Читать книгу "Ученица Тирана в Академии Ёкаев"

Глава 2

Юмина

...Спустя некоторое время я покидала кабинет коменданта, сжимая в руках стопку пахнущих краской учебников и аккуратно сложенную форму адептки.

Настроение, несмотря на всю предстоящую сложность задания и возможное наказание от наставника за опоздание, было приподнятым. Почти парящим.

Я шла по шумным, залитым солнечным светом коридорам Академии, и сердце моё радостно колотилось.

Как много новых лиц!

Со стороны я выглядела совершенно спокойной – годы тренировок под началом Айрона не прошли даром, я научилась делать идеально нейтральное лицо. То есть – примерно как у него, но за вычетом высокомерия. А вот техника закатывания глаз у меня страдала (её я тренировала когда Айрон не видит, конечно). Но так или иначе – сейчас внутри меня бушевал настоящий ураган радости и любопытства.

Помещения Академии отличались от роскошного минимализма залов храма Безупречных. Никаких безупречно-прямых углов и однотонных стен.

Тут преобладали округлые формы. Высокие арочные потолки, расписные стены с изящными гравюрами. Воздух мягко освещался парящими под потолком магическими шарами. Иногда то тут, то там встречались шёлковые фонарики.

И самое чудесное – здесь, бок о бок, учились и люди, и ёкаи!

Мой слух, обострённый годами тренировок, улавливал всё: звонкий смех из-за угла, оживлённый гул голосов в открытых аудиториях, где за деревянными партами сидели студенты, шуршание страниц, отдалённые шаги.

Мне несколько раз вежливо кивали, и я, слегка смущаясь, отвечала тем же.

В Храме Безупречных жрецы и послушники в основном были старше меня, молчаливые, с каменными лицами, не показывающими ни единой эмоции. А я всегда была слишком порывистой, слишком эмоциональной – вечно выбивалась из их строгого, выверенного ритма.

Признаться, порой я чувствовала себя одиноко. Но куда мне было деваться? Дни до того как Айрон спас меня, я помнила смутно, но точно знала – там не было ничего хорошего. Сплошной голод, страх и необходимость прятаться.

А здесь… здесь в Академии мы все как в одной большой, шумной семье!

Пока ещё я не была её частью, да и задача у меня была иная – разобраться с пропажей студентов… Однако в глубине души уже начали роиться собственные, тихие надежды. Может быть, вот тот синекожий гигант с величественными рогами когда-нибудь станет моим другом? Или им станет его приятель, чьи руки покрыты зелёной чешуёй?

Или вот та милая улыбчивая брюнетка с зелёными глазами, стоящая в арке у двери в зал собраний… У неё такое доброе лицо! Рядом с ней столпилось несколько подруг, все – люди. Они так непринуждённо смеются, перешёптываются, обмениваются взглядами. Наверное, они рассказывают друг другу секреты, ходят вместе на занятия, дружат… А вон там…

Мысли мои прервал высокомерный девичий голос…

– Чего встала, рогатая?! Разве тебе вчера не ясно объяснили? Вали в своё болото! – донеслось до меня.

На это очень тихо что-то ответили. Раздался смех.

Я замерла, мой взгляд сфокусировался на той же группе девушек, которую я приметила ранее.

Они там с кем-то разговаривали. И высокомерный голос, что я услышала, принадлежал той самой брюнетке…

Но теперь я увидела всё четче: улыбка на её лице была вовсе не доброй, а кривой, издевательской. Она и её подруги, встав полукругом, теснили прижавшуюся к стене девочку. Та была чуть ниже их ростом, с необычными голубыми волосами и двумя маленькими, изящно изогнутыми рожками, пробивавшимися сквозь пряди на лбу.

Ёкайка? Нет, слишком хрупкое телосложение, да и глаза… глаза у неё были совсем человеческие, огромные и испуганные, того же лазурного оттенка, что и волосы.

– Дряная полукровка, что о себе возомнила, – с презрением бросила одна из подруг брюнетки.

Я невольно нахмурилась.

Мой взгляд метнулся к группе чистокровных ёкаев, беседующих неподалёку. Они демонстративно делали вид, что не замечают ни людей, ни, тем более, этой унизительной сцены с полукровкой.

Тогда я бросила более внимательный взгляд по всему коридору. И картина сложилась мгновенно, ясно и безрадостно: чистокровные ёкаи стояли своими компаниями, люди – своими. А эта девочка с рожками… оказалась ни к тем, ни к другим. Ничейной.

Иллюзия милой, светлой, доброй Академии в моей голове с треском рассыпалась.

И что… получается, я надумала лишнего? И мне теперь надо отказаться от своих хороших академических деньков? Мне это не нравилось. Совсем.

А травлю я ненавидела сильнее всего! Сама когда-то ей подвергалась, пока Айрон меня не забрал…

Нет уж… Я не согласна отложить мечту о счастливой жизни в академии. Просто сначала предстояло навести здесь порядок. А в уборке я сильна! Много раз выметала из храма грязь.

– Уже сто раз тебе объясняли, что надо сделать, чтобы тебя приняли, – продолжала брюнетка, дёрнув девочку за прядь волос. – Ты должна попросить нас. Ползи на коленях и целуй наши туфли, грязь ёкайская. Может быть, тогда мы разрешим тебе поднести наши книги до аудитории.

Девочка с голубыми волосами молчала, лишь губы её беззвучно подрагивали. И тонкие пальцы вцепились в ткань кимоно.

Я же с безмятежным даже слегка рассеянным выражением, сделала шаг в их сторону. А затем ещё один. Я была уже совсем близко.

И в тот момент, когда брюнетка, резко подняла руку, явно собираясь отвесить полукровке звонкую пощёчину, я сделала вид, что оступилась о воображаемую неровность на гладком полу.

– Ой! – раздался мой наигранно-испуганный возглас.

Стопка учебников, которую я несла, выскользнула из моих рук… И, возможно, слегка направленные волей книги не просто упали, а чуть изменили траекторию.

Бах! Самый толстый том, “Основы ментальной магии”, тяжёлый и увесистый, со всего размаха угодил ребром обложки прямо в нос злобной брюнетки.

Подружки брюнетки ахнули в унисон и бросились к ней, образуя суетливый, взволнованный круг. Из её носа, который уже начинал припухать и краснеть, сочилась алая струйка крови, капая на её светло-голубое форменное кимоно.

– Ой-ой-ой! – воскликнула я, прижимая руки к щекам с самым растерянным видом, какому только могла научиться, наблюдая за наивными адептками в романах. – Простите, пожалуйста! Я такая неловкая! Совершенно случайно! Нога подвернулась…

Брюнетка, зажавшая окровавленный нос ладонью, выпрямилась. Её зелёные глаза со злобой сверлили меня.

– Ты… кто ты такая?! – её голос звучал бы свирепо, если бы не гнусавость.

Я сделала большие, круглые, невинные глаза.

– Я? Новая адептка. Только что поступила. Мне ужасно жаль, я не хотела… Я просто несла книги и…

– Ты понимаешь, кого ты сейчас ударила?! – взвизгнула одна из подруг, худая блондинка с острым подбородком. – Это Лаиса! Дочь попечителя! Её отец заседает в Совете Академии!

Я наклонила голову набок, продолжая смотреть с наигранным непониманием.

– А причём тут её отец? Разве в Уставе Академии не прописано, что все адепты равны в своих правах и обязанностях? Или кто-то… ровнее? – Я произнесла последнее слово, невольно подражая манере Айрона, когда наставник кого-нибудь хотел кольнуть.

Лаиса смотрела на меня, как на червя заползшего на ботинок. Что выглядело комично с её знатно опухшим носом.

– Умную строишь?– прошипела её припевала. – Знаешь, как быстро отсюда такие умники вылетают? Сами умоляют их отчислить! Хочешь также? Немедленно извинись как подобает! На коленях.

– Конечно, прошу прощения! – тут же отозвалась я. Затем порывисто поклонилась пострадавшей. И внезапно резко разогнулась, попутно всплеснув руками. Якобы жестом негодуя от своей неловкости. Моя ладонь со шлепком проехалась по повреждённому носу брюнетки.

– Ай! – Лиана глухо застонала, отшатнувшись назад.

– Ох! – снова вскрикнула я, выпрямляясь с лицом, полным искреннего ужаса. – Я такая неуклюжая! Простите, я не хотела! Просто так нервничаю… Всё же первый день…

Девочка с голубыми волосами и рожками всё так же жалась к стене. А подружки Лаисы перешли на откровенные крики, обвиняя меня во всех грехах. Моему заданию конфликты не противоречили – даже хорошо обратить на себя внимание, так проще будет подружиться с нормальными адептами. Поэтому я продолжала стоять с невинным видом, размышляя, как скоро эта свора на меня бросится… и в каком порядке их тогда уложить стопочкой на пол. По моим рассчётам, это должно было случиться уже через….

И тут позади раздался спокойный, бархатный, но чёткий голос, который заставил всех разом замолкнуть.

– Что тут происходит?

Я обернулась. И увидела незнакомого мужчину, замершего в нескольких шагах от нас. Он был в профессорском кимоно чёрного цвета, перехваченном синим поясом – так видимо ходят в Академии все преподаватели. Волосы мужчины цвета спелой пшеницы были аккуратно собраны в высокий хвост, а глаза… светлые, почти прозрачные, как лёд, словно видели тебя насквозь.

Его лицо казалось довольно молодым, но на лбу наметились суровые линии вертикальных заломов. Так что гордыня и надменность без труда читались в чертах мужчины.

Девушки, включая Лаису, тут же, как по команде, склонились в почтительных поклонах.

– Профессор Каэде! – пролепетала Лаиса, прижимая к носу окровавленный платок. – Эта… эта новенькая на нас напала! Она ударила меня книгой, а потом ещё и руками избила!

– Да, профессор! Всё так и было! – подхватили её подруги, тыча пальцами в мою сторону.

Но для меня их голоса вдруг стали доноситься будто сквозь вату. Уши заложило, в горле пересохло и сдавило комом. Я смотрела на профессора Каэде, и моё тело внезапно оцепенело, будто почуяв невидимую, но смертельную опасность.

Сердце забилось где-то в горле, посылая по жилам волны ледяного страха. Но почему так? Я его не знала! Видела впервые! Но каждая частичка моего существа требовала бежать, спрятаться, исчезнуть.

Профессор перевёл свой пронзительный взгляд на меня. Его глаза сузились, изучая моё побледневшее лицо.

– А ты, стало быть, новая адептка? – медленно проговорил он, и его губы тронула холодная формальная улыбка. Он сделал шаг вперёд и протянул руку, словно желая взять меня за плечо, подвести к свету, рассмотреть получше.

Я не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд. Его пальцы были уже так близко от моего плеча…

И в этот миг позади профессора выросла ещё одна фигура. Высокая в чёрном богато расшитом синим орнаментом ректорском кимоно.

– Я разочарован, – раздался хорошо знакомый мне, ледяной и надменный голос. – У вас тут, я погляжу, дисциплина не просто хромает. Она отсутствует, господин магистр. Как вы это объясните?

Айрон стоял, скрестив руки на груди, а рядом с ним, подобострастно согнувшись, топтался тот самый плешивый магистр Тэйвин, что не хотел принимать меня в академию. Его лоб снова блестел от испарины.

– Господин Ректор! Нет, что вы! Я уверен, это просто… недоразумение между адептками! – забормотал он, бросая на нашу группу умоляющий взгляд. – Да ведь, девочки?

Взгляд Айрона придавил всех. Лаиса и её подружки опустили глаза, дрожа от страха перед Небожителем. Даже профессор Каэде склонил голову в почтительном, хотя и неспешном поклоне. Его светлые глаза теперь были прикованы к Айрону.

– Да… – тихо, почти шёпотом, ответила Лаиса, не смея поднять глаз.

– Да, конечно, случайность, – тут же подхватила её подружка.

Я тоже молча кивнула, когда Айрон посмотрел на меня. В его чёрных, бездонных глазах читалась скорее усмешка, чем раздражение. Конечно, он сразу понял, что тут случилось.

Светловолосый профессор выпрямился.

– Приветствую нового Ректора. Профессор Каэде, факультет истории и теории магии, – представился он, и его голос вновь обрёл бархатистую плавность.

Айрон кивнул ему, едва взглянув. Его внимание всё ещё было приковано ко мне.

– Поспешите в главный зал на общее собрание, – произнёс он, обращаясь ко всем. – И вас это тоже касается, адептка Юмина. Впрочем… отпускать вас одну – опасно для окружающих. Пойдёмте, я вам объясню специфику выражения “смотреть под ноги” и заодно прослежу, чтобы по пути не случилось ещё какого-нибудь… недоразумения.

***

Коридор опустел.

Остались только мы с Айроном.

Я собрала свои рассыпанные учебники и форменное кимоно, отвесила ему не слишком глубокий поклон и двинулась было в направлении главного зала.

– Это что такое? – процедил наставник, – вы в таком виде собрались на всеобщее собрание? Неприемлемо!

– О, конечно… я переоденусь.

– Уж не сочтите за труд. Немедленно.

И он подхватил меня за плечо и мягко сменил траекторию моего движения. Безошибочно подвёл меня коридорами к той комнате, что была выделена для меня. Открыл передо мной дверь. Завёл меня внутрь.

– Переодевайся, Юмина. Не теряй времени. А пока моя оценка твоих первых часов в академии и ближайшие распоряжения… ну что ты замерла?!

А я и правда замерла.

Моя комнатушка.

Наставник Айрон по-хозяйски гордо расселся на единственном стуле у скромного рабочего столика.

Я впервые оказалась с ним в таком маленьком помещении и с прямым приказом обнажиться.

– Ну… как же я при вас разденусь? – пролепетала я.

– Да какое мне дело? – пренебрежительно закатил глаза Айрон, однако махнул рукой, и из пола выросла резная ширма, почему-то расписанная морскими темами: жемчужины, корабли, рыбо-люди… или это змеелюди-имуги?!

– Юмина. Не разглядывай ширму. А облачайся в форму и слушай меня. Нас не подслушают, не беспокойся, я позаботился об этом.

– Конечно… – я послушно отложила книги на низкую узкую лежанку. И теперь, когда меня и наставника разделала ширма, стала смелее сбрасывать кимоно…

Хотя против окна – солнце светит мне в спину и всё равно очерчивает на ширме мой силуэт, так что Айрону видно все детали… Ох. Но наставнику и впрямь нет дела. Он – Небожитель, а я – человек. И я – последняя на свете могла бы его по-женски заинтересовать.

Я лишь видела скучающее лицо Безупречного поверх невысокой ширмы.

Он смотрел в мою сторону, однако его чёрные глаза словно были в расфокусе, и, возможно, наставник читал магические линии или пытался предвидеть будущее. А я тут со своими глупостями про раздевание.

– Итак, Юмина. Я разочарован.

– Господин наставник, я должна была вмешаться в конфликт адептов, потому что…

– Сколько лет я занимался с тобой, Юми! Я ставил тебе удар! А это что такое было?! Разве это удар воина храма Безупречных?! Возмутительно…

– Э... – я аж замерла. Успела только нижнее платье натянуть и накинуть форменное кимоно на плечи.

От неожиданности отповеди в таком ключе аж сделала два шага из-за ширмы, не вполне осознавая свой поступок.

Наставник оглядел меня очень пристально, но почему-то не стал торопить продолжить переодевание.

Миг-два, и я сама опомнилась.

– Ой! – я шмыгнула обратно за ширму. Айрон привычно саркастично закатил глаза.

– Но всё неплохо. Тебя заметили. Вокруг тебя сформируется ячейка адептов. Которые либо одобряют, либо не одобряют твой поступок. Ты сразу займёшь положение в иерархии коллектива. Пока всё в пределах ожиданий, ты выбрала роль защитницы слабых и угнетённых. Кружок неформальных лидеров на тебя начнёт огрызаться. Кто-то поддержит. За это хвалю. Находчиво. Хоть мы переломы чужих носов пока и не согласовывали. Но Юмина… Этот вялый удар – возмутителен. Я тебя лично потренирую, когда вернёмся. А то позоришь храм.

Фух! Курс тренировок будет пыткой, это верно. Но одобрение наставника сейчас заставило камень свалиться с моих плеч.

–… То, что я обозначил всем, что ты на особом контроле ректора, и я тобой очень недоволен, заставит активизироваться и преподавательский состав. Я обозначил тебя как рычаг воздействия. Все проявят свои намерения. Оппозиционеры станут тебя защищать от меня, прочие – очернять, заискивая передо мной. Преступники тоже выдадут некую реакцию. Но это уже моя забота. Ты поняла?

Ну вроде бы.

– Дальше ты держишься со мной почтительно и немного испуганно, Юми. Бросать дерзкие взгляды, как ты себе позволяешь в Храме, воображая, будто, я не вижу, не обязательно. А хотя…

Я подавилась воздухом. Округлила глаза.

Ох, он это всё-таки замечал?!

Да, бывало, чаша моего терпения переполнялась, и я позволяла себе лишнего. Но я была УВЕРЕНА, что Айрон не видит. Я в прострации вышла из-за ширмы уже полностью одетая.

На по-мужски красивых губах наставника играла самодовольная усмешка.

– Форма тебе к лицу, – вдруг сообщил он, чем окончательно выбил меня из колеи, – идём в зал собраний. Присоединяйся к своему новому коллективу. Отчитаешься на закате. В моём кабинете, и Юми…

– Господин Ректор?

– Удар, от которого твой соперник даже не потерял сознание, серьёзно?! Просто прозор…

Он снова закатил глаза.

А я не удержалась и очень тихо фыркнула, пряча улыбку в кулачке.

– Простите меня, мастер…

Айрон хмурился. В глазах плясала усмешка.

– Поспеши…

Однако в зал собраний мы не дошли без приключений.

У высоких дверей нам встретился он.

Высокий и мощный молодой высший ёкай. Иссиня-чёрные волосы с алой прядью у лица, длинный хвост с расщиплённым навое на манер ножниц смертоносным кончиком. Ёкай был в таком же тёмно-синем кимоно, как все адепты мужского пола в Академии. Он оскалился…то есть улыбнулся, показывая нам удлинённые белоснежные клыки.

– Эвирей, младший брат Правителей Йомнара, – процедил Айрон, – мне не докладывали, что ты тоже здесь.

– Старшие братья решили, мне будет полезно, – приветственно кивнул Айрону Эвирей и звучно щёлкнул кончиками хвоста, затем перевёл хитрющий взгляд золотистых глаз на меня, – какая красавица с тобой, Безупречный… господин Ректор… Твоя наречённая… твоя мианесса?

– Моя. – после идеально выверенной паузы Айрон договорил, – адептка.

– Значит, красавица свободна? – мурлыкнул ёкай из, как оказалось, “королевской семьи ёкаев”, – я не прочь познакомиться ближе…

Иссиня-чёрный хвост ёкая накрутил в воздухе плавную восьмёрку.

У Айрона застыло лицо.

– Живо в зал, – процедил он, – здесь ты не младший атан Йомнара, Эвирей. Здесь все равны. Чтоб без ваших фамильных замашек! И кстати. Отношения между адептами… запрещены уставом.

– Разве? Не помню такого пункта в уставе, – всё ещё мурлыкал ёкай, не отводя от меня взгляда золотых глаз.

– Вы никогда ничего не помните, – проговорил Ректор холодно и размеренно, – у вас семейная… особенность. Чтоб я тебя рядом с этой… в смысле с какой-либо адепткой не видел. Ясно? Не слышу.

Ёкай помедлил и неспешно кивнул.

Глава 3

Юмина

– А тебе? – вдруг чуть не зарычал на меня наставник, – тебе ясно, Юмина? Никаких… отношений с однокурсниками, выходящих за рамки учебного процесса.

Я спешно покивала.

У Айрона были сложные отношения с хвостатыми ёкаями. Но те из них, что являлись в Храм, были по большей части доброжелательны. С правителями Йомнара – царства ёкаев – у Храма Безупречных был мир. Можно даже сказать, что отношения доброжелательные... но сам это понятие не особо вязалось с моим холодным наставником.

Айрон и, как я слышала, все Безупречные – скорее молчаливые одиночки, в то время как Высшие ёкаи с их хвостами (которые немного себе на уме) – полная противоположность Безупречных по поведению и темпераменту. Сколько раз Храм посещали делегации Высших ёкаев... столько раз и приходилось в Храме делать ремонт. Битые стены, снятые с петель врата, скол на главном алтаре, насколько мне известно, тоже оствил кто-то из высших ёкаев... как-то так. Вот такая была у них «дружба».

И как только речь заходила об условном противостоянии с высшими хвостатыми ёкаями, наставник Айрон становился раздражителен… в смысле ещё раздражительнее, чем обычно.

И однако же в гневе его речь скорее замедлялась, а звук голоса делался холоднее. Но это пугало даже сильнее.

***

Главная зала была вроде амфитеатра. На “трибунах” сидели адепты в форменных кимоно.

А внизу – на её “сцене” – расселись за длинным столом профессора.

За трибуной – возвышении в центре преподавательского стола замер ректор.

– Новый устав, – начал он без приветствия, – вы получите до заката. В течение следующих семи дней вы будете сдавать экзамены на знание различных его параграфов. За особенно нерадивыми адептами я пригляжу лично. Методичность и дисциплина. Порядок и взаимоуважение друг к другу. А также почтение к Ректору. Вот ваш новый курс. Извольте ему следовать. Иначе... пожалеете.

…Айрон говорил.

Если слушать только звук голоса и не вникать в смысл слов, то это всё звучало очень красиво и эффектно. Но если вникать… студенческая жизнь грозила стать чем-то очень скучным и морально тяжёлым. Я более менее знала всё, что он скажет.

Кажется, могла предугадать каждое следующее слово и его интонацию.

И мне они где-то глубоко в душе нравились…

Я любила порядок, который он везде наводил. Однако – самая капелька буйства жизни и красок – не повредит.

Капелька хаоса.

Потому и были натянутые отношения с высшими хвостатыми ёкаями – это не капелька, а целая бадья хаоса со щёлкающим хвостом. Они эмоциональные, взрывные, легко срываются в драку… очевидно, именно этим высшие хвостатые ёкаи и раздражали Безупречных – холодных и продуманных.

Огонь и лёд.

Кто-то подсел ко мне, сдвинув боком. Горячим даже через ткань кимоно. Получилась, что я невольно проехалась по скамье вбок, потеснённая непрошенным соседом. Ну ничего себе, нагло, вообще-то!

– Что ты… – начала было я, – ой…

– Мы не познакомились как следует, красавица. Я Эвирей, – оскалился в улыбке хвостатый ёкай, – я слышал, ты только приехала, но уже избила какую-то человечку. Правда, я был тогда в аудитории и сам не видел... Но я всегда не прочь хорошей драки… В мужском крыле у нас такое постоянно. Не думал, что девушки могут устроить подобное в общем коридоре! Шикарно…

Я улыбнулась ёкаю, но по скамье чуть дальше от него всё же отодвинулась. А то он прижимался ко мне половиной тела.

– Ты правда младший принц Йомнара? – осторожно спросила я.

Я гостила в Йомнаре как-то. Недолго. Но во дворце Эверея не видела. Хотя… если он и правда из той семьи – я знаю двух его старших братьев. Да и в храм они заезжали, чтобы сыграть свои свадьбы. В общем, фамильное сходство с братьями в чертах Эверея, пожалуй, читалось.

– Я не принц, а атан. Так у нас говорят. Младший атан. Но это примерно как принц у людей, да. Не стесняйся, – подмигнул мне золотым глазом ёкай, – после женитьбы двух моих братьев на человечках, у нас в Йомнаре предрассудки о людях запрещены на законодательном уровне.

Про предрассудки это, конечно, хорошо.

А вот то, что ёкай ко мне ещё немного пододвинулся – почему-то насторожило.

Лишь бы не схватил своим вездесущим мощным хвостом, лишь бы не…

– Адептка Юмина. Адепт Эвирей! Встать.

Голос ректора ударил по вискам.

Я подчинилась.

Эвирей лениво – с видом будто делает всем одолжение – но тоже выполнил приказ.

Лицо Айрона пугало. По нейтральному выражению, которое он изобразил – я без труда читала ярость. Всё же я давно его знала.

– Что обсуждаете, адепты? С нами не поделитесь? Что-то более интересное, чем новый устав?

Я отрицательно замотала головой

– Юмина быстро пересела за первый ряд, – процедил Ректор.

Я спешно принялась исполнять приказ. Ёкай Эвирей попытался было пойти со мной.

– Адепт Эвирей остаётся на прежнем месте, – чуть ли не прошипел наставник.

Пока я шла под пристальным взглядом всей огромной аудитории, полной адептов и профессуры, сделала ещё одно открытие. Больше половины девушек-адепток пялились на Ректора, подперев кулачками подбородки с совершенно осоловелыми влюблённым глазами.

Я даже услышала несколько восхищённых вздохов, а кто-то и вовсе томно протянул: “какой мужчина…”

И руки мои невольно сжались в кулаки.

Потому что... ох, ну потому что Айрон – Великий Безупречный! Что за неуважение?!

Но наставник Айрон, кажется, не замечал этого внимания.

Или, что вероятнее, ему было на него плевать.

Он не рассматривал людей в “романтическом” смысле…

Куда важнее Айрону было, чтобы всё происходило “по правилам”. Поэтому он не сводил с меня глаз, пока я спускалась на первый ряд. Удостоверившись, что я заняла свободное место, он окинул острым взглядом весь зал. Голос наставника вновь заполнил пространство:

– Даже несколько часов в академии убедили меня, что тут мало кто понимает слово “дисциплина”. Но теперь, когда Ректором этого заведения стал я, всё изменится. Для решения проблемы я предприму несколько необходимых мер, и первая из них…

В зале повисла тишина. Казалось, даже парящие магические огоньки замерли в ожидании.

– … комендантский час с десяти вечера, – произнёс Айрон. – Все, кто будут замечены после этого времени вне своих комнат, получат суровое наказание с дальнейшим очень вероятным отчислением.

В зале послышался приглушённый гул.

Большинство студентов, особенно на первых рядах, сидели, заледенев от ужаса перед грозным Небожителем. Но на задних скамьях трибуны, слева от меня, крепкие юноши-адепты однозначно загомонили, выражая открытое недовольство.

– Да, вы правы, – согласился вдруг Айрон, – “с десяти” поздновато. Значит, с девяти. Или вы чем-то недовольны, уважаемые учащиеся? Я, как вы уже явно догадались, открыт для конструктивной дискуссии.

Под конец речи голос Наставника звучал особенно холодно, но вместе с тем вкрадчиво. Почти зловеще. Представляю, каково было адептам, что не были к нему привычны в отличие от меня. Бррр.

Взгляды всех в зале устремились на группу недовольных.

Те тоже замолкли, но их позы стали угрюмыми.

– Что ж, я не тиран. Давайте обсудим. Кто из вас не согласен с новым распорядком? – голос Айрона звучал почти ласково. – Встаньте.

Ох, Небожители, я знала, что это ловушка! Но студенты, незнакомые с коварными методами моего наставника, клюнули. Те самые пятеро юношей на левой трибуне с вызовом поднялись со своих мест.

Айрон медленно окинул их взглядом своих бездонных чёрных глаз, и на его губах обозначилась холодная усмешка.

– Отлично. После собрания зайдёте в мой кабинет. Заберёте документы. Дома вас уже заждались.

Воздух в зале сгустился. Лица вставших парней побелели.

– Или, всё же вы согласны учиться по новым правилам?

Как по команде, все пятеро опустились обратно на скамьи. Никто не хотел вылететь из Академии.

– Прекрасно, что мы поняли друг друга. У кого-то остались вопросы?

Я ощутила разошедшуюся по залу ледяную волну. Это Айрон дополнил слова ментальным импульсом, от которого у каждого в зале волоски на шее должны были встать дыбом. Таинственная сила Небожителя поражала… и пугала до инстинктивной паники. А уж с непривычки и вовсе можно впасть в оцепенение… часа на три!

Сотни голов опустились, студенты уставились в пол, на свои руки, куда угодно, лишь бы не встречаться взглядами с Айроном.

И в этой гробовой тишине из-за моей спины, откуда-то с заднего ряда раздался наглый голос.

– У меня вопрос!

Я бегло взглянула через плечо. Это был Эвирей. Он лениво помахивал своим иссиня-чёрным хвостом.

Айрон скептически закатил глаза, а затем холодно взглянул на молодого ёкая.

– Какой?

– А пороть будете? – невозмутимо осведомился Эвирей.

Раздражение перекосило идеальные черты Айрона.

– Я не осуждаю ваши оригинальные предпочтения, ёкай Эвирей из Йомнара, – процедил наставник, – и, хотя ваш запрос получить плетей любопытен с научных позиций, оставьте это для Йомнара. Здесь вы порки не дождётесь. И уговоры не помогут. И да, – он снова окинул взглядом зал, – ещё одно правило. Оно всегда было, но на тот случай, если вдруг случилась массовая потеря памяти. Никаких половых сношений между студентами на территории Академии. А для вас, адепт Эвирей, отдельно подчеркну: двор Академии тоже относится к этой территории. Как и уборные, кладовые, пристройки хозяйственного назначения. Как и сады, огороды и подлесок.

Я снова покосилась на студентов.

На этот раз никто не смел возражать.

– Да, и на сегодня занятия отменены. Учите устав. Завтра получите новое расписание. Теперь извольте покинуть помещение и разойдитесь по комнатам.

Не дав никому опомниться, Айрон сошел со своей трибуны-возвышения и стремительно двинулся по проходу между вросших в скамьи адептов к главному выходу. Только его ректорское кимоно развевалось чёрным крылом.

Несколько мгновений царила тишина, а затем зал взорвался громом голосов, стуком скамеек и топотом ног.

Я медленно поднялась с места. Двинулась к выходу. Пока я пыталась осмыслить всё произошедшее, мимо меня прошла Лаиса.

Её нос был покрасневший и опухший, что забавно смотрелось на её высокомерном аристократическом лице. Она бросила на меня уничижительный взгляд.

– Вот из-за кого ввели эти бездновы правила, – громко и язвительно сказала Лаиса своей подруге. – Верно, таких бешеных как новенькая надо под присмотром держать.

И, не дожидаясь ответа прошла к выходу, по пути задев плечом голубоволосую девушку с рожками.

Ахнув та уронила на пол стопку свитков. Лаиса, даже не оглянувшись, пошла дальше, высоко задрав подбородок.

Возмущение сдавило грудь. Да как она смеет!

Первый порыв был броситься за наглой студенткой, но со всех сторон напирали другие адепты, рискуя затоптать тетради девочки с рожками. Поэтому я присела, чтобы помочь ей собрать рассыпанные вещи.

– Спасибо за помощь, – тихо сказала та, подняв на меня свои лазурные глаза. – Сейчас и тогда… в коридоре.

– Не за что, – улыбнувшись, я протянула ей подобранный свиток. – Меня Юмина зовут.

– А меня Асель, – она робко улыбнулась, принимая вещи. – Но… – тут её улыбка померкла, – не дружи со мной. Пожалуйста. Иначе тоже станешь изгоем.

– Не переживай. Мне такое не страшно.

– Нет… – она покачала головой. – Ты не понимаешь…

– Что я не понимаю?

Асель как будто пугливо огляделась. А потом наклонилась ко мне и сказала так тихо, что её шёпот был едва слышен.

– Я просто… не хочу, чтобы с тобой что-то случилось…

…что?

О чём она?

Моё сердце подпрыгнуло и забилось быстрее. Может, она о пропавших студентах? Вот она, ниточка!

– Асель, – прошептала я, стараясь не спугнуть девочку, – что ты имеешь в виду?

– … – Но она лишь испуганно замотала головой, её пальцы сжали тетради так, что помялись листы.

– Расскажи пожалуйста, – попросила я.

Она явно сомневалась, но в конце концов выдохнула, бросая ещё один панический взгляд по сторонам:

– Не здесь. Но если хочешь… Может… у меня? В моей комнате?

– Да! Давай, – без колебаний согласилась я.