняю: в ноябре прошлого года на наш ресторан с промежутком в несколько дней было совершено два ночных нападения.
– Да, я помню. Ты предполагал, что на тебя наезжают братья Манчини.
– Именно. Они желали меня выжить, потому что я составлял им конкуренцию. Доказать их вину я так и не смог. Ладно. Короче, тогда копы, которые занимались нашей безопасностью, порекомендовали нам обзавестись камерами видеонаблюдения. На протяжении трех месяцев у нас в зале круглосуточно работали камеры. Происходящее записывалось, перекидывалось на сервер и оставалось на жестком диске.
– И тебе удалось найти запись вечера двадцатого декабря?
– Так точно. Я даже отыскал эту девушку. Она единственная сидела в этот вечер без кавалера.
– Но это просто неслыханно, Витторио! А ты можешь прислать мне копию?
– Она уже в пути, старина!
Мэтью закончил разговор и тут же вытащил из сумки комп, чтобы настроить его на вай-фай «Бистро 66». От Эммы Ловенстайн по-прежнему никаких вестей, а вот послание Витторио уже прибыло. Видеофайлы были «тяжелыми», грузились и грузились.
– А на сладкое закажем шоколадное суфле. Да, папочка?
– Нет, мышонок. Мы же договорились, без сладкого. Доедай свой салат.
Мэтью пустил видео во весь экран. Картинка была крупнозернистой и тусклой, как бывает, когда снимает видеокамера с невысоким разрешением. Фрагмент, отправленный Витторио, занимал минуты две, не меньше. Камера висела под потолком в основном зале. Часы внизу картинки показывали одну минуту девятого, когда молодая, элегантно одетая женщина вошла в дверь ресторана. Видно было, как она обменялась парой фраз с Конни, прежде чем исчезнуть из кадра. Белый экран засвидетельствовал, что видео прервали, но показ возобновился спустя полтора часа в двадцать девять минут десятого. На экране отчетливо была видна та же молодая женщина, которая торопливо покидала ресторан. Затем картинка исчезла, видео кончилось. Мэтью повторил показ и нажал на паузу, чтобы хорошенько рассмотреть момент, когда женщина входит в ресторан. Сомнений быть не могло. Можно было считать себя сумасшедшим, но в ресторан входила Эмма Ловенстайн.
– Надевай пальто, мышка, мы уходим!
Мэтью положил на стол три двадцатки и, не дожидаясь сдачи, ушел, держа за руку Эмили.
* * *
– Эйприл! У меня возникло срочное дело! Ты можешь дать мне свою машину и оставить у себя Эмили на час или два?!
Мэтью с Эмили на руках влетел в галерею своей соседки. Стены выставочного зала были увешаны эротическими японскими эстампами и скоромными фотографиями из злачных мест, снятыми в начале двадцатого века. Середину занимали африканские скульптуры в полном естестве, витрина с мешочками для пениса и творения современных скульпторов фаллической направленности. И хотя художественную галерею не сравнишь с секс-шопом, но все же вряд ли она была подходящим местом для игры малых детей и невинных душ.
Мэтью бегом пробежал через зал и вручил девочку Эйприл, сидящей в своем маленьком кабинете.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?