Текст книги "Падшие ангелы"

– …я служил восемь лет… Воевал за разные государства и флаги. Иногда эти войны сводятся к чьим-то меркантильным и грязным интересам, таким, как у этих, что орудуют прямо здесь и сейчас. Почти всегда в жизни не надо далеко ходить, чтобы что-то пережить – достаточно просто высунуть башку в окно и открыть рот. Единственное, что не даёт оседлая жизнь – это опыта и сознания того, что счастье зарыто у порога. Только ради того, чтобы приобрести опыт и благодаря ему стать взрослыми, мы и уходим из родительского дома… Только с опытом мы становимся способными дать отпор иным силам, большинство из которых не желают нам добра. Я сделал такой жуткий круг по этому Свету, убивал людей за границей, которые не причинили мне вреда и всё это, как выяснилось, было только для того, чтобы обрести опыт убийства и применить его здесь, дома. Я тут учился, дружил, впервые любил… Не было в те времена всей этой «накипи», что сейчас убивает детей. Это не укладывается в голове, но всё то зло в моей жизни, что я совершил, сейчас впервые может послужить претворению в жизнь добрых дел…

– Ты хочешь Их всех убить?.. – прозвучал в тишине голос девушки.

– Да, – однозначно ответил Лёха.

– Как ты хочешь сделать это, Лёша?..

– Именно… – отозвался Валера. – Этим же не сорванцы заправляют. Они лишь пешки, Брат…

– Я знаю… Но они тут выполняют важную функцию – через них идёт наркота в столицу края. Если мы им тут всё «обосрём», приедут более значимые силы из города на разборки и тогда можно будет задать вопрос им, кого надо замочить в городе, чтобы тут это всё прекратилось, понимаете?..

– Ты в это правда веришь? – пришёл в себя Валера, но не от воодушевлённых речей товарища, а начиная немного терять терпение от всей этой дремучей наивности. – Веришь, что всё прекратится и что мы в силах это прекратить? И что на место того скота, которому мы, пока что только чисто теоретически, отшибём голову, не придёт другой? Ты бредишь…

– Я не такой наивный, чтобы не понимать, что войну нам не выиграть, но можно хотя бы побеждать в битвах, забирая их одна за другой, ребята! Нельзя ничего не делать!

– Почему Мы? – спросил сонным голосом Стас. – Мы?..

– В Вас есть стержень и характер, а именно это мне и надо. Думаете, мне есть кого звать? Я всех «своих» похоронил… И думаете, взрослым такое под силу вообще? Где Менты, где ФСБ, где Спецназ? Потерялись? Только что были здесь и потерялись? Да нет же!.. Растлённый мозг, развращённый, с посеянными в сердце семенами лжи и обмана, связанный Законом, писанным Оборотнями для Оборотней, и семьями с жёнами и детьми, – он не может вершить Правосудие. Потому что в этих людях воспитан «предохранитель», не позволяющий кусать руку Хозяина… Это может сделать только ребёнок, движимый возвышенными светлыми чувствами и преданностью своему детству и будущему, обострённому чувству справедливости, любви к правде. Помните: «пусть всегда будет небо, пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду Я…». Это и есть детская правда, которую взрослые, повзрослев, забывают…! Я, наверное, и сам нифига не вырос, раз вообще говорю такое и готов за эти слова кровь пролить. За все эти годы именно Эта кровь для меня не будет напрасной, мальчики и девочки. Я вооружу Вас и научу убивать, лишь бы у Вас хватило желания столкнуться со своим страхом и мужества выстрелить в него, а затем стрелять снова и снова, пока не останетесь только – ВЫ…

Возникла долгая тишина. Лёха поднялся со стула и прошёл на кухню, чтобы налить себе воды.

– Мне пора ехать к «гайцу» на стадион. У Вас есть время подумать до конца недели. Я начну без вас, если откажетесь, только держите язык за зубами… Это будет «в одного» не так стремительно, конечно, но кровь я им попорчу изрядно.

Ребята поднялись со своих мест, собираясь, и Лёха включил в коридоре свет.

– У тебя есть оружие? —обуваясь, спросил Стас.

– Всё будет к концу недели, – ответил Лёха.

Когда все вышли в подъезд и Лёха закрыл дверь на ключ, девушка первая протянула Лёшке руку:

– До скорого, Алексей…

– До скорого, Света…

Ребята, словно следуя примеру девушки, все пожали Лёхе руку, тепло попрощались, развернулись и вышли в холодную мглу. Лёха немного помедлил, как бы застывая на линии, перешагнув которую будет уже не вернуться.

Глава III

«Тощий», минуя гардероб и танцпол, по узкой и крутой лестнице поднялся на второй этаж районного Дома Культуры – к себе в «офис». В ДК царила тишина – начало недели отменяла дискотеки. Пара бойцов из банды, болтающихся без дела, предупредила своего главаря, что его ждут.

– Миха? – уточнил «Тощий».

– Да, Сань.

Дилер вошёл в просторное помещение, разделённое тонкой стеной на две комнаты: два огромных двустворчатых окна-витража дарили много света в любую погоду и через них можно было выйти на широкий балкон, который, правда, основательно прогнил за двадцать лет без крыши над ним и ремонта, а доски опасно прогнулись. Посредине первой комнаты стоял бильярдный стол, у окна по обе стороны – два сложенных дивана и стол со стульями у противоположной стены.

Комната, находящаяся чуть левее первой, была приспособлена под спальню. Помимо стены, комнаты разделял санузел.

– Привет, Миха! – «Тощий» с порога с протянутой рукой направился к гостю.

– Здорово ещё раз, – улыбнулся Миха и слегка привстал с дивана, отвечая на рукопожатие – рукопожатием.

– Пить будешь? – бросил «Тощий».

– Да нет, Сань… Спасибо. Мне ещё до города ехать весь вечер.

– А я, пожалуй, бухну, брат. Необессуть.

– Давай… – махнул рукой Миха и украдкой посмотрел своему «коллеге по бизнесу» в спину.

«Тощий» подошёл к древнему холодильнику у стола, открыл дверцу и достал оттуда две бутылки пива: одну тут же выпил залпом, другую – только пригубил и, наконец, «упал» на диван рядом с Михой.

– Жажда, блять… – пробормотал он, и Миха мог видеть, как «накрывает» «Тощего» эти выпитые пол-литра на тощак.

– Давай уже к делу, – Михе определённо надоело быть частью этого места.

– Да!.. Так в чём… оно?.. – «Тощий» попытался сконцентрироваться.

– Я пошёл на повышение, – Миха добродушно улыбнулся.

– И…?

– Тебе будут привозить «герыч», «кокс» и прочее раз в месяц столько, сколько нужно, – Миха серьёзно посмотрел на опьяневшего подростка. – Ты понимаешь?

– Да, да…

– Всё посчитай и прикинь. Я «волшебный» номер тебе оставлю – в него всё скажешь. У тебя время до 10-го числа каждого месяца сказать, сколько надо. С 10-го по 15-е число каждого месяца тебе будут привозить товар, а ты будешь отдавать деньги за предыдущий месяц, понял?

– Да…

– На шлюзах передачи будут.

– Понял… А почему всё так?

– А что, сложности?

– Да нет… Просто к переменам не люблю привыкать.

– Всё к лучшему, Саня, – Миха потрепал «Тощего» по плечу. – Дела идут хорошо, ты справляешься. Нет причин для беспокойства.

– Ладно…

– Запомни всё, что я сказал: до десятого числа Заявка, с десятого по пятнадцатое – Товар. Забирать на шлюзах. И деньги отдавать… – Миха встал с дивана и направился к выходу – у него вдруг свело затылок всё разжёвывать. Но, вспомнив кое-что, Миха обернулся. – Там под столом стоит чемоданчик, в нём хватит тебе до назначенного срока. Ну, мне пора…

– Давай… – «Тощему» уже было всё равно на этого человека. Он терял интерес к каждому, с кем ему не надо было больше контактировать.

– Тебе сколько лет?.. – остановившись в дверях, вдруг спросил Миха.

– В следующем году летом восемнадцать будет… А что?

– «Загремишь» если в армию, оставь после себя надёжного человека. Это так, совет…

– Не загремлю, – сказал «Тощий» и прикурил сигарету. – У меня астма.

Миха ушёл, а «Тощий» выпил ещё пива, придвинул с подоконника к себе телефон и набрал номер своей «правой руки» – той самой, что была отправлена Валерой в нокдаун.

– Суслов! Оклемался? Хорошо… Садись в тачку и приезжай! И обзвони всех-всех «наших», кто есть сейчас из бойцов – пусть тоже мигом едут. У меня новости. Серьёзные. Давай…

***

Лёха получил доверенность и номера и удивился, как всё быстро и чётко делается у нас за хорошие деньги. «Кудесники, блять», – подумал он, возвращаясь домой. Но оставалась более важная проблема, а именно – проблема покупки оружия. И дело было даже не в не знании места, где взять, а во времени доставки – один день или неделя – это разница большая.

У Лёхи был целый ежедневник с «полезными» номерами от Ангарска до Африканской Джибути, но вспомнил он первым делом почему-то не о Джибути или Ангарске…

Ему на ум пришёл Антон Лозняк – его бывший сослуживец, который очень быстро наступил на мину и уехал на «зимние квартиры». Он был классным парнем при классных связях своего папы и несмотря на то, что прошло столько лет, эти связи должны были бы не только окрепнуть, но и перейти от отца к сыну. Если, конечно, они оба ещё живы… Лёха вспомнил даже название ночного клуба – «SоNя», название, которое называл ему в те далёкие времена Антон. Он называл его тогда всем, кто был способен слышать и хвастал, что отец отдаст ему клуб, как только тот вернётся из армии.

«Вот и проверим», – подумал Лёха, сидя в спальне и при свете настольной лампы чистя пистолет. Но тут же и передумал затевать проверки. Он на мгновение замер, а затем отложил ограничитель затвора в сторону:

«Пустая трата времени, братан, – сказал Лёха сам себе, вслух не говоря ни слова. – Ну встретимся мы, ну выпьем и поговорим за жизнь, а потом я расскажу ему, зачем приехал и озвучу список того, что мне надо и он поднимет меня на смех: четыре автомата, три „Макарыча“, пулемёт, гранаты и, само собой, – патроны ко всему этому… Ещё спросит: „А Танк тебе не нужен?“ … А если он вообще не „в теме“ и помочь не сможет? Даже если допустить, что сможет, всё равно эта „оптовая“ закупка – „палево“. Они же там все связаны. А если принять во внимание, кого я хочу „порешить“ и какой это вызовет резонанс в преступной среде, то несчастного Антона по этим стволам вычислят через несколько часов и поставщика его и головы им отрежут. А перед этим… они меня „заложат“ … А что если у него у самого там „интерес“, то тогда я вообще не выйду от него живым. Мы рисковать зря не будем».