Читать книгу "Книга пятая. Поцелуй скуки"

Всё наперекосяк.

Теперь, для начала, буквально для самого начала, мне предстоит… оседлать демона. Фигурально.

Вознесение в Шпиль, одну из этих дурацких белых «иголок», не отличалось каким бы то ни было разнообразием. Эльфы изобрели лень, в этом им помогла магия, так что в каждой из искусственных высоченных образований наличествовала такая вещь, как лифты. Волшебные разумеется. Обрамленное кольцом желтого металла отверстие в потолке, такое же в полу. Становишься – и поплыл себе по воздуху выше или ниже. Здесь, у основания Шпиля, дырки были маленькие, потому как для прислуги, а вот выше, там, где обитали остроухие повелители Магнум Мундуса, дырки были диаметром метра в четыре. В иные эго вечноживущих не проходило.

Поднимались мы достаточно долго, чтобы я смог вспомнить и заново возненавидеть стиль, которому следовали эльфийские архитекторы. Пустое пространство, белая костеподобная субстанция Шпиля, золото. Почему-то, в отличие от стиля одежды, который остроухие меняли несколько лет, все официальные помещения в каждом из сотен Шпилей они обставляли невыносимо одинаково. Вся разница была только в золотых символах на белых потолках, демонстрирующих, под влиянием какого рода находится тот или иной иглоподобный небоскреб.

Нас, то есть меня, одетого в излюбленный бежевый прикид, и Старри, наряженную в эксклюзивно пошитый деловой костюм, ждали в одном из совершенно «неважных» залов совершенно «неважного» Шпиля. Всё кричало от настолько сугубой неформальности встречи, что я даже пошарил глазами по сторонам, в надежде увидеть хвост рэтчеда. Но нет, вместо представителя вымершей (нашими усилиями) расы, мы удостоили вида брюнетистого эльфа с зализанными волосами, сидящего за столом, на котором высилось несколько папок с документами.

– Госпожа Старри, Блюститель Арви…, – начал он, но не договорил.

– Скучно, – поморщился я, прищелкнув пальцами.

– Что…? – удивилась Эмма, резко оборачиваясь ко мне, но реальность уже начала крошиться осколками.

Тауматургия – очень непопулярное направление для магов, но это также значит, что оно малоизучено. Собирая в себя всё «неправильное», всё не входящее в общепринятые рамки классической магии, эта школа просто кладезь неприятных сюрпризов. Например, вот этот – слабейшее черное проклятие, попытавшееся вцепиться в сидевшего за столом эльфа, никакой цели, разумеется, не нашло… кроме мощной, прекрасно выполненной иллюзии, которую на нас наколдовали, как только мы вошли в подножие Шпиля. Впившись в неподходящую добычу, проклятие молниеносно захватило всю структуру магии, «надломив» её в тысяче точек одновременно. Для мозга мага, удерживающего подобное волшебство, это было, наверное, похоже на экспресс-изнасилование в тысячу разных мест… головы.

– Нападение на Блюстителя, – доложил я обнаруженному трясущемуся эльфу, вцепившемуся в подоконник и прислонившемуся лбом к стеклу, – Вас добить или сами… помрете?

Вообще всё вокруг стало другим. Зал, не меняя своего отвратного стиля, увеличился раз в пять. Окна стали совсем другой формы. На потолке появились символы одного интересного Дома, а сам эльф, в данный момент борющийся с искушением попросить меня его добить, был одет так, что от его внешнего вида хором кончили бы все бродвейские проститутки годов, эдак, семидесятых. Элегантная тройка, золотая цепочка часов, плащ с кашемировой оторочкой… на сотню штук баксов того времени. Ну и смазливая рожа, так напоминающая мою, но с острым как кинжал подбородком и безо всякой мужественности.

– Не атаковать, – тут же сухо бросила мне Старри, мгновенно понявшая, в чем дело, – Возможно, ему есть чем выкупить свою жизнь.

– Ч-что…? – отлипший от стекла иллюзионист попытался удивиться, а может быть, что-то еще, но его сшиб комок ревущего адского пламени, небрежно брошенный Эммой. Такой «подарок» превратил эльфа в испуганно воющий шар для боулинга, правда, пылающий и пытающийся самостоятельно укатиться… или покататься.

Весьма занимательное зрелище, но долго нам не дали им наслаждаться – на горящего придурка упала огромная капля элементаля, туша его ценой своей псевдожизни. Оригинально и эффективно. Против демонической силы обычные защитные заклятия не работают, но вот такой конструкт как элементаль справляется.

– Достаточно, – часть стены отъехала в сторону, являя нам двух эльфов, синхронно шагнувших в зал, – Мисс Старри, прошу вас, погасите ваш огонь. Мистер Арвистер, если будете так любезны…?

– Страсолагал, Куадмин, – этих Эмма уже знала, судя по всему, – Как это понимать?

И не любила. Тем не менее, я встряхнул кистями рук, «сбрасывая» с них наполовину построенное проклятие повышенной чернушности. Эльфы, тем временем, вальяжно занимали место напротив нас, разглядывая обоих как двух редких зверушек, по чьему-то недосмотру оказавшихся на свободе. Типично. Вальяжность, высокомерие, пренебрежение. Разительный контраст с «деловитостью» притворявшегося иллюзиониста.

Искренность. Они собираются сказать то, что хотят выдать за правду.

– Нам под удар подставили мелкого засранца, какое-то ничтожество, – опередил я раскрывшего рот эльфа, – Рассчитывали, что либо он выставит нас на посмешище, либо мы его убьем, чем дадим рычаг влияния. Наверняка это чмо является дальним кровным родственником одного из этой парочки. Какая-то абсолютная мелочь, прислуга, шваль… но с кровью. Не так ли?

Мертвая тишина, воцарившаяся в круглом зале, сменилась истошными воплями слегка отошедшего от прожарки эльфа, валявшегося в углу. Некоторые из его криков были очень интересными, наверное, поэтому один из двух стоящих на ногах остроухих прибег к более серьезной магии, буквально вбросив телекинезом верещащего придурка в шахту лифта, где его крик и затих.

– Ну и кем вас считать после подобных заявлений… Блюститель? – очень мягко спросил еще ничего не сделавший эльф. Кажется, Старри, сейчас уставившаяся на меня с очень удивленным видом, называла Страсолагал.

– Вы будете меня считать тем, кем прикажут ваши хозяева, – поправив шляпу, я гадко ухмыльнулся, – Другом, врагом, любимым… или родственником. Да хоть консервной банкой. Объяснить, что я имею в виду, пока у вас еще не дёргаются глаза? Извольте. Одно имя. Сейлайзер Ерманкиил. О! Задёргались. А теперь пошли вон отсюда, сопливые слабокровные недоноски. Мы будем либо отчитываться Совету как Блюстители, прилюдно, либо говорить с кем-то, кто по статусу соответствует врагам Ерманкиила. На вас времени потрачено – не будет.

Что делает старина Арвистер? Ну, только что он буквально заработал себе смертную казнь, причем не простую, а нечто по высшему, почти высочайшему разряду. Вот если бы врал, то да, тогда по высочайшему, но, сказав чистую правду, хоть и смертно оскорбив при этом как минимум одну семью чистокровных эльфов Магнум Мундуса, я заработал лишь по высшему.

Нет, он не сошёл с ума, госпожа Старри, это просто взвинчивание ставок. Вы сами, дорогая, помните, для чего мы тут? Этот вопрос я не задаю вслух, слишком много острых ушей у местных стен, но оговорок хватает, чтобы женщина-полудемон, свято уверенная (хе-хе) в моем безумии, внезапно озадаченно замолчала. Молчать она будет вплоть до того момента, как мы, выйдя из подножия Шпиля, не зайдем в один роскошный бар, где, сняв отдельный кабинет и немного поколдовав, я предложу ей высказаться.

– Ты…, – как следует подышав, выдаст женщина, – Ты смешал им карты. Все. Вообще все. Разрушил правила игры. Нарушил структуру. Мои поздравления, Конрад. Только… какой ценой?

– Ценой всего, – пожму я плечами, – Другие чеки тут не обналичивают. Зато теперь мы избавлены от возни с целой тучей мошкары. Напомню, дорогая, что здесь даже самый последний подметала в интригах понимает гораздо больше, чем ты и я. На их поле – мы не игроки, мы фигуры, каждая из которых будет потрачена в нужный момент. Напомню, что местные желают полного контроля над Омниполисом, они жаждут его лишь потому, что уже не понимают, что копируют, что крадут. Им нужны те, кто будет объяснять, но спросить не позволит гордость. Плюс главный приз – Мать-Магия.

– Нечто, зародившееся не среди эльфов…, – когда надо, эта прекрасная полудемоница умела соображать.

– Именно, – кивнул я, – Пусть эту вещь придумала Дианель Ерманкиил, но она, по сути, была изгоем, дочерью изгоя. Жила в полностью неподконтрольной для Магнум Мундуса среде. Создала то, что начинает трясти Срединные миры…

– …и не только их, – уверенно кивнул материализовавшийся за нашим столиком длинноволосый ангел, небрежно ловя как окутанную темной энергией руку Эммы, так и вилку, которую я тут же попытался воткнуть ему в глаз, – Ох, пожалуйста, прошу! Давайте без этого!