Читать книгу "Два мира. Два дела в одном"
Автор книги: Хайдарали Усманов
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
– Конечно. И это будет звучать вполне разумно. Но тогда пусть не торопят нас с наступлением.
А-рэ откинулся назад.
– Война на заражённых землях – не обычный поход против соседнего княжества. Здесь нельзя просто собрать войска, перейти границу и рассчитывать, что численное превосходство всё решит. У ракшаас есть источники скверны. Есть изменённые твари. Есть способы заражать территорию, и мы пока не знаем всех их возможностей. Они могут отступить, заманить наши войска в подготовленное место, уничтожить обозы, оставить несколько источников в тылу. И тогда армия окажется между противником и собственной заражённой территорией.
Он на мгновение замолчал, подбирая слова.
– Я не говорю, что наступать нельзя вообще. Я говорю, что сначала нужно подготовиться. Причём подготовиться настолько, чтобы даже в случае неудачи мы могли отступить, сохранить людей и продолжить борьбу. Если же бросить армию вперёд только потому, что кому-то захотелось прославиться, результат будет совершенно предсказуемым.
Пак Му Джин некоторое время смотрел на него, затем медленно кивнул.
– Я понимаю.
Но по выражению его лица было ясно, что услышанное оказалось куда важнее, чем он ожидал.
– Я должен немедленно встретиться с Императором… – произнёс старший цензор, поднимаясь.
– Тогда не буду задерживать.
Пак Му Джин уже собирался направиться к выходу, когда А-рэ добавил:
– И ещё. Передай государю, что укрепление границы – это не то же самое, что подготовка к наступлению. Сейчас мы добиваемся того, чтобы люди могли хотя бы безопасно жить возле заражённых земель. Это уже большой результат. Не нужно пытаться перепрыгнуть через несколько ступеней только потому, что первая оказалась удачной.
Старший цензор остановился.
– Я передам.
– Хорошо.
Пак Му Джин поклонился и покинул павильон, явно торопясь. А-рэ проводил его взглядом и негромко вздохнул. Он не сомневался, что старший цензор понимает опасность. Более того, тот, вероятно, уже успел увидеть, как легко придворные могут увлечься перспективой большой победы, особенно когда перед ними появляется человек, способный создавать оружие, которое действительно работает против скверны. Но Император был достаточно молод. Даже если он обладал хорошим умом, выдержкой и пониманием государственных дел, желание оставить след в истории могло оказаться сильнее осторожности. Особенно в начале правления, когда каждый новый успех воспринимается как подтверждение собственной исключительности. Положение на границе изменилось именно во время его правления. Появился А-рэ, начались поставки новых арбалетов, пограничники получили защитные амулеты, появились боеприпасы, способные уничтожать изменённых тварей. Люди впервые за долгое время увидели возможность не только удерживать оборону, но и постепенно отвоёвывать потерянные земли. И всё это могло вскружить голову не только самому государю, но и его окружению.
А-рэ же не хотел, чтобы Император решил, будто победа уже почти у него в руках. Одна неудачная кампания могла уничтожить результаты нескольких лет работы. Потеря армии ослабила бы не только границу, но и весь Даюн. Соседние государства тут же воспользовались бы слабостью Империи, а ракшаас получили бы возможность продвинуться ещё дальше. В таком случае новый Ченнань Хоу лишился бы не только удобного положения, но и, возможно, самой возможности спокойно заниматься собственными делами.
– Надеюсь, старик успеет объяснить всё это достаточно доходчиво… – пробормотал парень.
Затем он вернулся к столу. Вопрос с границей пока пришлось отложить. Пак Му Джин должен был сам поговорить с Императором, а А-рэ не собирался вмешиваться в придворные дела сильнее, чем это было необходимо. Куда более насущной задачей оставались его собственные владения. Уезд Ченнань. Он пока не видел эти земли своими глазами, но уже успел получить достаточно сведений, чтобы понять, что главной проблемой там была вода. Большая река, протекавшая через уезд, могла быть одновременно и благословением, и проклятием. В годы обильных дождей она выходила из берегов, затапливала поля, разрушала дороги, смывала мосты и наносила ущерб поселениям. В засушливые годы русло мелело, отдельные рукава пересыхали, а крестьяне оставались без достаточного количества воды для полива. И самое неприятное заключалось в том, что обе проблемы были связаны между собой. Когда река разливалась, огромные объёмы воды уходили в стороны, затапливая низины. После окончания паводка значительная часть этой воды постепенно стекала обратно, уходила в грунт или испарялась. Люди теряли урожай, но не получали возможности сохранить достаточные запасы для будущего.
Когда же наступала засуха, те же самые поселения начинали страдать от нехватки воды. А-рэ разложил на столе карту уезда, которую получил вместе с документами на владения. Пока она была не слишком подробной. На ней обозначались основные дороги, река, крупные поселения, несколько мостов и участки пахотных земель. Но для первых размышлений этого было достаточно. Он взял тонкую кисть и провёл вдоль основного русла длинную линию.
– Здесь, судя по всему, основная река… – пробормотал он. – А вот эти ответвления… Возможно, старые русла или сезонные протоки.
На другом листе он начал набрасывать схему. В первую очередь ему требовалось понять, где именно можно было создавать водохранилища. Просто перегородить реку плотиной было бы безумной затеей. Слишком сильное течение, слишком большой объём воды, слишком высокие нагрузки. Без предварительного изучения рельефа и грунта подобное сооружение могло разрушиться при первом же серьёзном паводке, причинив больше вреда, чем пользы. Нужно было искать естественные понижения рельефа, старые русла, широкие долины и участки, где можно было создать искусственные накопительные бассейны, не перекрывая основное течение.
Продолжая размышлять, он нарисовал несколько небольших водоёмов вдоль реки, соединённых с ней боковыми каналами. В обычное время, когда уровень воды был достаточно высоким, часть потока можно было бы направлять в такие водохранилища. При приближении паводка – увеличивать отвод воды, чтобы снизить нагрузку на основное русло. Когда же наступала засуха, накопленные запасы постепенно возвращались бы в каналы и распределялись по полям. Однако всё это требовало точного расчёта. Вода не должна была просто застаиваться в больших ямах. Нужно учитывать глубину, площадь зеркала, скорость испарения, просачивание через грунт и возможность загрязнения. Кроме того, водохранилища следовало очищать от ила, укреплять берега, следить за состоянием отводных каналов и регулярно проверять плотины.
Тихо хмыкнув, А-рэ нарисовал на карте ещё несколько линий, обозначив предполагаемые каналы.
– Если сделать один главный отвод, а от него уже разводить воду по отдельным участкам…
Он остановился и задумался. Здесь возникала ещё одна проблема. Если просто построить несколько больших водохранилищ, расположенных рядом с рекой, это ещё не означало, что вода сможет равномерно поступать на поля. Для этого потребовалась бы целая система распределения. Главные каналы… второстепенные ответвления… небольшие шлюзы… регулирующие заслонки и водосбросы… При этом нельзя было допустить, чтобы крестьяне, живущие выше по течению, забирали всю воду, оставляя нижние поселения без достаточного количества. Следовательно, придётся установить правила распределения воды и назначить людей, которые будут следить за их исполнением.
В этот момент А-рэ поморщился.
– Вот так и начинаются проблемы с чиновниками.
Он уже представлял, как местные управляющие начнут спорить о том, кому положено больше воды, какие поля важнее, кто должен оплачивать ремонт каналов и почему соседнее поселение получило дополнительную долю. Но это была решаемая задача. Главное – сначала создать систему, которую можно будет контролировать. Он нарисовал ещё одну схему, на этот раз более подробную. В верхней части располагался накопительный бассейн, соединённый с рекой боковым каналом. В его стене предусматривались регулируемые затворы, позволяющие менять объём поступающей воды. С противоположной стороны находился переливной участок, через который излишки могли уходить в безопасное русло, не разрушая дамбу. Ниже располагался главный распределительный канал, от которого отходили несколько меньших. На отдельных участках он обозначил небольшие шлюзы, позволяющие направлять воду в нужную сторону.
В случае сильного паводка основная задача такой системы заключалась бы не в том, чтобы полностью остановить реку, а в том, чтобы принять часть избыточного потока и снизить давление на опасные участки. Если же вода поднималась слишком высоко, излишки следовало отводить по заранее подготовленным каналам в места, где затопление не нанесёт значительного ущерба поселениям и полям. Для этого требовались дамбы. Но не одна огромная стена, которую при первом серьёзном паводке разнесёт течением, а несколько укреплённых участков, защищающих отдельные низины, поля и поселения.
Тихо хмыкнув, А-рэ внимательно посмотрел на собственный рисунок.
– Сначала нужно понять, из чего там вообще состоит грунт… – произнёс он. – Иначе можно построить прекрасную дамбу на песке, а потом удивляться, почему она уплыла вместе с водой.
Он вспомнил, что в его прежнем мире при строительстве крупных гидротехнических сооружений учитывали не только прочность материала, но и состояние основания, давление воды, скорость течения, сезонные изменения уровня, особенности грунта и множество других факторов. Здесь, конечно, не было ни современной техники, ни точных приборов, ни привычных строительных материалов. Но основные принципы никуда не исчезали. Можно было использовать утрамбованную землю, глину, камень, деревянные сваи и укреплённые насыпи. В отдельных местах – создавать каменные основания, защищать откосы от размыва, делать водосбросы с достаточно широким сечением.
Главное – не пытаться сразу построить что-то огромное. Сначала небольшое водохранилище возле одного поселения. Затем несколько километров каналов, простая система распределения, проверка работы в засушливый сезон. Если всё пройдёт удачно, можно будет постепенно расширять систему. Он даже отметил на карте несколько мест, где, по его предварительному мнению, стоило бы начать обследование. Но пока это были только предположения. Нужно было отправить людей, измерить ширину русла, определить глубину, выяснить, насколько сильно меняется уровень воды в разные сезоны, осмотреть берега, проверить грунт и узнать у местных земледельцев, какие участки затапливает чаще всего. Особенно важными были сведения от тех, кто жил возле реки не один десяток лет. Крестьяне могли не знать того, как правильно рассчитывать объём водохранилища, но прекрасно помнили, где вода поднималась раньше всего, какие поля затапливало каждую весну, где течение размывало берег и в каких местах после засухи оставались небольшие источники. Такие знания порой оказывались полезнее любых красивых карт.
Затем А-рэ добавил на полях несколько заметок.
“Опросить старейшин поселений.”
“Выяснить, где были старые русла.”
“Найти места, где вода сохраняется после засухи.”
“Определить участки для пробных накопительных бассейнов.”
“Проверить возможность укрепления берегов камнем и деревом.”
Он задумался и добавил ещё одну строку:
“Не начинать строительство до обследования всего участка.”
Последнее было особенно важно. Он не собирался повторять ошибки людей, которые сначала строили, а потом выясняли, что выбрали неподходящее место. Впрочем, одними дамбами и водохранилищами проблему не решить.
Задумчиво вздохнув, А-рэ отложил кисть и достал другую книгу, которую наставник принёс ему утром. Это был сборник записей о земледелии, в котором описывались различные способы повышения урожайности, борьбы с вредителями и ухода за рисовыми полями. Одна из заметок привлекла его внимание ещё при первом просмотре.
Он вспомнил, что в прежнем мире в некоторых регионах Азии использовали уток на рисовых полях. Птицы поедали насекомых и мелких вредителей, подбирали часть сорняков, а их помёт служил дополнительным удобрением. При этом сами утки получали корм, не требуя отдельного содержания на протяжении всего дня. Разумеется, метод не был универсальным. Нужно учитывать сорт риса, возраст растений, количество птиц, состояние поля и доступность воды. Если выпустить слишком много уток, они могут повредить молодые посадки. Если сделать это в неподходящее время, пользы будет меньше, чем вреда. Но для провинции Ченнань подобная идея выглядела… Весьма любопытной.
– Если получится наладить воду, можно будет попробовать и это… – пробормотал А-рэ.
Он нарисовал рядом с картой несколько небольших прямоугольников, обозначив рисовые поля, и отметил участки, где можно было бы провести первые испытания. Впрочем, сначала следовало выяснить, разводят ли в уезде достаточно уток, как местные крестьяне относятся к подобной практике и есть ли у них опыт содержания водоплавающей птицы. Он не собирался приходить в деревню и объявлять, что знает способ увеличить урожай, после чего заставлять людей менять привычный порядок работы. Любое нововведение требовало проверки, а если оно не оправдает ожиданий, последствия лягут на тех, кто и без того живёт небогато.
Гораздо разумнее было выделить небольшое поле, договориться с одним из земледельцев, попробовать новый способ и сравнить результат с соседним участком, где всё будет делаться по старым правилам. Если разница окажется заметной, можно будет постепенно расширить практику. Если нет – отказаться от идеи без больших потерь.
А-рэ ещё раз посмотрел на исписанные листы и откинулся на спинку кресла. Всё это постепенно складывалось в довольно большую задачу. Ему предстояло разобраться с владениями, проверить работу местных управителей, наладить сбор доходов, обеспечить безопасность дорог и складов, а теперь ещё и заняться водой. При этом он не собирался превращаться в человека, который целыми днями сидит над отчётами и решает, сколько мешков риса отправить из одной деревни в другую. И для этого у него уже был Кан Чжин.
Старый командир пограничной крепости должен был постепенно собрать вокруг себя надёжных людей, изучить положение в уезде и сообщать о наиболее важных проблемах. А-рэ же хотел предоставить ему необходимые средства и полномочия, чтобы тот мог действовать самостоятельно. Если выяснится, что для строительства каналов нужны специалисты, их придётся искать. Если потребуется камень, дерево или рабочая сила, нужно будет оценить расходы. Если местные чиновники начнут препятствовать изменениям, придётся разбираться, почему они это делают. Но всё это было делом будущего. Сначала требовалось получить достоверные сведения.
Парень собрал листы, аккуратно сложил их и убрал в отдельную папку. Затем посмотрел на карту Ченнаня, где уже появились первые отметки и линии. Он всё ещё не знал, насколько масштабными окажутся будущие работы. Возможно, для начала хватит нескольких небольших водохранилищ и каналов. Возможно, придётся создавать целую систему дамб и распределительных сооружений, которая охватит значительную часть уезда. Но одно он понимал совершенно ясно. Если жители перестанут терять урожай из-за каждой засухи и каждого разлива реки, владения станут богаче. А значит, увеличится и его собственный доход. Не только за счёт налогов, но и благодаря тому, что крестьяне смогут выращивать больше зерна, торговцы – перевозить больше товаров, ремесленники – получать заказы, а поселения – развиваться.
“С сытой овцы и шерсти клок гуще.” – Снова вспомнил он старинную поговорку.
Именно так. Ведь, чем лучше будут жить люди, тем устойчивее окажутся его владения. Ему не придётся постоянно выбивать недоимки, разбираться с голодными деревнями и тратить деньги на восстановление того, что можно было заранее защитить.
А-рэ посмотрел на оставленные рядом кисти, чернильницу и учебный трактат. Утром он занимался письменностью, днём сцеживал кровь для имперских чернил, а теперь пытался спроектировать систему водоснабжения для целого уезда. При этом ни один из этих вопросов не казался ему самым сложным. Куда труднее было сделать так, чтобы люди, которым предстояло воплощать все эти идеи в жизнь, не испортили их собственной жадностью, поспешностью или чрезмерной уверенностью.
Думая об этом, он тихо усмехнулся.
– Похоже, дед всё-таки был прав. Чем больше умеешь, тем больше тебе поручают.
За окном постепенно темнело. В саду зажигали фонари, слуги убирали столики после вечернего чаепития, а где-то в глубине резиденции слышались приглушённые голоса управляющего и прибывших с докладом людей.
А-рэ ещё раз проверил свои записи, убрал карту и погасил лампу. Завтра утром его снова ждало занятие с наставником. Нужно было продолжать учиться читать, тренировать руку и наконец добиться того, чтобы кисть перестала вести себя так, словно он держал в пальцах не инструмент для письма, а плохо заточенную палку. А после уроков предстояло заняться письмом Кан Чжину. Старому командиру следовало сообщить, что в Ченнане нужно не только проверить дороги, поселения и склады, но и собрать сведения о реке, её сезонных разливах, засушливых участках и существующих водных сооружениях. Возможно, именно с этого и начнётся первое большое дело нового Ченнань-хоу.
Очередные замыслы
Мысль об огнестрельном оружии появилась у А-рэ не внезапно. Скорее, она постепенно созревала где-то на задворках сознания, возвращаясь всякий раз, когда он сталкивался с очередным ограничением своих нынешних средств защиты.
Арбалеты оказались хорошим оружием. Особенно после того, как он научился изготавливать достаточно прочные болты с наконечниками из адамантита, а затем разработал собственный рунический метатель, способный отправлять снаряды на расстояния, совершенно недоступные обычным стрелкам. Против большинства изменённых зверей этого хватало. Даже крупные твари, обладавшие толстой шкурой, костяными наростами и природной защитой, не всегда могли выдержать попадание тяжёлого болта.
Но всё это имело одну существенную особенность. Эффективность оружия во многом зависела от самого А-рэ. Его чернила для амулетов были редкостью, которую невозможно было производить в больших количествах без его личного участия. Каждый брусок требовал определённых усилий, а главное – его собственной крови. И сколько бы он ни совершенствовал технологию, сколько бы ни старался уменьшить расход материала, бесконечным этот источник всё равно не становился. Империя могла получить несколько десятков, а при определённых обстоятельствах и сотню арбалетов с соответствующими боеприпасами. Но если речь шла о полноценной кампании на заражённых землях, подобного запаса могло не хватить даже на первое серьёзное столкновение. Да и сам арбалет не решал всех проблем.
А-рэ хорошо помнил огромную змею, с которой столкнулся отряд Пак Му Джина. Помнил шестилапого изменённого медведя, броню которого пришлось пробивать специальным болтом. Помнил и других тварей, способных выдерживать повреждения, от которых обычное животное давно бы погибло. Против них требовалось оружие, которое могло наносить значительный ущерб не только за счёт остроты наконечника или особых свойств чернил. Нужно было что-то более мощное. И желательно такое, что не требовало бы каждый раз расходовать редкие материалы, предназначенные для борьбы со скверной и её порождениями.
Он долго сидел за письменным столом, перед которым лежала раскрытая карта пограничных территорий. Рядом стояли несколько небольших металлических моделей, которые он использовал, когда пытался представить устройство будущих механизмов. На краю стола лежал один из его собственных болтов, а возле него – небольшой фрагмент адамантита с характерными серебристыми прожилками.
Парень некоторое время смотрел на всё это, затем медленно откинулся на спинку кресла.
– Арбалет хорош, пока противник не слишком большой и не слишком живучий… – пробормотал он. – А если таких тварей окажется десяток? Или сотня?
Он представил себе осаду пограничной крепости. Ракшаас не обязательно должны были бросаться на стены с лестницами и таранами, как обычная армия. У них имелись изменённые существа, способные проламывать укрепления, разрушать ворота и уничтожать защитников. Они могли использовать заражённых животных, проникать в лагерь через подкупленных людей, оставлять источники скверны возле колодцев, складов или мест ночлега.
Именно это беспокоило его больше всего. Собрать крупную армию возле границы было бы крайне опасно. Чем больше людей находилось в одном месте, тем больше возможностей появлялось у противника. Достаточно было занести скверну в лагерь, и последствия могли оказаться катастрофическими. Люди, не имевшие защиты, начинали заражаться, а если среди них находились сильные изменённые существа или подготовленные агенты ракшаас, ситуация могла выйти из-под контроля ещё до того, как командование поймёт, что произошло. Можно было держать войска на некотором удалении от заражённых территорий, использовать укреплённые лагеря, разделять подразделения и постоянно проверять воду, продовольствие и припасы. Но это усложняло снабжение, замедляло передвижение и не гарантировало безопасности. А если армия всё-таки вступит в серьёзный бой, ей потребуется оружие, способное быстро уничтожать крупных противников.
А-рэ снова задумчиво посмотрел на лежавший перед ним арбалетный болт.
– Пуля, конечно, не волшебная палочка… – произнёс он. – Но если в теле такой твари окажется достаточно мощный заряд…
Он не стал заканчивать мысль вслух. В его памяти всплывали обрывки изображений из старых фильмов и документальных передач. Огнестрельное оружие, артиллерия, тяжёлые снаряды, старинные пушки, дымящиеся поля сражений. Он помнил, как после залпа из старых ружей солдаты едва различали противника за плотным облаком дыма. Помнил и более позднее оружие, которое уже не требовало от стрелка ждать, пока рассеется пороховая завеса.
Разумеется, он не собирался повторять все этапы развития земного оружия один за другим. У него имелись материалы, инструменты и знания, которых местные мастера не обладали, но он не был инженером-оружейником и не мог рассчитывать на то, что одно только воспоминание о фильмах заменит ему полноценную подготовку. Тем не менее сама идея казалась перспективной. Если обычный боеприпас мог пробить броню изменённого существа, то более тяжёлый снаряд, обладающий дополнительным разрушающим воздействием, мог причинить куда более серьёзный вред. Даже если у твари была регенерация, её способность восстанавливать повреждения не означала, что она могла без последствий пережить любое разрушение внутренних органов. А если снаряд не просто проникал в тело, но и высвобождал энергию уже после попадания, последствия могли оказаться весьма неприятными для противника. Правда, здесь возникал ещё один вопрос: насколько надёжным будет такое оружие в руках обычного солдата?
Именно на этом месте А-рэ невольно поморщился. Он представил, как подобное устройство попадает в распоряжение военного ведомства. Сначала его будут испытывать лучшие мастера, затем появятся образцы для командиров, потом начнутся обсуждения о массовом производстве. Через некоторое время кто-нибудь решит, что необходимо передать технологию всем пограничным крепостям. А после этого неизбежно появятся люди, которые захотят разобраться, как именно оружие устроено, кто его производит и можно ли обойтись без участия самого изобретателя. Нет. С этим он пока не собирался торопиться.
А-рэ не собирался отдавать в чужие руки ни свои чертежи, ни результаты первых испытаний. Даже если впоследствии он решит передать Империи Даюн некоторое количество подобных изделий, это будет его собственное решение, принятое после того, как он убедится в безопасности и надёжности конструкции. Возможно, государству действительно понадобится такое оружие. Но это не означало, что оно должно получить доступ ко всем его разработкам.
– Для начала хотя бы понять, что вообще получится… – решил он.
Первым делом следовало выяснить, насколько далеко местные мастера продвинулись в использовании пороха. А-рэ уже знал, что здесь существовали фейерверки. Он видел их во время праздников, слышал о пиротехнических мастерских и даже встречал торговцев, которые привозили из других провинций небольшие праздничные изделия. Впрочем, местные относились к ним скорее как к развлечению, чем к чему-то, что могло изменить характер войны.
Порох использовали для хлопушек, огненных цветов, шумовых зарядов и различных праздничных приспособлений. В некоторых местах, по слухам, существовали и более крупные пиротехнические устройства, способные подбрасывать в воздух тяжёлые предметы или создавать громкие взрывы. Но о полноценном огнестрельном оружии он пока не слышал.
Это не означало, что его здесь не существовало. Возможно, где-то в других государствах уже экспериментировали с подобными устройствами. Возможно, отдельные военные ведомства хранили собственные разработки, не торопясь раскрывать их соседям. Однако в пределах Даюна, насколько мог судить А-рэ, ничего подобного пока не применялось. Ему следовало начать с самого простого – выяснить, где можно приобрести некоторое количество готового пороха. Не изготавливать его самостоятельно, не пытаться сразу создавать новые составы, а сначала познакомиться с тем, что уже существовало на местном рынке.
Задумчиво вздохнув, он достал новый лист бумаги и написал несколько строк, пользуясь теми знаками, которые уже успел освоить. Почерк всё ещё оставался не слишком изящным, но теперь хотя бы не напоминал каракули человека, впервые взявшего кисть в руки.
Вскоре в кабинет вошёл Чхве Ман Су.
– Господин, вы звали?
– Да. Мне нужно узнать, где в столице продают порох для фейерверков.
Управляющий слегка удивился.
– Порох? Для праздничных фейерверков?
– Именно. Желательно найти несколько мастерских, которые занимаются этим давно. Мне нужно понять, кто поставляет им сырьё, насколько стабильно качество и какие объёмы они обычно продают.
– Вы собираетесь устраивать праздник?
– Нет. Хочу посмотреть на материал и узнать, что из него можно сделать.
Чхве Ман Су не стал задавать лишних вопросов. За время службы на границе он привык, что А-рэ порой интересуется вещами, которые на первый взгляд не имеют отношения к обычному хозяйству.
– Я могу узнать у торговцев. В столице есть несколько мастерских, работающих с праздничными изделиями. Некоторые из них закупают сырьё крупными партиями.
– Хорошо. Только пока ничего не покупай. Сначала узнай, кто занимается поставками, какие есть ограничения, и кто отвечает за продажу. Не хочу случайно связаться с человеком, который потом начнёт рассказывать всему городу, что новый хоу интересуется порохом.
Управляющий чуть заметно улыбнулся.
– Понимаю, господин.
– И ещё. Мне нужны не только торговцы. Найди людей, которые разбираются в самом материале. Возможно, среди мастеров есть старые пиротехники, которые знают больше, чем обычно рассказывают покупателям.
– Я займусь этим.
Чхве Ман Су поклонился и вышел. А-рэ остался сидеть за столом, размышляя о том, насколько осторожно следует действовать. Он не собирался устраивать тайную мастерскую, окружённую вооружённой охраной, или покупать десятки бочек пороха сразу. Подобная активность неизбежно вызвала бы вопросы. Куда разумнее было начать с небольшого количества готового материала, изучить его свойства и понять, насколько местная пиротехника отличается от той, которую он помнил по своему миру. Впрочем, даже это было не единственной задачей. Ему хотелось избежать одной особенности старого огнестрельного оружия, которую он хорошо запомнил по фильмам. И это был… Дым…
Он видел старые гравюры с полями сражений, на которых после первых залпов над рядами стрелков поднимались плотные облака. В некоторых фильмах дым был настолько густым, что солдаты едва различали собственные подразделения. Стрельба продолжалась почти вслепую, а командиры пытались ориентироваться по звукам, флагам и заранее установленным сигналам.
В условиях обычной войны это уже было неудобно. На границе же подобная проблема могла стать смертельно опасной. Если подразделение окажется в заражённой местности, любой плотный туман, дым или пыль затруднят наблюдение. Солдаты могут не заметить приближающуюся тварь, потерять связь друг с другом или пропустить момент, когда противник обойдёт их с фланга. А если скверна сама по себе будет выглядеть как густая дымка, обычное облако порохового дыма лишь усугубит ситуацию. Поэтому А-рэ предпочёл бы получить оружие, которое не будет скрывать поле боя после каждого выстрела.
Он помнил, что в более поздних образцах земного оружия использовались составы, позволявшие значительно уменьшить количество видимого дыма. Но насколько сложным окажется переход к подобным материалам в этом мире, он пока не знал. И уж тем более не собирался экспериментировать с незнакомыми химическими соединениями наугад.
Именно поэтому сначала ему следовало изучить местный порох, понять, насколько он стабилен, как хранится, как реагирует на влажность и какие опасности представляет при перевозке. Лишь после этого можно было думать о дальнейших исследованиях. И А-рэ прекрасно понимал, что неосторожность в подобных вопросах способна закончиться не просто испорченным изделием. Особенно если учитывать, что его новая мастерская должна была находиться прямо во дворе резиденции.
К вечеру он решил привести в порядок кабинет. На первый взгляд помещение ничем не отличалось от обычного рабочего кабинета человека высокого положения. У стены стояли шкафы с книгами и свитками, возле окна располагался широкий стол, на котором лежали бумаги, несколько кистей, чернильницы и небольшая подставка для печатей. В углу находилась низкая тумба, а возле неё – закрытая дверь в соседнее помещение. Но именно за этой дверью находилась небольшая кладовая, которую А-рэ решил использовать для хранения семейных ценностей. Он не хотел, чтобы все его деньги и наиболее важные вещи лежали в одной общей комнате, куда могли заходить управляющий, писари, слуги и другие люди, которым требовалось передать документы или получить распоряжения. Поэтому часть помещения он отделил под собственную сокровищницу. Пока там было довольно пусто.
На низких полках лежали несколько свёртков с серебром, полученным из императорской казны. Рядом находились векселя, часть драгоценных камней и некоторые небольшие предметы, которые он не собирался выставлять напоказ. Отдельное место занимали монеты и слитки, полученные от высокородного ракшаас. Богатства у него было немало, но А-рэ предпочитал не превращать кладовую в музей. Он понимал, что роскошные предметы могут привлекать внимание, а демонстрация богатства не всегда приносит пользу. Особенно в столице, где вокруг нового хоу уже начали складываться самые разные слухи. Поэтому он ограничился тем, что считал необходимым иметь под рукой. Часть серебра была аккуратно сложена в небольшие деревянные ящики. Векселя хранились отдельно, в плотных конвертах. Драгоценные камни лежали в нескольких футлярах, каждый из которых был снабжён простой подписью, чтобы он мог быстро найти нужную вещь.