Читать книгу "Гораций"

Хайнер Мюллер
Гораций

 
Между городом Римом и городом Альбой
Шел спор о главенстве, а спорящим городам
Угрожали войной мощные силы этрусков.
Чтобы решить спор до ожидаемой битвы,
Те, кому угрожал общий враг,
Построились в боевом порядке друг против друга.
Военачальники выступили каждый перед своим войском
И сказали: Поскольку битва ослабит
Победителей и побежденных, надо бросить жребий.
Пусть один воин вступит в поединок за наш город
С воином, который выступит за ваш город.
Так мы сохраним жизни других для борьбы с общим врагом.
И воины ударили мечами в щиты
В знак согласия, и жребий был брошен.
Жребий определил сразиться на поединке
За Рим – одному из Горациев, за Альбу – одному из Куриациев.
Этот Куриаций был обручен с сестрой Горация.
И воины спросили Горация и Куриация:
Он обручен с твоей сестрой.
Ты обручен с его сестрой. Следует ли
Бросать жребий еще раз?
И Гораций и Куриаций сказали: Нет.
И они вступили в поединок между рядами воинов.
И Гораций ранил Куриация,
И Куриаций сказал пресекающимся голосом:
Пощади побежденного. Я
Обручен с твоей сестрой.
Но Гораций закричал:
Моя невеста – Рим.
И Гораций вонзил свой меч
В горло Куриация, так что кровь оросила землю.
Когда Гораций вернулся в Рим
На щитах невредимых воинов
С наброшенным на плечи боевым доспехом
Куриация, которого он убил,
С трофейным мечом у пояса
И с окровавленным собственным мечом,
Ему навстречу из восточных ворот
Выбежала сестра, а за ней
Медленно шел отец.
И победитель спрыгнул со щитов
Под ликующие клики народа,
Чтобы заключить сестру в объятия.
Но сестра узнала окровавленный доспех,
Который она сама украшала,
И, зарыдав, распустила волосы.
И Гораций закричал на предающуюся горю сестру:
Зачем ты вопишь и распускаешь волосы?
Рим победил. Перед тобой стоит победитель.
Но сестра поцеловала окровавленный доспех и воскликнула:
Рим!
Верни мне того, кто носил этот доспех.
И Гораций, в ком еще не остыл жар поединка с Куриацием,
О котором теперь рыдала его сестра.
Вонзил меч с еще не запекшейся кровью
Оплакиваемого жениха
В грудь плачущей невесты,
Так что кровь оросила землю. Он сказал:
Ступай к нему, он тебе дороже Рима.
И да будет так с каждой римлянкой,
Оплакивающей врага.
И он поднял дважды окровавленный меч,
И клики ликования смолкли.
Только из последних рядов
Потрясенной толпы доносились
Приветственные возгласы.
Там еще не заметили
Ужасного происшествия.
Когда при гробовом молчании народа
Отец приблизился к своим детям,
У него оставалось уже только одно дитя.
Он сказал:
Ты убил свою сестру.
Но младший Гораций не вложил в ножны
Дважды окровавленный меч.
И Гораций-отец
Взглянул на дважды окровавленный меч и сказал:
Ты победил. Рим господствует над Альбой.
Закрыв лицо, он оплакал дочь,
Набросил на ее рану боевой доспех,
Украшенный узором – делом ее рук,
Окровавленный тем же мечом,
И обнял победителя.
Тогда к Горациям
Приблизились ликторы,
Разделили фасциями их объятия,
Сняли трофейный меч с пояса победителя,
Вынули из руки убийцы
Его собственный окровавленный меч,
И один из римлян воскликнул:
Он победил. Рим господствует над Альбой.
А другой римлянин возразил:
Он убил свою сестру.
И римляне начали кричать одни на других:
Мы должны отдать почести победителю.
Мы должны предать казни убийцу.
И римляне подняли друг на друга мечи
В споре о том, следует ли
Отдать Горацию почести как победителю
Или предать его казни как убийцу.
Ликторы разделили спорящих фасциями
И созвали народ на собрание,
И народ назначил двух мужей,
Чтобы они судили Горация по закону и справедливости,
И одному из дуумвиров был вручен
Лавровый венок для победителя,
А другому – топор палача, предназначенный для убийцы.
И Гораций стоял
Между венком и топором.
Но отец его встал рядом с ним,
И он, пострадавший более всех, сказал:
Позорное зрелище, способное устыдить
Даже жителей Альбы.
Городу угрожают мощные силы этрусков,
А Рим ломает свой лучший меч.
Помните только об одном.
Помните о Риме.
И один из римлян возразил ему:
У Рима много мечей.
Ни один из римлян
Не должен значить меньше, чем целый Рим, иначе Рим погибнет.
А другой римлянин сказал,
Указывая в ту сторону, откуда угрожали враги:
Вдвое сильнее
Станут этруски, если Рим расколется надвое
Из-за расхождения мнений.
Не вовремя мы затеяли этот суд.
Но первый так обосновал свое мнение:
Слова, что не были сказаны,
Мешают руке поднять меч на врага.

...

конец ознакомительного фрагмента